'Вопросы к интервью

И. Воробьева 21 час и почти 8 минут в Москве, 23:08 в Екатеринбурге. Это программа «Личный прием» с Евгением Ройзманом. По традиции эта программа идет из двух городов, из двух студий. В студии «Эха Москвы» – я, Ирина Воробьева, ну а в Екатеринбурге – как всегда, Евгений Ройзман. Женя, добрый вечер.

Е. Ройзман Всем привет.

И. Воробьева Ну что, начнем с Беларуси?

Е. Ройзман Ну, ты же понимаешь.

И. Воробьева Конечно. Неделя прошла. Что эта неделя нам показала?

Е. Ройзман Слушай, ну неделя показала… Ну короче, белорусы заставили себя уважать. То есть это совершенно очевидно. Они оказались очень дружными. Они умеют самоорганизовываться даже без явных лидеров и без флага. И откровенно заставили себя уважать. И кстати, сейчас, пока мы говорим, там огромное количество народу собралось на Окрестина возле СИЗО в Минске и требуют освободить задержанных, арестованных и политзаключенных. На мой взгляд, это одно из самых серьезных требований, простое, прямое. И оно дает возможность действовать.

Потому что в Беларуси те люди, которые сидят, они подвергаются пыткам, подвергаются избиениям. И на сегодняшний день 76 человек считаются без вести пропавшими. И для власти сейчас ситуация очень серьезная. Они боятся отпускать. Вроде бы надо отпускать, а отпускать боятся. Потому что если отпустят, начнут говорить: «А где эти 76 человек? Куда вы из дели?» Эти начнут рассказывать, что происходит. И это новая волна. Но я надеюсь, что они добьются, потому что, действительно, в таких ситуациях первое, что надо делать – требовать, чтобы отпустили всех узников.

И. Воробьева Да, там же находится не на Окрестина… Там на Окрестина спецприемник. Извини, что я тебя так поправляю.

Е. Ройзман Да нормально.

И. Воробьева Просто это знакомый мне очень спецприемник. А вот в СИЗО в Минске все еще находится наш коллега, можно сказать, Виталий Шкляров. И не известно, что там будет дальше. Адвокат рассказывает о жестких в отношении него всяких мерах. И не понятно совершенно, что будет дальше с Виталием, как его оттуда вытаскивать с учетом того, что он белорус, насколько я помню.

Е. Ройзман Слушай, он вообще не понятно, за что задержан. Вообще не понятно, зачем он задержан.

И. Воробьева Это правда, да. Хорошо, ладно. Сегодня у меня был в том числе в эфире журналист «Дождя» Владимир Соловьев, который хороший Владимир Соловьев, который классный журналист Володя Соловьев. И он говорит, что все-таки есть ощущение, что как будто рубильником выключили насилие. То есть все равно идут задержания, но точно такого массового избиения, массового насилия больше не было. С чем ты это связываешь? Почему сначала массово всех ломили, а потом перестали?

Е.Ройзман: Белорусы заставили себя уважать

Е. Ройзман Я думаю, что хотели задавить сразу с самого начала. Но они доигрались. Им, во-первых, уже некуда было людей размещать – 7000 человек задержанных. И они не ожидали такую быструю и массовую волну протеста. Причем они сами потянули за ниточку и вытащили этого слона. Они же тоже понимают. То есть у всех холуев на лбу – барометр, а на носу – флюгер. И Лукашенко сразу сказал: «Будем разбираться». Они же понимают, в чью сторону «будем разбираться». И они видят, что батька посыпался, начал сливать, перекладывать ответственность. А кому охота в этой ситуации брать на себя ответственность? Я думаю, что это.

Второе. Я полагаю, очень сильно сработал деанон, когда начали распечатывать, когда нашли эту эсэсовку Кристину, которая била и девчонок, и парней, причем с особым садизмом. Она спортсменка, самбистка, прапорщик. То есть просто получала наслаждение от избиений. Ее нашли, установили. Установили еще ряд людей, которые действительно по-садистски пытали людей. Вывесили их домашние адреса, семьи, показали. Я считаю, ход очень верный. Сразу многих эта история осадила. Потому что когда ты весь вот так вот на виду, так уже не полютуешь.

Вот мое личное мнение. Я считаю, что как только люди выходят в масках против своего народа… В масках бывают только палачи. Если человек вышел против своего народа в маске, значит это каратель, значит он исполняет какие-то палаческие функции. По-другому не бывает. Добрые дела в масках не делаются. Вышли в масках против своего народа – значит каратели.

И. Воробьева А тебе не кажется, что это перебор – публиковать домашний адрес, данные по семье? Семья-то ни при чем. Дети же не делали этого, жены этого не делали, родители этого не делали.

Е. Ройзман Я считаю, что здесь должна быть вот такая ответственность. Потому что люди, у которых запытали близких, избили до полусмерти, изнасиловали, они тоже этого не делали. Но они стояли там возле СИЗО, слышали страшные крики людей, которых избивали и пытали, и ничего не могли сделать. Поэтому я считаю, что палачи должны знать, что их найдут, их будут знать в лицо и хотя бы покажут.

Но еще один очень интересный момент. Очень красивая акция, на мой взгляд, когда бывшие школьники, уже взрослые школьники начали приходить в школы свои и возвращать все свои медали, дипломы, грамоты, потому что им стыдно за то, что их школы принимали участие в массовых фальсификациях. Это тоже возникает гражданское такое отношение, гражданское общество. Люди быстро ориентируются и быстро реагируют на эти вещи. Но белорусы, конечно, молодцы, заслуживают всяческого уважения.

И. Воробьева Но просто, мне кажется, нельзя ставить в один ряд вот эти истории, когда начали возвращать грамоты или когда открывали подъезды, чтобы если что прятались, и когда приматывали зеленку с бинтами на столб и так далее с публикацией домашних адресов семей ОМОНовцев.

Е. Ройзман Ирин, если ты меня спрашиваешь, я считаю, что это совершенно нормально. Мало того, что это совершенно нормально, в этих ситуациях это необходимо. И это начинает палачей и карателей хоть как-то сдерживать. Ну а как их сдерживать? Это фашисты, это гестаповцы по отношению к своему народу. У тебя есть какой-то способ их сдерживать? Я не знаю. Поэтому белорусы стали делать так. И я считаю, что они делают правильно.

И. Воробьева Тут нам многие пишут о том, что история с сотрудницей ОМОН Кристиной оказалась неправдой. Я не знаю, честно говоря, и не могу здесь судить. Просто озвучиваю, что есть вот такие сообщения от наших слушателей, что якобы это все оказалось не совсем так.

Давай еще про Минск, про Беларусь поговорим. Есть такая версия, ее высказывают, в том числе в социальных сетях, о том, что сотрудники силовых ведомств за вот эти несколько дней разгонов и беготни за протестующими довольно сильно устали (они очень мало спали, они в очень тяжелой амуниции бегают), и если бы их продолжали выводить на улицы против протестующих еще несколько дней подряд, то они бы просто взбунтовались, потому что больше не могли. Кажется ли тебе такая версия правдоподобной, что это просто пауза, а дальше будет снова усиление насилия?

Е. Ройзман Смотри, я думаю, что побоятся, потому что сейчас любое усиление насилия вызовет такую реакцию… Там выйдет вся Беларусь. Они и так достаточно активно выходят и в Минске, и в других городах. Я думаю, что это имеет под собой некоторые основания только в той части, что действительно устали, руки намозолили палками махать. У нас же есть куча своих свидетельств людей, которых мы знаем лично и которым мы доверяем, которые прошли через эти пыточные камеры, которые вышли, которых вытащили где-то при помощи посольства, где-то случайно как-то они оказались на свободе.

Е.Ройзман: В масках бывают только палачи. Если человек вышел против своего народа в маске, значит это каратель

Страшный репортаж у «Знака» был. Парень, который попал там в тюрьму, его вытащили. Я не буду рассказывать физиологические подробности. Он рассказывает, что там происходит. Это люди, которых мы знаем лично и можем им доверять. Поэтому действительно происходит что-то страшное. Может, они там руки намозолили. Может, долго если дубинкой махать, плечо отстегивается. Я не знаю. Ну действительно устали, конечно. Ну а потом, это не привело к желаемому результату, а привело, наоборот, к тому, что нация консолидировалась и вышла на улицы.

И. Воробьева Ты имеешь в виду, что они не испугались и не шмыгнули по домам, а все больше и больше выходили на улицу, в том числе к этому спецприемнику?

Е. Ройзман Слушай, может быть, они испугались. Но они умеют преодолевать свой страх. И их стало слишком много. Мы же знаем, что вежливость карателей всегда прямо пропорциональна количеству вышедших – чем больше народу вышло, тем более они вежливые. И мы это наблюдаем в Беларуси. Это закон физики, это аксиома.

Там есть интересный момент. Если в два слова попытаться сформулировать, что происходит в Беларуси – в Беларуси происходит попытка незаконного удержания власти, и народ Беларуси этому сопротивляется. Вот то, что происходит сейчас.

И. Воробьева А про забастовки давай поговорим. Мне кажется, что люди, которые начали бастовать на производствах, и, собственно, эти события многие называют переломным моментом. Мне кажется, этим людям было еще страшнее, чем тем, кто выходил на улицы, потому что они-то вообще могли лишиться всего, и их данные совершенно точно у всех есть.

Е. Ройзман Смотри, на самом деле, они ведут себя очень достойно. На сегодняшний день из 10 крупнейших предприятий Беларуси забастовали 8. Плюс телевидение. То есть, на самом деле, это, конечно, очень серьезный удар. Тем более, в Беларуси очень мощный государственный сектор. И это, конечно, бьет впрямую не только по экономике, это вышибает базовый электорат у Лукашенко, у бывшего президента Беларуси.

Он сегодня попытался объехать предприятия. Его там так встретили… И он понял, что все, что ему приносят в папочках эти КГБшники аналитику, она не соответствует действительности вообще. На мой взгляд, он был даже к этому не готов. То есть его откровенно посылали, ему говорили самые обидные слова. Мне кажется, он был к этому не готов.

И. Воробьева Ну вот видео потрясающее, конечно, где можно смотреть на лицо Лукашенко, когда ему кричат. Это действительно кадры, которые нужно видеть. Ладно. Еще вернемся потом к Беларуси попозже. У нас все равно будет очень много вопросов от наших слушателей. Ты знаешь, меня тут очень просят поговорить с тобой про вакцину от коронавируса. Что ты думаешь по этому поводу? И что ты думаешь по поводу планов прививать учителей и врачей?

Е. Ройзман Давай я свое скажу. Я же не вирусолог. Я в вакцинах не понимаю ничего. Но я хочу сказать, что у Оксфорда не получилось пока, у израильтян не получилось, у американцев не получилось, у немцев не получилось. Получилось пока только у нас. Это первое, что меня настораживает. Второе. Только что агентство «Синьхуа» объявило о том, что в Китае получилась первая в стране вакцина и ее испытали на грызунах. И вроде грызуны пока более-менее какой-то результат дали положительный. Это не про врачей, не про учителей, не про дочку Путина, а про грызунов пока.

У меня есть свои сомнения. Я разговаривал с врачами. Врачи не готовы. Но врачи и учителя – это люди подневольные, это бюджетники. Поэтому я не удивлюсь. Но пока, насколько я понимаю, это проводилось на военнослужащих. Сейчас – врачи и учителя. Но что касается меня и моих близких, я бы, конечно, воздержался. Я лучше подожду, скажем так.

И. Воробьева Знаешь, что очень смущает, честно говоря? Там не прошел 3 этап еще. 3 этап – это когда тестируется вакцина на тысячах людей, потому что очень разные есть побочки и вот это все. И вот смущает, что сказали, что одновременно будут прививать учителей и врачей, и одновременно будет проходить 3 этап. Может быть, это все и неправда. Я не знаю. Но звучит очень странно.

Е. Ройзман Ирин, ну послушай, просто чтобы два раза не вставать.

И. Воробьева Ну да. Просто у людей, которые тестируют вакцину, добровольцев, у них же всякие риски, страховки и так далее. А у этих как-то ничего нет. Мне тут напоминают, что мы забыли уйти на короткую полуминутную рекламную паузу. И сейчас это сделаем.

РЕКЛАМА

И. Воробьева Продолжается программа «Личный прием» с Евгением Ройзманом. Как всегда, эта программа идет в Ютубе в том числе на канале «Эхо Москвы», куда вы можете зайти посмотреть на нас, написать нам что-нибудь в чат. В том числе и ваши вопросы сегодня буду задавать Евгению Ройзману. Тут у меня сразу тебе вопрос про прием. Вот мы возьмем вот так нестандартно – в 21 минуту начнем говорить про прием. Что там интересного у тебя было?

Е. Ройзман Слушай, у меня по ковиду опять несколько человек. Интересная ситуация. Врач ушел в отпуск и заболел в первый день отпуска. А работал до этого с марта в «красной зоне». И поражение легких, и все. С огромным трудом выкарабкался. Но по выплатам сейчас в больших сомнениях находится, потому что выплачивать не собираются.

Одновременно с этим позвонил парень из Пензы, очень серьезный юрист. У них женская консультация в Пензе крупнейшая. Там младший медицинский персонал – всех перевели в уборщицы, чтобы не платить выплаты. А врачам и фельдшерам просто не стали платить по 415-му закону. Ну просто отказались платить без объяснения. Не платят. То есть выходят вот таким способом из ситуации. И мне кажется, сейчас этого будет много.

Хотя я разговаривал с некоторыми главврачами, они говорят: «Мы не ограничены. Мы своих будем все равно, если работал с ковидными, заболел. Пусть на выходных заболел, в отпуске. Но если работал с ковидными, мы будем все равно подавать документы». Но тем не менее, многие готовятся к Комиссии по трудовым спорам, многие готовятся к судам. То есть эта ситуация имеет место.

И с ковидом еще одна интересная история. Вот она как в Екатеринбурге, так и в Москве. В Екатеринбурге заражаемость потихонечку, по ступенькам, пропорционально так идет вниз. И одновременно со снижением коронавируса вдруг в 3 раза увеличилось количество заболевших ОРВИ. Ну в 3 раза! То есть не на 3%, не на 30% – в 3 раза. По Москве то же самое происходит с пневмониями. То есть количество заболевших ковид меньше, а количество пневмоний стало гораздо больше. То есть я думаю, что это вопрос терминологии.

И. Воробьева Можно я тебе вброшу тоже версию вот касательно ОРВИ, не пневмонии? Просто когда не было коронавируса, люди с ОРВИ вообще никуда не ходили и нигде это не регистрировали. У тебя температура, ты полежал (или не полежал), походил на работу и так далее. А сейчас с температурой все бегут. И поэтому у всех всё регистрируют. Разве нет?

Е. Ройзман Слушай, может быть такая версия. Я не думал о ней. Но, с другой стороны, по Москве там вообще воспаление легких. Ты ж не скажешь, что с воспалением легких никуда не ходили раньше.

И. Воробьева Не скажу. Не знаю. Просто не знаю.

Е. Ройзман Поэтому есть о чем подумать. Но проблема заключается в том, что мы вообще перестали верить официальной статистике и пытаемся собрать информацию откуда угодно, чтобы какую-то картину себе представить.

И. Воробьева Тогда давай вернемся к вопросам. Будем так меняться. Очень просят про Куштау поговорить. Я тоже очень хочу об этом поговорить с тобой.

Е. Ройзман Мы же здесь граничим. Здесь башкирские территории, башкирские земли. У нас в университете училось много башкир. Это люди, которые всегда очень любят свою родину и особенно свою малую родину, вот где они родились. У них такое болезненное даже к этому отношение. И вдруг вот этот шихан Куштау. Вообще, шихан – это отдельно стоящая гора. И на Куштау пришли, чтобы разрабатывать. А надо понимать, что это такое. Это здоровенная гора, которая стоит на равнине. Их таких 4 было, сейчас 3 осталось.

Пришла Башкирская содовая компания и говорят: «Мы будем тут копать и разрабатывать». Им говорят: «Подождите минуточку. Здесь куча краснокнижных птиц, куча краснокнижных животных, совершенно свой такой анклав природный сложился. С чего вдруг?» Они говорят: «Имеем право». Люди говорят: «Мы здесь родились и выросли с этой горой». Они говорят: «Нет, мы будем копать». Люди встали на защиту. Надо понимать ситуацию. Если сформулировать в двух словах – люди защищают свою родину и не дают ее продать. Те, которые пришли, они хотят торговать чужой родиной.

И очень интересная была ситуация. Люди стояли насмерть там. Там появились силовики, появились какие-то ЧОПы, руки ломали, пальцы ломали. Люди не уходили. И в конце концов там появился Хабиров, президент Башкирии. И всем очень понравилось, что он сказал. Он сказал следующее – он пообещал приостановить разработку до выработки компромисса. А меня вот это, наоборот, очень насторожило. Если бы он хотел, он бы не пообещал приостановить, а просто распорядился бы остановить все работы. То есть это две разные аппаратные вещи чиновничьи.

Е.Ройзман: В Беларуси происходит попытка незаконного удержания власти, и народ Беларуси этому сопротивляется

И там задержали 70, 34 человека закрыли. Но туда могут потянуться люди, и мы получим там второй Шиес. Там просто люди поставят лагерь, все вместе сорганизуются и будут охранять. Это самое болезненное, когда тот ландшафт, который ты видел с детства, который совершенно невынужденно вдруг начинают нарушать. Это твоя родина. И это воспринимается, как будто пришли захватчики. И я этих людей понимаю и целиком на их стороне.

Но, Ирина, помнишь, мы с тобой говорили в предыдущих передачах, в последнее время самый мощный протест – это с экологическим подтекстом. Везде – что в Екатеринбурге сквер, что Шиес, что Химкинский лес, сейчас Куштау. И люди действительно очень болезненно относятся к окружающей среде. И еще у нормальных людей мысль: «Ну ладно, мы все это видели. А что мы детям-то оставим?»

И. Воробьева Но это, кстати, не может не радовать, правда. Потому что когда люди начинают защищать что-то свое вот именно в этом смысле, это, конечно, прекрасно. Не знаю, чем продолжится эта история и как она завершится. Надеюсь, что все-таки власти пойдут навстречу и оставят гору в покое, не отдадут ее под разработку.

Е. Ройзман Я надеюсь.

И. Воробьева Да. 2,5 минуты. Давай вернемся к приему.

Е. Ройзман Смотри, у меня очень серьезная ситуация по раковым больным. У нас несколько месяцев не работал хоспис. И очень много накопилось. И онкоцентр не всех принимал. И огромная проблема в регионе, потому что люди звонили отовсюду. И у нас ситуация, что просто некуда людей. И иногда их вместо хосписа сейчас забирают просто в онкоцентр.

Ну вот мы сегодня связались. Наш хоспис откроется с 24-го числа, то есть снова его готовят. С 24-го числа начнет принимать. Будем, конечно, в полную силу работать, заниматься, выстраивать все заново. Но я буду рассказывать об этом.

И. Воробьева Подожди, хоспис обратно превратится в хоспис? Или нет?

Е. Ройзман Да, хоспис должны обратно превратить в хоспис. Время пришло. Дай бог, чтоб все получилось.

И. Воробьева Будут ли – может быть, тебе известно – проводить плановое лечение онкологических больных? Потому что это тоже очень сильно было приостановлено.

Е. Ройзман Смотри, сейчас все будут выстраивать заново, потому что накопилось и по кардиологии, и по онкологии. Все, возвращается медицина. Это необходимо. Это на самом деле серьезно. И дай бог, чтоб все получилось.

И. Воробьева Но означает ли это, что ситуация с коронавирусом в области стала приходить в какое-то плато?

Е. Ройзман У меня ощущение, что как-то выходит на какое-то плато, что вирус немножечко ослаб, у меня ощущение. Но разовые случаи время от времени возвращают на землю. Поэтому я не тороплюсь. Ну, увидим, все поймем. Но проблема в том, что, опять же, если бы были официальные цифры и нам бы с тобой их было достаточно, мы бы даже голову не забивали, следили бы за динамикой по официальным цифрам.

И. Воробьева Это правда. Мы сейчас прервемся буквально ненадолго на краткие новости и небольшую рекламу. Меня тут очень просят поговорить с Евгением Ройзманом о сборе подписей за возвращение прямых выборов мэров в Свердловской области.

Е. Ройзман Да, обязательно.

И. Воробьева Мы обязательно об этом поговорим сразу после перерыва. Никуда не уходите. В Ютубе можно смотреть нас на канале «Эхо Москвы». И вообще, где ваши лайки? Что-то слишком мало пока.

НОВОСТИ / РЕКЛАМА

И. Воробьева 21 час 34 минуты в столице. Продолжается программа «Личный прием» с Евгением Ройзманом. И я напомню, что можно нам писать сообщения по номеру +7 985 970 45 45. Там из самых разных источников можно присылать свои сообщения. Как и обещала, давай поговорим про сбор подписей, чтобы вернули прямые выборы мэров в Свердловской области. Как продвигается все там?

Е. Ройзман Смотрите, у нас идет сбор подписей. Это инициативная группа большая, в основном молодые, самых разных политических ориентаций. Подготовили законопроект. И сейчас идет сбор подписей, чтобы законопроект внести в Законодательное собрание. Там надо 10 тысяч подписей. Набрали уже 8 тысяч. Но там есть брак, потому что собирают на коленке. То есть будем собирать тысяч 15. Поэтому огромная просьба – нагуглите «народная инициатива, возвращение прямых выборов мэров». Все всех соцсетях у меня есть ссылки. Пройдите, посмотрите. В центре города несколько мест. В основном на Драме у памятника Ленина будут собирать. Просто с паспортом. Просто подписаться.

Это очень важно. То есть хоть какое-то движение создадим. Хотя бы все увидят депутаты, поймут, насколько много людей за возвращение прямых выборов мэров.

И. Воробьева Можешь объяснить механику? Вот что это даст? Ведь если соберут 10 тысяч – я почти уверена, что соберут – это будет выглядеть, если я правильно понимаю, как законопроект в Законодательное собрание. Ну вот они его и не примут. И чего дальше?

Е.Ройзман: Я разговаривал с врачами. Врачи не готовы. Но врачи и учителя – это люди подневольные, это бюджетники

Е. Ройзман Смотри, очень интересная ситуация. В Екатеринбурге более 90% за возвращение прямых выборов мэров, по области – более 80% за возвращение прямых выборов мэров. Представь себе, что ты депутат, у тебя за спиной твои избиратели, которые все хотят возвращение прямых выборов мэров. А ты крутишься, как уж на сковородке, и объясняешь, почему это плохо, почему это не надо. Они все попадут в очень сложную ситуацию. И они все будут на виду у своего электората. Поэтому надо создавать эту ситуацию. Пусть объяснят людям, почему они не хотят этого делать.

То есть нормально. Хотя бы это держится постоянно в паблике, в повестке, обсуждается. Это очень важно. Это гражданская хорошая инициатива совершенно самостоятельная.

И. Воробьева Тут вот у «Знака» было большое интервью с Екатериной Шульман как раз по поводу сбора этих подписей. И она сказала, если я правильно, извините, может быть, не цитирую, но по крайней смысл поняла, что вот эти подписи, в отличие от законопроекта, если бы его, например, вносили 2, 3 или 5 депутатов, вот эти подписи имеют другой вес, поскольку 10 тысяч граждан. И вдруг если такой законопроект будет принят, то остальные регионы будут с большим интересом на это смотреть.

Е. Ройзман Смотри, я считаю, что и так все смотрят с большим интересом, потому что – здесь Свердловская область не исключение –приблизительно по процентам это настроение вообще граждан России. Абсолютное большинство – за возвращение прямых выборов мэров. Это хотя бы хоть какая-то возможность напрямую участвовать в политической жизни страны. То есть граждан лишили. Прямых выборов мэров в России не осталось. Поэтому я считаю, что необходимо возвращать. Это хоть сколько-то укрепит местное самоуправление и даст возможность тем, кого избирают, отстаивать не интересы хозяина, а интересы тех людей, которые избирали.

И. Воробьева Давай вернемся к приему и будем так чередовать вопросы и истории с приема.

Е. Ройзман Смотри, у меня серьезно, на самом деле. Я несколько раз уже хотел объяснить одну вещь. Вот у нас сейчас прием идет онлайн – мы говорим, куда, кому, что писать. Завалено все. Завалена личка у меня в Фейсбуке, во Вконтакте, в Инстаграме в директ пишут. Всем нашим пишут постоянно. С чем сталкиваемся. Огромная проблема заключается в том, что много людей не умеют ясно и внятно формулировать свои мысли. Пишут: «А вы прием ведете?» – «Мы ведем прием». – «Да? А как можно увидеться?» – «Ну, увидеться пока никак. Пишите сюда. Какой у вас вопрос?» – «У меня много вопросов». – «Ну, начните с самого главного». – «А вы сумеете мне помочь?» – «Ну подождите, вы хотя бы начните разговаривать».

Сразу же скажу, поскольку у меня огромный объем обращений, сразу вызывает отторжение что-либо написанное капслоком (большими буквами) и большое количество восклицательных знаков, то есть истеричное обращение. Просто люди, чтобы не перегружаться, их на всякий случай не читают. Я, конечно, вынужден читать. Но должен сказать, что все написанное капслоком и с большим количеством восклицательных знаков, как правило, ничего серьезного не содержит. Самые простые обращения – это коротко: «У меня случилось то-то, то-то. Подскажите, как себя вести, что делать в этой ситуации». Обращения, которые написаны спокойно и вежливо, на них и отвечают спокойно и вежливо и стараются вникнуть.

Очень напрягают обращения, когда люди придумали, как переустроить мир, и обязательно хотят до тебя это донести. Ну и там начинается, когда разные сны Веры Павловны, кто виноват, что делать и где лучше. Это тоже очень сложно. То есть я не готов в этом направлении работать. Ну просто не готов, потому что мне себя жалко. А когда действительно у человека беда и надо помочь, я брошу все и буду помогать, как и любой нормальный человек.

Но мы вот сегодня совещались, собирались. Мы с сентября, видимо, с 4 сентября, с первой пятницы сентября все-таки поведем прием уже очный. Понятно, что с масками, с санитайзерами и так далее. Но мы уже поведем очный прием. Потому что иногда люди даже не виноваты в том, что они не могут нормально изложить свои мысли, потому что на человека навалится, и он не знает, куда бежать. И я обратил внимание, что люди, которым за 70, им очень сложно, им надо структурировать. Когда им просто говорят: «Вот пойдете туда-то туда-то. По такому-то закону вам обязаны», они говорят: «Напишите мне на бумажке». И я их понимаю очень хорошо. И вот эти вещи структурировать проще, конечно, в очную вот так.

Поэтому, видимо, с 4 сентября. Если коронавирусная ситуация не ухудшится, то мы будем уже вести прием вот так в очную.

И. Воробьева Это хорошие новости.

Е. Ройзман Ну а по приему…

И. Воробьева Нет-нет, чередуем. Ты сейчас рассказал про прием новость. Теперь мой вопрос. Просят про Хабаровск спросить, про то, как там сейчас все развивается, и про 10 суток, на которые арестовал суд в Хабаровске главу регионального штаба Навального. Причем, если я правильно понимаю, его арестовали за акцию в поддержку Фургала еще 28 июня. И суд посчитал, что он нарушил правила участия в шествии и скандировал в громкоговоритель про зарплаты депутатов. Ну, такое.

Е. Ройзман На самом деле, в Хабаровске ситуация сложная. То, что они делают, они так Новый год там могут встретить на улице. С одной стороны, если они хотят быть услышанными, конечно, как-то надо менять. Но, с другой стороны, это единственный прецедент в России, когда за своего губернатора и, в общем-то, за свое человеческое достоинство вышло такое количество народу. Конечно, хабаровчане – молодцы и пример для всей страны. Но я не вижу выхода из этой ситуации. Вернее, я его вижу, я понимаю, что надо делать. Но я не буду никому советовать в этой ситуации, тем более вслух.

Но что касается Фургала. От адвокатов поступила информация, что один из тех людей, который дает на Фургала показания – и там идут следственные действия – он был жестоко избит. Видимо, это касалось не дачи каких-то нужных показаний. Судя по всему, по Фургалу снова продлили срок следствия. И возникает вопрос: «Если эти события произошли в 2004 году, вам что, 16 лет не хватило времени раскопать, найти? Тем более, вы этим занимались еще в 2004 году». И то, что начинают избивать свидетелей – на мой взгляд, это тоже свидетельствует о том, что на него ничего нет. Вот по моему пониманию.

И. Воробьева То есть ты считаешь, что выбивают показания?

Е. Ройзман Я считаю, что да, выстраивает линию такую следствие. Там еще есть интересный момент. Сегодня Дегтярев должен был отчитаться о своем имущество в декларации. Декларации Дегтярева нет, но на сайте появилась декларация Фургала. И у него там годовой доход – 86 млн. 86 млн – по губернаторским меркам это по 700 тысяч в месяц. Плюс он в бизнесе был. Это не самый большой доход, такой не оглушающий совершенно. Плюс две машины изъяли и 3 млн изъяли. Человек, который в бизнесе как минимум 20 лет, это не бог весть какие деньги.

Но Дегтярев своей декларации не сдал, потому что он попал в очень сложную ситуацию – нашли достаточно количество имущества. И теперь ему или промолчать про это имущество, или как-то ему надо объяснять. Мне кажется, что вот такая ситуация. То есть он начал фургаловских увольнять, расчищать поляну. И я не могу понять. Я эту ситуацию вот так на кончиках пальцев не чувствую, я ее не понимаю. Но то, что люди стоят за своего губернатора, им, конечно, большое уважение.

И. Воробьева А тут еще у нас спрашивают, почему оппозиция не организовывает движение в поддержку Хабаровска в других регионах? Вот Евгений нам пишет. Но, по-моему, в Екатеринбурге проходила акция в поддержку Хабаровска.

Е. Ройзман Она прошла по всей стране. Люди посчитали нужным выйти просто в поддержку хабаровчан. Потому что то, что делают хабаровчане – это круто, это сильно по-настоящему, это мужественно. Повестка Фургала – не повестка всей страны. Это не Беларусь. Это немножко другая история. Это более региональная история. И конечно, мы все на стороне жителей Хабаровска. Но это их история и им ее до конца дорабатывать.

И. Воробьева Давай к приему вернемся.

Е.Ройзман: Проблема заключается в том, что мы вообще перестали верить официальной статистике

Е. Ройзман Слушай, у меня очень интересная ситуация. И этих ситуаций будет сейчас больше. Написал мне мужик, доктор наук, серьезный человек. Я его знаю, его многие знают в городе. У него сын 69-го года рождения. Видимо, сколько-то непутевый. Но с 90-го года живет отдельно. У него квартира там какая-то своя. И вот он взял в 15-м году кредит в организации микрозаймов «21 век». И кредит он взял – 274 тысячи. Там набежало уже непонятно сколько. И вот к отцу пришли, причем какие-то нерусские, какое-то коллекторское агентство «Багратион». И просто отца начали терроризировать и с отца пытаются получить. Видимо, с сына получить особо нечего и пытаются получить с отца. Ну понятно, что мы ему поможем.

Но таких ситуаций становится все больше. И надо понимать, что когда непутевые дети что-либо берут в микрозаймах, то все это взыскание, как правило, обращается на тех, кто может за них рассчитаться. Это вот чисто как наркоманская история. Наркоман занимает у кого ни попадя. Потом к родителям приходят и говорят: «Если вы не рассчитаетесь, мы его убьем». Самые умные родители говорят: «Убейте. Я вам еще 100 долларов заплачу», и тогда могут отвязаться. А в основном родители платят, платят и платят. И у нас с тобой есть общие знакомые, которые так много лет платили за своих детей. Но этого сейчас будет больше, потому что микрокредитные организации в связи со всеми этими кризисами работают в полную силу.

И. Воробьева Слушай, тут много вопросов от слушателей. Они очень разные и на разные темы.

Е. Ройзман Давай поотвечаем.

И. Воробьева Например, есть еще и личные вопросы в том числе, такие неполитические. Тут спрашивает Юрий: «Как ты готовишься к триатлону?» Ты готовишься к триатлону опять?

Е. Ройзман Слушай, я готовлюсь к триатлону тихонечко, потому что мне все равно надо раздышаться, разбежаться после того, как я болел. То есть в Сочи IRONSTAR будет проводить. 11 октября у меня старт. Я надеюсь, что я нормально подготовлюсь и аккуратненько все сделаю.

И. Воробьева Еще спрашивают про то, как ты относишься к 12 годам тюрьмы за причастность к АУЕ?

Е. Ройзман Слушай, АУЕ, конечно, организация очень коварная, рассчитанная на молодых, на незрелых. И я удивлен, что раньше на нее не обращали внимание. Посмотрим, как сработает этот новый закон. Но там очень молодых и безмозглых. И начиная уже от Иркутска и туда дальше на Восток (Чита, Хабаровский край, Забайкалье все) она имеет достаточно большое влияние на подростковом уровне. Они затягивают реально.

И. Воробьева Еще возвращаясь к истории с горой Куштау. Вот тут у нас спрашивают. Я немножко переиначу вопрос. История с Шиесом получилась как бы на всю страну история. Что касается Куштау – эта история пока регионального масштаба?

Е. Ройзман Я тебе скажу, Ирина, Куштау становится точно такой же всероссийской историей, потому что все наблюдают за этой борьбой. Люди ведут себя грамотно и достойно. Если они сумеют разбить лагерь, начнут его охранять, то появятся люди, начнут подъезжать со всей страны держать оборону. И в конце концов они сумеют отстоять вот эту маленькую часть своей родины. Это конечно федеральная история.

И. Воробьева Наш слушатель из Минска, если я правильно понимаю, пишет, сравнивая события – понятно, что это скорее сравнивать реакцию на события – о том, что если бы в Екатеринбурге тогда не начали как-то жестко нападать на людей, которые стояли в защиту сквера, то, возможно, и история бы закончилась по-другому. И если бы в Минске не начали с жуткой какой-то агрессией, жестокостью и злобой всех бить, стрелять и так далее, то, может быть, и там бы тоже как-то по-другому…

Е. Ройзман Ирина, я с этим полностью согласен. Потому что терпеть вот это неуважение и насилие до какого-то момента, конечно, можно, не замечать. С какого-то момента у тебя возникает мысль: «Если это в моем городе происходит, а я молчу, то кто я тогда вообще такой». Это совершенно нормальная человеческая реакция. Это очень правильный вопрос.

И. Воробьева «Как вы прокомментируете, — спрашивает Дмитрий, — ситуацию с Федором Крашенинниковым и Ярославом Ширшиковым? Насколько это точечные репрессии?»

Е. Ройзман Смотрите, на самом деле, что касается Ярослава Ширшикова, там ситуация совершенно закономерная. Но он человек безобидный абсолютно. И закрывать его было не за что вообще. Он безобидный человек, обычный парень. Ну немножечко шебутной, но не более того. То есть это людоедский такой подход. И люди, которых он задел, они имеют огромный вес, огромную массу. Но у слона не должно быть характера шакала. Если у слона будет характер шакала, он будет носиться и вытопчет все джунгли. То есть надо действовать соответственно своему весу.

А что касается Федора Крашенинникова, я считаю, что Федора просто выдавливают из страны. Это такие откровенные репрессии. Это совершенно точно, что просто за его позицию. Но у Федора достаточно сторонников. Он видел всякое, то есть его и били, и пытались убивать в свое время. Он человек стойкий. И мы, конечно, на его стороне и где можно будет поддерживать.

И. Воробьева Тут спрашивают про Лукашенко. Много вопросов очень разных.

Е.Ройзман: Прямых выборов мэров в России не осталось. Поэтому я считаю, что необходимо возвращать

Е. Ройзман Давай я в двух словах объясню ситуацию просто по Лукашенко. Он сейчас, конечно, чудовищно выглядит, выглядит глупо, выглядит нелепо, выглядит, как человек, который вообще не ориентируется в ситуации, порой совершенно неадекватный, особенно его выступления. Но надо понимать одну вещь. Ему вообще некуда уходить. И ему сейчас очень важна любая пауза. Ему удавалось на протяжении более 20 лет всех обманывать. Он думает, что Европу он как-нибудь обманет, Путина он как-нибудь обманет, народ он как-нибудь обманет, как всегда обманывал. Ему нужна пауза. Он эту паузу выторговывает любым способом.

Но как только ему дадут паузу, у него, как у гидры, которой срубили голову, у него отрастут новые. Он говорит: «Да, давайте поменяем Конституцию, давайте все сделаем. Я готов отдать власть. Но не сейчас, потом когда-нибудь. Ну вот потом, а не сейчас».

Но он заложник еще двух очень серьезных людей – у него под боком начальник МВД Караев и у него под боком начальник КГБ Вакульчик. И они завязаны, потому что в Беларуси пропадали люди, в Беларуси убивали оппозиционеров. Они все завязаны. Лукашенко без них даже убежать не может, потому что эти начнут давать показания. А если они начнут давать показания, ему уже не скрыться в мире нигде. Поэтому он завязан с определенным количеством людей. У него сложнейшая ситуация.

Единственное, что он мог сделать – он мог сказать: «Вот выборы. Вот вы выбрали другого президента. Я ухожу. Если что-то надо подсказать, я всегда подскажу и помогу». И на этом бы его история закончилась. Но он сделал ошибку и на это не пошел. Поэтому как сейчас будет развиваться ситуация никто не знает. Но никогда он уже не останется президентом Беларуси. Сейчас он бывший президент. И вновь настоящим он не станет. И есть кто-то надеется, что Россия за него вступится, я не думаю. Потому что как бы, допустим, я к Путину ни относился, но Путин – не дурак. И ему это зачем? То есть такая сложная ситуация.

И. Воробьева Как ты думаешь, рассекретят архивы КГБ белорусского в ближайшее время?

Е. Ройзман Ну Украина же рассекретила. Когда-нибудь и Беларусь рассекретит. Но мы должны понимать, что еще вот эта история вообще никак не закончилась, потому что 76 человек без вести пропавших. Беларусь не такая большая, как Россия – их там 9,5 млн. Там у каждого есть родственники, друг друга знают. 76 без вести пропавших – это очень серьезная цифра. Поэтому посмотрим, как будет это выглядеть.

Но то, что они сейчас во главу угла поставили освобождение своих узников и политзаключенных, и тех, кого арестовали и задержали на акциях протеста… Да каких акциях протеста? Ирин, ты же видела, просто с улицы хватали кого ни попадя.

И. Воробьева Да не только с улицы, из машин вытаскивали, из дворов вытаскивали.

Е. Ройзман Да. Хватали, били кого ни попадя просто так, потому что могут. И поэтому эта история далеко не закончилась. Но Лукашенко уже не воспримут. Все, он прошедший. И мы видели сегодня, как трудовые коллективы его встречали там, где, в общем-то, была его опора когда-то.

И. Воробьева Я хочу обратить внимание ваше на новость, которая есть у нас на сайте «Эха» в том числе, о том, как в Беларуси запустили сервис поиска пропавших на протестных акциях. Суть в том, что действительно многих не могут найти. И вот те, кто выходят на свободу, они могут посмотреть фотографии тех, кого еще не нашли, и, возможно, опознать среди тех, кого они видели в изоляторе, в камере или еще где-то и сообщить родственникам о том, что они видели их близких. Мне кажется, это очень такая здравая идея.

Е. Ройзман Это очень важно. И один еще очень важный момент. Смотри, у белорусов на сегодняшний день флага протеста нет. Светлана Тихановская вынуждена была уехать. И весь протест координируют молодые через «Нексту». То есть парням там по 20 лет. Плюс невероятная самоорганизация и доброе отношение друг к другу. То есть, конечно, пример для всех. Ну и Лукашенко для всех диктаторов тоже пример – когда ты мог вовремя уйти и остаться батькой, а ты вовремя не ушел и стал посмешищем и кровавым вурдалаком.

И. Воробьева Скажи, а Лукашенко же не с кем вести переговоры – все либо сидят, либо за границей.

Е. Ройзман Слушай, а почему с ним вообще кто-то должен вести переговоры? Это бывший президент, который пытается насильственно удержать власть. Почему с ним кто-то должен вести переговоры? Переговоры надо вести с Тихановской, так-то уж по-честному.

И. Воробьева А почему с Тихановской? Она тоже не является законно избранным президентом пока, насколько мне известно.

Е. Ройзман Тихановская выиграла эти выборы. Понятно, что есть такой способ – когда человек выигрывает в шахматы, взять вот так в последний момент смахнуть, как в «Джентльменах удачи». Есть и такой способ. Можно развернуть доску и сказать: «Ты играл белыми, а на самом деле белыми играл я», как они и сделали. Обрати внимание, пример, я думаю, российские власти показали во время обнуления, и Лукашенко показал на своем голосовании – фальсификации уже не нужны. Никто не будет фальсифицировать, впихивать, еще что-то. Просто вот так загребают бюллетени, никому не показывают и объявляют результат, какой хотят. То есть изменилась немножко ситуация. Ну понятно, что это без наблюдателей и так далее.

И. Воробьева Ну подожди, сравнивать голосование по поправкам у нас и сравнивать голосование на выборах президента у них – это несколько некорректно, мне кажется.

Е. Ройзман Ирин, да нет, конечно. Я про методы говорю. Ты же понимаешь.

И. Воробьева В итоге, наверное, да. А ты обратил внимание, как один из выступающих вчера на митинге в поддержку Лукашенко сказал, что Лукашенко подставили, что 80% ему нарисовали те, кто хотят ему навредить, конечно, там не 80% и так далее?

Е. Ройзман Да, 79,5%. Но мы же все понимаем. Причем, обрати внимание, правильно сказали, что на митинг в поддержку Лукашенко никто не пришел. А те, кто там появились, их привезли. То есть это на самом деле так.

И. Воробьева Тут я не могу сказать ничего. Меня там не было. Но это все равно было очень интересно наблюдать и наблюдать дальнейший следующий митинг тех людей, которые были не согласны с результатами выборов, и их там было просто очень, очень, очень много.

Е. Ройзман Слушай, Ирин, ты на Окрестина когда сидела, тебя-то хоть кормили?

И. Воробьева Да. Но кормили плохо. И это все было очень плохо.

Е. Ройзман А здесь-то людей 4 дня вообще не кормили. Просто не кормили 4 дня.

Е.Ройзман: Повестка Фургала – не повестка всей страны

И. Воробьева Да. То, что они рассказывают – это, конечно, чудовищно. Как им в камеру полбуханки хлеба вбрасывали… Там их 20 человек в камере было. Не, это чудовищно. Рассказы людей, которые вышли из Окрестина – это чудовищно. И мы слышали все эти звуки. «Новая газета» вывела на главную страницу и там было написано «Включите звук». И это было чудовищно совершенно. Поэтому нет, тут даже нечего сравнивать. Это, конечно, совершенно разные вещи. Есть еще пара минут. Давай еще какую-нибудь историю расскажем с приема.

Е. Ройзман Слушай, у меня сегодня с утра девчонка, у которой забрали двоих детей, 8 и 12. Им уже исполнилось 9 и 13. Они отсидели 11 месяцев. В приюте 11 месяцев отсидели за решеткой. Их забрали из семьи, потому что не ремонт не сделан.

И. Воробьева Так. Историю мы знаем.

Е. Ройзман И дети там провели 11 месяцев. И она сегодня была у Уполномоченного по правам ребенка. Я потом перезванивал, и он говорит: «Ну действительно ситуация такая. Будем заниматься». И я уже говорил, что есть ситуации, где опека становится карательным органом. Опека вместо того, чтобы людям помочь, создает кучу новых проблема и людям, и детям, и государству. Но я по этой ситуации буду держать в курсе.

И. Воробьева Да. Я думала, честно говоря, что ты сейчас скажешь, что детей вернули в семью.

Е. Ройзман Я думаю, что вернут. Но я уже говорил, кто хочет помочь по ремонту, мне в личку напишите, я сведу напрямую.

И. Воробьева Полминуты. Все твои, как всегда, в этом часе.

Е. Ройзман Значит, первое. Я хочу передать привет всему народу Беларуси, пожелать доброго здоровья, сказать, что мы считаем вас братьями. Пусть у вас все получится. И вашей стране желаю процветания. Ну а что касается нас, всем желаю доброго здоровья и надеюсь, что в конце концов все равно все будет хорошо. Добра и удачи.

И. Воробьева Мне кажется, знаешь, некоторые люди просто ждут, когда в понедельник Евгений Ройзман им скажет: «В конце концов все будет хорошо».

Е. Ройзман Ирин, но я же когда это говорю, я же так и чувствую, что будет хорошо.

И. Воробьева Я тебе верю. Это точно совершенно. Спасибо большое. Это была программа «Личный прием» с Евгением Ройзманом. Далее в эфире «Эха Москвы» в «Разборе полета» – Борис Кузнецов, адвокат. В 23 часа – «Футбольный клуб» с Кириллом Дементьевым и Алексеем Дурново. Ну а в полночь – Владимир Ильинский, «Битловский час».



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире