'Вопросы к интервью
А. ПЛЮЩЕВ: Мы продолжаем уже нашими внутренними событиями. Ну, та эпопея с движением «За права человека», с её войной за офис. С войной с ней точнее за офис, я бы так выразился – продолжается, и сегодня лидер движения «За права человека» Лев Пономарев, должен… Он собирался опят пойти в свой офис, чтобы его туда пустили, чтобы хотя бы как-то вещи взять. И вот сейчас Лев Александрович у нас на прямой связи. Лев Александрович, доброе утро.

Л. ПОНОМАРЕВ: Доброе утро.

А. ПЛЮЩЕВ: Что на этот час? Вы уже дошли до офиса?

Л. ПОНОМАРЕВ: Да, я дошел, и уже прошел его. Значит, я сейчас был в приемной мэра города Москвы, отнес ему письмо. Значит, могу его немножко процитировать.

А. ПЛЮЩЕВ: Давайте.

Л. ПОНОМАРЕВ: Мэру Собянину, копия Лукину, и копия Музыкантскому – это уполномоченные два. Они мои копии эти уже получили, сегодня обещали предпринять какие-то усилия. «Уважаемый Сергей Семенович, прошу обеспечить мне с моими сотрудниками войти в помещение, ранее арендованное. Горячий линией, которого я руковожу у города по адресу такому-то. Мне необходимо взять личное имущество сотрудников организации, документацию, в том числе бухгалтерскую, оргтехнику. В настоящий момент всё это находится в здании под охраной сотрудников ЧОП, нанятых ГКУ «Московская имущественная казна». Данная документация и оборудование так же необходимо для выполнения возглавляемой мной организацией, двух президентских грантов. Гражданский омбудсмен выполняется движением за права человека, и реструктуризацией (неразборчиво) заключенных, выполняется фондом в защиту прав заключенных». Вот такое письмо короткое (неразборчиво) в приемной Собянина. Надеюсь, что мне будет какая-то оказана помощь.

М. ГАЙДАР: А скажите, пожалуйста…

Л. ПОНОМАРЕВ: Да, (неразборчиво). Да, ну хорошо, ладно.

М. ГАЙДАР: Хотелось бы узнать у вас о состоянии тех людей, которые пострадали от этих силовых действий. Говорили, что скажем, у вашего юрист-консула Татьяны Волковой поврежден, возможно, сломан нос. Ну, вот хотелось бы услышать.

Л. ПОНОМАРЕВ: Ну, вы знаете, я не знаю. Волкова вчера не пришла, она должна была подойти тоже к офису. Она не пришла, сказала, что она второй раз обратилась в другой травмопункт. У нее там действительно какие-то проблемы серьезные с головой, но я не могу точно сказать. То есть, имеется в виду ушиб. А вот у нее было там временное сотрясение мозга, но точно не могу ничего сказать, какое состояние. Но в принципе, я бы хотел, чтобы москвичи понимали, что происходило. В мой кабинет, в 2 часа 30 минут произошла антитеррористическая операция. Потому, что это точно сов семи атрибутами было. Ворвалась группа омоновцев, и они были нацелены… Именно самое жесткое. Противостоять самому жесткому сопротивлению, на них были надеты бронежилеты, в этом смысле они были очень не поворотливы в маленьком помещении. И они определили свои цели. Мимо меня промчался омоновец, прямо по столам, круша мебель и компьютеры, и у него была цель (неразборчиво) сидящего у окна. И он схватил за шиворот, и поволок. Меня тоже поволокли. Так как они не могли нести людей, обычно с митингов ни носят. То они поволокли по земле как куль с мукой, а значит, когда меня волокли, меня били ногами. Причем в комнате находились только сотрудники возможно мэрии, а возможно это были ФСБ, но все были… И один человек был в форме, полковник полиции, он всё видел. Нас выкинули на асфальт, мы все там лежали, и получили множественные… Вот у меня есть в травмопункте записано, сто множественные повреждения кожи на голове. Ну, и синяки, так сказать, гематомы на голове, на верхней части туловища, и на ноге.

М. ГАЙДАР: Скажите, пожалуйста, а с чем вы связываете такие жесткие силовые действия в ваш адрес?

Л. ПОНОМАРЕВ: Ну, я бы так сказал, что, по-моему, это дурость со стороны исполнителей. Но дурость, которая должна пресекаться. Я буду требовать возбудить уголовное дело, против так сказать вот нарушений, мягко говоря, моих прав. С другой стороны, если это будет происходить без всякой оценки обществом, прежде всего, а потом уже властью, так сказать то мы обречены на такого рода операции, по отношению к другим людям и организациям, которые раздражают власть.

А. ПЛЮЩЕВ: Скажите, пожалуйста, а какова ситуация сейчас вот с оплатой аренды? Потому, что…

Л. ПОНОМАРЕВ: С оплатой аренды? Я объясняю. У меня проплачено, вот я сейчас уточнил в платежке. Мы проплатили аренду сначала до мая. Потому, что у нас был документ, что в мае мы должны покинуть помещение. Потом Сергунина вступила… Ну, вот то, что мы в мае должны прекратить покинуть помещение – это было подписано чиновником более низкого уровня, чем Сергунина. Она вице-мэр. Потом я обратился к Лукину, Музыкантскому. Музыкантский говорил с Собяниным, и нам сказали, что давайте вновь подавайте. Мы подали вновь, и Сергунина нам ответила. Сергунина, подчеркиваю, у меня есть ответ. Там написано, что нам надо… У нас есть задолженность, задолженность в это время была у нас только за один месяц. Потому, что письмо Сергуниной получил 21 мая, задолженность до 1 мая была вся оплачена. М тут же проплатили аренду за 3 месяца вперед, май, июнь, июль. За два месяца вперед: май, июнь, июль. У меня есть копия платежки. Но когда мы стали оформлять, в соответствии с письмом Сергуниной, подчеркиваю, арендные отношения, нам сказали, что у них нет информации о том, что мы оплатили. Ну, тогда я… И когда мы стали более так сказать детально изучать вопрос, нам сказали, что заблокирована информация для вас. А вот чиновник (неразборчиво), который руководил всей этой операцией гордо сказал… Первое — он сказал, что во-первых… Я надеюсь, что слушатели понимают, что выселение может быть только по судебному решению. Мы сказали: «Где судебное решение»? А он сказал: «Мы решаем этот вопрос вне судебном порядке». Это (неразборчиво), у нас запись есть. А второе, что он сказал, мы гордо ответили, мы вам вернем те деньги.

А. ПЛЮЩЕВ: Которые уже были вроде как проплачены.

Л. ПОНОМАРЕВ: Проплачены точно, у нас платежки есть. Нам они не вернулись, мы проверяли, эти деньги не вернулись.

А. ПЛЮЩЕВ: Скажите, что теперь с Прохоровым? Он сказал, что оплатит аренду, ну как я понимаю, вам нужен новый офис уже. Будут ли с ним вестись на этот счет переговоры?

Л. ПОНОМАРЕВ: Да, ну так я не выяснял. Я переговоры с Прохоровым, чтобы… Ну, с сотрудниками Прохорова, чтобы чуть позже. Потому, что сейчас мне нужно распределить моих сотрудников по другим офисам. Уже (неразборчиво) предложила половину своего офиса. У меня есть ряд других предложений. Мне надо, во-первых, получить документацию, оборудование. Во-вторых, посалить людей. Я найду, где посадить этих людей по разным офисам. А в-третьих, конечно я буду изучать вопросы аренды нового помещения, я так понял, с помощью Михаила Прохорова. А в-четвертых, я бесспорно обращусь в рамках гражданского иска о незаконном моем выселение без решения суда, и наказании виновных. И предоставление мне нового помещения от города. Потому, что я 15 лет получал льготную аренду. Это важно, что это льготная аренда от города, который получают общественные организации, малые… Насколько я понимаю, малые предприятия. А во-вторых, я буду требовать возбуждения уголовного дела по факту избиения людей, и насилия, которое произошло в моем офисе.

М. ГАЙДАР: Лев Александрович, спасибо вам большое. Будем следить за развитием событий, хотим пожелать вам удачи, всего доброго.

Л. ПОНОМАРЕВ: Спасибо. Спасибо вам, вы очень мне помогаете, спасибо.

А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире