'Вопросы к интервью


С. БУНТМАН: Доброе утро всем. 10 часов, почти что 8 минут. Анна Трефилова, Сергей Бунтман.

А. ТРЕФИЛОВА: Доброе утро.

С. БУНТМАН: Мы опять гуляем по Москве. И сегодня мы будем заниматься безобразием: заходить в чужие дома.

А. ТРЕФИЛОВА: И подглядывать в квартиры.

С. БУНТМАН: И подглядывать, как люди жили, как люди великие жили. Сейчас я представлю всех, кто у нас сегодня в студии. Галина Георгиевна Светлова – здравствуйте, Галина Георгиевна.

Г. СВЕТЛОВА: Добрый день.

С. БУНТМАН: Добрый день. Старший научный сотрудник государственного музея Пушкина, вы действительно один из авторов экспозиции здесь на Арбате и на Старой Басманной тоже, да.

Г. СВЕТЛОВА: Да.

С. БУНТМАН: Вот, дома Пушкина. Пушкин у нас при жизни не был так богат домами, как богат сейчас.

А. ТРЕФИЛОВА: Ну, и юный совсем дом-музей Василия Львовича Пушкина.

С. БУНТМАН: Да, да, на Старой Басманной.

А. ТРЕФИЛОВА: Совсем молоденький.

С. БУНТМАН: Мы сегодня поговорим о нем. У нас Феликс Грозданов, журналист, автор путеводителя «В гостях у гениев». Путеводитель только выйдет еще, да, Феликс.

Ф. ГРОЗДАНОВ: День добрый.

А. ТРЕФИЛОВА: В печать.

С. БУНТМАН: И мы ждем путеводитель, потому что оказываются удивительные вещи, очень многого мы не знаем. Вы нам, кстати говоря, друзья, расскажете, есть ли у вас заветный мемориальный музей, чей-нибудь дом, чья-нибудь квартира, великого человека, в которую вы ходите, ходили когда-то, заходили, и рекомендуете другим. +7-985-970-45-45.

Александр Рубцов у нас в гостях, заместитель генерального директора Театрального музея Бахрушина. Здраствуйте, добрый день.

А. РУБЦОВ: Здравствуйте.

А. ТРЕФИЛОВА: Здесь вообще море филиалов, 11…

А. РУБЦОВ: Целая бахрушинская империя в Москве.

С. БУНТМАН: Бахрушинская империя, да. Бахрушин тоже, при всей своей не бедности, он бы позавидовал, я так думаю, вот такой империи, которая есть, учитывая его страсть замечательную к…

А. РУБЦОВ: Человек увлеченный необыкновенно был.

С. БУНТМАН: Хорошо, ну что же, давайте мы сейчас поговорим и о ваших музеях, и о музеях вообще, и о мемориальных домах-квартирах, усадьбах. Но обзор нам, как всегда, Андрей Позняков…

А. ТРЕФИЛОВА: Андрей Позняков прошелся, позвонил, поговорил, изучил – и сейчас с нами поделится.

С. БУНТМАН: Отчитается.



(звучит запись)

А. ПОЗНЯКОВ: Москва оказывалась центром очень многих исторически важных событий, была домом для многих великих людей, привлекала множество гостей со всей России и не только, поэтому нет ничего удивительного в том, что по всему городу разбросано немало мемориальных музеев, то есть музеев, посвященных конкретным личностям или событиям. Среди них, конечно, особенно много музеев-квартир и домов-музеев, где хранятся свидетельства о людях, которые проживали в этих помещениях. В соответствии с эпохой, в которую жили герои экспозиции, реконструируют здания, комнаты заполняют либо предметами мебели и быта, которые наиболее близки по времени к выбранному периоду, либо, что реже, аутентичными предметами, которыми пользовался тот или иной исторический деятель. Этим, например, может похвастаться дом-музей Алексея Толстого, его работники даже называют его самым мемориальным музеем. Дело в том, что здесь, на Спиридоновке, до 82-го года жила вдова писателя, и она сохраняла коллекцию свидетельств о супруге в неприкосновенности. Это привлекает многих посетителей, – рассказала научный сотрудник музея Алла Безрукова.

А. БЕЗРУКОВА: Мы музей, так сказать, одиночных посетителей, но они к нам возвращаются. Понимаете, мы, несмотря на маленькую экспозицию, тем не менее, наверное, мы храним такую атмосферу, которую хочется еще раз, как говорится, ощутить. Люди приходят, рассматривают, узнают, они обо всех вещах успевают узнать, обо всех эпизодах спросить. И очень часто приходят опять. Экскурсии мы чаще всего и больше всего любим проводить, конечно, не обзорные, а тематические, как по творчеству Толстого, ну, так и, конечно, по нашим каким-то особенно любимым посетителями экспонатам.

А. ПОЗНЯКОВ: По словам Безруковой, в последнее время в музей приходит много молодежи, молодые семьи с детьми. Вообще, как выясняется в ходе разговоров, молодежь в мемориальных музеях очень ждут и, более того, придумывают всевозможные программы, чтобы привлечь новые поколения посетителей. О таких программах рассказала научный сотрудник музея Лермонтова Кристина.

КРИСТИНА: Мы, например, сейчас проводим кинопоказы, обсуждения фильмов, которые связаны с творчеством Лермонтова. У нас скоро будет фотоконкурс – с помощью него, в частности, хотим привлечь тоже молодых людей. Мы хотим на самом деле показать, что музей Лермонтова может стать такой площадкой для самореализации, и одновременно самим что-то новое придумывать и как-то продвигаться. Потом, у нас будут научные семинары, научные встречи, которые рассчитаны на то, чтобы представить новые результаты, новые изыскания в научной области, связанные с исследованием творчества Лермонтова.

А. ПОЗНЯКОВ: Немаловажное место в жизни музея Лермонтова на Малой Молчановке занимают концерты. Такими выступлениями, не только музыкальными, но и литературными, философскими, историческими особенно известен дом-музей Герцена на Сивцевом Вражке. О жизни музея рассказала его бессменный руководитель историк, переводчик и литератор Ирена Желвакова.

И. ЖЕЛВАКОВА: Мы уже существуем почти 40 лет, и наш посетитель какой-то особенный, и наши вечера привлекают очень большое количество посетителей. И выступали, выступают самые выдающиеся люди, самые интересные люди. Сейчас, конечно, летом у нас есть экскурсии выходного дня, мы можем пройтись по Сивцеву Вражку – тут Пушкин прогуливался, здесь Герцен жил, а напротив него Толстой-Американец. А дальше пойдете – Лев Николаевич в таком особняке, который в совершенно ужасном состоянии. И Цветаевой, и все то, что связано с людьми и ситуациями, которые происходили на Арбате.

А. ПОЗНЯКОВ: Пешеходные экскурсии по пролегающим улицам часто устраивают именно мемориальные музеи. В конце концов, кто еще так хорошо знает, кто здесь жил, кто с кем общался, а с кем конфликтовал, чем известен этот район? С другой стороны, приглашение познакомиться с Москвой на живой прогулке для музея – это еще один способ пообщаться с посетителями и завлечь к себе новых людей.



С. БУНТМАН: Ну вот, Андрей Позняков сделал такой небольшой обзор, и я как-то так замечал, что Феликс внутренне отмечает, о чем. Потому что у Феликса в голове все музеи мемориальные есть. И, оказывается, Москва – чуть ли не самый богатый на свете город…

Ф. ГРОЗДАНОВ: Самый богатый.

А. ТРЕФИЛОВА: Сколько музеев?

Ф. ГРОЗДАНОВ: Я знаю, что тут музеев семьдесят только тех, что у меня в книге. На самом деле их около ста. Поскольку далеко не во все есть вход свободный, они находятся в секретных НИИ, часть из них находится на ремонте и, мне кажется, уже больше не откроется, но вообще около сотни музеев, мы так считаем.

С. БУНТМАН: Около сотни музеев, и вот те, в которые трудно прийти – это музеи ученых, музеи военных, да?

Ф. ГРОЗДАНОВ: Да, ученые, военные. Часть из них находится просто в закрытых НИИ и только для работников этих НИИ.

А. ТРЕФИЛОВА: Ну, в музеи-квартиры, слава богу, можно попасть.

Ф. ГРОЗДАНОВ: Далеко не во все.

А. ТРЕФИЛОВА: Не во все?

Ф. ГРОЗДАНОВ: Есть, допустим, музей Флоренского, о нем мало кто знает. Есть музей Чаплыгина, там нет даже доски. Я знаю, что я там был первый за этот год посетитель.

С. БУНТМАН: Ну, вообще, а как? Ну, надо, чтобы люди знали. Иногда бывает, вот, что жильцы протестуют, бывает, соседи?

Ф. ГРОЗДАНОВ: Бывает, что и сами работники музеев против того, чтобы к ним приходили люди.

С. БУНТМАН: А для чего тогда, просто чтобы был?

Ф. ГРОЗДАНОВ: Для меня это загадка. Дело в том, что когда я над этой книгой работал, я звонил в эти музеи, и мне говорили, что вы про нас не пишите, потому что к нам будут ходить люди, это грязь, пыль, не надо про нас писать.

С. БУНТМАН: (смеется) Да, ну, все-таки музеи существуют не только для научной работы, естественно, но и чтобы посмотрели. Вот знаю, что были проблемы с квартирой Галины Улановой, да? Да, Саша, были?

А. РУБЦОВ: Вы знаете, я думаю, что мы все это решили благополучно. Вопрос очень интересный и тема очень интересная, ходить или не ходить. Кстати, совсем в недалеком прошлом главным приоритетом музейной работы была охранительская деятельность, сохранить эти экспонаты для будущих поколений.

С. БУНТМАН: Но это база для всего.

А. РУБЦОВ: Да. Но, тем не менее, сейчас…

А. ТРЕФИЛОВА: И никому не показывать.

А. РУБЦОВ: К сожалению. Но все изменилось, к счастью, наверное, потому что это национальное достояние, это национальное богатство, которое должны видеть все, кто захочет. И сейчас линия стратегическая и Министерства культуры, и музеев на то, чтобы как можно больше посетителей пришло в музей. А как сохранить экспонаты, как сделать так, чтобы они были и представлены, и в то же время сохранены, это уже вопрос музея и хранителей.

А. ТРЕФИЛОВА: Здесь еще вопрос, как представить, потому что когда мы приходим вот в некоторые музеи, в пыльную эту квартиру, где ничего нельзя трогать, мало что понятно (есть такие в Москве), становится очень грустно и хочется бежать. К счастью, действительно ситуация изменилась. Но вот, кстати, по поводу филиала вашего музея Боровского, может, вы расскажете, потому что там совсем другая история, совершенно другая.

А. РУБЦОВ: Вы знаете, это наша гордость, и это наша гордость потому, что это, ну, будем считать, что, наверное, один из последних наших филиалов новых. Потому что у нас есть еще предложения, и политика государства как раз направлена на расширение и филиалов, и возникновение новых музеев, рождение новых музеев. Вот музей Боровского находится здесь, недалеко от Арбата, в Большом Афанасьевском переулке. Там находится кафе «Журфак», как ориентир, могу сказать. И это святая святых, творческая лаборатория гения русской сценографии Давида Львовича Боровского. Он сделан совершенно иначе, нежели все наши другие музеи. Открытое хранение, все было сделано, решение художественное, Александром Боровским, сыном Давида Львовича. Очень тонкая работа над светом, над размещением материалов. И, конечно, это такое количество макетов и разных сценографических идей.

С. БУНТМАН: Как же не решать проблему света по-человечески, если это действительно огромный театральный художник был, гигантский просто театральный художник, новатор очень большой.

А. РУБЦОВ: Я должен сказать еще об одном очень интересном начинании, которое мы сейчас приветствуем и практикуем, это у нас вот такие вечера проходят, как спектакль вокруг макета. В центре – макет Давида Львовича, и вокруг него разыгрывается спектакль очень известными театральными коллективами. Вот была выставка театра Леси Украинки, русская национальная драма. И режиссер Резникович привозил два спектакля: «Наполеон и корсиканка» и спектакль об Антоне Павловиче Чехове с очень известными артистами. Это любопытный формат, как для театра, так для музея.

С. БУНТМАН: Это здорово. Это вот настоящий театр. Мы еще вернемся ко всяким разным театрам.

Ф. ГРОЗДАНОВ: Я знаю, что в этом музее можно даже взять себе на память карандаш.

А. РУБЦОВ: Да, мы это создали специально.

С. БУНТМАН: Карандаш, при слове «карандаш» я сделал стойку и…

А. ТРЕФИЛОВА: Хватательное движение.

С. БУНТМАН: Да, хватательное движение, потому что я разные карандаши просто собираю. Вот.

Галина Георгиевна, вот здесь если во многих случаях речь идет о том, чтобы хорошо сохранить то, что было при жизни, то, в отличие, например, от последней пушкинской квартиры в Петербурге, тогда, у вас другие задачи в московских домах.

Г. СВЕТЛОВА: У нас были другие задачи. К сожалению, Александру Сергеевичу не повезло, и, в какой-то степени в советское время, к сожалению, дом на Арбате, дом Василия Львовича – это же все были коммунальные квартиры, это были в ужасном состоянии дома. Естественно, ничего не сохранилось. Но хотелось воздать память тем дням, которые провел Пушкин в этих домах, или бывал в этом доме. И поэтому, конечно, создание мемориальной квартиры на Арбате – это была колоссальная проблема. Не было ничего, кроме самого здания, восстановленного.

С. БУНТМАН: Я очень хорошо помню это, да.

Г. СВЕТЛОВА: Ну, вот мы тогда решили, что мы наверху ничего, где жил Пушкин, не будем обставлять, не будем придумывать, оставим такое вот пространство, где жил, где дышал, где любил Пушкин.

С. БУНТМАН: … пространство можно было восстановить?..

Г. СВЕТЛОВА: Да, пространство удалось восстановить. Мы сделали декор окон, все. И вся литературная экспозиция была внизу, а у нас там звучала музыка, звучал текст, очень красиво читал тогда Александр Кутепов. А вот теперь мы решили сделать и сделали дом, в который Пушкин приехал 8 сентября 26 года к своему дядюшке Василию Львовичу Пушкину на Старую Басманную. Этот удивительный маленький деревянный домик, ну, берегся не только нами, а берегли его жители Басманной части. Вы знаете, удивительно, именно по желанию жителей Басманной части в 1962 году там была установлена мемориальная доска, что в этом доме бывал Александр Сергеевич. В 99-м году правительство Москвы наконец решило отдать нам этот дом и сделать там филиал музея Пушкина. Но прошли еще долгие-долгие годы, и только в 2013 году открылся, 6 июня открылся дом-музей Василия Львовича Пушкина.

Это своеобразный музей, потому что, конечно, Василий Львович там снял его в 24-м году, прожил он там примерно 2,5 года. Как раз в это время вызван был Пушкин в Москву и посетил дядюшку. И нам хотелось, чтобы это был дом того времени, чтобы это был дом поэта, чтобы это был дом, каков мог он быть в первую четверть 19-го века у дворянина средней руки, интеллигентного, как бы мы сейчас сказали, просвещенного человека. Вот его наполнение, его уют, вот как это все выглядело. Поэтому у нас и передняя, и три парадные комнаты там есть, зал, гостиная, столовая, маленький домашний театр, где представлена поэма Василия Львовича «Опасный сосед», знаменитое его произведение. И кабинет Василия Львовича, как бы сердце музея, и камердинерская, где жил его любимый, где находился его любимый камердинер. И наверху два маленьких зала, один из которых – как мы считаем, комната для гостя, где мог остановиться Александр Сергеевич, который приехал после 15-летней разлуки с Москвой, естественно, нахлынуло воспоминание о детстве. И вот одна из комнат как бы посвящена воспоминанию о детстве Александра Сергеевича…

С. БУНТМАН: Со всем, что связано с детством.

Г. СВЕТЛОВА: Со всем, что связано с детством, да.

С. БУНТМАН: Очень здорово. Это замечательно. Кстати говоря…

А. ТРЕФИЛОВА: Особенно здорово, кстати, если вспомнить, в каком состоянии все-таки этот дом был долгие годы, который горел несколько раз.

Ф. ГРОЗДАНОВ: Схожая была история с музеем Щепкина. Его думали снести при постройке Олимпийского, он дважды горел, и там буквально люди бросались под экскаватор, чтобы его не снесли.

А. РУБЦОВ: Да, замечу, что это еще один из филиалов нашей Бахрушинской империи.

С. БУНТМАН: Но его ведь восстановили, его сделали несколько не таким, как он был. Все-таки как я помню его с детства – я просто рядом родился, вырос – он был немножко не такой всегда, тот дом Щепкина, мимо которого я в школу ходил.

Ф. ГРОЗДАНОВ: Но там важно, что это именно это место.

С. БУНТМАН: Это это место, да. Все-таки… но та борьба, которая была, она только в доме Щепкина была успешной. Я не говорю о церкви Филиппа Митрополита, которая рядом. Но только с домом Щепкина хоть немножко удалось победить тогда. Потому что разобрали усадьбу Остермана-Толстого, пронумеровали бревна, и бревна куда-то исчезли. Вот там рядом была, где Самарский переулок, вот там вот это все было. Уничтожили огромнейший целый квартал, который давал контекст деревянных домов. Просто великолепный квартал, можно посмотреть только в книгах архитектуры и памятников архитектуры Москвы, резные дома, которые только на Волге можно теперь увидеть. Это очень жаль. Но вот здесь удалось победить. Так что, здесь как местный житель бывший все прощаю, главное, что удалось этот и дом с башенкой, который сохранился рядом, более поздний дом, рубежа 19-20 веков.

Кстати, Ань, когда ты говорила о пыл. Я иногда предпочитаю пыль тому, чтобы… какой-то очень, мне кажется, современной переделке, как, пусть на меня не обижаются в Петербурге, но мой любимый музей-квартиру Блока сделали, на мой взгляд, очень некачественно.

А. ТРЕФИЛОВА: Вообще золотая середина хорошо, я вам хочу сказать.

С. БУНТМАН: Вот как найти эту золотую середину?

А. ТРЕФИЛОВА: Вопрос.

С. БУНТМАН: Я понимаю, здесь замечательно восстанавливать, когда с пушкинскими, восстанавливать дух эпохи, придумывать, всматриваться в стены, что здесь могло быть.

Г. СВЕТЛОВА: У нас, в общем, понимаете, что еще хорошо? Мы постарались сделать дом как живой. В прихожей брошена одежда, которая… только что пришли гости и разделись. У нас нету этикеток, у нас висят как бы фамильные портреты, у  нас сделаны… есть некоторые, небольшие, но все-таки есть мемории, очень ценные вещи, которые относились к Василию Львовичу. Понимаете? И этот музей как бы переносит нас в то время, в ту эпоху, вот в ту атмосферу, в которой, в общем-то, и жил маленький Пушкин. Когда говорят, что у Пушкина не было детства – у него было детство московское.

С. БУНТМАН: Конечно, было. Конечно, не было, но не надо слишком буквально читать…

А. ТРЕФИЛОВА: Кстати сказать, о детстве Пушкина. У нас есть викторина, я задам вопрос сейчас. А вы расскажите, потому что у вас есть великолепный альбом, который мы сейчас разыграем. И еще много-много других книг. Давайте про альбом пару слов скажем.

Г. СВЕТЛОВА: Да. Этот альбом называется «Московское детство Пушкина». Делала его я совместно с нашей сотрудницей Еленой Арленовной Пономаревой. Он вышел в 2013 году. Здесь курировала его наша заместитель директора по научной работе Наталья Ивановна Михайлова…

А. ТРЕФИЛОВА: И вот там как раз детство Пушкина, которое было.

Г. СВЕТЛОВА: Которое было.

А. ТРЕФИЛОВА: И было вполне себе детством, как у всех остальных.

Г. СВЕТЛОВА: Вступительная статья очень серьезная – это последняя работа Сигурда Оттовича Шмидта. И вот, как видите, здесь и все рассказано о том, что связано с московским детством Пушкина. Здесь и фрагменты нашей экспозиции на Пречистенке, здесь современные фотографии Елоховского собора, здесь, пожалуйста…

С. БУНТМАН: Это совершенно великолепная…

Г. СВЕТЛОВА: Прекрасно сделанная.

С. БУНТМАН: Анечка, задай вопрос, пожалуйста, а то мы до новостей не успеем, вопрос слушателям.

А. ТРЕФИЛОВА: Его путь к Кремлю в начале сентября одного года проходил от Поклонной горы через Дорогомилово и Арбат. Назовите год.

С. БУНТМАН: От Поклонной горы через Дорогомилово и Арбат.

А. ТРЕФИЛОВА: Назовите год.

С. БУНТМАН: Хорошо.

А. ТРЕФИЛОВА: +7-985-970-45-45, на смс мы принимаем ответы. Еще у нас есть много всяких книг, мы еще после новостей про них расскажем.

С. БУНТМАН: Да, у нас много подарков для вас.

А. ТРЕФИЛОВА: Единственное, нет у нас книги Феликса пока.

С. БУНТМАН: Она будет.

Ф. ГРОЗДАНОВ: В печати.

С. БУНТМАН: Абсолютно необходимая книга, я уже себе заметил, что мне эта книга нужна.

Наши слушатели присылают очень многого интересного. Дина пишет: «Лучший музей в Москве – дом Курчатова. А в России – дом, где жил Циолковский в Калуге», — вот считает Дина. Нам в Казани рекомендуют дом-музей Арбузовых: еще до сих пор дух того времени, высоченные потолки, солнечная веранда с диваном…

Ф. ГРОЗДАНОВ: В Казани шесть музеев, кстати говоря.

С. БУНТМАН: Замечательно. Вот. И в Александрове Дина нам рекомендует, классный музей, дом купца Первушина. А в Калуге – особняк ученого Чижевского. Вот Дина нам очень много написала, я думаю, что и другие нам слушатели напишут. Через пять минут мы возвращаемся к нашей беседе.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН: Это Москва, с которой надо познакомиться и самим москвичам, и тем, кто приезжает в наш город и хочет его как-то так почувствовать по-настоящему. У нас в гостях Галина Георгиевна Светлова, старший научный сотрудник государственного музея Пушкина. У нас в гостях Феликс Грозданов, автор путеводителя «В гостях у гениев». И Александр Рубцов, заместитель генерального директора Бахрушинского музея.

А. ТРЕФИЛОВА: Сейчас, один момент. Мы просто, поскольку мы говорили, представили только одну книгу, я быстренько расскажу, что у нас среди призов есть еще много всего. Например, вот музей Бахрушина, целый комплект. Мы так уж углубляться не будем, но это шикарный подарочный набор. Уберите руки от набора.

С. БУНТМАН: Руки я убрал, а вот…

А. ТРЕФИЛОВА: Книга «Артисты балеты рассказывают» — это, соответственно, конечно, издательство музея Бахрушина. Книга «Алексей Бахрушин. Великое дело созидания». Комплект открыток, альбом-каталог «Федор Иванович Шаляпин» — кстати, тоже шикарный. Ну, и там есть пригласительные билеты, что важно, на одну выставку, которая уже открыта, и на одну, посвященную продаже вишневого сада в конце августа – какая там дата, когда вишневый сад продается чеховский?

А. РУБЦОВ: 15 августа.

А. ТРЕФИЛОВА: Можно будет пойти и посмотреть, там приглашение. Поэтому отвечаем на вопрос. Призов сегодня очень много. Его путь к Кремлю в начале сентября одного года проходил от Поклонной горы через Дорогомилово и Арбат. Назовите год. Не его, а год. Хотя там все связано, все понятно.

С. БУНТМАН: Называют…

А. ТРЕФИЛОВА: Естественно, я даже не сомневалась.

С. БУНТМАН: … называют год, естественно. Хорошо, у меня вопрос к Феликсу. Вот здесь… «А где у нас, собственно…», — спрашивает Артем, вот это вослед рекомендациям Дины, нашей слушательницы, какие музеи надо посетить, смску прислал Артем. А где, собственно, музей, дом Курчатова – это где?

Ф. ГРОЗДАНОВ: Это находится в Москве, на севере, находится он в НИИ. Я сейчас не вспомню точно название, но туда попасть почти невозможно. Туда нужно массу писать писем, согласований с охраной…

А. ТРЕФИЛОВА: То есть, он в НИИ находится? Это у нас, на Щукинской. Да, наверное, там. Северо-запад. Где голова эта стоит наша любимая.

С. БУНТМАН: Да, я понимаю, да. Вот. Да, хорошо. «Были в Швейцарии в музее Эйнштейна. Он совсем крохотный, а билеты стоят очень дорого», — пишет Зульфия. В Швейцарии вообще все стоит очень дорого, вот все что угодно.

А. ТРЕФИЛОВА: Вообще с мемориальными музеями, я так понимаю, что основная история – вот как создать эту экспозицию, чтобы она действительно не была нафталиновой, но была достаточно интересна молодым людям.

Г. СВЕТЛОВА: Конечно.

А. ТРЕФИЛОВА: И чтобы они не путались…

Ф. ГРОЗДАНОВ: В музее Гоголя пошли по пути инсталляций. Там есть камин, где…

С. БУНТМАН: Это в котором? Это вот здесь?

Ф. ГРОЗДАНОВ: Где горит, условно…

С. БУНТМАН: На Никитском бульваре.

Ф. ГРОЗДАНОВ: … второй том мертвых душ.

С. БУНТМАН: Ужас какой!

А. ТРЕФИЛОВА: Вообще да.

Ф. ГРОЗДАНОВ: Где его посмертная маска, и свет гаснет. То есть, там такой полный интерактив.

А. ТРЕФИЛОВА: Такой интерактивчик… Я помню, меня мама привела в музей, уже не помню кого. И мне сказали там: а вот здесь он умер. Я из всего музея только запомнила кушетку, где… я даже уже сейчас не помню, кто, честно говоря, но вот этот кошмар остался…

С. БУНТМАН: Могло быть и Пушкина на Мойке.

А. ТРЕФИЛОВА: Нет, про Пушкина все-таки я еще кое-чего помню.

Г. СВЕТЛОВА: Мне еще хотелось несколько слов. Я хотела бы пригласить все-таки всех на Старую Басманную, 36, в дом Василия Львовича Пушкина. Мы привезли, я привезла путеводитель, он на русском и английском языках. Вот. И хотелось бы, чтобы пришли и посмотрели. Мы очень молоды, нам всего год и три месяца, мы открылись 6 июня 2013 года. И в нашем музее нет никаких этикеток, но зато у нас есть аудиогиды и есть такой навигатор, который дается каждому с билетом. Билеты у нас недорогие…

С. БУНТМАН: Не как в Швейцарии.

Г. СВЕТЛОВА: Да, не как в Швейцарии. Для пенсионеров, естественно…

Ф. ГРОЗДАНОВ: Вообще у нас во многие музеи вход бесплатный, к счастью.

С. БУНТМАН: Вот в эти музеи.

Г. СВЕТЛОВА: И у нас тоже есть бесплатный, как всегда, последнее воскресенье каждого месяца. В четверг мы работаем до 9 часов вечера. То есть, у нас, в общем, все возможности посетить музей, куда мы и приглашаем вас. Поскольку это музей не только дядюшки Пушкина, но и самого Александра Сергеевича, посвящен их взаимоотношению и тому времени.

С. БУНТМАН: Да. Дядюшке не повезло очень с племянником, потому что с таким племянником… Был бы поэт Пушкин Василий Львович, был бы, очень неплохой, очень славный поэт своего времени. А тут у него уродился такой племянник, который все собой закрыл, затмил всех.

Г. СВЕТЛОВА: Он все-таки способствовал…

С. БУНТМАН: Конечно, да.

А. ТРЕФИЛОВА: А иностранцы приходят вот в эти музеи, дома-квартиры? И как они реагируют? Вот здесь, кстати, империя Бахрушина, может быть – что им больше симпатично?

А. РУБЦОВ: Вы знаете, конечно, у нас достаточно востребованная музей-квартира Всеволода Эмильевича Мейерхольда, реформатора театрального искусства. Она интересует иностранцев в первую очередь. Это Брюсовский переулок, сразу с Тверской сворачиваем в этот переулок. И замечательный конструктивистский дом архитектора Рерберга. Конечно, иностранцы посещают…

С. БУНТМАН: Смотрите на Рерберга, а то в Кремле его скоро снесут, Рерберга.

А. РУБЦОВ: Дом уникальный, и сам музей у нас уникальный, то, что делают сотрудники, тоже интересно. Посещают иностранцы и музей-квартиру Галины Сергеевны Улановой с большим интересом. Главный дом нашего музея, главная экспозиция, где, конечно, сосредоточено очень много раритетов, материалов, связанных с историей театра. Ведь там очень много материалов и с немецким театром связано, там много звучит иностранных имен, как Томмазо Сальвини, который приезжал, знаменитый итальянский трагик, в Россию – это их интересует.

С. БУНТМАН: Да, вообще визит Сальвини такой благодаря Станиславскому, визит Сальвинии, вот благодаря всем и теориям, и так далее, и рассказам о Сальвини – это какая-то ключевая… Вот, казалось бы, гастроли, вот просто гастроли, казалось бы. А совершенно ключевой, такой поворотный пункт для истории театра получился.

А. РУБЦОВ: У нас ведь, знаете, есть удивительный экспонат, тоже соединение вот истории итальянской и русской необычное. Когда Томмазо Сальвини играл Отелло на сцене Малого театра, как вы понимаете, что знаменитой трагической актрисой русской была Мария Николаевна Ермолова – еще один наш филиал. Любимица Бахрушина, кстати. И она зашла к нему в гримерную, для того чтобы поблагодарить после одного из актов. Мавр Сальвинии поцеловал белую лайковую перчатку, на которой остался след грима. Так вот эта перчатка находится со следами грима у нас в фондах, и это очень любопытная такая вот история, которую мы рассказываем нашим гостям.

С. БУНТМАН: Замечательная.

А. РУБЦОВ: Наши реставраторы специально не убирают. Вот что значит театральный экспонат.

А. ТРЕФИЛОВА: Вот это называется хранение, кстати сказать.

С. БУНТМАН: Это чудесный дом Ермоловой, тоже здесь недалеко. Вообще здесь какое-то средоточие, Андрею Познякову не надо было очень далеко ходить. Тут тебе и Лермонтов, тут тебе и Жуковский совершенно недалеко. Тут все у нас, все-все-все. И мастерские есть, много ведь мастерских есть в Москве, музеев-мастерских.

Ф. ГРОЗДАНОВ: Очень много, примерно треть всех музеев – это именно мастерские. Самое, на мой взгляд, интересное – это музей-мастерская Налбандяна, находится на Тверской. Это сталинский дом, целый этаж, огромные окна в потолок. Потому что он был первой кистью Политбюро, этим все объясняется.

С. БУНТМАН: Ну да, да, мы помним. Одну из последних картин, «Малая земля»…

А. ТРЕФИЛОВА: Интересно, когда выходят экскурсии за пределы дома-музея, вот когда рассказывают, что вот здесь рядом жил еще и этот, а вот здесь они ходили в гости. То есть, не только внутри, но и вокруг.

С. БУНТМАН: Когда есть контекст. Из Щепкина выйдешь – заплачешь и…

А. ТРЕФИЛОВА: И зайдешь обратно.

С. БУНТМАН: И зайдешь обратно.

А. РУБЦОВ: Действительно, в музеях сейчас это популярно, выходить из собственных стен. Мы создали экскурсию «Театральными дорогами Арбата», заходя потом в квартиру Мироновых и Менакер. И, конечно, нам не хватает одной экскурсии по Арбату, чтобы рассказать о всех тех знаменитых театральных, только театральных деятелях, тех людях, которые связаны с театром. Поэтому мы раздробили этот маршрут. Мы начинаем у «Праги» и идем к Вахтанговскому театру. А вторая часть – от МИДа к театру Вахтангова. Можно с заходом в квартиру Мироновых…

С. БУНТМАН: От Арбатской или от Смоленской.

А. РУБЦОВ: Совершенно верно.

С. БУНТМАН: Это прекрасно, потому что здесь одно вахтанговское гигантское гнездо, здесь есть все-таки…

Ф. ГРОЗДАНОВ: Кстати, мало кто знает, что есть музей Вахтангова, он находится за МИДом в переулке Денежном, но туда попасть тоже очень сложно, к сожалению.

С. БУНТМАН: А почему?

А. ТРЕФИЛОВА: Потому что за МИДом.

Ф. ГРОЗДАНОВ: Да, потому что за МИДом, наверное.

С. БУНТМАН: Ну ладно, за МИДом. За МИДом почти… находится, вот когда в том же доме, что и Пушкин, рядом в доме восстановили…

Г. СВЕТЛОВА: Музей Белого.

С. БУНТМАН: Белого чудесный, в котором так много Коля в свое время сделал наш Александров.

Г. СВЕТЛОВА: Да, Коля Александров. Он у нас сначала работал на Арбате.

С. БУНТМАН: Да, я помню, да.

Г. СВЕТЛОВА: Конечно.

А. ТРЕФИЛОВА: Друзья, правильный ответ. Значит, ну, это маршрут Наполеона и год 1812-й. Сейчас я прочитаю победителей, последние цифры телефона. Кирилл 3355, Михаил 5719, Владимир 9090, Надежда 5912, Юлия 3848 и Катя 7904. Кстати, Василий Львович Пушкин, насколько я знаю, очень стеснялся того, что в свое время даже был представлен Наполеону.

Г. СВЕТЛОВА: Сначала он очень этим гордился…

А. ТРЕФИЛОВА: А потом уже…

Г. СВЕТЛОВА: Потом он все-таки… Вы знаете, когда мы делали библиотеку, собирали ее по письмам Василия Львовича к Вяземскому, по его произведениям, мы убедились, что Василий Львович очень интересовался судьбой Наполеона, и у него были книги, посвященные уже последующей судьбе Наполеона, после его поражения.

С. БУНТМАН: Кстати говоря, 15 августа не только продан вишневый сад, но и день рождения Наполеона еще, ко всему. Так что, здесь много всего исторического. «А какие музеи бесплатные? Что-то таких не видел», – спрашивают.

Ф. ГРОЗДАНОВ: Музей Капицы, находится на Ленинском проспекте. Это там, где он жил и работал. Там до сих пор есть огромная лаборатория, где продолжаются опыты. В основном все музеи ученых, они бесплатные. Но есть и музеи дорогие. Допустим, музей Жукова – туда попасть сложно, и вход стоит 700 рублей, что, конечно же, не всем по карману.

С. БУНТМАН: Да, это в Генштабе.

Ф. ГРОЗДАНОВ: Да.

А. ТРЕФИЛОВА: Вот здесь интересуются – может быть, Феликс, вы знаете – существует ли музей-квартира Олега Даля на Садовом?

Ф. ГРОЗДАНОВ: Нет, ее нет.

А. РУБЦОВ: Это точно. Материалы интересные есть. И, кстати, у нас в фондах хранятся очень интересные материалы, связанные с творчеством этого актера. Более того, мы делали уникальную выставку в доме-музее Щепкина, продолжая так называемую актерскую тему в экспозиции. И мы представляли, есть люди, у которых хранятся уникальные тоже материалы, и мы благодарим их – я не буду называть фамилии – которые предоставили нам эти материалы. Ну, и наш музей Бахрушина тоже хранит уникальные раритеты.

А. ТРЕФИЛОВА: Но все равно дом, вот музей-квартира – это совершенно уникальное явление, потому что там же посмотреть, как жил, какие книжки читал, да? Какие предметы держал в руках. Это так о многом говорит, что материалы материалами, а все-таки когда ты попадаешь вот в это место…

С. БУНТМАН: В Петербурге в музее Достоевского, в квартире Достоевского, меня поразили мрачные детские игрушки. Вы помните, там были, нет? Там деревянные такие игрушки с такими, с недобрыми лицами, я бы сказал, почему-то, очень достоевские игрушки вот такие.

С. БУНТМАН: Ну, а этот наш с вами любимый музей Булгакова в Киеве, о котором мы говорили, совершенно уникально сделанный.

С. БУНТМАН: Это совершенно изумительный музей, который сделан… тоже там ничего не восстановишь полностью, а сделано два мира: мир Булгаковых, семьи, и мир Турбиных. Потому что это одновременно и дом Турбиных, и дом Булгаковых. Это очень здорово сделано. Одно вещественное такое, а другое белыми муляжами, белыми…

А. РУБЦОВ: Вы сейчас произнесли очень важное слово – мир, мир. Вот, вы знаете, говоря – я думаю, что это касается всех музеев – о том, что вот мои коллеги-музейщики и пытаются воссоздать не только пространство шкафов и комодов, которое, бесспорно, увидят, которое отражает эпоху, которое отражает стили разные и все прочее, но это мир должен быть художника. Как правило, именно в таких квартирах собираются такие уникальные материалы, которые этот мир и философию раскрывают. Вот, конечно, совершенно могут показаться анахронизмом библиотеки, но ведь зайдите в любую квартиру интеллигентных людей еще прошлого века – везде библиотеки. Вот у нас библиотека Улановой – это одно, Мироновой-Менакера – другое.

С. БУНТМАН: Конечно.

А. РУБЦОВ: Плучек– это третье. И Мейерхольд – это еще что-то другое, понимаете? Поэтому, это мир, прежде всего.

С. БУНТМАН:У Мейерхольда особенно, там очень сложный мир вот в этой квартире, потому что в ней происходили не только замечательные…

А. РУБЦОВ: Трагические.

С. БУНТМАН: … но и трагические события. Конечно. Вот здесь много спрашивают про Старую Басманную, спрашивают: а что с музеем декабристов?

Г. СВЕТЛОВА: Это теперь частный дом.

С. БУНТМАН: Это Муравьева-Апостола.

Г. СВЕТЛОВА: Да. Это частный дом, он приобретен…

Ф. ГРОЗДАНОВ: Там тоже музей.

Г. СВЕТЛОВА: Там тоже музей. Но его надо посещать по предварительным…

Ф. ГРОЗДАНОВ: В этом музее я был, в нем нет никаких экспонатов, там голые стены, там просто атмосфера.

С. БУНТМАН: Атмосфера, но он… это один из примеров реставрации такой замечательной. Это Муравьев-Апостол и сделал.

Ф. ГРОЗДАНОВ: Это, по-моему, его внук.

С. БУНТМАН: Ну, не внук, там уже…

Г. СВЕТЛОВА: Правнук.

С. БУНТМАН: Это замечательный человек.

Ф. ГРОЗДАНОВ: Причем он это сделал на свои деньги.

С. БУНТМАН: Да-да-да. И вот он был один из первых, кто задним числом вот прошел по этой московской программе, аренда рубль. Это те, кто берут на себя научную настоящую реставрацию дома, и когда они ее представляют и проходят экспертизу, они потом платят рубль за аренду просто. Это очень хорошо Мосгорнаследие так вот делает.

Г. СВЕТЛОВА: Кстати, связанное с этим домом. Екатерина Ивановна, дочка Ивана Матвеевича Муравьева-Апостола, дружила с Батюшковым, который был ее троюродным братом. И у нас есть очаровательный альбомчик Екатерины Ивановны, в котором Батюшков запечатлел прогулку Василия Львовича со своей сестрой Елизаветой Львовной и ее массивным, громадным мужем Матвеем Михайловичем Солнцевым, но запечатлел только ножки гуляющих по Тверскому бульвару и сам подписал.

С. БУНТМАН: Прекрасно.

Г. СВЕТЛОВА: Но это очаровательно. Вот такие вещие, конечно, они атмосферу передают. Как есть еще альбом Элизабет Демидовой, с которой Василий Львович познакомился в Париже во время путешествия своего, а потом в ее альбоме в Санкт-Петербурга написал три стихотворения по-французски своей рукой. Этот альбом живой. И вот он у нас показывается.

С. БУНТМАН: Иван Матвеевич Муравьев-Апостол – это тоже человек достойнейший, изумительный…

Г. СВЕТЛОВА: Необыкновенный.

С. БУНТМАН: … чью, конечно, биографию, с одной стороны, мы благодаря трем его сыновьям знаем хорошо, но, с другой стороны, они своей трагической историей, они заслонили отца. А история-то семьи потрясающая. Давайте обобщим, потому что у нас… ты победителей назвала?

А. ТРЕФИЛОВА: Я уже все, назвала победителей. Все, у нас с этим все нормально, Наполеон, да.

С. БУНТМАН: Да-да-да, всех мы назвали. Давайте обобщим, потому что обо всем говорить… Невероятные программы, знакомьтесь с программами музея Бахрушина тоже…

Г. СВЕТЛОВА: На нашем сайте…

А. ТРЕФИЛОВА: Слава богу, сайты теперь у всех есть.

С. БУНТМАН: Сайты у всех.

А. ТРЕФИЛОВА: Можно зайти посмотреть.

А. РУБЦОВ: Как театральные, так и музейные новые сезоны. Милости просим.

Г. СВЕТЛОВА: У нас детские программы есть, детские абонементы. Читаем сказки Пушкина. Мы все учились понемногу о том, как учили детей, как они играли и во что они играли, для младших школьников в основном.

А. ТРЕФИЛОВА: Василий Лановой читаем у вас стихи?

Г. СВЕТЛОВА: Лановой у нас? У нас Любимцев читает замечательно «Опасного соседа».

А. РУБЦОВ: Большой друг нашего музея.

Г. СВЕТЛОВА: Лановой, конечно, был на открытии нашего музея.

С. БУНТМАН: Во время экскурсии Василия Семеновича здесь очень хорошо встретить. Потому что, вы знаете, я однажды подглядел выход из дома Василия Семеновича Ланового, когда он выходил. Это было… я просто сидел в машине, смотрел. Это было достойно просто вот, достойно отдельного фильма и спектакля. Он вышел – это было год с чем-то назад – вышел, дверь – и выходит Лановой, выходит в переулок Лановой. Дальше… и такая чуть люфт-пауза – и он идет по своим делам. Это просто, это просто изумительно, это надо было смотреть.

А. ТРЕФИЛОВА: Передали привет Василию Семеновичу.

С. БУНТМАН: Ждем вашей книги, Феликс.

Ф. ГРОЗДАНОВ: С удовольствием. И у меня ко всем огромная просьба: приходите в музеи, потому что там столько интересного, там такая атмосфера! Допустим, в доме на Бронной есть сразу два музея. Там и Плучек, и Рихтер, и… да.

А. РУБЦОВ: Квартиры рядом.

Г. СВЕТЛОВА: А вот Плятта нету ничего?

Ф. ГРОЗДАНОВ: Увы.

С. БУНТМАН: Увы, увы.

Ф. ГРОЗДАНОВ: Да, очень много музеев закрылось. Закрылся музей и Жданова, и музей Луначарского, Сытина.

С. БУНТМАН: Музей Луначарского – тоже это частная собственность, и там какие-то интересные люди… Это вот здесь тоже, на углу Денежного, да?

Г. СВЕТЛОВА: Да, да, да.

С. БУНТМАН: Это есть и печальные истории. Но приходите, смотрите, что есть, попадайте в этот мир. Потому что то, о чем мы и с Александром говорили сейчас, и вспоминали – вот в мир надо попасть. И мир собственной коллекции Бахрушина, вот центрального вашего музей – это он существует при всем развитии театра, при всем том, что театр все время идет вперед. Спасибо большое, друзья.

Ф. ГРОЗДАНОВ: Спасибо.

Г. СВЕТЛОВА: Спасибо.

С. БУНТМАН: Прогулка по Москве наша завершена.

А. ТРЕФИЛОВА: Счастливо.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире