'Вопросы к интервью
Д. БОРИСОВ — Добрый вечер. Вы слушаете радио «Эхо Москвы» и смотрите сайт echo.msk.ru, меня зовут Дмитрий Борисов. Александр Плющев тоже здесь рядом со мной в «Сетевизоре».

А. ПЛЮЩЕВ — Добрый вечер.

Д. БОРИСОВ – Программа «Попутчики» начинается. И до полуночи мы будем вместе с вами. Но будем не одни. У нас сегодня в гостях Ашот Габрелянов, главный редактор портала LifeNews. Добрый вечер.

А. ГАБРЕЛЯНОВ – Добрый вечер.

Д. БОРИСОВ – Я так понимаю, что ещё исполнительный директор…

А. ГАБРЕЛЯНОВ – Директор холдинга News Media… «Известий», «Маркер» и ещё куча всяких интересных изданий.

Д. БОРИСОВ – Вот так. Мы отдадим его вам на растерзание практически. Обещаем не только сами мучить, но иногда подмучивать ещё и вашими вопросами, которые вы можете нам скидывать на наш SMS-приёмник по номеру +79859704545. Сразу тут были вопросы – Ашот или Арам? Ашот Габрелянов у нас сегодня в гостях. Тот, который младший.

А. ПЛЮЩЕВ – Twitter-аккаунт vyzvon. Кстати, Ашот Габрелянов активный участник Twitter’а, он там gabrelyanov, так что можно ему и лично что-нибудь написать после эфира будет. Вот. А пока пишите для Twitter-аккаунта vyzvon, мы зачтём. Ну, и не думаю, что все прямо зачтём, потому что я понял по артподготовке, которую провели наши слушатели на сайте, в общем, отношения у них, ну, скажем так, сложные, мягко говоря, сложные к Ашоту Габрелянову. Прежде всего за счёт тех медиа, которые он возглавляет.

Ну, сейчас я не знаю, как, удастся ли ему переломить этот имидж или хотя бы хоть как-то намекнуть на то, что, может быть, не стоит он тех отрицательных эмоций, которые к нему были направлены на сайте, не знаю.

Это, Ашот… мы же на ты, да, договорились…

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Да, да.

А. ПЛЮЩЕВ — Ашот, скажи, пожалуйста…

Д. БОРИСОВ — Все из нас были на сайте LifeNews.ru.

А. ПЛЮЩЕВ — Да.

Д. БОРИСОВ — Все читали, слушали, смотрели.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Все, вероятно, туда попадём ещё.

А. ПЛЮЩЕВ — Вот, смотри, если бы сейчас вместо меня и Борисова здесь бы сидел один или два журналиста твоей редакции, а вместо тебя кто-нибудь сопоставимый, но не ты. Ну, неважно. Просто не их начальник, я имею в виду. Вот, ты бы хотел, чтобы они как журналисты какой вопрос задали? Первый, вот, с чего бы…

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Который интересен аудитории. То есть всё же зависит, как у нас тоже, у вас рейтинг, вам же важно, чтобы слушатели… задавайте, которые интересны. Потроллить меня…

А. ПЛЮЩЕВ — Хорошо. За какой вопрос ты бы похвалил, вот, к тебе конкретно? Не к начальнику…

Д. БОРИСОВ — Приходит главный редактор Life.ru в гости. Допустим, Life.ru не твой портал, LifeNews…

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Конечно, будет провокационный вопрос, который заставил бы как-то отбиваться от троллинга какого-то, конечно, чтоб было интересно аудитории, что-то такое услышали бы…

А. ПЛЮЩЕВ — Ну, ведь это ожидаемо. Очевидно, ожидаемо, да?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Ну, я поэтому и ожидаю от вас вопрос.

Д. БОРИСОВ — Ты от нас ожидаешь? Вот, ты пришёл на «Эхо Москвы», ожидаешь, что мы сейчас будем тебя троллить прослушкой оппозиции, я не знаю, магазинами Навального и неопубликованным интервью Ксении Собчак?

А. ПЛЮЩЕВ — Подожди, ещё свадьбой Гудкова.

Д. БОРИСОВ — Свадьбой Гудковой.

А. ПЛЮЩЕВ — Гудкова.

Д. БОРИСОВ — И её тоже. Там же две стороны.

А. ПЛЮЩЕВ — Молодец.

Д. БОРИСОВ — Поэтому… ладно. Тут начнём по-другому. Не хочешь задавать первый вопрос сам себе. Зададим вопрос под номером 1740, который к нам пришёл: «Как удается в таком возрасте, — тебе, по-моему, сейчас…».

А. ГАБРЕЛЯНОВ — 23.

Д. БОРИСОВ — 23 года. 1989 год рождения. Для наших слушателей, которые плохо считают.

А. ПЛЮЩЕВ — То есть детства не было у человека фактически.

Д. БОРИСОВ — Вообще, вообще.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Нет. Оно было. Просто я рано начал работать. И я с 15 лет уже работал. И вообще начинал карьеру как папарацционный журналист, снимал для газеты «Твой день» тогда ещё. У меня много всяких историй. И ОМОН меня бил дубинками, и участвовал как журналист во всяких митингах по монетизации льгот. Там и камни летели с той и с другой стороны. То есть разные были истории. Ну, просто начал рано работать и как-то просто понял, что надо карьеру строить, мне это просто интересно, в принципе. Конечно, абсолютно понятно, что у любого человека есть выбор. Кто-то хочет заниматься, там, я не знаю, бизнесом, кто-то хочет, там, рисовать, ещё что-то. Мне просто интересно то, чем занимаюсь. То есть никакого секрета здесь нету. Мне просто интересно. Как бы что ни говорили, да, мне нравится эта движуха, мне нравится, когда есть какой-то action в жизни, когда что-то создаёшь, креативишь, какие-то проекты запускаешь, видишь какую-то отдачу. Интересно просто.

А. ПЛЮЩЕВ — Тут вторая часть этого вопроса, которая как бы подразумевает…

Д. БОРИСОВ — Я первый ещё не задал в принципе, я начал… «Как удается в таком возрасте, — собеседник наш писал, — управлять такими делами? – Раз. А второе – руководят ли сверху?».

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Сверху – что вы имеете в виду?

А. ПЛЮЩЕВ — Это широкое толкование вопроса, начиная от…

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Я сказал – Тимати старшие братья, или как там?

Д. БОРИСОВ — Просто сказал «старшие».

А. ПЛЮЩЕВ — Вот, «старшие», действительно. Как вы понимаете, как ты понимаешь, что этот оборот руководят сверху?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Нет, ну, мне никто не звонит, не знаю, у меня старших нет, к счастью или к сожалению, не знаю. Если вас интересует такой контекст. Я не знаю, у Суркова был один раз в кабинете, и то это было совещание, приглашали руководителей интернет-ресурсов разных, просто такая беседа была. То есть, не знаю, мне всегда задают вопрос – я не знаю даже. Мне никто не звонит, я ни с кем не встречаюсь сверху, как это называют, не знаю.

Д. БОРИСОВ — Так, может быть, это связано с тем, что в реальности не ты руководишь холдингом, а всё-таки Арам Ашотович?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Ну, это ему надо вопрос задать, с кем-то сверху встречается.

Д. БОРИСОВ — Насколько ты чувствуешь себя самостоятельным?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Ну, достаточно самостоятельным для того, чтобы принимать определённые решения в рамках холдинга, да, какие-то проекты запускать, что-то редактировать, что-то править. Вот, LifeNews вообще изначально проект, который я запускал. Ну, понятно, что была команда, но инициатором выступал я, начиная от макета сайта, от разработки структуры и всего остального, там…

Д. БОРИСОВ – Вот, про макет сайта интересно. Когда он разрабатывался, насколько было…

А. ГАБРЕЛЯНОВ – Вы хотите спросить про SkyNews? Ну, изначально если посмотрите, сейчас он просто сильно изменился уже. И он даже на самом деле не так похож на Sky, как говорят.

Д. БОРИСОВ — Сейчас больше изменился не столько LifeNews, сколько SkyNews.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Но изначально он был другим. То есть когда запускали, он был другим. Конечно, чего скрывать, мы берём лучшие технологии и всё, что есть на Западе, потому что у нас журналистика существует в таком коммерческом плане, ну, дай бог 15 лет, да? В Великобритании это десятки лет существует. Телеканал SkyNews там больше 20 лет работает, вещает. Чего колесо изобретать, если действительно у ребят всё отработано, они деньги на маркетинг, на продвижение, на изучение рынка уже всё потратили, как бы тратить эти деньги опять в России просто смысла никакого нет.

Д. БОРИСОВ — Сайт вначале был просто один в один. Вплоть до слогана «Первый по срочным новостям» — «First for breaking news».

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Ну, он был другим. Если посмотрите просто сейчас макет, я могу вам после эфира показать. Ну, я не оправдываюсь, я вам честно говорю, что да, он похож, чего скрывать? Мы как партнёры выступаем тоже со SkyNews, мы ездили туда на стажировку недавно.

Д. БОРИСОВ — То есть есть какие-то партнёрские отношения? Не просто взяли и скопировали.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Нет, ну это нормально. Я не знаю, вот, мы обсуждали, что «Ведомости» с «Wall Street Journal» делают совместно… Мы тоже изучаем рынок, смотрим лучшие какие-то… Что-то своё придумываем, да, что-то креативные вещи какие-то добавляем. Что-то берём лучшее с рынка. На западе что происходит вообще. Но это нормальный процесс. Глупо было бы наоборот говорить – нет, у них все классно, они все делают здорово, а мы всё сделаем по-другому, чтобы было иначе кардинально, только ради этого.

Д. БОРИСОВ — Впрочем, примеры копирования успешных западных аналогов в холдинге были и до Life.ru. Начиная, например, с газеты «Жизнь», которая была абсолютно газетой «Sun», когда появилась, и, собственно, «Твой день» продолжает…

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Честно сказать, я ничего в данном случае не вижу. Ну, это нормальная практика, мне кажется, когда копируют хорошие удачные успешные проекты, успешные технологии. И просто, понимаете, одно дело, как объяснить, вот… Это же не самое сложное – взять просто макет… На самом деле даже таблоиды все западные совместно мы… тоже, они все в принципе идентичные и очень похожи все. То есть технологии отработаны, люди знают, что привлекает внимание. Там, красный с белым цвет для самой, там, привлекающего внимания, для человеческого глаза после жёлтого с чёрным. Поэтому это нормально. Все копируют лучшие технологии.

Самое сложное – это отстроить механизм, да, чтобы… контент. Потому что можно скопировать макет, там, не вопрос… Это просто нанять дизайнеров, там, они всё разработают. А чтобы был контент, который показывать, который интересен людям – это другой вопрос уже. Это сложнее значительно.

А. ПЛЮЩЕВ — Я удивляюсь, насколько вопросы, по СМС приходящие, а вход в пыточную осуществляется по шифру +79859704545 или через Twitter-аккаунт vyzvon, они разительно эти вопросы отличаются от тех, которые были заданы на сайте. Вот, отличный вопрос от Сергея: «Расскажите, сколько стоят информаторы в полиции, хотя бы порядок?».

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Я честно не знаю. Я не знаю, сколько стоят информаторы в полиции. Я знаю, что мне этот вопрос постоянно задают всегда. И у нас в компании работает сейчас больше 1000 человек. И технически я просто физически не могу отследить, кто, как, каким образом получает контент, который приходит.

Д. БОРИСОВ — Да ладно?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Я честно говорю. Как можно контролировать больше 1000 человек? Физически я не знаю. Я даже некоторых людей, которые работают сейчас в компании, даже в лицо не знаю.

А. ПЛЮЩЕВ — Ты представляешь судебный процесс в Англии, который как раз по News Media Corporation, и там Мёрдок говорит – слушайте, я вообще понятия не имею, кто там чего у кого покупал.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Ну, у Мёрдока ещё более сложная ситуация. Там, «20-ый век Fox», откуда он знает? Я более чем уверен, что Мердок даже не в курсе был этой ситуации, чего там происходило. У него вообще корпорация. У него десятки тысяч людей работают, по всему миру, причём. Откуда он знает, что какой-то журналист чем-то занимался? Конечно, понятно, да, это логично, что он должен отвечать. Он там глава компании, естественно, он несёт ответственность прямую, вопросов нет. Это уже его вопрос компетенции, как должен быть отстроен механизм работы, и всё остальное. Конечно, отвечает за это.

А. ПЛЮЩЕВ — Слушайте, но я никогда не поверю, может быть, ты меня переубедишь как-то, вы в смысле как корпорация меня переубедите в том, что сливы подобного уровня, ну, очевидно, откуда они ещё могут быть, да, из структур силовых, из полиции, из, я не знаю, правоохранительных органов и так далее, согласовываются, не в смысле каждый слив, а в смысле система сливов, согласовывается с уровнем ниже, чем главный редактор.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Ну, как-то мне это непредставимо. Во-первых, о каких сливах мы говорим? Давайте будем говорить откровенно.

Д. БОРИСОВ — Хорошо, есть разных два вида сливов. Одно дело – сливается, там, не знаю, фотография умирающего артиста, лежащего в больнице, сняла какая-нибудь медсестра, да, фотку, сделала на мобильный телефон. Другое дело, когда проходит обыск у той же Ксении Собчак, и мы через полчаса получаем на портале Life.ru фотографию этих конвертов с деньгами.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Слушайте, давайте, если так быть откровенными, на самом деле по большому счёту для коммерческой структуры, если мы говорим про коммерческие, да, предприятия, которым мы, собственно, и являемся, самое важное – это аудитория, это рейтинг, это выручка рекламная, и в принципе технологически если это осуществляется в рамках закона, да, законодательства Российской Федерации, в принципе это неважно, каким образом добывается информация. Вот, мне как руководству компании мне в принципе не особо интересуют детали, как журналист получил в данном случае, там, ту или иную информацию.

У меня главное, чтобы был контент, на который мы сможем получить аудиторию, там, заработать. Поэтому коммерческая история – это большое заблуждение у многих, там, и по Немцову, когда эти были разговоры опубликованы, что тут какая-то политика, ещё что-то. Поверьте…

А. ПЛЮЩЕВ — О политике ещё поговорим. Но разве тут…

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Это коммерция, бизнес.

А. ПЛЮЩЕВ — Я, может быть, не юрист. Но разве тут нет нарушения, когда материалы следствия, материалы появляются в прессе таким образом, разве тут нет нарушения законодательства со стороны правоохранительных органов, прежде всего?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Давайте конкретно говорить. Мы так обсуждаем… Пример приведите.

Д. БОРИСОВ — Вот, конкретный пример.

А. ПЛЮЩЕВ — Прослушка.

Д. БОРИСОВ — Прослушка, да.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Ну, мы опубликовали записи, которые по сути не были личными его, личными его переговорами. Потому что мы не публиковали переговоры, где он там с женщинами разговаривает, мы не публиковали переговоры, где он пиццу заказывает себе домой. Опубликовали то, что касается непосредственно политической ситуации, то, что касается того, что интересно людям, той аудитории, на которую это было рассчитано.

А. ПЛЮЩЕВ — Нет. Стоп. Мы же говорили о законе, правда? А закон – он предусматривает тайну переговоров.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Какая разница, о чём переговоры?

А. ПЛЮЩЕВ – Там вообще не говорится.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Звонит человек А человеку Б и общается с ним матом.

А. ПЛЮЩЕВ — В Уголовном кодексе и Конституции ни о чём об этом такого не говорится.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Сейчас вам объясню. Смотрите, если публикуется информация, да, в СМИ, которая по законодательству, например, в данном случае по законодательству говорит, что так нельзя публиковать, закон запрещает это делать, да, например? Но это ведёт… те разговоры, которые были опубликованы, они так или иначе могут повлиять на политическую ситуацию в стране и дестабилизацию в обществе. Вот, как вы думаете, в Штатах, например, если бы какое-то СМИ опубликовало разговоры какого-то политика, который вёл бы такую революционную деятельность, да, и готовил какие-то акции определённого характера, там, да, при этом связан с денежными средствами. Вот, если бы опубликовали такое, правильно это было бы или нет?

Это вопрос…

А. ПЛЮЩЕВ — Вообще глупо обсуждать, что в Соединённых Штатах. Просто…

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Мы же говорим про либеральные какие-то вещи.

А. ПЛЮЩЕВ — О-кей. И по разнице законодательств, и по разнице подходов к журналистике, в том числе и к таблоидной журналистике, и по разнице правоприменения. Просто к этому бессмысленно апеллировать.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Это уже пусть суд разбирается. Я сейчас… мне постоянно… я и на этой неделе был у следователя, меня постоянно вызывают на допросы. Ну, разбираются.

А. ПЛЮЩЕВ — Сколько раз в неделю ты ходишь, если не секрет?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Нет, такого… когда вызывают… я не знаю, могу ли я разглашать, потому что я подписывал какие-то документы…

А. ПЛЮЩЕВ — Нет, мы же не спрашиваем, о чём ты разговаривал, это же не секрет.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Два раза меня вызывали, два раза уже был у следователей.

А. ПЛЮЩЕВ — Это по какому делу?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — По Немцову.

А. ПЛЮЩЕВ — По Немцову.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — И по Собчак тоже был, кстати.

А. ПЛЮЩЕВ — А вот, кстати, про Собчак здесь был вопрос: «Поясните ситуацию по интервью с Ксенией Собчак». Ну, я знаю, что ты уже пояснял. Давай ещё раз поясним.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Да, ситуация очень простая. Я бы с удовольствием Ксению Анатольевну попиарил и попиарился бы сам, и особенно попиарил бы свой Twitter-аккаунт, и всё было бы это замечательно и прекрасно, если бы был информационный повод. И я открыто сказал, что, Ксения, я не вижу здесь информационного повода вообще, потому что просто, ну, чего получилось? У нас постоянно… у нас огромный штат. У нас постоянно заказываются стрингер… интервью, да? … принесла интервью. Редакционная коллегия посмотрела. Оно оказалось неинтересным. Ну просто неинтересным. Даже сама Собчак потом написала в Twitter’е, что в этом интервью не было ничего сенсационного. Вот, задача любого журналиста, я думаю, что вы со мной согласитесь, это опубликовать материал, который… ну, выйдет на первую полосу, да? Первополосный материал, который интересен, который может вытащить заголовок интересный, который людей зацепит в каком-то издании. В этом интервью в заголовок не было нечего вынести. То есть оно опубликовано в интернете… сейчас… или в «Новой газете»… Можете почитать его. Я не знаю, коллектив пришёл к такому мнению, что интервью неинтересное, решили его не публиковать. Вот и всё. Потом начался какой-то вой о том, что связан с политикой, ещё что-то, что не публикуют.

Всё это полная чушь, потому что с Собчак мы публикуем информацию, новости… вот, был у неё благотворительный концерт, где она там аукцион устраивала в своём ресторане. Мы про это писали, и на сайте было интервью, и всё это выходило за день до этого. А тут не выходит в интервью в «Известиях» — и всё, она сразу говорит, что вот, типа, меня никто… Мы же не можем публиковать всё о Собчак, даже что-то неинтересное? Мы же, я не знаю, не «Журнал неинтересных новостей», мы публикуем то, что людям интересно.

А. ПЛЮЩЕВ — О-кей. Вернёмся, с твоего позволения, к вот этой ситуации вокруг нарушения закона, не нарушения закона, прослушек, не прослушек, и так далее. Если я правильно понял твой ответ, ты говоришь, что СМИ может решать, что полезно и что вредно, там, для государства, для общества и так далее. И может в принципе если не пойти на нарушение закона, то как бы потворствовать, если это полезно, с его токи зрения, для общества, я правильно тебя понял?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Ну, ни для кого не секрет, да, что СМИ является регулятором и элит в том числе, и…

А. ПЛЮЩЕВ — Честно говоря, мне всегда казалось, что наоборот.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Нет. Не наоборот. Конечно, от СМИ очень многое зависит, что будет происходить и в обществе. Ну, это всегда так было. СМИ всегда было инструментом и для управления аудиторией, ну, ни для кого не секрет. Все прекрасно знают, там, ничего нового я здесь не скажу. Поэтому, собственно, я не вижу ничего плохого в том… вопрос повторите, сбился.

А. ПЛЮЩЕВ — Вопрос заключается в том, что СМИ решают, что полезно для общества или для государства, и что вредно, и в этом смысле они могут пойти на нарушение закона или потворствовать ему, если они считают, что это служит благим целям для общества и государства. Ну, я так интерпретировал твой ответ про прослушки, публикацию прослушек.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — В любом случае, если СМИ коммерческое, не при поддержке государства, конечно, в первую очередь всегда коммерческий интерес. Кто бы вам что ни говорил, ни рассказывал, я сейчас буду сидеть, рассказывать – вот, нам нужно просвещать людей, там, всё это на самом деле по большому счёту не так важно, глобально для СМИ.

Я был на одном мероприятии, собиралась тусовка, был Парфёнов, там, и в конце задали вопрос, был такой формат встречи, все вышли на сцену и всем задавали вопросы. Там был Первый канал, НТВ, ТНТ, там ещё ряд телеканалов самых топовых, я и телеканал «Дождь», Зыгарь был Миша.

И в конце задали вопрос – вот, какая миссия, какая цель средств массовой информации? И все начали отвечать, ТНТ – да, должны просвещать, Первый канал – да, просвещать. Я отнял микрофон и сказал – ребят, давайте так посмотрим. Кто здесь находится? ТНТ – «Дом-2». Первый канал – «Пусть говорят». НТВ – программа «Максимум». Вы видите… LifeNews – понятно. Ну, телеканал «Дождь» пригласили, потому что они инноваторы, они сделали интернет-телевидение, понятно всё. Вы видите, что здесь нет телеканалов, не знаю, «Домашний», ещё ряда телеканалов, потому что всех интересует рейтинг на самом деле, если глобально говорить, всех интересует в первую очередь рейтинг. Вот и всё. Будет рейтинг – будет рекламная выручка. Будет рекламная выручка – можно реализовать новые проекты, платить зарплату, дальше идти. Поэтому глобально, конечно… Там бывают, действительно, нюансы в каждой истории, там, и связанные с регуляцией, да, общества или как там говорится. Конечно, от СМИ много зависит, потому что СМИ действительно является, это было и в советские времена. Вы знаете прекрасно, что люди доверительно относились всегда к СМИ и всегда очень многие верят тому, что пишут. И надо к этому осознанно относиться. Поэтому у нас, например… мы ничего не публикуем никогда, если у нас нет доказательств, документов каких-то или фото, или видео, или аудиозаписей. То есть мы можем что-то, допустим, в материале не показывать, но если мы знаем, допустим, кто на нас подаст в суд и будут какие-то судебные процессы, у нас всегда будет доказательств того, что мы написали.

А. ПЛЮЩЕВ — Это-то безусловно. Просто меня вот эти… я всё время возвращаюсь к мотивам. Вот, мы публикуем это по мотивам того, что это полезно для общества или вредно для общества. Кто-то занимается революционной деятельностью, там, или не революционной, я не знаю. Вот эти мотивы – они, ты понимаешь, они входят в противоречие с твоими собственными словами о рейтинге. Либо мы будем о рейтинге, либо мы думаем о благе общества. Мне кажется, они как-то не соединяются.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Нет, давайте так. В первую очередь, конечно, рейтинг. Ну, для любого коммерческого СМИ, если мы опять же говорим, да? Что тут врать? Это нормально. А в данном случае какие-то такие, там, мотивы уже – да, это второстепенно, конечно.

А. ПЛЮЩЕВ — А глупо будет задать вопрос про то, почему эти все расследования и разоблачения такие односторонние? Ну, как-то мы не видим…

Д. БОРИСОВ — Где переговоры телефонные другой стороны?

А. ПЛЮЩЕВ — Ну, условно.

Д. БОРИСОВ — Вот, хочется послушать, о чём там идёт речь.

А. ПЛЮЩЕВ — Да. Мне кажется, глупо задавать этот вопрос, потому что я знаю ответ на него. Мне кажется, что я знаю.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Да нет. Мы…

Д. БОРИСОВ — Мы же троллим, договорились.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Я готов… Мне интересно. Можно пожёстче… Мы публикуем, у нас… и когда, по-моему, ещё вице-премьером ещё был Жуков, когда он отдыхал, и публиковали снимки на отдыхе, там, и сейчас по Крымску публикуем информацию, там, что, вы знаете, например, что в Крымске существует система оповещения в таких ситуациях? То есть система оповещения сделана таким образом, там всего три устройства, которые оповещают по всему городу, которое глохнет в шуме города, то есть люди даже просто физически не слышали, что что-то происходит в городе.

Мы публикуем. Когда есть действительно… и мы ни в коей мере, скажем так, не однобоко освещаем события. Здесь действительно что-то есть, да, какой-то контент, который связан и с государством, и с чиновниками, там, да, и мы всегда публикуем… и Лужков когда был, да, ещё у руля, мы и про него публиковали кучу всяких материалов. Помните эту историю с пчёлами?

А. ПЛЮЩЕВ — С пчёлами?

Д. БОРИСОВ — Секретные переговоры Юрия Лужкова с пчёлами. О чём он разговаривает, когда приходит на пасеку?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Там было, что он выделил какие-то безумные деньги на развитие пчёл.

А. ПЛЮЩЕВ — А, да, да, понятно.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Опубликовали это. И документы были. Опубликовали всё. «Эхо Москвы», кстати цитировало потом. И Юрий Михайлович подавал на нас суд.

А. ПЛЮЩЕВ — Совместно.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Да, и на «Эхо Москвы» тоже подавал в суд. И «Эхо Москвы» сказали, что они всего лишь процитировали LifeNews.

А. ПЛЮЩЕВ — А это правда. «Эхо Москвы» довольно часто цитирует LifeNews. Кто его, собственно, не цитирует?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Поэтому в данном случае мы опубликовали материал, который был интересен аудитории «Эхо Москвы».

А. ПЛЮЩЕВ — Ну, это правда. Но, вот, там, я не знаю, за последний год я помню огромное количество «разоблачительных» материалов про оппозиционеров, но со второй стороны, вот, убейте, ну, по пальцам. Ну, ты сказал одну, две, три истории.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Да нет, нет. Мы постоянно публикуем. Посмотрите на сайте. И про кортежи вечные, которые выезжают на встречку, там, и в аварии попадают, с мотоциклистами, там. Это нормально. Мы всегда публикуем. У нас нет какого-то указания – вот этого публиковать нельзя. Мы публикуем всё. Если что-то будет, какие-то материалы, мы опубликуем. Даже как-то спросили про Путина. Если будет что-то про Путина, опубликуете? Я говорю – да.

А. ПЛЮЩЕВ — Про Gunvor как там?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Нет. Я вообще сторонник того… главная задача СМИ – рассказывать людям правду, да? Если уж действительно что-то будет у нас, там, да, я не знаю, про власть, ещё что-то, мы опубликуем. У нас нет никакого запрета, просто мне никто не запрещает. Вот, придёт журналист, скажет – давай, есть материал, да… Пожалуйста, давайте. Если это существует, конечно. Надо сначала доказать, правильно?

А. ПЛЮЩЕВ — То есть если прослушку принесут.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — А когда «Коммерсант», помните, тогда, на меня все тогда озлобились, про «Коммерсант», когда матерное слово написали. Когда они опубликовали бюллетень с матерным словом про Владимира Владимировича, да? И на меня начали наезжать все журналисты, всё сообщество – а почему вы не защищаете? А я очень радикально высказывался в данном случае против этой истории. В «Коммерсант-власть» опубликовали, да? Я говорю, что здесь нету журналистской работы в принципе. Физически она не была определена. Опубликовать бланк, там, написать матерное про премьер-министра – это просто очень.

Здесь журналистской работы нет. Если «Коммерсант», например, в данном случае действительно считает себя профессиональными журналистами, которые хорошо делают свою работу, они супермегапрофессионалы – пожалуйста, найдите, если существует, допустим, что-то про, там, отношение Путина с Gunvor, да, найдите, если действительно есть, какую-нибудь структуру, документы найдите, что-нибудь раскопайте, опубликуйте, если что-то можете написать, там. Путин… здесь же нет журналистской работы. Ну и что? На заборе много чего пишут. И теперь вот типа нас из-за этого закрывают. Да не из-за этого закрывают.

А. ПЛЮЩЕВ — Ну, опубликовать, там, не знаю, спецслужбистский слив, прослушку, тоже журналистской работы немного.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Давайте… вы так обвиняете прям… Вот, вы не профессиональный журналист в данном случае, могу сказать, потому что у вас доказательств нет в данном случае, а вы говорите. Вот, у вас есть доказательства, что это спецслужбистский слив. Нету. А вы обвиняете.

Д. БОРИСОВ — Ну, смотри, откуда берётся…

А. ГАБРЕЛЯНОВ — У вас же нет аудиозаписей и документов, например, на меня или на компанию, а вы…

Д. БОРИСОВ — Не обвиняем. Вопрос тебе как главному редактору. Откуда у редакции LifeNews появляются фотографии конвертов, там, с деньгами кого-нибудь, неважно, через полчаса после того, как туда пришли люди? Соответственно, кто там, следователи, оперативники, да, и потом в общеуслышание говорят они, что никакие третьи лица допущены к материалам не были.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Ну, это уже вопрос к правоохранительным органам задать. Проведена была хорошая журналистская работа. Нашли, все посмотрели, всем интересно. Все ссылки кидают. Я думаю, что «Эхо Москвы» тоже размещало информацию.

Д. БОРИСОВ — Возвращаясь к тому, о чём…

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Ещё раз – я честно, положа руку на сердце, я в 99% не знаю, как достается информация.

Д. БОРИСОВ — Ты не играешь в Мафию?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — В Мафию?

Д. БОРИСОВ — Нет?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Иногда бывает.

Д. БОРИСОВ — Знаешь самое запрещённое слово, которое сразу тебя делает плохим? «Честно». Как только ты говоришь «честно», сразу встаёшь из-за стола и уходишь. Проиграл.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Ну, надеюсь, у нас не стол «Мафии» сейчас.

А. ПЛЮЩЕВ — Но интересные правила. Я не знал. Я редко потому что играю.

Д. БОРИСОВ — Да ещё есть такой принцип, что если люди спорят, и один из них говорит – а вот Гитлер тоже так делал, ты тоже автоматически проигрываешь.

А. ПЛЮЩЕВ — Ну, это возвращаясь к аргументам об Америке. Если в Америке, там, так же было, мне кажется, из того же.

Д. БОРИСОВ — Ну, смотри, то, что ты говоришь…

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Нет, я про Америку сказал, потому что мы же говорим про свободу. У нас считается Америка таким либеральным государством, демократией, и поэтому я привожу её в пример. Вы видели, например, как разгоняли митинги Occupy Wall Street?

А. ПЛЮЩЕВ — Слушайте, я в каждом городе, сейчас проехал Штаты, видел такое количество всяких разных оккупаев и демонстраций, никем не разгоняемых. Более того, даже не сопровождаемых полицией, что, в общем, об этом бессмысленно…

Д. БОРИСОВ — Прекрасных демонстраций в защиту… точнее, наоборот, протесты против, там, обрезания.

А. ПЛЮЩЕВ — Бессмысленно говорить. И, опять же, я видел в Испании такие беспорядки, по сравнению с которыми наше 6 мая вообще детский сад и тихие школьники такие сидящие, примерные отличники. Поэтому все эти сравнения – они мне кажутся несколько натянутыми. О-кей.

Д. БОРИСОВ — Смотри, секунду. Допустим, не в Штатах, обычно в Британии очень модно, да, такие публиковать переговоры и прочее, но что они делают? Там идёт журналист на встречу и записывает сам эти разговоры, и потом выкладывает это как материал всё-таки своей собственной работы. И не кто-то даёт, не покупает у не важно кого, там, у Васи Пупкина, а идёт, сам записывает, и потом обнародует. Чуть-чуть другая история.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Нет, ну в Великобритании вообще, знаете, наверное, что оказалось, что, как говорят, в кармане у Мердока оказался, по-моему, заместитель Скотланд-Ярда, там у него люди в Парламенте были, то есть там-то вообще настолько были замешаны такие силы и структуры…

Д. БОРИСОВ — Меня удивляет, что ты как главный редактор говоришь нам, что не знаешь, сколько купить у полицейского съёмку какого-нибудь события и сколько стоит, там, у медсестры купить фотографию.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Смотрите, я…

Д. БОРИСОВ — Явно же это поставлено на поток. Мы все работаем в профессии. Это очевидно.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Давайте я вам скажу так. Я по своему опыту, я же не сразу стал руководителем, я долгое время работал журналистом. Я могу сказать, например, как я работал. Очень часто бывает так, что ты получаешь какую-то информацию, какой-то контент у человека, который в принципе финансово заинтересован, замотивирован. Вот, например, работает человек, не знаю, крупным чиновником, или работает полицейским в хорошей должности. У него зарплата, машина, всё у него есть. И в принципе сколько ты ему можешь предложить деньги какие-то, да, вряд ли станут ему интересными. То есть ты из своей зарплаты даже не сможешь ему предложить то, что…

Д. БОРИСОВ — А сливают начальники, что ли? В основном. Я имею в виду не резонансные дела…

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Слушайте, во-первых, сейчас я рассказываю про свой опыт, потом поговорим про это. Ему интересно. И бывает так, что просто люди на отношениях что-то рассказывают, потому что рассказывают людям в первую очередь. Вот, вы сейчас мне задаёте вопрос, например, да, я вам рассказываю. Вы же мне ничего не платите. Я вам искренне рассказываю какие-то вещи. Если вы сможете от меня как журналист раскрутить, да, на что-то, я вам хорошо что-то расскажу, раскрою какие-то секреты, да, и вы ничего не сможете предложить. Вы не можете мне, там, деньги предложить… Такая ситуация. Часто бывает, что люди просто на отношениях что-то рассказывают, что-то дают, бывает такое.

Но, причём, это не касается… это могут вообще быть абсолютно любые. Вот, я как журналист, например, когда я работал, зачастую самая интересная фактура не как вы говорите, есть иллюзорный такой миф, что все к нам приходят, и сотрудники всё сливают. Да нет такого. Часто бывает, что бабушка консьержка сидит, и она видит гораздо больше, чем знают полицейские или ещё кто-то. Вы знаете, например, кто первым узнал про избиение Кашина? Когда его избили. Знаете, кто?

Д. БОРИСОВ — Видимо, консьерж.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Дворник.

Д. БОРИСОВ — Дворник?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Да. У меня вообще мечта на самом деле создать службу информаторов, вы, кстати, первые, кому я рассказываю, об этом ещё никто не знает, из дворников и людей, которые… Серьёзно. Потому что это люди, которые оказываются, как правило, на месте преступления первыми. Потому что они там постоянно…

Д. БОРИСОВ — Дворник.ру.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Они постоянно курсируют, убирают, они всё видят, они всё знают.

А. ПЛЮЩЕВ — Ну, я подтверждаю это как человек, работавший дворником. Но я не был ни разу на месте преступления, правда сказать.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Слава богу.

А. ПЛЮЩЕВ — Но похоже на то. Ашот Габрелянов, главный редактор портала LifeNews, исполнительный директор News Media, у нас в эфире. СМС +79859704545. Twitter-аккаунт vyzvon. Возвращаясь, возвращаясь, я, конечно же, был сильно удивлён, когда ты сказал, что я выступаю в данном случае, как непрофессиональный журналист, разумеется, я подумал.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — А давайте-ка. А докажите, что профессиональный. А дайте мне…

А. ПЛЮЩЕВ — Я поступлю, как поступаете вы обычно, вы в смысле как медиа. А подайте в суд же наконец.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Зачем? Зачем? Опять обвинят…

А. ПЛЮЩЕВ — Нет, ну ты же любишь, когда на ваше издание подают в суд.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Не особо люблю, потому что люди занимаются… юридические службы заняты… не теми делами, которыми должны заниматься. Это ресурс тратится, издержки на это надо.

А. ПЛЮЩЕВ — Во всяком случае, комментарии, которые я видел в Twitter’е и ещё где-то, когда очередная подача в суд, вы говорите – о-кей, это здорово, каждый суд приносит новых читателей.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Это пиар, конечно. Это любые такие громкие процессы, скандалы – это всегда пиар. В принципе и для СМИ. Вот, как объясню, сейчас позиция такая. Если на СМИ, да, не подают в суд, нет какого-то резонанса, о нём не говорят, в принципе, оно, значит, никому не интересно. Если у СМИ есть тот или иной формат скандальности, там, разоблачения или ещё что-то, кому-то не нравится, как правило, да, то, конечно, значит, есть какой-то резонанс, значит, аудитории интересно то, о чём говорят. Потому что, ну, про какие-то, не знаю, маленькие телеканалы… вот, я, например, ни разу не слышал, чтобы тот же телеканал «Звезда», да, подавали в суд какие-то… чтобы был скандал, что раскопали что-то, и кто-то сказал, что это не так, и будут доказывать, да? Не было такого, действительно. А у нас постоянно происходит. Мы часто публикуем информацию, которая не нравится людям, ньюсмейкерам, потому что многие не хотели бы, чтобы она стала публичной, эта информация. Все хотят казаться такими чистыми, светлыми, с белыми зубами на ковровой дорожке, но реалии-то иные. Часто, знаете, бывает, меня же отождествляют с человеком, который всем-всем прям занимается. Все думают, что я сижу и все тексты сам читаю. Я не успеваю просто физически.

А. ПЛЮЩЕВ — Не знаю. Мы-то делаем это вывод по себе. У нас Венедиктов всё читает. Вот, он вопросы нам утверждал.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — У Венедиктова одна радиостанция, а у нас-то проектов много, у нас «Известия», у нас LifeNews, у нас «Жара», у нас «Твой день», у нас «Жизнь», у нас «Маркер», у нас куча изданий. И если кто нам скажет, что… как Мердок. Мердок физически не может все… он не может смотреть все фильмы, он не может слушать все радиостанции, там, десятки газет. Он же не может физически, он в разных странах даже находится. Физически сделать это нереально. Поэтому нам звонят какие-то звёзды шоу-бизнеса, ещё какие-то, говорят – вот, что вы меня сняли, там, я пьяный с бабой какой-то целовался взасос, зачем меня сняли, у меня жена. Ребят, не пейте, не целуйтесь с бабой. Я, например, дома сидел в это время, я ни с кем не жиганил, ничего. Разврат не устраивал.

А. ПЛЮЩЕВ — Тут был вопрос, кстати, на сайт присланный о том, что как раз вот этой концепции прикосновенности личной жизни публичных персон. И у тебя спрашивают – не боишься ли ты в связи с этим заходить в… туалет, может, тебя там где-нибудь подснимут снизу.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — А меня снимают. Бывает такое, что я когда приходил на журфак, там был день открытых дверей, и было 60 лет МГУ Журфаку. Я пришёл. И я потом смотрел в Twitter, как меня там фотографировали папарацционы, говорили – Габрелянов здесь, Габрелянов с тем-то, Габрелянов с тем-то. Гудков. Габрелянов. Снимали и выкладывали в Twitter. Я тоже сейчас так или иначе с появлением интернет-технологий становлюсь публичной персоной, там, медиа-персоной, и периодически возникают такие вопросы. Но я спокойно к этому отношусь. Я понимаю, что я не могу выступать никак против этого. Это нормальные технологии. Они настолько сейчас… Телефон мобильный есть у каждого. Ты чего ни сделай, тебя все снимут. Поэтому просто надо быть честным перед собой и не нарушать закон.

А. ПЛЮЩЕВ — То есть ты даже не представляешь себе такой ситуации, когда ты папарацци расшибёшь камеру? Если он будет тебя снимать в какой-то ситуации.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Я не буду зарекаться, я не буду говорить, что нет, но, слава богу, меня хорошо воспитали, тем более что я знаю как фотограф…

А. ПЛЮЩЕВ — О чём?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Который работал и снимал звёзд, как на меня нападали, пытались камеру разбить. Я знаю, как это сложно, какая это сложная профессия, поэтому вряд ли. Я знаю, что это работа. У каждого своя работа. У кого-то работа, там, по одну сторону камеры, у кого-то другая. Это нормальный процесс. Это всегда было. Во всём мире. И Мел Гибсон постоянно камеры разбивает журналистам. Те потом в суд подают. Нормально. Это обычный процесс.

Д. БОРИСОВ — +79859704545. Свои СМС-сообщения Ашоту Габрелянову присылайте сюда. Тут спрашивают в основном – не обидно ли тратить жизнь на поощрения самых низких потребностей аудитории? Много таких вопросов. Ну, вот, скажи, ты же следишь за посещаемостью сайта наверняка. Какие истории в последнее время были самые-самые популярные.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Блин. Это вообще не угадаешь на самом деле, что выстреливает. Мы смотрим в режиме онлайн, что интересно. Иногда публикует что-то реально сенсационное, да, связанное с политикой, что-то такое, и людям вообще не интересно. Недавний теракт в Болгарии, который был, мы были уверены, что резонанс сумасшедший, все сейчас ринутся читать, уже отправляем журналистов туда, смотрим – на сайте прочитало 5000. Публикуем кота, там, мужик, знаете историю, да, у него умер кот, он из него сделал вертолёт.

А. ПЛЮЩЕВ — Нет, я не знаю, честно говоря.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — И это хит в интернете, мы поставили… Написали про это историю. Больше 200 000 просмотров. То есть вообще непонятно.

А. ПЛЮЩЕВ — Нет, животные и дети переиграют всех всегда. Это же известно. Ну, Дима спрашивал, я так понимаю, даже не о конкретных историях, а даже о трендах – что хуже, что лучше потребляют люди?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Ну, честно скажу, массовая аудитория, конечно, лучше всего смотрит какой-то треш. Это всегда так было. И поэтому у нас всегда популярны эти звёздные истории, шоу-бизнес, там, и скандалы, то есть, ну, к сожалению, да, хотелось бы и мне как издателю хотелось бы, чтобы люди массово смотрели выставок цветов в Голландии миллионы, потому что была бы и реклама хорошая, и всё… Но не смотрят, к сожалению. Миллионы людей не смотрят красивые добрые вещи, к сожалению.

Д. БОРИСОВ — А есть грань треша, когда ты понимаешь, что есть видео редакции с какой-то камеры наблюдения, что-нибудь случилось, и вот ты понимаешь, что это можно повесить, а здесь уже не стоит, или нет этой границы?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Бывает такое. Ну, конечно, скажем так, степень, да, вот этого отношения к тому, что публиковать или нет – она всегда у каждого своя. Для кого-то этот кот, из которого сделали вертолёт, он покажется циничным, ужасным, и люди, там… а для кого-то посмотрят, скажут – нормально.

Я всегда пример привожу, когда мне такой вопрос задают, всегда говорю одну вещь. В ряде арабских стран по закону запрещено изменять мужу, да, жене. Ну, закон так говорит – нельзя. Но убить за это жену, закидать камнями на центральной площади можно. Поэтому степень здесь, скажем так…

Д. БОРИСОВ — Алекс задаёт вопрос: «Если террорист позвонит тебе и сообщит о том, где, во сколько, когда завтра будет теракт, ты сообщишь о теракте куда следует, или поставишь камеры в лучшие точки?».

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Знаете, я вам так скажу. У нас бывает, действительно приходит какая-то информация секретная, да, которую мы можем публиковать, и, вот, кстати, к вопросу возвращаясь, что публиковать, что нет. Иногда мы действительно видим, что мы можем помешать каким-то разработкам, например, спецслужб. У нас иногда приходит информация, например, да, что, не знаю, готовится, там, террористический акт или ещё что-то такое. Ну, понятно, что об этом знают тоже спецслужбы. И иногда мы этим вещи не публикуем, чтобы не вносить панику и чтобы не мешать спецслужбам проводить операции какие-то. Ну, просто потому что испортим работу, и не дай бог что-то случится, это абсолютно не в наших интересах. Мы не сумасшедшие и не… Я прекрасно… я тоже живу в этом городе, у меня в этом городе семья находится, и мне бы крайне не хотелось, чтобы что-то с ними случилось, поэтому и, собственно, как у вас, я думаю, и у наших сотрудников всех редакции, поэтому всегда смотрим, что публиковать, а что не публиковать.

Д. БОРИСОВ — А откуда получает деньги холдинг News Media?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Реклама, продажи. Продажи газет, реклама, на сайте реклама, в газете. Контракты с телеканалами, в частности, с ВГТРК. Мы предоставляем им контент на эксклюзивных правах, они его публикуют, и, там, на 224.

Д. БОРИСОВ — Кстати, интересная тема. Как крупные корпорации, да, ВГТРК, ну, огромный холдинг, ну просто монстр, это такое государство в государстве, миллион каналов, куча представительств, в каждом городе своё ГТРК, и при этом закупают контент у вроде бы небольшого, маленького, ну, тысяча человек, в масштабах ВГТРК это совершенно не штат, ресурсы. То есть получается, что удаётся опережать гигантов, то есть несмотря на… Это побудило создать свой канал, который вот-вот вроде должен заработать? Что, кстати, с ним?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Ну, я думаю, что запустим в скором времени. Сейчас мы уже в принципе построили студию. У нас уже практически всё готово. Какие-то штрихи остались. Стажируем людей, обучаются. Ну, к вопросу о ВГТРК. Это нормальный процесс. И на западе, например, тоже телеканал SkyNews, тоже гигант, там, да, который входит в тройку крупнейших в Великобритании, они тоже закупают у разных телеканалов, это нормально, то есть у более мелких. Они работают ретранслятором какого-то контента. Потому что компания когда большая, очень сложно оперативно какими-то вещами просто управлять. Даже я на своём примере вижу – чем больше компания разрастается, тем сложнее становится оперативно управлять какими-то вещами. То есть физически просто не успеваешь, например, раздавать задания, чтобы сделали тот или иной материал, или что-то ещё.

Д. БОРИСОВ — А зачем вам телеканал? Это просто желание показать какую-то крутость? Что это? Думаешь, что он будет прибыльным, вот, лично ты?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Я думаю, что мы делаем в первую очередь интернет-телеканал. И судя по тому, что дневная аудитория Яндекса, знаете, да, недавно обогнала аудиторию Первого канала…

А. ПЛЮЩЕВ — Да, да. Этот пример просто ужасно любят в интернет-индустрии. Он, по-моему, ни о чём не свидетельствует.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — А мне он говорит о многом. Потому что это значит, что аудитория… знаете, какая самая быстрорастущая, ну, по масштабам, да, самая быстрорастущая аудитория возрастная? Пенсионеры. А знаете, почему?

Д. БОРИСОВ — Открывают новый мир?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Не потому что люди… а потому что люди, которые начинали поиск тогда, они сейчас переходят в возрастную группу пенсионеров, да? И я, и вы тоже станем когда-нибудь пенсионерами. Этой аудитории просто физически не было в интернете никогда.

Д. БОРИСОВ — Ну, смотри. Интернет 1999-ый, 1998-1999 основной всплеск, начало. То есть прошло, допустим, 13 даже лет. Ну какая пенсия у этих людей? В 1998 году не пользовались люди…

А. ПЛЮЩЕВ — 14 лет. 50-летние нет.

Д. БОРИСОВ — Не пользовались люди, которые вот-вот перешли бы сейчас на пенсию. Нет. 50 лет… я помню, что было в 1999 году, кто знал об интернете. Ну, какие-то единицы взрослые люди были.

А. ГАБРЕЛЯНОВ – Я вам говорю про статистику, которая…

Д. БОРИСОВ — И про вот этот пример, который любят все интернетчики, про дневную аудиторию Яндекса. А никто же не учитывает, что… это как мы про рейтинги до эфира говорили, что можно с любой стороны их показывать, рассказывать.

А. ПЛЮЩЕВ — Абсолютно.

Д. БОРИСОВ — Там можно говорить о еженедельной, ежемесячной аудитории, и главное – про продолжительность. Что такое посетить Яндекс? Понятно, что ты задаёшь один вопрос, два, три, десять раз в день задаёшь Яндексу какие-то вопросы и уходишь тут же с этого сайта.

А. ПЛЮЩЕВ — Слушай, а можно я прекращу вашу смесь производственного совещания с программой «Точка». Как это происходит…

Д. БОРИСОВ — Прекращай.

А. ПЛЮЩЕВ — Здесь просто слушатели наши просили откомментировать несколько событий. Программа «Особое мнение» теперь начинается.

Д. БОРИСОВ — Да. Кстати, мы забыли, с чего хотели начать выпуск. Ну, мы нарушили традицию программы «Попутчики». Ну, как. Мы же ещё решили, что мы каждую программу будем начинать с судьбы «Pussy riot», и всех гостей так получалось у нас спрашивать о том, что они думают по поводу приговора девушкам, точнее, приговора-то нет, есть только продление ареста сейчас на 6 месяцев.

А. ПЛЮЩЕВ — И об этом спрашивает и слушатель.

Д. БОРИСОВ — Тут много вопросов, да.

А. ПЛЮЩЕВ — Я тоже видел на эту тему.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Что, вопрос какой? Какое мое личное отношение к этому?

Д. БОРИСОВ — Правильно сидят?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Я скажу так. Вот, моё личное мнение к этому, да? Нельзя просто в стране, в которой живут миллионы людей, которые отождествляют и церковный институт, и Храм с очень таким личным моментом с верой, нельзя оскорблять просто чувства верующих. Конечно, должен закон быть, и, конечно, на законодательном уровне всё это должно решиться в итоге. Но моё личное отношение, что… я не берусь судить с точки зрения правосудия, то есть это лучше суд пусть решит. У меня нет достаточной компетенции.

Д. БОРИСОВ — Ну, личное мнение вас спрашиваем.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Личное мнение, конечно, я думаю, что должны быть люди, которые оскорбительно относятся и делают такие перформансы, они должны быть, конечно, наказаны, потому что, ну, я прекрасно понимаю, например… ну, я-то как ещё… я молодой, да, и у меня немножко другое всё равно восприятие церковного института, да, и ко всей этой истории, но есть моя бабушка, например, да, которая свято верит в эти вещи, и для неё это оскорбительно просто. А это миллионы людей, да, это 140 миллионов живёт, и, конечно, для них это обидно то, что происходило. Конечно, я думаю, что будет правильно, если они будут наказаны просто в этом случае.

А. ПЛЮЩЕВ — Ну, тут, мне кажется, есть некая такая двойная стандартизация. С одной стороны, люди как бы требуют жестокого наказания к девушкам. Это я, опять же, прошу личного мнения. И, с другой стороны, все ходят и руку жмут Геннадию Андреевичу Зюганову, который прямой наследник тех, кто расстрелял кучу священников и порушил кучу храмов. И как-то нормально, ничего. Никто не требует Зюганова за решётку, оторвать ему всё на свете.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Ну, нет. Зюганов же не сжигал Библию, в храме не танцевал.

А. ПЛЮЩЕВ — То есть расстрелять священника – это лучше, чем сжечь Библию?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Причём здесь Зюганов? Зюганов не участвовал в расстреле священников. Это здесь причём вообще?

А. ПЛЮЩЕВ — Ну, у его партии, идеалы которой он до сих пор несёт в обществе, разве нет?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Например, вы знаете, что на законодательном уровне в Германии нельзя скидывать вскидывать руку как нацистское приветствие. За это сразу в тюрьму.

А. ПЛЮЩЕВ — Безусловно. Там даже нельзя отрицать холокост.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Да.

Д. БОРИСОВ — Ну, у нас же нет закона, запрещающего напрямую зайти в храм и спеть что-нибудь.

А. ПЛЮЩЕВ — Что-то спеть.

Д. БОРИСОВ — Тем более, что… Кстати, хороший пост есть на «Эхе», почитайте там про питерских ученых… обсуждают…

А. ПЛЮЩЕВ — Я не хотел спорить на эту тему. Просто мы хотели личного мнения – мы получили.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Ну, вот, вам не нравится, когда я Штаты привожу в пример, но опять хочется почему-то привести Штаты, когда помните историю, когда Коран сожгли?

А. ПЛЮЩЕВ — А вы знаете, что… это как ты говоришь, а вы знаете, что в Соединённых Штатах не запрещена нацистская символика?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Нет, я к вопросам религии…

Д. БОРИСОВ — Коран сжигает там этот… регулярно… священник, как традиция какая-то.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Да, Обама публично извинялся перед людьми, потому что это ведёт к дестабилизации так или иначе. Это же как расслоение общества начинается. Вот, сейчас, например, станет нормальным. Сейчас не накажут. Скажут – ага, окей, в храме танцевать можно. Ещё придут, ещё раз станцуют. В третий раз скажут – окей, давайте польём чем-нибудь ещё, жидкостью какой-нибудь, там, храм. Дальше. Окей. И начнётся потихоньку, потихоньку, начнут…

Это ж так. Как, знаете, я всегда люблю историю… пример с бикини. Вот, если посмотрят на купальники 1960-х годов и купальники современности, они же совершенно отличаются. То есть сейчас какие-то ниточки девушки носят, топлесс ходят, это считается нормально. А раньше казалось…

Д. БОРИСОВ — Наказание тоже бывает разным. Слушай, я когда посмотрел первый раз ролик «Pussy riot», честно скажу, просто у меня было жуткое отвращение, я подумал – ну, как-то очень плохо. Вообще не понимал, что люди обсуждают, зачем это нужно и как-то… понимаю, что это ужасно-ужасно-ужасно. Когда люди продолжают какой там уже месяц сидеть…

А. ПЛЮЩЕВ — Пятый уже.

Д. БОРИСОВ — Пятый. И ещё шесть. То есть уже год. Но…

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Нет, ну а что с ними сделать? То есть…

А. ПЛЮЩЕВ – Да расстрелять, конечно.

Д. БОРИСОВ — Мне кажется, уже никто не пойдёт танцевать. Уже даже месяц посидишь в тюрьме – уже никто не захочет потом повторять. 11 получится. Ну, мы услышали мнение. Давай, «Особое мнение» продолжается.

А. ПЛЮЩЕВ — Я ещё хотел спросить про закон о клевете принятый. Ты как к нему относишься? Потому что мне кажется, твоё издание совершенно спокойно может попасть под него, ну, теоретически. Я больше, чем уверен, что не попадёт практически, но теоретически может.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Ну, у меня здесь отношение очень простое. Ну, бояться в данном случае стоит тем, кто клевещет. А кто публикует правду и проверенную информацию, как мы, да, и подтверждаемой фактами, документами, видеозаписями, чего бояться? Всегда есть доказательства. У нас очень жестко это всегда контролируется, что если нет подтверждения какого-то по данной теме, например, что мы не сможем представить в суде, потому что мы-то понимаем, что если история резонансная, и у нас, допустим, нет документов и на нас подадут в суд, например, по той статье клевета, да, мы просто проиграем суд. Это издержки, это проблемы для холдинга. Поэтому нам здесь бояться нечего. А кто клевещет – да, им будет страшно.

А. ПЛЮЩЕВ — Ну, неужели вы ни одного суда не проигрывали?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Нет, проигрывали. И бывают разные истории. Что-то выигрываем, что-то проигрываем. У нас очень много судебных историй. Сейчас опять Собчак на нас подала в суд по поводу… в какой суд она на нас подала? В какой-то суд она на нас опять подала, что…

А. ПЛЮЩЕВ — Это по поводу обысков?

А. ГАБРЕЛЯНОВ — А, по поводу налоговых всех этих дел. Там, «Известия» написали про это…

А. ПЛЮЩЕВ — Это с «Известиями» случай.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Да, она подала в суд на «Известия». Ну, посмотрим. Я не могу, к сожалению или к счастью, разглашать все детали. Ну, о-кей, пусть подаёт, посмотрим, чем закончится. Но у нас есть все факты, все доказательства того, что происходит. Я уверен, я спокойно себя абсолютно чувствую.

Д. БОРИСОВ — Помню, мы в компании коллег, которые работают в СМИ, обсуждали, откуда же вообще у всего холдинга деньги на всё это, да? Кажется, что… ну сколько там реклама на сайте, сколько там тех посетителей, ну вроде бы много, понятно, что много, но даже не топ-5 в интернете, в рунете.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Я вам скажу, что за прошлый год выручка компания перевалила за 1,5 миллиарда.

Д. БОРИСОВ — И кто-то мне сказал… на голубом глазу уверял, что это всё правда, что так и есть, что основной источник дохода, я сейчас совершенно не клевещу, а передаю чужое мнение, совершенно не утверждаю, что это правда, что приходят люди и заносят деньги за то, чтобы про них не писали. Заметили какие-то фотографы, что якобы это огромная статья доходов. Давай рассказывай, у тебя одна минута сказать, что это правда.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Блин. Если б это была правда, я бы сейчас здесь— не сидел. Я бы был в Карибском бассейне на своей яхте и отдыхал бы, и в студии «Эхо Москвы» точно не сидел в воскресенье вечером. Поэтому, нет, у нас хорошие показатели, я сказал – 1,5 миллиарда выручка у холдинга, поэтому мы живём по средствам.

А. ПЛЮЩЕВ — Ну, это нормально разговаривали. Взял в конце и обидел, да? Того, что мы хуже, чем яхта.

Д. БОРИСОВ — Мы требовали правды. У нас тут и есть яхта. Ашот Габрелянов на яхте. Программа «Попутчики» отправляются в путь дальше свои делишки, как это сказать…

А. ПЛЮЩЕВ — Обделывать.

Д. БОРИСОВ — Доделывать. Спасибо большое за то, что один составил нам компанию.

А. ГАБРЕЛЯНОВ — Хорошо. Вам спасибо, ребята.

Д. БОРИСОВ — Хорошего вечера всем. «Попутчики» в следующее воскресенье в 23:05. Дмитрий Борисов, Александр Плющев. Пока.

А. ПЛЮЩЕВ — До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире