М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Алло? Здравствуйте, доброе утро. Это Михаил Дегтярев?

М. ДЕГТЯРЕВ: Так точно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здравствуйте, Михаил. Прямой эфир радиостанции «Эхо Москвы», у микрофона ведущий Матвей Ганапольский…

М. ДЕГТЯРЕВ: Сейчас я говорить-то не могу, Максим.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, не Максим. Матвей. А здорово бы было, если бы поговорили. У меня пара вопросов по поводу женщины, которую вы защищаете. Ну, может, скажете все-таки, ответите на пару вопросов?

М. ДЕГТЯРЕВ: Давайте. У меня просто ребенок на руках.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ой, ради бога, простите. Но позвольте все-таки два коротких вопроса, если не возражаете. Вот смотрите, мы выясняем, вот эта Ирина, предположительно Манкина ее фамилия, мы сейчас звонили в гостиницу «Моя», нам сказали, что она уже не работает. Она действительно уволилась после этого?

М. ДЕГТЯРЕВ: Она уволилась по собственному желанию. Все ответы на предполагаемые ваши вопросы у меня в блоге…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, слушайте, радиослушатели… Простите, пожалуйста, вы все-таки политик, вы же координатор самарского регионального отделения ЛДПР. Поэтому вы не должны посылать всех радиослушателей «Эха Москвы» смотреть блог.

М. ДЕГТЯРЕВ: Я не посылаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну можете просто ответить? Два вопроса…

М. ДЕГТЯРЕВ: Она уволилась по собственному желанию, Матвей и уважаемые радиослушатели.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: По собственному желанию.

М. ДЕГТЯРЕВ: Да, Ирина не хочет и не может больше работать в помещении, где ее оскорбляли, унижали. Ну, я думаю, многие видели этот ролик.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, видели, видели. И вот мы сейчас рассказали радиослушателям про этот ролик. То есть она не выдержала и уволилась, она просто не может находиться в гостинице, да?

М. ДЕГТЯРЕВ: Да, совершенно верно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Михаил, еще один у меня к вам вопрос. Вот скажите, вот так с ней поступили. И это, конечно, скажем прямо, кошмар и ужас. И в данном случае меня интересуют не эти ребята, там по поводу этих ребят мы будем задавать вопросы другим. Вот кто-то там, кроме вас, встал на ее защиту?

М. ДЕГТЯРЕВ: Вы имеете в виду после меня, да?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Чуть-чуть громче, потому что вас плохо слышно.

М. ДЕГТЯРЕВ: Ну мы знаем, что зампред Госдумы Владимир Жириновский написал генпрокурору. Очень большое количество людей пыталось ее найти, так же, как и вы, через администратора гостиницы, но не могли.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, Михаил, мы ее не ищем. Для меня ваше слово важнее того, где она сейчас находится. Это, в конце концов, не важно. Вот с политической точки зрения, человека унизили, оскорбили, она вынуждена была уйти. Не важно, где она сейчас находится. Самое главное, она пострадала, она уволилась. Ее защитили, например, местные правоохранительные органы, московские правоохранительные органы? Потому чти эти ребята, они-то из Москвы. Вот ваша точка зрения субъективная.

М. ДЕГТЯРЕВ: По моей информации, а мы с ней общаемся через день и по E-mail, и по телефону, ну, кроме, скажем, наверное, меня, в контакте никого нет. И попыток каких-то, кроме журналистских разных изданий и телевидения, с ней встретиться и оказать какую-то поддержку она не ощущает. Но я опять же говорю, я не ее адвокат и не могу выступать от ее имени…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я в данном случае спрашиваю вас, поверьте мне, не как адвоката, а как политика. Последний вопрос. Еще раз извините, что мы вас потревожили с ребенком. Вот смотрите, самое главное, вот она работала и получала зарплату. Сейчас она не работает? То есть она не работает, насколько я понимаю, и зарплату не получает. Верно?

М. ДЕГТЯРЕВ: Абсолютно верно. Мы оказываем ей помощь материальную.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо большое. Еще раз извините, что мы потревожили вас. И я вам очень благодарен, что вы нашли время с нами поговорить. Всего вам самого наилучшего, благодарим вас. Всего хорошего.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я только напомню нашим слушателям, что это был Михаил Дегтярев, координатор самарского регионального отделения ЛДПР, человек, который каким-то образом пытается помочь Ирине.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Третий телефон. Значит, обратим внимание, уважаемые радиослушатели. Произошло событие. Правильно они поступали, неправильно, медленно оформляла Ирина Манкина или быстро, во всяком случае, она не материлась, она ничего не громила. Третий звонок… сейчас… первый, второй… Простите, пожалуйста, можно Александра Сергеевича?

А. ЗУБОВ: Да, я слушаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здравствуйте, Александр Сергеевич. Прямой эфир радиостанции «Эхо Москвы». Если можно, уделите нам буквально две минуты. В студии Матвей Ганапольский, Татьяна Фельгенгауэр. Можно с вами поговорить? Буквально два вопроса.

А. ЗУБОВ: Да, слушаю вас.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Если можно, только чуть-чуть громче, потому что связь, ну, не сказал бы, что самая лучшая.

А. ЗУБОВ: На стационарный телефон попробуйте позвонить.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: На стационарный? А вы никуда не денетесь, вы трубку снимете?

А. ЗУБОВ: Нет, я на месте здесь, да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, отлично. Давайте все-таки…

А. ЗУБОВ: Алло?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Александр Сергеевич?

А. ЗУБОВ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ганапольский, Фельгенгауэр. Значит, смотрите. Мы рассказываем об этом сюжете радиослушателям вот в каком смысле. Мы говорим о том, что была вот эта женщина, Ирина Манкина, она работала, она получала зарплату. После этого случилось вот это происшествие…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В гостинице «Моя».

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В гостинице «Моя». Но я думаю, Александр Сергеевич все это знает. Я напомню, что Александр Сергеевич Зубов – это исполняющий обязанности начальника пресс-службы ГУВД по Самарской области. Так?

А. ЗУБОВ: Да, совершенно верно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, смотрите, произошло следующее. Она ушла с работы, она сейчас нигде не работает. Другими словами, она не получает зарплату. У меня вопрос: вот как вам кажется, ее достаточно защитили?

А. ЗУБОВ: Вы понимаете, ситуация какова? Мы не можем сейчас связывать ее увольнение с тем инцидентом в связи с тем, что с ней встретиться не представляется возможности сотрудникам милиции…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вы пробовали? Это очень важно. Скажите, вы пробовали с ней встретиться?

А. ЗУБОВ: Обязательно, обязательно. У нас лично руководитель отделения милиции номер 12 ГУВД по городу Самаре, которое непосредственно проводит проверку по данному факту, он с ней пытался связаться. Но она поясняет это таким образом, что она находится за городом, не в Самаре, в связи с этим она не может прийти, дать свои пояснения. Разговаривали с руководством гостиницы, которые пояснили, что уволилась она по собственному желанию, не мотивировав свой уход ничем. Поэтому пока преждевременно…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, с ней понятно. Тогда, Александр Сергеевич, объясните, на ваш взгляд, как идет расследование… вот этих мажоров, которые уехали в Москву? Что происходит с этим?

А. ЗУБОВ: Ну, законодательство нам приписывает определенный порядок. В соответствии опять же с законом были опрошены все участники инцидента, не опрошенными остались только вот граждане, которые находятся в городе Москве…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: То есть главные участники?

А. ЗУБОВ: Ну, там участниками были и сотрудники гостиницы, не только администратор.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не-не-не. Я вас понимаю. Значит, ребята уехали в Москву. И у вас есть информация, как-то следствие идет?

А. ЗУБОВ: Вы понимаете, у нас есть определенный порядок. Мы направили запрос в ГУВД города Москвы с целью опроса вот данных граждан. Установлены их личности по номерам автомобилей. То есть необходимо опросить владельцев данных автомобилей, которые присутствуют на…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ясно. Следующий вопрос. Извините, у меня просто несколько вопросов, я тороплю и вас, и себя, потому что смотрю на часы.

А. ЗУБОВ: Конечно, конечно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Скажите, есть ли какой-то срок, и должны ли вы от московского ГУВД получить ответ?

А. ЗУБОВ: Безусловно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Какой срок? Когда?

А. ЗУБОВ: Первоначально был срок 10 дней. Но в связи с тем, что в этот период не удалось у нас опросить вот этих граждан, по согласованию с прокуратурой был продлен на месяц срок проверки.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, 17 июля…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: 18 августа, в середине августа…

А. ЗУБОВ: Нет-нет, вы немного путаете. Сейчас идет повторная проверка.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тогда скажите, когда вы ожидаете… Вот посчитайте и скажите нам день. Я не буду вас терзать, я буду заниматься Москвой. Мне это интересно.

А. ЗУБОВ: Я понял. Сейчас я посмотрю, когда дата начала проверки.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. И еще у меня к вам будет один вопрос. Вы знаете о втором ролике, как эти ребята уезжали от гостиницы «Моя»? Вы, наверное, видели этот ролик?

А. ЗУБОВ: Безусловно. Его, по-моему, многие видели.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я радиослушателям объясню. Значит, эти ребята садились в машины свои, а милицейская – там милицейская машина, по-моему, или машина охраны – преградила им путь.

А. ЗУБОВ: Это была машина частного охранного предприятия.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Частного охранного предприятия. Там же находились, по-моему, пара сотрудников милиции.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Один из них даже вел видеозапись.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Один вел видеозапись. И вот, вы понимаете, Александр Сергеевич, я вот этого понять не могу. Эти ребята подцепили веревкой эту охранную машину, они ее оттащили и при присутствующем сотруднике милиции повернулись и уехали.

А. ЗУБОВ: Да, я хочу вам пояснить. Целью проведения проверки поставлено решение ряда вопросов, которые поставлены перед сотрудниками, которые проводят проверку. Один из таких вопросов – это причинен ли материальный ущерб частному охранному предприятию вот в результате этого…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, вы не поняли, вы меня не поняли. Подождите, Александр Сергеевич, последний вопрос. Ведь милиции самарской стало известно, что это происходило. Почему никто их не остановил? Почему совершенно спокойно они уехали, в то время как там любые люди выходят с каким-то митингом, их немедленно кладут лицом, значит, вниз?..

А. ЗУБОВ: Ну вы утрируете.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, я утрирую. Значит, вы говорите, что они спокойно уехали, потому что к ним не было никаких вопросов. Правильно? Раз они уехали, значит, не было к ним никаких вопросов?

А. ЗУБОВ: Вопросы к ним есть в настоящий момент. И, в том числе, сейчас оцениваются действия самих сотрудников милиции.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А, вот так вот.

А. ЗУБОВ: Это, в том числе, в рамках проверки.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, я просто… Спасибо вам большое за этот разговор.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Все-таки дату назовите, когда нам ждать ответа.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, дата. Когда?

А. ЗУБОВ: Вот, к сожалению, у меня перед глазами даты начала проверки нет. Ну, ожидаем, в начале октября уже должна быть закончена проверка.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И вам должны прислать, да?

А. ЗУБОВ: Да. То есть мы на связи с руководителем отделения милиции, которое проводит данную проверку. И поэтому, как только она будет закончена, мы будем располагать информацией.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, послушайте… Во-первых, спасибо, Александр Сергеевич, за этот разговор. Если вы не возражаете, мы, естественно, вам позвоним в начале октября. Я просто хочу вам сказать, вот почему я вам позвонил. Я не знаю, слушаете вы наш эфир или не слушаете, но наша передача называется «Восстание хорьков», и вы, наверное, знаете, что, в общем, эта передача родилась от тех унижений, которые сотрудники милиции… ну, так сказать, унижали граждан. В данном случае все наоборот. Я лично как журналист потрясен тем, как эти мажоры унизили правоохранительные органы Самары. Понимаете?

А. ЗУБОВ: Согласен.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это невероятно! Понимаете, в чем дело?

А. ЗУБОВ: Да, да…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Поэтому, знаете, как принято говорить, мы внимательно будем следить за этой ситуацией.

А. ЗУБОВ: Конечно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И уж не знаю, как самарская милиция, но мы в обиду самарских милиционеров не дадим.

А. ЗУБОВ: Спасибо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо вам большое за этот разговор. Благодарю вас. Реклама.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире