'Вопросы к интервью


И. ЗЕМЛЕР — 16.06 в Москве. С нами Дмитрий Ананьев, первый зампред комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам. Здравствуйте.

Д. АНАНЬЕВ — Добрый день.

Е. БУНТМАН – Дмитрий Ананьев во время рекламной паузы смотрел внимательно на телеэкран, где у нас по одному из новостных каналов показывали курсы биржевые, котировки и весь мир отреагировал не то чтобы очень хорошо на результаты выборов в Италии. Потому что там намечается возможно политический кризис определенный. Как это скажется на мировой экономике, на политике, на экономике соответственно.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что в краткосрочном плане инвесторы на любые негативные новости в Европе реагируют тем, что ослабевает евро, падают котировки ценных бумаг. То есть рынок характеризуется повышенной волатильностью и напряженным отношением инвесторов ко всем негативным процессам.

Е. БУНТМАН – Здесь что напрягло именно? Победа левых или то, что правительство непонятно, как будет формироваться из-за того, что левые и правые пополам поделились?

Д. АНАНЬЕВ — К сожалению, Италия относится, наверное, к тем странам, пренебречь экономическим здоровьем которых Европе не удается. Все же достаточно серьезная экономика, достаточно приличный вклад в общеевропейский союз. И вот эта нестабильная ситуация, когда непонятно, каким образом будет решаться политический кризис, я думаю, что инвесторов заставляет проявлять бдительность, а это проявляется в дополнительном желании продать активы и итальянские и европейские и попытаться минимизировать риски.

И. ЗЕМЛЕР — Переждать.

Д. АНАНЬЕВ — Да, по крайней мере, на этом этапе отреагировать продажей.

Е. БУНТМАН – Так все-таки основная проблема в приходе левых или в нестабильной политической ситуации. Потому что на победу Олланда во Франции тоже биржи реагировали не лучшим образом.

Д. АНАНЬЕВ — Евгений, на мой взгляд, самое худшее это неопределенность. И именно на нее реагируют инвесторы, потому что непонятно, каким образом будет ситуация развиваться и как долго эта нестабильность будет продолжаться.

И. ЗЕМЛЕР — А с другой стороны, почему инвесторы до сих пор так болезненно реагируют именно на Италию, я сюда же причислю Японию. Если это те самые две страны, в которых смена правительства это как тапочки переодеть.

Д. АНАНЬЕВ — И все равно, когда происходит неопределенность именно в этот день, биржа всегда реагирует. На мой взгляд, это шоковая реакция. Вероятнее всего она не продлится долго. Определенное спокойствие наступит буквально днями и, на мой взгляд, есть все же ожидание, что рынки и отрастут. Я не знаю, насколько будет евро укрепляться, но фондовые рынки очень подвижны, чувствительны к таким процессам. Я думаю, что все вернется на круги своя, и мы за каждым резким падением будем наблюдать и достаточно резкий рост.

Е. БУНТМАН – Очень забавно, что на Италию отреагировали, а когда были выборы в Греции, уже даже никто не реагировал…

Д. АНАНЬЕВ — Настолько уже устали от Греции, появляется, может быть, даже усталость металла…

И. ЗЕМЛЕР — Делайте, что хотите.

Д. АНАНЬЕВ — Не то чтобы делайте, что хотите, но таков был масштаб негатива, и то, что стало очевидно, что риски выхода Греции из ЕС фактически снизились, это настолько большое благо для инвесторов, что не будет постоянного очага неопределенности, связанного с форматом взаимодействия и работы ЕС и его европейской системы, стабильности европейской банковской системы, что сейчас те результаты, которые наверное, гвардейскими или какими-то сверхпозитивными назвать сложно, огромная безработица, 27% населения безработные. Или бюджет, дефицит колеблется на уровне 4-5% ВВП. Это воспринимается как в целом хороший результат, к которому привела достаточно жесткая экономическая политика правительства, направленная на снижение своих расходов, и тот результат падения экономики в 4% уже не воспринимается как плохой результат.

Е. БУНТМАН – Я хочу вдогонку спросить по Италии. Эта нестабильность связана политически с тем, что левые достаточно неожиданно победили на этих выборах. Хотя давали преимущество правоцентристам, скорее правым во главе с Берлускони. И в странах, где настолько высокая безработица и настолько зажато условиями международных инвесторов европейских правительство, там достаточно логичен этот выбор. Когда приходят к власти скорее социалисты. Которые обещают избавить от зависимости. Это замкнутый круг получается.

Д. АНАНЬЕВ — Можно предположить, что появляются опасения, что будут доминировать решения, носящие популистский характер, а не экономический. И это просто усиливает, наверное, такие панические настроения, что приниматься будут не экономически взвешенные решения, а скорее во главу угла будут браться популистские решения. Это будет означать, что Италии будет сложнее решать свои достаточно серьезные экономические проблемы, сокращать бюджет и находиться в рамках такого достаточно жесткого формата управления своим долгом, и проблемы Италии могут просто усугубиться.

Е. БУНТМАН – А не слишком ли серьезное давление оказывают международные инвесторы, как с Грецией происходит, где призывают все туже затянуть пояса и это вызывает то, что мы видим. Когда все пылает в Афинах, это вполне логично, когда удар такой по социальному сектору.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что с Грецией, скорее всего, худшее миновало. И Греция в случае, если она сможет дальше проводить последовательную экономическую политику, по прогнозам чуть ли ни 2015 год все же появится уже небольшой рост и будет сокращаться безработица, появятся дополнительные рабочие места и будем надеяться, что в случае именно с Грецией, несмотря на такой бесконечный ужас, нижняя точка пройдена. Она пройдена непросто, но скорее сейчас уже появляется здоровый экономический рост. То есть меняется тенденция. И это хорошо.

И. ЗЕМЛЕР — У меня по Италии еще один вопрос. Вы сказали, что несколько дней рынок будет реагировать…

Д. АНАНЬЕВ — День-два.

И. ЗЕМЛЕР — За этот день-два какие могут наступить последствия для экономики в первую очередь европейской. Пока рынок так реагирует не знает, как реагировать? То есть оптимистический и пессимистический сценарий.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что сверхсерьезных движений масштабных не будет. Потери рынка фондового 1,5-2, даже 3% вряд ли вызовут какой-то коллапс, поэтому просто будет такое движение вниз, оно кстати в том числе сказывается на наших рынках, так что наши рынки развивающихся стран, которые к сожалению, в значительной части зависимы до сих пор от внешних инвесторов, крайне низкая база национальных инвесторов. Наши рынки тоже, к сожалению, начинают реагировать серьезным минусовым движением, хотя вроде бы для этого оснований фундаментальных нет. Наш рынок и так недооценен. И уж ему-то падать вообще некуда. Однако мы  вслед за Европой начинаем аккуратно двигаться, происходит некая коррекция и на наших рынках.

И. ЗЕМЛЕР — Давайте тогда, раз мы идем на наши рынки. Сегодня Всемирный банк выдал ряд прогнозов по развитию российской экономики. Но они все не слишком благоприятные. Во-первых, прогнозируется снижение ВВП, во-вторых, снижение по сравнению с более ранними прогнозами цены на нефть, и собственно вот этот более сдержанный если не сказать более печальный прогноз для России насколько он реалистичен с вашей точки зрения?

Д. АНАНЬЕВ — Его пока нельзя назвать печальным. Его можно назвать как умеренно-пессимистичным. К сожалению, наша экономика тормозится несколько быстрее, ее рост, чем даже планировало ответственное за это Министерство экономического развития.

И. ЗЕМЛЕР — Более того, вчера буквально МЭР сообщил, что очищенный от сезонного фактора ВВП чуть ли ни в отрицательную область ушел.

Д. АНАНЬЕВ — Он еще в положительной, но он…

И. ЗЕМЛЕР — Уже близок к тому, что будет в отрицательном.

Д. АНАНЬЕВ — В общем, экономика тормозится быстрее. Я думаю, что во многом это связано в том числе и с действиями ЦБ РФ, во многом это связано с теми постоянными, наверное, проблемами, которые у нас существуют так называемый инвестиционный климат и наверное не самое качественное управление в госсекторе. Или допустим, в государственных компаниях. Не самая конкурентная среда в целом, мы это наблюдаем во многих отраслях. И наверное в том числе коснемся с вами и сектора ЖКХ. Известная проблема, которая стала актуальной совсем буквально на днях.

И. ЗЕМЛЕР — Буквально вчера.

Д. АНАНЬЕВ — Но если говорить про финансовые рынки, то, то ужесточение экономической политики, более трезвый и жесткий финансовый подход, который проводит и ЕС и в целом регуляторы на глобальных финансовых рынках, внедрение более жестких стандартов надзора и регулирования банковской сферы, так называемый Базель-2 и Базель-3, эти все рекомендации приводят к тому, что те страны, которые начинают последовательно выполнять международные рекомендации, вынуждены проводить те меры, которые заставляют банки терять аппетит к риску, есть говорить простым языком. А это означает, что у банков появляются дополнительные нормативы, требования и банки начинают очень бережно относиться и к своему капиталу, и к своему ресурсу и соответственно это ведет к тому, что банки стремятся меньше выдавать кредита. Если выдавать, то с большей маржой, и соответственно стараются объемы ресурсов, которые нужны для развития экономики, поставлять на рынок не столь ритмично и не с тем желанием риска.

И. ЗЕМЛЕР — Затормаживается процесс.

Д. АНАНЬЕВ — И в том числе сказываются, наверное, действия ЦБ, не стоит наверное избыточно кредитовать, потому что со стороны банка несколько задач, по крайней мере пока они записаны в законах. Это задача — обеспечить финансовое здоровье банковской системы.

И. ЗЕМЛЕР — И национальной валюты.

Д. АНАНЬЕВ — И обеспечить стабильность национальной валюты. И, наверное, самое важное – удержать, обеспечить минимальную инфляцию. По крайней мере так записано в нашем законодательстве. В развитых странах допустим, в США, может быть частично в Великобритании, за федеральной резервной системой или за банком Англии законодательно закреплена еще ответственность, чтобы поддерживать экономический рост и следить за уровнем занятости. Совсем недавно неделю назад в Совете Федерации был как обычно правительственный час и  тот редкий случай, когда перед нами выступал глава ЦБ и была возможность у коллег сенаторов, в том числе у меня позадавать вопросы, непосредственно заслушать доклад. И вы знаете, большинство вопросов тем или иным образом касались тех действий и решений, и той линии, которую ЦБ проводит, связанную с развитием нашей экономики. Зачастую все же глазами сенаторов или допустим, людей, которые наблюдают за тем, как развивается реальный сектор, ряд действий, они носят, в общем, характер, который скорее рост замедляет.

И. ЗЕМЛЕР — А разве ЦБ у нас и за реальный сектор отвечает?

Д. АНАНЬЕВ — ЦБ внимательно должен понимать ситуацию в целом и правильно на нее реагировать. И вот большое количество вопросов было именно связано с тем, как ЦБ, какие меры принимает для того, чтобы обеспечить три основные цели, которые я перечислил. Инфляция, стабильность банковской системы и стабильность национальной валюты. А вот про экономический рост и про занятость пока у нас ответственно правительство, но наверное имело бы смысл, по крайней мере как вторичные цели законодательно это прописать. И, по крайней мере, это учитывать.

И. ЗЕМЛЕР — Извините, я перебью. Вы сейчас обрисовали причины, по которым так происходит. А способы, как это исправить и желательно побыстрее, есть?

Д. АНАНЬЕВ — Способов таких уникальных как зеленка, как лекарство от всех болезней, таких способов нет. Потому что все же экономика достаточно сложная отрасль. Но с учетом того опыта, который имеют члены совета директоров, допустим, ЦБ, ответственно обсуждающие и принимающие решения, такие возможности есть и просто эти факторы надо учитывать, и самое главное не допускать, наверное, резких ошибок.

Е. БУНТМАН – Про российскую экономику дальше, наверное, будем говорить. Дмитрий Медведев, премьер-министр РФ констатировал снова, что российская экономика слишком зависима от доходов, получаемых от продажи нефти и газа, назвал эту ситуацию сложной, но не критической. И сообщил, что России жизненно необходимо уйти от этой зависимости, и выйти на ситуацию, как только четверть доходов будет формироваться от поставок нефти и газа.

И. ЗЕМЛЕР — Сейчас половина.

Е. БУНТМАН – Такие слова произносятся время от времени…

И. ЗЕМЛЕР — Они уже воспринимаются как ритуальные.

Е. БУНТМАН – Последние полтора десятилетия.

Д. АНАНЬЕВ — Я даже не знаю, как комментировать. Потому что последние наверное 10 лет мы идем…

И. ЗЕМЛЕР — 20.

Д. АНАНЬЕВ – 15, наверное, 10 объективно после 90-х, которые как ужас, наверное, вспоминать не хотелось бы, 2000 годы все же воспринимались как период больших возможностей.

И. ЗЕМЛЕР — Тем не менее, структура доходов не изменилась.

Е. БУНТМАН – И больших цен на нефть.

Д. АНАНЬЕВ — Да, очень благоприятная конъюнктура цен. К сожалению, это благоприятное время ее использовано в полной мере и если смотреть на динамику как менялось отношение доли, допустим, нефтегазовых доходов, то менялось именно в сторону увеличения доли…

И. ЗЕМЛЕР — В том числе и благодаря этой конъюнктуре.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что это благодаря тому, что, к сожалению, те структурные реформы, которые нужно было проводить, они проводились не так или не в полной мере или носили в большей степени декларативный характер.

И. ЗЕМЛЕР — Но стимула не было. Зачем, есть нефть и так дорогая.

Д. АНАНЬЕВ — Да, существуют и такие мнения. Я правда, не поклонник таких, практика говорит: чем хуже, тем лучше. Встречаются иногда специалисты, которые говорят: а вот если цены на нефть упадут, в РФ не будет доходов, вот тогда жизнь заставит…

И. ЗЕМЛЕР — Я предпочитаю это назвать не «чем хуже, тем лучше», а «гром не грянет, мужик не перекрестится».

Д. АНАНЬЕВ – Вы, наверное, так называете, а я «чем хуже, тем лучше», потому что начнется с того, что правительство не сможет справляться с теми обязательствами, у правительства за это время огромный объем социальных обязательств. Это означает, что пострадают самые слабые стороны договора. То есть пострадают пенсионеры и так далее. То есть этот вариант «чем хуже, тем лучше» на мой взгляд, неправильный. Лучше все же, используя благоприятную конъюнктуру, стараться не декларативно, а по факту решать структурные проблемы. То, чего, к сожалению пока нам не удается. Последние 10 лет, к сожалению, доля доходов нефтегазовых только растет. Еще 10 лет назад это были цифры 25 и 28, 32%.

Е. БУНТМАН – А Дмитрий Анатольевич Медведев говорит, рассказывая про идею модернизации и ухода от этой модели нефтегазовой, говорит, что он продолжает этим последовательно заниматься, как и занимался во время своего президентского срока.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что тут важен, наверное, не процесс, а результат. Как и в любом деле.

И. ЗЕМЛЕР — Да, мы думаем.

Д. АНАНЬЕВ — И это означает, что не все задачи удается решать даже на 50% от поставленных целей. Я думаю, что еще одно наглядное доказательство, что в нашей экономике и в целом в среде ситуация алогичная я бы сказал. Вчерашний разговор о том, что допустим, в ряде регионов тарифы ЖКХ поднялись где-то на 40%, на 200%. Это и правда сумасшествие. Я думаю, что это каждый год происходило на протяжении наверное, десяти лет и никаких экономических объяснений кроме как просто отсутствие объяснений и потеря…

И. ЗЕМЛЕР — Монополизм.

Д. АНАНЬЕВ — И монополизм, отсутствие конкурентной среды…

Е. БУНТМАН – Жадность.

Д. АНАНЬЕВ — Да это даже не жадность, это какое-то безрассудство. На самом деле на сегодняшний день цены на электричество и на другие услуги, которые предоставляют монополисты, зачастую уже выше европейских.

И. ЗЕМЛЕР — Насколько для вас неожиданным стал рост тарифов в сфере ЖКХ? Мы помним, как год назад перед выборами было принято волевое решение не повышать тарифы. И тогда некоторые специалисты говорили, что сейчас выборы пройдут, а потом рванет. Вы помните такие прогнозы?

Д. АНАНЬЕВ — Эти прогнозы я помню. И мы последовательно обсуждали неоднократно эту программу. Нет никаких объяснений индексировать цены…

И. ЗЕМЛЕР — Но тарифы рванули после выборов.

Д. АНАНЬЕВ — …тарифы естественных монополий, чем допустим, величина инфляции. Вот эти все разговоры о том, что в эти отрасли придут инвестиции и с помощью инвестиций наши структуры смогут давать иного качества услугу, по более низким ценам, эти все обещания ровным счетом не сработали. Мы наоборот, получается, создаем неконкурентные условия для предприятий, которые вынуждены потреблять эти сервисы. Не только граждане, не только домохозяйства, но и самое главное большинство предприятий, в реальном секторе просто уже ежегодно понимают, что нельзя закладывать инфляционный рост. Как минимум тарифы естественных монополий раньше они росли по 40 и по 50 и по 70%, получается, в некоторых регионах до сих пор несмотря на то, что сейчас эта проблема на мой взгляд с уже пристальным вниманием первого лица государства, все равно дерзнули. Все равно посчитали возможным для себя безумной какой-то жажде наживы, не предоставляя никакое качество, не предоставляя качество сервиса какого-то другого уровня, взять просто задирать тарифы. Потому что так хочется. Потому что так привыкли жить и ежегодно эта привычка индексировать доходы…

Е. БУНТМАН – Хочется и ничего за это не будет.

Д. АНАНЬЕВ — Либо да, 5 минут позора, а дальше целый год можно жить с другим тарифом.

И. ЗЕМЛЕР — У нас на некоторые тарифы чуть ли ни в бюджете закладывается на рост 13% в год. Можно ли таким же способом урегулировать все остальные росты?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что нужно, кроме, наверное, каких-то естественных…

И. ЗЕМЛЕР — Это рыночная мера?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, с точки зрения управленческих вопросов, это нерыночная мера, ее надо имплементировать, а еще лучше разобраться с теми расходами, капитальными расходами, которые в области ЖКХ производятся. Абсолютно очевидно, что в большинстве субъектов федерации, в большинстве муниципалитетов ответработники, работающие в этом секторе, работают не то что не по рынку, а в большинстве случаев не думают ни о каком конечном результате и вообще такое понятие как…

И. ЗЕМЛЕР — Только о процессе.

Д. АНАНЬЕВ — …обеспечить эффективность своей работы.

Е. БУНТМАН – Какой рынок, если нет выбора.

Д. АНАНЬЕВ — Рынка нет, сектор закрытый, это одна из наверное ахиллесовых пят нашей экономики, что мы на протяжении достаточно длительного времени понимаем, что существует такой оазис неэффективности, и в нем может происходить все, что хочешь.

Е. БУНТМАН – То есть госрегулирование конечно нужно. Тарифов.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что нужно правильное корпоративное регулирование, менеджеры в этом сегменты должны, наконец, думать о том, как предоставлять дешевый и качественный сервис. И как делать вложения, чтобы они не окупались странным образом за год-два, а чтобы они окупались за 10-20 лет, и не было никакого другого смысла. Кроме прямого экономического, направленного на то, чтобы дать услугу по самой низкой цене.

И. ЗЕМЛЕР — Спасибо большое. С нами был первый зампред комитета СФ по бюджету и финансовым рынкам Дмитрий Ананьев. Мы услышимся, надеюсь, через неделю.

Д. АНАНЬЕВ — Спасибо.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире