'Вопросы к интервью
Д.БОРИСОВ: 23:07 в российской столице. Добрый вечер. Программа «Попутчики» начинается. Меня зовут Дмитрий Борисов. Александр Плющев, привет.

А.ПЛЮЩЕВ: Добрый вечер.

Д.БОРИСОВ: Добрый вечер. Этот час мы будем не одни. Мы его будем коротать до церемонии закрытия Олимпийских игр в Лондоне.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты так сказал, как будто в общем, всё подчинено этой идее Олимпийских игр в Лондоне и церемонии закрытия. Ну а сейчас надо как-то время-то убить, чёрт побери.

Д.БОРИСОВ: Ну да. Нет? Ты не будешь смотреть?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет.

Д.БОРИСОВ: Ты не собирался?

А.ПЛЮЩЕВ: Мне завтра утром рано вставать.

Д.БОРИСОВ: Ну да. Ты после 6 не ешь, тебе нельзя. Там будет всё очень вкусно. Не выдержишь. Мы этот час будем не одни с Сашей ждать закрытия Олимпиады. С нами Полина Райкина. Добрый вечер.

П.РАЙКИНА: Здравствуйте.

Д.БОРИСОВ: Зачастили к нам что-то люди из «Театр.doc».

А.ПЛЮЩЕВ: Слушай, да…

Д.БОРИСОВ: Аффилированные лица. Мне кажется, здесь что-то не то.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне кажется, да…

Д.БОРИСОВ: Какой-то подвох…

А.ПЛЮЩЕВ: Стоит разобраться с теми людьми, которые осуществляют приглашение на эту радиостанцию.

Д.БОРИСОВ: Александр, что у вас с «Театр.doc»?

А.ПЛЮЩЕВ: Я там ни разу не был.

П.РАЙКИНА: Ага! Поэтому вы сюда зовёте.

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно.

Д.БОРИСОВ: В прошлый раз мы забыли напроситься в гости. Мы же так открытым текстом не сказали, что мы хотим побывать, наконец.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты так рассказываешь Полине, как будто это она в прошлый раз у нас была.

Д.БОРИСОВ: Нет. Но теперь-то есть шанс напроситься. Поэтому сразу, в самом начале попросимся…

П.РАЙКИНА: Приходите в гости.

Д.БОРИСОВ: Пошли что ли?

А.ПЛЮЩЕВ: Не сезон же.

П.РАЙКИНА: Сейчас рано. Но чуть-чуть попозже.

Д.БОРИСОВ: Мне казалось, что «Театр.doc» должен быть театром не как все, неординарным. Как это «не сезон»?

П.РАЙКИНА: Ну так. Люди отдыхают и даже артисты иногда отдыхают.

Д.БОРИСОВ: Жизнь идёт. Вы сейчас же не отдыхаете? Вы в Москве.

П.РАЙКИНА: Я отдыхаю. Я с дачи к вам приехала…

А.ПЛЮЩЕВ: Теперь мне стало окончательно стыдно, по-настоящему.

П.РАЙКИНА: Прямиком, в кедах прямо.

Д.БОРИСОВ: Нечего всем по дачам расхаживать, правда? Пока мы здесь сидим в Москве.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Я не знаю, кеды, мне кажется, не очень видно, но вообще Полину Райкину видно в Сетевизоре. Вот они все камеры здесь, недалеко.

П.РАЙКИНА: Хорошо. Здравствуй, камера.

А.ПЛЮЩЕВ: На сайте «Эхо Москвы» идёт трансляция. SMS эфира — +7-985-970-45-45. И с помощью Твиттер-аккаунта vyzvon тоже можно задавать вопросы. Мне кажется, что конечно же самый навязший в зубах вопрос, уже миллион сто раз, 502 раза заданный…

Д.БОРИСОВ: А почему Полина?

А.ПЛЮЩЕВ: Именно!

П.РАЙКИНА: Это мой вопрос: почему я? Всё-таки в «Театр.doc» дело, я думаю.

Д.БОРИСОВ: Ладно, задавай. Прости, я тебя перебил.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет. Хороший вопрос. Мне понравился. Окей. Про театральную династию, артистическую династию…

П.РАЙКИНА: Обожаю этот вопрос.

А.ПЛЮЩЕВ: Я бы его сформулировал, конечно, иначе немного… Про, такое, давление предков, я бы так его назвал. Ощущаете его на себе? Как? Что это такое? Расскажите нам, пожалуйста. Чтобы закрыть сразу и всё, а потом пойдём…

Д.БОРИСОВ: Так всё НРЗБ Полина-то?

А.ПЛЮЩЕВ: Он обычно так себя не ведёт. Мне стыдно за него.

П.РАЙКИНА: Что же вам ответить-то? Папа у меня — известный артист. Дедушка тоже. Это сложно. Да.

А.ПЛЮЩЕВ: У вас, вообще, был выбор-то?

П.РАЙКИНА: В смысле? Он у всех есть.

А.ПЛЮЩЕВ: Я понимаю, что папу не очень выбирают — это правда. Но в том смысле, что в профессиональной реализации выбор, в принципе…

П.РАЙКИНА: У всех есть выбор, куда пойти, чем заняться…

А.ПЛЮЩЕВ: Ведь когда есть такое давление, такая семья… Не давление, конечно… Я понимаю, что, наверное, все не каждый день говорит: «Вот, значит, Щукинское, собственно говоря, закончишь и пойдёшь работать в «Современник»...

П.РАЙКИНА: Нет…

А.ПЛЮЩЕВ: «Сатирикон», Станиславского… Я все театры просто называю…

П.РАЙКИНА: «Театр.doc» меня спасает от буквы «С»...

Д.БОРИСОВ: Там тоже буква «С»...

П.РАЙКИНА: Такая, только английская. Что? Выбор был ли у меня? Как бы, был теоретически. Просто вот… Как же это сказать-то? Можно было бы заниматься какими-то другими вещами. Знаете, это пожалуй… Есть много вещей, которыми я увлекаюсь — какие-то хобби, называется, не знаю. Если бы это превратилось в мою профессию, это сразу бы перестало меня увлекать, я думаю… Это стало бы для меня уже каким-то… Когда это стало бы обязательным, это бы меня тяготило. И это, пожалуй, единственная вещь, которой я готова заниматься — каждый день утром идти на работы, здесь прекрасно. А всё остальное… Я, вот, готовить, например, обожаю. Но если бы я стала поваром, я бы, наверное, возненавидела это, потому что это нужно было бы делать каждый день обязательно.

А.ПЛЮЩЕВ: Можно вести кулинарную программу, например, где-нибудь.

П.РАЙКИНА: Ну понятно, да. Вы понимаете, о чём я говорю?

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Я стараюсь.

П.РАЙКИНА: Выбор, конечно, был, но…

А.ПЛЮЩЕВ: Когда вы это окончательно поняли и как это произошло?

П.РАЙКИНА: В детстве я хотела сразу быть артисткой, сразу, сколько я себя помню. Помню я себя очень давно, лет с трёх очень хорошо. Сначала это было неосознанно, конечно. Потом я стала любить театр, я много ходила в театр. И потом это стало более и более осознанно. Потом это стало совсем осознанно и вот. Постепенно это происходило. У меня был момент, когда я танцевала в студии «Todes» и я думала, что, может быть, танцевать. А потом я решила, что всё-таки театр. Вот. Там было, конечно, страшно…

Д.БОРИСОВ: В «Todes» было страшно?

П.РАЙКИНА: Нет, решение было страшное. Просто, понимаете, вы говорите «давление предков». Почему давление? Просто потому что тебя бесконечно сравнивают с ними всегда и ты… С одной стороны ты вызываешь какой-то интерес особенный, наверное. С другой стороны тебя сразу начинают сравнивать и к тебе сразу начинают приводить совершенно другой счёт. Но мне, во-первых, повезло, я девочка. Правда. Это прямо мой плюс большой.

А.ПЛЮЩЕВ: Мы верим.

Д.БОРИСОВ: Они будут сравнивать, но есть уже, за что зацепиться…

А.ПЛЮЩЕВ: Я просто вспоминаю олимпийскую тематику. Мы не будем брать тестов ДНК. Мы верим на слово.

П.РАЙКИНА: Да. Вот. Поэтому как-то так. Есть давление, но что делать? Меня спрашивают: «Что трудно жить с таким папой или наоборот классно жить с таким папой?» Я не знаю, я с другим не жила, я не могу сказать, как, мне не с чем сравнить. Прекрасный папа у меня.

Д.БОРИСОВ: Вы ещё не замужем, Полина?

П.РАЙКИНА: Нет.

Д.БОРИСОВ: Такой, странный вопрос: когда выйдете замуж, вы фамилию поменяете?

П.РАЙКИНА: Нет. Зачем? У моего ребёнка будет фамилия мужа моего.

Д.БОРИСОВ: Ну, чтобы формально не довлело, там…

П.РАЙКИНА: Да нет. Ерунда.

Д.БОРИСОВ: Не довлели духи предков.

П.РАЙКИНА: Это разве в фамилии дело? Это будет: «Та самая Пупкина, которая Райкина». Это никогда в жизни от этого… Я когда поступала в институт, меня спрашивали… Я поступала, очень переживала, чтобы… Всегда находится кто-то, кто говорит «она блатная, её пропустили». Мне кто-то даже предлагал, не хочу ли я под другой фамилией. Я говорю: «Это 3 секунды, всё равно все узнают, всё равно все будут говорить, что это та самая, которая другая». Поэтому дело не в фамилии, конкретно звучащей.

А.ПЛЮЩЕВ: Трудно было поступить?

П.РАЙКИНА: Ой, какой вопрос. Трудно поступать в театральный институт. Большой конкурс. Я хотела в МХАТ, меня не взяли. Меня скинул со второго тура Козак Роман Ефимович. Трудно. Но поступила я в 15 лет благополучно с первого раза. Как ответить на этот вопрос ещё? Всем трудно поступать. Нормально. Можно поступить.

Д.БОРИСОВ: Ты собрался тоже?

А.ПЛЮЩЕВ: Господи, кто меня возьмёт-то уже? Перестань. Я только если, там, знаешь, как в паспорте подделать лет 10...

П.РАЙКИНА: Очень талантливых могут взять. Если очень способности большие…

А.ПЛЮЩЕВ: Где же в этой студии, кроме вас, Полина, очень талантливые? Где вы видели?

П.РАЙКИНА: Ой, Боже мой.

А.ПЛЮЩЕВ: Есть, кстати, не смотря на то, что, может быть, по призыву Борисова не спят люди… Есть много людей, которые задают вопросы. Я призываю их всячески и дальше этим продолжать заниматься на +7-985-970-45-45. Так же есть у нас Твиттер-аккаунт vyzvon. Полина Райкина сегодня у нас в гостях. Чтобы, может быть, закрыть тему династий, что называется и перейти собственно к вам. Для вас… Прежде всего, роли папы, вы их использовали как-то в роли учебного пособия?

П.РАЙКИНА: Боже мой. Это как-то уже, наверное, непроизвольно происходит. Не то, что я специально. «А ну-ка, я сейчас пойду с карандашом и блокнотиком и буду в качестве учебного пособия использовать…»

А.ПЛЮЩЕВ: Давайте разберём.

П.РАЙКИНА: Нет. Просто это происходит. Ты ходишь в театр, на папу ли, не на папу, на других прекрасных актёров и чему-то учишься со стороны. Как-то это тебе помогает в какой-то степени. В другой степени это тебе не помогает совершенно, потому что ты выходишь на площадку и сколько бы ты не видел, ничего этого нету с тобой, ты должен сам что-то… Так у меня было на первом курсе, когда я училась. Я до этого такое количество всего видела. У папы был курс свой, я ходила, смотрела, я всё это знала, как это делается — эти этюды, наблюдения все, всю теорию, много видела, казалось бы. А есть люди, которые приехали неизвестно откуда и плохо представляют, где они находятся. А я всё это так представляю себе, а выходишь и ничего не можешь. Это совершенно как-то не помогает тебе нисколько — твоё вольнослуша… Как это? У меня были в 15 лет невольнослушания, пока я… Но это всё равно собственными ногами надо как-то. Хотя, нет, надо смотреть — это всё равно чему-то тебя учит, конечно.

А.ПЛЮЩЕВ: Тут спрашивают, собственно, на сцене какого театра можно увидеть Полину. Мы уже про «Театр.doc» уже поговорили. Можно от него отталкиваясь и дальше пойти. Расскажите про «Театр.doc», раз уж у нас такой сериал получился из трёх программ.

Д.БОРИСОВ: Кстати, мы нарушили традицию. 20 минут уже нарушаем. Про «Pussy Riot»...

А.ПЛЮЩЕВ: Спросить забыли…

Д.БОРИСОВ: У нас традиция с февраля. Мы спрашиваем всех гостей вначале про «Pussy Riot».

П.РАЙКИНА: И что же вы хотите спросить про «Pussy Riot»?

Д.БОРИСОВ: Сыграли бы вы кого-нибудь из «Pussy Riot», если вам предложат? Мы слышали на прошлой неделе, что есть планы.

П.РАЙКИНА: Конечно. Это зависит от материала, от режиссёра, от партнёров. Если эти все компоненты интересуют меня, то сыграть можно кого угодно. Не в роли, в общем, дело для меня.

Д.БОРИСОВ: А в чём?

П.РАЙКИНА: В режиссёре в первую очередь. В материале и в партнёрах. То есть если у тебя прекрасный режиссёр, замечательные партнёры, то в принципе можно сыграть записную книжку и будет отлично. То есть нет, материал тоже важен. Хотя можно и записную книжку, мне кажется. Но нет, материал очень важен. Но не роль. Роль, не знаю… Мне, по крайней мере, кого угодно интересно сыграть — близкого ко мне, далёкого от меня, «Pussy Riot», пожалуйста. Почему нет?

Д.БОРИСОВ: Насколько они далеки от вас?

П.РАЙКИНА: Не знаю. Этим надо детально заниматься.

А.ПЛЮЩЕВ: Я переведу вопрос Димы с русского языка на более изысканный.

Д.БОРИСОВ: Спасибо. Мне нравится, как раз, когда люди отвечают на непереведённые вопросы. Ну, переводи, давай. Поработай синхронисткой.

А.ПЛЮЩЕВ: Смотрите, что имел в виду Дмитрий: Дмитрий — человек другого поколения, нежели я. И поэтому он…

Д.БОРИСОВ: Мы с Полиной примерно одного.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Это прекрасно. Через 2 поколения, значит, пройдёт красная нить и твой вопрос.

Д.БОРИСОВ: Давай, дедушка, переводи.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот, что имел в виду наш начинающий ведущий…

Д.БОРИСОВ: Дедуль, не теряй нить. Ты прямо… Давай.

А.ПЛЮЩЕВ: Насколько далека от вас художественная провокация? Вот, что имел в виду Дмитрий. Художественная провокация. Близко ли вам это или нет? Вот, что.

П.РАЙКИНА: Да как-то мне сложно ответить на этот вопрос. Это зависит от того, насколько она художественная. Любой театр мне интересен, если он… Любой вид театра, если это талантливо. Если это ради, так, пафосно говоря, ради искусства. Если провокация ради провокации, то это провокация и есть.

Д.БОРИСОВ: Но если на эту провокацию кто-то повёлся, это удачная провокация? Если это была какая-то маленькая толика искусства, значит, всё-таки сработала.

П.РАЙКИНА: В случае «Pussy Riot», конечно. Они добились, чего хотели. Все о них говорят.

Д.БОРИСОВ: Кстати, почему ещё никто из продюсеров не додумался выпустить на Западе… Додумаются после приговора. Представляешь, гастроли можно было бы устраивать по всему миру. Написать бы 10 песен, выпустить 5 человек. В масках, поэтому всё равно, кто. В принципе. Бренд.

П.РАЙКИНА: Может быть, мужчины.

Д.БОРИСОВ: Мужчины — это другая история.

А.ПЛЮЩЕВ: Не поддержу эту тему. Давайте вернёмся к Полине. Мы остановились на «Театр.doc».

П.РАЙКИНА: Да. «Театр.doc». В «Театр.doc» я играла 2 спектакля. Сейчас 1 играю — «Я боюсь любви» постановки Григория Катаева, пьеса Елены Исаевой. Такой спектакль. Приходите все. Ну, про «Я боюсь любви». Играю там, правда, там я не сначала. Но, в общем, сейчас это уже не важно. Я уже не помню про это — про то, что когда-то меня там не было.

А.ПЛЮЩЕВ: Но это же не основная ваша работа в театре «Театр.doc» ведь, правда?

П.РАЙКИНА: Да. Основная работа в театре «Сатирикон». Там я играю 4 спектакля. Да. Всё.

А.ПЛЮЩЕВ: Подытожу ответ на вопрос: «На сцене какого театра?» Да сразу двух, «Сатирикона» и «Театр.doc». Можно увидеть. Приходите с нового сезона. С нового сезона не будет ничего нового, изменений никаких?

П.РАЙКИНА: Нет. С нового сезона… Новый сезон начнётся только в октябре у меня лично. Что нового, вы имеете в виду?

А.ПЛЮЩЕВ: Не знаю, новые роли, новые постановки. Что репетируете?

П.РАЙКИНА: А, премьеры. Сейчас я не репетирую в театре. В театре «Сатирикон» я репетирую спектакль «Ромео и Джульетта», но там я репетирую горожанку. Посему на спектакль «Ромео и Джульетта» приходите все, но просто ради спектакля, а не ради меня. А так, там какое-то время у меня должен быть перерыв и я там ничего не буду репетировать. Буду репетировать на стороне всякие разные разности, про которые пока говорить не буду, поскольку они слишком ещё эфемерны и вилами по воде писаны. Поэтому пока не буду говорить, что конкретно.

А.ПЛЮЩЕВ: После того, как вы выпустились из училища…

П.РАЙКИНА: Щукинского.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Я имею в виду, из театрального вуза, прежде всего, как институции. Так вот, после того, как выпустились, жизнь в театре сильно удивила или нет? Потому что мне кажется, что это из тех профессий, из которых обучение непосредственно связано с будущей профессией. А вот во многих других часто переучивают, прямо сильно выпускников. Во многих других отраслях совсем.

П.РАЙКИНА: Понятно. Да. Как вам сказать? С разными вещами приходилось сталкиваться в театре. Я работала не только в этих двух театрах, но ещё тоже…

А.ПЛЮЩЕВ: В театре Станиславского.

П.РАЙКИНА: В театре Станиславского я работала, ещё где-то тоже на стороне, в каких-то, таких, проектах без порта-приписки. Разные были вещи, с которыми приходилось там столкнуться. Грустные иногда. Как-то же учишься в училище, это, такая, теплица. Потом ты выходишь в большой мир и далеко не всё так, как хотелось бы и как тебя учили и как вообще должно быть. Это грустно бывает очень, но я к этому была готова, честно говоря. То есть я ещё до того, как вышла в этот большой мир, я была наслышана очень, что-то я уже видела, что-то мне рассказывали. И мне удалось себя подготовить так, что я, в общем, нормально пережила это всё. Хотя в итоге в театре «Сатирикон», сейчас где я работаю в основном, служу, в смысле. Там, мне кажется, насколько это возможно, там соблюдаются все профессиональные и этические нормы. Так, как должно быть. Там тоже не без проблем. Но из тех мест, где я бывала, там близко к идеальному. Всякие вещи, касающиеся чего угодно — дисциплины, отношений между людьми, отношений к работе — вот этих всех. И там такой островок, где приходишь туда и думаешь, особенно имея опыт работы в других местах: «Вот. Бывает же такое. А говорят, так невозможно. Нет, может быть так». Вот.

А.ПЛЮЩЕВ: Расскажете ли что-нибудь про кино? Я, готовясь к передаче, к удивлению для себя, обнаружил, что в конце 2011 года вышел фильм «Бездельники» по песням Цоя.

П.РАЙКИНА: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Я как-то был огорошен, что я о нём ничего не знал совершенно. Это, конечно, моя вина, но, тем не менее, не было действительно какой-то широкой огласки.

П.РАЙКИНА: Не было. Во-первых, мы его в 2008 году сняли. Потом он долго лежал и вот только сейчас вышел в 2011.

А.ПЛЮЩЕВ: Во-первых, забавно, он лежит на Youtube целиком. Может быть, я тайну какую-то выдаю?

П.РАЙКИНА: Я не знаю подробностей того, как, отчего и почему. Но он как-то прошёл…

Д.БОРИСОВ: Незамеченным.

П.РАЙКИНА: Нет, не незамеченным. Он на каком-то фестивале получил приз критики, по-моему. Вот. Но он просто шёл только в каких-то небольших и непопсовых кинотеатрах и как-то…

Д.БОРИСОВ: В общем, широкого проката…

П.РАЙКИНА: Широкого проката не получил. Я о том, что именно поэтому он выложен в интернете, поскольку надо, чтобы как можно больше людей его посмотрело.

Д.БОРИСОВ: Телевизор никакой не купил его?

П.РАЙКИНА: Что?

Д.БОРИСОВ: В плане, канал не купил его?

П.РАЙКИНА: Вы знаете, я не знаю, честно вам скажу. Я, как бы, просто не в материале. Я сама посмотрела этот фильм (не могла быть на премьере) в каком-то кинотеатре, по-моему, «Соловей».

А.ПЛЮЩЕВ: Так мы узнали о существовании этого кинотеатра, кстати. Ты знал? И я не знал.

П.РАЙКИНА: Такие вот там были названия кинотеатров. Премьера была в Художественном.

А.ПЛЮЩЕВ: Youtube-то всё шире, конечно.

Д.БОРИСОВ: Сколько просмотров, ты не помнишь, там?

А.ПЛЮЩЕВ: Я не видел, сколько у целого. Я посмотрел два трейлера. Я обязательно посмотрю фильм, поскольку Цой, молодость, все дела. Интересно, как вообще нынешнее поколение… Кто режиссёр?

П.РАЙКИНА: Режиссёр — Андрей Зайцев.

А.ПЛЮЩЕВ: Андрей Зайцев. Не имею чести.

П.РАЙКИНА: Такой режиссёр.

А.ПЛЮЩЕВ: Молодой?

П.РАЙКИНА: Молодой.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот. Интересно, как нынешнее поколение, собственно, наши стариковские дела воспринимает. Мне очень понравилось в описании к роликам там написано, что фильм по ранним и неизвестным и малоизвестным песням Цоя. Обе песни, которые я там услышал, в общем, известны, особенно, вторая. Я подумал, вообще, может быть, оно и правда. Потому что мне кажется, что у многих из нынешнего поколения, например, эта песня… Они все, наверное, думают, что это «Zdob și Zdub» поёт. Отличная песня, действительно.

П.РАЙКИНА: Прекрасно. Я не знаю, мне вообще трудно говорить, насколько известны эти песни нынешнему, как вы говорите, поколению. Потому что для меня Цой — это никакой не прошлый век. Потому что я росла на нём, любила его, знала все его песни, и для меня это никогда не было прошлым веком, поэтому я не знаю… Вообще трудно для меня найти малоизвестную песню Цоя, потому что они мне все известны. Когда я туда попала, у меня совсем не было… Говорили мы о том, что, вот, новое поколение мало знает Цоя. Я-то как раз его знаю.

А.ПЛЮЩЕВ: Почему так получилось?

П.РАЙКИНА: У меня были такие друзья, которые это слушали. Так вышло просто, что я его любила и люблю.

А.ПЛЮЩЕВ: Здорово. А фильм-то хороший?

П.РАЙКИНА: По мне, да. Мне понравился фильм. Мне кажется, что получилось там многое. Мне жалко только, что он вышел так поздно. Я не могу объяснить. Такое ощущение… Мы снимали это тогда… Не то, чтобы сейчас это неактуально. Актуально. Но мне кажется, что если бы это вышло на пару лет раньше, это было бы в точку.

А.ПЛЮЩЕВ: Здорово. Давайте все посмотрим фильм на Youtube, потому что интернет, слава Богу, если выложено там, представляет гигантскую в этом смысле возможность ознакомиться с этим произведением искусства. Тем более, что Полина рекомендует. +7-985-970-45-45. Так же Твиттер-аккаунт vyzvon. В гостях у нас сегодня Полина Райкина, актриса театра и кино. Про кино, с вашего позволения, продолжим разговор. Чем ещё? Вы, может быть, снимаетесь где-нибудь?

П.РАЙКИНА: Вышел фильм «Шпион», например.

А.ПЛЮЩЕВ: «Каково вашей гостье игралось в «Шпионе»?» — спрашивает Александр.

П.РАЙКИНА: Я играла в «Шпионе» женщину с половником, в засаленном фартуке, которая ходит по квартире и орёт. На самом деле, я играла… Она прекрасная для кино, очень редкая, потому что в кино обычно как-то всё сдержанно. Развернуться, так сказать, негде. А так, там нет… То есть, на самом деле, она шпионка и вообще молодая и прекрасная. Но вот она сидит на конспиративной квартире, играет, что она баба Зина и всячески разыгрывает сценки из жизни коммунальной квартиры. Там было прекрасно. Это редкий случай, когда я снималась в кино и мне не говорили… Обычно я всегда слышу в кино только «меньше», «тише», потому что у меня очень много всего — активная мимика и пластика для кино, они меня не могут пихнуть в кадр, это всё кажется сразу много, что я всё наигрываю. Действительно, это моя такая профессиональная сложность в кино. А там всё было в этом смысле нормально. Там мне говорили: «Давай! Жарь» И я, в общем, в своё удовольствие там веселилась. А что ещё? Ещё снялась я у Фёдора Сергеевича Бондарчука в «Сталинграде». Тут уж я не знаю, что получится, потому что ещё ничего нет. Они должны были закончить уже съёмки. Я-то уже закончила. Там у меня тоже… У меня, в основном, небольшие роли в кино. У меня, такая, фактура в кино непростая. Небольшие, но очень яркие эпизоды в основном. Там очень такая… Не знаю, как получится. Но хотелось бы, чтобы получился яркий эпизод. Не знаю, что выйдет. Рассказывать не буду, потому что никто не пойдёт тогда, все уже будут всё знать.

А.ПЛЮЩЕВ: Неужели так просто заспойлить картину самого Фёдора Сергеевича Бондарчука?

П.РАЙКИНА: Нет, конечно. Я всё равно не буду рассказывать. Всем же должно быть интересно, чем всё кончится.

Д.БОРИСОВ: Особенно в картине с таким названием.

П.РАЙКИНА: Нет, ну, моя линия, может быть.

Д.БОРИСОВ: Знаете, какой у нас самый популярный вопрос на SMS-приёмнике +7-985-970-45-45?

П.РАЙКИНА: Интересно мне очень. Я коллекционирую вопросы, которые мне задают бесконечно.

Д.БОРИСОВ: Один из них мы точно произнесли.

П.РАЙКИНА: Один точно. Но это первый. Это главный.

Д.БОРИСОВ: Второй я просто смотрю. Можно рейтинг-лист уже составлять. Вопросы, например, от Ильи. Его поддерживает Наталья, Александр, я смотрю. «Такой тембр голоса у вас — это следствие сигарет ли?»

П.РАЙКИНА: Это тот самый вопрос! Да. Нет ни одного таксиста, который не спросил бы меня: «Девушка простудилась?» Что-нибудь такое. Нет. Это мой голос. Он сейчас в порядке. Он бывает, конечно, сорван. Но сейчас он в самом расцвете. Такой голос у меня от мамы.

Д.БОРИСОВ: Это же круто. Вы говорите «фактура не киношная». Абсолютно…

П.РАЙКИНА: Это кто, как. Вообще, людям, в основном, либо очень нравится мой голос, либо очень не нравится. Мало равнодушных. Ещё есть знаете, какие вопросы? Это, правда, так, не по радио, это надо видеть меня для этого. Но в основном…

А.ПЛЮЩЕВ: У нас есть Сетевизор?

П.РАЙКИНА: Ещё меня всё время спрашивают, не холодно ли мне. Потому что я всё время очень раздетая, потому что мне, правда, всё время жарко.

Д.БОРИСОВ: Это ладно. Август.

П.РАЙКИНА: Но я хожу зимой всё время в осеннем пальто, и все говорят: «Что с тобой? Как же так? Ты заболеешь». А я закалённая. Ещё меня всё время спрашивают, не занималась ли я плаванием в детстве и не занимаюсь ли я им сейчас. Может быть, я пловчиха, потому что у меня очень широкие плечи? Я тоже всем объясняю, я не занималась плаванием, у меня плечи от мамы. И ещё меня всё время… Все ужасно страшно удивляются, когда я говорю… Когда мне предлагают выпить чай или кофе, я говорю, что я не пью ни чай, ни кофе. Все ужасно удивляются, почему. Я, вот, говорю, что я не люблю. Они говорят: «Как? Вообще не пьёшь ни чай, ни кофе?» Я говорю: «Да. Вообще не пью ни чай, ни кофе». Это вот вопросы, которые едва ли не каждый день слышу от всех.

А.ПЛЮЩЕВ: И говорят: «Как же ты, наверное, завидуешь, когда вокруг все пьют чай».

П.РАЙКИНА: Вот. Так что…

Д.БОРИСОВ: Смотри, мы с тобой практически, Саш, профессиональные таксисты.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну…

Д.БОРИСОВ: Попадаем в вопросы вместе с нашими слушателями от таксистов.

П.РАЙКИНА: По поводу голосу — это второй по популярности вопрос после вопроса о фамилии.

А.ПЛЮЩЕВ: С другой стороны, это нормально, мне кажется. Свойственно людям спрашивать о том, что они видят.

П.РАЙКИНА: Нет. Я совершенно не говорю, что это плохо и не спрашивайте об этом. Это нормальный вопрос. Просто вы не представляете, насколько часто мне приходится на него отвечать. То есть я ищу разные уже вариации ответов, как ответить сейчас, какие-то изощрения.

А.ПЛЮЩЕВ: Таня спрашивает: «Хотели стать актрисой, чтобы что? Кого очень хотели бы сыграть?» Кого сыграть, мы уже говорили. Вот это вот «чтобы что?» мне нравится.

П.РАЙКИНА: Хороший вопрос. Очень сложный. В детстве или в то время, когда поступаешь в институт, редко бывает, что человек осознанно понимает, «чтобы что». Это как-то потом приходит. Изначально…

Д.БОРИСОВ: У нас был кто-то в гостях, кто замечательно сформулировал, для чего хотел в детстве стать актёром или актрисой. Не помню, кто это был — мальчик или девочка. Сказал: «Чтобы можно было обманывать, и обман не вскрывался».

П.РАЙКИНА: Да. Понятно. Нет. У меня как-то… Мне было 15 лет, когда я поступала. В основном, я думаю так, люди, которые идут в театральный вуз… Их просто тянет какая-то неведомая сила, которую они плохо могут объяснить. Кто-то идёт вообще для славы и денег. Очень ошибаются, между прочим. Далеко не всегда он получает славу, а уж тем более деньги. Но даже если не так, просто тебя ведёт какая-то неведомая сила и желание быть на сцене. Потом уже, когда ты учишься, когда ты взрослеешь, что-то к тебе приходит, и ты вообще понимаешь, что такое театр, что ты что-то должен сказать людям, что, там, какие у театра вообще задачи, что они, может быть, даже сходны с, как бы… Что у театра такие же задачи, какие должны быть задачи у церкви, например… И всякие уже там такие вещи приходят к тебе гораздо позже, чем ты просто идёшь поступать в театральный институт. Когда ты идёшь поступать в театральный институт, ты хочешь на сцену. И плохо можешь понять, почему и зачем. Почему и зачем, потом становится понятно.

А.ПЛЮЩЕВ: И вот, когда стало понятно, то это?..

П.РАЙКИНА: Как вам сказать?

Д.БОРИСОВ: Реклама в этом месте должна быть.

П.РАЙКИНА: Ну, да. Сейчас буду говорить какие-то ужасно пафосные вещи. Не знаю. Искусство спасёт мир и всё такое. Как-то так.

А.ПЛЮЩЕВ: Клёво.

П.РАЙКИНА: Люди приходят в театр и хотя бы на 2 часа становятся лучше, даже если потом у них ничего не меняется в жизни. Хотя бы на 2 часа они как-то поднимаются над собой. Как-то так.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы дважды упомянули, что вы поступали в 15 лет?

П.РАЙКИНА: Я закончила экстерном школу. Но это не фокус. Так сейчас многие поступают. В 19 я закончила училище. Сейчас мне 24. Я 5 лет работаю в театре. Это очень смешно.

А.ПЛЮЩЕВ: Детства, почитай, и не было.

П.РАЙКИНА: Было. Просто у всех какое-то разное представление о детстве. Я не знаю…

А.ПЛЮЩЕВ: Ну как? Собакам хвосты крутить.

П.РАЙКИНА: Мне не кажется, что детство — это ничего не делать. У меня было детство. Я носилась по кружкам, я танцевала в «Todes», очень всегда я любила работать. И в детстве, так же, как и потом. Я любила заниматься тем, что… Я занималась тем, что я любила — танцевала, там. Я не могу долго не работать. Мне скучно долго отдыхать, я на стену лезу.

А.ПЛЮЩЕВ: На смену Татьяне, которая спрашивала: «Хотели стать актрисой, чтобы что?», приходит Инга, которая спрашивает: «Довольна ли Полина тем, что имеет сейчас, в плане своей профессии?»

П.РАЙКИНА: Да. На данный момент да. Тьфу-тьфу, прямо хочется постучать. Потому что я не знаю, что будет дальше. У меня большие к себе запросы и требования.

Д.БОРИСОВ: Вы производите впечатление человека, который не может стоять на месте. Значит, надо уже…

П.РАЙКИНА: Да, конечно.

Д.БОРИСОВ: Значит, надо уже задумываться, что менять.

П.РАЙКИНА: Нет. Не в том… Что значит «что менять». У меня пока всё неплохо. У меня много работы, и интересной. Мало того, с некоторых пор я закончила со всеми, как бы, проектами, в которых я не хотела бы участвовать. И сейчас мне не стыдно ни за что, ни за один спектакль, в котором я занята. И когда у меня спрашивают, на что пойти, я говорю: «На что угодно». И это прекрасно. Потому что актёр — профессия подневольная. И это, вообще, не всегда так бывает. Часто приходится участвовать в чём-то, частью чего ты не хотел бы себя ощущать.

Д.БОРИСОВ: Как вас телесериалы до сих пор не поглотили?

А.ПЛЮЩЕВ: Вы от них бежите?

П.РАЙКИНА: Ну, да. В каких-то я снималась. Снималась в сериале восьмисерийном «Ночные ведьмы» про военных лётчиц. Он должен выйти. Не знаю, что получится. Но это всё-таки тема какая-то, всё такое. От сериалов, в которые меня обычно приглашают на развлекательных каналах, я… Во-первых, я не прохожу по занятости, потому что я очень много работаю в театрах, и это обычно не устраивает никого. А я не собираюсь работать в театре меньше.

Д.БОРИСОВ: Почему вам так не нравятся развлекательные сериалы на развлекательных каналах? Чем они вам так не угодили?

П.РАЙКИНА: Не то, что… Почему? Все занимаются своим делом. Должны быть развлекательные сериалы на развлекательных каналах. Я просто не хочу в этом участвовать. Вот. Я не хочу, чтобы человек приходил потом на спектакль «Чайка», например, и говорил: «А, это та, которая вот в этом сериале вот это делает».

А.ПЛЮЩЕВ: Я понимаю, о чём вы говорите, но не могу не подтроллить в этом смысле. А как же искусство перевоплощения?

П.РАЙКИНА: Дело не в том. Искусство перевоплощения — пожалуйста. Я готова играть любые роли. Дело не в этом.

А.ПЛЮЩЕВ: Перевоплотиться по идее, по теории надо настолько, чтобы никто не узнал вас?

П.РАЙКИНА: Нет. Во-первых, в кино перевоплощением занимаются мало. В кино, в основном, всё поближе как-то к себе. Во-вторых, я не хочу никакой бешеной популярности. Понимаете?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет.

П.РАЙКИНА: Меня вполне устроила бы, так сказать, популярность в узких кругах. Вот, то, что люди какие-то про меня что-то слышали и видели меня в театре — это прекрасно. Если они идут на какой-то мой спектакль потому, что я им понравилась в каком-то другом спектакле — это прекрасно. Или если они меня видели в хорошем кино. Если моё лицо будет торчать со всех плакатов рекламных и так далее, да ещё в каком-то сомнительном проекте, мне не хочется этого совсем. Вообще я не хочу, чтобы меня узнавали на улицах. Мне это не нужно, правда. Я никогда об этом не мечтала, потому что я с детства знала, что это такое и как много в этом неприятного. Как можно ехать туда, где нет русских, чтобы отдыхать, например, а не давать, там, автографы и отвечать на вопросы, и объяснять людям, что хочется побыть сейчас как-то одному.

А.ПЛЮЩЕВ: Полина, можно вас попросить рассказать о вашем актёрском поколении? Потому что, может быть, мы многих не знаем талантливых и хороших людей. Может быть, их и нет…

П.РАЙКИНА: Нет. Они всегда есть.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы же понимаете, я же должен вас раззадорить… Может быть, их там просто новая плеяда растёт, а мы тут не в курсе сидим?

П.РАЙКИНА: А что нужно сказать? Назвать фамилии?

А.ПЛЮЩЕВ: Например. На кого бы стоило обратить внимание? Кто рядом с вами в кино, в театре, кто учился, может быть, за кем вы как-то наблюдаете, общаетесь и так далее.

П.РАЙКИНА: Боже мой, это такое огромное количество людей, вы знаете. Я могу просто сказать: приходите в театр «Сатирикон». Там прекрасная молодая труппа. В МХАТ есть прекрасные молодые артисты, например. Так можно про многие сказать театры. Я почему говорю про театры, а не про кино? В кино тоже, конечно, они есть. Это даже проще, наверное — увидеть в кино человека, чем… Но я просто уверена, что артист проверяется в театре, а не в кино. Что именно в театре можно его по достоинству оценить. Поэтому говорю: приходите в театры, там много молодых прекрасных активных талантливых и с большим будущим людей.

Д.БОРИСОВ: Тут один из радиослушателей наших написал нам, что смотрел сайт «Сатирикона», у вас там в репертуаре 3 спектакля, но во всех вы в нескольких составах. Назовите хотя бы одну дату в октябре, когда играете.

П.РАЙКИНА: Это очень сложно. Не во всех я в нескольких составах. Есть спектакль «Чайка», где у меня нет состава, например. Там ошибиться нельзя. Вообще ни у кого нет состава. Вообще, режиссёр Бутусов не работает в 2 состава. Я просто думаю, что, к сожалению, по поводу других спектаклей, по поводу, там, «Синего чудовища», например, ещё неизвестно, кто когда. Это будет известно ближе к делу. Ближе к делу надо будет это узнавать. Как-то это люди делают, как-то узнают. Они звонят в кассу, что ли… Наверное, это… И ближе к делу информация такая бывает.

А.ПЛЮЩЕВ: Ещё раз сходите на сайт «Сатирикона» — советую я слушателю — поближе к октябрю, наверное.

П.РАЙКИНА: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Как-то так?

П.РАЙКИНА: Да. Так как-то.

А.ПЛЮЩЕВ: А я так и рассчитывал на вопрос про… Бывает, на что-нибудь ставишь… На вопрос про поколения… Я часто очень думаю об этом — о смене поколений. Это самый расхожий пример, когда ты смотришь на фотографии бабушек, дедушек, пап, мам в молодости и смотришь, что таких лиц сейчас нет вообще. Просто другие лица, сменились.

П.РАЙКИНА: Другие. Вообще другое время. Время же идёт. Надо же как-то в ногу со временем идти. Особенно, если в театре. Потому что в театре… Это же сейчас в театре… Это даже не кино. Кино же ещё может быть потомкам твоим интересно, а театр — это здесь и сейчас. Меняется время, меняются лица, меняется способ разговора со зрителями. Например, фильмы смотришь — прекрасные советские фильмы, которые ты обожаешь и пересматриваешь тысячи раз. Ты смотришь на это и думаешь, как же они играют это? Это же потрясающе. Никто так сейчас не может, думаешь ты с одной стороны. А с другой стороны, ты понимаешь, что сейчас так играть. Нельзя сейчас играть так, как играли в Советском Союзе, хотя играли прекрасно. Сейчас другое время — более ироничное, может быть, более циничное. Не может быть, а точно. Это не значит, что надо быть более циничными самим.

А.ПЛЮЩЕВ: Пусть другие…

П.РАЙКИНА: Как бы, другой язык. Невозможно. Я просто так часто слышу это мнение: «Почему не играть так, как играли в советских фильмах?» Потому что сейчас другое время. Невозможно так играть. Невозможно просто. Надо как-то по-другому. И лица другие, конечно. Ну а как?

А.ПЛЮЩЕВ: Это просто был пример с лицами. Я как раз хотел… Я не знаю даже, как сформулировать… О новом языке, о новом поколении, о том, что оно несёт. Не знаю даже. Честно, нет у меня сформулированного вопроса. Правда. Признаюсь. Вот. Но времена меняются, а вы-то представитель как раз молодого поколения в театре. Я, вот, собственно, как языка из противоборствующей армии взяли и спрашивают: «Как там у вас?» Как там у вас?

П.РАЙКИНА: Я не знаю. Это какой-то очень сложный…

А.ПЛЮЩЕВ: Главное, что совсем неотформулированный…

П.РАЙКИНА: И ответ я не очень могу сформулировать тоже. Потому что как-то это всё неоднозначно. Потому что с одной стороны, что нужно нести новому поколению? Что? Доброе и вечное.

А.ПЛЮЩЕВ: Просто интересно. У вас между молодыми актёрами много ли разговоров о профессии бывает между собой или нет?

П.РАЙКИНА: Правду говорю: у разных это людей по-разному. У меня много разговоров о профессии и у людей, которые общаются со мной. Я помешанная. В смысле, я фанатичная — в этом смысле. У меня дома, то есть в родительском доме, в доме, в котором я живу, в компании, с которой я общаюсь, много разговоров о профессии. Да.

А.ПЛЮЩЕВ: У вас в компании, с которой вы общаетесь это тоже всё?..

П.РАЙКИНА: В основном. В основном артисты. Да. У меня так. У кого-то по-другому. Кто-то, например, замуж за артиста никогда: «Хочу дома говорить о другом». Я не знаю, о чём другом говорить. Потому что для кого-то… Есть прекрасные артисты, для которых театр — это работа. Это любимая работа, но это работа.

А.ПЛЮЩЕВ: А потом, когда они из гримёрки вышли…

П.РАЙКИНА: Всё. Пошла жизнь. Есть жизнь, есть работа.

А.ПЛЮЩЕВ: Так у актёров бывает?

П.РАЙКИНА: Да. Конечно. Бывает, и они неплохие артисты. И хорошие очень бывают артисты. Но они так живут. Они честно…

А.ПЛЮЩЕВ: Я думал, у нас только на радио так.

П.РАЙКИНА: Они честно делают своё дело, но они совершенно не… То есть не живут этим. Они работают и хорошо, отлично всё делают. Просто у меня не так, я не знаю, может, я воспитана по-другому. У меня нету разделения: здесь у меня театр, а здесь у меня жизнь. У меня есть одна большая жизнь и театр, который… Всё это переплетено. И всегда — на сцене я или дома отдыхаю, или лежу на пляже — всё равно это ничего никогда не прекращается. Это один какой-то большой ком.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы бы хотели, чтобы ваши дети, которые, надеюсь, будут когда-нибудь, пошли по вашим стопам?

П.РАЙКИНА: Я хотела бы, чтобы мои дети шли по своим стопам. Если их стопы будут лежать в том же направлении, что и мои, то они пускай делают то же самое. Если их стопы будут лежать совершенно в другом направлении, то пусть делают совершенно другое. Очень важно ни в коем случае не давить на ребёнка ни в одну, ни в другую сторону. Очень важно, чтобы ребёнок сам принимал решения и делал то, куда его тянет его талант. И всё. Надо занимать здесь наблюдательную позицию. Это трудно, наверное. Но моим родителям это удаётся и они прекрасные в этом. Они никогда мне не навязывают ничего.

А.ПЛЮЩЕВ: Простите за личный вопрос. Борисов уже задавал, поэтому я считаю себя свободным от обязательств. Уже задумывались о семье, о детях?

П.РАЙКИНА: Я всегда об этом задумывалась. Как-то с детства.

А.ПЛЮЩЕВ: Просто та жизнь, которую вы описываете, театральная, как-то не очень сочетается с этим.

П.РАЙКИНА: Можно.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, не с этим, а с нашим представлением.

П.РАЙКИНА: Нет. Можно. Всё можно совместить. Надо, чтобы человек, который рядом с тобой, понимал тебя, а ты понимал его. И всё можно совместить — работу, семью. Я, в общем, по крайней мере, упорно верю, что у меня это получится.

Д.БОРИСОВ: Вы говорите, что у вас театр не заканчивается сценой и везде продолжается. Когда вы настоящая? В какие моменты жизни?

П.РАЙКИНА: Всегда. Не всегда, конечно.

Д.БОРИСОВ: С нами сейчас — это были вы?

П.РАЙКИНА: Сначала я сказала «всегда»... Это не в том смысле, когда я сказала, что театр продолжается. Я не имею в виду, что я всё время кого-то играю.

Д.БОРИСОВ: У людей есть какой-то придуманный образ…

П.РАЙКИНА: Нет. Это не я совсем. Мне просто трудно сказать, какая я настоящая, потому что это тоже трудный вопрос, очень глубокий. В том смысле, что какая я настоящая? Я разная.

Д.БОРИСОВ: Полное счастье для вас — это что? Где?

П.РАЙКИНА: Полное счастье?

Д.БОРИСОВ: Полное счастье. Такое, чтобы прямо забыть о проблемах.

П.РАЙКИНА: Это разные есть моменты в жизни. Это на сцене, когда зал тебя любит. Это когда тебя любит твой любимый человек. Это когда тебя любят твои друзья. Все эти моменты — прекрасные и счастливые. А по поводу настоящести — это вопрос сложный. Потому что я разная, я всякая. Я бываю мягкая и пушистая, бываю жёсткая и отвратительная. Бывает, нервничаю и волнуюсь, и в зажиме — и это тоже я. Иногда я прихожу куда-то и как-то себя веду, может быть, не очень естественно. Это тоже я. Я не играю никаких образов. Я это не люблю.

Д.БОРИСОВ: Много «Я» у Полины Райкиной, которая сегодня была в программе «Попутчики». Спасибо вам большое.

П.РАЙКИНА: Спасибо.

А.ПЛЮЩЕВ: Спасибо.

Д.БОРИСОВ: Спасибо. Мы Александр Плющев, Александр Борисов все вместе плавно перемещаемся в Лондон смотреть закрытие Олимпиады. Пока. В следующее воскресенье будем здесь.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире