'Вопросы к интервью
Д.БОРИСОВ: Воскресенье. 7 октября. 2012 год. 23:06 в российской столице. Вы слушаете радио «Эхо Москвы». Добрый вечер. Меня зовут Дмитрий Борисов. Александр Плющев никуда не уходил с момента программы «Точка».

А.ПЛЮЩЕВ: Добрый вечер. Да.

Д.БОРИСОВ: Привет. И, в общем, гостя мы сегодня позвали специально, чтобы Александру после программы «Точка» перестраиваться было не очень сложно.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты тонко намекаешь. На самом деле это получилось случайно. Артур Гаспарян, наш коллега, журналист. Добрый вечер.

А.ГАСПАРЯН: Добрый вечер.

Д.БОРИСОВ: Добрый вечер, Артур. Рады вас здесь видеть.

А.ГАСПАРЯН: Спасибо.

Д.БОРИСОВ: Как ваша жизнь идёт?

А.ГАСПАРЯН: Регулярно и с удовольствием. Спасибо.

Д.БОРИСОВ: Как говорила одна наша постоянная слушательница, помнишь? «Жизнь-то как идёт?»

А.ГАСПАРЯН: Жизнь идёт весело и музыкально местами.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот. Музыкально?..

А.ГАСПАРЯН: В связи с тем, что я музыкальный журналист, чтобы уж сразу эту тему… Да, если вы со мной о музыке сегодня поговорить… Можем обо всём, конечно, не только о музыке.

Д.БОРИСОВ: Мы хотели об искусственном интеллекте поговорить, о высоких технологиях.

А.ГАСПАРЯН: Если об искусственном интеллекте, то это, конечно, исключительно о музыке — особенно об отечественном шоу-бизнесе, о наших поп-звёздах, потому что, конечно, чем больше на них смотришь, чем больше пытаешься их понять, тем больше эти темы некоего искусственного… Единственное — слово интеллект здесь… С интеллектом иногда бывают проблемы, но с искусственностью обычно нет.

Д.БОРИСОВ: Вы знаете, сегодня печальное событие происходит…

А.ГАСПАРЯН: День рождения президента?

Д.БОРИСОВ: Что же вы про день рождения? Нет. Сегодня…

А.ГАСПАРЯН: Я просто не знаю. Все об этом говорят с утра.

Д.БОРИСОВ: Мы о музыке с вами договорились же. Вы же музыкальный критик? Если нет…

А.ГАСПАРЯН: Я же живу не в безвоздушном пространстве. Я всё же как-то гражданин страны.

А.ПЛЮЩЕВ: С другой стороны, с президентом и его днём рождения связано столько музыкального…

А.ГАСПАРЯН: Да.

Д.БОРИСОВ: Связана даже история нашей программы некоторым образом, потому что 10 лет назад из соседней студии радиостанции «Эхо Москвы» программа тогда ещё «Серебро» поздравляла Владимира Владимировича с его юбилеем — с пятидесятилетием. Это было очень весело, задорно, мы вспоминаем это с удовольствием.

А.ГАСПАРЯН: Главное, что это была не группа «Серебро». Если бы она поздравляла, это было бы ещё веселее.

Д.БОРИСОВ: Группы тогда ещё не было…

А.ГАСПАРЯН: Ещё не существовала.

Д.БОРИСОВ: Не додумались пригласить её сегодня поздравить. Я думаю, что президент нас простит.

А.ПЛЮЩЕВ: С семидесятилетием поздравлять тогда…

А.ГАСПАРЯН: Какие-то грустные вы рисуете картины нашего общего будущего.

А.ПЛЮЩЕВ: Рассказывай, что ты там.

Д.БОРИСОВ: Я думаю, что здесь уже никто не хочет о музыке разговаривать.

А.ПЛЮЩЕВ: Какие события?

А.ГАСПАРЯН: Почему? Давайте о музыке. Давайте о «Евровидении». Палочка-выручалочка.

Д.БОРИСОВ: Сейчас в последний час…

А.ПЛЮЩЕВ: Как будто поговорить не о чем…

Д.БОРИСОВ: Если я правильно понимаю, сейчас последний час существования радиостанции… Есть такая. Мало, кто слышит. Она всегда внизу рейтингов всех. «Первое популярное радио».

А.ГАСПАРЯН: Есть такое.

Д.БОРИСОВ: Бывшее радио «Попса».

А.ГАСПАРЯН: Оно всё? Заканчивается? Какая жалость.

Д.БОРИСОВ: Говорят «всё». И если я правильно понимаю, были слухи, что уже с завтрашнего дня, чуть ли не с полуночи, на этой частоте начнёт вещание «Comedy Radio». То ли «Comedy Radio», то ли «Comedy FM». То есть что-то от «Comedy Club». Не пошло вот это вот попсовое.

А.ГАСПАРЯН: Удивительно. Я там так регулярно давал комментарии. Видимо, совсем загубил рейтинг этой радиостанции.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, бывает. Бывает.

Д.БОРИСОВ: Мне очень жалко лично, потому что это одна из радиостанций, которая настроена у меня у самого в машине на кнопочках.

А.ГАСПАРЯН: По-моему, хорошее радио было.

Д.БОРИСОВ: Это хорошее, если можно назвать, такой, попсовый треш хорошим. Прекрасная радиостанция для такого… Для расслабленной езды по городу, когда ты слушаешь такую откровенную, совсем уже попсу. Есть попса, а есть совсем уже…

А.ГАСПАРЯН: Дима, хочу сказать, что у каждого, видимо, свои представления о расслабленности, скажем так. Нет, я это радио слушал всегда… Пардон. Не всегда. Я всегда слушаю «Эхо Москвы». Честно. Это не потому, что кукушка хвалит петуха. И не потому что я здесь в гостях. Что ещё слушать в наш современный век интеллектуального искусственного интеллекта, кроме как «Эхо Москвы», правильно? Но если мне…

Д.БОРИСОВ: Нужно даже в этом делать паузу, передышку себе давать.

А.ПЛЮЩЕВ: Правда.

А.ГАСПАРЯН: Но если иногда хотелось узнать, что, вообще, творится в музыкальном эфире, было несколько, таких вот, как бы тестовых радиостанций, которые надо было, там, в течение часа по 15 минут каждую из них, чтобы понять общую картину дня музыкального. И «Первое популярное» было у меня в этом списке и давало достаточно сочную колоритную картину происходящего. Я не могу сказать, что она всегда была расслабленная и радующая, но как информация — это было очень важно.

Д.БОРИСОВ: Не соглашусь с вами, Артур. Никакой, мне кажется, информации о том, что происходит сейчас в нашем отечественном шоу-бизнесе эта радиостанция не давала. Потому что мне казалось, что там крутится совершенно всё, что приносят на дисках в редакцию.

А.ГАСПАРЯН: Абсолютно верно. Это именно то, что происходило в нашем шоу-бизнесе. Один из сегментов.

Д.БОРИСОВ: Да. Просто на других радиостанциях какой-то есть фильтр. Кто-то там думает, формат-не формат, занесли-не занесли. Есть какие-то такие понятия. Там, мне казалось, ставят всё по доброте душевной, что принесли. Там звучали иногда композиции таких артистов, которых нигде, как на этой радиостанции…

А.ГАСПАРЯН: Это формат очень близкий к той концепции, которую исповедует сейчас достаточно успешный «Кекс FM».

Д.БОРИСОВ: «Кекс FM» всё-таки так…

А.ГАСПАРЯН: У них своя, как бы, определённая политика… Я смотрю, Саша с ужасом смотрит на нас.

А.ПЛЮЩЕВ: Потрясающе интересно то, о чём вы говорите….

А.ГАСПАРЯН: Это, такой, внутренний уже корпоративный междусобойчик. Я не знаю, насколько это интересно радиослушателям.

Д.БОРИСОВ: Очень интересно, я уверяю, потому что…

А.ПЛЮЩЕВ: У меня… Я не так давно купил себе автомобиль, стал настраивать радиостанции и понял, что больше трёх мне бессмысленно. Я всё равно только 3 слушаю. Попсы там нет, к сожалению. Я хотел из этого вопроса, который задаёт Дима, извлечь немножко другой. Как вы считаете, Артур, вот эта замена радио-попсы на «Comedy» — значит ли это некий закат популярности (простите за тавтологию) популярной музыки в России? Я помню, в своё время «Русское радио» было на вершине рейтингов. Мы же тоже смотрим и на свои рейтинги тоже здесь. И казалось, что догнать и сшибить оттуда будет невозможно. Где сейчас «Русское радио»? «Попса» вообще, которая, как мне казалось, была, таким, спойлером для «Русского радио», таким, главным конкурентом, который должен отожрать аудиторию и как-то его оттуда спустить…

А.ГАСПАРЯН: Закат. Слово «закат». Я понял. Оно отражает общую тенденцию того места, которое, вообще, музыка занимает в нашей жизни. Это закат-не закат — я бы такие термины вообще не стал употреблять. Если уж говорить о закате, то я считаю, что закат жанра «Stend-up-comedy» вообще комедийного жанра произошел с тех пор, когда, собственно, у нас в стране закрутились идеологические гайки и возникли запретные темы. Например, умер такой жанр, как политическая сатира, который в своё время был краеугольным — например, в КВН и так далее. И все шутки переместились только в область того, что ниже пупка. Тут ещё можно себе как-то какую-то свободу позволить. Этот жанр умер. А что касается музыки, она просто…

А.ПЛЮЩЕВ: Я прошу прощения. Здесь, чтобы разобраться с терминами, опять же, вы имеете в виду «умер, как искусство, но не умер, как популярный употребителя»... Потому что и КВН, и «Comedy»...

А.ГАСПАРЯН: Потребность-то осталась. Но есть некий спрос, который не удовлетворён. А что касается музыки, то тут как раз другая, противоположная тенденция — переудовлетворённый спрос. То есть переела публика. Вспомните, раньше Бари Алибасов очень шутил в 90-е годы: «Как хорошо в нашем шоу-бизнесе. Достаточно приехать в любой город, повесить афишу, на ней написать «рок-группа», даже без названия — просто «рок-группа». «Сегодня в городе рок-группа» и гарантированный стадион». Был период, когда оголодавшая от многих десятилетий вот этих цензурных запретов, культурной изоляции страны (Советского союза я имею в виду) от общемировых тенденций, когда программа «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады» показывалась 2 раза в год по «Первому каналу». Тогда это был не «Первый канал», а «ЦТ». 2 канала всего было. Или 3, я не помню.

А.ПЛЮЩЕВ: На Рождество и на Пасху.

А.ГАСПАРЯН: Вот, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Чтобы на Крестный ход не ходили.

А.ГАСПАРЯН: Да. На Рождество, на Пасху и ещё на Новый год показывали. И люди, вся страна… Вы можете себе сейчас представить такую картину? Можно ли представить, чтобы все специально бежали домой, чтобы включить телевизор в 23:05 и вот эти 45 минут посидеть… Причём, обязательно в начале должны показать какую-нибудь социалистическую эстраду — Карела Готта, какую-нибудь Хелену Вондрачкову. Обязательно. Это идеологическое. И в конце, может быть, что-то трёх— или пятилетней давности — какую-нибудь концертную запись группы «Smokie». И на следующий день все обсуждали, как это было круто — по телевизору показали группу «Smokie». Вырвалось это всё наружу. Железный занавес рухнул. Культурные ограничители рухнули цензурные. И люди наедались десятилетия этой музыкой. И на этой волне возник музыкальный FM-эфир, огромное количество музыкальных радиостанций. Вы знаете, в Европе, в Америке же нет такого количества музыкальных радиостанций. Я всегда удивлялся этому. Ещё некоторое время назад, когда тоже был подвержен вот этой страсти потребления музыки 24 часа в сутки. И приезжая в какую-то европейскую страну, включая в машине, FM, а FM-станций очень много, гораздо больше, чем у нас тогда ещё было. Я поражался тому, что музыки-то с гулькин нос, кот наплакал. В основном говорили. Я всегда поражался, почему люди не слушают музыку. Ведь такие возможности огромные. И в эфире практически нет хорошей музыки. А если и была, то какая-то очень нехорошая. И понял, что, видимо… Особенно в Америке невозможно слушать музыкальные радиостанции, потому что один кантри и какой-то хард-рок очень популярен. Никакой тебе попсы, никакого тебе техно, никакого хауса, никакой дискотеки 80-х и 90-х, что очень печально. Никакой «Baccara» и «Аббы», «Boney М». А спутниковое да… Ну ниша. Это пожалуйста — включаешь компьютер и всё, что ты хочешь ты получаешь. Это всё ушло…

Д.БОРИСОВ: В машинах тоже ставят.

А.ГАСПАРЯН: Да. В машинах это ставят. Технологии там гораздо более продвинуты. И сейчас, я считаю, мы пожинаем эти плоды. То есть музыка, её практическая, как бы, польза сейчас начинает приобретать нормальную нишу, которую, в общем-то, после того, когда все уже наелись в общей системе интересов, как бы, человека ежедневных… И эта ниша немножко, как шагреневая кожа, просто чуть-чуть сжалась и пришла в нормальное состояние после вот этого ненормального всплеска после многодесятилетней голодухи. Сейчас это всё обретает просто своё естественное нормальное состояние. Поэтому уходят музыкальные радиостанции. Обратите внимание, уходят музыкальные телеканалы. Недавняя история с закрытием «Муз ТВ». Это не потому, что там скандал какой-то разразился из-за Ксении Собчак. Пришла она там, не пришла. Не поделил там Тимати с Филиппом Киркоровым какие-то тарелки. Это всё пена, это всё волна, которая где-то как-то для развлечения публики. А просто ниша той самой аудитории, которая готова пользоваться на регулярной основе музыкальной какой-то волной, музыкальной информацией — она сужается достаточно сильно.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы в этом смысле как себя чувствуете, как музыкальный журналист? У вас же, видимо, тоже сужается по меньшей мере влиятельность. Ну, потому что…

А.ГАСПАРЯН: Такие слова вы употребляете — «влиятельность». Я же не президент Путин. Зачем мне влиятельность?

А.ПЛЮЩЕВ: Подождите. Разве это не приятно, я не знаю, или как?

А.ГАСПАРЯН: Я никогда об этом не думал, знаете, насчёт влиятельности. Я занимаюсь своим делом уже 25 лет.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть вы же ещё при Советском Союзе…

А.ГАСПАРЯН: Я начинал при Советском Союзе. Мы тогда боролись за то, чтобы можно было в газете «Московский комсомолец» свободно напечатать слово «рок-группа», а не «вокально-инструментальный ансамбль под управлением Андрея Макаревича». Потому что был запрет на употребление «группа «Машина времени»». Может быть, он сейчас опять вернётся в связи с последними событиями — открытыми письмами Владимиру Путину, ответами Путина Макаревичу неожиданными в течение 24 часов, что очень скандально было. Поэтому я очень переживаю за Андрея Вадимовича. Очень. Тем более, что мы — «Московский комсомолец» — имели прямое отношение ко всей этой истории. Письмо появилось у нас. Короче, понесло человека, как Ксению Собчак. А времена нынче такие, что нужно следить за своими поступками. Они могут вернуться в то самое состояние 80-х годов, когда «Московскому комсомольцу» запрещали печатать слово «Машина времени»... Словосочетание считалось политически неблагонадёжным в принципе. Не знаю, почему. Потому что формально группу антисоветской не называли. Но в то же время пели они всякие «Сегодня самый лучший день, сегодня битва с дураками» и всё это такое. Там, видимо, сидела советская цензура, чесала свои затылки: «А кого же это он имел в виду» — думали они — «под дураками? С кем это битва должна быть?» Ну и так далее. Песня «Поворот», «Скачки» и всё прочее. И вот был запрет. Был страшный скандал, когда в каком-то хит-параде у нас появилась группа «Машина времени». И некоторое время мы не имели права печатать словосочетание «Машина времени». В крайнем случае, что дозволялось — это «Вокально-инструментальный ансамбль (слово «рок-группа» тоже было запрещено) под управлением Андрея Макаревича». Вот такие были совершенно дикие, с нынешних времён, с нынешних позиций, с нынешнего времени. Если вспоминать вот эти все — то, как изгалялась советская цензура, это становится очень смешно. Но с другой стороны это становится грустно, потому что в последнее время мы имеем этот тренд возобновления цензорства в нашей стране, пусть не официальный, но по крайней мере фактической цензуры, которая, я боюсь, опять может нас привести к какому-то абсолютно состоянию, противоречащему основам элементарного здравого смысла.

А.ПЛЮЩЕВ: Мы можем поговорить. Мы можем ещё вернуться ко всему происходящему. Я сейчас напомню. SMS — +7-985-970-45-45 для тех, кто предпочитает телефон. Для тех, кто предпочитает Твиттер — для тех есть аккаунт vyzvon, можно через него задавать вопросы Артуру Гаспаряну. Некоторые уже это делают, потому что хорошо знают наши контакты. Тем не менее, я вернусь к своему вопросу. Я просто помню, когда миллионы людей ждали вечера, потому что сначала утром выходило ещё. Я ещё помню момент, когда вечером не было «МК», представляете?

А.ГАСПАРЯН: Его и сейчас вечером нету уже.

А.ПЛЮЩЕВ: Уже нет?

Д.БОРИСОВ: Снова нету?

А.ПЛЮЩЕВ: Слушайте, я пропустил. То есть его уже нет.

А.ГАСПАРЯН: Нет, сейчас интернет, сейчас сайт. Сейчас практически всё, что выходит утром в газете, вечером…

Д.БОРИСОВ: Я помню времена, когда можно было…

А.ГАСПАРЯН: Да. Все ждали вечера, бежали к метро… Не только «МК». Вы понимаете, вся пресса сейчас, опять же, это общая тенденция, бумажные СМИ уходят в интернет и сейчас уже, конечно, потребность в бумажных СМИ… Бумажные СМИ вообще везде в мире переживают кризис. Такие гранды, как «New York Times», «New York Post», «Financial Times», просто «Times» — все сталкиваются с этой проблемой. Это, опять же, тренд времени, тенденция времени. Это вызов времени, с которым должны бумажные средства массовой информации, газеты, в частности, каким-то образом работать, как-то на это реагировать, поэтому у всех газет есть сейчас интернет-ресурсы, есть сайты, которые не просто являются отражением того, что есть в газетах, а являются самодостаточными информационными ресурсами…

Д.БОРИСОВ: С появлением планшетов…

А.ГАСПАРЯН: Планшеты, всё прочее, поэтому, конечно, рано или поздно отомрёт бумажное издание, как таковое. Я надеюсь, не на моём веку, оно в принципе через какое-то количество времени газеты, конечно, станут рудиментами прошлого, так же, как, возможно, и радиостанции…

Д.БОРИСОВ: Но вопрос Саши в другом.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Я всё пытаюсь продолжить. Нет, очень хорошо. Очень много интересного мы попутно…

А.ГАСПАРЯН: Мы попутно. Ждали газет. И что вы хотите сказать?

А.ПЛЮЩЕВ: По-моему, пятница. В пятницу «Звуковая дорожка»?

А.ГАСПАРЯН: В пятницу «Звуковую дорожку» ждали. А потому что «Звуковая дорожка» одна-единственная была. «Звуковая дорожка» — это старейшее издание страны, посвящённое поп— и рок-музыке. Это 1975 год, на минуточку, в газете «Московский комсомолец» выходит клуб «Звуковая дорожка», где впервые в жизни, впервые в истории всего этого могучего великого Советского Союза вдруг в газете напечатали слово «рок-музыка» и «поп-музыка» не под рубрикой «Их нравы», как раньше это печаталось — «Вот западная буржуазная загнивающая культура, вот у них там это-вот это, а у нас тут, извините, Анна Герман», в лучшем случае, там. Хотя хорошая певица. Кстати, очень многие хорошие певцы советских времён стали заложниками того, что… Они не были, может быть, официозными, но так как они были разрешёнными, это в итоге потом сработало против них, потому что кроме них не дозволялось слушать ничего другого, поэтому у людей внутренне росла… Я себя помню — молодого человека 70-х годов. Внутренняя озлобленность к тому, что показывали по телевизору, крутили по радио, к этой куцей музыкальной информации, потому что это воспринималось, как навязывание культурной какой-то информации и невозможность мне самому выбирать то, что я хочу слушать, а мы тогда хотели слушать «Beatles», «Led Zeppelin», «Smokie» те же, ту же «Машину времени», «Воскресение» и так далее. И всего этого не было в эфире. Это надо было доставать на каких-то кассетах через каких-то знакомых, кто-то какую-то пластинку откуда-то привозил. И поэтому… И вдруг появляется «Звуковая дорожка», благодаря смелости тогдашнего главного редактора «Московского комсомольца» и благодаря такой позиции городских властей… Тогда же партия всем управляла, собственно, как и сейчас — одна-единственная. И тогда та партия, которая тогда управляла, решила, что Москва — это особая история, здесь, значит, какая-то публика очень неблагонадёжная живёт с гнильцой, с двойным дном, но её тоже нужно держать в узде, поэтому давайте-ка мы им бросим кость, как собаке… Есть городская комсомольская газета «Московский комсомолец». Тогда газеты сами же себе тиражи… Это потом стала связь между спросом и предложением и у нас вырос до нескольких миллионов. А тогда городская газета могла выходить определённым тиражом, определённым её статусом городской газеты комсомольской. Поэтому тираж был очень маленький, а рубрика «Звуковая дорожка» очень популярной. За ней гонялись все. Потому что больше нигде в Советском Союзе невозможно… Ещё был журнал «Ровесник», который тоже выходил очень маленьким тиражом. Там начинал печататься Артём Троицкий. И журналу «Ровесник», который был органом какой-то там комсомольской… Ой, это было что-то связанное с туризмом советским. Какие-то комсомольские дела…

А.ПЛЮЩЕВ: Оксюморон — «советский туризм».

А.ГАСПАРЯН: Что-то, короче, связанное советским шпионажем, я так думаю, было в итоге. Патронировало это, видимо, КГБ, потому что без воли КГБ, наверное, нельзя было разрешить Артёму Троицкому печатать переводные… Там печатались исключительно переводные материалы из западной прессы. Обо всём там, значит — о животных, о природе, о путешествиях и на последней странице они иногда давали какую-то информацию о западной рок-музыке. И Артём Троицкий, во-первых, переводил, а во-вторых, он ещё писал первые статьи. Вот, собственно, всё информационное поле, благодаря которому люди могли хоть какую-то информацию… Потому что не было «Эхо Москвы». Не было какой-нибудь «Европа Плюс». Вообще ничего не было. Не было спутникового вещания. Было 2 канала Центрального Телевидения, радиостанция «Маяк», программа «Юность», Татьяна Бодрова, которая раз в неделю, «Мир увлечений» передача, где, опять же, сперва надо было рассказать о классике, потом о народной музыке и в конце она какими-то такими… В передаче последние 5 минут вдруг что-то там «Pink Floyd» кусочек…

А.ПЛЮЩЕВ: «Утренняя почта» ещё…

А.ГАСПАРЯН: Не, «Утренняя почта» ничего не показывала. Там Юрий Антонов и все дела. Это была советская эстрада. Этой настоящей молодёжной музыки там всё равно не было. И вдруг Тане Бодровой удавалось протащить кусочек из «The Dark Side of the Moon» группы «Pink Floyd» или из «The Wall». Причём, не полностью композицию, а обрезав её. В этой ситуации, конечно, «Московский комсомолец» с «Звуковой дорожкой» ждали. Приходили в библиотеки, я знаю ситуации, когда я сам это делал, извините, брали подшивку «Московского комсомольца» и тихо-тихо под столом вырывали страничку с звуковой дорожкой и тайно похищали её из библиотеки. Газета оставалась изуродованной, естественно. И потом хранили эту вырезку, я не знаю, складывали это всё в папочке, потому что там такие слова писались — «Pink Floyd», «King Crimson», «Beatles» и это всё по-русски в советской газете. Это было трудно. Сейчас люди не могут понять даже, какое ощущение было, когда ты брал в руки эту газету и в этой газете было напечатано «Pink Floyd», опять же, не под рубрикой «Их нравы», а это была адекватная какая-то информация о том, что они выпускают новый альбом или о том, что группа «Машина времени», которую не показывали нигде, но все знали, что она есть, она играет какие-то концерты по каким-то клубам и вдруг там информация, что песня «Солнечный остров», например, записана где-то.

А.ПЛЮЩЕВ: По каким-то домам культуры. Потому что с клубами было как-то…

А.ГАСПАРЯН: Поэтому «Звуковая дорожка» была культовым изданием, естественно, на протяжении очень многих лет. Сейчас ситуация изменилась. Мы не одни-единственные. Но мы первые и я этим горжусь, что мы первые. Я горжусь тем, что я пришёл в эту «Звуковую дорожку» тогда, когда она была, ещё имела это влияние, в силу того, что она была одной из немногих, потому что это был 1985 год, когда появилась моя первая заметка про группу «Форум», тогда очень модную электронную группу питерскую, ленинградскую ещё. Это был первый советский прорыв в области электронной музыки. Даже не первый, второй. Первый — это группа «Зодиак» из Латвии, из Риги. Но она была инструментальная, а эти уже песни пели вместе с Салтыковым. И, значит… Да, я пришёл, когда это была очень влиятельная рубрика. По поводу влиятельности сейчас я могу сказать так, что её читают. И, по крайней мере, все, кто интересуется музыкой, знают, что печатает «Звуковая дорожка». Это очень хорошо. А то, что появилось огромное количество, огромный пласт музыкальной информации и мы, при этом, сохранились, живём, процветаем, между прочим, и собираемся дальше процветать. Я знаю, что многие скуклились и многие ушли в небытие и не выдержали никакой конкуренции. Так что всё в порядке.

Д.БОРИСОВ: Или сказали, что попса поработила мир и поэтому ушли в монастырь.

А.ПЛЮЩЕВ: Слава богу.

Д.БОРИСОВ: Артур Гаспарян у нас в программе «Попутчики».

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Леонид спрашивает. Он воспользовался SMS-номером. Спрашивает: «Господин Гаспарян, ваша истерия непонятна. Напомните, что вам запретили, отцензурировали? Только факты, а не флуд» — спрашивает Леонид. Я единственное, что прошу, Артур, если можно — 1-2 примера, не больше. Потому что если мы всё перечислим…

А.ГАСПАРЯН: Я же уже привёл пример. Хотя бы этот пример. Хотя бы пример, когда «Московский комсомолец» в 1984 году провёл, благодаря коллаборации с Артёмом Троицким. Я тогда ещё, правда, не работал в газете. Но это просто одна из… Я уже был близко к «МК» и следил за тем, что там происходило. Когда «Звуковая дорожка» была на 9 месяцев просто запрещена просто потому, что вышел годовой хит-парад, где были упомянуты чёрным по белому именно такие коллективы, как «Аквариум», «Примус», «Банановые острова» — проект Владимира Матецкого и Юрия Чернавского. Тоже абсолютно, как бы, неофициально. Потому что всё, что не было в официальном эфире — это всё было неофициально. Это всё было практически полузапретное. Это не было на официальных носителях нигде выпущено. Официальные носители тогда были только пластинки фирмы «Мелодия». Разразился тогда по поводу этого хит-парада, где были упомянуты коллективы, которые не имели этих корочек членов Союза композиторов. А вообще музыкантами признавались только те, у кого были эти корочки. Человек без документов в Советском Союзе был нечеловеком. Если у тебя нету документа, где у тебя написано, что ты советский композитор, ты можешь написать, обписаться гениальной музыки, но система тебя не признавала советским композитором и газета не имела права писать, что ты композитор. А мы там написали, что Макаревич — композитор. А советская система не признавала его композитором. Или Алла Пугачёва попала в список композиторов, хотя она тоже не была официально признана композиторов. А она же писала огромное количество песен тогда сама. По крайней мере её авторство стояло в этих песнях. Разразился страшный скандал на уровне какой-то комиссии горкома партии и чуть было не был снят с должности тогда только пришедший на пост главного редактора Павел Гусев. Спросите Павла Гусева, сколько у него выговоров партийных тогда ещё было за ту же самую «Звуковую дорожку». 9 месяцев «Звуковая дорожка» не выходила в «Московском комсомольце» и это был огромный скандал, потому что коридоры всего горкома партии, что там ещё, ЦК КПСС, Горком Комсомола столкнулись с удивительной проблемой, которой они не видели раньше — все коридоры были завалены мешками. Тогда люди очень любили письма писать. Сейчас уже никто на бумаге письма не пишет. А почта не справлялась. Мешки писем, десятки тысяч писем, которыми были завалены коридоры МГК КПСС, МГК ВЛКСМ: «Верните «Звуковую дорожку»» — писали люди, которые каждую пятницу открывали «МК» и не видели там «Звуковой дорожки». Естественно, как вы понимаете, это было без всяких обсуждений. Тогда нельзя было прийти на радио «Маяк» и обсудить ситуацию с запретом, как сейчас можем обсудить ситуацию с миллионами Ксении Собчак, которые у неё отобрали и ей никак не могут вернуть. А тогда не было никаких публичных обсуждений. Пропала «Звуковая дорожка» и всё. Безо всяких объяснений. «МК» даже не пишет, почему у неё нету этой «Звуковой дорожки». Потому что цензура это запрещает. И народ тогда… Это то, что называется гражданское… Тогда ещё не существовавшее гражданское общество, благодаря этим десяткам тысячам писем, которые пришли в Горком Комсомола и в Горком партии московские, они в итоге сломались и опять вернули, дали отмашку, опять разрешили газете печатать «Звуковую дорожку». Была масса ограничений поначалу. Она была разделена на 4 части. Обязательно одна четверть должна была быть посвящена классической музыке. Это рубрика, которая изначально задумывалась, как клуб, посвящённый поп-, рок-музыке, значит нет, вы не можете писать только о поп— и рок-музыке. Как же так? Человек должен быть… Ваш читатель, наш читатель, молодой советский человек, будущий строитель коммунизма или нынешний строитель коммунизма, должен быть всесторонне развитым, поэтому что значит одна рок-музыка? Какая эстрада? Нет, вы давайте-ка, четверть полосы будем писать с вами о классике, вторая четверть мы будем писать о фолклоре, третья четверть мы будем писать о джазе с вами и ещё одна четверть — там пишите про свой поп и рок. В таком формате «Звуковая дорожка» ещё существовала год и потом уже началась как раз перестройка, стали вымирать все советские лидеры один за другим. Потом неожиданно случился 1985 год и как-то эта ситуация сама рассосалась.

Д.БОРИСОВ: Давайте вернёмся в наши дни, в наше время. Сейчас вам о чём приятнее самому — о рок-музыке, там, о попсе? Чему вы больше всего внимания уделяете?

А.ПЛЮЩЕВ: О бизнесе, о шоу-бизнесе?

А.ГАСПАРЯН: Сложный вопрос. Провокационный немножко, Дима, вы сейчас мне задаёте… Меня здесь слово «приятнее» немножко… Слово «приятнее» меня немножко смущает, потому что, вы понимаете, всё-таки, сколько лет уже в музыкальной журналистике… Я вам могу сказать так: мне интересно писать обо всём, что в данный момент, в данный актуальный момент времени имеет место быть. Потому что любое музыкальное явление, любая музыкальная история — я не знаю, новый альбом у какой-то группы, какая-то церемония, какой-то скандал, там, интриги на «Евровидении», всё прочее — это жизнь, это нынешняя реальность музыкальная и околомузыкальная, которая развивается, и мне интересно в неё погружаться. А что касается приятности и неприятности, мне большое удовольствие раньше доставляло начинать свою статью любую, ну не любую, а какую-то из статей… Если получалось так, что мне удавалось статью начинать со слов «Алла Пугачёва», у меня сразу в душе что-то такое прямо тёплое разливалось и дальше прямо всё шло, как по маслу. Поводов много Алла Борисовна давала.

Д.БОРИСОВ: Не посетила сегодня…

А.ГАСПАРЯН: Недавно… С некоторых пор, к сожалению, этот элемент удовольствия, этого элемента удовольствия я немножко лишён, в связи с чем грущу и переживаю. Надеюсь, что грядущие её рождественские встречи, где обещается некий сюрприз и её некий «come back», уже, как певицы, песенный «come back» произойдёт и мы все опять встрепенёмся.

А.ПЛЮЩЕВ: Мощно.

А.ГАСПАРЯН: А у нас новости разве не должны были быть в половине?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет. У нас хорошо.

А.ГАСПАРЯН: А я так надеялся перекурить.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, знаете, что. Курить вредно. Ещё 25 минут.

Д.БОРИСОВ: У нас зона без сигарет.

А.ПЛЮЩЕВ: 24 минуты. Леонид, который нам писал про цензурирование, поправляет меня. Он имел в виду про наше время.

А.ГАСПАРЯН: А я не сказал, что в наше время…

А.ПЛЮЩЕВ: Я понял. В самом начале… Вы говорите, что цензура, по факту, осуществляется. Была такая фраза.

А.ГАСПАРЯН: Конечно.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот он и спрашивает: «Что у вас отцензурировали в нынешнее время».

А.ГАСПАРЯН: Леонид, конечно, пусть он дурачка из себя не изображает. У нас ничего не отцензурировали, так же, как и у вас на «Эхо Москвы».

А.ПЛЮЩЕВ: Слава Богу.

А.ГАСПАРЯН: То есть ещё островки свободы. Я говорю об общей ситуации в стране. Дима у нас Борисов с «Первого» же канала, наш соведущий? Он прекрасно знает, какая существует цензура на «Первом канале» политическая, какая существует цензура на других федеральных каналах. Мы прекрасно знаем, как сужается пространство свободы слово. Мы прекрасно знаем, где программа «Куклы», например, с политической сатирой. Поэтому пусть Лёня из себя дурачка не строит.

А.ПЛЮЩЕВ: Артур, возвращаясь… То есть раз мы вернулись к политической ситуации, у нас тут уже огромный сериал в нашей программе. Он, такой, не очень… Прямо скажем, совсем не радостный и совсем невесёлый.

Д.БОРИСОВ: Он приобретает какой-то странный оттенок в последнее время. Сообщения, которые касаются этой темы, всё страннее и страннее.

А.ПЛЮЩЕВ: Абсолютно. Да. Это «Pussy Riot», тем более, к вам это имеет непосредственное…

А.ГАСПАРЯН: Прекрасная тема. Вообще никакого отношения. Вы понимаете, что самое смешное, вообще никакого отношения история «Pussy Riot» к «Звуковой дорожке» и ко мне лично, как музыкальному журналисту, не имеет вообще никакого. Потому что я в своей жизни не слышал вообще ни одной песни в исполнении группы «Pussy Riot».

Д.БОРИСОВ: Представляете, выходит Мадонна и говорит: «Отпустите музыкантов». Или Йоко Оно говорит: «Нельзя не давать художникам творить»...

А.ГАСПАРЯН: Нельзя. Она правильно говорить. Нет, я их могу назвать художницами, художниками. Понимаете, Мадонна сделала правильно. И Йоко Оно сделала правильно. И вообще, позор на головы нашей поп-музыки и нашей попсы, всех наших вот этих вот боящихся и трепещащих перед власть имущими, так сказать, поп-звёздами, которые не нашли в себе мужества гражданского встать на защиту узниц совести. Артистки-не артистки, поп-группа-не поп-группа — это второй вопрос. Имеет это отношение к музыке-не имеет… Это узницы совести. Это люди, сделавшие некий политический statement и за этот statement понёсшие некое наказание. Не за хулиганство, а за то, что они спели «Богородица, Путина прогони». Спели бы они «Богородица, Путина сохрани» в том же самом формате, в балаклавах, всё прочее — они бы сейчас были национальными героями уровня Анны Чапман или ходили бы на все митинги НРЗБ…

Д.БОРИСОВ: Смотрите, одна из величайших певиц современности Елена Ваенга выступила же по этому поводу.

А.ГАСПАРЯН: Выступила. Да. Вы читали её текст чудовищный, где в слове из трёх букв 5 ошибок? «Мичеть», как у неё там было? Ну, мы уже простебались по этому поводу. Так вот, стыдно мне за наших всех поп-звёзд, не нашедших в себе гражданского мужества. Очень я

рад за Мадонну, и за Йоко Оно, и за Стинга, и за «Red Hot Chili Peppers», и за Франца Фердинанда, и за всех, вообще, кто нашли в себе мужество, и за Бьорк, кстати говоря. Так что много, кто встал на их защиту. Я вам могу сказать, что ну а что? Собственно говоря, ведь те, кто их преследовали, они, собственно, это всё и спровоцировали. Я думаю, что если бы произошла совершенно обычная нормальная адекватная ситуация и девушек взяли под белые рученьки, когда они там попрыгали в этой церкви, вывели с миром, перекрестили, святой водой этот амвон окропили и всё. Если бы не последовавшая затем… Макаревич же прекрасную песню написал про Ванечку, напердевшего в церкви, где всё разложено по полочкам. Реакция вызвала соответствующую реакцию. Каков был привет, таков получился и ответ. Если бы не было вот этого позорного судилища, которое потом было устроено властью, которая решила отомстить за такие слова, за такое непотребное поведение, с их точки зрения непотребное, не имеющее ничего общего с оскорблением или не оскорблением чувств верующих… Религия в данном случае была использована, как ширма, которая прикрывала истинный смысл. Для меня это совершенно очевидно. То не было бы никакой Мадонны, не было бы никакого Стинга, да вообще бы никого не было, никто бы не знал про группу «Pussy Riot». А теперь получилась парадоксальная ситуация. Группа, не записавшая ни одного хита, называющая себя, некая группа девушек, называющая себя поп-группой, или там панк-группой, не написавшая ни одного хита, осуществила вековую мечту Филиппа Киркорова. Она стала всемирно известной, не сделав ничего. Гениальный промоушен, понимаете?

Д.БОРИСОВ: Есть шанс, что найдут хорошего продюсера, хороших авторов песен, запишут хорошие песни и в итоге с мировым туром потом через 2 года?..

А.ГАСПАРЯН: «Pussy Riot»? Я думаю, что если они этого не сделают, они будут глупы. Они будут просто… Такое приплыло в руки, вы понимаете? Это так же, как «Тату». «Тату», слава богу, благодаря песням, образу, имиджу, там, месседжу, посланию, стали популярными. Но они тоже…

Д.БОРИСОВ: «Тату», на мой взгляд, проделали гораздо большую работу.

А.ГАСПАРЯН: Конечно. Намного. Нет, я провожу параллели по степени известности, по степени всемирности, глобальности. То есть 2 группы, которые получили всемирную славу.

А.ПЛЮЩЕВ: Эта слава, она разве не проходит моментально и быстро? Я не имею в виду «Тату», а «Pussy Riot»?

А.ГАСПАРЯН: Это уже от них будет зависеть, как они конвертируют… Группа «Тату» не сумела правильно распорядиться свалившимся на них вот этим чудом всемирного признания. Не сумела. Она всё это растранжирила очень быстро и бездарно.

Д.БОРИСОВ: Ну, не сумели поделить просто славу…

А.ГАСПАРЯН: Это другой вопрос, чего они не сумели. Я просто говорю: бездарно… Судьба в кои-то веки дала людям такой шанс! Так же, как Жанна Агузарова в своё время не распорядилась своим шансом стать не то, что второй Аллой Пугачёвой…

Д.БОРИСОВ: Первой Леди Гагой.

А.ГАСПАРЯН: Стать первой Леди Гагой, да. Первой Леди Гагой, понимаете. Задолго до Леди Гаги. Гениально. Молодец, Дима. Ну вот. Они, «Pussy Riot», им судьба дала некий шанс. Дальше всё зависит от них, от их сообразительности, от их проворности, если их, конечно, выпустят когда-нибудь. Понимаете, мы же тоже не знаем, что случится дальше. Я не уверен вообще.

А.ПЛЮЩЕВ: Новое уголовное дело?

А.ГАСПАРЯН: Мы же знаем, как у нас сейчас — одно уголовное дело за другим уголовным делом. Что там? Не будем же вспоминать сейчас Ходарковского и всё прочее, как у нас умеют сейчас сделать уголовные дела. Поэтому, может, они ещё лет 10 сидеть будут. Но как только они выйдут на свободу, конечно, они первое, что должны сделать — это конвертировать вот эту неожиданно свалившуюся, благодаря, опять же, партии власти, которая полностью спродюсировала им вот всё это всемирное признание.

Д.БОРИСОВ: Осталось написать хорошие песни.

А.ГАСПАРЯН: Осталось написать, я думаю, какие-не какие любые песни бы сейчас написать. Вы знаете, там выстроится очередь из желающих продюсеров, причём западных, их спродюсировать, сделать им какой-то всемирный тур. Уж там-то этого не упустят. Там умеют считать деньги. И, конечно, пока «Pussy Riot» на слуху, и пока они являются группой-символом, и очень ходовым символом, продаваемым символом (это очень продаваемый символ), потому что такого… Вы вспомните ещё какой-нибудь пример, кроме голодающих Африки, чтобы вот такой пантеон звёзд такого масштаба и такого авторитета от Стинга до Йоко Оно, от Мадонны до «Red Hot Chili Peppers» и так далее, и так далее, сейчас многих можно уже перечислить, вдруг в едином порыве выступали за что-то единым хором и делая…

Д.БОРИСОВ: Есть примеры не такие далёкие по времени. Есть Джулиан Ассанж, которая сидит в эквадорском посольстве и тоже весь мир кричит: «Пустите, пустите!»

А.ГАСПАРЯН: Я не помню, чтобы Стинг, Мадонна на концерте на спине писали имя Джулиан Ассанж. Мне понравился, кстати, в Твиттере, когда мы освещали приезд Мадонны, репортажи, у нас там несколько репортажей было, я отслеживал ещё Твиттер. Один человек написал очень интересную, на мой взгляд, мысль короткую, но гениальную. Помните, у Островского? «Надо прожить жизнь так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». Как бы, не пересмешка, а переделанная фраза звучала так: «Надо прожить жизнь так, чтобы Мадонна написала твоё имя у себя на спине».

А.ПЛЮЩЕВ: Кстати, о Мадонне. Тут Сесилия напоминает нам, что исполняется 30 лет карьеры Мадонны чуть ли не сегодня.

А.ГАСПАРЯН: Да вы что? Пропустили дату-то какую.

А.ПЛЮЩЕВ: Просит вас оценить её вклад в мировой шоу-бизнес. Ещё был про Мадонну…

Д.БОРИСОВ: Жосче вопрос…

А.ГАСПАРЯН: Мадонна — это «Pussy Riot» Америки. Но в связи с тем, что она родилась и прожила в Америке, в стране, где не сажают так быстро в тюрьму ни за что. Она сумела стать всемирно популярной, известной. Это «Pussy Riot» фактически. Всё, что она делала — вот этот её кураж, этот её эпатаж, это её противопоставление себя всем устоям, включая религиозные устои, религиозные эти все условности, по которым… Америка — страшно пуританская страна, не смотря на всю внешнюю свободу, пуританская изнутри. Мадонна со всем этим боролась — против святых отцов, против пуританских устоев. Певица, которая не умеет петь, как это ни смешно. Всемирная слава свалилась… Ведь американские журналисты… Там есть ассоциация, которая каждый год вручает… Очень долго, сейчас уже, по-моему, несколько лет не вручает. Одно время ей вручали, у неё 10 наград, если не 15, ежегодной «Awards» (там же любят эти все «awards», премия)... У нас, кстати, эта страсть к премиям, к церемониям — это же опять всё пришло из Америки. И там она каждый год получала от Ассоциации американских музыкальных журналистов премию, как самая не умеющая петь звезда, певица. То есть не умеет она петь, не научилась за всё это время.

Д.БОРИСОВ: Зато как выглядит…

А.ГАСПАРЯН: Выглядит шикарно, шоу… Ну, поп-звезда. Опять же, здесь надо понимать, что это не Монсеррат Кабалье, это не оперная сцена. Это не Ирина Архипова, разумеется. Не ставится перед артисткой поп-жанра, поп-эстрады подобного рода критерии, не требуется от неё соблюдать эти критерии или соответствовать этим критериям, хотя хороший голос даже на эстраде, даже в поп-музыке и в рок-музыке всегда ценится. Мадонна без хорошего голоса сумела обойти всех, кто был с хорошими голосами. И Селин Дион какую-нибудь, если так вспомнить. Так что голос — не главное было. Тем не менее, как образ, как имидж, как некое послание. Мадонна — она революционерка. Она, конечно, перекроила, как пел Андрей Макаревич: «Не надо прогинаться под изменчивый мир, пусть лучше мир прогнётся под нас». Но если Макаревич это спел только, как декларацию некую, которая не подтверждена, возможно, его жизненным опытом, или не очень подтверждена, хотя в последнее время некоторые подвижки случились… То как раз Мадонна — классическое отображение, классическая иллюстрация, я бы сказал, этой песни Макаревича про изменчивый мир. Она прогнула под себя изменчивый мир. Молодец…

Д.БОРИСОВ: Наша слушательница Сесилия не устаёт задавать вопросы о Мадонне. Спрашивает вас: «Считаете ли вы, что Мадонна когда-нибудь остановится или всё-таки просто упадёт замертво на сцене?»

А.ГАСПАРЯН: Вы знаете, мы все когда-нибудь остановимся. Так устроен человек, увы. Так что пусть она не ехидничает, эта Сесилия. Когда придёт время, и Мадонна остановится. А замертво упадёт на сцене… Я не понимаю этой злобы у Сесилии. Откуда эта злоба?

А.ПЛЮЩЕВ: Мне кажется, Артём, вы просто не поняли вопрос. Мне кажется, Сесилия как раз наоборот. Она поклонница Мадонны…

А.ГАСПАРЯН: А при чём тут «упадёт»? Чего ехидничать по этому поводу? Жизнь устроена, человек биологически устроен так, что он не молодеет, а стареет. Вы понимаете, у нас Иосиф Кобзон прекрасно выглядит и поёт на сцене. Чего она не поехидничает по поводу Иосифа Кобзона? Зачем ехидничать на такие темы? Если человек упадёт на сцене и умрёт на сцене, то для артиста, я считаю…

Д.БОРИСОВ: Очень серьёзно…

А.ГАСПАРЯН: Вы же меня позвали. Я вообще серьёзный человек, если вы не знали этого. Я считаю, что это величайшее счастье для любой творческой личности — умереть на сцене.

Д.БОРИСОВ: «Если Мадонна не умеет петь,» — пишут нам — «то российская поп-сцена должна немедленно вся утопиться».

А.ГАСПАРЯН: Я как раз про это написал, вы знаете, ещё в своём репортаже с «Новой волны», вот, последнем. Видимо, кто-то прочитал меня и процитировал. Туда приезжал Том Джонс, старенький такой, ему уже 77 лет, по-моему…

Д.БОРИСОВ: Лучше бы он этого не делал… Лучше бы организаторы не приглашали…

А.ГАСПАРЯН: Вы знаете, да, лучше бы он этого не делал. Потому что там вся эта ярмарка тщеславия, вся эта наша расфуфыренная попса набриолиненная, значит, напомаженная… Выходит старенький певец на сцену и просто начинает петь. Просто начинает петь человек живым голосом, без всякой фонограммы. А эти все там, значит, фонограмма на фонограмме, фонограммой погоняет. После этого я написал, что после этого концерта, после этого сета Тома Джонса, который был просто живым укором таким всему, что происходило вне этого сета Тома Джонса на конкурсе и на фестивале «Новая волна», что всем бы вообще пойти и утопиться на Рижском взморье, благо рядом пляж с концертным залом «Дзинтари». Там 5 метров надо было пройти и всем хором просто после концерта встать и вот так вот, как в каком-то старом советском мультике, я помню, там крысы шли, шли и топились. Мартин с дудочкой волшебной. Этот Том Джонс был, таким, Мартином с волшебной дудочкой на лодке он должен был уплывать по Рижскому взморью куда-то там в сторону Финляндии или Швеции и за ним все, как крысы…

Д.БОРИСОВ: Артур, и вам не о чем было бы писать.

А.ГАСПАРЯН: Я вас умоляю. Я бы, во-первых, написал прекрасный репортаж о том, как утопилась вся отечественная попса в мелководье Рижского взморья. И главное, как долго бы они топились, потому что там очень трудно утопиться — очень мелко. И поэтому это, конечно, был бы очень мучительный для них процесс. Они бы долго топились, у них никак бы это не получалось. Они бы друг другу помогали, там, затапливали…

Д.БОРИСОВ: Опровергаете тезис о том, что вы серьёзны… Вы смотрели «Голос» проект «Первого канала» вчера?

А.ГАСПАРЯН: Я видел рекламу.

Д.БОРИСОВ: Вы не смотрели?

А.ГАСПАРЯН: Ещё нет. Я очень хочу его посмотреть. Но ещё не посмотрел. Обязательно сделаю это в интернете.

Д.БОРИСОВ: Окей. Тогда, когда посмотрите, может быть, будет шанс у нас обсудить. Потому что, говорят, впервые там люди на самом деле поют вроде…

А.ГАСПАРЯН: Нет, у нас поют не впервые, ну перестаньте. Нет, я говорю… Понимаете, у нас поют многие на самом деле. И беда нашей поп-музыки заключается в том, что очень много хороших поющих артистов, хорошо поющих при этом — они стали заложниками общей безответственной системы торжества фонограммы, там, той же самой. Они себя растрачивают в этих фонограмных концертах, хотя могут петь и могут петь неплохо. Я недавно был свидетелем. Для меня поразительное было открытие клубного концерта группы «ВИА ГРА» Я никогда в жизни не знал, что девушки могут в живую петь. Они просто приехали на обычный клубный концерт. Они вдруг в какой-то момент решили, что вообще мы в конце-концов певицы или кто? Решила вдруг «ВИА ГРА», посмотрев на себя в зеркало, подтянув свои вот эти вот буфера, затянув их в корсеты. И они сказали: «Ну мы же певицы, мы будем петь в живую». И вышли и спели в живую. Они спели приблизительно, как Мадонна поёт в живую. Но они сделали это честно.

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо…

А.ГАСПАРЯН: Они сделали это честно. Они сделали это 45 минут кряду. Без всякой фонограммы. Я просто им какой-то респект…

Д.БОРИСОВ: То, что Альбина Джанабаева поёт — на самом деле это не новость… НРЗБ провела на бэк-вокале…

А.ГАСПАРЯН: Поэтому голоса есть. И очень хорошо, что есть такие проекты, в том числе на «Первом канале» — вот этот проект «Голос». И не только этот проект. Мы знаем, что на шоу талантов, разных форматах шоу талантов всё-таки были моменты, когда там тоже мухлевали и фонограммы включали. Но тем не менее, я считаю, что нету… Не то, что нет поющих людей. Нет культуры, которая бы это состояние живого пения, которое делает человека артистом, настоящим артистом с большой буквы, певцом… Нету системы, которая бы поощряла его быть вот этим артистом. В этом только вся проблема. Ну а то, что поющие люди есть — конечно, они есть. Страна огромная, талантов куча.

А.ПЛЮЩЕВ: Александр Алёнин, или Аленин спрашивает (он сразу извиняется на всякий случай). Спрашивает: «Насколько музыкальная пресса куплена?» Вы читаете своих коллег?

А.ГАСПАРЯН: Я не знаю. Обращайтесь к музыкальной… Я не знаю. Видимо, есть какая-то купленная. Подождите. Вот эти тоже какие-то, вы знаете, банальности… Банальный вопрос: что значит купленная? Во-первых, давайте не будем забывать, что «шоу-бизнес» состоит из двух слов «шоу», тире, «бизнес». Помимо того, что это некий волшебный акт рождения творчества, искусства музыки, это ещё и бизнес так же, как и всё в стране. Киноиндустрия — это шоу-бизнес. Есть PR-агентства, которые делают огромные рекламные кампании артистам в прессе. Пресс-релизы там, продвигание альбомов… Делают плохо, не всегда талантливо… Конечно, это всё оплачивается, разумеется. Помимо сегмента рекламной журналистики есть ещё критика. Есть ещё хроника, которая сама по себе. Тут просто, как говорил один известный человек, юбилей которого мы сегодня празднуем, «Мухи отдельно, котлеты отдельно».

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Ещё я хотел, если позволите, поговорить о так называемой рок-музыке…

А.ГАСПАРЯН: Почему «о так называемой»?

А.ПЛЮЩЕВ: А там вообще непонятно, где ставить границу. Потому что…

А.ГАСПАРЯН: Граница очень сложна. Группа «Звери»... История с группой «Звери», которая уже десятилетиями…

А.ПЛЮЩЕВ: Та же «Земфира»... Дима считает, что это попса.

Д.БОРИСОВ: Абсолютно уверен.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне всегда казалось, что это не совсем так. Ну и так далее…

А.ГАСПАРЯН: Трудно спорить.

А.ПЛЮЩЕВ: Я не об этом.

А.ГАСПАРЯН: Я даже не хочу спорить.

А.ПЛЮЩЕВ: Бессмысленно абсолютно.

А.ГАСПАРЯН: Абсолютно бессмысленный спор.

А.ПЛЮЩЕВ: Но тем не менее. Точно так же, как история была с газетой «Московский комсомолец», вы рассказывали про некую, как бы, отдушину, туда-сюда. Была история с ленинградским «Рок-клубом»...

А.ГАСПАРЯН: И с московской «Рок-лабораторией».

А.ПЛЮЩЕВ: Откуда есть пошла так называемая, извините, современная рок-музыка?

А.ГАСПАРЯН: Нет, ну рок-музыка ещё пошла до «Рок-клуба» и «Рок-лаборатории». А потом уже КГБ для того, чтобы держать под присмотром вот это всё неблагонадёжное сообщество людей, организовало вот эти вот филькины грамоты, такие, под названием «Рок-клуб», «Рок-лаборатория» и там их под микроскопом всех собрала, чтобы они дальше определённых стен не ходили. А по поводу споров… Схоластический спор о жанрах… Я вам покажу кучу западных газет, где тоже есть — люди плавают в этой всей терминологии. Там фотография Майкла Джексона, написано «rock-star Michael Jackson». Rock-star, Дима, как ты считаешь? Я считаю, что Майкл Джексон — настоящий rock-star, классический rock-star, ничего общего не имеющего к попсе… Я никогда не давал себе труда, потому что мне достаточно скучновато всё это делить по каким-то раскладывать полочкам. Есть какие-то очевидные жанровые вещи. Понятно, что heavy-metall — это heavy-metall. Ясно, что это есть. Понятно, что, там, синтипоп — это синтипоп. Что из них отнести к року, что к попсе, к поп-музыке? Всё — поп-музыка. Вся музыка вот эта массовая… Поп-музыка — это что? Это popular music, это популярная музыка, это то, что массово продаётся. Что касается рока, я понял ваш вопрос. Рок просто переходит из состояния актуальной музыки, из состояния шлягера в состояние уже, такого, классического культурного наследия человеческой истории. В своё время музыка, которую писал тот же Бетховен, сонаты Бетховена — это были попсовые произведения, это была популярная музыка конца 18-начала 19 века. То, что писал Моцарт — это была популярная музыка, заказывали приходя… Он строчил просто эти опусы один за другим. Гендель, кто такой Гендель? Это первый шоу-бизнесмен, который поставил процесс сочинения опер на индустриальную основу и настрочил столько опер, что их невозможно послушать за месяц. Это был первый шоу-бизнесмен, который сделал прекрасную контору по продаже этих своих опер… Тогда это была попса, потом это стало классикой, классическим наследием мировой музыкальной культуры. то же самое происходит сейчас с роком. То же самое сейчас происходит с роком, рождённым, собственно говоря… Корни рока у нас, собственно — 50-е, 60-е годы. Там какие-то отдельные инкарнации его уходили уже в 70-е, 80-е. Последней географическое открытие в области рок-музыки — это был гранж, это была «Nirvana». Это всё. На этом история рока, история географических открытий в рок-музыке закончилась, как в своё время закончилась история географических открытий на карте мира. Всё открыли, все острова, все америки, все континенты. Открывать больше нечего. Теперь надо осваивать эти все территории, которые были открыты. Рок уже полностью освоен. Всё, что можно было придумать, изобрести в роке, именно в роке, как в жанре — это изобретено. И теперь он плавно переходит из того, что раньше называлось хитом сезона, или хитом недели, «top of the pops» — это постепенно занимает нишу классической музыки. Классика.

Д.БОРИСОВ: У нас остаётся меньше минуты…

А.ГАСПАРЯН: Слава Богу. Я покурю наконец-таки.

Д.БОРИСОВ: Мы ни разу не затронули… Один раз затронули. Нашу любимую тему.

А.ГАСПАРЯН: Филиппа Киркорова?

Д.БОРИСОВ: Да нет.

А.ГАСПАРЯН: Боже мой, кто же у нас тогда любимая тема? «Евровидение»?

Д.БОРИСОВ: «Евровидение», конечно…

А.ГАСПАРЯН: Дима, вы же с «Евровидения». Расскажите мне, кого «Первый канал» в этом году отправляет на «Евровидение» в следующем?..

Д.БОРИСОВ: Сколько ещё ждать! Сколько ждать ещё мая… Вы бы отправили Влада Соколовского?

А.ГАСПАРЯН: Я знаю, что его хотят отправить. Я бы не отправил. Но есть люди, которые очень влиятельны и хотят отправить…

Д.БОРИСОВ: Кого бы вы отправили?

А.ГАСПАРЯН: Это провокационный вопрос…

Д.БОРИСОВ: Я бы отправил участников этого шоу «Голос» как раз.

А.ГАСПАРЯН: Возможно. Почему нет?

Д.БОРИСОВ: А если из известных лиц, вам приходит в голову только Соколовский?

А.ГАСПАРЯН: Нет, мне-то как раз он в голову не приходит.

Д.БОРИСОВ: А кто?

А.ГАСПАРЯН: Из известных лиц мне всегда приходит в голову только один человек — Алла Пугачёва.

Д.БОРИСОВ: Ну, была уже…

А.ГАСПАРЯН: Я шучу. Да нет, вы послушайте. Никто не знает. Пусть сперва люди выставят свои заявки. Вы знаете, я вообще считаю, после Димы Билана, который осуществил вековую мечту российскую народа и принёс победу в «Евровидении», можно отправлять кого угодно каждый год. Уже даже не важно, кого.

Д.БОРИСОВ: Артур Гаспарян был сегодня гостем программы «Попутчики». Спасибо большое.

А.ГАСПАРЯН: Спасибо.

А.ПЛЮЩЕВ: Спасибо.

Д.БОРИСОВ: Мы — Дмитрий Борисов и Александр Плющев — в следующее воскресенье будем здесь. Пока.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире