'Вопросы к интервью

С. Крючков Добрый вечер, здравствуйте! Это «Разбор полёта» — программа о людях и решениях, которые они принимают в своей жизни. Проведут её сегодня Станислав Крючков и Марина Максимова — как, впрочем, и всегда по понедельникам. И сегодня наша гостья — Юлиана Слащёва, председатель правления киностудии «Союзмультфильм». Здравствуйте!

М. Максимова Добрый вечер!

Ю. Слащёва Здравствуйте, Станислав! Здравствуйте, Марина!

С. Крючков Что-то сегодня какое-то недоразумение произошло. Весь день обсуждают: ЦБ выпустит монеты с изображением Бременских музыкантов, в «Союзмультфильме» возмутились. Я открываю Инстаграм-аккаунт «Союзмультфильма» и вижу, что там поздравления от «Союзмультфильма». Что произошло?

Ю. Слащёва Вы знаете, ничего не произошло. Действительно, некоторое информационное недоразумение, которое благополучно разрешилось. В целом мы рассчитываем на очень конструктивное взаимодействие с Центробанком по выпуску монет — серебряных, из драгоценных металлов — с героями «Союзмультфильма».

У нас есть договорённость с Центробанком на возможность выпуска монет с героями 13 наших сериалов, самых известных. И сегодняшние Бременские музыканты стали просто первыми в рамках этой договорённости, достигнутой в прошлом году. Мы не знали о графике выхода монет. Именно поэтому для нас их выход сейчас, в эти дни оказался неожиданностью. А так мы, конечно, очень рады и очень рассчитываем на то, что они будут только первые и впереди ещё много интересных монет, которые порадуют всех нумизматов, собирателей и вообще больших фанатов «Союзмультфильма».

С. Крючков Там даже был и повод — 50-летие фильма.

Ю. Слащёва Совершенно верно. У нас в этом году 4 наших фильма справляют 50-летие. Это «Ну погоди!», «Бременские музыканты», «Умка» и «Винни Пух». 4 проекта, и мы по каждому из них делаем целый большой ряд специальных мероприятий. И вот так получилось, что да, монета с Бременскими музыкантами очень вовремя подоспели как раз к празднованию юбилея.

С. Крючков К текущим проектам, я думаю, мы сегодня ещё подойдём и обсудим. Вы 2,5 года у руля «Союзмультфильма»?

Ю. Слащёва Да, 2,5 года.

С. Крючков С чем приходили и каких результатов удалось достичь на сегодня?

Ю. Слащёва Вы знаете, об этом можно рассказывать часами. Я постараюсь коротко. Вы знаете, когда я приходила на «Союзмультфильм», по-честному, «Союзмультфильма» как такового не существовало. Существовал бренд и небольшое количество творческих людей, которые делали авторские короткометражные фильмы для «Союзмультфильма». В основном на дому. То есть творческой команды и производства на самом «Союзмультфильме» не было. И, судя по всему, оно было утеряно довольно давно. То есть его не было уже годами. Поэтому я обнаружила очень старое здание, которое разваливалось, отсутствие творческих людей и производственных мощностей, вообще производства анимации на студии. Но при этом прекрасную золотую коллекцию, прекрасный бренд, который надо было поднимать.

То есть мы столкнулись с чудовищными проблемами, с огромными неплатежами — больше 30 миллионов задолженность по 2016 году. А пришли мы в начале 2017 и обнаружили, что долги перед государством по налогам, долги по зарплате, долги по авторским — в общей сложности, как я сказала, больше 35 миллионов. Золотая коллекция практически не продаётся. Студия тратит больше, чем зарабатывает, поэтому она всё время находилась в минусе. То есть ситуация была очень сложная.

Что мы сделали за 2,5 года? Во-первых, мы переехали в очень хорошее новое здание, которое нам предоставило Министерство культуры, сделало там ремонт. Это здание, в котором почти 6 тысяч метров. Это в 2 раза больше, чем было в старом здании. Мы думали, что мы заполним его за 3-4 года. В результате прошло 2,5, а в здании мы сидим 2 — и у нас уже практически нет свободных площадей. В «Союзмультфильме» сегодня работает 300 человек, из них 250 работает в производстве проектов — сериалов, короткометражной анимации и полного метра, который мы делаем.

С. Крючков От старого творческого коллектива остался какой-то костяк?

Ю.Слащёва: Есть договорённость с ЦБ на возможность выпуска монет с героями 13 наших сериалов, самых известных

Ю. Слащёва Вы знаете, от старого творческого коллектива нельзя сказать, что остался костяк. Скорее, я вернула на «Союзмультфильм» некоторых людей, которые при предыдущем руководстве «Союзмультфильм» покинули. Я очень рада тому, что это произошло. Один из таких людей — это, например, Михаил Алдашин, креативный продюсер проекта в области короткометражной авторской анимации, который помогает молодым режиссёрам делать прекрасное короткометражное кино. Многие режиссёры, которые воспитаны Алдашиным, дальше переходят на работу в сериальные проекты. И вот он уходил со студии и не работал на студии в момент моего прихода. Я сделала всё возможное для того, чтобы его вернуть.

На студию пришёл когда-то очень известный пилотовец, который тоже работал в отдельных проектах «Союзмультфильма» — Игорь Ковалёв, за спиной которого такие мультфильмы, как «Падал прошлогодний снег» и «Следствие ведут Колобки». Вот он сейчас ведёт на студии свою «Лабораторию Игоря Ковалёва». Мы тоже будем набирать молодых режиссёров под него для того, чтобы создавать анимационные проекты. От старой команды осталось мало людей. Сразу скажу, в первую очередь это связано не с нашим нежеланием, а скорее с сильной разницей в подходах между нами и анимационными мэтрами, ветеранами «Союзмультфильма» к тому, как может существовать современная анимация.

С. Крючков Вот если так объяснить профанам: «Союзмультфильм» — это такая структура, которая объединяет и агрегирует некие силы творческих студий? Или это такая самодостаточная единица, которая работает над созданием проекта, не привлекая сторонних подрядчиков?

Ю. Слащёва В идеале это продюсерская студия, которая агрегирует возможности — производственные и творческие — разных других студий. Но к этому мы пока только идём. Нам потребовалось 2,5 года — ну, чуть меньше, потому что уже год, как мы производим — 1,5 года, чтобы просто вернуть студии так называемую «генетическую память»: что она вообще умеет производить. Студия успела это забыть. Студия как общность творческих людей, как инфраструктурная компания, как компания, пользующаяся определёнными технологиями, определённым софтом — вот 1,5 года ушло на то, чтобы напомнить студии, что она умеет это делать.

Мне было принципиально важно вначале наладить производство у себя. Сейчас у нас в производстве находится одновременно 7 сериальных проектов, из которых 4 делаются внутри студии, прямо в нашем здании, а 3 являются проектами, которые производятся другими студиями или командами под авторским надзором и продюсированием «Союзмультфильма». Поэтому мы пошли уже и во вторую часть тоже. А в идеале мы вообще бы… 300 человек — это очень много. Мы готовы ещё прирасти каким-то количеством людей, но в дальнейшем я бы хотела, чтобы «Союзмультфильм» максимально придумывал, продюсировал и использовал, агрегировал возможности других участников рынка.

М. Максимова То есть проблемы с кадрами нет? Всех людей, которые нужны, вы набрали?

Ю. Слащёва Колоссальная проблема с кадрами есть. Мы набрали достаточно много людей в производство анимации — собственно художников, аниматоров, специалистов по компоузу, по рендеру, по ригу — это такие линейные анимационные профессии. В них всё равно всегда есть определённый недостаток. Но у нас есть большой голод в части креативных продюсеров, просто потому что эти люди стоят очень дорого и мы не можем себе их позволить — большинство качественных креативных продюсеров.

И второе: у нас до сих пор есть голод на хороших режиссёров и сценаристов. Поэтому эти люди нам нужны всегда. Именно поэтому, в том числе, мы думаем об этой самой творческой агрегации, о которой вы сказали. Потому что есть возможность использовать креативные мозги, использовать сценаристов, работающих в других студиях, но «Союзмультфильму» выступать как полноценному продюсеру. То есть привлекать деньги, организовывать работу, давать необходимый ресурс, но использовать в том числе творческую мысль, находящуюся в других местах. Потому что собрать всех этих людей у себя мы просто финансово не можем себе позволить.

С. Крючков Вот организационно-правовая форма ФГУП — федеральное государственное унитарное предприятие — она в достаточной степени позволяет это делать? Государство не вмешивается?

Ю. Слащёва Вообще практически не позволяет. Нет, государство не вмешивается, слава Богу. Но форма ФГУП накладывает огромное количество ограничений на управление и, главное, на развитие студии как бизнеса. Меня очень много критикуют. Особенно меня постоянно критикуют наши мэтры, ветераны анимации за то, что я всегда говорю об анимации как о бизнесе, о студии как о бизнесе. У нас нет другого выхода.

М. Максимова А должны говорить как об искусстве?

Ю. Слащёва Да, должна говорить как об искусстве, совершенно верно. И это просто неразрешимый клинч. Дело в том, что студии не на что жить, если мы будем говорить о ней как об искусстве. Тех денег, которые даёт нам государство в лице Министерства культуры, не хватает даже на текущее создание проектов, не то что на какое-либо развитие. По-хорошему анимационная студия должна в год разрабатывать 5-6 новых проектов, всё время находиться в стадии так называемого девелопмента. Только отсюда рождаются настоящие, хорошие, яркие, качественные проекты. Из 5-6 в разработке 2 выстрелит, 2 взлетит. Сегодняшняя же наша финансовая ситуация загоняет нас в тупик. Если мы разработаем 5 проектов, мы должны все 5 довести до 26 серий, до сезона, потому что иначе мы просто выбросили деньги.

В анимации в сериале сезон считается 26 серий. А в Европе и вообще на Западе, на международных рынках сезон — это 52 серии. Чтобы вы понимали бюджет, 52 серии — это больше 100 миллионов рублей. То есть нужно в каждый проект взять условные 30 миллионов, которые даст Министерство культуры, а все остальные найти на рынке или заработать самим, собственной выручкой. А иначе у нас никакие проекты не будут доведены до конца — нам просто не хватит денег. Поэтому, конечно, студия должна быть бизнесом. А для того, чтобы развивать бизнес, ФГУП — крайне неудобная форма. Она накладывает ограничения на любые внешние покупки. Для того чтобы мне купить, условно, сценарии, творческие разработки или даже, например, выкупить готовый фильм с рынка, чтобы его дальше продолжать снимать у нас.

Например, мне понравилась короткометражка. Я понимаю, что на её основе можно сделать сериал. Я прихожу к студии и говорю: «Давайте мы у вас выкупим право на эту короткометражку. Возьмём часть вашей команды и продолжим делать». Но я не могу это сделать, потому что я должна выставить на конкурс госзакупку на покупку короткометражки. Не конкретно этой, а какой-то короткометражки. И дальше на конкурсе собирать, что мне принесут. То есть нет возможности прямого инвестирования в творческие проекты, в которых мы заинтересованы. И так очень много других. Мы любую свою сделку, самую маленькую, согласовываем с Министерством культуры и с Росимуществом.

М. Максимова НРЗБ возникают какие-то?

Ю. Слащёва Каждый раз. Каждый раз нам по несколько раз возвращают документы. Каждый раз нас просят ещё 10 раз обосновать. Но так работает государственная машина, государственный механизм. Поэтому сложно предъявлять какие-то претензии, потому что таким образом защищается государственная собственность. Но для целей развития это большие ограничения.

Ю.Слащёва: Я бы хотела, чтобы «Союзмультфильм» максимально придумывал, агрегировал возможности других участников рынка

С. Крючков Юлиана Слащёва, председатель правления киностудии «Союзмультфильм», сегодня гостья программы «Разбор полёта». Наши эфирные координаты прежние, вы можете подключаться. SMS на номер +7-985-970-45-45, Viber, WhatsApp, Telegram и чат основного канала «Эха Москвы» в YouTube. А когда вы говорите: «вот мне понравилась короткометражка», вы исходите прежде всего из понимания того, что в перспективе этот проект принесёт ту самую прибыль, которая позволит студии развиваться, или вы всё-таки соотносите это с некой собственной эстетической парадигмой? Чего здесь больше, если всё-таки выстраивать какую-то пропорцию? И возможно ли так рассуждать?

Ю. Слащёва Вы знаете, возможно. И вы очень правильно рассуждаете. Тут должно быть ровно 50 на 50. 50% перспектив коммерциализации, монетизации, финансовой успешности данного проекта и 50% эстетического взгляда. Только не моего личного, конечно же. На студии существует продюсерский совет. Для авторского кино и короткометражек существует художественный совет, который как раз оценивает фильмы с точки зрения искусства. Потому что, безусловно, авторская анимация — это искусство.

Я как раз являюсь огромным сторонником сохранения авторской анимации и её развития именно как искусства, понимая, что эти проекты, скорее всего, денег студии никогда не принесут. Но они растят нереальное количество очень качественных кадров. Если режиссёр мог сделать 1, а вообще, в идеале, 2 авторские короткометражки самостоятельно, он точно может работать на большом коммерческом или массовом, как мы говорим, проекте. Поэтому я очень агитирую и Министерство культуры, и сообщество в целом за поддержку и развитие авторской анимации.

Но вот это второе звено, которое у нас называется коммерческая анимация или массовая, то есть анимация для массового зрителя — в нём существует продюсерский совет. И при принятии решения о запуске того или иного проекта, о согласовании проекта или, например, о выкупе проекта с рынка всегда работают две вещи. Первое — продюсерский совет говорит: «Да, нам кажется, это симпатично. Нашим этическим нормам и нашим представлениям о качестве анимации, героев, персонажей, развитии сюжета это соответствует». Дальше мы отдаём это коммерсантам и они дают свой прогноз. Они говорят, взлетит это или не взлетит, купят ли это каналы и интернет-платформы, смогут ли они дальше продавать лицензии на персонажей из этого мультфильма или нет. Поэтому это всегда симбиоз эстетического и коммерческого. Вы здесь очень правильно сформулировали.

С. Крючков А вот по поводу качества производимого продукта — как мы выглядим на общем фоне? Я имею в виду, на фоне зарубежных коллег. Поскольку часто создаётся впечатление, что мы эксплуатируем образы советской мультипликации — там, Волк из «Ну погоди!», те же Бременские музыканты.

Ю. Слащёва Ой, нас всё время в этом обвиняют. Вы не представляете. Все 2,5 года я постоянно слышу эти обвинения. «Хоть бы что-нибудь новое сделали! Хоть бы что-нибудь своё придумали! Всё время эксплуатируете старое». У нас в работе 7 сериалов абсолютно оригинального производства, с оригинальными сценариями, созданные абсолютно новыми специалистами новые образы. И, тем не менее, я все 2,5 года получаю вот эти упреки, что только советское.

Это, конечно, не так. Потому что за время, пока «Союзмультфильм» находился в глубоком кризисе и ничего не производилось, за последние 12 лет в России вырос очень большой блок частной анимации, анимационных студий. Сегодня я являюсь председателем правления Ассоциации анимационного кино. В Ассоциацию входят 45 анимационных студий, из которых 7 студий смело можно называть индустриальными студиями или мейджорами. То есть студии, способные производить более 1 анимационного проекта одновременно. Эти студии уже смогли достаточно успешно конкурировать на многих международных рынках.

Вы прекрасно знаете успех «Маши и Медведя». Есть очень большой успех у «Смешариков» и «Фиксиков» в Китае и вообще на азиатских рынках. «Три кота» прошли по всему миру — и очень хорошо прошли. Мы сейчас, в самое ближайшее время, я надеюсь, заключим соглашение на вход французского инвестора в наш проект «Оранжевая корова». То есть это проект, которым тоже сразу заинтересовались международные игроки, в который они даже хотят войти соинвесторами. Они просто покупают для дистрибуции. Наш «Капитан Кракен» также как раз готова купить французская компания для распространения в мире.

Поэтому мы можем конкурировать. Другое дело, что речь идёт о том, что у нас пока это единичные проекты. То есть мы конкурируем с огромной массой международного контента, знаете, проектами, которые можно пересчитать на двух руках. А это вопрос только объёма контента. Нужно намного больше качественного российского анимационного контента — анимационных сериалов, полнометражных фильмов, которые вообще стоят заоблачно, это очень большие деньги. Для этого в анимацию должны прийти деньги.

М. Максимова Какой выход? Где их найти?

Ю. Слащёва Нужно их искать среди стратегических инвесторов, которые думают не доходами 1-2 лет, а готовы думать доходами 4-5 лет. Потому что анимация имеет ещё и очень долгий цикл производства и стоит она дорого. Сегодня минута самой простой анимации стоит 250-270 тысяч рублей, а доходит до 1 миллиона рублей за минуту. Дорого. Сделать сериал, как я уже говорила, 26 серий — это 60-70 миллионов рублей. Соответственно, 52 серии — это больше 100 миллионов.

Анимация очень долго была недофинансирована. То, что сейчас делает государство в лице Минкульта, безусловно, очень помогает рынку. Сегодня условно 25-30 компаний регулярно, каждый год, получают финансовую поддержку на сериалы. Но они получают 40, 50, максимум 60 миллионов в зависимости от стоимости минуты, потому что нам дают фиксированнно, а дальше они должны дофинансировать это сами. И где эти деньги найти?

Сегодня мы в некотором смысле, знаете, ходим с протянутой рукой. Мы в каждый проект ищем инвестора. И у нас как у «Союзмультфильма» а) с нашим брендом б) с энергетикой нашей команды это удаётся. У нас практически во всех проектах есть соинвесторы. «Первый канал. Всемирная сеть» инвестировал в 3 наших сериальных проекта. Крупная онлайн-платформа, один из основных операторов YouTube «Икс-Медиа» инвестировал в другой наш проект. То есть мы двигаемся совместно. Но когда я говорю о деньгах, я имею в виду приход глобальных денег. Мы в этом направлении работали все 2,5 года — в поиске такого стратега, которому была бы нужна и интересна анимация. И мне кажется, что мы его нашли.

М. Максимова И кто это?

С. Крючков Вот новость буквально 2 дня назад: «Союзмультфильм» и Сбербанк займутся созданием анимационного креативного кластера на базе киностудии. Ну, зачем это вам, понятно. Сбербанку это зачем?

Ю. Слащёва Вы знаете, мне трудно говорить за Сбербанк, но я могу попробовать предположить, что есть несколько причин. Сбербанк является безусловным двигателем процесса инновационного развития в стране. Герман Оскарович — однозначный визионер и стратег в этой области. Он видит и понимает на 5-7 лет вперёд, как России нужно развиваться в плане инновационных, новых технологий. Он, безусловно, относит анимацию к инновациям. Потому что это правда так. Применение инновационных технологий в анимации может а) существенно удешевить её б) существенно сократить сроки её создания, а, соответственно, и дальше попадания её к массовому зрителю.

И мы сегодня уже собираем на рынке такие, я бы сказала, команды-самородки не из анимационного рынка, а, например, из рынков смежных — спецэффектов для кино, компьютерных и мобильных игр. Уже находим некоторые команды, способные подходить к анимации вообще не так, как это принято в традиционном представлении, и абсолютно менять всё — форматы производства, сроки производства. То есть, например, что-то, что мы делаем 3 месяца, они могут делать за месяц. У них вообще совершенно по-другому устроены мозги и представление об этом. И поэтому когда Герман Оскарович говорит о том, что благодаря инновационным технологиям, новым технологиям, правильному их внедрению можно вывести анимацию на другой уровень, это правда.

Сбербанк последнее время инвестирует в платформы для передачи контента — Рамблер, Ока, совместная компания с Mail.ru. Это всё платформы. Платформы требует контента. Нужен качественный, премиальный контент, который приземлять на эти платформы. По-другому это не работает. Соответственно, «Союзмультфильм» как студия, как продюсерская компания, в перспективе претендующая на детско-юношеский контент «360». Это не только анимация. Мы собираемся снимать детское и семейное кино. Мы собираемся снимать подростковые сериалы как для телевидения, так и в первую очередь для онлайн и для интернета, и вот эту нишу «360» — детского и семейного контента — мы хотим занимать. И собираемся, в том числе, производить этот контент для платформ Сбербанка. Поэтому мне кажется, что стратегия такая.

Ю.Слащёва: Сбербанк — двигатель процесса инновационного развития. Герман Оскарович однозначный визионер и стратег

С. Крючков Вы чувствуете, что это вам по силам? Насколько далеко обрисовываете для себя перспективу?

Ю. Слащёва Вы знаете, далеко.

С. Крючков Когда в России появится свой Pixar, свой Дисней и прочее?

Ю. Слащёва Я думаю, что это можно сделать за 10 лет. Мы сейчас как раз будем совместно со Сбербанком разрабатывать стратегию. Мы будем её разрабатывать на 5-7 лет. Просто потому что всё так быстро меняется, что сейчас очень трудно — особенно в инновационных технологиях, особенно в онлайн-мире — спрогнозировать дальше. Но в целом я думаю, что если всё задуманное, что у нас есть в голове, мы реализуем, то за 10 лет можно сформировать свой… ну, Дисней всё-таки в представлении локального сильного игрока с серьёзным географическим присутствием. Вот что имеется в виду.

Всё-таки надо понимать, что Дисней — это компания англоязычная. Поэтому её присутствие на географических рынках объясняется а) её происхождением в Соединённых Штатах, где всегда было много денег в этом секторе б) языком распространения контента. Поэтому мы всё равно можем построить глобального, серьёзного локального игрока, у которого будет достаточно ресурсов адаптировать свои проекты на много других языков. А сейчас мы понимаем, что, например, чтобы нам по-серьёзному выйти на международные рынки, нам мало английского языка. Нам нужно адаптировать как минимум на 5-6 языков. Конечно, нам нужно идти в китайский…

М. Максимова Кстати, упор всё-таки делается на Запад или на Восток?

Ю. Слащёва Вы знаете, я думаю, что сейчас приоритетом в стратегии «Союзмультфильма» на ближайшие 5-7 лет мы видим Юго-Восточную Азию и Азию вообще: Китай, Южную Корею, Монголию, Вьетнам, Индию.

С. Крючков Это потому что там конкуренция меньше или…?

Ю. Слащёва Вы знаете, это потому что там, во-первых, есть традиция приёма советской анимации. Они знают очень многих наших героев. На их восприятие просто очень хорошо ложится наша анимация. Это первое.

М. Максимова Не с чистого листа.

Ю. Слащёва Да, не с чистого листа. Второе: где-то конкуренция не меньше. Например, в Южной Корее очень сильный собственный анимационный рынок. Но они очень открыты для креативных и творческих идей. Они очень сильны в технологиях и очень открыты для заимствования внешних идей. А, например, Китай потребляет просто такое огромное количество детского контента, что там потенциал рынка (в том числе и для нас, для занятия доли этого рынка) огромен.

С. Крючков А модель развития этих структур там такая же, как у нас? Государство вкладывается?

Ю. Слащёва Смотрите: в Китае и в Южной Корее анимационую отрасль подняло государство. А в развитых странах, как, например, во Франции, которая входит в пятёрку анимационных держав… Кстати, Южная Корея тоже входит. Южная Корея меньше чем за 15 лет с какого-то, не помню точно, 37-го или 38-го места в рейтинге стран, производящих анимацию, переместилась в пятёрку мировых держав. Она сейчас на 4-м месте. Благодаря тому, что государство приняло стратегическую программу развития креативных индустрий. И одной из креативных индустрий оно выбрало анимацию и стало системно в неё вкладывать.

Кстати, мы взяли корейскую модель, когда предложили президенту создать на базе «Союзмультфильма» технопарк. Потому что в Корее в течение 5 лет одновременно было создано 10 технопарков с якорным арендатором в лице крупной студии. Мы, собственно, пришли с этим к президенту, показали ему этот пример и предложили сделать первый такой проект технопарка на базе «Союзмультфильма».

С. Крючков Об этом проекте мы поговорим после новостей и рекламы на «Эхе Москвы». У нас в студии остаётся Юлиана Слащёва, председатель правления киностудии «Союзмультфильм». Скоро вернёмся!

НОВОСТИ.

РЕКЛАМА.

С. Крючков Мы продолжаем. Здесь Юлиана Слащёва из «Союзмультфильма». Заговорили за эфиром о технопарках и опыте их построения в Южной Корее. Разница менталитетов не сказывается на размещении этих западных проектов, западных заказов на производстве в Азии?

Ю. Слащёва Вы знаете, как это происходит: когда выбирается страна или конкретная студия-производитель анимации, туда сначала присылается большой десант от заказчика, который смотрит на возможности студии, много обсуждает с творческой командой, как это будет делаться. Потом они присылают так называемые анимационные пробы и тестируют студию на возможность это произвести в том качестве, в котором им нужно. А дальше плюс прихода сюда западных заказов на производство в том, что они присылают супервайзеров. Проект обычно занимает минимум год, а то и полтора. Они за это время помогают студии правильно выстроить производственный пайплайн, правильно отстроить всю механику производства, делать так, чтобы не было выпадающих в никуда функций и действий.

Ю.Слащёва: Сейчас все студии, особенно которые относятся к категории индустриальных — это студии очень технологичные

Потому что вообще для анимационной студии самое главное — это правильно выстроить этот самый пайплайн. Пайплайн — это что за чем идёт в производстве. И на этапе его создания у большинства российских студий выпадает вхолостую очень много действий, которые они делают. А крупные иностранные продвинутые студии, конечно, знают, как это сделать. И вот и Южную Корею, и Китай во многом, и Индию за последние 10-15 лет научили Франция, Италия, США, Канада, которые размещали там производство.

Мы сейчас очень заинтересованы в том, чтобы на «Союзмультфильме», на базе нашего технопарка размещались заказы на иностранное производство. Сегодня мы обсуждаем два проекта с крупнейшей независимой французской продюсерской компанией — их проекты производства на «Союзмультфильме». Сейчас мы как раз подходим к этому, когда по первому из проектов они должны прислать нам анимационные пробы, которые мы должны повторить и показать им, что мы тоже можем работать в таком качестве.

М. Максимова То есть это такая первая ласточка, правильно я понимаю?

Ю. Слащёва Да, это первая ласточка, вообще насколько я знаю.

М. Максимова А есть какие-то препятствия, чтобы это развивать?

Ю. Слащёва Знаете, препятствия были следующие, которые сейчас практически все устранены. Ещё 5-7 лет назад было несовмещение софта — программного обеспечения и технологий, в которых работали. Сейчас эти препятствия сняты. Мы работаем во всём том же программном обеспечении, в тех же технологиях. Второе — это, конечно, язык. Как минимум, почему это Индия, почему это Южная Корея, где все говорят по-английски. Это многие страны Восточной Европы, где есть размещение — всегда выбирались студии, где говорят по-английски. Сегодня новое поколение художников-аниматоров, и многие молодые режиссёры уже говорят по-английски. То есть вот этот барьер языка тоже сходит.

И третье, очень важное — это сроки производства. Например, во Франции считается нормальным производить в месяц 26-30 минут анимации одной студией. Мне трудно говорить за коллег по цеху, но я почти уверена, что если вы придёте на большинство студий в России, они вам скажут, что это невозможно. 26-30 минут — это очень много. 10-12 минут анимации в месяц — это да. Поэтому последний барьер — сроки. Но нам кажется, что мы сейчас на «Союзмультфильме» практически решили вопрос, как с этим справиться. Сегодня на большинстве проектов мы можем делать 2 серии в месяц, а в среднем мы производим сейчас по всем сериалам 9 серий в месяц. Даже если посчитать наши стандартные 6,5 минут, мы получаем почти час анимации в месяц.

С. Крючков А то, что вы говорите: на большинстве студий ответят, что это невозможно по срокам. Может быть, это связано с тем, что наши студии сохранили некую «ламповость», что ли, самого процесса? Работа ведётся не в цифре, а в аналоге…

Ю. Слащёва Нет, не так. Сейчас все студии, особенно те, которые относятся к категории индустриальных — это всё студии очень технологичные. Поэтому я сказала: наверное, большинство студий. Есть несколько студий, которые могут производить такой объём и производят такой объём. Но просто смотрите, теперь в смысле взаимодействия с иностранным производством, а также в производстве собственного контента это завязано на четвёртый, последний шаг, который называется «регулярное поступление денег». Если есть постоянное финансирование проекта, есть регулярные транши и студии не нужно на каждую последующую серию понимать, как и откуда они возьмут деньги, если есть гарантированное финансирование, например, на год или на 26 серий, то тогда можно и убыстрять темп.

Сегодня многие студии производят не больше, чем 1 серию в месяц, потому что это подстроено под график всех платежей им и завязано на их собственную финансовую модель, финансовое планирование. Хотя я говорю: в России есть индустриальные студии, которые способны это делать. Просто для этого ещё должна быть серьёзная финансовая мотивация.

С. Крючков Но «Союзмультфильм» может это себе позволить, потому что поступления от государства идут регулярно? Или там существует какая-то пропорция?

Ю. Слащёва Нет, там совсем не так. Там существует пропорция. Смотрите: Министерство культуры финансирует проект в размере 200 тысяч за минуту анимации. Я вам сегодня сказала, что минимальная стоимость самой простой анимации составляет 250 тысяч без студийных расходов. То есть в реальности, со студийными расходами, это где-то 270 тысяч за минуту. Соответственно, как минимум 70 тысяч к каждой минуте, на которую даёт Министерство культуры, мы должны дофинансировать сами.

И так же по всему рынку. Дают же не только «Союзмультфильму» — дают участникам рынка. Единственная разница — что всем дают на разное количество серий в зависимости от того, насколько студия обосновала свои возможности и готовность сделать сезон целиком. То есть нам сейчас на первые сезоны нескольких сериалов удалось получить финансирование Министерства культуры практически на целый сезон. Но всё равно это требует от нас в лучшем случае 30% дофинансирования. А есть проекты, которые мы запустили в 3D — там наше дофинансирование составляет 50%, которые мы должны найти сами.

М. Максимова Кстати, тут была какая-то новость по поводу Чебурашки — что вы не будете… Вижу: «Союзмультфильм» опроверг подготовку 3D-мультфильмов про Чебурашку.

Ю. Слащёва Смотрите, мы опровергли. Нам сейчас почему-то всё время приписывают продолжение разных советских франшиз. Я уже неоднократно говорила, что я этого не исключаю, но в настоящий момент в работе нет никаких продолжений, кроме нового «Простоквашино», которое уже идёт. Больше конкретной работы над продолжениями нет. У нас есть некоторые — опять же, я бы назвала их анимационные пробы или пробы пера — подходы к тому, как могли бы выглядеть наши советские мультфильмы в новом отображении. Но это внутренняя работа студии. Поэтому когда у меня спрашивают: «А правда, что завтра вы приступаете к съёмкам сериала про Чебурашку в 3D?», я, конечно, говорю: «Нет, это неправда».

М. Максимова Сейчас просто пересняли «Короля-Льва», поэтому на этой волне…

Ю. Слащёва На самом деле мы не исключаем, что мы будем делать что-то. В частности, с Чебурашкой, с героями мультфильма про Чебурашку и Крокодила Гену. Но пока никаких конкретных планов на этот счёт у нас нет. Это будет очень сильно зависеть от спроса аудитории, от спроса общества. Мы считаем, что «Простоквашино», которое мы делаем, в котором на сегодня готово уже 19 новых серий, идёт очень успешно и мы, безусловно, попали в детскую целевую аудиторию. Нас очень много критиковали взрослые. Не знаю, видели ли вы, но 1-я серия, которая получила 25 миллионов просмотров за 2 дня, получила из них 12,5 миллионов крайне негативных комментариев. Но где-то к 5-й серии негатив практически пропал. Ругают нас теперь только участники самого анимационного сообщества. Они продолжают нас критиковать и продолжают считать, что это чудовищно.

Но самое главное — что нас очень любят дети. У нас каждая серия набирает от 3 до 12 миллионов просмотров просто в зависимости от того, сколько времени она стоит сама по себе и в каком количестве разных так называемых склеек она участвует. На круг мы собрали больше 200 миллионов просмотров на 18 серий «Простоквашино». То есть это очевидный успех. Оно идёт с очень хорошими рейтингами на телеканалах «Карусель» и «Мульт» и современные дети пересматривают его много раз. Это успех. Но мы его выстрадали, мы к нему очень тяжело шли. Поэтому перед тем, как продолжает любую старую советскую франшизу, мы 3 раза подумаем.

М. Максимова Вот вас спрашивают, кстати, про канал «Союзмультфильма» на YouTube — это официальный канал или нет?

Ю. Слащёва Да, это наш официальный канал. Собственно, я вам ещё не сказала, когда рассказывала в начале: наверное, после долгов в 35 миллионов, которые студии просто не из чего было отдавать, второй самой большой проблемой было отсутствие прав. Когда мы пришли на студию, мы обнаружили, что, собственно, никакие права ни на что студии не принадлежат. Какие-то не принадлежат, потому что просто не урегулированы юридические вопросы, а какие-то были проданы за копейки на много лет вперёд и забрать их обратно не получается. И платежей по ним нет, и права заняты.

С. Крючков А как удалось разрулить эту ситуацию?

Ю. Слащёва Огромным количеством судебных процессов. В первый год мы находились одновременно в 12 судебных процессах. И почти все — наверное, 9 из 12 процессов — мы выиграли. Поэтому когда наши неплательщики видели, что мы выигрываем суды и уже созданы прецеденты по доказательству правоты «Союзмультфильма», с нами стали выходить на мировую. Поэтому ещё очень много прав мы вернули через подписание мировых соглашений. Например, какая-то компания 10 лет назад выкупила права на всю золотую коллекцию — например, на каком-то категорию — и не продаёт лицензии или продаёт, но почему-то не платит «Союзмультфильму» и 10 лет занимает эту категорию, и мы не можем там ничего продать. Вот таких прав мы вернули очень много. На сегодняшний день порядка 90% прав возвращено на студию.

Один из самых болезненных вопросов — это был вопрос интернет-прав. Когда мы пришли, мы обнаружили, что эти права тоже не принадлежат студии. Они когда-то, в рамках каких-то сложных передач туда-сюда золотой коллекции, сохранились почему-то за Госфильмофондом России, государственной компанией. И Госфильмофонд продал их по длинному контракту коммерческой структуре, которая пользовалась этими правами.

Ю.Слащёва: Все, кто работали на студии за зарплату, получали деньги — их труд, созданные персонажи принадлежат студии

С. Крючков А как выстраиваются взаимоотношения? Хорошо, целостный продукт. Выкуплены права на мультфильмы прошлых лет. Но у мультфильмов есть авторы — у музыки, у сценария. Это каким-то образом урегулируется отдельно или «Союзмультфильм» простирает свои руки на всё?

Ю. Слащёва Вы знаете, нет, это вообще невозможно — простирать свои руки на всё. Вы прямо сейчас ударили в самую болевую точку, которая вообще может быть у меня как у руководителя «Союзмультфильма» на протяжении 2,5 лет. Так получилось исторически, что вопросы авторских прав между авторами и студией были всегда очень сильно недорегулированы. Существовало несколько разных трактовок — одни в пользу авторов, другие в пользу студий. В целом мы называем это юридическим катаклизмом, который существовал по поводу авторских прав.

М. Максимова То есть это вопрос закона?

Ю. Слащёва Да, это вопрос разных законов, разного прописания законов о произведениях до 1992 года и после 1992 года. В целом за 2,5 года мы вместе с разными судебными инстанциями, в том числе с трактовкой практики Верховного суда, пришли к формулировке, что все художники, которые работали на студии, получали там зарплату и рисовали своих персонажей, работая на студии — права на этих персонажей принадлежат студии. При этом все художники до сих пор отстаивают, что права принадлежат им.

Вот вы проведите параллель с любым другим производством, с любой другой отраслью, где существовали технологические разработки. Например, с космосом. Если бы инженеры-разработчики, которые работали на создании космических аппаратов или самолётов, на «Ильюшине», сегодня претендовали бы на то, что всё, что они тогда разработали, сегодня должно принадлежать им на праве патентов… Притом, что тогда они получали за это зарплату, работали в командах, получали за это госнаграды, премии и и так далее. То есть это всё было в советские времена. Потом прошло 30 лет. Студия много раз преобразилась, уже много раз поменяла формы собственности и сейчас она живёт, безусловно, в том числе используя и монетизируя тех персонажей, которые были созданы.

Поэтому вот этот спор… Мы считаем (и так сейчас это трактует Верховный суд), что все, кто работали на студии за зарплату, получали там деньги — их труд, созданные ими персонажи принадлежат студии. А вот те, кто были привлечёнными — композиторы, режиссёры, авторы сценария (очень часто это же были просто книги, литературные произведения, которые были переработаны в сценарии) — они все вписаны в постановление правительства, по которому мы обязаны выплачивать этим людям постоянные авторские отчисления. Эти авторские отчисления на всю творческую группу, в которой конкретно перечислены все люди, кто должен их получать, составляют порядка 20%. Мы от всех медиа-прав, то есть от продажи нашего контента на телевизионные каналы (и сейчас появилось новое медиа — интернет-платформы) должны отчислять творческой группе порядка 20%.

Мы на студии увидели, что отчисляются очень маленькие деньги, потому что телевизионные каналы сейчас мало платят за мультфильмы. Интернет-платформы тоже не приносят огромных денег — особенно за золотую коллекцию (за новые мультфильмы сейчас платят намного больше). Мы поняли, что деньги очень маленькие, и по своей доброй воле расширили эту историю ещё и на лицензионную. То есть мы сегодня и от мерчендайзинга, с товаров и услуг, на которые мы продаём персонажей внешним компаниям — мы с них тоже платим авторам. То есть мы ещё увеличили платежи.

При этом, если вы послушаете ветеранов, я самый злейший враг всех ветеранов «Союзмультфильма», потому что «Союзмультфильм» несправедливо платит авторские. Мы пришли на студию в 2017 году и обнаружили, что 3 года до нас авторские вообще не платили. За 3 года не заплатили ни копейки. Обнаружился долг перед авторами в 10 миллионов рублей. Все 10 миллионов в 2017-2018 году мы выплатили. Начиная с 2017 года, когда мы пришли, мы 2 раза в год исправно платим авторам — всем до одного. У многих авторов, которых нет в живых, платим наследникам. Всё до копейки, что мы должны им по законодательству, и даже больше. И при этом всё время получаем письма президенту, письма премьеру, депутатские запросы о том, что мы недоплачиваем авторам.

При этом что ещё мы сделали. Мы понимаем, что многие ветераны студии, которые создавали золотую коллекцию, в том числе те, кто были художниками, кто работал на студии и не входят, например, в постановление о выплате авторских, сегодня живут не в самых лучших финансовых условиях. Им всем уже очень много лет. И мы создали фонд поддержки ветеранов «Союзмультфильма», в который мы собираем меценатские деньги и переводим в этот фон для того, чтобы обеспечивать поддержку наших ветеранов. До на этого никто не делал никогда. Но всё равно мы делаем это от чистого сердца. Мы не делаем это для того, чтобы нам кто-то сказал «спасибо».

Но, тем не менее, вот этот наш вопрос о неурегулированности остаётся. Хотя только в прошлом году, например, мы перевели почти 3 миллиона рублей фонду «Артист», который помогает нам заботиться о ветеранах. Они заботятся о всех ветеранах — театральных и киношных. И так как у нас ресурса сопровождать людей нет, они взяли на сопровождение наших ветеранов: помогают им с лечением, с патронажной помощью, с доставкой продуктов и лекарств. Просто для того, чтобы об этих людях кто-то заботился.

С. Крючков Юлиана Слащёва, председатель правления «Союзмультфильма». Я вернусь немножко назад, когда мы говорили с вами о приходе зарубежных заказчиков на условные южнокорейские студии. А к нам тоже идут? Потенциально вы зазываете и готовы принимать этих заказчиков?

Ю. Слащёва Слушайте, не идут пока! Если у нас сейчас получится первый контракт, мы будем счастливы, потому что это будет некий такой первый серьёзный прецедент. Мы не просто готовы — мы сейчас очень активно лоббируем — на уровне государства, правительства, Министерства экономического развития и Министерства культуры — введение практики рибейтов. Отдельно наши коллеги по кино лоббируют введение рибейтов в кино. А мы очень хотим, чтобы рибейты, то есть возврат части расходов, понесённых на территории страны иностранным заказчиком — чтобы здесь эта практика была введена. Чтобы порядка 25% от тех расходов, которые будут здесь потрачены, продюсеру, продюсерской компании могло возместить государство. Это должно сыграть триггером для привлечения сюда производства…

С. Крючков Я почему задал этот вопрос — потому что когда приходит иностранный заказчик, условно говоря, базирующийся на территории моей страны, и производитель изготавливает продукт, мне относительно всё равно, что будет потреблять заказчик в той стране, где этот продукт будут смотреть. Потому что мультик — это довольно короткий путь к мозгу малыша, к мозгу ребёнка. А когда Министерство обороны приходит заказчиком на «Союзмультфильм»? Вы упомянули о супервайзере, о надсмотре. Это каким-то образом корректирует вашу деятельность? Или я очень наивно рассуждаю?

Ю. Слащёва Подождите, я, честно говоря, не очень поняла вопрос. Когда приходит иностранный производитель, он привносит не просто мультфильм. Понимаете, мы здесь, конечно, возьмёмся за производство практически любого мультфильма, который не будет противоречить нашим этическим нормам и правилам. Но скорее мы возьмёмся за контент, который будет успешен и в России тоже.

Потому что что такое производство здесь, в России? Всё-таки мы очень развитый рынок, с большим потреблением анимационного контента. Поэтому если мы здесь возьмёмся за производство анимационного проекта, то мы, скорее всего, захотим стать соучастниками этого проекта, некими партнёрами, и в том числе добавить туда некоторые собственные ресурсы для того, чтобы получить права на российский рынок или на русскоязычные рынки — на Россию и СНГ. Поэтому в этом смысле кроме того, что нам помогут с правильным технологическим выстраиванием процесса или достраиванием процесса, мы ещё и получим новый проект в свою библиотеку, в свою копилку.

А когда приходит Минобороны, это совершенно другая история. Минобороны, например, приходит с задачей донесения каких-то мессиджей, каких-то посылов — идеологических ли, патриотических — до детей, до молодёжи, со своей задачей. Мы, при всей любви и уважении к конкретным людям, которые к нам пришли, точно не дадим возможность вмешиваться в творческий процесс. Тогда мы не можем взять на себя ответственность. Ведь Минобороны не просто так придёт к анимационной студии. Они захотят, чтобы мы спродюсировали, сняли, да ещё и сделали это популярным.

Мы берём корпоративные заказы, безусловно. Мы производим по задачам разных пришедших к нам коммерческих структур, корпораций и государственных структур. Но как только нам начинают диктовать, что должно быть внутри, мы сразу говорим: «Нет вопросов. Тогда мы просто производственная компания. Мы вам произведём, как вы хотите, и сдадим. Но все вопросы ключевых показателей эффективности по просмотрам, по популярности оставляйте за собой. Потому что если вы вмешиваетесь в содержание и диктуете нам, как надо снимать мультфильм, мы тогда не можем отвечать за то, чтобы он стал популярным. У вас будет корпоративный мультфильм, и вы дальше подумайте, что вы с ним будете делать».

М. Максимова Соглашаются?

Ю. Слащёва Да. У нас ещё ни разу не было, чтобы мы не договорились. Потому что это очень сильный аргумент. Вы хотите, чтобы мы поставили туда свой бренд «Союзмультфильм» и сделали его популярным? Мы не можем. Или мы работаем для вас как чистый продакшн. Вы могли бы, в общем-то, прийти в рекламное агентство, в продакшн-компанию. Мы работаем для вас как продакшн по вашему сценарию, по вашему заказу. В этом случае KPI эффективности, популярности — на вас. Или мы возьмёмся как «Союзмультфильм». Тогда мы сделаем со своим духом, со своей креативностью, безусловно, учитывая те посылы, которые вы хотите донести. Но они не будут явными. Они будут очень…

С. Крючков Юлиана, какие проекты последних лет вызывают в вас чувство гордости и восторга? Вот удалось это провернуть — прямо, здорово, молодцы.

Ю. Слащёва Вы имеете в виду вообще?

С. Крючков В «Союзмультфильме».

Ю. Слащёва Слушайте, на самом деле, вот честно, у нас очень много поводов для гордости. Правда, очень много. Первое — то, что мы, в принципе, вернули на студию производство. Это очень важно. То, что у нас сегодня средний возраст сотрудников — 27-28 лет. Мы привлекли молодёжь. Анимация опять стала привлекательной как работа. Хотя почти все студенты, которые заканчивали анимационные факультеты, уходили или в игры, или в мультимедиа. В анимацию мало кто шёл. Сейчас у нас очень много молодёжи, которая хочет у нас работать.

Вы не поверите, сегодня мы сидим в кафе. Я сижу с двумя барышнями и мы обсуждаем образование в анимации, упоминаем ВГИК, говорим об анимации. Подходит молодой парень (сидел за соседним столиком), говорит: «Извините, пожалуйста, я услышал, что вы говорите про анимацию. Вот я закончил ВГИК, анимационный факультет. А вы откуда?». Я говорю: «Вы знаете, я возглавляю «Союзмультфильм»». «Что, правда?! А можно я вам телефон оставлю?». Я говорю: «Конечно, оставляйте».

Ю.Слащёва: Мы работаем как продакшн по сценарию, вашему заказу. В этом случае KPI эффективности, популярности — на вас

М. Максимова Кстати, как попасть на «Союзмультфильм»? Спрашивают.

Ю. Слащёва Вы знаете, на самом деле достаточно несложно попасть на «Союзмультфильм». Для этого нужно, конечно, иметь базовое образование в одной из требующихся у нас профессий — или в креативной области, или, например, в области маркетинга, продвижения продаж. Нам надо прислать резюме. У нас на нашем сайте есть возможность прислать резюме. Мы все резюме рассматриваем, стараемся не пропускать никаких людей, потому что нам правда очень нужны молодые энергичные звёзды. А вы видели историю, как молодой парень, работающий в библиотеке в Сыктывкаре, нарисовал героев «Союзмультфильма» в образе героев «Игры престолов»? Так вот он выходит на работу в «Союзмультфильм» в сентябре. Его зовут Прокопий, он из Сыктывкара, работал в библиотеке и в сентябре он выходит в «Союзмультфильм».

С. Крючков А брендирование? «Союзмультфильмленд» или какие-то там…

Ю. Слащёва Уже существует «Союзмультклуб». Это детский центр развития, где дети разных возрастов, начиная с 4 лет, приходят заниматься. Самые маленькие — пластилин, лепка, рисование. А дети постарше уже могут сами делать мультфильмы.

С. Крючков Нечто подобное Диснейленду возникнет когда-нибудь?

Ю. Слащёва Вы знаете, в той стратегии, которую мы будем разрабатывать со Сбербанком, обязательно будут парки. Причём парки так называемые indoor, то есть парки закрытые. Потому что, к сожалению, российский климат практически нигде территориально, географически не позволяет открытых парков. Это нужно круглый год. Ростов-на-дону, Сочи, Крым. Но везде так или иначе есть свои ограничения. Потому что нужна очень большая пропускная способность.

Конечно, большую пропускную способность можно получить в крупных городах. Поэтому первый закрытый парк «Союзмультфильма» откроется на ВДНХ уже в следующем году. Это наш совместный проект с правительством Москвы и Министерством культуры по созданию мультимедийного парка «Союзмультфильма», в котором можно будет окунуться в атмосферу всех наших мультфильмов, героев как старых советских, так и новых. И всем посетителям можно будет с ними пожить, как-то с ними повзаимодействовать. Это будет очень симпатичная, очень инновационная площадка пока относительно небольшой площади — чуть меньше 2, 5 тысяч метров. Но это будет некий пилот, который дальше мы сможем развивать и масштабировать.

С. Крючков Что сейчас находится в проекте? На что вы делаете основную ставку и ждёте, что оно выстрелит, вот это будет прямо история?

Ю. Слащёва Вы знаете, если вы имеете в виду именно анимационные проекты, то мы очень рассчитываем на успех 2 наших проектов. Для совсем маленьких, так называемый preschool, дошколка — это «Оранжевая корова», о которой я уже говорила, и проект, который называется «Зебра в клеточку». В ближайшее время выйдет 1-я серия. Также у нас в разработке совершенно бомбический проект в 3D. Это детский детектив, автором сценария которого является Дарья Донцова, которую мы позвали написать нам детские детективные истории.

М. Максимова Это сериал?

Ю. Слащёва Это будет сериал, детективный сериал. Каждая серия — отдельная история, отдельное преступление, пропажа, её расследование, раскрытие. Будет совершенно бомбический сериал.

С. Крючков Большие, полнометражные будут?

Ю. Слащёва Мы сейчас в работе над полнометражным фильмом «Суворов». Это на самом деле будет первый в истории российской анимации исторический фильм с реальными историческими персонажами и событиями, который будет выполнен в технике 3D. Он рассказывает историю мальчика, который волею судеб попадает адъютантом в ставку Суворова, раскрывает там заговор австрийцев с французами против Павла I и собственно Суворова. Там будет показан переход через Альпы, битва за Рошток и все основные битвы. Но на самом деле они будут фоном приключенческим событиям, связанным с этим молодым парнем, с его любовью, которая осталась у него в родном городе. Много мифических персонажей, историй, побед, поражений, предательств. Но в результате всё закончится хорошо.

М. Максимова Когда?

Ю. Слащёва В следующем году. Сегодня, наверное, на 30-40% анимация уже нарисована. Мы рассчитываем в середине следующего года выпустить «Суворова» в прокат.

С. Крючков Стремительно пролетел этот час. Юлиана Слащёва, председатель правления киностудии «Союзмультфильм». Провели программу Марина Максимова и Стас Крючков. Спасибо вам большое!

М. Максимова Спасибо, до свидания!

Ю. Слащёва Спасибо!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире