'Вопросы к интервью
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Тихоокеанский симфонический оркестр, выпускник Гнесинки, дирижёр, пианист и композитор. Его зовут Михаил Аркадьев. Значит, он уже, по всей видимости, не работает или скоро прекратит работать в Тихоокеанском оркестре, потому что с ним не продлили контракт. Обратите внимание, Тань, тут для тебя тоже какие-то будут интересные… вот тут надо точно понимать формулировки. Запомни – не продлили контракт. Значит, когда я говорю «не продлили контракт», я имею в виду автоматически не продлили контракт, да, чтобы мы понимали. Значит, все обратили внимание на что? Он – оппозиционер, член движения «Солидарность», один из первых подписал обращение «Путин должен уйти», а недавно опубликовал открытое письмо «Я, член союза композиторов России Михаил Александрович Аркадьев, категорически протестую против присоединения Союза композиторов РФ единым списком к так называемому Общероссийскому народному фронту и, соответственно, включения меня в этот список как члену Союза без моего согласия». Ну, там он не принимает программу Путина, объясняет, почему. Теперь читаем дальше. Власть тут же прореагировала. Песков, пресс-секретарь Владимира Путина. До этого, ты знаешь, Путин выступил, сказал – что это такое? Автоматически всех. Безобразие. Фраза Пескова: «Мы, конечно, хотим выяснить, почему не продлили контракт. Одно дело – если контракт не продлён по соображениям творчества, то это не имеет к фронту никакого отношения, но если речь идёт о том, как об этом написали, то это неприемлемо абсолютно. Если какие-то подобные уродливые проявления имеют место, мы будем с этим бороться». Мы звоним сейчас, и предупреждён о нашем звонке, просто чтобы нам понять, что происходит… Михаил Аркадьев. Доброе утро, Михаил.

М. АРКАДЬЕВ — Здравствуйте, Матвей Юрьевич.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Вы слышали. Я всё рассказал. Теперь расскажите вы. Две вещи меня интересуют больше всего. Три. Первое – как ваше здоровье?

М. АРКАДЬЕВ — Спасибо, отлично.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Дирижёрская палочка в руках по жизни, я так понимаю, да?

М. АРКАДЬЕВ — Да, и не только дирижёрская палочка, но и фортепианная клавиатура.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Отлично. Значит, два вопроса. В первую очередь формальный. Первое – вот, с вами не продлили контракт, насколько я понимаю, и я считаю сообщение, что руководство сказало – ну мы обязаны провести творческий конкурс. То есть вы поняли, да? Почему? Потом что про творческий конкурс… ну, действительно, вы же должны быть конкурентным на должность дирижёра.

М. АРКАДЬЕВ — Всё понятно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Это раз. И второе – после выступления Пескова изменилось ли что-то? Вам слово.

М. АРКАДЬЕВ — Понятно. Что касается обязанности провести творческий конкурс, это вообще странная довольно вещь. Потому что я здесь работаю 3 года. И каждый раз без всякого конкурса заключала одногодичный контракт. Причём, я на это шёл в надежде, что я смогу настолько поднять оркестр, что в конце концов, если администрация захочет всё это делать и заключит контракт на какой-то приличный срок, хотя бы 3 года, да? Ну, целая история. Долго рассказывать, Матвей Юрьевич. Но вся штука заключается в том, что окончание моего контракта в этом году — такой же стандарт, для всех других случаев. Поэтому объявление конкурса – это прямой показ, что со мной не хотят иметь дело.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Значит, ещё раз. Правильно ли я вас понял, что всегда с вами до этого момента, уже сколько, 4 года вы сказали или 3?

М. АРКАДЬЕВ — Да, 4 года. Сейчас закончился 4-ый сезон.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Продляли контракт автоматически?

М. АРКАДЬЕВ — Не продляли, Матвей Юрьевич, заключали заново. У меня был годичный…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Нет, нет, нет, я понимаю. Но конкурс объявляли или не объявляли?

М. АРКАДЬЕВ — Нет, никакого конкурса не было и в помине.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Не было. Всё. Ответ принят.

М. АРКАДЬЕВ — Матвей Юрьевич, если можно сказать…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Да, конечно.

М. АРКАДЬЕВ — В прошлом году… произошёл. После того как я провёл очень успешный сезон, когда закончил с 9-ой симфонией Бетховена, которая впервые прозвучала в Приморье во Владивостоке, меня вызвал директор и сказал – мы с вами заключаем ещё контракт на год. Я сказал – вы знаете, у меня свои условия. Я не прошу вас увеличить мою зарплату. 30 000 рублей. Так и быть. Но давайте заключим для стабильности работы контракт на 3 года. Он мне сказал – какие 3 года? Или заключаете контракт на год, или мы объявляем конкурс на главного дирижёра. У меня… весь сезон. Я не мог ничего сделать. И я сказал – хорошо, я подпишу этот контракт. И контракт был подписан, и никакого конкурса не было объявлено.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Хорошо.

М. АРКАДЬЕВ — С этого момента конфликт стал зрим.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Я вас понял, Михаил. И второй вопрос по поводу изменилось ли что-то после выступления пресс-секретаря.

М. АРКАДЬЕВ — Нет, в каком смысле изменилось, Матвей Юрьевич?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Ну они обещали проверить. Вам… нет, одну секунду, Михаил.

М. АРКАДЬЕВ — Ни одного комментария по поводу того, что меня правильно уволили, после этого не последовало. Понимаете, да? То есть всё правильно, ко мне там, конечно, претензии довольно забавные о том, что меня долго не бывает… это при том, что я сижу тут до 7 90% времени.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Простите, там ещё звонить разным людям. Я процитирую… ещё раз, поймите меня, я же не сотрудник министерства культуры. Ещё раз. Я считаю вам фразу. Дмитрий Песков, пресс-секретарь Владимира Путина: «Мы, конечно, хотим выяснить, почему не продлили контракт…».

М. АРКАДЬЕВ — Они выяснили, Матвей Юрьевич, они выяснили, что… им что доложили? Им доложили, что политика отношения к этому не имеет. Это ложь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — С вами лично кто-то связывался?

М. АРКАДЬЕВ — Нет, никто не связывался. Вообще никто со мной не связывался по этому поводу ни со стороны администрации края, ни со стороны администрации филармонии.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Последний вопрос. Опять же, формальный. Вы будете снова выходить на конкурс? Ведь формально объявлен конкурс?

М. АРКАДЬЕВ — Матвей Юрьевич, у меня вообще нет задач бороться за это место. Меня волнует оркестр. Поймите, вся эта петрушка связана с судьбой оркестра.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Нет. Нет, подождите. Тем не менее…

М. АРКАДЬЕВ — Я не буду бороться за это место. Если они меня попросят, я это сделаю, потому что 4 года я отработал свой конкурс.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Вы считаете одногодичный контракт, то есть я это понимаю, я вас понимаю…

М. АРКАДЬЕВ — Оскорбительным. Просто оскорбительным.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Оскорбительно.

М. АРКАДЬЕВ — Спасибо большое. Больше, к сожалению, говорить возможности нет. Будем сейчас звонить другим товарищам. Спасибо. Это Михаил Аркадьев. Давайте набираем номер второй…

Т. СЕРГЕЕВА — Алло.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Аллё, доброе утро. Вернее, у вас доброе утро. У вас уже вечер.

Т. СЕРГЕЕВА — У вас утро, у нас уже вечер.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Татьяна Валерьевна?

Т. СЕРГЕЕВА — Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Здрасте, Татьяна Валерьевна. Вас беспокоит радиостанция «Эхо Москвы». У нас тут утренний эфир. Днём сегодня будет где-то градусов 30. Меня зовут Матвей Ганапольский. У нас прямой эфир. Вместе со мной Татьяна Фельгенгауэр, моя коллега. Уделите нам пару минут.

Т. СЕРГЕЕВА — Ну, пожалуйста.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Значит, Татьяна Валерьевна Сергеева.

Т. СЕРГЕЕВА — Да, это я.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Приморская краевая филармония. Художественный руководитель. Татьяна Валерьевна, скажите, мне, пожалуйста, про Аркадьева.

Т. СЕРГЕЕВА — А что именно?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — А что хотите, то и скажите. Вы же знаете проблему.

Т. СЕРГЕЕВА — Так много нарассказывали СМИ, что…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Нет, послушайте меня. Мы же вам звоним, правильно? Я же вам не СМИ читаю, правильно?*

Т. СЕРГЕЕВА — Ну, конечно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Вы да я, да Таня Фельгенгауэр, ты да я, да мы с тобой. Вот, ваша версия. Пожалуйста.

Т. СЕРГЕЕВА — Да. 25 июля заканчивается контракт ныне пока действующего главного дирижёра, художественного руководителя Тихоокеанского симфонического оркестра Михаила Александровича Аркадьева. Этот контракт был в прошлом году подписан им, в котором говорилось, что мы этот контракт подгатавливаем для него, и мы его известили, что этот контракт создан на год, на один творческий концертный сезон, сезон 2010-2011 года. Михаил Александрович был в курсе этого контракт. Необходимость его на год, необходимость эта была вызвана тем, что мы пока не знали, в каких условиях мы будем жить. Так как вы знаете, что сейчас на сегодняшний день многие концертные организации, культурные учреждения – они переходят на автономию. Поэтому директор филармонии Алексей Евгеньевич Макаренко объяснил ему свои все доводы, что он нуждается в главном дирижёре пока на срок, который обозначен в течение одного года.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — И он подписал этот контракт, правильно?

Т. СЕРГЕЕВА — Да, он ознакомился…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Прошу прощения, Татьяна Валерьевна, чтоб долго не тратить время, узловая точка.

Т. СЕРГЕЕВА — Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Каждый раз директор Алексей Евгеньевич Макаренко говорил дирижёру Макарьеву – мы можем с вами подписать договор на год. Я хочу вам сказать, ну, это такое, субъективное мнение. Но я чуть-чуть в этом деле разбираюсь. Контракт с дирижёром на год – это оскорбительно, но бог с ним. Это вообще не повод разговора. Вопрос в другом. Что всегда ему предлагалось, и он подписывал. А сейчас объявили конкурс. Скажите, пожалуйста, почему теперь нужно объявлять конкурс, и чем прошлый год отличается от нынешнего в отношении Аркадьева?

Т. СЕРГЕЕВА — Вы знаете, было предостаточно объективных причин…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Перечислите.

Т. СЕРГЕЕВА — Ну, их не так много, но они очень веские.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Веские. Вот скажите несколько веских причин, успокойте нас.

Т. СЕРГЕЕВА — Да, которые заключаются в следующем. То есть на сегодняшний день у нас нету перспективного контрактного плана работы Тихоокеанского симфонического оркестра на новый концертный сезон 2011-2012. Михаил Александрович его не представил. Не представил во все указанные сроки. И я хочу сказать, что в течение 4 лет работы Михаил Александрович при всём моем уважении к нему, глубокому уважению, в качестве главного дирижёра нашего оркестра всегда ставил острый вопрос о перспективной концертной работе.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Вы имеете в виду, секундочку, там поставлены произведения, то есть формально давайте… он не положил бумагу, на которой написано: «Моцарт, Гайдн, Шостакович…».

Т. СЕРГЕЕВА — А вы считаете, это формальность, когда коллектив не знает, чем он будет заниматься.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Нет, вы не поняли меня. Мой вопрос носит формальный характер. То есть он не положил бумагу.

Т. СЕРГЕЕВА — Он даже не объяснил это, по крайней мере…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — То есть он хранит в тайне, что собирается как бы предлагать оркестру.

Т. СЕРГЕЕВА — Да, я говорила…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Хорошо, первая причина записана. Вторая причина.

Т. СЕРГЕЕВА — Ну, наверное, ещё то, что, наверное, это точно, что директора филармонии, да я думаю, что и сам оркестр во многом не устраивали те длительные отсутствия Михаила Александровича, которые были вызваны именно частными его объездами всего нашего края… Это отрицательно сказывается на стабильности работы оркестра.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Сколько его не было?

Т. СЕРГЕЕВА — Ну, так я сейчас не буду припоминать, но практически где-то… вот, допустим, в апреле почти целый месяц его не было, хотя у нас это было оговорено, и всегда это все знают, музыканты, и не только нашего края, Дальнего Востока и всей России, что у нас проходит традиционный 25-ый фестиваль классической музыки «Дальневосточная весна». Проходит он в течение всего апреля.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — То есть сорвал фестиваль.

Т. СЕРГЕЕВА — Не сорвал. Почему сорвал? Мы как бы планируем его заранее, мы оговаривали с Михаилом Александровичем…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Он выступил на фестивале или нет?

Т. СЕРГЕЕВА — Он выступил… он приехал, он успел провести только камерную программу с квартетом, а с оркестром не работал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Понятно. И третье?

Т. СЕРГЕЕВА — Ну, третье… вы считаете, этого мало?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Вы не поняли.

Т. СЕРГЕЕВА — Это происходит из сезона в сезон.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Татьяна Валерьевна, я ничего не считаю. Я журналист. Я не разбираюсь. Только что 2 секунды назад я говорил с Аркадьевым в прямом эфире. Он сказал свою версию. Кстати, подтвердите, что мы с вами не договаривались об этом звонке.

Т. СЕРГЕЕВА — Ну, конечно, не договаривались. И ещё одна причина, о которой, может быть, не стоило говорить, но я скажу. В последнее время, особенно в последний концертный сезон, зрителей в зале можно сосчитать по пальцам.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Сосчитать по пальцам. Это вы как-то связываете с тем, что Аркадьев плохо дирижирует?

Т. СЕРГЕЕВА — Я связываю. Очень частый повтор программ. До последнего бывает так, что как у нас был последний концерт с американцами, то есть приезжал к нам американский виолончелист, его участие в концертной программе… там была музыка Шостаковича «4-ая симфония» с солистками и концерт для виолончеля с оркестром. Этот проект оговаривался в течение года, потому что Михаил Александрович сам пригласил этого замечательного виолончелиста американского.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Всё, извините ради бога, просто я смотрю – 26 минут уже…

Т. СЕРГЕЕВА — Переговорила.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Итог. Значит, есть… когда вы объявляете конкурс?

Т. СЕРГЕЕВА — Конкурс уже объявлен.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Нет. Нет, когда будет… сколько подано заявок?

Т. СЕРГЕЕВА — А, сегодня подано 15 заявок. У меня на столе лежит 15 резюме.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — И как? Крутые ребята?

Т. СЕРГЕЕВА — Ну, вы что имеете в виду под этим?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Ну, я имею в виду реально крутые дирижёры…

Т. СЕРГЕЕВА — А вот мы посмотрим… вы же понимаете, можно написать всё, что угодно… мы собираем информацию, собираем какие-то отклики, резюме обязательно, но мы должны их увидеть воочию. Поэтому 25 сентября своё мастерство представит один из претендентов, это Андрей Галанов…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Сейчас, прошу прощения. Я не хочу фамилий. Заявка от Михаила Александровича есть?

Т. СЕРГЕЕВА — Что? Михаил Александрович свою заявку не подавал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Не подавал?

Т. СЕРГЕЕВА — Нет, конечно, никто его не ограничивает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Да, безусловно, о чём вы говорите. Значит, вы считаете…

Т. СЕРГЕЕВА — Я даже больше скажу – второй дирижёр подал заявку на участие в этом конкурсе.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Я понял. Второй подаст и третий. Я вас умоляю. И я могу подать заявку.

Т. СЕРГЕЕВА — Второй дирижёр оркестра…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Я понимаю. Скажите, Татьяна Валерьевна, значит, вы полагаете… вот, значит, ваша позиция… как бы резюмируем… она абсолютно кристальна: парень не справился.

Т. СЕРГЕЕВА — Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — И заключать годовой контракт с дирижёром, который из Москвы приехал во Владивосток и дирижирует оркестром и который как-то хочет перспективно видеть себя в этой жизни, вы считаете, что на год заключать контракт, на год – это нормально, и вы считаете, что если вы говорите «сосчитать по пальцам», то это виноват дирижёр?

Т. СЕРГЕЕВА — Вот, видите, как компетентно вы всё обосновали?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Нет, подождите. Я же исхожу из ваших слов. Я только говорю то, что вы сказали и перевожу это в форму вопроса.

Т. СЕРГЕЕВА — Вы знаете, я не хочу снимать с себя какую-то ответственность, которую вы на меня возлагаете.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Я ничего на вас не возлагаю… что я на вас возлагаю, Татьяна Валерьевна?

Т. СЕРГЕЕВА — Мой вопрос – вопрос творчества. Если вы меня спросите, удовлетворена ли я работой в творческом плане Михаила Александровича – нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Нет. Ну, вы не удовлетворены. Кто-то удовлетворён. Последний вопрос. Ну, вы знаете, что Песков, пресс-секретарь Путина выступил. С вами связывались… вот, с вами или с вашим начальством… и сказали – мы проконтролируем.

Т. СЕРГЕЕВА — Я думаю, что вам лучше поговорить об этом с директором филармонии.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Ну, он у вас не даёт интервью. Поэтому поговорить с ним, к сожалению…

Т. СЕРГЕЕВА — Я не могу говорить.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ — Хорошо. Спасибо большое за ваши ответы. Благодарю вас.

Т. СЕРГЕЕВА — Спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире