'Вопросы к интервью


Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И с экспертом мы бы хотели поговорить и понять, что происходит. А главное – каковы будут последствия этого испытания. У нас на прямой линии телефонной связи Александр Жебин, руководитель Центра корейских исследований Института Дальнего Востока. Здравствуйте, Александр Захарович.

А. ЖЕБИН: Добрый день.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, давайте, наверное, для начала о том, какие будут первыми последствия для Северной Кореи? Потому, что очевидно, никто не будет поддерживать её.

А. ЖЕБИН: Безусловно, испытания ядерного оружия в современных условиях не будет способствовать, прежде всего, сохранению режима не распространения. Не секрет ведь, что в ряде стран Дальнего Востока, в частности в Японии, в Южной Корее есть силы. Пока они скажем так, носят маргинальный, не превалирует в общественных течениях. Но есть силы, которые не прочь бы воспользоваться вот таким развитием событий для обзаведения собственным ядерным оружием. Ведь первые опросы, когда были произведены после первых испытаний в Южной Корее, что там даже часть таких консерваторов, отставных генералов, адмиралов говорили: «Вот, как хорошо. Корея — она когда будет единая, она будет с ядерным оружием (но объединится естественно на южнокорейских условиях), и мы тогда будем на равных с соседними другими державами». Главный ущерб вот от этого испытания – это конечно ущерб для дела нераспространения оружия массового поражения во всем мире, ибо многие страны, конечно могут… Пороговые страны, я имею в виду, могут последовать примеру Северной Кореи…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И в таком случае, как вы можете себе представить реакцию международного сообщества? Потому, что санкции – санкциями, и слова – словами, но мы видим, что это всё тянется, тянется и тянется. Будет ли какое-то принципиальное изменение?

А. ЖЕБИН: Вот здесь самый большой вопрос. Поскольку мы видим, что та политика борьбы с Северной Кореей, с попытками её обзавести ядерным и ракетным оружием, которое проводилось до сих пор – как видим, не дала результата. Северокорейцы успешно испытали ракету, которая может в перспективе стать и межконтинентальной баллистической. Пока бесспорно шла речь о запуске спутника, это видели все. И в этом можно было убедиться. Но, как известно специалистам, такую ракету можно в дальнейшем переделать из межконтинентальной в баллистическую. И вот мне кажется, что с самого начала в той линии, в которой было занято международным сообществом, прежде всего по инициативе США и союзников, были определенные погрешности. Все же надо было оговорить четко право Северной Кореи на использование космического пространства и атомной энергии в мирных целях. Как это и предусмотрено такими универсальными договорами, как договор о нераспространении ядерного оружия, договор об использовании космического пространства в мирных целях. Северные Корейцы, их такая непримиримость, она замешана на очень долго и тяжелом историческом прошлом, ведь она в течении столетий была фактически вассалом Китая. Потом пришли японцы, оккупировали эту страну, и, лишив корейцев даже права разговаривать на корейском языке, и носить свои корейские имена и фамилии. Затем появились Советский Союз, американцы, которые тоже во многом так сказать продиктовали корейцам, как им жить после Второй мировой войны. И вот когда Корея стала… Особенно Северная, где было население исторически боле такое воинственное, и менее (неразборчиво), этот всплеск национализма привел к тому, что эта страна, наконец, захотела жить, не зависимо от всех остальных, и стать на равных. Это давняя была мечта корейцев с соседними большими крупными державами, которые исторически очень часто так складывалось, диктовало корейцам свою волю. Вот этот всплеск чудовищный национализма, стремление к самостоятельности и породил вот такой букет политики, который мы имеем сейчас.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Александр Захарович, последний вопрос, наверное, да? У нас время поджимает. Безусловно, среди всяких разных мер воздействия, так скажем в кавычках, будет рассматриваться и скажем так, окончательное решение корейского вопроса. То есть, военная интервенция. Ну, не дети, понимаем, что будет рассматриваться там некоторыми странами, которые привыкли так решать вопросы. Вопрос такой к вам. Вот насколько северным корейцам и их руководству, насколько в их традиции такая сумасшедшая жертвенность? Насколько это второй Хамас, и насколько они могут первыми использовать своё ядерное устройство, в виде какой-то бомбы?

А. ЖЕБИН: Я думаю, что первыми. И Северная Корея, конечно, какую-то агрессию или широкие какие-то наступательные действия против южан не начнут. Там все же сидят прагматики. Не смотря на все утверждения (неразборчиво) режима, его непредсказуемости, эти люди сумели сохранить власть в течении 20-ти с лишним лет после исчезновения Советского Союза, главного их союзника. В очень сложной международной обстановке, не перешагнув ту черту, за которой начинаются необратимые процессы. Мне кажется, что война для нас и для Китая, безусловно, не вариант. И тот выбор, который может присутствовать на столе, поскольку это будет война прямо на наших границах. У нас достаточно точек нестабильности. По периметру наших границ, чтобы позволить себе второй Ирак или Афганистан, прямо на наших дальневосточных границах. Может быть, кто-то об этом и мечтает, и подталкивает ситуацию к этому. Но я думаю, для России – Китай это абсолютно не выбор. Санкции? Да, возможно будет усиления санкций. Но я думаю, что в резолюции силовой вариант все же не будет прописан. Мы отлично уже знаем, к чему это может привести, а здесь это может привести к тому, что ядерная катастрофа может случиться прямо на наших рубежах. И дело даже не в том, не в использовании ядерного оружия. Вот в Южной Корее, к примеру, на территории менее 100 тысяч километров, эта страна занимает, находится сейчас 25 работающих атомных реакторов. Даже с помощью обычных вооружений, если 5-6 из них будет разрушено, появление на такой территории ограниченной 5-6 чернобылей, может превратить её в страну, в район не пригодный для проживания человека. Куда двинется корейцы, корейская нация? В Китай, в Россию жить. Каждый ответственный политик рассматривая военный вариант, должен думать об этом. Даже обычные вооружения могут привести сейчас к такой ситуации. Поэтому мне кажется, любой военный вариант решения вопросов, должен быть абсолютно исключен.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Александр Захарович, а тогда скажите, вот при всех этих обстоятельствах, нюансах и особенностях, все-таки кто же диктует правила игры? Северная Корея, или США и ООН?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И Россия?

А. ЖЕБИН: В международной политике все же редко бывает, чтобы однозначно одна сторона диктовала свое решение, здесь очень комплексный требуется подход, и в общем комплексный фактор влияет. Дело в том, что…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, Александр Захарович, извините, вот вопрос моей коллеги – он не теоретический, он практический. Я вам напомню, и вы это прекрасно знаете лучше нас, что тактика Кореи проста: «Мы голодаем, мы умираем, дайте нам материальную помощь там, и продукты, чтобы мы не умерли. Потому, что если мы умрем, то мы ещё не дай бог, что-то взорвем. А параллельно мы делаем атомную бомбу, и вот мы её уже почти сделали». И сейчас, по всей видимости, будет такой разговор, что: «Дайте нам денег. Потому, что если вы нам не дадите денег, то мы ещё не дай бог на вас эту атомную бомбу кинем. И, во-вторых, признайте нас как ядерную державу». И вопрос Татьяны Фельгенгауэр абсолютно справедливый. Это не игра в одни ворота?

А. ЖЕБИН: Нет. Дело в том, что конечно Корея расположена в уникальном месте. С одной стороны Китай – Россия, а с другой США и их союзники. Поэтому здесь война бы затронула непосредственно… Даже возможно нашу и китайскую территорию. Ведь в Ираке, когда США проводил операцию, их крылатые ракеты там и прочие штуки оказывались на территории соседних стран. Как в этом случае мы или китайцы должны реагировать? Да мы должны сбивать эти ракеты и прочее, уже на территории КНДР, чтобы они попали к нам. То есть, опасность военного столкновения очень велика. Поэтому корейцы, конечно, безусловно, этим пользуются. Но с другой стороны я хочу сказать, что Северная Корея не требует, чтобы там ей весь мир поставлял продовольствие. Она требует того, чтобы к ней относились как к обычному члену ООН, а все члены ООН обязаны между собой поддерживать нормальные, межгосударственные отношения. А что США и их союзники уже более полувека отказываются делать. Ведь страна ещё до создания ядерного ракетного оружия, находилась под прессом жестоких финансовых и прочих санкций в США и их союзников.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо большое.

А. ЖЕБИН: Которые не могли простить поражение в корейской войне. Вот, в чем дело. Там очень тяжелое историческое наследие. Вот пока с этим наследием не разберутся, две стороны, прежде всего США и КНДР, трудно будет что-то сделать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо большое, что нашли время.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Александр Захарович Жебин, руководитель Центра корейских исследований, Института Дальнего Востока.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире