'Вопросы к интервью


И. ВОРОБЬЕВА: За комментарием мы обратились к человеку, который совершенно точно ответить нам на все эти вопросы, потому что я знаю, что Лев Александрович Пономарев, правозащитник. Лев Александрович, доброе утро.



Л. ПОНОМАРЕВ: Доброе утро.



А. ОСИН: Здравствуйте.



И. ВОРОБЬЕВА: Здравствуйте, вы плотно занимаетесь этой темой, я знаю, вот  скажите, чего же  больше в этих страшных трагедиях: условия содержания или карательная система, которая у нас в стране существует?



Л. ПОНОМАРЕВ: Я бы так сказал, что условия содержания тоже зависят от людей, это не просто так от  природы задано, да? Это все зависит от  людей и все зависит от  той карательной системы, которая создана, причем карательная система такая, что люди действуют совместно и следственные органы и прокуратура и, к сожалению, судебные, судьи, судебные органы. Это такая машина карательная, которая в силу разных причин, иногда это коррупция, иногда это просто жестокость, иногда это ментальность, которая осталась еще с советских времен, все вместе с советских времен уничтожает человека. Я слышу, как вы подчеркнули невиновный, а что виновный, хотя бы, если он виновен всего, скажем, не против преступление против человека, против личности, да. Я понимаю, если насильник там, еще можно подумать, что ему смерть там.. (неразб.)



И. ВОРОБЬЕВА: Но вообще не хотелось бы  даже об  этом думать… Лев Александрович, дело в том, что я говорила именно  о том, что невиновный человек оказался в заключении



А. ОСИН: Он  не невиновный, мы не знаем — виновный он  или нет, Ир. Он  не осужден, его вина не доказана. Но это не  значит, что он  не брал взятку.



И. ВОРОБЬЕВА: Он не осужден, да, но  извините, он  в тюрьме находится по  факту экономического преступления, не за убийство, он  не опасен для общества, он  находится в СИЗО.



Л. ПОНОМАРЕВ: Совершенно верное, это все нетерпимо, я бы так сказал, все это нетерпимо, и вот давайте отделим одно от другого, первое: следственные органы, они, конечно, часто очень коррумпированы, и рассматривают возможность незаконного даже содержания человека в СИЗО, пусть его потом выпустят, но на некоторое время его туда поместили, за это время бизнес разорили, таких случаев десятки я знаю. Первое. Второе,



А. ОСИН: А какой в данном случае прием первоклассников  — бизнес?



Л. ПОНОМАРЕВ: Да, нет, я имею в виду, вы  же меня спросили вобщем, я поэтом у…



А. ОСИН: Да, понятно.



Л. ПОНОМАРЕВ: Если вы хотите обсуждать этот случай, пожалуйста.



И. ВОРОБЬЕВА: Нет, давайте про СИЗО и про…



Л. ПОНОМАРЕВ: Да, вот это первое, я просто говорю на примере, я просто десятки случаев таких знаю. Второе, больной человек находится, во-первых, там условия плохие действительно, его надо поместить, но  только одна больница есть в «Матросской тишине», условия там не лучшие, часто очень не хватает медицинских препаратов какие-то, и все равно там больных людей содержат. Вот Наталья Гулевич, с которой я сейчас воевал и продолжаю воевать, чтобы ее освободили. Она больная женщина, она еще не осуждена, и она по экономическому преступлению, и конечно ей надо быть на свободе и тем не менее следователь добивается этого, вот недавно был пересмотр опять это в очередной раз смотрели содержание под стражей, оставлять или не оставлять, буквально это было три дня назад, следователь требует оставить, прокурор буркнул «Согласны», причем прокурор должна была бы высказаться, почему она считаете необходимым больную абсолютно женщину держать под стражей, а судья Ковалевская сказала, что да, пусть это больная насквозь женщина. Что меня поразило: три женщины, причем эта Наталья Гулевич больна именно  такой женской болезнью, и  они абсолютно ей не сочувствуют, и судья, ее оставила под стражей еще на месяц, хотя ее реально угроза жизни и  здоровью существуют.



И. ВОРОБЬЕВА: Лев Александрович, скажите, пожалуйста, а ведь был же разговор о том, что существует список болезней, при которых нельзя содержать под стражей? Это работает?



Л. ПОНОМАРЕВ: Практически не работает. Более того, был такой случай с человеком, Орлов его фамилия, по-моему, когда сначала врачи сказали, что его надо освободить по этому списку, следователи пришли к гражданским врачам, подчеркиваю, это не где-то там, в «Матросской тишине», убедили, что его надо оставить и врачи передумали, но дали заключение, что нет-нет, надо его оставить под стражей. Т.е. следователи надавили, запугали гражданских врачей, и он изменили свою точку зрения. То, что я говорю, демонстрирует целые репрессивные машины, которые убивают людей, а если это в Москве происходит, 50 человек погибает за год, примерно, в следственном изоляторе, невиновных,



А. ОСИН: А сколько всего сидит в изоляторах примерно, есть у вас такая цифра?



Л. ПОНОМАРЕВ: В Москве около 8 тысяч человек сидит в следственном изоляторе.



А. ОСИН: И 50 в год умирает?



Л. ПОНОМАРЕВ: И 50 человек в год умирает. Я  кстати слышал совершенно живодерское высказывание сотрудников ФСИН, они сказали, что на воле вот  из  8 тысяч умирает больше. Обратите внимание, ведь на воле умирают просто естественным образом, люди преклонного возраста, т.е. смертность больше, таких людей не сидит в следственных изоляторах, преклонного возраста. Более того, а если такой человек сидит, тем более если он  преклонного возраста, и он может умереть так тем более , его надо освободить. И пусть он  суда дожидается на свободе.



И. ВОРОБЬЕВА: Скажите, пожалуйста, вот  мы говорим о  СИЗО, у меня последний вопрос уже будет.. как на зонах?



Л. ПОНОМАРЕВ: На зонах чудовищная история. У нас десятки пыточных зон, где людей убивают, насилуют, сексуально я имею в виду, и мы об этом кричим и фактически общество глухо к этому.



И. ВОРОБЬЕВА: Страшно, честно говоря очень страшно, спасибо большое, Лев Александрович Пономарев, правозащитник, был у на с в эфире.



.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире