'Вопросы к интервью

И. Воробьева 21 час и 7 минут в Москве, 23:07 в Екатеринбурге. Это программа «Личный прием» с Евгением Ройзманом. Как всегда, она идет их двух городов, из двух студий. В студии «Эха Москвы» – я, Ирина Воробьева, ну а в Екатеринбурге – Евгений Ройзман. Женя, добрый вечер.

Е. Ройзман Всем привет.

И. Воробьева Ну что же, поехали. Нас можно смотреть в Ютубе на канале «Эхо Москвы», там же в чате задавать вопросы, писать свои возмущенные реплики и как-нибудь реагировать на наш с Евгением Ройзманом эфир. Мы тут задумали еще до эфира – я думаю, что те, кто смотрят на с в Ютубе, это слышали – провести голосование. А давайте его в самом начале и проведем, раз уж у нас такая задумка есть. Мы хотим спросить у тех, кто постоянно слушает эту программу, может быть, первый раз подключился, что странно, где вы были раньше это называется…в общем, людей, которые слушают нашу программу постоянно. Их довольно много. И мы хотим узнать ваше мнение.

У нас по-разному строится программа. Часто мы обсуждаем новости большую часть времени – просто новостей много. А иногда – меньшую часть времени. Но, в любом случае, нас периодически ругают то одни, то другие: «Вот давайте личный прием. – Нет, давайте поговорим про новости». В общем, мы решили узнать ваше мнение. Если вам интереснее, когда мы обсуждаем текущие события или международные, или какие угодно, не связанные с личным приемом, если вам интересно это слушать, то ваш номер: 495 101 20 11. Если вам интереснее все-таки слышать истории с личного приема, и вы для этого, что называется, сюда приходите: 495 101 20 22. Поехали.

Сейчас я коротко повторю. Если вам интереснее слышать и обсуждать с нами события, новости, то: 101 20 11. Если истории с личного приема: 101 20 22. Пока голосуют, мы начнем, пожалуй. Начнем мы с новостей. Ну, извините. Происходящее в Нагорном Карабахе. Второй день подряд продолжаются бои. И та, и другая сторона подтверждают потери. Погибшие в том числе среди мирных граждан. Кто-то называет это войной, кто-то говорит, что это конфликт. Разницы, на самом деле, никакой нет, если гибнут люди. Как ты считаешь, вот эту уже многолетнюю вражду как-то можно закончить? Есть какой-то способ перестать убивать людей?

Е. Ройзман Смотри, надо понимать одну вещь. Об этом, вообще, сложно говорить, потому что я бывал и в Ереване – у меня там достаточно друзей, я бывал в Баку – у меня там достаточно друзей. И об этом сложно говорить. Конечно, Нагорный Карабах – это Арцах. И в состав одного из первых армянских царств они вошли еще в 4 веке до нашей эры. То есть это изначально вот такое. Потом в 1813 году в состав Российской империи они вошли (там более чем 90% армян).

А потом при советской власти там произошло следующее. В 18-м году сначала объявили Закавказскую республику, а потом ее нарезали на 3 части – Грузинская демократическая республика, Азербайджанская демократическая республика и республика Армения. И Нагорный Карабах попал в состав Азербайджана. И надо сказать, что армяне сопротивляться начали сразу же. И сопротивление армян, которое вспыхнуло там в 18-м году… До 21-го года они сопротивлялись. Их подавили регулярные части Красной армии и азербайджанские власти.

Но надо сказать, что это был Нагорно-Карабахская автономная область. Ну, 94% там жило армян. Потом потихонечку для них создали вот это Лачинский коридор. То есть у Нагорного Карабаха была с Арменией. И к концу 30-х годов Азербайджан изменил ситуацию, и появилась перемычка такая, за которую армяне потом рубились.

И в конце концов, на самом деле, Карабах пытался все время свою автономию отстаивать. И во времена Советского Союза было 4 попытки добиться присоединения Нагорного Карабаха к Армении, и каждый раз ЦК КПСС как-то этому сопротивлялась, скатывала и так далее. То есть попыток было много.

Суть проблемы заключается в следующем. Столкнулись два основополагающих принципа, два самых жестких священных принципа столкнулись в одном месте. Первое – право народа на самоопределение. И второе – принцип территориальной целостности. Эта ситуация сложнейшая. Там никто не собирается уступать. Она очень давняя. Только на нашей памяти эта история продолжается больше 100 лет. Есть история древняя. Есть пролитая кровь. Есть люди, у которых это в сердце осталось навсегда.

Это сложнейшая ситуация. В этот раз она еще сложнее, чем обычно, потому что прямую поддержку задекларировала Турция. Ну, Турции, возможно, там нужно как-то поднимать свой авторитет, маленькая победоносная война и все такое. У нас гораздо более сложная ситуация, потому что исторически, понятно, армяне ждут, что Россия встанет напрямую на сторону Армении. Но здесь тоже никто не хочет воевать с Турцией, заходить как-то далеко. Это не должно превратиться в полномасштабную войну. Сейчас все мировое сообщество на ушах.

Е.Ройзман: У меня уже есть знакомые, которые переболели по 2 раза

Там еще расклад сил очень интересный. Я сам бывал в Ереване. Я вижу отношение к происходящему. Но точно такое же болезненно отношение и в Баку. Скажу вам больше. Я в прошлом как глава города сталкивался с этим, что любые движения армянской общины контролируются азербайджанской общиной, жалобы друг на друга, постоянные недовольства и все время надо искать вот этот баланс. Мы, на самом деле, торговали оружием на две противоборствующие стороны.

Там очень интересная ситуация. Азербайджан по населению втрое больше, чем Армения: там – 10 млн, здесь – 3 млн. Но у Армении очень мощные общины французская, американская и российская. А Азербайджана свои лобби в разных странах.

Ну конечно, я просто как человек со стороны говорю, самое главное сейчас – чтобы не проливалась кровь, выходить на переговоры. Но, если честно, Россия несколько раз пыталась выходить на переговоры. Занимался этим академик Сахаров, Галина Старовойтова. Комиссию целую создавали. Это очень болезненная ситуация для всех, потому что у нас у всех есть друзья и там, и там. Ну, увидим, как будет развиваться. Понятно, что все переживают.

И. Воробьева Ну вот буквально пару часов назад у нас было общение с обозревателем «Новой» Павлом Фельгенгауэром в эфире другого СМИ. И он сказал, что вот эта полная мобилизация, которую объявила Армения – это, конечно, очень страшно звучит. Потому что если так оно и будет, и через несколько дней в этой зоне конфликта окажется такое количество людей, то возможны полномасштабные бои. Конечно, было бы отлично это остановить.

Е. Ройзман Понимаешь, в сознании армян Нагорный Карабах – это армянская земля.

И. Воробьева А в сознании азербайджанцев это их земля, это их территория.

Е. Ройзман Конечно, для азербайджанцев это неотъемлемая часть Азербайджана. И это сложнейшая ситуация там. Я говорю, и у меня аж мурашки по коже. А я представляю, как будут сейчас армяне. Их меньше гораздо. И они это могут только таким национальным единством. То есть, конечно, надо разводить всеми силами. То есть главное – остановить сейчас, вступить в переговоры. Но там никто не хочет уступать ни миллиметра вообще. То есть сложнейшая, действительно, очень болезненная ситуация.

И. Воробьева Ну, я надеюсь, что сейчас, действительно, все будут включаться. Вот пока мы здесь сидим в эфире, президент Азербайджана Алиев сказал, что Карабахский конфликт должен быть урегулирован на основе Резолюции Совбеза ООН. В общем, там все продолжается. Все довольно плохо и тревожно.

Мы в самом начале программы объявляли голосование. И у меня есть результаты этого голосования. Вот я могу сказать, что в чате трансляции в Ютубе было много разных ответов, как только мы объявили. Там и 50/50, например, отвечали, что и то, и другое, давайте только в какой-то правильной пропорции. 6040 – более-менее такой усредненный ответ из чата. А что касается телефонного голосования, которое я уже остановила, результаты у нас такие: 71% проголосовавших, то есть большинство, сказали, что им интереснее слушать новости, события, реакция Евгения Ройзмана на разные события; и 29% проголосовали за истории с личного приема. Как тебе такое?

Е. Ройзман Ну, давай будем какой-то баланс соблюдать. Потому что, знаешь, о политике, о проблемах политики, о проблемах политиков рассказывают много, а о проблемах простых людей и о том, что происходит вот так вот, мало кто может вот так всерьез рассказать. Поэтому, я думаю, будем соблюдать какой-то баланс.

И. Воробьева Мы постараемся соблюдать баланс. Давай немного поговорим про… А, мы немного не поговорим, потому что у нас сейчас короткая пауза. Сейчас вернемся.

РЕКЛАМА

И. Воробьева 21 час 18 минут. Продолжается программа «Личный прием» с Евгением Ройзманом. Я хочу с тобой поговорить про коронавирус. Мы видим в последние дни большой рост, серьезный рост количества заболевших. Что у вас в области? Как это все выглядит? И планируют и у вас что-нибудь опять закрывать на карантин?

Е. Ройзман Слушай, у нас точно так же идет рост. У нас для жителей, которые старше 65 лет, вводятся снова ограничения. Снова магазины все – только в масках. Ну и так далее. На самом деле, рост этот ощутимый. Многие связывают его с тем, что дети пошли в школу, и люди повозвращались из отпусков. Но речь идет, конечно, не о второй волне, а речь идет просто о продолжении той же самой пандемии. Очень много у меня звонков из разных больниц. То есть люди болеют, болеют тяжело. То есть, конечно, по возможности надо беречься.

И. Воробьева А как ты думаешь, пойдут власти на второй карантин? Выдержим?

Е. Ройзман Смотри, на самом деле, на мой взгляд, власти научились манипулировать статистикой – мы это наблюдали. Где-то закрывают данные, где-то ЗАГСы перестают давать данные. Где-то случайно сумели просочиться данные по смертности, и все увидели, что смертность резко скакнула. И когда говорят, что у нас от ковида смертность небольшая, на этом фоне смертность от ОРВИ и смертность от пневмонии. То есть, на самом деле, эта проблема серьезная. Будут как-то статистикой регулировать, потому что президент сказал, что мы там справляемся. Потом сказал, что мы не справляемся, все равно надо бдительность проявлять и так далее.

Какой-то нет единой внятной позиции. Что пандемия, что какие-то серьезные события – конечно, надо говорить правду. Предупрежден – значит вооружен. Люди перестали верить и ориентируются сами по тому, что они видят, слышат, разговаривают с соседями. То есть здесь параллельные такие курсы у людей и у власти. Ну, увидим, если совсем уже будет выходить за рамки. Это же обычно больничными местами, работой скорой. Мы видели, как скорая захлебывается. Мы видели, как люди часам сидят в очередях на КТ и вообще. Поэтому если дойдет до такого, мы это всё увидим. Дай бог, чтобы не дошло.

И. Воробьева Вот опять же не очень понятно, как за этим следить. Потому что фотографии очередей из машин скорой помощи в социальных сетях, вообще, по большому счету, ничего не значат. Врачи, как правило, не то чтобы сильно рассказывают, как у них там все происходит. То есть не понятно, на что ориентироваться.

Е. Ройзман Слушай, Ирин, врачи вообще перестали в паблик что-либо говорить. Просто перестали. Ладно, там «Альянс врачей» что-то раскапывает, кричат о чем-то. А в целом врачи вообще не говорят, что происходит. Ну так, только приватно. Потому что любые журналисты, которые хотят сделать какой-то серьезный материал, они натыкаются на ситуацию, что им врачи в частных беседах сообщают, а вслух отказываются говорить. Ну, у нас много такого. У нас учителя уже отказываются вслух говорить. У нас сотрудники полиции вслух не говорят. Ну, оно работает вот так вот.

И. Воробьева Тут еще у нас в новостях было, что спрос на медицинские маски в интернет-магазинах за минувшую неделю вырос в Москве на 100%.

Е. Ройзман Слушай, много вот таких вот маркеров. Мы же видим всё – не слепые, не глухие.

И. Воробьева Давай тогда, раз уж мы соблюдаем баланс, давай вот эту часть сейчас посвятим личному приему, который был, я так понимаю, в пятницу, и пока он проходит очно, и люди приходят на прием лично.

Е.Ройзман: Система в целом где-то сгнила. Но все равно большинство людей нормальные

Е. Ройзман Слушай, я-то вообще на приеме маску не снимаю. Я как зашел, я надел маску, у меня санитайзер, я после каждого человека мою руки, что-то протираю. Маску я несколько раз менял, но я все время в маске находился. Я тебе скажу, что нос чешется, конечно. То есть постоянно чешется нос. И я представляю, каково в масках врачам. Ну, чувствуешь себя поуютнее и защищеннее, конечно, в маске.

Но первое, что я хочу сказать. Во-первых, я хочу всех поблагодарить. У нас Мише Бахтину уже 2 инъекции «Спинразы» поставили. Насколько я понимаю, сейчас ему остановили такое быстрое развитие болезни, как-то блокировали. И у нас реально сейчас…ну, врачи считают, что там 2 месяца. Нам надо за 2 месяца собрать больше 160 млн. Но я хочу сказать, что практически за 2 недели общими усилиями 20 млн на родительскую карточку собрали и 23 млн собрали на Фонд Ройзмана.

И. Воробьева То есть уже 43 млн?

Е. Ройзман Да, мы собрали четверть фактически за 2 недели. Я сегодня поговорил с Борисом Борисовичем Гребенщиковым, поговорил с Андреем Макаревичем. Они ролики запишут свои. Люди начали включаться. Я сегодня еще небольшой ролик сделал, завтра сделаю ролик. У меня ко всем просьба, кто слышит. Просто зайдите на сайт Фонда Ройзмана. Там «Помоги» написано. И по Мише Бахтину нам надо собрать. Потому что реально мы способны сейчас подарить ему жизнь.

Но мальчик, конечно, боец. 2 месяца. Он сопротивляется отчаянно. Сегодня впервые его сняли с ИВЛ, 2 часа он подышал сам. Потом снова на ИВЛ. По-другому завели – через нос. Но потихонечку будут отключать. То есть мальчик борется. Вызывает всяческое уважение. И родители мужественно себя ведут. Это надо сделать. Я участвую, и много добрых людей участвует. Понятно, что у «Первого канала», может, аудитория больше. Но я считаю, что у нас хорошая аудитория – у «Эха Москвы», у нас у всех. Я думаю, что мы должны справиться.

И. Воробьева Для тех, кто смотрит нас в Ютубе, я в чате трансляции бросаю ссылку на конкретно этот сбор. Это ссылка на сайт Фонда Ройзмана. Там уже все средства, которые будут собраны, пойдут именно на счета Фонда. И, соответственно, это сбор для Миши Бахтина.

Давай про прием. Кстати, вопрос про прием. Ты сказал, что ты заходишь в маске и сидишь в маске. Ты в одной и той же маске сидишь или ты их меняешь?

Е. Ройзман Нет-нет, Ирин, конечно, я меняю.

И. Воробьева Хорошо. И всех, соответственно, кто приходит, тоже обязывают, я так понимаю.

Е. Ройзман Да, все в масках. У кого нет масок, мы обеспечиваем. И в пятницу будет прием. Понимаешь, народу идет все больше. То есть все-таки проблем накопилось у людей. У меня очень интересно. За один прием несколько ситуация с ТСЖ. Но они сейчас называются как-то ТСН (это ровно то же самое). Пришли люди и говорят: «Не знаем, что делать. У нас мужик живет в Питере. К нам вроде не имеет отношения. Две коммерческие квартиры какие-то купил. Новый дом. Захватил власть и настолько примитивные вещи совершает». Я говорю: «Какие?»

Он говорит: «Ну мы собираем деньги за оплату электроэнергии. А он эти деньги не передает, а оставляет себе. Мы начинаем возмущаться, а он говорит: «Идите в суд». Мы идем в суд. Там вешают штрафы. А штрафы-то мы платим. То есть они нам приходят. Он судится за наши деньги как председатель ТСН. А когда штрафы, то из наших же денег их и платят. И мы все прокуратуры обошли, всю полицию. Ну мошенничество же откровенное. Возбуждайте дело. А они не возбуждают».

А тот просто научился работать с судами. Наши же суды никуда не торопятся. Если там стаканчиком ни в кого пластиковым не кинули, то суды никуда не торопятся. И они говорят: «Мы уже не понимаем, как жить. У нас новый хороший дом. И вот этот председатель (Кутяев у него фамилия) – ничего не можем сделать».

А потом еще одни пришли люди ровно в такой же ситуации. Просто не понимают, что делать. Потому что как раз там, где нужна прокуратура и полиция, их отправляют в суд. Про суд наши всё понимают. Вот такая вот история. Сейчас разбираемся, посмотрим. Я договорюсь с прокурором области, запишу их на прием. Посмотрим, как отреагируют.

И. Воробьева Тут в чате несколько раз уже задают вопрос по поводу сбора подписей, который у вас там проходил – вот эти подписи за прямые выборы в Екатеринбурге. Что дальше? Я так понимаю, что подписи собраны.

Е. Ройзман Ирин, у нас очень интересная ситуация. У нас местный избирком эти подписи принял. Из 13 с лишним тысяч 11,5 оказались действительные. Все, они их приняли. Сейчас будут вынуждены вносить этот законопроект и голосовать. Все за ним наблюдаю с напряжением, потому что это очень интересно. Посмотрим.

И. Воробьева То есть все наблюдают. И как только у нас будут какие-то новости по этому поводу, мы вам о них расскажем. Это просто для тех, кто спрашивают об этом каждую программу.

Е. Ройзман Да. Я еще хочу сказать, что звонки поступают со всей страны. Все хотят прямые выборы и смотрят, каким путем идет Екатеринбург.

И. Воробьева Тут, знаешь, еще было сообщение. Я, честно говоря, его потеряла в чате. Суть была в том, что в одной из предыдущих программ ты говорил о том, что в Пензе, насколько я понимаю, не выплачивали врачам, переболевшим ковидом, в итоге, – вот пишет нам Евгения, – на днях все выплатили.

Е. Ройзман Слушай, это очень сильная история. Это Пенза. Там Евгений – он очень сильный юрист. И там женская консультация. И врачи женской консультации… Им говорят: «Да ладно, какие вы врачи?» И им отказались платить «ковидные» по 68 тысяч. Для них это огромные деньги. И что интересно, вот этот юрист, который вел их дело, он увидел, что дело вдруг затормозилось. И он взял материалы нашей передачи, скачал, расшифровал и перекинул в прокуратуру.

И. Воробьева Ого.

Е. Ройзман Представляешь? И до суда просто их пригласили и все деньги выплатили. Все-таки прокуратура как институт в каких-то ситуациях умеет работать. И конечно, там пензенские прокурорские просто молодцы, то есть встали на сторону людей, и все получили свои выплаты. Это очень приятно. Именно благодаря передаче. Но я тебе скажу, что у нас таких ситуаций уже много. Мы просто не успеваем их отслеживать. Нашу передачу смотрят, и она влияет на принятие решений.

Ирин, еще одну вещь скажу. Я считаю, что система в целом где-то сгнила. Но все равно большинство людей нормальные и помнят такие простые вещи, ка долг, честь и все остальное.

И. Воробьева Ты, как всегда, оптимист. Еще один личный вопрос к тебе из чата: «А зачем Евгений Ройзман носит маску? Он же переболел коронавирусом».

Е. Ройзман Слушайте, у меня уже есть знакомые, которые переболели по 2 раза. То есть я к этому отношусь серьезно. Ну и мало ли что. А вдруг чтобы я никого не снес, не заразил. Поэтому просто из уважения к людям.

Е.Ройзман: Врачи вообще перестали в паблик что-либо говорить

И. Воробьева У тебя есть знакомые в России, которые переболели второй раз подтвержденным ковидом?

Е. Ройзман Да. Да этих случаев уже достаточно, что люди по 2 раза болеют. У меня уже врачей много знакомых переболело.

И. Воробьева Ладно. Извини, я, видимо, пропустила, что в России уже много таких случаев. По-моему, подтвержденные были только в Китае. Но я, возможно, что-то пропустила.

Е. Ройзман Нет-нет, Ирин, было. Смотри, еще один очень интересный момент.

И. Воробьева Подожди. Нет, извини, придется тебя прервать, потому что у нас сейчас перерыв на новости и рекламу. У нас полпрограммы уже пролетело внезапно. И мы вернемся буквально через несколько минут. А для тех, кто слушает нас по радио, напомню номер для СМСок: +7 985 970 45 45. А для тех, кто смотрит нас в Ютубе, в чате вы можете задавать свои вопросы. Скоро вернемся.

НОВОСТИ / РЕКЛАМА

И. Воробьева 21 час 34 минуты в Москве, 23:34 в Екатеринбурге. Продолжается программа «Личный прием» с Евгением Ройзманом. И давайте эту часть тоже начнем с событий и с новостей. Алексей Навальный подтвердил встречу с канцлером Германии Ангелой Меркель, пока он находился в клинике «Шарите». Действительно, вышла сначала статья «Шпигеля» о том, что они встречались, потом вот Алексей подтвердил. Что ты скажешь по этому поводу? Ведь вой поднялся до небес, что все, уже вот встречается аж с Ангелой Меркель.

Е. Ройзман Слушай, на самом деле, она поступила очень красиво. Она подчеркнула высокий статус Навального как своего гостя. В общем-то, он у нее там в гостях. И то, что она навестила – это делает ей честь и высоко поднимает статус Навального. И прямой разговор Макрона с президентом России говорит об этом же самом. То есть разом в этой ситуации Навальный просто приобрел совершенно иной международный статус. То есть, по сути, это такое признание. Это очень серьезно.

Что касается самого Алексея, я хочу сказать одну вещь. У нас с ним была задумка сделать хорошую пробежку в Москве и, возможно, потом сделать ее регулярной – пробежать пятерку в Лужниках, встретиться со всеми, сфоткаться. И позднее она могла стать регулярной. Так вот мы подтверждаем, что у нас эти намерения сохраняются, что мы это осуществим обязательно. То есть это принципиально. Ну, если не в этом году, то в следующем точно.

И. Воробьева Ты разговаривал с Алексеем?

Е. Ройзман Все остается в силе.

И. Воробьева Ну давай. Ты разговаривал с ним после того, как он вышел из комы?

Е. Ройзман Слушай, в общем, слава богу, все нормально.

И. Воробьева Не отвечает на вопрос Евгений Ройзман просто. Вы посмотрите, как уходит от ответа. Хорошо, я не буду задавать третий раз этот вопрос. Я поняла, что ты не хочешь отвечать.

Е. Ройзман Давай я проще скажу.

И. Воробьева Давай.

Е. Ройзман Есть определенные такие признаки интеллекта человека и здравого смысла, когда он умеет с юмором говорить обо всем, что происходит, относиться к себе, критически оценивать ситуацию, где-то посмеяться. Это вопросы интеллекта. Так вот я хочу сказать, что у Навального, слава богу, интеллект не задет. Мне это очень приятно.

И. Воробьева Хорошо. Давай вернемся на пару шагов назад до того, как ты спойлернул нам про пробежку – про встречу с Ангелой Меркель. Вот как ты считаешь, вот эта встреча означает, что по меньшей Германия признает в Алексее Навальном российского политика довольно высокого уровня? То есть у него же нет никакой должности.

Е. Ройзман Я скажу, что в принципе мировое сообщество признает, потому что Навальный в условиях сумасшедшего сопротивления сумел создать народную откровенно политическую организацию со штабами, с понимаем задач, с определенной демократической идеологией с понятной совершенно, с открытым финансированием. Это очень сильно. Насколько красиво он выдвигался тогда в президенты – они в течение суток провели вот эти заседания, выдвижения. То есть, действительно, это мощная, хорошая народная организация.

Мало того, там очень много молодых, поэтому она перспективная. Они могут просто делать свое дело и сидеть на берегу реки. В конце концов мимо них все враги проплывут. Я надеюсь, что им хватит для этого стойкости. Ну а времени у них хватит точно – они молодые.

Слушай, у меня очень интересная своя ситуация с международным вот таким сообществом. Я когда был главой города, ко мне люди с проблемами: у кого-то в Турции проблема возникла, у кого-то – во Франции, у кого-то – еще где-то. Мы их решали через МИД. А были ситуации, где территория СНГ, где говорят на русском. Я напрямую звонил мэрам, звонил послам, потому что послы и консулы, которые здесь, они русский знают, как правило. И у меня не было случая, чтоб кто-то отказал в помощи.

Е.Ройзман: Власти научились манипулировать статистикой

И последний у меня случай. Пришел мужик. Он закончил УПИ, учился хорошо и по распределению попал в Рустави. Ну, это под Тбилиси. Там мощный металлургический комбинат. И он себя настолько хорошо зарекомендовал – ему там дали квартиру. Он там жил, потом уехал, оставил квартиру. Потом занимался вином, жил там при Саакашвили. И он говорит: «Настолько все нормально». А потом ситуация поменялась политическая, и, говорит, вынужден был уехать. Ну и как-то без квартиры остался, сложности. И говорит: «Я хочу вернуться. Я люблю Грузию. У меня куча дел там. Но я не могу решить вопрос, потому что откровенно совершенно несправедливость в отношении меня. И мне не к кому подойти».

Ну что я делаю? Я позвонил Михаилу Николаевичу Саакашвили. Я говорю: «Михаил Николаевич

И. Воробьева Очень интересно. Так.

Е. Ройзман Да. Я говорю: «Михаил Николаевич, есть в Грузии контакты?» Он говорит: «Ну как есть контакты? Вся Грузия контакты». Я говорю: «Сторонники». Он говорит: «Ну пол-Грузии сторонников». Дал мне контакты. И говорит: «Все, пусть он звонит. Там все что можно помогут».

И я вдруг вспомнил, у меня был случай. Была такая девчонка с Украины Таня Воротилина. Она мастер спорта по теннису. И она в Таиланде попала в беду – ехала на скутере, машина сбила. И лежала в Таиланде. А там счет идет, там уже какие-то гигантские счета. И было не понятно, что делать. Я позвонил Кличко в Киев. Ну и рассказал ситуацию. Представляешь, он врача туда отправил за свои деньги с командой. Потом помог ее оттуда вытащить, устроил в клинику и следил до конца. И эта девчонка Таня Воротилина потом…ну, получилось так, что осталась без ноги. Дак она потом приезжала сюда и на протезе половинку марафона бежала. Я с ней рядом бежал до половинки, до разворота. То есть вот такая история была.

Помнишь, я рассказывал историю, когда Леня Ганеев, мальчик замечательный, который борется с раком, и нужно было лекарство. Представляешь, все границы закрыты, лекарство в Чехии, забрать не получается. Так я посла Чехии попросил, он нашел знакомых в Брно, отправил машину, договорился с транспортом сюда. Представляешь, для маленького мальчика в Екатеринбурге посол и все включились и доставили это лекарство. А в это время белорусы страховали и сказали: «Если не получится, то мы через «Белавиа» отправим». Представляешь? С послом Венгрии у меня бывали подобные ситуации.

И я хочу сказать, что, на самом деле, в мире нормальных и хороших людей гораздо больше, чем плохих. Ну вот жизнь показывает.

И. Воробьева Ну и они отзываются, судя по всему. Потому что когда ты рассказываешь, получается, что это какие-то люди с большими должностями или люди известные очень сильно. Ты им звонишь и просишь помочь неизвестному им ребенку или взрослому человеку.

Е. Ройзман Включаются сразу. Причем чем крупнее человек, тем охотнее включается. Мне это очень приятно. Мне нравится, что есть огромное сообщество нормальных людей.

И. Воробьева Хорошо. Давай вернемся к приему, потому что уже так как-то мы убежали дальше.

Е. Ройзман Слушай, одну вещь серьезную по приему скажу. Пришли люди и говорят: «У нас соседка то ли больная, то ли что. Мы не можем понять, потому что постоянно то задымление, то еще что-то. У нас весь подъезд тараканы». И я вдруг понял, что мы тараканов давно-давно не видели. Я их не видел с детства. Были раньше полчища. То есть как мы с ними там в коммуналках боролись – это книгу можно писать.

И вдруг у меня снова несколько сообщений подряд, что какая-то одна квартира не очень хорошая, другая и весь подъезд в тараканах. Я тебе скажу, что лет, наверное, 40 уже об этом практически не слышали, ну 30 точно. И я думаю, что это связано с какой-то социальной депрессией и нестабильностью. Не знаю, кто-то из слушателей столкнулся или нет, но вот специально об этом говорю вслух.

И. Воробьева Ужас. Тараканы.

Е. Ройзман Слушай, интересная история. Пришла женщина ко мне, моя ровесница, ну помоложе чуть. Говорит: «Женя, помоги купить садовый домик. Мне так надо купить садовый домик». Но мне не из чего. Знаешь, собираем деньги для детей, у кого вопрос жизни и смерти. И мне ее жалко. Он из Режа родом. Я говорю: «А что за ситуация у вас?» Она говорит: «Понимаешь, у меня есть сын. Но он наркоман. Мало того, он работал дальнобойщиком. И наркоманил, когда работал дальнобойщиком». Я говорю: «Что, вот так вот в машине?» Она говорит: «Да. Ну, аварии начались – разоблачили».

Я говорю: «А дочь что?» Говорит: «Дочь – она вдова. У нее двое детей. Она не тянет». И понимаешь, мне и сказать-то нечего, и я понимаю, насколько тяжелая может быть у людей просто ситуация. И помощи ждать вообще неоткуда. Ну как-то поговорил, успокоил как мог. Ну что, денег нет в такой ситуации.

И. Воробьева Скажи, а часто приходят на личный прием с ситуациями, когда ты можешь только успокоить и больше, в принципе, ничего сделать нельзя?

Е. Ройзман Ирин, в целом поменялась ситуация в стране. У меня были моменты, когда я вел приемы в 2003, 2007 год, до 2010, может, даже. Когда какие-то сложные ситуации, я мог позвонить кому-то из товарищей и сказать: «Смотри, у меня вот… Можешь помочь?» И человек говорит: «Да конечно помогу. Что там… Ну, копейки». А сейчас всё, сейчас ситуация поменялась.

Слушай интересную вещь. Просто как тенденцию расскажу. Огромные проблемы возникли у тех, кто работает со стройкой. Резко поднялись расценки. Оказывается, уехали и не возвращаются таджики, узбеки, киргизы. И работать некому стало. И я спрашиваю: «А наши-то почему не идут?» Он говорит: «А понимаешь, престиж стройки уронили. Раньше строительные специальности – как-то это звучало. Уронили престиж стройки, потому что 20 лет на стройках работали только мигранты».

И пришел парень и говорит: «У меня кадровое агентство. Я занимаюсь. Мне нужны отделочники, строители со специальностью». Я говорю: «Какие зарплаты?» Он говорит: «Два раза в месяц 25-го и на следующий месяц 10-го (аванс, зарплата) – от 30 до 80 тысяч. Ситуация вообще очень сильно поменялась. Раньше если плитку клали 400 рублей за квадратный метр, сейчас просят 600-800. Вот это связано с оттоком мигрантов». Представляешь? Интересно. Имеем смысл на эту тенденцию обратить внимание.

Потому что стройка – это процесс такой, что им легче вваливать последний ресурс, но доводить до конца. Потому что кредиты очень дорогие, остановиться они не могут. И они вкладывают все, чтоб только закончить. Поэтому там востребованы рабочие руки. И их не хватает. То есть это тот самый случай, что имеет смысл обратить внимание.

И. Воробьева Ну вот опять же, допустим, человек хочет пойти работать на стройку. Но ему, наверное, тоже не очень уютно будет. Он придет, и там какая-нибудь уже плотно сбитая команда из какой-то одной страны работает. Ну это я чтобы просто не разжигать. Сейчас я не в этом смысле. Я не в смысле, что они плохие.

Е. Ройзман Я тебе скажу как человек, который много в жизни работал, в том числе и на заводе. Все по профессионализму. Если видят, что у человека руки хорошие, он не боится работы, не перегружает ее на других, все равно в конце концов выстраивается, и начинают уважать. Но имеет смысл на это обратить внимание.

Е.Ройзман: У нас для жителей, которые старше 65 лет, вводятся снова ограничения

Слушай, у меня интересная ситуация. Я решал очень много этих ситуаций. Пришла девчонка. У нее четверо детей. Причем старшему 8, младшему 3. А муж – таджик. Она – гражданка России, дети – граждане России, а муж – не гражданин России. И ему чтоб получить гражданство, нужно 300 тысяч положить на депозит.

А мы, на самом деле, несколько таких ситуация решали. Причем, знаешь, такими способами: занимали деньги, клали на депозит, потом сразу же снимали. Человек получал гражданство.

И вот здесь мы сейчас с МИДом с нашим договариваемся как-то по-другому в щадящем режиме это сделать, потому что денег нет.

И. Воробьева Просят очень в перерыве между историями с личного приема поговорить про Беларусь. Потому что мы обычно обсуждаем, когда какие-то события происходят. А сейчас такое ощущение, что эти события перестали происходить. То есть вот была тайная инаугурация Лукашенко. Людей продолжают арестовывать на улицах. Люди выходят на улицы, продолжают это делать. Марию Колесникову не выпустили. Там даже арестовывали ее адвоката. Светлана Алексиевич уехала в Германию, хотя ее помощница утверждает, что это не эмиграция, это личные дела. Тем не менее. Какой выход? Что дальше, как ты думаешь?

Е. Ройзман Ирин, я не могу, сидя в своей библиотеке, вот так спокойно давать какие-то советы белорусам, где их там избивают, убивают, похищают. Ну я не могу им давать советы. Единственное, просто логика событий. Если они настроены на мирный протест… Деанон работает; они видят, что работает. Но по-настоящему они могут сделать только одно – передавить массой. Любой настоящей национальной забастовкой они могут сразу ввести власть в коллапс. И передавливать массой. Потому что когда они выходят, когда эта масса не критическая, у них выхватывают самых сильных, самых заметных. И постоянно этот протест разбивают, обезглавливают. Только массой можно передавить.

Но, еще раз, я не считаю себя вправе давать советы. Мы все за ними наблюдаем, все переживаем. Но сложно давать советы. Они там лучше чувствуют эту ситуацию, лучше понимают. И когда у них назреет, когда они выйдут всей странной, ну поверь, что Лукашенко убежит, он не идиот.

И. Воробьева Скажи, а ты видел интервью ребят из Телеграм-канала «NEXTA», которое у Дудя вышло в Ютуб-канале?

Е. Ройзман Я не стал смотреть. Я какие-то фрагменты видел. Они молодые. И я понимаю, где и в чем они ошибаются. Они сделали большое дело. Хотя бы они сумели координировать. Но у них там что-то между собой еще происходит, как я понял сейчас. Хорошо, что они есть.

И. Воробьева Мне просто было бы интересно, конечно, тебя послушать по поводу этого интервью, потому что очень разные ощущения остались от просмотра. Понимаешь, что возраст, но тем не менее.

Е. Ройзман Я разговаривал с людьми, кто там свой бизнес создавал. Они боятся говорить по телефону. Они серьезные мужики и они боятся говорить по телефону. Понимаешь?

И. Воробьева Да, понимаю. Вот понимаю. Конечно, понимаю. С учетом того, сколько людей сидит, и как это все происходит, как они на глазах буквально у всей страны арестовывают буквально всех подряд, конечно, понимаю. Давай вернемся к личному приему.

Е. Ройзман Слушай, пришел ко мне парень. Толковый парень такой. У него родился сынок, хороший здоровый мальчик. И в 5 месяцев делали электрофорез, и что-то произошло. Они считают, что это с электрофореза началось, сбой какой-то. У него началась эпилепсия, причем эпилепсия очень сложная – 10-20 приступов, до 30 приступов в день. Ну измучился ребенок совсем. И они уехали в Италию с ним. И в Италии взяла клиника «Бамбино» в Риме. И в этой клинике, судя по всему, еще Ватикан в числе участников.

И выставляют счета. Они говорят: «Мы понимаем, что счета бы были гораздо больше. Это вот засчет Ватикана такое». И он говорит: «У меня денег нету». А он своими руками работает, работяга. И он говорит: «Мне начальник производства дал миллион взаймы. Я вот перевел в евро. Мне надо сейчас платить. Но они сумели остановить эпилепсию. Но там воспаление легких еще. Мало того, они счета выставляют, но я оплатить не могу. И они не останавливают лечение ребенка. Говорят, будут деньги – потом заплатите».

И я говорю: «А что с фондами?» Он говорит: «Ты знаешь, попал в очень сложную ситуацию. Фонды стали профессиональными. Один фонд лечит только омичей. Второй фонд занимается только ДЦП. И настолько разные специализации. А чтобы дети с эпилепсией, я такого не нашел». Ну и я позвонил в РМК, в Русскую медную компанию. Игорь Алтушкин там в свое время 2,5 тысячи детей отправлял. Там прооперировали только сколько народу в Германии… Видимо, возьмут они под свой контроль, помогут.

Е.Ройзман: Самое главное сейчас – чтобы не проливалась кровь, выходить на переговоры

Но, на самом деле, к итальянским врачам такое, что лечат, счета выставляют, но если нет денег, не выгоняют. И жена его там с ребенком живет в гостинице. Не берут ни копейки денег с нее, потому что видят ситуацию. То есть люди везде нормальные есть.

И. Воробьева Да. И я хочу сказать, что есть все-таки фонды, которые занимаются помощью детям с эпилепсией. Просто нужно чуть получше поискать, что называется. Вернемся немного к теме со стройками.

Е. Ройзман Ирина, где-то будешь, кинь мне ссылку. Я ему отправлю.

И. Воробьева Конечно.

Е. Ройзман Парень работает на заводе. Делает все возможное.

И. Воробьева Да, конечно. Вот тут, возвращаясь к истории со стройками, Серж пишет: «Со стройкомплексом ситуация такая же, как в ЖКХ. По ведомостям проходят зарплаты, например, 50 тысяч. Мигранты на руки получают только 20. Россияне не готовы идти на 20, а строительные компании не готовы платить 50». Вот и все, собственно.

Е. Ройзман Смотри, по-разному. Те люди, с которыми я имею дело… То есть я вижу, что там на самом деле платят. Потому что не остановить стройку – задача гораздо серьезнее, чем скроить что-то на мигрантах.

И. Воробьева Ну да. Тут, кстати, многие стали писать про тараканов в доме.

Е. Ройзман Есть такое, да?

И. Воробьева Ну да. Ну вот я вижу как минимум Москву: после затопления в подвале в квартирах появились тараканы. Еще сообщение от Диггера: «Никогда не было в доме тараканов. Тут просто в буквальном смысле прям с потолка начали сыпаться. Причем сначала появилось объявление о травле тараканов, а потом – сами тараканы». Он говорит: «Я решил, что запускают специально».

Е. Ройзман Да нет.

И. Воробьева Но, скорее, это когда трубы меняют, когда капремонт делают на первом этаже, то и начинается.

Е. Ройзман Слушай, интересная ситуация. Я когда-то давно об этом писал. Ко мне приехали мать с сыном. Сын – глубокий инвалид. Причем интеллект не поражен. Ну вот инвалид. Мать с сыном приехали. На двоих пенсия – 27 тысяч. Она говорит: «У меня лекарств бывает на 30-40 тысяч. Куча лекарств. Лекарств нет». Живут на 27 тысяч. А у меня товарищ там в Первоуральске, известный парень очень, Виталий Листраткин. Я ему говорю: «Виталя, помоги. Посмотри, чем можно помочь». Он им помог деньгами и сделал про них передачу, что вот такая ситуация, надо людям помогать.

Они приехали ко мне. Я посмотрел, чем им можно помочь. И говорю: «Давайте его попросим». Они говорят: «Нет, нет, нет. Не надо». Я говорю: «Почему?» – «Представляешь, — говорят, — люди начали так завидовать, соседи начали косо на нас смотреть. Сына посылаю в магазин. Он покупает булку хлеба, а все думают, что он батон колбасы купил. А мы колбасы-то уж несколько лет не едали». Представляешь? Вот просто уровень. Слава богу, у нас там в свое время помогли – там продуктовые наборы были большие. Как-то их утешили там, подкормили. Ну посмотрим, что делать.

И. Воробьева Какой ужас, Жень. Просто кошмар. Я тебе хочу сказать, что я понимаю, что эта тема по сравнению с тем, что людям нечего есть и не на что купить колбасы, эта тема немножко другая, но тем не менее, поверь мне, когда ты начал рассказывать про тараканов, тут просто начали писать все: «Тараканы, клопы. Их полно. У нас вот здесь есть. Не было, не было, а потом вдруг появились». В общем, это проблема, которая правда как-то у всех.

Е. Ройзман Ирин, это действительно возникло в связи с какой-то социальной напряженностью. Эти вещи как-то взаимосвязаны. Как – я до конца не понимаю. Но это, видимо, так. Потому что ну смотри, все откликнулись. У меня-то подряд вот несколько обращений, что вот началось.

И. Воробьева Да. У нас есть еще несколько минут. Давай истории с приема, потому что сейчас у нас остается время только на них.

Е. Ройзман Слушай, пришли парни, хоккейный клуб «Восток». Ну, хоккеисты. Все мужики. Все работают – кто на производстве, кто на стройке, кто где. Они говорят: «У нас проблема. Вот мы в Солнечном. У нас там лед. Он нам обходится 96 тысяч в месяц. Нас команда 20 человек». Я говорю: «Дак скиньтесь». Он говорит: «Ты что, не понимаешь? У нас нет таких денег. Мы и так все на свои деньги. Команда хорошая, рубимся. Но лед оплачивать вообще нет возможности». Ну я позвонил там в управление спорта. Они говорят: «Нет, бесполезно. Не можем». Ну, посмотрим. Они говорят: «Мы готовы логотипы разместить, еще что-то». Я попробую по знакомым. Может быть, кто-нибудь возьмется.

И. Воробьева Слушай, я пропустила. Сколько лед стоит?

Е. Ройзман 96 тысяч в месяц. Лед, вообще, дорогой. Льда не хватает. Понимаешь, лед нужен фигуристам, лед нужен хоккеистам, лед нужен шорт-треку. И сейчас лед еще нужен керлингу. Керлинг появился. Льда не хватает вообще. Лед расписан с 5 утра. Фигуристы с 5 утра начинают заниматься. Лед расписан, потому что его не хватает. Ну, понятно все.

Слушай, хорошую историю расскажу. Помнишь, рассказывал про девчонку? Забрали детей. Пришла опека в дом. увидели, что дома не очень благополучно. Вместо того, чтобы сказать: «Чем вам помочь?», забрали детей. Дети год провели в не самом благополучном приюте. И с детьми год общались через решетку. Мы в передаче об этом сказали. Откликнулся парень, Дима его зовут, который туда зашел, сделал ремонт. Поговорил со своими друзьями, они поставили кухню, всю сантехнику поменяли. И вдруг включается Администрация Верх-Исетского района, и они еще мебель привезли из «Икеи», что было приятно.

Представляешь, последний суд. И наш юрист Саша Шумилов пошел в этот суд, помог. А девчонку представлял парень юрист студент вообще. Но очень тщательно, старательно год с ней провел во всех судах. И мы пришли в суд. Меня тоже допросили как свидетеля. Я рассказал ситуацию, сказал, что где-то на себя беру что-то помогать и так далее. И представляешь, судья выходит с решением – детей вернуть. И конечно, там слезы. И дети-то там же еще были.

Я говорю, знаете, для меня аргумент. Вот сейчас детей привезли из приюта, мать пришла, и они в нее вцепились и обняли. Ну и вот. И наш юрист съездил, еще детям купил всяких вещей. Сейчас еще книг купим, продуктов закинем. Ну, будем смотреть, чтоб все нормально. Но вот эта история закончилась хорошо. И Уполномоченный по правам ребенка включился, и куча добрых людей. А этот парняга Дима, который там делал ремонт, старался, он пришел на прием. И он такой счастливый, что все получилось, что вот он помог с этим ремонтом, и детей все-таки вернули. Много людей старались, и получилось.

И. Воробьева Это отлично. Я забыла тебя об этом спросить. Поскольку я знала о том, что решение суда уже есть, уже успела порадоваться, я даже как-то забыла, что надо об этом всем рассказать, потому что действительно многие наши слушатели и зрители спрашивали про эту историю много раз. И большая благодарность людям, которые помогли с ремонтом и вписывались, и защищали и маму, и отстаивали права детей. Конечно, было бы отлично, если бы их вообще не изымали из семьи.

Е. Ройзман Конечно. Но, с другой стороны, знаешь, все что ни делается, все к лучшему. Во-первых, всем урок. Начали внимание на этот приют обращать, начали обращать внимание на действия опеки. И всем урок. Дай бог, чтоб все нормально закончилось.

И. Воробьева 10 секунд. Все твои.

Е. Ройзман Слушайте, я хочу сказать, что, на самом деле, страна замечательная и за нее стоит бороться. Это наша страна. И только от нас зависит, чтобы она стала лучше. Я хочу вам всем пожелать добра и удачи и с полной уверенностью сказать, что в конце концов все равно все будет хорошо. Спасибо.

И. Воробьева Спасибо. Это была программа «Личный прием» с Евгением Ройзманом. Далее в эфире «Эха Москвы» – «Разбор полета», в гостях Александр Гольц.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире