'Вопросы к интервью

С. Крючков 22:06 в российской столице. Это «Разбор полета» – программа о людях и решениях, которые они принимают в своей жизни. Проведем ее сегодня мы – Марина Максимова и Стас Крючков. Марина, привет!

М. Максимова Да, добрый вечер!

С. Крючков Сегодня наш гость – публицист, пиарщик, писатель Александр Цыпкин. Александр, здравствуйте!

А. Цыпкин Здравствуйте!

С. Крючков Уже идет трансляция на основном канале «Эха» в YouTube и на Яндекс.эфире. Подключайтесь с вопросами в адрес нашего гостя. Ну и наш sms-номер +7-985-970-45-45. Александр, для старта мы всякий раз просим нашего гостя рассказать об определяющем жизненном выборе: где и когда, в связи с чем он случился, и почему именно он, а не что иное?

А. Цыпкин Наверное, выбор своих родителей – когда я выбрал, что хочу быть ребенком у них. Это и был самый огромный выбор в моей жизни. Потому что, безусловно, на всё кардинальным образом повлияло то, в какой семье я родился, когда я родился, когда я решил, что я хочу родиться у ребят 18-летнего возраста. Это тоже повлияло.

Когда я родился, у меня были живы все прабабушки и прадедушки. Естественно, я получил огромный объем энергии, воспитания, любви от такого количества очень неординарных людей. Потому что, кстати, мне с семьей повезло: во многих поколениях они все действительно чего-то добившиеся, неординарные люди, умевшие и умеющие любить. Поэтому, наверное, вот этот выбор. Потому что я уверен, что ребенок сам выбирает себе родителей. Если мы говорим так метафизически.

Если говорить, наверное, уже о каких-то осознанных вещах, то, безусловно, тот момент, когда я 2 года отучился в Институте госуправления – не поверите, это была бывшая Высшая партийная школа в Петербурге. Потом, в 90-е годы, она переформатировать. Там кстати, были прекрасные преподаватели.

Но, тем не менее, открылся факультет международных отношений в СПбГУ, и я решил, что я, пожалуй, попробую туда поступить. Несмотря на то, что потерял 2 года. Казалось бы, 2 года отучился, и снова на 1-й курс. Конечно, выбор СПбГУ и этого факультета колоссальным образом повлиял затем на мою карьерную судьбу. Я выбрал шведское отделение. Соответственно, выучил шведский язык.

М. Максимова Подробнее про этот выбор еще расскажете. А у меня к вам еще один иногда традиционный вопрос. В таких сложных ситуациях я его обычно задаю. Открываю, прости господи, Википедию: «Александр Евгеньевич Цыпкин, российский писатель, публицист, сценарист, эксперт по стратегическим коммуникациям». Ну и там через запятую много чего. Вот если бы я попросила вас представить нашего сегодняшнего гостя Александра Цыпкина, вы бы как его представили? Кто это?

А. Цыпкин Мне кажется, «авантюрист» было бы самое лучшее. Конечно, если бы надо было сказать: «Сегодня у нас будет гениальный…», это не будет ни гениальный писатель, ни гениальный сценарист – безусловно, нет. Но коммуникатор – наверное, да. То есть вещи, которые я могу делать, как мне кажется, хорошо и по-настоящему – это, конечно, коммуникации между людьми. В общем-то, всё мое творчество – это рассказ историй о коммуникации между людьми. Мужьями, женами, родителями и так далее. Ну а дальше уже можно растекаться как угодно. Наверное, так бы я сделал.

А.Цыпкин: А чего бояться? Меня оба фланга ненавидят уже достаточно. Я огреб и от тех, и от других

С. Крючков Слушайте, а как в жизни успешного пиарщика, коммуникатора вдруг появляется литература? Потому что вы уже были такой зрелый мальчик к тому моменту, как появилась…

А. Цыпкин Да, абсолютно. Вы знаете, я не планировал, не хотел ни быть писателем, ни быть сценаристом. Я всё это вообще не планировал. Это побочный эффект развития социальных сетей. Я просто понимал еще тогда, в 2011 году, когда только начал что-то делать, что наши соцсети – выложенные в мир души. Эти души будут работать 24 часа в сутки. То есть мы знакомимся с человеком, расходимся и вечером заходим на его страницу в соцсетях. И гораздо важнее то впечатление, которое произведет на нас его соцсеть, нежели он сам, к сожалению.

Потому что мы можем быть люди самой глубокой глубины, но если наша сеть это не отражает, то в нынешнем формате отношений, когда между собой общаются аккаунты, а не люди, когда они видятся раз в год на днях рождения, а в основном следят за аккаунтами друг друга, эти аккаунты – это, в общем-то, выложенные где-то тела, где-то мозги, где-то души – неважно что.

Я подумал, что мне, как пиарщику, абсолютно необходимо быть в авангарде этого процесса просто потому, что это увеличивает мою способность для решения своих основных профессиональных задач. Задача пиарщика – это всё равно коммуникация с людьми. И я решил: почему бы не сделать это в качестве рассказов о себе? Прочтешь 5 моих первых рассказов – и более-менее что-то про меня понимаешь. Какой я, о чем со мной можно разговаривать, о чем нет, интересный, неинтересный. Это же не попытка обмануть кого-то. Это такая чистая история.

А то, что потом это превратилось в то, что мы сегодня имеем – 400 выступлений по миру – действительно все спрашивают: «Как так?». Я всё пытаюсь понять, где тот момент, где продал душу дьяволу, потому что я точно ничего не подписывал. Но события так развивались, с такой скоростью, что никаких других объяснений я привести не могу. Да, рассказы стали сразу стали популярны, моментально.

С. Крючков А если всё-таки рационализировать, где душа была продана дьяволу, это что? Какой-то алгоритм, механика пиара, которая вам хорошо известна?

А. Цыпкин Знаете, почему появилась жизнь на Земле? Очень много факторов совпало. Жизнь на Земле не была бы без Юпитера – планеты, которая отталкивает огромное количество излучения. Не была бы без Луны. Очень много вещей, которые, казалось бы, не имеют к нам отношения.

Я, когда мне уже было 40, с одной стороны, наполнился какими-то смыслами. У меня была очень интересная жизнь с очень интересными людьми в общении. То есть, условно говоря, с Борисом Борисовичем Гребенщиковым, с которым мы сейчас делаем много совместных вещей, я познакомился 12-13 лет назад. Но я же с ним разговаривал всё это время. И таких людей было действительно много – тех, которые, в общем, создали мой определенный внутренний мир.

Поэтому, когда я стал писать свои истории, я уже знал, что я хочу писать. У меня не было никаких иллюзий о том, что я сейчас буду совершать какое-то искусство. Потому что я общался с большим количеством действительно великих людей. У меня не было ни самомнения, ни какого-то головокружения от успехов. Я просто писал развлекательные (может быть, не развлекательные – неважно) истории.

И даже когда книжка стала бестселлером, у меня голова не уехала. Потому что, условно говоря, в моем возрасте основные люди уже получили свои Букеровские премии, спокойно сидят ловят рыбу, либо лежат в гробу после дуэлей. То есть у меня не съехала крыша. Это два.

Третье – я прекрасно понимал, что сейчас время видеоконтента, и вообще такого контента нетекстового. Я писал истории изначально под соцсети, где они написаны так, чтобы человек слистывал экран. То есть если взять мои первые рассказы, они написаны так, что каждые 3 абзаца происходит событие. И оттуда убрано всё лишнее, любые описания.

Вот основные претензии ко мне, когда вдруг начинают думать, что я писатель – ребята, я пишу для сцены! Я сценарист особого проекта – не более того. Там нет ничего от литературы классической – ни описаний героев, ни описаний пространства. Есть имя, поступки, слова и сразу же очень много событий. И потом я как-то моментально перескочил в то, что должны читать со сцены. Сначала актеры. Потом я понял, что мне и самому, в общем, мне кажется, нужно этим заниматься.

Опять же, объем людей, которых я знаю, уже был таков, что у меня была возможность показать Даниле Козловскому рассказ «Томатный сок», и он согласился его прочесть, так что это попало на YouTube. И это, естественно, была ракета в космос. У меня была возможность через одного человека показать рассказы Константину Хабенскому, и он сразу согласился читать их на сцене. Не знаю, почему, но тем не менее. Вот эти вещи совпали.

Плюс, наверное, у нас в принципе очень мало людей, которые пишут в таком относительно легком жанре. Потому что над русским писателем всегда довлеет мощь всей русской литературы. Естественно, он обязательно должен быть тяжеловесным, он должен писать о каких-то больших человеческих проблемах.

Я к этому сонму, слава богу, не принадлежу. У меня не было никакой ответственности с этой точки зрения. Я писал о тех вещах, которые мне интересны. У меня есть чувство юмора – безусловно, оно хорошее, качественное. Я умею хорошо шутить, умею смешно писать. Это тоже сыграло свою определенную роль. А дальше как-то всё это уже…

И, действительно, правильные маркетинговые ходы. Но маркетингом не удержишь человека в зале 2 часа. Если я выйду на сцену, то 2 часа продержу там тысячный зал – в среднем городе России я сейчас соберу. Это невозможно удержать на маркетинге. Люди уйдут, если им это не будет интересно. Потому что ничего не происходит – какой-то неизвестный чувак вышел на сцену с листом. Они же не уходят – значит, им это почему-то интересно так или иначе.

А.Цыпкин: Наша страна, как это ни странно, с ее отсутствием законов и в большей степени понятиями, в чем-то мне близка

С. Крючков Они ищут события, которые сопоставимы с событиями в их жизни?

А. Цыпкин Конечно. Это отражение. Зритель может найти себя в героях. Это раз. Но самое главное – я, в принципе, люблю людей. Я к людям хорошо отношусь. Мне кажется, человечество – не совсем еще запоротый проект, несмотря на всё, что происходит. У меня в рассказах нет такой уж откровенной человеческой подлости, мерзости. У меня есть какой-то обман в ряде случаев. У меня, может быть, даже есть преступление.

М. Максимова Это же существует в реальности. Или вы просто не хотите это брать?

А. Цыпкин Нет, смотрите, я беру некоторые вещи. Но в целом первые мои 2 книги людям пороки прощают. Дальше уже появились какие-то рассказы чуть пожестче. В «Доме до свидания», допустим, главный рассказ, конечно, жестокий. Там женщина, которая должна решить, убьют ее мужа на операции или не убьют.

М. Максимова Да, потом получает деньги.

А. Цыпкин Да, реальная история. В Москве до сих пор есть браки, где муж не знает, что жена с ним по контракту. Что она ждет, пока он просто отойдет в мир иной, и ей достанется половина наследства. Долгосрочный контракт. Просто не знает про это. Конечно, это ужасная история. Но даже ее, мне показалось, надо как-то написать, чтобы мы не то что рассматривали такую возможность, а просто задали себе вопрос, как бы мы поступили. Соответственно, может быть, с этим связано.

Мне сложно объяснить. Честно говоря, этот вопрос всегда меня ставит в тупик – надо же у зрителя спросить. У меня тут был баттл с Татьяной Никитичной Толстой. Вот она всё пыталась меня прижучить. Откуда я знаю? Надо спросить у актеров, которые меня читают. Спросить у зрителей. Так, со стороны, учебник можно написать. Но это всё были незапланированные действия. Абсолютно всё. Это всегда было: о, давай так, давай так, давай это сделаем – почему нет?

Даже этот альбом в Америке – это всё случайность. Хотя, казалось бы, 10 американских актеров, обладателей всех ключевых американских премий – как это? В чем-то случайность. Случайность, личная симпатия, covid помог, потому что они все дома сидели, Пол Лазарус, который проникся моими текстами. Как-то это всё получилось. Не знаю. Я говорю, что продал где-то.

Знаете, извините, сейчас один короткий момент. Мне тут Тимур Бекмамбетов замечательно подсказал про дьявола. Сказал, что он чуть ли не у Сергея Мавроди в книжке прочел такую вещь: что если вам вдруг попадается атеист – такой упоротый атеист, есть одна инструкция, как моментально доказать, что он не атеист. Дайте ему бумагу, ручку и попросите написать: «Данным письмом я, такой-то, в здравом уме продаю душу дьяволу». И поставьте рубль. Никто не подпишет. Самый яркий атеист не подпишет такую бумагу – испугается.

М. Максимова Уже экспериментировали или пока нет?

А. Цыпкин Я, честно говоря, очкую в связи с тем, что я верю в это всё. А вдруг он подпишет, а крайним буду я? Ко мне же придут товарищи и скажут: «Друг мой, ты за нас это провернул? Поехали». Нет, я не буду. Но рассказывать эту историю можно. Так что не знаю, где я подписал. Посмотрим.

С. Крючков Вот вы сказали: вы любите людей. А своих героев очевидно любите. Есть те из них, которых вы прямо не любите? Так прямо презираете.

А. Цыпкин Знаете, как ни странно, мне пока практически не удалось выписать героя, к которому я испытываю откровенное пренебрежение. Сейчас пытаюсь вспомнить… Вот у меня в «Интуиции» (то, о чем у нас сейчас проект с Хабенским – это монологи людей, которые умерли, и их сожаления) у каждого человека есть свои скелеты в шкафу. Но даже к ним, мне кажется, за исключением откровенных садистов и убийц – таких, уже просто канонических…

Все остальные наши преступления – мы можем сами когда-то совершить их: обмануть кого-то, предать кого-то, к сожалению, по каким-то малодушным причинам, либо по каким-то другим. Я бы так всё-таки не брал на себя ответственность кого-то там… Да, мне не нравятся агрессивные люди – такие, хамоватые. Но в «Идеальном Че» я попытался описать, что иногда это просто компенсация, потому что они защищают хоть какие-то свои маленькие права маленьких людей в нашей стране.

Так что очень хороший вопрос. Может быть, это и мой недостаток как писателя, потому что я не могу абстрагироваться от этого. Кстати, прямо-таки, наверное, лучший вопрос за последние годы. Я теперь подумаю о том, чтобы у меня появился герой… Смогу ли я описать героя, которого прямо не люблю? Найти в нем всё то, что я в людях не люблю. Интересно.

М. Максимова А кстати, с вашей точки зрения, герой нашего времени – это одна категория – и герой ваших произведений.

А. Цыпкин Вы имеете в виду, является ли это одними и теми же людьми? То есть может ли мой герой быть героем нашего времени?

А.Цыпкин: Я, честно говоря, не понимаю, чем Россия накосячила в ХХ веке, чтобы на нее свалились такие испытания

М. Максимова Да.

А. Цыпкин Вы знаете, у нас же герои распались. У нас распался культурный код и распались герои. Я объясню мою точку зрения. Возможно, она неверная, но мы с вами, скорее всего, все выросли на одном и том же кино. Поэтому если я сейчас скажу цитату из «Ивана Васильевича», вы ее срисуете. Не потому, что «Иван Васильевич» такой уж фильм – хотя, безусловно, талантливый. Но я имею в виду, дело в том, что мы не могли посмотреть другое. У нас было 3 телевизионных канала, и потом кинотеатр, где всё показывали.

А сегодня это исчезло. Нет того одного фильма, который посмотрят все. Потому что кинотеатры проиграли битву платформам, люди в кинотеатры уже так часто не ходят. Телек, понятно, давно проиграл всем. И еще и в телевизоре 12 каналов или 15. Поэтому сегодняшние дети, подростки, молодежь и так далее смотрят разные фильмы, разные группы. Нет уже единого.

Великие группы уже исчезли. Согласитесь, больше не появляется. После «Би-2» что появилось? Из нового – ну, там некие рэперы, и то их не назовешь общепризнанными. Вот как, знаешь, вся страна молилась на «ДДТ» – такого уже больше нет. И не потому, что группы мельчают, а потому, что все развалились на субгруппы.

И герои так же. И поэтому для одних героем времени будет, условно, Ольга Бузова, для других людей героем будет Навальный, а для третьих герой будет совершенно другой, и мы даже не знаем, кто этот человек. Он будет, не знаю, где-нибудь в АУЕ*, к сожалению. Для кого-то это будет герой сегодняшнего времени.

Последний литературный герой всё равно так или иначе, наверное, Данила Багров. Нравится он или не нравится – это другой вопрос. Но с тех пор, чтобы у нас появился какой-то общий герой в искусстве – я тоже что-то не могу найти. Для меня герои времени – это, может быть, в чем-то герои сегодняшнего Пелевина, о которых он пишет. Но если я их назову, не все их считают. Мои? Может быть, мой Славик, плут и мошенник. Наверное, он может быть героем. Я попробую. Вот будет несколько ближайших кинопроектов – может быть, там пропишется, если получится. Но сейчас пока в основном…

Кстати, если говорить, у меня есть герои – не то чтобы неудачники, а люди, у которых не очень получилось. Потому что есть теория, что у неудачника 3 проблемы. Я считаю, что такой же божий дар, как рост, как красота – это то, что у человека есть энергия для того, чтобы он добился успеха. Есть какие-то таланты. К неудачникам в России всегда очень плохо относились. Мне кажется, нужно как-то помиролюбивее. И вот «Три товарища?» – это про неудачников в балете. Потом сейчас, в общем-то, «Интуиция» – тоже в чем-то про неудачников.

С. Крючков Это страна высасывает энергию удачи у этих людей или просто так карты лежат?

А. Цыпкин Во-первых, знаете, если возвращаться к вашему первому вопросу относительно моего выбора, я верю в определенную карму страны, что есть у страны. Я, честно говоря, не понимаю, чем Россия накосячила в ХХ веке, чтобы на нее свалились такие испытания. Такие испытания любого человека могут сломить.

Если у человека не знаю, 4 подряд онкологических заболевания, очень немногие останутся яркими, жизнерадостными и энергичными людьми. У нас в ХХ век у страны было, условно говоря, 4 онкологических заболевания, из которых мы как-то еле-еле вылезли. И поэтому это, естественно, ударило по людям. Потеряна какая-то вера, что что-то хорошее может произойти.

Откуда сейчас этот колоссальный разгул популярности эзотерики, различных помощников в виде коучей? Люди боятся завтрашнего дня. Они пытаются хоть как-то себя обезопасить. Они реально не знают, что будет дальше. Соответственно, они помнят: дедушки им рассказывали про войну, родители им рассказывали про бойню 90-х. И сейчас они говорят: «Господи!». Я сейчас сам сижу и думаю: 90-е я как-то худо-бедно пережил. Мои друзья чуть не попали, я нет. Мне еще что-то прилетит. И я сам сижу.

Я долго работал на шведов – у них менталитет совершенно другой! Они не смотрят со страхом туда, в будущее. Они 300 лет живут без войны, и счастливы. Они последний раз проиграли нам под Полтавой, и очень рады этому, потому что они перестали быть империей и живут спокойно. И соответственно, у нас есть, мне кажется, такое: если удача, она временная; счастье любит тишину – никому не рассказывай.

М. Максимова Как бы не было хуже.

А. Цыпкин Как бы не было хуже, да. Людям нельзя доверять – только через какое-то время. И вообще хвастаться нельзя, кичиться успехами нельзя, будь посреднее, потише, тише едешь – дальше будешь. Вот возьмите наши поговорки. Каждый этот, знай свой шесток (я не помню, каждый кто). Вот это всё. Из поговорок вообще очень много что следует.

Вот отсюда у нас такое отношение к удаче. А если она кому-то улыбнулась, то этого человека начинают херить. Потому что за что ему эта удача? Почему он другой? Вот, опять же, эту несчастную Ольгу сегодня полощут с утра до вечера за то, что ее взяли во МХАТ. Потому что люди не понимают: как так, за что, почему? То есть с удачей в России непросто.

Но при этом у людей остается какое-то милосердие, как это ни странно. Сейчас, в ковидное время, я могу просто сказать, как человек, связанный с благотворительностью: очень сильно выросли маленькие пожертвование от обычных людей – по 100 рублей, по 200. Накрылись большие пожертвования, от компаний – то есть понятно, не до пожертвований было. Меня удивило: недавно был опрос, что если примут закон о повышении налогов в пользу бедных, то наши люди поддержат – 55%. Я говорю, у нас очень странно.

А.Цыпкин: К неудачникам в России всегда очень плохо относились. Мне кажется, нужно как-то помиролюбивее

М. Максимова Там хитро. С формулировками там на самом деле не всё так просто, так оказалось. Есть большой разбор, но не будем сейчас углубляться в этот вопрос, потому что мы уйдем далеко. У меня был такой вопрос. Вы говорили про то, что работали со шведами.

А. Цыпкин Ваше здоровье!

М. Максимова Да, ваше тоже!

А. Цыпкин Я чай пью.

М. Максимова Когда вы работали со шведами – кстати, как будет по-шведски «На здоровье»? Их вариант.

А. Цыпкин Ой, а я не помню что-то. Skol!

М. Максимова Да, Skol, правильно. Викинги. Вы говорили, что у них всё было абсолютно по-другому. Это же как раз были 90-е годы.

А. Цыпкин Я начал работать с 1995-1996 года, вот так вот. И закончил в 2004 году.

М. Максимова Была ли возможность (рассматривали ли вы вообще возможность) там остаться?

А. Цыпкин Я мог остаться всегда. Я мог остаться в Израиле уже в 1991 году. В общем-то, я сидел во время путча, потому что у меня папа уехал в 1988-м. По папе у меня еврейская семья, по маме русская – ну, русско-белорусская. Я поехал в Израиль на каникулы – про это даже есть рассказ. И как раз наступил путч. Условно говоря, на 20 августа моя концепция мира была следующая: я больше никогда не вернусь в страну, непонятно когда увижу маму. Потому что папа сказал: «Там, судя по всему, начнется полнейший тоталитаризм», поэтому ну куда? И было вот это – звонки домой… Это было такое неприятное время.

Поэтому я мог остаться там. И когда всё закончилось, мог остаться. Я мог поехать в Америку, если бы захотел. Я мог бы остаться работать в Швеции. С тех пор я всегда мог это сделать. А уж сейчас тем более, потому что я, в общем, востребованный со стороны зарубежного зрителя человек. Я могу работать только за границей. То есть мне необязательно работать только на русском рынке. У меня 15 стран, куда я буду ездить и, в общем, зарабатывать те же самые деньги.

Я всегда намеренно возвращаюсь в Россию по целому комплексу причин. И по семейным причинам, потому что у меня всё-таки большая семья. Она вся здесь, а какой смысл, если я не могу помочь? Если здесь будет жопа, я должен быть рядом. До брака – с мамой, с папой, с бабушками. В браке – понятно, тем более. Если не будет жопы, то дальше мне нравится общение в России.

Знаете, наша страна, как это ни странно, с ее отсутствием законов и в большей степени понятиями, в чем-то мне близка. Когда понимаешь, как она устроена и, в общем-то, понимаешь, что если ты ведешь себя нормально, у тебя, в общем, есть какая-то репутация, и все знают, что ты не конченая скотина, то, в общем, на твой звонок отреагируют.

Плюс я был пиарщиком и сейчас занимаюсь текстами. Но при том, что мои тексты переведены на английский и как-то там идут, я всё равно понимаю, что языковая среда… Я не bilingual. Я хорошо говорю по-английски, но там я так не выстрелю.

Плюс я люблю такое – то, что что у нас… Опять же, это сейчас мое мнение. Мы сейчас не будем брать политический контекст, но сколько времени я живу, столько всегда мог попасть. Я мог попасть под бандитский замес в 90-х, до 90-х под коммунистический замес. Ты всегда мог попасть в замес. В России ты живешь одним днем. И сегодня можешь под политический. Ты можешь не принимать никакого участия в митингах, просто идти домой и почему-то попасть – время твое пришло.

Но с другой стороны, Москва сейчас самый комфортный город в мире. Мне есть с чем сравнить, это точно. Нигде в мире ты не сделаешь своей собаке МРТ ночью – не говоря уже о себе. Понятно, в Москве ты должен зарабатывать определенные деньги. Но здесь всё круглосуточно работает, прекрасный сервис. Ты попробуй в Париже вызови в квартиру сантехника – ты будешь месяц ждать!

У нас очень низкая преступность. На Лазурном берегу и во всех других замечательных местах ситуация, когда к тебе в дом вламываются с оружием – это норма. Ты вообще ничего не можешь сделать. Прямо подкидывают газ, усыпляют. У моих знакомых просто животные умерли, а могли и дети. Поэтому Москва безопасная. Москва.

С. Крючков Давайте похвалим Россию и Москву, ее столицу, сразу после новостей и рекламы на «Эхе».

А. Цыпкин Только Москва. Россия другая.

С. Крючков Александр Цыпкин сегодня гость программы «Разбор полета».

НОВОСТИ

С. Крючков Стас Крючков, Марина Максимова и наш гость – писатель, сценарист Александр Цыпкин. Кстати, сразу после этого эфира в 23 часа «Футбольный клуб». Будет Василий Уткин, спортивный журналист. Проведет эфир Константин Похмелов. После полуночи «Битловский час» с Владимиром Ильинским. А с часу до 3-х ночи программа Игоря и Юджина «Хранитель снов».

А.Цыпкин: Мне кажется, человечество – не совсем еще запоротый проект, несмотря на всё, что происходит

А. Цыпкин Тогда и я немножечко прорекламируюсь. В 23:05 я с Максимом Виторганом на платформе «Стерео». Мы с ним будем спорить о том, корректно или некорректно увольнять людей за политические требования, и откуда корректно, откуда некорректно. Что делать с Милохиным, с Ольгой Бузовой и так далее. Понятно, что я в данном случае буду отстаивать позицию, условно, не близкую Максу. Я разные позиции занимаю, но здесь Макс будет такой совсем либеральный, а я буду задавать неприятные вопросы. Приходите! Я так думаю, Макс будет – может, не так.

М. Максимова Кстати, раз уж вы сделали такой анонс, не боитесь высказывать свою политическую точку зрения? И как часто вы это делаете?

А. Цыпкин Когда я понимаю, что я должен высказывать, я высказываю. А чего бояться? Меня оба фланга ненавидят уже достаточно. Я огреб и от тех, и от других. Я считаю, что если у меня есть хоть какая-то миссия, то я пытаюсь сшить эту линию разрыва в стране. Потому что можно сколько угодно истерить о том, что вот, всё пропало, мы не исправим ситуацию. Ну разделится страна на две части – куда девать тех, кто не принимает эти ценности?

Поэтому государственники должны принять, что в стране есть достаточное количество людей с либеральными взглядами. Это граждане страны, которые требуют уважения и соблюдения их прав. Опять же, либеральный фланг должен понимает, что есть, допустим, люди, которым действительно нравится Путин. Ну что с ними делать? Вот он им нравится – это их право.

Соответственно, на некоторые события в истории и в сегодняшнем мире есть разные взгляды. В ряде случаев мне совершенно не близка государственная позиция. А в ряде случаев я понимаю тогда что, наверное, я поступил бы так же. Поэтому я высказываюсь.

В принципе, наверное, с точки зрения бизнеса это неправильно. По-моему, Дженнифер Лопес в свое время сказала (у них же в Америке тоже разделение на демократов и республиканцев очень серьезное): «Если я хоть одних поддержу, меня вторая половина не поддержит». Наверное, если бы я исходил только из бизнес-интересов, я бы не высказывал критическую точку зрения. Но мне кажется, что если уж ты когда-то начал, я ее высказываю. Но пока вроде у меня на концерты люди ходят. Кто-то ненавидит, но что делать?

С. Крючков Саша, а если абстрагироваться от вашей позиции и вообще взглянуть на страну в целом, мы близки к тому, чтобы сшить эти две точки зрения, два фланга, как-то примирить? Во временной перспективе, я имею в виду.

А. Цыпкин К сожалению, мне кажется, что не очень. По крайней мере, за последний год эта трещина расширилась. Потому что, мне кажется, были совершены ошибки с обеих сторон. Понимаете, у нас такая пропорция – очень неправильная. Если бы у нас была пропорция 40 на 60, это было бы более-менее ничего. Или 99 на 1% – ну да. А у нас пропорция, по сути дела, 80 на 20. У 80% есть ощущение, что мы их задавим, их не надо брать в расчет. А у 20% нет ощущения силы. У них есть некое отчаяние. Соответственно, отсюда иногда резкие шаги, которые эти 80% не приемлют.

Поэтому мне кажется, мы далеки. Но проблема в том, что, как мне сказал Рубен Варданян (мы с ним это обсуждали), в мире вообще не осталось ни одного стабильного места. Просто ни одного. Я повторюсь: ситуация в Европе очень неприятная и с точки зрения безопасности, и с точки зрения даже банальных бизнес-процессов.

Мне категорически не нравится тот беспредел нравственного деспотизма, который происходит в Америке, когда карьера, условно, Пласидо Доминго уничтожается вообще чуть ли не за несколько дней из-за недоказанного. Исчезла презумпция невиновности.

Я тут делал большое интервью с Полом Лазарусом, режиссером «Друзей» и сериала «Мелроуз-Плейс». Я спросил: «Пол, скажи, пожалуйста, если я сегодня в Фейсбуке напишу, что когда ты был в России, ты ко мне приставал и совращал меня к интимным контактам за то, что переведешь мои рассказы, и напишу это без каких-либо доказательств, у тебя в Америке наступят организационные последствия?». – Он говорит: «Да, наступят. Никто не требует доказательств».

Он сказал очень правильную фразу о том, что маятник качнулся, но он стал серпом. Ключевой момент исчезновение презумпции невиновности. И перестало действовать правило «закон обратной силы не имеет». То есть мы сейчас говорим что-то, за что через 10 лет нас могут в лучшем случае лишить карьеры, а в худшем и посадить. И это мне очень не нравится, потому что это нарушает базовые права человека.

Я не понимаю, где хорошо. Но то, что у нас трещина расходится – к сожалению, да. Потому что самое главное – у нас нет концепции передачи власти. Мне кажется, это плохо. Все этого боятся. Все такие сидят: вот уйдет он – не знаю, по здоровью – и всё рухнет. И все сидят такие.

С другой стороны, я вижу очень сильный рост агрессии в либеральной среде по отношению друг к другу. Не знаю, читаешь отзывы вроде бы людей из одного хотя бы эстетического блока – они так друг про друга пишут! «Тварь, гадина…». Ребята, это же ваш человек! Что же вы так? Он имеет право на свою точку зрения. А если ты, не дай бог, не то что прикоснулся к власти, а даже в каком-то контексте… Агрессия дикая. Эту агрессию никто не приемлет.

М. Максимова Я не видела между отдельными течениями и прочим, а так-то рост агрессии, когда людей сажают за репост…

А. Цыпкин Я не спорю, но агрессия, опять же, внутри. Опять же, если мы хотим показать пример, как не должно быть, то не должно быть такой агрессии с этого фланга. Безусловно, когда сажают за репост, агрессия нарастает. Я говорю, что власть совершает, как мне кажется… Ну, можно было бы это всё по-другому. Можно было бы дать людям возможность иметь возможность какой-то вменяемой позиции.

А.Цыпкин: Если я выйду на сцену, то 2 часа продержу там тысячный зал. Это невозможно удержать на маркетинге

М. Максимова Другое мнение?

А. Цыпкин Другое мнение имеется. В сети все имеют другое мнение. Но, мне кажется, должны быть институты. Допустим, мне категорически не нравится Навальный и всё, что он говорит, всё, что он делает. Я бы никогда не хотел за него голосовать. Но я хотел бы иметь возможность, чтобы он был на выборах. Я пришел бы…

А потом я смотрю и думаю, чего это они сидят там наверху, и вспоминаю, что всё это очень похоже на 1916-1917 год. Я помню, нескольких очень либеральных друзей, которые очень не любили большевиков, спросил: «Скажите, пожалуйста, друзья мои, если бы у вас была возможность в начале 1917 года незаконно расстрелять всех большевиков, которые прибыли в Москву? Вы бы пошли на этом нарушение, зная. что потом не будет всего, что было – ЧК, НКВД и всё остальное? Вы бы на это пошли?». И они такие: «Ты знаешь, наверное, да. Наверное, и пошли бы». Я не знаю, пошел бы я или нет. У меня нет ответа.

Еще же такой момент. Мне кажется, есть же еще большая сложность. Мы же империя. По сути дела, мы последняя империя. Если не брать Штаты, мы реально последняя империя. Мы живем по законам империи. Законы империи, к сожалению, не предполагают настоящей демократии в силу того, что разница между Чечней и Тамбовской областью гораздо больше, чем разница между Санкт-Петербургом и Парижем.

Я не знаю, я не был в управлении этого государства. Я не знаю, как правильно. Очень легко говорить, но я не знаю, как правильно. Может быть, это наименьшее зло. Может быть, условно, после нынешнего президента придет человек, и мы все вместе будем стоять у стенки – и те, кто критиковался за посадку за репосты. А тот человек просто вырежет всех. Мы не знаем, как. У меня нет ответа на это. Поэтому я с глубоким пессимизмом смотрю на будущее. В целом, на мировое – не только на наше.

С. Крючков В связи с мировым опытом, вы упомянули Пола Лазаруса. Собственно, он в итоге перевел ваши рассказы, насколько я понимаю.

А. Цыпкин Это даже было не совсем так. Он их практически переписал.

М. Максимова Вот это, кстати, интересно. Потому что вы же как раз говорили про героя нашего времени. И говорили, соответственно, про российского героя – вспомнили про Данилу Багрова. Вы сказали, что если бы вдруг была такая необходимость, вы бы переехали за границу, и у вас бы не было там проблем с выступлениями. А есть ли проблема как раз с героями рассказов? Как там смотрят?

А. Цыпкин Смотрите, когда я говорил, что перееду, естественно, я имел в виду русскоязычную аудиторию. Мы же ездим по Америке с гастролями и там собираем свои от 500 до 1000 человек. И городов там много. Я могу так ездить долго, условно говоря, и не только в Америке.

Когда речь зашла о том, чтобы представить американскому зрителю, как всё получилось? Пол достаточно известный американский режиссер. Ему уже сколько? – уже под 60. Он по-русски не говорит. Ну, чуть-чуть. Я ему показал перевод. Не очень хороший. В одном месте хороший, в другом не очень. Он говорит: «Слушай, я бы чуть-чуть переписал. Но мне кажется, там очень хорошие идеи, они у нас зайдут».

Дальше мы в Нью-Йорке почитали их с Рэйчел Дрэтч – звезда «Saturday Night Live», такая комедийная американская звезда. Мы почитали эти рассказы американцем. Я заметил, что они смеялись, ухахатывались в тех же местах, где смеялись наши, и пустили слезу там же, где наши пустили.

И потом, когда он всё это написал, мы отобрали рассказы. Потому что мои рассказы – половина их не пройдет «новую этику». Это просто бессмысленно. Мы отобрали рассказы, и он раздал 10 актерам. И они все сказали: «Да, мы готовы прочесть на аудиоальбом». Потому что им это зашло.

Поэтому я как раз не буду на этот счет переживать. Но как только выдернут цитаты, допустим, из «Идеального Че» (потому что я говорю, что «новая этика» – это в чем-то новый 1937 год), то, конечно, я вылечу из этой Америки. Какой-нибудь донос наконец напишут на меня. Я вот на Чехова всё пишу доносы в Америку, но пока не отправляю – чтобы его там запретили. У него же есть такие цитаты, за которые его точно запретят… Я надеюсь, все понимают, что это шутка сейчас? У нас в стране нужен такой дисклеймер.

М. Максимова Нет, надо говорить. Надо говорить в скобочках: «шутка». По поводу шутки и вообще про «новую этику». У вас на Фейсбуке последний пост как раз вот это «Покайтесь, грешники! Тем, кого не добил Милохин в Сбербанке, сегодня вставили молоток в виде новости о том, что Бузова сыграет в МХАТе, причем в спектакле про Сталина».

А. Цыпкин Да, вставили отбойный молоток с пупырышками, я помню. Хорошо цитировать классиков.

М. Максимова Почему у нас, если говорить про «новую этику», вот это неприятие? В Фейсбуке, конечно, много про Милохина. Были прямо очень большие, жаркие и неоднозначные, скажем так, грубые высказывания. То есть, у нас не приемлется.

А. Цыпкин Почему «новая этика» не приемлется?

А.Цыпкин: Я всё пытаюсь понять, где тот момент, где продал душу дьяволу, потому что я точно ничего не подписывал

М. Максимова Ну да, Милохин в Сбере – казалось бы… Я, может быть, могу себе представить Бузову в МХАТе – почему народ возмущен: всё, наш светоч. А, казалось бы, ну Сбербанк – это такая история потребительская. Но при этом Милохин – всё, ужас, кошмар, конец света!

А. Цыпкин Ханжество. И потом люди вообще не разобрались, о чем идет речь, кто такой Милохин. Знаете, я даже удивился, что люди не сложили 2 плюс 2. В январе через сеть TikTok активно собираются участники на знаменитые протесты. А в июне одного из лидеров TikTok приглашают на ПМЭФ. Ну товарищи, Макиавелли же читали, наверное? Неужели не вызвало такого: о, может быть, неслучайно? Интересно, почему?

Это раз. Во-вторых, 12 млн. в самой быстрорастущей соцсети, в которой сидит вся детвора и подростки. Там же не только Милохин есть – там есть прекрасные аккаунты и про науку, и про археологию, и про музыку. Там всё в порядке. Ну правильно делает Сбербанк! Он должен эту аудиторию пытаться каким-то образом к себе развернуть.

М. Максимова Аудитория? Разве это аудитория?

А. Цыпкин Так они же вырастут через год-два. Они же в 15-16 лет начнут что-то говорить родителям. Скажут: «О, у тебя не Сбер? Почему у тебя другой банк, а не Сбер?». Правильно ли это делать через Милохина? Я не знаю. Слушайте, судя по тому кипишу, который поднялся, всё правильно они сделали.

М. Максимова Правильно или наше общество просто пока к этому не готово?

А. Цыпкин А вот это то, что мы говорили в перерыве. Каждый хейтерский коммент всегда обращается в рубль человека, которого ненавидят. Это я могу сказать ответственно. Каждый комментарий, который вы пишете про кого-то – днище, не днище – в итоге приносит этому человеку деньги. Так устроена сеть. Поэтому все комментарии, какой Сбер плохой с Даней Милохиным, в итоге подняли капитализацию Сбера. По разным причинам. Я могу долго объяснять, как работают эти схемы, но они работают.

Наше общество – я тут не вижу параллели с «новой этикой», но оно, безусловно, пока не очень готово, потому что оно гомофобное и всё остальное. Но что значит «наше общество»? Общество какое? Общество ТикТока к этому готово. А общество, которое пишет в Фейсбуке – такой старорежимной (я бы даже сказал, старообрядческой) сети, где уже, в общем-то, не так много людей… Ну окей, в Фейсбуке написали. Что такое Фейсбук сегодня? Такая не самая уж популярная, давайте скажем, сеть уже таких отстающих людей. Потому что все сидят либо в Инсте, либо в том же самом ТикТоке. А в Фейсбуке…

С. Крючков Уже почти Одноклассники.

А. Цыпкин Да, это уже такое… Ребята, кто вас там читает? У вас 50 тыс. человек подписчиков? 100? 200?

М. Максимова Но у вас-то Фейсбук есть. Вы пишете в Фейсбуке.

А. Цыпкин У меня есть Фейсбук, потому что я туда делаю копипаст из Инстаграма. Потому что у меня Фейсбуке какие-то друзья. И потом для меня это некий архив. Я могу свой архив потерять, а это останется. Но в целом пока просто в лом входить в TikTok, потому что я туповат. Как он работает? То есть у меня он есть, но я не очень понимаю, как это устроено. Но, по идее, надо бы.

В связи с этим я не Греф, чтобы давать ему советы. Поэтому вот так вчерне – ну, вроде правильно сделали, мне кажется. Я думаю, что вряд ли кто-то в здравом уме скажет: «Я теперь уйду из Сбербанка, раз там Милохин. Я отключу все свои бизнес-аккаунты, все карточки заблокирую и пойду в другой банк». Надо быть полным идиотом, чтобы из-за того, что туда пришел Милохин, менять банк. Если банк плохой, нужно менять.

В целом общество, конечно, не очень готово. И в общем, вы знаете, к сожалению – а может, в чем-то к лучшему. Я говорю, что не дай бог до нас докатится cancel culture – у нас тут такой карнавал начнется! Ведь это же всё про выгоду. У нас будут мочить друг друга. У нас такой опыт доносительства! У нас будут выискивать цитаты. Если у нас поймут, что за цитату человека можно скинуть, выкинуть из театра, либо еще что-то, то начнется ужас. А правовой культуры нет.

С. Крючков Слушайте, но зато душа писателя разыграется-то как в этот самый момент.

А. Цыпкин Меня отменят прежде всего. В связи с тем, что я и по тем, и по другим проезжался, обо мне точно напишут: «А вот вспомните, как он – он слово «телки» сколько раз говорил! Давайте его закроем. А потом, он был главным феминистом страны, потому что у него Анна Каренина под поезд кинула Вронского. Давайте не дадим ему театр!». Или что-то еще.

У нас пока нельзя это пускать, потому что cancel culture должна присутствовать в условиях нормального правового государства. В Америке сейчас эта манечка действительно отбросится назад, и людей начнут восстанавливать на работу. Кевина Спейси вроде бы вернули. Люди начнут ходить в суды. А у нас, боюсь, как только появится вот этот нормальный суд репутации, и люди будут бояться, что их могут стереть за какие-то их высказывания – такое будет!

А.Цыпкин: Я просто понимал, что наши соцсети – выложенные в мир души. Эти души будут работать 24 часа в сутки

М. Максимова А вот история Джоан Роулинг, которая… Я уже забыла, она позволила – как там? А, она сказала, что женщин надо называть женщинами, а не… Я даже не помню, как там теперь нужно правильно называть гендерно, чтобы никого не обидеть. Ее захейтили просто ужасно.

А. Цыпкин Вот это плохо. Она имеет право. Я часто привожу этот пример, что я в России в равной степени могу сказать, что я за усыновление геями детей и против. Спорный вопрос, согласитесь. Я думаю, что можно много дискутировать. То есть я точно за равные права геев и против гомофобии. А вот по поводу усыновления детей есть разные точки зрения. Я могу сказать, что я за и я против, и для меня не наступят никакие социальные последствия.

В Америке, я думаю, если ты скажешь, что ты против усыновления детей, для тебя могут наступить достаточно серьезные социальные последствия. Я не лезу в Америку. Они живут своей жизнью, не надо давать им советы. Но тем не менее, если с этой точки зрения, у нас много чего плохо, но здесь ты пока еще что-то можешь говорить.

С. Крючков Слушайте, ну какие социальные последствия наступят? Трамп, по-моему, 4 года только этим и занимался.

А. Цыпкин Вот его и выкинули. Но Трамп президент. Кстати, его выкинули из социальных сетей. Заметьте, его взяли и просто стерли из социальных сетей. Такого раньше не было никогда. Опять же, тот же Рубен Варданян сказал, что это день, когда земля изменилась – тот день, когда президента США социальная сеть стерла. На основании чего? Это же беззаконие. Ну как?! Они же не нашли в Ираке никакого вооружения. Вот, в общем-то.

М. Максимова Условно, это их соцсети – они что хотят, то и делают. Вы же сами говорили в интервью, что проводите репрессии себя в Инстаграме, в Фейсбуке.

А. Цыпкин Да, я тиран.

М. Максимова Потому что вы можете. Правильно?

А. Цыпкин Помните, why dogs suck their dicks? Because they can. И тут возникает очень важный вопрос. Соцсеть имеет на это право или нет? Человек, наверное, да, а сама соцсеть – она должна соблюдать принципы демократии, когда работает с миллионами, или она уже важнее этого? Но я говорю, что в России нужно бороться с тем, что у нас уровень убийств в 9 раз выше, чем в Германии. Нам о «новой этике» пока можно не беспокоиться. У нас есть гораздо большие проблемы.

С. Крючков Слушайте, а когда будет пора забеспокоиться?

А. Цыпкин Ну смотрите, если я правильно понимаю, основные проблемы «новой этики» стали появляться, в том числе, из-за BLM и всего остального. Мы сейчас находимся в ситуации, когда мы привезли достаточно большое количество недорогой рабочей силы. Да, не рабской, но которая иногда работает на рабских условиях. То же, что Америка проходила 150-200 лет назад.

Сейчас их 50 миллионов – этих людей. Вот когда родятся дети тех, кто сегодня приехал строить Москву, и будет непонимание, что с их правами, вот тогда у нас эти вопросы возникнут. Что мы будем делать, я не знаю с этой точки зрения.

Я говорю, я вообще, к сожалению, смотрю на целостность нашей страны с опасением. Слишком много центробежных сил для такой огромной территории и маленького населения. Мне печально смотреть в будущее. Боюсь, что на наших глазах могут произойти еще какие-то большие проблемы – то, что мы видели в 90-е.

М. Максимова Круг замкнулся? Опять «как бы не было беды»?

А. Цыпкин Да, вот видите: как бы не было беды. Слушайте, ну так а что? Нас вообще, товарищи, на Земле 7 миллиардов. Миллиард живет хорошо, 6 – плохо. И случилась жопа: все 6 миллиардов, которые жили плохо и раньше не знали, как живет 1 миллиард, из-за мобильных телефонов и смартфонов узнали, как живет этот миллиард. И что с этим делать? Непонятно.

С. Крючков Отключать всех к чертям.

А. Цыпкин Вот, отключать! Ведь понятно, нам вот здорово выступать за равенство и братство, а ты сразу говоришь: ну тогда посели у себя дома 20 беженцев. Вот что делать, действительно, итальянскому руководителю какого-нибудь города? Вот плывет к нему корабль, на котором тысяча беженцев, которых если он отправит назад, их там убьют. Если он их примет, где они будут жить? А их не тысяча, а миллион. Что ему делать?

У меня нет ответа. Я не знаю, как бы я поступил. Тысяча ладно, а миллион? Сначала говоришь: да конечно отправить назад – чего такого-то? А потом вспоминаешь, что так же в свое время не принимали евреев, когда они не могли сбежать из Европы. Их же не принимали, отправляли обратно. И где они всё закончили? В концлагере.

Вот что теперь делать Европе, у которой рядом вот эти несчастные ребята, черные, которые собрались кое-как… Они назад вернуться – их там действительно убьют. И что миру делать? Я не знаю, как быть. К сожалению, нас слишком много народилось. Мы все не можем жить как мы с вами – на всех не хватит ресурсов и денег. И ситуация близкая к безвыходной.

А.Цыпкин: Не дай бог до нас докатится cancel culture – у нас тут такой карнавал начнется!

М. Максимова Если у вас такой, в общем, пессимизм в отношении нашего будущего, и если вдруг появятся причины обоснования для этого пессимизма, произойдет что бы то ни было, о чем вы говорили, правильно ли я понимаю, что на сегодняшний день это ваша основная деятельность? Я имею в виду книги, выступления – как вы это называете?

А. Цыпкин Творческое? Нет, не основная. Творческая деятельность сейчас приносит основные деньги. Я действительно востребованный дорогой выступающий. Но я понимаю, что мода может прекратиться. Это может быть в любой момент.

Поэтому я в совете директоров инвесткомпании, которая занимается проблемами и активами – Vertical Capital. Очень много занимаюсь журналистикой в том или ином виде. Не так давно, кстати, брал интервью у мамы Илона Маска. Вот она ни на один вопрос не ответила. Она так юлила! Я говорю: «Расскажите – перегибы же есть?». Нет, вообще никак.

Дальше, я много занимаюсь модерацией. Допустим, на форуме я модерировал сразу несколько панелей. Если что, я всегда вернусь в пиар или куда-то еще. Поэтому я так диверсифицировался. Потом машину вожу хорошо. Если что, могу бомбить, работать в Uber. Справлюсь, мне кажется.

М. Максимова Но какое-то душевное влечение есть? Или то, что сейчас касается писательства, этих выступлений…

А. Цыпкин Это душевное. Нет, слушайте, вы что? Я вообще никогда не буду заниматься только бизнесом ради бизнеса. Мне очень нравится то, что я делаю. Я испытываю колоссальное удовольствие на сцене. Ты выходишь и точно знаешь, когда люди начнут смеяться, а когда в зале будет гробовая тишина. И вот это ощущение, что сейчас скажешь слово, и это случится – это прямо круче, чем секс.

М. Максимова Кстати, скажите, раз уж заговорили про ковид, как на то, чем вы занимались, повлияла эта пандемия?

А. Цыпкин Очень сильно, конечно. Сейчас мое большое участие в качестве сценариста в проектах – это результат ковида. Было время, и я написал много чего. Сериал «Беспринципные» неожиданно стал чуть ли не самым смотримым сериалом в прошлом году и получил премию «Самый лучший комедийный сериал». Мы сейчас снимаем 2-й и 3-й сезон. Это раз. Я с группой авторов, естественно, потому что как сценарист я еще менее профессионален, чем как писатель, написал…

М. Максимова Критично вы к себе.

А. Цыпкин Я же трезво отношусь к себе. Я же понимаю, что сценарий я сам не напишу. Сейчас будет 2 полнометражных проекта. Всё это написано за ковид. Мне понравилось. Вообще, честно говоря, если бы не трагедии людей, которые потеряли своих близких (у меня у самого в окружении – ну, не в самом близком, но, к сожалению, я знаю людей, которые умерли от ковида), я со всех точек зрения был счастлив во время ковида. Мы сидели на даче семьей. Нам было очень хорошо. Теплейшее время. Поэтому я как раз порадовался.

С. Крючков У нас 3 минутки остается до конца. Упоминали Гребенщикова, Пола Лазаруса, маму Илона Маска. А вот из всего того многообразия людей, с которыми общались не как писатель, вот этому вашему мироощущению, которое мы выслушали на протяжении часа, кто оказался наиболее созвучен? Просто по именам. Не могу я раскусить для себя, что такое Александр Цыпкин. А вот через имена мы обычно как-то идентифицируем.

А. Цыпкин Хороший вопрос, конечно. Эти имена должны быть, естественно, какие-то узнаваемые, иначе это не сработает так. Для меня очень близки отношения из актерской среды, с кем я дружу, вот так, если собрать воедино Константина Хабенского, Ингеборгу Дапкунайте, Свету Ходченкову, Макса Виторгана и обязательно Аню Михалкову, которые иногда так со стороны на меня смотрят и что-то говорят.

Всё равно это люди, безусловно, печальные, но с чувством юмора. Обязательно. Должен быть баланс печали и чувства юмора. Самое простое – это, конечно, посмотреть на мою жену. Мы очень похожи и очень совпадаем. И конечно, здесь без вопросов. Можно посмотреть на жену. Те же недостатки, который у нас есть – они тоже очень похожи.

Вот, наверное, так. А если бы это были творческие люди, это был бы Вуди Аллен. Вот я хотел бы с ним познакомиться. Наверное, для меня это квинтэссенция человека, на которого хотелось бы быть похожим.

А.Цыпкин: Каждый хейтерский коммент всегда обращается в рубль человека, которого ненавидят

М. Максимова У нас сколько там? 30 секунд осталось. Вы говорили, что вы верите в эзотерику и прочее. А вы везучий человек?

А. Цыпкин Фантастически. Именно поэтому я много занимаюсь благотворительностью. Надо же, чтобы потом было что Будде сказать: «Я всё сделал. Ты мне всё послал – я всё сделал». Занимаюсь меньше, чем мог бы, в разы, но хоть что-то делать. Конечно, я везучий. Ну слушайте, первый же фильм – и там Джон Малкович играет. Первый режиссер большого фильма – Анна Меликян. Конечно, я везучий. Что говорить-то?

С. Крючков Здорово, клево. Александр Цыпкин, писатель, сценарист, сегодня был гостем нашей программы «Разбор полета». Провели ее Марина Максимова и Стас Крючков. Напомню: сразу после нас «Футбольный клуб», после полуночи «Битловский час», а с часу до 3-х пополуночи программа «Хранитель снов». Ну а Александр перекочевывает на платформу – как она называется?

А. Цыпкин «Стерео». Где буду биться с Максимом Виторганом.

С. Крючков До свидания!

А. Цыпкин Спасибо, ребята, хорошие вопросы!

М. Максимова Спасибо!

* запрещено в РФ



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире