'Вопросы к интервью


И. ЗЕМЛЕР — 16.06. Дмитрий Ананьев — первый зампред комитета СФ по бюджету и финансовым рынкам. Добрый день.

Д. АНАНЬЕВ — Добрый день.

И. ЗЕМЛЕР — Дмитрий, сегодня ГД приняла сразу в трех чтениях закон, который продлевает бесплатную приватизацию жилья на два года. Завтра Совет Федерации на заседании видимо, одобрит этот закон. На ваш взгляд в этой процедуре больше социальных вопросов или экономической выгоды?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что сложно выделить негативные качества это только целиком и полностью закон позитивный. И социально и экономически, вне всяких сомнений тот период советского времени, когда фактически убивалась инициатива и ответственность, этот период поменялся. Сейчас есть возможности для того, чтобы в нашей стране появлялось все больше людей, которые разбираются, понимают, что такое предпринимательство, ведут ответственный образ жизни. То есть стремятся и зарабатывать и контролировать свои расходы. И все глубже постигают экономическую грамоту. Это очень важный процесс, когда в стране появляется все больше и больше активных собственников, способных принимать ответственные решения и отвечать за них.

И. ЗЕМЛЕР — Но люди, которые могут зарабатывать и распоряжаться своими средствами, они могут и купить квартиру. А у остальных все-таки 20 лет было на то, чтобы приобрести жилье в собственность. Для чего еще…

Д. АНАНЬЕВ — Меняет ментально человека собственность. То есть человек начинает понимать, что ему есть, за что отвечать и есть, к чему стремиться. Я считаю, что это положительный процесс. Который я думаю, что семимильными шагами проходим в нашем обществе.

И. ЗЕМЛЕР — Это продление на два года последнее или возможно еще?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что возможно и дополнительное продление, потому что надо вовлекать, не все люди активные, достаточно значительная часть людей относительно инертных.

И. ЗЕМЛЕР — Может и не нужно?

Д. АНАНЬЕВ — Страна будет быстрее развиваться, если в стране будет больше активных людей. Людей, создающих рабочие места, доходы. Создающих налоговую базу. Это правильный процесс. В этот процесс надо вовлекать все больше и больше людей.

Е. БУНТМАН — Тем более речь идет о переселении из ветхого жилья, о чем говорила сегодня Оксана Дмитриева. И она говорила, что двух лет может не хватить, потому что не только от самих людей, от их инициативы это зависит.

Д. АНАНЬЕВ — На мой взгляд, очень важный аспект в том числе, что собственник совершенно по-другому начинает относиться не то чтобы даже к своему активу, он начинает очень щепетильно относиться к расходам. Это бич, конечно…

И. ЗЕМЛЕР — Начинает считать деньги.

Д. АНАНЬЕВ — Начинает считать свои расходы, издержки, капремонт. Эти все процессы, связанные с болью, наверное, в нашем обществе – тарифы ЖКХ.

И. ЗЕМЛЕР — То есть человек начинает жить своей головой, а не рассчитывать на дядю.

Д. АНАНЬЕВ — По крайней мере, появляются стимулы для того чтобы начинать задумываться о том, что происходит с его имуществом.

И. ЗЕМЛЕР — А теперь вот к такому имущественному вопросу. Сегодня пришла, нам очень понравилось, как сформулирована новость: в долгосрочную надежность российской финансовой системы верит в настоящее время 40% населения страны. Это на 8% больше, чем годом ранее. Наибольший уровень доверия отмечается среди безработных россиян. Как вы объясните, во-первых, рост цифр, а, во-вторых, такую социальную прослойку.

Д. АНАНЬЕВ — Мне сложно оценить такой статистический прогноз, на мой взгляд, общество существенно большей частью доверяет банковской системе, даже, несмотря на то, что все еще помнят 2008 год…

И. ЗЕМЛЕР — Я скажу больше, все еще помнят 1998 год.

Д. АНАНЬЕВ — Наверное, 2004 тоже были какие-то отголоски. Но, на мой взгляд, за последние несколько лет уверенность в банковской системе возросла просто в разы и на мой взгляд 40% это заниженные цифры.

Е. БУНТМАН — Очень мало.

Д. АНАНЬЕВ — На мой взгляд, доверие к банковской системе существенно выше в обществе. На мой взгляд, процентов 80-90 россиян доверяют банковской системе. И самый наглядный показатель это то, какими темпами растут вклады в банках. Во-первых, был правильный принят закон в рамках работы Агентства по страхованию вкладов. Застраховано 700 тысяч рублей. То есть что бы ни произошло, с каким бы банком какие-то невзгоды, эта сумма гарантирована. В течение двух недель будет выплачено каждому вкладчику. Это очень серьезный оказало стимулирующий эффект, позволяющий дополнительно добавить доверия к банковской системе. Еще важный аспект то, что мы фактически, в том числе стимулировали вклады тем, что отсутствует налогообложение дохода, полученного по банковским вкладам. Это тоже имеет очень важный стимулирующий эффект. Вклады растут, если мне память не изменяет, за прошлый год порядка 40 или 50% вклады банков. Это наиболее широко распространенный среди россиян инструмент по сохранению своих сбережений. По приращиванию сбережений. И к сожалению, таких эффективных инструментов кроме наверное, банковский депозит в нашей стране практически нет. То есть фондовый рынок не развит, другие инструменты…

И. ЗЕМЛЕР — Хотела как раз спросить, не является ли это свидетельством другого тревожного момента, что в ценные бумаги все-таки россияне не особо стремятся вкладывать, потому что не верят.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что нашему правительству, в том числе нужно предпринять определенные меры стимулирующего характера, чтобы к более рискованным инструментам тоже были приняты похожие меры, связанные либо со снижением, либо отказом от налогообложения того дохода, который получали бы граждане, допустим, от размещения в акции российских предприятий, либо допустим, в облигации. Это инструмент с фиксированным доходом. Потому что выглядит не очень логично. Мы фактически стимулируем прирост вкладов, не налогооблагаем этот доход, а по более рискованным инструментам, в чем в принципе государство заинтересовано, потому что появляются длинные средства у предприятий, эмитентов, это те средства, которые можно вложить в развитие новых проектов, создание новых рабочих мест. По более рискованным инструментам, к сожалению, налогообложение есть. И, на мой взгляд, если бы подобная практика на примере не налогообложения вкладов была бы реализована правительством, мы получили бы еще достаточно серьезный приток сбережений в те инструменты, которые у нас не развиты. И рынок можно было бы охарактеризовать более здоровым. Потому что всегда плохо, когда допустим, у атлета очень развиты две руки…

И. ЗЕМЛЕР — Икроножные мышцы.

Д. АНАНЬЕВ — А другие мышцы не развиты. Мы сейчас немного напоминает атлета, который развивается непропорционально. Эти пропорции правильнее было бы стараться соблюдать и предпринимать шаги, тем более что финансовый рынок в принципе достаточно инерционная составляющая. То есть нельзя в одну секунду принять закон и ожидать, что он прямо принесет моментально результат. Важно системно, планомерно принимать те решения, которые позволили бы развивать полноценно гармонично наши финансовые рынки. От этого будет для экономики нашей страны большая польза. И тогда цифры экономического роста…

И. ЗЕМЛЕР — Мы на одну секунду прервемся. А про экономический рост продолжим после рекламы.

РЕКЛАМА Е. БУНТМАН – Остановились на экономическом росте.

Д. АНАНЬЕВ — Мы остановились на экономическом росте, и я тогда закончу мысль. И те результаты, которых хотело бы добиться правительство, анонсируется, что стране нужно не менее 5% рост, рост, который несколько ниже, чем у других стран БРИКС – Бразилии, Индии, Китая. Но уж никак это не тот рост, который мы сейчас пока демонстрируем. Потому что экономический рост в стране на сегодняшний день замедляется.

И. ЗЕМЛЕР — Тише едешь, дальше будешь.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что с учетом того, что у нас есть все возможности и очень благоприятная конъюнктура, конечно, иметь экономический рост около 3% ВВП в год это, откровенно говоря, маловато. Это неудовлетворительный будет результат. Я думаю, что мы будем испытывать дискомфорт оттого, что в благоприятные годы не добиваемся посильных результатов. На протяжении 10 лет разница в 2% ежегодно это 20%, это огромная величина. И это большая разница по качеству жизни для граждан в нашей стране. То есть 20-летний период это фактически уровень жизни как в Испании. То есть если проводить аналогию, конечно, большинство наших граждан хотело бы, чтобы уровень и качество жизни соответствовало бы нормальной хорошей европейской стране.

И. ЗЕМЛЕР — Только находят они этот уровень именно в европейской стране, а не здесь.

Д. АНАНЬЕВ — Где родился, там и пригодился. Я думаю, что достаточно много наших граждан все же исповедуют этот принцип. Поэтому хотелось бы, конечно, чтобы мы рассчитывали, по крайней мере, на такие средние сроки и добивались если не максималистских результатов, не пытались бы мерить развитие нашей экономики по масштабу и планкам, которые перед собой ставит, допустим, Китай или Бразилия. А уж как минимум 5-6% ежегодного роста нам надо было бы добиваться.

И. ЗЕМЛЕР — Вы сказали, что неплохо бы стимулировать вложения денег в развитие производства.

Д. АНАНЬЕВ — В развитие других инструментов финансового рынка в том числе.

И. ЗЕМЛЕР — Предприятия в том числе. Но что мы сейчас наблюдаем в последние несколько недель. Есть такое форс-мажорное обстоятельство, как Следственный комитет. В случае вложения денег в какое-то предприятие с каким-то риском человек не может быть уверен, что завтра в это предприятие не придут следователи и найдут там коррупционеров и не накроются деньги этого человека большой сберегательной книжкой.

Д. АНАНЬЕВ — Давайте мы страшилки друг другу рисовать не будем.

И. ЗЕМЛЕР — Это не я придумала.

Д. АНАНЬЕВ — Риски есть всегда, есть дорожно-транспортные происшествия, и какие-то, условно говоря, даже падение метеоритов происходят.

И. ЗЕМЛЕР — Нас теперь этим не удивить.

Д. АНАНЬЕВ — И то, что инвестиционный климат не так хорош, как нам бы хотелось, нам известно и что судебная система и правоохранительные органы далеки от тех стандартов, которые существуют в европейских странах. Но если говорить про финансовую систему, то конечно, я думаю, что кивать на какие-то недочеты других государственных институтов неправильно, надо на своем месте стараться реализовывать значительное количество правильных шагов и в принципе в этом направлении действовать. К сожалению, мы зачастую не делаем, не принимаем очевидные решения, которые позволяли бы достигать серьезных успехов достаточно в короткий срок. Я не могу объяснить, почему допустим, не принять подобного рода решения. Они не являются какими-то сверхсложными технологическими решениями, за принятие этих решений не надо давать Нобелевскую премию.

И. ЗЕМЛЕР — И все-таки коррупционная составляющая насколько мешает сейчас развиваться финансовому рынку? Насколько серьезно влияние ее?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что это зло влияет не просто на финансовые рынки, это зло влияет на экономику в целом, и на атмосферу в нашем обществе. К сожалению, мы вынуждены констатировать, что коррупция это не просто зло, которое поразило какую-то отдельную часть нашего общества.

Е. БУНТМАН – Образ жизни.

Д. АНАНЬЕВ — Коррупция стала бытовой. В этом беда. Это то, чего не было в советское время. Это своеобразный налог, который общество платит, потому что у ряда людей появляются, называя своими именами незаработанные деньги, которые они не могут продекларировать, которые они тратят не пойми как, облагая этим налогом фактически здоровую часть бизнеса, теряется конкуренция. В общем, об этом можно долго говорить. То, что это огромное зло, которое нам не позволяет я думаю, что добиваться, если исчислять в процентах экономического роста, мы теряем на коррупции от 3 до 5% экономического роста. Это фактически тот рост, который мы как страна получаем ежегодно…

И. ЗЕМЛЕР — То есть что в сумме нам дало бы нормальный экономический рост. Европейский.

Д. АНАНЬЕВ — Идеальным общество не бывает. Коррупция существует практически во всех странах.

И. ЗЕМЛЕР — Но бывает коррупция, а бывает коррупция.

Д. АНАНЬЕВ — Просто есть, допустим, такие страны как Сингапур, в которых тоже были определенные проблемы 30-40 лет назад. Однако в борьбе с этим злом был достигнут огромный прорыв, и на сегодняшний день…

Е. БУНТМАН – Там, не стесняясь, боролись с коррупцией.

Д. АНАНЬЕВ — Да. Но зато те результаты на сегодняшний день такой определенный стандарт качества управленческий. Мы находимся, называя свои именами – на задворках или в начале пути, хорошо, что мы хоть отчетливо понимаем, что у нас эта проблема есть, но мы правда от этого направления пока только двигаемся, на мой взгляд, в другом направлении, потому что говоря о бытовой коррупции, это означает, что на всех уровнях это становится привычным делом.

Е. БУНТМАН – Нормой.

Д. АНАНЬЕВ — Не то чтобы нормой. Люди я думаю, что, совершая такие поступки, даже члены семьи понимают, что это происходит. Это означает, что дети это тоже понимают, и так далее и так далее. Со всеми вытекающими последствиями.

Е. БУНТМАН – Давайте к мировым новостям перейдем. К саммиту финансовой «двадцатке», его итоги. Один из главных итогов это борьба с валютными махинациями.

Д. АНАНЬЕВ — С валютными войнами, я бы так сказал. С волатильностью рынка…

Е. БУНТМАН – Это один из главных результатов.

Д. АНАНЬЕВ — …когда те или иные страны пытаются за счет ослабления своей национальной валюты получить определенные конкурентные преимущества для своей экономики.

Е. БУНТМАН – О каких странах в основном идет речь? О Китае как обычно?

Д. АНАНЬЕВ — Япония ослабила иену на 20%, но никто на «двадцатке» непосредственно страны не именовал.

Е. БУНТМАН – Некоторые страны – говорили.

Д. АНАНЬЕВ — Да. Я думаю, что основной итог в том числе который обсуждался даже может быть не эти валютные войны, а то, что в принципе мир стал подальше от таких отошел от черты кризисных явлений. Очевидно, что ситуация в еврозоне далека от оптимальной, но она выглядит существенно более позитивно в сравнении с тем, что было год назад. Очевидно, что в США в отличие от прошлого года, когда наблюдался ежемесячный серьезный дефицит бюджетный, допустим, в прошлый месяц, если мне память не изменяет, профицитный и в следующем году экономика хоть и восстанавливается медленно, но может быть даже получится, по крайней мере, США прогнозируют, что будет рост чуть ли ни 3-4%. Это означает, что создаются новые рабочие места, что экономика оживает. И в принципе экономисты далеки от оптимизма, но воспринимается очень позитивно, что в  ряде стран проходят реально очень серьезные позитивные процессы. Допустим, как в Испании. Приняты беспрецедентные меры по сокращению бюджетных расходов. И динамика сокращения бюджетного дефицита очень значительна, то есть это отмечал руководитель Европейского банка Драги и в целом с этим согласны экономисты. Или допустим, риск потери Греции из еврозоны существенно снизился. И так далее.

И. ЗЕМЛЕР — Погодите, а как вы объясните такое сообщение? Продажи автомобилей в странах ЕС в январе были рекордно низкими для этого месяца за последние почти 25 лет. Продажа автомобилей это можно считать одним из показателей уровня экономики.

Д. АНАНЬЕВ — Активность населения или способности…

И. ЗЕМЛЕР — Покупательная способность. Но показатель рекордно низкий. Если экономика начала выкарабкиваться, то почему показатель стал рекордно низким?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что длительность этого сложного процесса влияет на то, что потребители товаров длительного пользования сейчас очень внимательно я бы сказал консервативно относятся к приобретениям. Это касается автомобилей, недвижимости, даже притом, что цены на недвижимость в Европе сейчас выглядят привлекательными, но с учетом того, что период снижения цен носит уже длительный характер, большинство инвесторов психологически понимает, что может быть это еще не низ. Может быть, подождать еще полгода, и цена опустится ниже. И сейчас формируется так называемый отложенный спрос, то есть формируется, наверное, пик низа, когда произойдет, когда пойдет динамика, сложно предсказывать. Это может процесс растянуться, наверное, на месяцы. Но то, что мы находимся в целом в относительно благоприятной зоне и налицо ожидание, что все же экономический рост возникнет и это не процесс падения, это процесс все же стабилизации, для меня это очевидно.

Е. БУНТМАН – Я хотел бы вернуться к «двадцатке». Насколько вам сейчас кажется это эффективной организацией или консультационным органом? Потому что несколько лет назад возникали предположения, что это достаточно временный формат. Время кризиса. Сейчас как мне кажется, демонстрирует свою большую эффективность, чем «восьмерка» традиционная.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что процесс общения, обмена мнениями он, несомненно, на таком высоком уровне очень полезен. Мне довелось принимать участие в эту пятницу, руководство ЦБ России принимало в рамках двухлетних встреч руководство европейских банков Европы. И состоялся очень интересный обмен мнениями, потому что с точки зрения надзора и контроля за финансовыми рынками идут очень такие серьезные важные процессы, внедряются Базель-2, Базель-3, это дополнительные требования к банкам, к капиталу. Очень жесткие, но позволяющие существенно качественнее контролировать риск, те процессы, которые существуют не только в банковском секторе, но и вообще на финансовых рынках. И обмен мнениями допустим, руководства ЦБ России и рассказ, как обстоят дела у нас, с другими руководителями, приезжал руководитель ЕЦБ и значительное количество руководителей…

Е. БУНТМАН – Европейский кризисный опыт это должно быть ценно. Последних лет.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что опыт и РФ тоже небезынтересен. Потому что процессы в чем-то похожие, рынки, правда, с точки зрения своего развития и законодательной базы различны. Но проблемы общие. Во многом. И те, допустим, пузыри или те проблемы, которые существуют, связанные с залогами, и со здоровым функционированием банковской системы, вот этот обмен мнениями очень полезен, потому что в каждой стране стараются найти правильные рецепты, позволяющие все же иметь здоровую и эффективно функционирующую банковскую систему. Потому что без эффективно работающей банковской системы просто не может работать экономика.

И. ЗЕМЛЕР — Спасибо большое. С нами был Дмитрий Ананьев, которого мы еще раз поздравляем с днем рождения.

Д. АНАНЬЕВ — Спасибо.

И. ЗЕМЛЕР — Первый зампред комитета СФ по бюджету и финансовым рынкам.

Д. АНАНЬЕВ — Всего хорошего.









Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире