'Вопросы к интервью
А. ОСИН: У нас на прямой телефонной связи Александр Коновалов, президент Института стратегических оценок. Мы как раз вот на эту тему и побеседуем. Александр Александрович, здравствуйте.

А. КОНОВАЛОВ: Здравствуйте.

О. ЧИЖ: Доброе утро.

А. ОСИН: Да, скажите, пожалуйста, вот примерно в каком состоянии сейчас вот это… Скажем так вот, это отделение, или эта сфера армейской жизни? Вот привлеченные компании, и те подразделения вооруженных сил, которые этими же вещами занималась – воссоздаются они, не воссоздаются, что вы можете об этом рассказать?

А. КОНОВАЛОВ: Ну, судя по заявлению министра обороны, воссозданы ремонтные роты, и ремонтные батальоны. Вообще отказ от аутсорсинга – это движение против современного тренда. Потому, что когда солдат призывают на год служить, этот год – это очень короткий временной интервал, он должен быть целиком посвящен боевой учебе, боевой подготовке. Если он будет мыть казарму, если он будет готовить пищу, и заниматься множеством других вещей, это крайне негативно скажется на качестве боевой подготовки. Так что отказ от аутсорсинга – это просто признание невозможности в наших условиях, создать какую-то не коррупционную коммерческую схему.

А. ОСИН: Ну, а скажите, пожалуйста, вот тот первый вопрос, который у нас, как у не профессионалов в этой сфере возник.

О. ЧИЖ: А вдруг война?

А. ОСИН: Да, вдруг война. Предположим, вот призвали солдат, они сидят в окопе, так сказать, ведут боевые действия, И что же, за ними будут бабушки бегать с тарелками, или как? Как это будет обеспечиваться в условиях реального конфликта?

А. КОНОВАЛОВ: Нет, в условиях реального конфликта конечно только на аутсорсинг в приготовлении еды полагаться нельзя, но всё равно каждый должен заниматься своим делом. В условиях войны, вопрос о снабжении в поле солдат едой, он тоже решается с привлечением… Может решаться с привлечением коммерческих фирм. Это не бегающие бабушки, это поставки, выполняемые вполне профессиональными мужчинами.

А. ОСИН: Нет, ну с другой стороны ведь понимаете, на войне всякое бывает, насколько я понимаю. И иногда даже вот люди, не задействованные непосредственно в боевых операциях, они попадают в такую ситуацию, когда они сами вынуждены ну, то же самое делать. Ну, условно говоря, оказались в окружении приходится вынимать, я не знаю, автомат, пистолет, и отстреливаться наравне со всеми, бросая поварешку ту же самую. Как вот с этим быть?

А. КОНОВАЛОВ: Ну, экстраординарные ситуации конечно возможны, и для военного времени и на театре военных действий (неразборчиво) структура. И конечно придется отстреливаться, если попал в окружение. Но ведь большую часть времени армия любой страны не воюет, а занимается боевой подготовкой, готовясь к войне. И в этой ситуации большую часть времени должны специализированные компании этим заниматься.

О. ЧИЖ: Александр Александрович, вы уже мельком эту тему затронули, а что касается коррупционных схем, вот передача этих функций, я имею в виду ремонтных, таких бытовых, хозяйственных вопросов ведения. Исключительно военных, отказ от гражданских в этих областях, они… Вот это дело не будет ли способствовать как раз снижению коррупционной составляющей? Ведь не нужно платить сторонним фирмам.

А. КОНОВАЛОВ: Ну, речь ведь идет не о передаче военным, а о том, чтобы наоборот вот эти ремонтные предприятия (неразборчиво) министра обороны, их сейчас готовят к передаче промышленности. То есть, главный пафос, по-моему, выступления министра Шойгу состоит в том, что ему очень бы хотелось освободить от коммерческих функций. И его понять можно. Потому, что военные занялись реализацией излишков имущества, и пока не существует реестра. И здесь конечно поле самое широкое для того, чтобы какие-то коррупционные схемы возникали. Но, строго говоря, у меня, например, большие сомнения, относительно объявлений, предъявленных Рособоронсервису. Потому, что главная суть всех обвинений состоит в том, они слишком дешево продали имущество. А кто может определить цену военной собственности? Это не рыночный товар. И очень часто продать военное имущество, даже за рубль дешевле, чем оставить его в собственности вооруженных сил, и нести расходы по его содержанию. Шойгу в своем выступлении, о котором мы с вами разговаривали, упомянул, что до 50% текущих расходов вооруженных сил – это расходы по содержанию непонятно какого имущества, и не понятно зачем нужного армии.

А. ОСИН: Но он же, кстати, там говорит и про то, что в ряде случаев, вот военные городки, как часть имущества, чуть не бесплатно будут субъектам федерации передаваться.

А. КОНОВАЛОВ: А передают, есть два способа. Есть прямая реализация, то есть продажа по каким-то ценам, и есть передача. С передачей, как он говорит, проблем нету. Хотя я думаю, что и с передачей какие-то проблемы есть. Потому, что есть такие городки, на которые (неразборчиво) просто нету, они стоят так отдельно. И так тяжело их обслуживать, и обеспечивать теплом и всем, что необходимо, что даже на такую простую передачу, прямую передачу субъекты только могут оказаться не готовыми. Вообще (неразборчиво) появилась очень интересная новая статья расходов. Построено довольно много жилья, на которое нет спроса. То есть, офицеры не хотят жить там, где построены эти дома. Появились такой ремонт построенных, но незаселенных домов. Они же то же ведь ветшают.

О. ЧИЖ: То есть, ремонтируются пустые дома.

А. КОНОВАЛОВ: Да, совершенно верно.

А. ОСИН: А там вообще никто не хочет жить, или только офицеры? Что же это за дома такие, интересно.

А. КОНОВАЛОВ: Эти дома вполне нормальные, но они могут быть построены в таком месте, где человек отслуживший, что должен отслужить в армии, жить не хочет потому, что там нет инфраструктуры, там нет детских учреждений, там нет ещё чего-нибудь.

А. ОСИН: А, понятно. Спасибо большое, Александр Коновалов, президент Института стратегических оценок был у нас на прямой телефонной связи.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире