'Вопросы к интервью


Подписывайтесь на YouTube-канал «Эхо Москвы»

Ст.Крючков 21 час 5 минут в российской столице, это «Разбор полета», в гостях у нас Иосиф Райхельгауз, режиссер, народный артист России и главный режиссер театра «Школа современной пьесы». Иосиф Леонидович, добрый вечер!

И.Райхельгауз Да, добрый вечер.

А.Ежов Добрый вечер! Сразу напомню нашим слушателям средства связи: вопросы, реплики и комментарии можно присылать по номеру для смс-сообщений +7-985-970-45-45, я уверен, что постоянные слушатели «Эха Москвы» его уже выучили наизусть. Также к вашим услугам Twitter-аккаунт vyzvon, туда также можно писать. Одноименный чат в Telegram с таким же названием. И нас можно не только, естественно, слушать по радио, но и, если у вас такой возможности нет, вы живете, допустим, в регионе, где нет эфирного вещания «Эха Москвы», — к вашим услугам YouTube-канал «Эха Москвы», где наш герой виден во всей красе. Там тоже есть чат, и за сообщениями в этом самом чате мы внимательно следим. Для тех, кто, может быть, не помнит: «Разбор полета» — это программа, прежде всего, о решениях, которые нашим гостям приходилось принимать в жизни. Начнем, наверное, с вопроса традиционного, Стас?

Ст.Крючков Определяющее жизненное решение, что давалось непросто, над чем сомневались, раздумывали, мучились и в итоге сказали себе: «Да, я сделаю так».

А.Ежов Самое сложное. Одно решение.

И.Райхельгауз У меня такая жизнь, что я решения принимаю постоянно, и они постоянно очень сложные, потому что всегда за спиной люди.

А.Ежов Смотрите, вам свойственно раздумывать или подходить прямо в 3 секунды?

И.Райхельгауз У меня такой принцип, когда я не понимаю, как поступить, я говорю себе: «Отпусти судьбу, успокойся, и как-то так пойдет». Конечно, я могу выделить в жизни несколько таких крупных решений, могу одно выделить.

Ст.Крючков Давайте Рубикон.

И.Райхельгауз Одно такое: 90-е годы, я уже, извините за нескромность, достаточно известный режиссер, уже отработавший в «Современнике», «На Таганке», уже преподаю довольно долго, и я вдруг получаю довольно серьезное предложение возглавить кафедру актерского мастерства в одном из крупных американских университетов. Мало того, я туда еду, даже беру свою дочь, которая теперь там очень известный сценограф, взрослая, сама преподает уже в ГИТИСе, он тогда в 8-м классе. И мне там все нравится, там потрясающий двухмиллионный город с университетом, и бассейн, и профессорский НРЗБ… Ну все-все-все. И для меня очень важное решение, ехать или не ехать. Я понимаю, что если ехать, а еще с детьми, а еще с женой, а еще самому, — то это ехать. И я обдумал и понял, что не поеду. С тех пор у меня не раз были, кстати, такие предложения, и теперь я уже даже не раздумываю.

У меня сейчас спектакль, кстати, вышел, называется «Умер-шмумер, лишь бы был здоров», это спектакль по еврейским анекдотам, 250 еврейских анекдотов. Там спрашивают Хаима, который уже практически лежит в гробу, ему говорят: «Хаим, почему вы не уезжаете в Израиль?». Он говорит: «Зачем: Мне и здесь х…..». Это мой ответ на… 3 дня тому назад прилетел, так получилось, что я в 4 странах работал, в Европе, в замечательных странах, и я все равно каждый день думал: «Вот у меня в Подмосковье, вот у меня там замечательно, дубы, березки…», — банально, сам понимаю, но вот…

И.Райхельгауз: Когда я не понимаю, как поступить, я говорю себе: «Отпусти судьбу, успокойся, и как-то так пойдет»

Ст.Крючков Что тогда остановило? То, что не будет театра, просто будет преподавание?

А.Ежов Или, может быть, вы человек места просто?

И.Райхельгауз Нет-нет-нет. Извините, я поставил спектакли во многих крупных театрах мира и получил за них очень серьезные премии, некоторые даже посерьезнее «Золотой маски», преподавал во многих университетах, то есть у меня есть работа там, и я приглашаюсь постоянно на работу. Но действительно, это дом, это родина, как это ни назови. Я очень люблю свою любимую страну, простите за тавтологию. Я очень люблю дом, где я живу, очень люблю окружение, своих детей, эту студию люблю, я сюда хожу не одно десятилетие. И что тут поделаешь?

Ст.Крючков Вот если о малой родине: вы ведь одессит по рождению?

И.Райхельгауз Конечно.

А.Ежов Полностью меняет дело. А давайте хронологически, что ли, рассмотрим: каков он, город вашего детства? Вы там провели достаточно много лет, первых лет своей жизни. Что это был за город? Вы и сейчас там бывает часто, наверное?

И.Райхельгауз Часто. У меня там есть квартира, мне ее 10 лет тому назад подарила мэрия Одессы, не мне одному, а 10, с их точки зрения, важным одесситам. Я горжусь, я в потрясающей компании, не буду называть компанию, вы сами понимаете, от Жванецкого до…

А.Ежов Вот смотрите, давайте сравним современную Украину, современную Одессу и Одессу вашей юности, вашего детства. Что больше всего изменилось?

И.Райхельгауз Как говорят в моем родном городе, можно я вам отвечу вопросом на вопрос или ответом на ответ? Я с тех пор, как окончил ГИТИС, я в нем преподаю, и я, понимаете, за эти десятилетия все время слышу от педагогов, иногда от студентов: «Вот раньше, вот раньше были такие педагоги, вот раньше студенты были талантливее, раньше в аудиториях были потолки выше…». Чушь собачья. Раньше была молодость, раньше был азарт, мы склонны забывать плохое, склонны помнить хорошее. Поэтому Одесса как была такой культурной столицей мира, таким всемирным роддомом, она им и остается.

Я могу вам привести пример: сегодня много замечательных, талантливейших людей из Одессы. К сожалению, как они уезжали всегда, «чтобы стать человеком», это одесское выражение, «наш Йося стал человеком», вхожу в свой двор, они говорят: «О! Наш Йося стал человеком». И также и сегодня, чтобы «стать человеком», у меня в моей мастерской в ГИТИСе сейчас учатся два одессита, и я им говорю, причем им я говорю, извините, губернатору, мэру: «Ну помогите театру, ну поберегите театр, Саша Онищенко, замечательный «Театр на Чайной», лучший в Одессе, ну заберем мы его в Москву, блестяще будет работать». Он сейчас переходит на 4-й курс, замечательный студент. Ну не берегут.

Так устроен этот город. Он придумывает фантастических музыкантов, литераторов, живописцев, кого угодно – и отдает миру. Ничего не изменилось. Так же шутят, тот же чудесный «Привоз», такая же потрясающая Дерибасовская. Все, что несут наши центральные каналы, — ложь, чушь собачья. В это лето у нас там были гастроли, и в прошлое лето там были гастроли, и 5 лет тому назад у нас были гастроли. Не меняется ничего, переполненные залы.

Конечно же, их пропаганда бездарнее нашей, еще похлеще, еще похуже. Ошибки их руководства еще хуже нашего. Вот эти идиотские их законы о прекращении авиасообщения, о языке, ну чушь. У нас шли гастроли под моим таким, мягко сказать, высказыванием, кому-то я написал там в адрес начальства, что неважно, на каком языке мы говорим, важно, что мы говорим. Тем не менее, гастроли длились у нас сейчас 10 дней у «Школы современной пьесы», переполненные залы, вечер в открытом Зеленом театре города, никаких правых, никаких дымовых шашек, чушь, ложь. У людей праздник, притом что идет война, очень серьезная война идет, и гробы, и все есть.

Это город уникальный. Это город вне государства, это город вне языка, это город вне национальности. Я об этом городе книжку написал, она называется «Одесская книжка», и я вот счастлив, она в Одессе вышла, в Москве переиздана, продана. Могут Украину не знать, я прилетаю куда-нибудь в Новую Зеландию, Украину они плохо понимают, а Одесса – кто-нибудь находится, говорит: «О, у меня там дедушка похоронен».

Ст.Крючков Иосиф Леонидович, а в чем химия, магия этого места?

И.Райхельгауз Смотрите, во-первых, это город, который всегда был порто-франко, открытый, свободный. Когда Екатерина его придумала и Потемкина туда заслала, мы же нашим школьникам, опять же, морочим, «потемкинские деревни», а на самом деле князь Потемкин-Таврический – это человек, который, извините, устроил там фантастическую жизнь. там ведь Пушкин приехал, когда Одесса была вообще младенцем, а он уже писал: «И скоро звонкой мостовой покроется спасенный город». Он уже понимал, что это место такое уникальное. Мало того, его из Одессы сослали потом в Кишинев. Там сразу строиться дворцы, там сразу стали строиться ровные улица от моря. Там море. Там степь, а это особая история, степь -это воздух.

Порто-франко – это свободная торговля. Там люди всех национальностей, в начале XIX века в Одессе около 50% населения были итальянцы. Опять же у Пушкина: «Где ходит гордый славянин (там нет слова украинец, славянин), француз, испанец, армянин, и грек, и молдаван тяжелый, и сын египетской земли, корсар в отставке, Морали», это один из первых мэров Одессы. И конечно, эта свобода, это смешение языков, эта двусмысленность в общении, — она существовала всегда, в период моего детства, юности и существует до сих пор. Сегодня вы входите на «Привоз», вы начинаете о чем-то спрашивать, и с вами начинают шутить, и если вы это не понимаете, то вы выглядите, есть такое одесское слово поц, вы выглядите этим самым поцем.

И.Райхельгауз: Одесса как была такой культурной столицей мира, таким всемирным роддомом, она им и остается

А.Ежов С вашим окружением, допустим, школьным, те люди, которые окружали вас в детстве, юности, как-то сейчас удается контакты поддерживать?

И.Райхельгауз Еще как. Мало того, я вам скажу невероятное: может быть, он сейчас нас слушает, а если не слушает, ему скажут, он послушает в записи, из моего школьного окружения был такой одесский мальчик, Миля Штудинер, который разговаривал с таким одесским акцентом, как одесская Молдаванка и «Привоз». Миля Штудинер, извините, — профессор факультета журналистики МГУ.

А.Ежов Михаил Абрамович?

И.Райхельгауз Михаил Абрамович, еще бы!

А.Ежов Знаем-знаем.

И.Райхельгауз Михаил Абрамович, который, извините, издает книжки «Редко употребляемые слова русского языка», это из одесской Молдаванки, где вообще русскую речь, чистую, внятную не услышать. Я этот акцент пронес через Ленинград, через Москву, где уже прожил большую часть жизни. А Шурик Гофман? Извините за фамилии, но Шурик Гофман был номинирован на Нобелевскую премию. Это мои такие, как Жванецкий бы сказал высоким голосом, это мои такие одноклассники, это мои такие ребята нашего двора.

И от них я услышал, от этого самого Михаила Абрамовича, от Мили, я услышал слова Булгаков, Цветаева, Пастернак, и мне было стыдно, что он уже знает, ну, он был старше меня на пару лет, а я помладше, но мне было стыдно, что он цитирует, а я не знаю, а он может сказать какие-нибудь слова там «Под солнечным небом Эллады», и я вообще не понимал, что это значит. И я бежал в библиотеку Ивана Франка, которая была через квартал от моего дома и спрашивал у библиотекаря: «А что значит «Под солнечным небом Эллады»?», и тогда я начинал слышать всякие имена.

А.Ежов Парадоксально, что те, кого вы перечислили, все-таки в итоге в Одессе не остались, а перебрались в Москву.

И.Райхельгауз А так все время получается. Вы знаете, это их беда, это беда, по-моему, Украины вообще. К сожалению, я очень люблю Украину, тем более мою родину, Одессу, они допускают колоссальные ошибки. У нас разные ошибки. Они взрываются так же, как и мы, иногда спонтанно, непонятно. И то, что мы произносим сегодня, не мы, а другие произносят с таким сарказмом, «революция достоинства», — это действительно революция достоинства. Понимаете, можно прижимать, прижимать к углу, потом он вырвется из этого угла, но дальше уже неуправляемо, дальше, к сожалению, неуправляемо. Сейчас мы как раз наблюдаем накую такую неуправляемую реакцию на то, что происходит, потому что они-то живут все равно по стереотипам, как и мы.

Мы все время ориентируемся на советскую власть и рассказываем, сейчас лучше – сейчас хуже, сейчас так – сейчас не так, а вот было так, а это мой папа, а это мой дедушка, притом что перед своим папой и дедушкой я просто благоволю, потому что потрясающие люди, сделавшие все при советской власти, и сделавшие честно, благородно и замечательно. Но тем не менее, я об Украине и о нас, мы, к сожалению, живем по стереотипам, как у Моисея, но нам не хватит одного поколения.

Ст.Крючков Это отдельная история, которая требует детального рассуждения.

И.Райхельгауз Это отдельное, нам не хватит поколения, да.

А.Ежов Напомню нашим слушателям, кто, может быть, только сейчас подключился к эфиру «Эха Москвы», что в прямом эфире программы «Разбор полета» главный режиссер театра «Школа современной пьесы» Иосиф Райхельгауз. Присоединяйтесь со своими вопросами, репликами и комментариями по номеру для смс-сообщений +7-985-970-45-45, и нас на YouTube можно также смотреть, не забывайте об этой возможности.

Ст.Крючков В 14 лет решили оставить школу, и родители не возражали против. Как так произошло?

И.Райхельгауз Очень надоело.

Ст.Крючков Бывает так.

И.Райхельгауз Я в школе очень странно учился: у меня были отличные отметки по истории, географии, безусловно, литературе, украинской, русской, я совершенно знаю украинский язык и хорошо знаю украинскую литературу, то есть все гуманитарное, и катастрофа со всем негуманитарным. Я никак не понимал. Единственное, что я понимал и пытался объяснить, — это теорию относительности.

И.Райхельгауз: Я знаю электросварку, газосварку, я работал автослесарем

Ст.Крючков Казалось бы, актерство присуще самой Одессе, гуманитарное знание, в котором вы плавали как рыба в воде. И, с другой стороны, первое место работы отнюдь не связано с театром.

И.Райхельгауз Автобаза. А папа. У меня потрясающий отец был, не буду сейчас, я о нем уже много и написал, и сказал, они из деревни, мама с папой – из деревни, где до войны они родились, естественно, учились в одной школе, папа чуть старше. Когда вся деревня ушла на фронт, а дедушка мой по возрасту уже не мог, он был бригадиром, стал председателем этого колхоза. Смешно очень этот колхоз назывался, «Еврейский колхоз имени Андрея Иванова». Такой парадокс советской власти. Папа с юности на тракторе, на любой разбитой полуторке, на любом мотоцикле, и поэтому, как только его забрали в армию, а он с первого дня войны в армии, он чуть даже не дотягивал до этих 18 или 17 лет, а дядька мой вообще, его родной брат, ушел в 14 лет на фронт, в 14. Ему не было 19, он отслужил весь увешанный орденами и медалями, Гриша Райхельгауз, папин родной брат.

Так вот, папа в армии мало того что был механиком-танкистом, он еще был гонщиком, мотогонщиком, и не просто гонщиком, а он гонял так, что, когда они дошли до Берлина, когда он расписался на Рейхстаге, я нашел его автограф, вот это граффити русских солдат, уже его не было в живых, это было лет 5-6 тому назад, мы с сестрой моей попали в Рейхстаг, причем попали туда вовнутрь… Я все это уже рассказывал, не буду. Я про автобазу. Про то, что папа выиграл соревнования союзнических войск (Америка, Франция, Англия, Советский Союз), и Жуков ему, стоя на трибуне, подарил ему именной мотоцикл с доской, где было выгравировано «За победу в соревновании…», победители проезжали мимо этой трибуны, и папа проехал, оторвал руки от руля и отдавая честь, и ему дали еще увольнительную.

Он вернулся в Одесскую область и продал этот мотоцикл, отвинтил эту доску, и деду купил корову со стогом сена, что невероятно по тем временам. Вернулся в Берлин, там какие-то его дружки, такие же одесские мощные ребята, ну, сегодня можно говорить, они украли мотоцикл у коменданта Берлина от Соединенных Штатов Америки, у американца, и привинтили эту же доску, и как-то он продолжал на этом ездить. Меня еще не было, я еще не родился, но я это все слышал, знаю. Папа потому всю жизнь работал на автобазе, он там сначала на Севере водил какие-то эти «Австро-ФИАТы», потом он в Одессу вернулся.

И поэтому, когда я ему сказал, что не хочу больше учиться, а хочу учиться вечером, он сказал: «Ты знаешь что, ты чем хочешь заниматься?». Я тогда еще выбирал, я думал, то ли я буду дирижером большого симфонического оркестра, я вот собирался, у меня, правда, не было совершенно музыкального образования, хотя наглость была такая сегодняшняя, я садился к пианино и играл двумя руками, люди были убеждены, что я просто композитор; я хотел быть еще капитаном на большом океанском судне, я много чего хотел, и папа сказал: «Знаешь, это все фантазии. Давай поработаем на автобазе». И я честно начал работать на автобазе электрогазосварщиком, и никогда я об этом не пожалел. Наоборот, это для меня такая константа, такой маяк, такая стартовая доска.

Ст.Крючков А вообще этот навык пригодился потом в жизни?

И.Райхельгауз Нет. Я могу сейчас сваривать, я захожу на стройку театра «Школа современной пьесы», прошу: «Дайте попробовать». Я знаю электросварку, газосварку, я работал автослесарем, естественно. Но с тех пор я не поднимаю капот машины, хотя я занимаюсь гонками, как папа. Ну, такими не гонками, это неправильное слово. Я занимаюсь такими экспедициями по бездорожью с группами и спортивных людей, и неспортивных, в смысле, и профессиональных спортсменов, и непрофессиональных. Я уже много лет 2 раза в году хожу в экспедиции, где у нас и квадроциклы, и джипы, и X-Ray багги, и гидроциклы, и снегоходы, и все что угодно. Я все это с удовольствием вожу, пишу об этом книги, снимаю об этом документальные фильмы, и для меня это тоже такая же составляющая жизни, как и режиссура, и педагогика, и все такое.

А.Ежов По каким маршрутам, например? Вот это момент любопытный. Самый крутой маршрут.

И.Райхельгауз По очень многим. Вы знаете, меня больше всего поражает, и я очень люблю, когда мы пересекаем какую-нибудь пустыню. Вот сильнейшее впечатление – это в Китае пустыня Такла-Макан, которую никто до нас на транспорте, так нам рассказали, и мы там фиксировали все, никто не пересекал. Мы пересекли всего лишь на квадроциклах и всего лишь за 4,5 дня. Мы долго готовились, мы долго тренировались, это очень сложный переход. Сложнейший, интереснейший переход Байкала нашего, но, как вы понимаете, не поперек, а вдоль, на снегоходах. Очень серьезно. Я про все это написал книжки и снял фильмы, поэтому это все можно увидеть и почитать. Интереснейший переход – монгольские болота. Я никогда не подозревал, что в Монголии фантастические болота. Ну, это отдельная передача, и не одна.

А.Ежов А как вы к этому пришли, и как давно? Просто чтобы понимать.

И.Райхельгауз К этому пришел я очень просто. Я дружу много лет с выдающимся человеком, с одним из ближайших моих друзей, сейчас я вызову раздражение многих или некоторых слушателей «Эха Москвы»…

А.Ежов Ну, это не впервые.

И.Райхельгауз: У меня есть ощущение, что для меня нет ничего запретного, нет ничего, чего я бы не мог сделать

И.Райхельгауз Это Анатолий Борисович Чубайс. Вопреки некоему устоявшемуся мнению, чтобы о нем долго не говорить, он благороднейший, честнейший, образованнейший, интеллигентнейший, фантастический человек. Сейчас где-то кто-то взрывается.

А.Ежов Мы наблюдаем.

И.Райхельгауз При этом он очень спортивный человек. Он вдруг много лет тому назад стал активно этим заниматься и стал говорить: «Как, ты не занимаешься регулярно? Вот надо заниматься этим». И он меня позвал в одну экспедицию с собой, а потом уже я стал ездить с ним и с ними всегда. Это, в среднем, происходит… ну, сейчас чуть реже, примерно раз в году. еще 2-3 года тому назад это было 2 раза в году. Но уже, наверное, у меня экспедиций 15-17. Столько же повестей, столько же фильмов документальных, столько же наборов бесконечных фотографий, это невероятно. Это сложная история, дорогая история, это собирается огромная команда, эта команда когда-то где-то там представляла Советский Союз, потом не стало денег, потом еще чего-то, не важно, как это случилось, важно, что я там совершенно случайный человек, там, кроме меня, практически все люди с хорошей спортивной подготовкой, с очень хорошей. А я все равно любитель.

А.Ежов А вы участвуете за рулем внедорожника, или как это происходит? В каком амплуа?

И.Райхельгауз У нас с Чубайсом экипаж. Мы меняемся. Но если на квадроцикле, то какой там экипаж?

А.Ежов Ну понятно.

И.Райхельгауз Нет, там все бывает, это все непросто. Тот же Анатолий Борисович года 2 тому назад, это было не в Эфиопии, а в Иордане, он просто врезался левым колесом квадроцикла так в булыжник, ну, превысил скорость, наверное, это никогда не понятно, кто в чем виновен, потому что там и азарт, и скорость, и все… Короче говоря, он сломал две руки, у него практически был оторван палец, перебиты ребра. Невероятно, вот я смотрел и опять восхищался мужеством этого человека. Я бы просто умер от всего этого. Ничего страшного. Привезли его в больницу местную, где поразительно, что местные врачи его узнали.

Ст.Крючков Да вы что.

И.Райхельгауз Они в 90-е годы окончили наш Первый мед, Второй мед.

Ст.Крючков Везде свои люди.

И.Райхельгауз И они были счастливы, что они могут вправить кости Чубайсу.

А.Ежов Что впереди? Какой маршрут, может быть, уже запланирован, либо где очень хотелось бы вам побывать? Что прямо в мечтах?

И.Райхельгауз Знаете, меня ведь очень много лет не выпускали за рубеж. Я не был коммунистом, не выпускали. А потом как я начал ездить бесконечно: гастроли, фестивали, преподавание, университеты… Я тут недавно стал считать, где я был, и я на 8-м десятке стран как-то запнулся, думаю, был или нет. Поэтому я готов ехать куда угодно. В свободное от работы время. У меня нет ни отпуска, ни выходного, ничего, но для меня это есть отпуск – смена и другая форма занятий.

А.Ежов С абсолютно неожиданной стороны мы под конец получасовки открыли главного режиссера театр «Школа современной пьесы» Иосифа Райхельгауза. Этот разговор мы продолжим через 5 минут, а сейчас краткие новости в эфире «Эха».

НОВОСТИ

А.Ежов Это действительно программа «Разбор полета», 21 час 35 минут московское время. Ведут программу «Разбор полета», как всегда, Стас Крючков и Андрей Ежов. Сегодня у нас в гостях главный режиссер театра «Школа современной пьесы» Иосиф Райхельгауз. Напомню средства связи: смс-номер +7-985-970-45-45, Twitter-аккаунт vyzvon, чат в Telegram с одноименным названием, там, правда, совершенно своя жизнь идет по мотивам недавней программы с Алексеем Навальным. Но я надеюсь, что кто-то, кто нас смотрит в YouTube, трансляция также идет, наконец-то будут писать по теме в этом чате, потому что везде у нас жизнь своя.

И.Райхельгауз У нас тоже с запозданием пойдет на следующей передаче.

Ст.Крючков Иосиф Леонидович, давайте от первого рабочего опыта к театральной жизни. Как возникло все это? Собственно, огромное число альма-матер, попыток.

А.Ежов Харьков, я так понимаю, первая попытка.

Ст.Крючков Неделя обучения.

И.Райхельгауз Да, совершенно верно. На самом деле, все просто, нормально. Я уже много лет руковожу собственными мастерскими, в ГИТИСе очень много лет, больше 10 лет у меня были мастерские во ВГИКе. Когда я отчисляю студентов, а я отчисляю довольно активно, я им говорю: «Слушайте, ничего страшного, это нормальное дело». Меня отчисляли не раз, и это очень полезно. Если говорить сегодня объективно, ну, относительно себя трудно говорить объективно, тем не менее, я думаю, что меня отчисляли правильно.

И.Райхельгауз: Каждый человек делает то, что хочет, и живет так, как он хочет, и абсолютно отвечает за свои поступки

Что касается Харькова, там такая глупость была, там они набирали, по тем временам, тоже взрывались там националисты, по сегодняшнему это будет как раз, «вы против», я уже запутался, кто куда, но они набирали режиссеров украинской драмы. Это НРЗБ, это сумасшествие. «Режиссеры украинской драмы» — это как набирать на факультет, я не знаю, украинской химии или украинской астрономии, вот так же. Драма – она либо драма, либо не драма. Мне нужно с Ганапольским вот войти в украинскую передачу.

А.Ежов Она по воскресеньям у нас.

И.Райхельгауз Да-да, я понимаю. На эту украинскую драму они набрали много русских и несколько евреев, и поэтому, когда всех абитуриентов должны были утверждать в Киеве, в министерстве, и когда министр культуры, фамилия которого была Бабийчук, о нем прекрасная шутка ходила, что на Украине было два таких стихийных бедствия, Бабий Яр и Бабийчук, и он, когда увидел эти списки, «режиссеры украинской драмы», да еще с такими фамилиями, как Райхельгауз, он сказал, что не будет никакой украинской драмы, и порвал в клочки. Я по наивности, мне было около 17 лет, еще не исполнилось, и я поехал к министру выяснять отношения и даже пробился к нему в кабинет. И это невероятно, сегодня пробиться в кабинет… ну, возможно мне пробиться в кабинет и к московскому министру, и к федеральному министру, но тем не менее, по тем временам невероятно. Мальчику. Я пробился.

Ст.Крючков А что пришлось для этого сделать?

И.Райхельгауз Вы знаете, обаять секретарей, морочить головы, рассказывать байки, читать стихи. Вот что-то пришлось делать, что-то я делал. Сейчас я плохо помню, но вообще у меня до сих пор есть ощущение, что для меня нет ничего запретного, нет ничего, чего я бы не мог сделать, совершить, неважно – в космос полететь, или встретиться с любым человеком на Земном шаре, или сделать что-либо. Я совершенно убежден, что каждый человек делает то, что он хочет делать, и живет так, как он хочет жить, и абсолютно отвечает за свои поступки. Когда он ссылается на маму с папой, на государство, на президента или на господа бога, он не прав. Он заслужил ту жизнь, которую он живет.

Поэтому мы начали из Харькова – ну выгнали из Харькова, и прекрасно, что выгнали. Если бы не выгнали из Харькова, я бы не переехал в Москву и не встретился бы с Юлием Марковичем Даниэлем, у которого я жил, и не встретился бы в 17 лет с Владимиром Семеновичем Высоцким, которого никто не знал, и я тоже не знал, и он, сидя в кухне, это длинный рассказ, стуча по столу… Здесь есть передача, в ночных есть вставки о Высоцком, я хочу им рассказать пару новых страниц, которые они точно не знают. Как Владимир Семенович готовил капустник для «Современника» к восемнадцатилетию, я помню многие тексты его: «Ни Любимов, ни Волчек, ничего не свято, вы молчок, и мы молчок, все не так, ребята», автопародия на собственную песню. Не было бы многого-многого.

А если бы я из Москвы не переехал в Ленинград, то я бы, извините, не встретил и не слушал живого Бродского и не знал бы, что в одно время со мной там живет и хоронят Анну Ахматову, на похороны которой я не пошел, потому что у меня было свидание с девушкой. А если бы меня не выгнали из Ленинградского театрального института, где я благополучно проучился тоже семестр с лишним на режиссерском факультете, то я бы, во-первых, не руководил студенческим театром Ленинградского университета, не работал рабочим сцены в БДТ у великого Товстоногова, я бы не приобрел колоссальные знания, не прослушал бы кучу лекций все в том же выдающемся, потрясающем Университете.

Я бы потом не приехал в ГИТИС, не поступил бы в него, не закончил бы его и не, не, не, не… Поэтому все, что случается, и все, что случилось, — это нормально, это замечательно, это прекрасно. Выгоняли, ну и что? Ничего в этом нет чрезвычайного. Жив. Умер-шмумер, лишь бы был здоров, понимаете?

Ст.Крючков Тем не менее, еще до завершения ГИТИСа в вашей жизни возник, и по-серьезному возник «Современник», куда вы пришли ни много ни мало сразу режиссером.

И.Райхельгауз Ну, извините, я показал работу, меня же не просто так взяли в «Современник», я на 3-м курсе в «Театре советской армии», по тем временам… Театр подчинялся ПУРу, Политическому управлению министерства обороны, и я поставил, не больше и не меньше, практически запрещенного в Советском Союзе писателя Генриха Белля и не сказал ни единого слова, и играла у меня выдающаяся актриса Ольга Михайловна НРЗБ. И когда этот ПУР, политическое управление пришли принимать спектакль, они после первого акта были в шоке, они ушли, не досмотрев до конца.

А кто-то из артистов передал, я даже знаю, кто, жена Леонида Ефимовича Хейфеца, моего нынешнего патриарха, любимого педагога, мастера из ГИТИСа, теперь с нашей кафедры, с кафедры режиссуры, она услышала, она передала Волчек и Табакову, и я бесконечно благодарен и Галине Борисовне Волчек, и Олегу Павловичу Табакову. Они говорят, покажи спектакль, ночью собери на нашей сцене. Мы перетащили декорации из «Театра армии», артисты сыграли, ночью был худсовет, и Виталий Яковлевич Вульф, такой великий критик, который мне потом всю жизнь говорил: «Иосиф, это я ночью, когда посмотрели спектакль, сказал Волчек: «Галя, нужно брать этого мальчика!»». Вот он всю жизнь говорил. Они меня действительно взяли еще до получения диплома.

А потом… ну просто счастье такое, так стеклись обстоятельства, я написал пьесу по повести Симонова «Двадцать дней без войны», «Из записок Лопатина». Мало того что вышел спектакль в «Современнике», который получил кучу премий, высшие премии Советского Союза, они тогда назывались «Московская театральная весна», не было «Масок». Я выпустил спектакль, а пьесу взяли более 200 театров Советского Союза, в Болгарии, Румынии, Финляндии, Польше. И я, мальчик в общежитии, вдруг стал богатейшим человеком, у меня на авторских правах появился счет. И тут же второй спектакль, «А поутру они проснулись» по рассказам Шукшина, и опять авторские права, опять счет, опять… Ну, и понеслось. Деньги – само собой, хотя деньги – это сразу свобода. Но много чего. Меня пригласили в хорошую зарубежную страну Венгрию поставить спектакль. Не выпустили.

Меня не выпускали до 40 лет, вообще не выпускали, поэтому, когда сейчас молодые люди рассказывают, какая у нас сейчас несвобода, я говорю: «Вы не жили при советской власти, вы не знаете, что такое несвобода». Это я и вам могу сказать. И конечно, я сейчас сделаю невероятное для «Эха Москвы», я очень похвалю президента Путина, потому что он гораздо лучше, чем Никита Сергеевич Хрущев, чем Леонид Ильич Брежнев, чем Черненко. Я сейчас назову многих, при которых я жил, что вы. У меня абсолютная сейчас свобода. Мне мешают какие-то там средние чиновники в московском НРЗБ, которых, если я поднатужусь, если они слышат, снесу в течение месяца, просто снесу. Они наивно полагают, что со мной лучше жить в мире. Поэтому сегодня чудесное время, просто грандиозное. Я ставлю что хочу, я пишу что хочу, я преподаю где хочу.

Естественно, я законопослушный человек, я не лезу на рожон Уголовного кодекса, но тем не менее я ощущаю себя свободным. Хотел бы я, чтобы было лучше и по-другому? Конечно, безусловно. И я знаю как, и я вижу мир, и мне можно тысячу раз рассказывать в передачах, в которых я сам участвую, в политических шоу о загнивающей Европе, о проклятой Америке, я и там, и там много бываю, много работаю, вижу: врут. В основном врут. Кстати, и они про нас. Ну и так далее.

И.Райхельгауз: Когда рассказывают, какая у нас несвобода, я говорю: «Вы не жили при советской власти, вы не знаете, что такое несвобода»

Ст.Крючков Что вас туда зовет, на эти политические ток-шоу федеральных телеканалов?

И.Райхельгауз Вы знаете, вот за этим столом сидел я, вот на вашем месте сидела Ксюша Ларина, и она мне то же самое говорит: «Как тебе не стыдно, зачем ты туда ходишь, там ложь…». Я вам коротко отвечу и скажу, чем мы с ней закончили. Я сказал ей, что я, когда бываю во многих городах и даже странах, ко мне подходят регулярно, не просто раз в день, а просто если я зайду в магазин, то подойдет 10 человек, и говорят один и тот же текст: «Спасибо, что вы говорите это вслух». Я успеваю прокричать вслух для того, чтобы из 83%, мы знаем, о каких процентах идет речь, 3% слышали, что есть кто-то, кто может сказать: «Это ложь, то, что говорят мракобесы, стоящие напротив меня». Я понимаю, что они мракобесы.

Кстати, большинство из них играет в мракобесов. Потом мы чудесно пьем чай, потом я зову их на свои премьеры, они мне предлагают почитать свои романы. Это нормальное дело сегодня, такая безумная политическая игра, такое всегосударственное политическое шоу. Извините, но Владимир Вольфович Жириновский дважды играл в нашем театре, сейчас 20 января опять сыграет. Выдающийся русский артист.

А.Ежов Смотрите, говоря об этом харьковском небольшом периоде, об эпохе свободы и несвободы…

И.Райхельгауз У меня в Харькове будет творческий вечер, если вдруг кто нас слушает в Харькове, 9 января у меня большой творческий вечер в Харькове, в Украине.

А.Ежов Вы уже сыронизировали по поводу «режиссера украинской драмы» по фамилии Райхельгауз. А вообще как часто в советские годы вам намекали на происхождение, как часто вопрос вставал, как вы это воспринимали?

И.Райхельгауз Я воспринимал это нормально. Мне это не намекали, а говорили открытым текстом. Когда в результате я окончил ГИТИС, тогда же было распределение, надо было ехать, и меня вызывали не раз куда нужно и говорили: «Значит так, вы такой талантливый, вы оканчиваете ГИТИС с отличием, вы поставили до 5-го курса уже три спектакля, вы уже много чего. А не поехать ли вам…», — дальше мне называли какие-нибудь города, Тверь, Рязань, еще какой-то, — «главным режиссером». Когда поняли, что я не поеду, а буду работать в «Современнике», мне стали говорить: «Вы знаете, «Современник» — это русский театр, он бывает за рубежом… Вот ваша фамилия – Райхельгауз».

А я им на это сказал одно: я принес газету «Красная звезда», она лежит у меня дома до сих пор, где написано, что за дни наступления на Берлин на счету старшего сержанта Райхельгауза, на личном счету 71 уничтоженный гитлеровец. Вы знаете, это чудовищно, что 71 мама осталась без сына, но тем не менее мой папа – герой. Его пиджак висит у меня дома, висит на стене под стеклом, я повесил, и он весь, от шеи до пупка увешан, и «Боевого Красного Знамени», два Ордена Славы, и к третьему он представлен, и представление у меня тоже висит. Я приношу и говорю: «Вы знаете, мне эта фамилия тоже для России, мне бы какая-нибудь красивая русская фамилия, я сам с трудом «Рай-хель-га-уз», это что-то такое невероятное. А что я скажу папе и дедушке, председателю колхоза?». Дедушка был жив еще, здоров. И как-то, знаете, они смирились.

И сейчас я уже могу не писать свои прекрасные звания, я, собственно, их никогда не писал, мне нравится, что я и Заслуженный деятель искусств, и лауреат премии Москвы, все-все-все, и народный артист, и профессор. Это все прекрасно, но мне достаточно, что сегодня можно сказать на «Эхе Москвы»: у нас в гостях Иосиф Райхельгауз. Нормально, все знают.

А.Ежов Первая заграничная поездка, куда вы, собственно, попали в 40 лет…

И.Райхельгауз В 43 года. Я уже руководил театром «Школа современной пьесы».

А.Ежов куда поехали, и какие ощущения были?

И.Райхельгауз Ощущения фантастические. Мне казалось, что я на Марсе. Поехал я в город Ополе, в Польшу. Естественно, я не спал, и поезд пересекал границу, и я увидел первую кошку и понял, что это иностранная кошка. Сердце колотилось, это не понять сегодняшним школьникам, которые бегают, извините, под марши мракобесов, думают и пишут на своих машинах, на своих «Мерседесах», что они еще могут отомстить тем, кто этот «Мерседес» сделал. Они правы. Только они правы в другом: ты сначала сделай этот «Мерседес», а потом уже расскажи, что ты еще раз вернешься за ним. Поэтому не понять, что такое советская власть. Это чудовищно, это «железный занавес», это запрет на литературу, это запрет на все.

При этом там масса была замечательных вещей, я тоже не сумасшедший. Образование получил при советской власти, и медицина была, извините, должен сегодня сказать, намного организованнее и внятнее. Сегодня она, может быть, лучше за деньги, будем так говорить, но тем не менее. Там много было замечательного, хорошего, но не сравнить в целом соотношение сегодняшней свободы… Вот мы с вами сидим и разговариваем. Если бы это было там в 1975 году, мы бы сразу отсюда проехали недалеко, на станцию «Дзержинская».

А.Ежов Смотрите, а в какой момент вы поняли, что в общем-то все близится к закату? Я имею в виду советскую эпоху. Что, может быть, какое событие стало поворотным?

И.Райхельгауз Появление Михаила Сергеевича Горбачева.

А.Ежов Прямо вот с первого?..

И.Райхельгауз Ну, не с первого, но довольно близко. Вы знаете, его появление, я помню хорошо, что весь «Современник» напрягся, стал обсуждать. И вдруг, буквально, его назначили, через полтора-два месяца он пришел во МХАТ смотреть спектакль, пьеса Шатрова «Так победим!», когда на сцену выходит Ленин. И вот на сцену вышел Ленин, Олег Николаевич Ефремов зашел в ложу, весь «Современник» это на следующий день обсуждал, и что-то Олег Николаевич сказал, что «Михаил Сергеевич, может, чуть-чуть свободнее…». И Михаил Сергеевич сказал: «Ну вот сейчас запустим этот маховик». И вот эти его слова, какой маховик, чего, вот я это с тех пор, столько лет это у меня сидит в голове, что Горбачев хотел какой-то маховик.

Потом пошел в театр Вахтангова, и, перегибаясь через ложу, первый секретарь ЦК КПСС обнял Михаила Александровича Ульянова. Это тогда воспринималось… Вот вы говорите: «Когда?». Вот я тогда понял, что безусловно что-то будет. Потом уже пошла эта череда похорон, Черненко, кто там, их назначали одного за другим, они мерли как мухи, и хорошо сделали.

Ст.Крючков Собственно, к тому, что заставляло учащенно биться сердце НРЗБ

И.Райхельгауз Предчувствие, конечно.

Ст.Крючков А первую любовь вспомните? Первую влюбленность свою.

И.Райхельгауз: Серебренников — пока это факт, пока это не событие, пока это не повернуло никак театральную жизнь

И.Райхельгауз Я помню очень хорошо, да-да. Я помню имя и фамилию, девочка, я не знаю, жива ли она, где она, в Украине, в России. Девочка в Одессе. Жила на балконе, на третьем этаже, звали ее Эльвира Князева, так красиво. Нет! Первая еще раньше, это уже все-таки вторая. Первая – это тоже имя потрясающее, это пятый-шестой класс. Вы знаете, я об этом уже даже написал и хочу снять вот об этом самом, о любви, которая все равно для меня трагична и трагифарсова, я хотел бы снять фильм. Мало того, я бы очень хотел снять, как ни странно, на Одесской киностудии.

Это был пятый класс, у нас была компания, в основном, все любили одну, самую красивую, самую, как нам казалось, обаятельную девочку. Мы пошли на пляж, мы стали нырять, тогда еще одесские пляжи были такие нецивильные, там скалы. Один из нас нырнул, хорошо помню, мой товарищ Шурик Ефремов, нырнул, разбил голову и погиб. Когда мы шли за вот этой «Полуторкой», за грузовиком, я с девочкой, которую любил, нес венок. И вот это было горе и счастье. У меня этот жанр, трагифарс, я поставил более 100 спектаклей, снял кучу телевизионных фильмов, написал кучу всего, для меня трагифарс – это неразрешимый и вечно высокий жанр, к которому я и сам всегда стремлюсь, и студентов к этому подвигаю.

А.Ежов Мы разобрались один или два вопроса назад, я просто все про общественно-политическую составляющую, когда вы поняли, что советская эпоха идет к закату. А вот тут у нас недавно 18 лет ровно исполнилось с момента, как всем нам назначили преемника, Владимира Владимировича. У вас лично когда возникло ощущение, что все это надолго? В начале нулевых или, может, чуть позже? Тоже какое-то событие наверняка было поворотным.

И.Райхельгауз Ну, скажу, когда возникло. Я же все равно разбираю это как драматургию, как режиссуру. И когда он драматургически придумал Медведева, вот этот момент, я понял: «Ааа…». Ну, тут есть дублирующие составы, герой, антипод, как бы все пошло по законам драмы. Оно и идет. Оно теперь будет идти долго. Ну, то есть, долго, если не возникнет… Теперь в драме должен возникнуть либо внешний фактор очень сильный, какая-нибудь проклятая Америка, что-нибудь такое, либо какой-нибудь внутренний взрыв, опять же, немотивированный, не подготовленный. Если все будет так продолжаться, оно будет, к сожалению, обостряться, сжиматься, пока не рванет.

Ст.Крючков А вы как режиссер каким видите развитие и завершение этого сюжета?

А.Ежов Финал. Концовка.

И.Райхельгауз Трагическим, к сожалению. Не хотелось бы очень. Поэтому я за такое… стабильно, стабильно, стабильно. Только что поздоровались с Навальным, и я не знаю, если бы он даже был кандидатом, стал бы я голосовать. Я бы думал. Скорее, за Собчак, как ни странно.

А.Ежов Что вас от Навального отталкивает?

И.Райхельгауз Боюсь вот такого экстремизма. Боюсь резкости. Боюсь, потому что он-то готов, и ваши слушатели, может быть, готовы, а страна не готова. Страна не готова. Народ безмолвствует по-прежнему.

А.Ежов Чувствую, эти слова о стабильности сейчас как раз вызовут реакцию у наших слушателей похуже, чем с Чубайсом.

И.Райхельгауз Пусть. Дай бог. Пусть вызовут.

Ст.Крючков Нельзя под занавес не спросить о театральном деле. Собственно, на этом, наверное, и завершим. Серебренников – это разве свидетельство стабильности?

И.Райхельгауз Серебренников… Ну опять, нужно долго, но коротко. Вы знаете, есть понятие в режиссуре «факт», а есть понятие «событие». Событие меняет жизнь, меняет задачу. Вот вы идете на работу, извините, падает сосулька вам на голову. И вот если вы уже идете не на работу, а в больницу – произошло событие. А вот если вы с синяком идете на работу и ведете эту передачу, это факт. Серебренников, при моем к нему уважении, при том, что я считаю, что это выдающийся режиссер мирового уровня, — пока это факт, пока это не событие, пока это не повернуло никак театральную жизнь. Это пока нервы, это пока страсть, это пока раздор в театральном и вообще культурном сообществе, но пока это еще не поворот. При том что это, конечно, безумие, что он сидит дома, под арестом, все это – безумие.

А.Ежов Главный режиссер театра «Школа современной пьесы» Иосиф Райхельгауз был гостем… на такой ноте заканчиваем, но увы, времени у нас больше нет… был гостем программы «Разбор полета». Я думаю, увидимся еще в этой студии, и не раз. Это Стас Крючков, Андрей Ежов, спасибо, что слушали нас и смотрели.

Ст.Крючков До свидания!

Комментарии

18

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


aallttoo 08 января 2018 | 21:14

глупс


08 января 2018 | 21:21

как же глупы бывают часто творческие люди
"Их (украинское) руководство делает неправильные вещи.. запретили авиасообщение..
Через две фразы Ф"но ведь война, ужасная война, эти все гробы".
И никакой логической связи. Страшно оказаться на спектакле такого автора.
"А вот Привоз, Привоз"... Да не было бы уже никакого Привоза, как нет в Донецке ни аэропорта, ни стадиона.
Прекраснодушная интеллигентская глупость.


e_nexoma 08 января 2018 | 21:31

kriimsdyk: Беда, коль крокодил берется судить об апельсинах, он в них понимает еще меньше свиньи.


doktortier 08 января 2018 | 22:11

kriimsdyk: завидуешь его уму,интеллекту


08 января 2018 | 23:17

doktortier: ты эфир слушал вообще? Но к творческим людям претензии какие, они же витают


ltvjrhfn1 09 января 2018 | 05:15

kriimsdyk:
лопоухий, а почему у иудеев нет простатита?


poto_leg 09 января 2018 | 13:34

kriimsdyk: Чушь. А трусить уж совсем не к лицу. "Режиссеров бояться - в театр не ходить." (Восточная мудрость.)))


09 января 2018 | 13:35

kriimsdyk: И никакой логической связи.
Хорошо, кода крокодильчик с ушками, разбирается в всем и в искусстве и в войне! Можно быть спокойным за Украину!


09 января 2018 | 15:16

litovec55: За Украину я совершенно спокоен.
А вот человек, не видящий причинно-следственной связи между действиями России на Донбассе и запретом полётов между Украиной и Россией мне странен.


zemljanka 08 января 2018 | 21:38

Умница! Красавец!
Такой поток светлой энергии!


zemljanka 08 января 2018 | 21:41

Жил у Даниеля в 17 лет.


zemljanka 08 января 2018 | 21:44

Выгнали в Ленинграде. Поступил в ГИТИС.
Плтрясающий рассказ.


zemljanka 08 января 2018 | 21:56

zemljanka:


zemljanka 08 января 2018 | 21:58

Боязнь экстримизма.
Прав, Маэстро.
Спастбо за гостя!


splin2 08 января 2018 | 21:58

Райхельгауз - странная фамилия.
Другое дело - Райхер : первая часть это то, что было обещено советским людям, а вторая это что получено.


poto_leg 09 января 2018 | 13:36

splin2: В переводе с древнеарамейского будет Путин?))


09 января 2018 | 09:24

Порядочные люди с Чубайсом на квадроциклах не катаются.


doxerom 09 января 2018 | 15:22

Если у него Толик Чубайс порядочный, значит он сам дерьмо на палочке.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире