'Вопросы к интервью
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сейчас на прямой линии телефонной связи Владимир Роменский, наш корреспондент. Здравствуйте, Владимир.

В.РОМЕНСКИЙ: Здравствуйте.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну что? Как сейчас Триумфальная площадь выглядит? Мы все жаждали прозрачности. Кажется, там ее прибавилось?

В.РОМЕНСКИЙ: Ну, на самом деле, прозрачность здесь есть, но ее здесь, наверное, стало меньше, чем было, например, еще вчера. Здесь по территории Триумфальной площади, а также рядом небольшой такой прямоугольник напротив входа в гостиницу Пекин, окружен забором. Забор выглядит так. Он где-то по пояс непрозрачный совсем, а выше идет сетка. Сетка, действительно, прозрачная и то, как ведутся работы, и какие они на Триумфальной площади, все может быть видно. Хотелось бы особо отметить, что сам памятник Маяковскому не находится в этом кольце. То есть это, как бы, такой, разорванный, что ли, бублик, если можно так говорить. К самому памятнику Маяковского и к территории, которая его окружает, подойти можно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но там пространства-то поменьше, наверное, осталось?

В.РОМЕНСКИЙ: Пространства, действительно, осталось поменьше. Ну, вот эти ограждения начинаются примерно с того места… То есть проезжая часть осталась, которая проходила мимо концертного зала Чайковского и входа в Метрополитен и выходила дальше на Тверскую. И после нее как раз начинается этот забор. Ну, а рядом со зданием Министерства экономического развития, действительно, территории стало меньше, потому что там осталось только одно место под парковку. Кстати, на этом заборе примерно там, где входы в концертный зал имени Чайковского, висят 2 баннера, на одном из которых висит цветная планка, на которой попытались объяснить, где же будет паркинг.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, это план реконструкции, как обычно на стройках делают, да?

В.РОМЕНСКИЙ: Да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А можно вопрос? Извини, 2 вопроса к тебе коротких. Привет, это Ганапольский.

В.РОМЕНСКИЙ: Да, я понял.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Первый вопрос. Скажи, пожалуйста, там, действительно, начинается строительство?

В.РОМЕНСКИЙ: Строительство не начинается пока…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не-не-не. Ну, понятно, что оно будет и, может быть, это будет даже долгострой. Просто. Там, действительно, собираются строить это, да?

В.РОМЕНСКИЙ: Матвей, я не могу сказать, собираются здесь строить или нет, но забор здесь возвели. Причем, возвели его довольно-таки основательно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А чего-нибудь уже сломали?

В.РОМЕНСКИЙ: Нет, пока ничего не сломали.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Жаль.

В.РОМЕНСКИЙ: Ну, вот здесь работает кран, стоит грузовая техника, с которой снимают бетонные блоки, которыми как раз забор и укрепляют.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще один вопрос. Скажи, пожалуйста, а почему был такой разговор, что там что-то прозрачное?

В.РОМЕНСКИЙ: Прозрачное – ну, вот, как сообщали ленты информационных агентств, то, что сначала здесь должны быть археологические раскопки, а только потом уже строительство паркинга. И чтобы за этими археологическими раскопками могли наблюдать люди, здесь как раз и есть вот такая прозрачная сетка.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Все, я понял. Хорошо, спасибо тебе огромное за информацию. Не простудись там. Хотя, сегодня теплое утро, да?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это был Владимир Роменский у нас в прямом эфире с Триумфальной площади, рассказывал, как там что теперь выглядит. Можно будет пойти, наверное, и самим на все посмотреть.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вот теперь смотри. Теперь будет непростой разговор, короткий, правда, с товарищем Лимоновым, Эдуардом, которого сейчас набирают…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Тем самым.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Тем самым.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: (смеется) Тем самым, пресловутым, да. Которого все время попрекают книжкой «Это я – Эдичка» и говорят, что он фашист и так далее. Хотя, те, которые это говорят, они просто мизинца его не достойны, потому что, на самом деле, человек, который всего себя положил на настоящую политическую борьбу. Еще раз: он там может ошибаться и так далее. Вот, думают, что он сейчас опять ошибается… А что нет? В каком смысле нет? Гудков нет? Лимонов, отзовитесь! К вам есть несколько вопросов у товарища Сталина.

Понимаешь, тут надо, как бы, делить, да? Вот, как есть милиция хорошая и плохая, и парадокс Лимонова заключается… А, есть, давайте. Про парадокс Лимонова поговорим позже. Алло, Эдуард.

Э.ЛИМОНОВ: Да, здравствуйте.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, вот, не знаю, слушаете вы «Эхо», нет? Есть такая радиостанция.

Э.ЛИМОНОВ: Слушаю, да. Внимательно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, тогда мне не надо рассказывать с начала. Вы слышали репортаж Роменского, да?

Э.ЛИМОНОВ: Ну, частично, да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Частично. Если можно, ответьте на пару вопросов очень коротко, и для новостей наших.

Э.ЛИМОНОВ: Готов.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Первое. Вы подтверждаете, что, действительно, власти собираются делать стройку, а не собираются просто ограждать эту территорию, чтобы там не было Лимонова?

Э.ЛИМОНОВ: Я подтверждаю, что они собираются исследовать почву. Обещались нагнать археологов и около года за этим забором, видимо, в шурфах будут копаться какие-нибудь нашисты или молодогвардейцы, студенты. Вот так я полагаю. И за год они думают, что все рассосется.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не, подождите. Вот, еще раз. Эдик, дорогой, я сейчас не про политику, понимаешь? Ну, не надо использовать каждую минуту на «Эхе» для политической пропаганды.

Э.ЛИМОНОВ: Надо, надо.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, не надо! В моем эфире не надо! Потому что я тоже умею вешать трубку. Ладно? Я задаю вопрос нормальный! Эдуард Лимонов.

Э.ЛИМОНОВ: Поехали дальше.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, не проехали. Я требую ответа. Я спрашиваю. Эдуард Лимонов, ты подтверждаешь? Тебе понятно, что там началась стройка? Мне все равно, там, нашисты, не нашисты. Что они строить там будут.

Э.ЛИМОНОВ: Мне понятно только то, что пока заборы воздвигли.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо. Второй вопрос. Предполагаешь ли ты, что в связи с этим строительством у властей появляется реальный довод сказать, что там собираться 31-го числа для традиционных манифестаций невозможно?

Э.ЛИМОНОВ: Предполагаю, что никакого реального довода нет. Все это затеяно для того, чтобы согнать нас с Триумфальной площади.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Эдуард, ты слышишь меня?

Э.ЛИМОНОВ: Слышу.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Послушай меня. Вот, я сейчас не интервью у тебя беру. Я сейчас с тобой разговариваю. Если ты будешь так разговаривать со мной, не отвечая на мои вопросы, то я больше тебе звонить не буду.

Э.ЛИМОНОВ: Чего с вами, Матвей?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ничего! Эдуард, я спросил тебя, реальный вопрос. Пожалуйста, можешь ответить мне?

Э.ЛИМОНОВ: А я ответил.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я еще раз его повторяю. Я спрашиваю тебя, как тебе кажется, будет ли власть говорить тебе, что поскольку там строительство, то там собираться теперь нельзя? Да или нет?

Э.ЛИМОНОВ: Уже было сказано.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Правильно! Просто ты подтвердил. Значит, можно легко подтвердить это?

Э.ЛИМОНОВ: Московской мэрией в ответе это было сказано.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Теперь, третий вопрос. Как ты собираешься проводить манифестации в этой ситуации? Они будут на том же месте или в каком-то другом?

Э.ЛИМОНОВ: На том же месте. Дело в том, что 31-го июля там уже был забор, и начинался он от самых ступеней у концертного зала, и распространялась эта территория огороженная на всю площадь. Вряд ли сейчас будет хуже.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, вопрос. Смотри, к чему я веду. Сейчас у властей появился реальный довод… То есть ты его можешь считать нереальным. И не важным для себя. Но у властей появился довод сказать «Это нарушение правил безопасности (мне все равно чего). Там реальное строительство. Перейдите, пожалуйста, там, на Пушкинскую, туда-сюда». Как вы будете поступать в этой ситуации?

Э.ЛИМОНОВ: На сегодняшний день мы, заявители решили выйти 31 августа. Вот, наше решение.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: На это же место?

Э.ЛИМОНОВ: На это же место, да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тогда объясни, пожалуйста, почему для тебя – это просто чтобы понимать – почему для тебя и для твоих товарищей принципиально именно это место, а не, например, Пушкинская площадь?

Э.ЛИМОНОВ: Потому что мы изначально подали уведомление 31-го июля 2009 года на это место с указанием, что мы хотим создать традицию выходить все время на одно место.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это гениально! Но если там стройка? То есть твоя традиция против традиции нашего великого государства именно в этом месте проводить археологические раскопки. Ты понял мой вопрос, да?

Э.ЛИМОНОВ: Вы правы. Это конфликт.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну? Как его будешь решать?

Э.ЛИМОНОВ: А решать конфликты… Мы его решаем 31 августа тем, что выходим на Триумфальную площадь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И последний вопрос. Самый важный. Вот, поверь, Эдуард, это личный мой вопрос. Ну, просто так сложилось – я тебя не вижу, я его просто в эфире говорю, да? Хочешь, я могу выключить эфир, потом тебе задать этот вопрос. Но мне кажется, он важен для понимания тех или иных твоих шагов.

Э.ЛИМОНОВ: Да?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Смотри. Раньше ты был героем. На площади ничего не было. Вы выходили, и это было так, на самом деле. Безумная власть мочила вас для того, чтобы вас там не стояло. Помнишь, как говорится? Что происходит сейчас? Они начинают там стройку реально. У нас есть сведения: реально! И это их право. Они, например, иезуитски предлагают вам, хотя лично я в этом ничего плохого не вижу, Пушкинскую площадь. Ты отказываешься.

Э.ЛИМОНОВ: Нам не предлагали Пушкинскую площадь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как это не предлагали?!

Э.ЛИМОНОВ: В отказе, который мы получили, никакой Пушкинской площади нет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо-хорошо. Подожди. Не готов.

Э.ЛИМОНОВ: У двух памятников нам предложили.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У каких?

Э.ЛИМОНОВ: У памятника 1905-го года и у памятника Грибоедова. Никакой Пушкинской площади не фигурирует там.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо. А что бы тебя устроило?

Э.ЛИМОНОВ: Меня устроила бы только Триумфальная площадь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А если там ремонт?

Э.ЛИМОНОВ: Это принципиально. Ремонт затеян для того, чтобы удалить нас с Триумфальной площади.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Эдуард! Это слово против слова. Понимаешь, в чем дело? Вот, с этой минуты, с момента как поставили забор, начинается дискредитация вашей акции. То есть власть говорит…

Э.ЛИМОНОВ: Дискредитации не начинается. Год мы боремся за эту площадь, и мы ее не отдадим. Они роют яму, ну, не рой другому яму, знаете, русская пословица?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет. В данном случае вы сами вырыли яму себе. Потому что смотри, что получается. Появляется Лужков, ну, я имею в виду появится, который скажет «Москвичи, это безобразие! Ну, смотрите…» Ну, или там Лужков, Путин, Медведев – мне все равно. То есть я пытаюсь понять, что для тебя принципиально – чтобы собрались люди или место, где они собрались?

Э.ЛИМОНОВ: Для меня принципиально, чтобы в конфликте «власть и гражданское общество», а это именно это происходит, конфликт этот на Триумфальной площади получило бы свободу гражданское общество. Вот, что для меня главное и основная цель и задача.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо большое. Это был Эдуард Лимонов. Спасибо, Эдуард, что нашел время ответить на наши вопросы.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире