'Вопросы к интервью


Д.БОРИСОВ: 23:05 в российской столице. Радио «Эхо Москвы». Добрый вечер. Меня зовут Дмитрий Борисов. Александр Плющев по-прежнему здесь. Привет.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Добрый вечер.

Д.БОРИСОВ: Программа «Попутчики» начинается. Сегодня по нашей еврофутбольной традиции программа будет длинная, до 0:30 примерно мы с вами будем вместе. Фоном у нас работает футбол Испания-Италия. Кстати, Испания уже успела забить, 1:0. Мы, так, периодически будем поглядывать на этих бегающих человечков по зелёно-полосатому полю. Очень мелкий у нас.

А.ПЛЮЩЕВ: Я, как болельщик сборной Испании, призываю болельщиков сборной Италии включить «Эхо Москвы», потому что ловить им нечего там абсолютно в телевизоре, пусть лучше слушают нашу программу.

Д.БОРИСОВ: Почему ты так категорично? Мне, вот, сразу хотелось за Италию поболеть после твоего…

А.ПЛЮЩЕВ: Поболей, а потом посмотрим, кто кого.

Д.БОРИСОВ: Неприятно, конечно, болеть, когда там 0:1 уже или 1:0, но всё равно. Полтора часа все эти мы будем развлекать вас здесь не одни. Кстати, короткое отступление. Никакого окна, проделанного книгой Ксении Лариной в студии «Эхо Москвы» нет. Меня тут в Твиттере заспамили вопросом, о чём это Алексей Алексеевич с Ксенией говорили в Твиттере. Мы не поняли.

А.ПЛЮЩЕВ: Я вообще…

Д.БОРИСОВ: Окна нет. Проверено.

А.ПЛЮЩЕВ: Окно в Европу есть. А окна, собственно, на улицу нет.

Д.БОРИСОВ: Да. Мы не увидели. А с нами Таисия Игуменцева. Добрый вечер.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Добрый вечер.

Д.БОРИСОВ: И Сергей Аброскин. Добрый вечер.

С.АБРОСКИН: Здравствуйте.

Д.БОРИСОВ: Известные… В скором времени станут совсем известными, когда огромное количество людей сможет увидеть вашу картину. Пока это, такие, единицы тех, кто побывали в Каннах. Правильно?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: В смысле, те, кто нас знают?

Д.БОРИСОВ: Те, кто увидели.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Увидели картину?

Д.БОРИСОВ: Увидели картину, победившую на Каннском фестивале.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Её можно было посмотреть ещё в Сочи на «Кинотавре» и на ММКФ, и, я надеюсь, что в скорейшем времени ещё Future Shorts нас возьмёт под своё крыло и будет крутить в сети кинотеатров в Москве.

Д.БОРИСОВ: Мы с Плющевым, как постоянные посетители Канн, «Кинотавра» и, конечно же, Московского кинофестиваля имели все возможности посмотреть, но я принципиально не посмотрел вашу картину перед эфиром, хотя очень давно попросил наших продюсеров позвать вас, потому что почитал отзывы и о ней и интервью с вами и понял, что мне будет интересно с вами пообщаться, не видя пока картины, а потом по результатам посмотреть, понять, какой я был дурак или наоборот, как я был прав. И, может быть, ещё раз с вами здесь встретиться будет хороший повод. У вас отличная история, красивая, по поводу того, как ваш вот этот, что сейчас все пишут, что ваш талант, который вроде сначала во ВГИК увидели, а потом почему-то не отправили, а вы сами, зайдя на сайт Каннского кинофестиваля, нашли способ отправить туда картину и в итоге уже готовитесь снимать полный метр, который вот-вот тоже отправится в Канны. Всё правда?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Всё правда. Но это не то, чтобы я нашла способ. Это доступно каждому, потому что если вбить «Каннский Фестиваль» в «Яндекс», там есть официальный их адрес — бери и посылай всё, что ты там наснимал.

Д.БОРИСОВ: Такая красивая история, ну, не американской мечты, конечно. В данном случае французской. Но всё равно.

А.ПЛЮЩЕВ: Просто, я поясню, вопрос своего коллеги. Дима, как человек всюду, в том числе на «Эхо Москвы», на «Первом» канале, в других разных организациях, участие в которых он предпочитает не светить, устраивался либо по блату, либо через постель… Естественно, он думает, что просто так ничего не бывает.

Д.БОРИСОВ: О да.

А.ПЛЮЩЕВ: Всех в этом подозревает.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Не только он. Так думают большинство людей, которые узнав о моей победе в Каннах, до сих пор считают и критикуют меня за то, что я там знакомая не просто так с Учителем и не только знакома…

Д.БОРИСОВ: Всё-то как раз наоборот. Я-то верю, что происходит по мановению волшебной палочки, что бывают в жизни чудеса.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Ну да. Бывают.

Д.БОРИСОВ: Да. Я помню, как тоже сам, вот, Саша рассказывает, что мы спали перед тем, как стали вместе работать на «Эхо». Это неправда, друзья мои. Это всё его мечты… Я помню прекрасно, как мне удалось, сколько уже, 10 лет или больше назад попасть на «Эхо», а потом на «Первый» канал и дальше там… Как всё это происходит? И мне интересна история ваша для того, чтобы люди услышали, что такое возможно. Огромное количество людей снимает своё кино. Об этом мало, кто знает. Как бы, не все показывают. Кто-то снимает для себя, кто-то снимает на Марк-2 и оставляет у себя на жёстком диске, и иногда показывает друзьям.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Очень зря.

Д.БОРИСОВ: А очень зря. Да. Расскажите, как у вас?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: В Каннах есть, например, короткометражный конкурс фильмов до 10 минут. Это короткий метр. Он даже покруче, чем тот, где я участвовала. И туда могут отправлять люди, вообще не относящиеся…

Д.БОРИСОВ: Почему покруче?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Ну, потому что это официальный конкурс, и вы там вместе со всем бомондом сидите на вручении и получаете пальмовую веточку. У меня пальмовой веточки нет и это, такой, дикий облом для всех журналистов, когда они просят захватить с собой мой приз, чтобы всем продемонстрировать. А мне захватить нечего, кроме большого денежного приза…

Д.БОРИСОВ: Вообще ничего не дали?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Нет, мне дали диплом большой. Собственно, мне дали деньги и возможность участвовать в Каннском фестивале следующем.

Д.БОРИСОВ: Без отборов? Сразу, автоматически?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Без отборов, да.

Д.БОРИСОВ: Это уже много?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Я считаю, это замечательно. Замечательный приз. А в моём конкурсе могут участвовать только те люди, которые, так или иначе, относятся к учебным кино-заведениям государственным. То есть я относилась к ВГИК, но он, наверное, не думал, что я к ним как-то отношусь, и меня не послал. Поэтому я всё сделала сама.

Д.БОРИСОВ: Было обидно?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Мне? Да я же даже не знала об этом. Я послала просто без задней мысли, думая, что так все делают. А на самом деле нет. Мне звонили потом уже из Канн самих и просили доказать, что я вообще имею отношение к ВГИК, что я не просто так.

Д.БОРИСОВ: И пришлось во ВГИК брать справки как-то?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Я собиралась прямо. Я всё зарядила, надо отсканировать свой диплом, надо срочно всё сделать. Обошлось без этого, и мне поверили на слово. Тем более что там была русскоговорящая отборщица, Димитра Каря, которая поняла меня по-русски и поверила моему голосу, моим интонациям правдивым.

Д.БОРИСОВ: То есть обошлось без документов.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Какие-то действительно фантастические истории, согласись. Вы же ещё отправляли, по-моему, после окончания приёма заявок, да?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да. Я опоздала. Не знала о том, что там есть какие-то пределы по числам и что-то вместе с…

Д.БОРИСОВ: Точно через постель.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Вместе с дисками на фестивале, типа «Саратовские старания», я общим скопом послала ещё… Да. Есть такой фестиваль «Саратовские страдания». Мне казалось, что фильм «Дорога на» должен там поучаствовать. И я послала.

Д.БОРИСОВ: А туда попали?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: На «Саратовские страдания»? Нет. К сожалению, это не…

А.ПЛЮЩЕВ: НРЗБ, да? Весьма со стороны Саратова.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Не моя чашка чая.

Д.БОРИСОВ: А там есть рамки, когда картина должна быть снята? В плане того, что только в прошлом году или когда угодно, когда вы вдруг вспомнили и решили послать?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Я, честно говоря, не знаю.

Д.БОРИСОВ: Ну если бы, например, опоздали и не приняли бы в этом году. В следующем году, там. Или?..

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Наверное, есть, как во всех фестивалях, фильм должен быть датирован не позднее, чем этим или прошлым годом.

Д.БОРИСОВ: Это, наверное, никак не проверяется, с другой стороны.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Ну как? Там же написано в фильме-то.

А.ПЛЮЩЕВ: Переписал титры и понятно всё.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Хорошую идею вы мне подсказали.

А.ПЛЮЩЕВ: Мы это с Борисовым (если только снимать умели бы), мы бы каждый год переписывали. Один и тот же фильм слали бы всё время. Надо подумать над этим.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: А это крутой ход, кстати. Да.

Д.БОРИСОВ: Можно делать другое кино, обрезать там пару кадров каждый год, пару секунд.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Можно просто брать другие дубли каждый раз.

Д.БОРИСОВ: Вроде же другое…

А.ПЛЮЩЕВ: Раз, перемонтировал и нормалёк. И, кстати, концовочка всё время разная и всё…

Д.БОРИСОВ: Дурацкий вопрос. Но не могу не задать. О чём кино-то?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: О боже.

Д.БОРИСОВ: Это тот вопрос, который больше всего интересует людей, которые нам пишут на +7-985-970-45-45 — наш SMS приёмник. SMS идут.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Ух ты. Уже идут SMS?

Д.БОРИСОВ: Просто интересно, о чём оно.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Ну, в общем, я могу сказать сразу: ни о чём оно. У зрителей и у читателей различных блогов складывается неверное впечатление о том, что мы решили показать жесть, как она есть, раскрыть вообще Россию с грязной и пошлой стороны, у нас в кино мат и вообще вся подноготная…

А.ПЛЮЩЕВ: Чернуха…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да. Человек кричит в окна жилого дома матом, всех посылает «на». На самом деле, это не так. Кино по жанру — это комедия, трагикомедия, и мата у нас в кино не так много, всего лишь минута фильма.

Д.БОРИСОВ: Минута из 35.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да. Из 35. А кино совершенно о другом. Кино…

А.ПЛЮЩЕВ: Я просто… Представляешь? Представляешь, Дима. У нас передача минут 50, и мы минутку?..

Д.БОРИСОВ: Потом будем говорить: «У нас 50 минут, и мы минуту».

А.ПЛЮЩЕВ: Тем более, каждую неделю мы один раз всего.

Д.БОРИСОВ: Подожди. Мы фильм не на «Канны» пока.

А.ПЛЮЩЕВ: Простите Таисия, извините.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Кино про очень трогательного человека, такого, эгоиста, который ведёт довольно серый образ жизни. В его жизни нет ничего примечательного, он работает в магазине необычных товаров каких-то сумасшедших. Он тестирует новые аппараты, которые продаются в «Магазины на диване». Чаще всего это совершенно бесполезные вещи, вроде массажёра для шеи в форме большой женской груди или же гигантская щетка, вертящаяся от пыли. И от этого всего сумасшедшего дома он приходит домой и встречает там то же самое. У него живёт сосед, который так же одинок, как он и все мы отчасти. Он потерял свою жену в старости и поэтому решил всерьёз увлечься народной медициной. И он достаёт нашего героя, пытается полечить травами, дать ему совет, травы — наше всё, как Пушкин… «Я хочу сделать вам клизму и показать, что такое быть чистым изнутри»... Да. И герой, значит, приходит домой, моется, надевает красивый костюм, причёсывается, долго идёт во двор соседнего дома, приходит в дворовую коробку, раскидывает руки и кричит «Пошли-ка вы все» — на три буквы. Но история в принципе не об этом.

Д.БОРИСОВ: И начинается та самая минута?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Начинается, да, та самая минута и начинается. Собственно, история о другом. О том, как его на работе замечает одна женщина, она в него очень сильно влюблена. История о том, как люди для того, чтобы признаться в любви, находят свой особый язык, и о том, как совместное занятие идиотизмом сближает этих людей.

Д.БОРИСОВ: А вот альтернативная точка зрения. Мне интересно, как вы… Наверное, плохо вас сталкивать, но я прочту.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да нет.

А.ПЛЮЩЕВ: Это же хорошо, сталкивать всегда.

Д.БОРИСОВ: Прочитаю пару сообщений из Твиттера. «Ты эту картину видел? Это просто позор. Нас во всём мире держат за фриков, живущих в преисподней, поэтому только такое кино допускают на фестивале».

А.ПЛЮЩЕВ: Я отмечу, что это написал не просто кто-нибудь, а владелец продюсерского центра «Иван!» Александр Бондарев мне лично в Твиттер, а Борисов подглядывает.

Д.БОРИСОВ: Прости. Он меня тоже упомянул, поэтому у меня тоже это высветилось.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: А этот человек видел это кино? Мне просто интересно.

Д.БОРИСОВ: Судя по тому, что он пишет… Сейчас я вам прочту…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Судя по тому, что он пишет, он его не видел.

Д.БОРИСОВ: Сейчас я прочту краткое содержание от Александра: «Фильм о том, как один офисный планктон нашёл себя в том, что, одевшись в костюм, выходит во двор депрессивной многоэтажки в Бутово и орёт матом. Больше в фильме нет».

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Это перепост с чужой статьи о фильме. Это смешно.

Д.БОРИСОВ: Это уже было у кого-то.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Это смешно слушать. Потому что история об отношениях. История очень трогательная, и как сама Екатерина Мцитуридзе сказала, что она симпатизировала нашему Сергею Сергеевичу (который тоже в студии) от начала и до конца. И даже когда он стоит в этом дворе и кричит матом, то он делает это настолько трогательно, что никто не остаётся равнодушным, и зал хохочет. И ещё меня обвиняют в том, что вроде как такую пошлую картину послали на Запад. А ещё меня обвиняют в том, что, как бы, если читать русскоязычную версию сайта «Каннского», что «Дорога на» участвует в «Каннском фестивале». Понимаете, что «Дорога на», чтобы перевести на французский – это ещё постараться нужно. Потому что «Дорога на»...

Д.БОРИСОВ: По-немецки ещё…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Нет, но по-французски она вообще называется «Бредущий». И слава богу, что у зрителей французских сместился акцент со всего этого мата и там…

Д.БОРИСОВ: По-немецки было бы «Дорога нах»...

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Из-за субтитров ещё…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: «Нах»...

А.ПЛЮЩЕВ: Тут ещё большой вопрос. Я его предлагаю обсудить… Это даже не вопрос, дискуссионная тема. Всем предлагаю подключаться к этой дискуссии, в том числе и слушателей на SMS +7-985-970-45-45 и Твиттер-аккаунт vyzvon. Когда так говорят «Нас воспринимают там, ну, как, условно говоря, людей диких». Не важно, вообще, как. «Нас воспринимают там, как…» В этом кто, интересно, больше виноват? Те, кто воспринимают или те, кого воспринимают? Вы, как человек, связанный с делом, прямо скажем, художественным. Кто виноват в проблеме восприятия? Зритель? В данном случае, контрагент или агент? Тот, кто, собственно говоря, и производит продукт. Это мы виноваты или это в Европах виноваты, что нас воспринимают таким образом?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Тут, наверное, нас воспринимают не только из кино, но из того, что у нас происходит, вообще, в стране. Кино — это лишь лакмусовая бумажка, которая всё пропускает через себя и показывает с точки зрения автора, ту или иную сторону нашей жизни. Может, для того, чтобы изменить что-то в восприятии иностранцев, нужно сначала что-то в себе изменить.

Д.БОРИСОВ: Прекрасное сообщение от Ани пришло только что. «Что-то такое я уже видела. Этот фильм на фестивале московском пару лет назад не показывали?»

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Много. Лет 15 назад показывали. Конечно.

Д.БОРИСОВ: У нас Испания-Италия по-прежнему 1:0.

А.ПЛЮЩЕВ: Мы будем информировать всех. Не переключайтесь.

Д.БОРИСОВ: Если что-то измениться, да.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Я, короче, ещё хочу сказать, что ходите в кино, смотрите на всё кино и никого не слушайте. Я не хочу, чтобы оно кого-то отталкивало.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы сказали, что будут показывать даже в кинотеатрах. Я, честно говоря, насчёт короткометражек всегда очень беспокоюсь. Их не очень часто показывают в кинотеатрах. Не очень широко.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: На «Кинотавре» дали приз очень весомый. Это участие во «Future shorts» и возможность показа в кинотеатрах, более чем 30 по России, по всему миру. Вот.

Д.БОРИСОВ: А это будет, как отдельный сеанс или к чему-то впритык?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Это «Future shorts». Это набор лучших короткометражек из всего мира.

А.ПЛЮЩЕВ: У нас здесь ещё, если вы не заметили, Сергей Аброскин сидит.

С.АБРОСКИН: Сижу, молчу.

А.ПЛЮЩЕВ: Он нормально. Он смотрит футбол. Мы сегодня оторвали его от просмотра финала, и вот здесь он…

Д.БОРИСОВ: Кстати, посмотреть, понаблюдать за наблюдающими можно на сайте «echo.msk.ru». Там есть видеотрансляция в разделе «Сетевизор». Но у нас тут пишут, что она у некоторых идёт без звука. Ну, слушайте.

А.ПЛЮЩЕВ: Без звука — тоже хорошо. Мы футбол смотрим без звука. Ничего. А вы не можете наш эфир без звука посмотреть. Ей богу, зажрались уже, честное слово.

Д.БОРИСОВ: Возвращаясь…

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Вы же футболом занимались, да?

С.АБРОСКИН: Я занимался футболом в детстве. Потом я его бросил, потому что это в далёком детстве. Я сделал, мне кажется, какую-то свою детскую, наверное, ошибку, потому что мне, например, он очень нравится. В любом случае, в глубине души я мечтаю, вернее, мечтал бы, поиграть бы, как ребята сейчас играют, но это…

Д.БОРИСОВ: А вы за кого болеете?

С.АБРОСКИН: Я за Испанию решил всё-таки не так давно.

Д.БОРИСОВ: Не так давно — это в тот момент, когда они гол забили?

А.ПЛЮЩЕВ: Когда мы с тобой спорили.

Д.БОРИСОВ: Когда мы сидели, пили кофе перед эфиром. Подумал «Всё-таки, я буду за Испанию».

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Не всё ли равно?

Д.БОРИСОВ: Ну, надо за кого-то болеть…

А.ПЛЮЩЕВ: Типично-женский вопрос, кстати.

Д.БОРИСОВ: Тут есть ещё женский вопрос. «Кто в красном?», например, спрашивают.

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо.

С.АБРОСКИН: В красном Испания.

А.ПЛЮЩЕВ: Это отличный вопрос «Не всё ли равно?» Вообще, как можно?

Д.БОРИСОВ: Красненькие играют с синенькими. Вы сыграли тот самый офисный планктон?

С.АБРОСКИН: Да, я сыграл офисный планктон. Сыграл.

Д.БОРИСОВ: Как это было?

А.ПЛЮЩЕВ: Как он вам?

С.АБРОСКИН: Как он мне? Он мне… Когда я прочёл сценарий, я подумал, как интересно всё-таки, когда, в принципе, так написано то, что я не ожидал. Идёт обыкновенная история, и потом там пишется, что человек выходит и кричит матом. Я думаю: «Ну да. Интересно, дипломная работа, я давно не снимался». И выходит матом кричит, и я думаю: «Это как-то страшновато будет» или не знаю. Всё-таки колодец дома, люди живые, даже по-актёрски выйти и крикнуть матом людям, которые пришли с работы с детьми, там, ужинают, домашнюю работу делают, а я сейчас выйду, у нас съёмка идет, и буду сейчас… Я думал, что примерно будет приблизительный текст. Было 2 версии – цензурная и нецензурная. Цензурная — такая, просто смешные слова.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: «Вы все дураки».

С.АБРОСКИН: «Вы все дураки». И мы её тоже записывали и снимали. А когда матом, таким, нашим сленгом российским кричать… Было страшновато и, в принципе, я импровизировал. Мы договорились с режиссёром, что я буду импровизировать, то есть выйду и буду кричать. Было много дублей, какие-то были совсем неудачные, удачные. Мне было честно экстремально страшно и интересно это делать, потому что я такого никогда не делал и в жизни я, такой, слывусь интеллигентом, никогда особо не ругаюсь, ничего такого не делаю.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Вот от этого и возникал комический эффект.

С.АБРОСКИН: Комический эффект. Я просто делал от своей органики, от своей, такой, какой-то доброты внутренней, если она есть вообще во мне, немножко. Вот, я, значит, это делал. Мне это было действительно интересно. Я получил прямо заряд, такой, актёрский, когда. Например, я актёр в московских театрах играю, тоже когда-то… Понравилось. Актёрски я что-то сотворил, мне было интересно.

Д.БОРИСОВ: Я сейчас почувствую себя немножко сотрудником таблоида. Но вы так говорите: «Мы договорились с режиссёром. Мы решили». Это секрет, что вы муж и жена?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да.

Д.БОРИСОВ: Давно перестали пить коньяк по утрам? А в тот момент, когда вы снимали, вы уже были замужем за Сергеем?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Нет.

Д.БОРИСОВ: То есть это произошло после? Вы посмотрели, какой он на самом деле добрый, не знающий мата, трогательный…

С.АБРОСКИН: Антипод героя.

Д.БОРИСОВ: Антипод героя и решили: это он. Это, кстати, большой секрет, о котором сообщает всему миру Википедия, поэтому я… Простите, это не я.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Ой, я есть на Википедии.

Д.БОРИСОВ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Слушай, какие они аутисты всё-таки. Какие они, вот эти, интроверты. Я просто часто общаюсь с мультипликационными режиссёрами. Кинорежиссёры — они, мне кажется, ещё хлеще. Потом ты скажешь им: «Ты знаешь, это в интернете. Википедия это в интернете» — «А есть интернет, да? Правда?» Они все в себе. Все в творчестве, все в изучении нас, человеков, душ собственно говоря.

Д.БОРИСОВ: Возвращаясь к жёлтому вопросу нашей нежёлтой программы. Раз уж мы… Не будем раскрывать этот секрет дальше… Как вы поняли?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Мы познакомились уже… Тьфу. Я не увлеклась им только потому, что он вот такой вот персонаж, и я в нём видела именно этого героя. Плюс ещё, возвращаясь к вашему комментарию, хочу сказать, что наш герой такой же, как Сергей: и трогательный, и обаятельный, и хороший, и интеллигентный, поэтому, ещё раз, смотрите.

Д.БОРИСОВ: Что же мат из него прёт? Просто прорвало?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Нет. Как? Потому что это, во-первых, для него запретная и интересная вещь и не каждый на это способен. Плюс ещё, для него это своеобразный, такой, выход на сцену. То есть когда он кричит матом во дворе, он выходит на самопровозглашённый концерт.

Д.БОРИСОВ: Я, вот, человек, который тоже редко ругается матом в жизни, не смог бы импровизировать, Сергей. Я бы попросил текст.

А.ПЛЮЩЕВ: Потому ты и не актёр. Не снимаешься фильмах-призёрах «Каннского фестиваля». По-моему, очевидно.

Д.БОРИСОВ: Возможно.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: У нас был накидан целый…

А.ПЛЮЩЕВ: 2:0! Простите.

Д.БОРИСОВ: Ты сейчас изобразил этого человека?

С.АБРОСКИН: А я не увидел, к сожалению.

А.ПЛЮЩЕВ: А сейчас повтор будет. Всё нормально.

Д.БОРИСОВ: Программа «Попутчики» на 15 секунд превращается в футбольный клуб.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Вам, наверное, сегодня стоило бы футболистов пригласить.

А.ПЛЮЩЕВ: Они будут чуть позже.

Д.БОРИСОВ: Они сейчас заняты, у них мероприятие.

А.ПЛЮЩЕВ: Вызовет. Только людей, которые не слышали, там, про Википедию, про интернет, не знают, зачем играют команды друг с другом, какая разница между ними.

Д.БОРИСОВ: Сейчас все футболисты либо заняты, либо не смогли попасть к нам в эфир.

А.ПЛЮЩЕВ: Я на каком месте заорал, собственно говоря? Извините.

Д.БОРИСОВ: Про текст, импровизацию, возвращаясь…

С.АБРОСКИН: У меня был текст, я его даже не просил, мне дали, мы обговаривали…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Мы на листе накидали фразы, которые можно и нельзя, нужно…

Д.БОРИСОВ: Были те, которые нельзя?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: У нас же было 2 версии — цензурная и нецензурная.

Д.БОРИСОВ: Цензурная и нецензурная — в этом плане? В той версии, которая нецензурная, можно было всё, видимо?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Есть же всякие экстравагантные у нас, такие, особо красочные словечки, которые нужно бы употребить.

Д.БОРИСОВ: В этот момент я, конечно, с радостью бы оказался в Каннах и посмотрел бы субтитры. Там с субтитрами показывали?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да. Там двойные: французские и английские.

Д.БОРИСОВ: Двойные субтитры — наверное, самое прекрасное в эту минуту…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Я французского не знаю, но я надеялась на то, что…

С.АБРОСКИН: /говорит по-французски/. Все такие: «Ха-ха-ха».

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да, Что-то вроде этого и было. И вообще зал очень хорошо принимал, и все хохотали, и не только на этой сцене. Вообще у нас очень много всяких там маленьких гэгов, очень смешных.

С.АБРОСКИН: Я понял успех своего мастерства. Так как я в жизни не ругаюсь матом, это было тем более экстремально в этой ситуации — ругаться матом.

Д.БОРИСОВ: Да ещё в присутствии огромного количества людей.

С.АБРОСКИН: В присутствии огромного количества людей. По-актёрски меня это завело, как вариант. И я думаю, какой я молодец.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Стаи вооружённых людей.

Д.БОРИСОВ: Зачем?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: У нас были… Подошла толпа чеченской национальности и пригрозила расправой, если мы не прекратим всё это делать.

С.АБРОСКИН: Это было очень…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Пригрозила расправой нашей томной и симпатичной художнице, а не нам всем.

С.АБРОСКИН: Неблагоприятный район Ярославля. Там нам сказали, что бывшие…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Он слывёт криминальным районом Ярославля…

А.ПЛЮЩЕВ: Вы его специально выбрали для съёмок?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Нет, это чистая случайность. Когда ехали с нашими гигантскими «Пазиками» туда, нам местные сказали: «Вы уверены, что вы в этот район? Там опасно».

С.АБРОСКИН: Очень многие, кто были раньше в местах неотдалённых (так это, по-моему, говорится), там они осели и живут. По-моему, так нам говорили.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: И они там снялись у нас даже в эпизодической роли. Они избивали главного героя. Они подошли сначала к этой роли очень серьёзно и сначала носились с костюмами, и постоянно…

С.АБРОСКИН: Подходят: «Слушай, ну что? Не могу… Как?» — «Вы можете бить, как будто нарочно?» — «Нет, подожди. Нарочно я не могу».

Т.ИГУМЕНЦЕВА: «Я могу только по-настоящему».

С.АБРОСКИН: «Что вы от нас хотите?»

Т.ИГУМЕНЦЕВА: А потом они ещё ко мне по секрету подошли и на ушко шепнули: «Нам оружие брать?» Я уж там…

А.ПЛЮЩЕВ: Без оружия пришли в результате?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Оружие не выстрелило.

Д.БОРИСОВ: Ну, Сергей сидит перед нами, к счастью.

А.ПЛЮЩЕВ: Почему такая локация была выбрана?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Ярославль?

Д.БОРИСОВ: Кто-то ездил и выбирал до этого?

А.ПЛЮЩЕВ: Посоветовали?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да, мы ездили и выбирали. Там очень красивые яркие фиолетовые дома.

Д.БОРИСОВ: Получается, красивое Бутово?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Ну да, наверное, красивое Бутово.

А.ПЛЮЩЕВ: Там красиво.

Д.БОРИСОВ: Там теперь центр Москвы с сегодняшнего дня как раз. Правда.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Поскольку расширили Москву.

Д.БОРИСОВ: Как раз Бутово теперь центр.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Мы скоро будем туда на работу ездить, и я узнаю это место.

Д.БОРИСОВ: А что там будете работать?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Ну, если будет центр…

А.ПЛЮЩЕВ: В этом смысле.

С.АБРОСКИН: К вам туда.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Нас скоро переведут…

Д.БОРИСОВ: Смотрите. Победа в конкурсе короткометражных фильмов позволяет вам, самое главное… Кстати, размер приза какой, если это не секрет? Спрашивали… Если это секрет, можете не называть.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Это секрет, но везде, вообще-то, написано, сколько это денег. 15 тысяч евро.

Д.БОРИСОВ: 15 тысяч евро. Тут те, кто о миллионах писали, горькими слезами умываются.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да. Мы тоже.

Д.БОРИСОВ: Не миллионы. Самое главное — это возможность… Для режиссёра — мне кажется, это самое главное. Участвовать без отбора, точно, стопроцентно попасть в конкурсную программу с полнометражным фильмом.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да. Наверное.

Д.БОРИСОВ: Снимаете уже?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Нет, конечно. Не снимаем, и как-то я даже не знаю, будем ли мы это делать в связи со сложившейся ситуацией.

Д.БОРИСОВ: Почему? Какая ситуация складывается?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Ну, такая, что после моей победы все продюсерские киностудии наивно полагают, что я нарасхват или что я уже в запуске, но на самом деле это не так, и я заявляю всем продюсерам: дорогие мои, звоните мне, я здесь, я жду запуска.

Д.БОРИСОВ: Предложения принимаются прямо сейчас по номеру +7-985-970-45-45. Таисия Игуменцева сегодня у нас в гостях с Сергеем Аброскиным.

А.ПЛЮЩЕВ: Подожди. Можно через Твиттер ещё.

Д.БОРИСОВ: Аккаунт vyzvon.

А.ПЛЮЩЕВ: Как мы выяснили, владельцы продюсерских центров живо интересуются, когда вступают с нами в переписку длительную. Кстати, она продолжилась. Поскольку Александр Бондарев, которого мы упоминали, написал: «Врать не буду. Видел только трейлер. Вкупе с описанием хватило. Готов посмотреть весь фильм. Если мнение изменится, то принесу извинения и приглашу поработать». Пришлите уже Александру фильм.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Я только «за». Честно говоря, меня убивает такая позиция: люди начитались в статьях всяких какашек и их жуют.

С.АБРОСКИН: Ты злишься.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Я злюсь.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне кажется, что это, во-первых, всегда было. Во-вторых, чего на это обращать внимание?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Нет, не обращать. Но мне же хочется, чтобы наше кино смотрели, а вот эти статьи останавливают некоторых читателей от того, чтобы сформировать своё мнение и что-то там посмотреть.

Д.БОРИСОВ: Вам нужны такие зрители, которых способно остановить чужое мнение?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Зрители, которые не смотрят, конечно, не нужны.

Д.БОРИСОВ: Они если прочитали, даже если они посмотрят, если они такому сильному влиянию подвержены, всё равно скажут, что какашка.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Но она хотя бы будет мотивированной какашкой.

С.АБРОСКИН: Ещё раз…

Д.БОРИСОВ: А когда начнётся прокат, примерно?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Прокат? Наверное, если нам откажут всякие фестивали международные… Нам, например, отказал фестиваль «Золотой абрикос».

Д.БОРИСОВ: Конечно, как и в Саратове.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да. Если и дальше будут приходить, то в скорейшем времени в августе уже начнём.

Д.БОРИСОВ: То есть в Москве можно будет спокойно пойти в кинотеатр и…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Я знаю, будет точно в «Пять звёзд», в «35 миллиметров», ещё, по-моему, «Горизонт». Есть же такой кинотеатр?

А.ПЛЮЩЕВ: Да.

Д.БОРИСОВ: Есть. Классика жанра. Такое кино обычно на таких площадках и крутится у нас.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Прекрасные площадки.

А.ПЛЮЩЕВ: Прекрасное кино. Всё нормально. Одно другому соответствует, мне кажется.

Д.БОРИСОВ: Там уже нет футбола. Ты всё время смотришь, подглядываешь, там реклама идёт.

А.ПЛЮЩЕВ: Слава богу. Хорошо.

Д.БОРИСОВ: Ты всё время проверяешь, не забила ли эта милая бабуся гол вот этому молодому человеку?

А.ПЛЮЩЕВ: Она не может. Потому что… Не буду говорить, почему. Продолжаем наш эфир, с вашего позволения. Отвлёкшись действительно от футбола. Таисия Игуменцева и Сергей Аброскин сегодня у нас в гостях. И говорим, собственно, обо всём, что с ними так или иначе связано. Как произошло так (извините за тоже, может быть, глупый вопрос), что вы решили связать свою судьбу с кинематографом, И вы, и вы? По-разному же произошло наверняка у вас? Вы же не вместе решали? Вы ещё до того не знакомы были?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да. Он старше меня на 7 лет. Если мы решили это вместе, это выглядело бы странно.

Д.БОРИСОВ: 7 лет — это разве разница?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Нет, просто, когда мне было… Когда ему нужно было поступать в театральный, ему 17, а мне 11.

А.ПЛЮЩЕВ: Сергей – выпускник театрального института, так что, скорее, не с кино решил связать свою судьбу, а с…

С.АБРОСКИН: Нет, с актёрской профессией. У меня в дипломе написано «Актёр драмы и кино».

А.ПЛЮЩЕВ: Нормально.

С.АБРОСКИН: Как многие киноактёры заканчивают театральные ВУЗ.

Д.БОРИСОВ: Многие актёры заканчивали академию физической культуры.

С.АБРОСКИН: Да. Я не закончил её как раз, пошёл в театральный. Я так скажу: я был молодой, у меня было много, наверное, комплексов, и мне было скучно всем этим заниматься, потому что спортом я не занимался профессионально. Я им не занимался, и так как это педагогический ВУЗ, где учат на тренеров, мне было скучно, я был молодой, не знал, что делать. А на сцену я никогда не выходил ни в школе, нигде. Стеснялся, не любил сцену. Когда люди выходят, какой-то КВН разыгрывают — как-то мне это всё время было не особо интересно, мне только нравились голливудские фильмы или старые советские. Я подумал: «Почему бы не попробовать? Наверное, это всё-таки действительно интересно. В этом что-то есть». Плюс, у меня были комплексы, я не мог перед людьми выступать и разговаривать. Я думал, надо как-то себя преодолевать, я молодой человек, и надо что-то делать с собой. Это были какие-то юношеские мечты. И мне повезло, я прямо сразу сходил на курсы, поступил в ГИТИС, в мастерскую Женовача. Её закончил. Сейчас работаю в студии театрального искусства. 7 лет уже после того, как я закончил ВУЗ, мы курсом организовали наш театр, на Таганке находится. И прекрасно, просто радуюсь своей профессии, мне она действительно очень нравится и даёт творческую реализацию.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы-то как, Таисия, выбрали такую типично-женскую профессию кинорежиссёра?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Она, правда, типично-женская. Я, в общем-то, могу сказать, что это проблема нашего образования, что в 17 лет человек должен сделать осознанный выбор своей будущей профессии и понимать, что всю последующую жизнь я буду хирургом, например, а мне 17 лет, и меня интересуют совсем другие вещи. Так произошло и со мной. То есть, в 10 классе я начала снимать на телефон гениальные, как мне тогда казалось, вещи, картины со своими подругами. И, наверное, я тогда ещё подумала: «Ого, может быть, из меня и режиссер получится». И эта волна меня занесла в ВГИК. И ощутить полностью вот эту профессию как профессию и понять вообще, в чём она заключается, мне удалось позже – курсе на 3-4, когда я уже повзрослела.

А.ПЛЮЩЕВ: Эти фильмы, снятые на мобильный телефон, остались на каком-нибудь жёстком диске? Когда-нибудь их можно будет, я думаю, присовокупить к коллекции ваших фильмов.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Боже упаси. Там такой сюжетец… Вечно всех убивают в конце.

А.ПЛЮЩЕВ: Это, кстати, свойственно, мне кажется, юношескому творчеству. Вообще, не кино, а творчеству. Я просто когда смотрел картины студенток-мультипликаторов, там чем студентка…

Д.БОРИСОВ: Моложе, тем больше крови.

А.ПЛЮЩЕВ: Мало того, что моложе: она обязательно какая-нибудь маленькая, клёвенькая, и там вообще мочилово-рубилово такое идёт редкое – ад и жесть. Почему так, расскажите?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Это юношеский максимализм прекрасный, наверное. Плюс я тогда принадлежала к субкультуре готической, и, конечно, меня всё это интересовало — переночевать на кладбище, одеваться в чёрное, носить кресты.

С.АБРОСКИН: Поесть с памятников конфеты, да?

А.ПЛЮЩЕВ: У меня сегодня что-то с юмором немного… Вы сейчас не шутите точно?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Нет, не шучу.

А.ПЛЮЩЕВ: Круто.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да, я передаю привет своим готическим друзьям. Валя, привет.

Д.БОРИСОВ: Я тут же стал представлять вас, там, в боевой раскраске…

А.ПЛЮЩЕВ: Я просто до этого живого гота видел только в сериале «Папины дочки» и всё.

Д.БОРИСОВ: И то не настоящего.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Это не настоящий гот. Настоящий гот — тихий.

Д.БОРИСОВ: Расскажите об этой части вашей жизни. Это же очень интересно.

А.ПЛЮЩЕВ: Крайне интересно, правда.

Д.БОРИСОВ: Ночевали на кладбище…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Мы не ночевали, мы выбирали кладбище постариннее. У меня в деревне есть потрясающее кладбище, ещё сохранились деревянные ограждения, могилы, датированные концом 19 века-начала 20. Мы приходили туда и думали, что, наверное, находясь там, мы заряжаемся энергией мёртвых, и это как-то нам помогает в жизни. Потом мы забирались в заброшенные дома, делали там фотографии мёртвых голубей, бомжей. Это всё такая смехота. Хорошо, что это всё перерастаешь и смотришь на это с юмором.

Д.БОРИСОВ: Сколько вам было лет?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: 16-17. А до этого ещё панком была. То есть меня помотало, вы понимаете, по субкультурам. Я, такой, неуспокоенный…

Д.БОРИСОВ: Это в один момент пришло вдруг озарение, что надо смыть с себя всё чёрное и выйти из…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Из сумрака?

Д.БОРИСОВ: Из сумрака. Хотел сформулировать как-нибудь поприличнее.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Не знаю. Я не помню, когда этот момент произошёл. Наверное, когда мне сказали в одной компании: «Вот ты дура». Я подумала: «Ничего себе я дура. Как я выгляжу-то?» Как-то, знаете, вместе с взрослением всё произошло.

Д.БОРИСОВ: Само?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Само по себе.

Д.БОРИСОВ: Тут спрашивают, как вы относитесь к творчеству Валерии Гай Германики?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Я, честно говоря, видела только 1 её фильм. Никак не отношусь. И мне неприятны параллели. Иногда говорят, что я чем-то на неё похожа. И сейчас моё готическое прошлое опять наводит на эти разговоры. Нет. Мы с ней очень разные. Хотя, опять-таки, не могу судить. Видела только «Все умрут, а я останусь», и это хорошее кино. Правда, в моей школе не происходило таких вещей, поэтому мне было ещё тем интереснее смотреть. Как вы сказали, что она смотрит, как на зоопарк, я тоже смотрела на всё это, как на зоопарк, как аттракциончик такой.

А.ПЛЮЩЕВ: Кого вы из ваших, я бы сказал так, коллег-современников… Не в смысле великих, а в смысле того, что появилось за последние годы, может быть, ваших однокурсников… Кого вы могли бы выделить? Я условно.

Д.БОРИСОВ: Ровесников в широком смысле.

А.ПЛЮЩЕВ: О! Вот.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Выделить?

А.ПЛЮЩЕВ: В хорошем смысле этого слова.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Ну, что там есть? Просто если вы спрашиваете о моих ровесниках, то это никакой, там, не Звягинцев, не Лозница и не Хлебников. Я сейчас среди молодых кинематографистов знаю, что Германика называлась самой молодой? И то она уже не мой ровесник. Поэтому… Поэтому вы спросите через 10 лет… Меня сейчас называют, типа, новой тихой волной. Через 10 лет я назову эти фамилии. И хочу обнадёжить всех, что среди нашего курса, если посмотреть… Не только наш курс Алексея Ефимовича Учителя… Программа «Кинотавра» — там есть, на что посмотреть и на кого понадеяться в будущем.

Д.БОРИСОВ: Какое кино вы смотрите для себя в жизни? Вот, для того, чтобы провести время.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Не спрашивайте. Я смотрю очень разное кино. Я люблю всякий треш, типа, сейчас скажу… Последнее, что мы смотрели — это «Боже, благослови Америку», где в первом же кадре мужчина, которого задолбала семейка, которая живёт в соседней квартире, он приходит к ним с ружьём и выстреливает грудничку в голову. Но это комедия, на самом деле.

Д.БОРИСОВ: Смешно.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Я и классику тоже люблю. Мы много её смотрели во ВГИК и после этого. Мне понравился из «Кинотавра» очень сильно «Кококо» Дуни Смирновой. То есть я не могу выделить какой-то определённый жанр, который мне близок. Я смотрю всё. Всё интересно. Обожаю и ужасы, и комедии, и драмы…

С.АБРОСКИН: Мелодрамы.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да. И советское кино.

Д.БОРИСОВ: Вы после этого киноопыта продолжите сниматься?..

С.АБРОСКИН: В киноопытах?

Д.БОРИСОВ: Киноопыты — хорошее определение жанра.

С.АБРОСКИН: Я бы с радостью. Конечно. Я-то открыт. Только если бы меня утвердили, взяли, предложили что-то интересное. Перебарывание, например, своей органики, чтобы не было так легко играть, а чтобы я чего-то добивался там, как у Таисии добивался, что-то кричать… В какие-то живые вещи звали если, я бы с радостью, с удовольствием играл и развивался бы.

А.ПЛЮЩЕВ: Примерно, какую роль вы бы хотели сыграть? Это не предложение.

Д.БОРИСОВ: Это угроза. Потому что он начинающий актёр у нас последние 10 лет.

С.АБРОСКИН: Сейчас я в театре играю. В театре я сейчас, как бы, играю нахального человека. В этом направлении мне это очень нравится. Думаю, как бы так менять голос, менять свой добрый настрой на какую-то властвующую позицию персонажа. Много интересных ролей. Действительно очень много. Много жанров и кино— и театральных. Пробовать всегда интересно. Такая профессия. Она вечно, чтобы учиться на ней, всё время развиваться. Мне это просто интересно.

А.ПЛЮЩЕВ: Я бы хотел немножко вернуться к тому, как нас воспринимают, не воспринимают и так далее.

Д.БОРИСОВ: Подсыпай яд, подсыпай.

А.ПЛЮЩЕВ: С другой стороны, как мы воспринимаем — это же тоже интересно. Когда вы сказали о том, какое кино вы смотрите и находите ли вы разницу сейчас между кино зарубежным и кино отечественным? Есть ли там какая-нибудь пропасть? Есть ли там какое-нибудь противоречие? Есть ли там какое-то отставание или наоборот опережение? Есть ли там какая-нибудь духовность и бездуховность? Ну, и так далее. Не важно. Есть ли какая-то серьёзная разница?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Если вы говорите о мейнстриме — это то кино, которое сейчас смотрят и показывают в кинотеатрах, то разница есть в том, для кого это сделано и поэтому какой зритель, такое кино. А то, что идёт малыми дозами в каких-нибудь андеграундных кинотеатрах…

А.ПЛЮЩЕВ: Авторские фестивали.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да. Это кино на уровне европейском, что доказывает участие его в тех же «Каннских фестивалях» и прочих. Такое кино есть.

С.АБРОСКИН: Почему-то мне тоже хочется ответить… Мне кажется, колоссальная разница. Не обижая российских режиссёров. Для меня почему-то колоссальная разница, что там профессиональнее намного процентов выше сделано кино. Что европейское в любом жанре то ли сценарии пишут, то ли ещё что-то очень как-то всё весомее и интереснее, на мой взгляд.

А.ПЛЮЩЕВ: Кстати, как вы смотрите кино? Меня всегда интересовало, как режиссёры смотрят кино. Они смотрят, как зритель? Или смотрят, как сделано? Или сначала так, потом так? Или в них двое борются всё время?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Когда начинаешь смотреть, как оно сделано, и следить за монтажными склейками, то просто голова слетает. Нет, я смотрю как зритель. В кино хожу, дома смотрю.

А.ПЛЮЩЕВ: Сергей, а вы как смотрите на актёров?

С.АБРОСКИН: На актёров я смотрю и на актрис, когда талантливый человек талантливо играет. На это ты сразу смотришь и просто радуешься и прекрасно. Потом сразу смотришь… Если кино хорошее, оно изначально будет хорошим, ты будешь смотреть кино… Здесь правил никаких нет. Мозги включаются тогда, когда чего-то тебе недостаёт. Но это разницы. Смотришь всегда по-разному.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы». Программа «Попутчики». Мы забыли сказать, что продолжился…

Д.БОРИСОВ: Начался второй тайм.

А.ПЛЮЩЕВ: Продолжился матч.

Д.БОРИСОВ: Финал чемпионата Европы Испания-Италия 2:0 по-прежнему. Отличная новость для всех, кто вроде нас с Сергеем поддерживает сборную Испании.

С.АБРОСКИН: Да.

Д.БОРИСОВ: Сильва и Альба сделали это. Сильва на 14, Альба на 41. Мы будем и дальше продолжать информировать вас о ходе этого замечательного поединка. Только что был удар по воротам Италии, но мимо ворот чуть-чуть, рядом со штангой. Хочется иногда почувствовать в роли футбольного комментатора, а не дают. Хоть так.

С.АБРОСКИН: У меня была мечта. Я так хотел быть футбольным комментатором. Но я косноязычен и по натуре, наверное, не комментатор, не как вы, радиоведущий.

А.ПЛЮЩЕВ: Это прекрасно в том смысле, что вам надо предложить роль футбольного комментатора. Это, во-первых, сбыча мечт, а во-вторых, это же преодоление?

С.АБРОСКИН: Да. Кстати, да.

Д.БОРИСОВ: Да ладно. В роли — это никакое не преодоление. Есть сценарий и… Ты вне импровизации…

А.ПЛЮЩЕВ: Ты мне, актёру с 10-летним стажем будешь рассказывать? Ты кому-нибудь другому расскажи. Нашёл, кому рассказать тоже.

Д.БОРИСОВ: Полная импровизация в твоей серьёзной роли?

А.ПЛЮЩЕВ: Всё правильно, конечно. Тут, может быть, некоторые, которые по суфлёру всю дорогу читают…

С.АБРОСКИН: Надо всё бросить и стать футбольным комментатором. Не пробиться, конечно…

А.ПЛЮЩЕВ: Кстати…

Д.БОРИСОВ: Почему не пробиться?

А.ПЛЮЩЕВ: Мафия. Конечно.

Д.БОРИСОВ: Мафия футбольных комментаторов.

С.АБРОСКИН: Надо иметь талант.

Д.БОРИСОВ: И птичью фамилию.

С.АБРОСКИН: Птичью фамилию.

Д.БОРИСОВ: Говорят, помогают.

С.АБРОСКИН: Это не ко мне, я понял.

Д.БОРИСОВ: Можешь взять псевдоним. Уткин, Гусев…

А.ПЛЮЩЕВ: Занято.

С.АБРОСКИН: Шутки-шутками.

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошая идея, кстати. Я знаете к чему? Насчёт того, что поменять жизнь вдруг. Возникает время от времени подобная мысль?

С.АБРОСКИН: Я пошутил, честно. Это так.

А.ПЛЮЩЕВ: Я не про футбольного комментатора, а вообще, в принципе. Вы-то человек молодой совсем.

С.АБРОСКИН: Конечно.

А.ПЛЮЩЕВ: И всё ещё можно поменять. В профессиональном смысле-то уж точно.

С.АБРОСКИН: Да. Безусловно. Мне нравится моя профессия. Но чем-то заниматься, естественно, я бы хотел, наверное, параллельно или совмещая, но я не могу назвать ответа на этот вопрос. Сам себе его не могу пока назвать.

А.ПЛЮЩЕВ: Вас сейчас устраивает ваша занятость и реализация в театре?

С.АБРОСКИН: Конечно, здесь нет никаких «нет». Абсолютно устраивает реализация и занятость, потому что я полностью творчески развиваюсь в театре.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы сейчас в каких, может, спектаклях?..

С.АБРОСКИН: Во всех, кроме одного спектакля в Студии театрального искусства можно увидеть меня.

Д.БОРИСОВ: А после изменения вашего семейного статуса, вы видите возможную работу вместе с Таисией?

А.ПЛЮЩЕВ: Как-то Таисия озадачилась.

Д.БОРИСОВ: Таисия, а вы видите совместную работу с Сергеем после?..

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Мы сейчас специально роль для него написали в сценарии, потому что…

С.АБРОСКИН: В первый раз в жизни для меня написали специальную роль.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Его типаж меня очень вдохновляет и в первый раз в жизни…

Д.БОРИСОВ: Так всё-таки есть сценарий и всё-таки будет фильм?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Сценарий есть, но я не знаю, будет ли фильм. Надо же на него как-то найти спонсоров. Дорога-то долгая и тяжёлая.

С.АБРОСКИН: Запутанная, наверное.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да.

Д.БОРИСОВ: Тут на ваших местах когда сидели известные продюсеры и режиссёры, они говорили, что…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Я могу сейчас пропитаться их духом…

А.ПЛЮЩЕВ: Боже мой…

Д.БОРИСОВ: Духом кого только не можно пропитаться, честно говоря.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, с одной стороны. А с другой стороны, всё-таки готическое прошлое даёт о себе знать. Всё время надо чьим-то духом пропитываться.

С.АБРОСКИН: А главное тех, кого…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Умершие люди?

А.ПЛЮЩЕВ: Полно. Здесь было полно уже умерших людей.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: О боже, теперь мне страшно.

Д.БОРИСОВ: А можно прогуляться по коридорам нашим и посмотреть на…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Надеюсь, они не умерли здесь?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, здесь лишь малая часть.

Д.БОРИСОВ: Только те, кто плохо отвечали на вопросы или плохо справлялись с ведением эфира.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. С ведением эфира в основном. Смертность здесь, в основном, связана с плохим ведением эфира.

Д.БОРИСОВ: Тут они говорили, возвращаясь к этим продюсерам и режиссёрам, с больших букв будем их называть… Они говорили, что вся проблема сейчас в сценариях, в основном.

А.ПЛЮЩЕВ: Сценариев нет.

Д.БОРИСОВ: Сценариев нет хороших. А если у вас уже есть сценарий, и вы считаете его хорошим, тогда за чем дело стало? В руки… Кстати, на что вы снимали вашу короткометражку? Технический вопрос. Тоже люди интересовались.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: На Red.

Д.БОРИСОВ: То есть всё-таки на профессиональную камеру, на…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да. И снимали так же профессионалы. Это целиком профессиональная работа. У нас не работало студентов. У нас все были выпускники и получали за это деньги.

Д.БОРИСОВ: А кто финансировал этот проект?

А.ПЛЮЩЕВ: Давайте лучше про готов…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Нет-нет-нет. Финансировали всё своими силами.

А.ПЛЮЩЕВ: Ого.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Каков же был бюджет, извините? Логичный вопрос.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Небольшой.

Д.БОРИСОВ: То есть окупился с получением?..

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да.

Д.БОРИСОВ: А сколько было съёмочных дней?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Съёмочных дней было в районе 7. 7 съёмочных дней. Натуры мы снимали в Ярославле, интерьеры в Москве.

Д.БОРИСОВ: То есть немного, в общем.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: 7? Я просто не помню уже.

С.АБРОСКИН: Ну, 7-8-9. Я тоже не помню.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Мы всё быстро настреляли. Просто перед этим ещё долго репетировали. Помимо съёмок самих, мы все сцены проигрывали, просматривали с актёрами.

С.АБРОСКИН: Сговаривались.

Д.БОРИСОВ: Мне всегда интересны разные детали. Я думаю, вашим будущим спонсорам, которые сейчас слушают наш эфир и присылают SMS на +7-985-970-45-45, тоже будет интересно. Предложения уже шлют… Ваш новый сценарий предполагает какой-то большой бюджет? У вас такая проблема? Он какой-то очень сложно реализуемый?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Нет. Он не предполагает большого бюджета. Не опять-таки своими силами полный метр делать, а уже под эгидой какого-то большого человека…

Д.БОРИСОВ: То есть хочется кому-то продаться, отдаться?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Почему? Не продаться. Хочется какой-то серьёзности, чтобы у нас потом прокат был гарантирован и профессиональная техника. Хочется большим кино заниматься, а не на коленке всё делать.

А.ПЛЮЩЕВ: Это очень знакомо. Я серьёзно говорю абсолютно. Потому что все режиссёры так говорят начинающие, с которыми мне приходилось общаться. Это не так много, но… Тем не менее, оно так и есть. Я хотел ещё Сергея спросить о том, как он этот характер добывал, характер офисного планктона, или кто он там… Он в магазине ведь работал?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да. В «Магазине на диване». Но он на складе, скорее.

С.АБРОСКИН: На складе, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Не важно. У вас есть знакомые такого рода? Мне кажется, у нас у всех есть знакомые такого рода.

С.АБРОСКИН: Ну да. По идее, так должно было быть.

Д.БОРИСОВ: О некоторых мы не знаем этого, но они есть.

С.АБРОСКИН: У меня очень странно. Когда прочёл, мне это… Руководил этот сценарий все дни съёмки. Я прочёл, мне показалось, как надо играть. Мне показалось, надо играть так. Человек, живущий реально, как Таисия сказала, тихой, спокойной жизнью, вообще непримечательной — это значит, ничего делать не надо. Оставлять загадку и играть эти маленькие свои монтажные планы, играть их очень тихо спокойно, ничего не выдавая. В то же время, почему такой странный? Почему спокойно так делает? Фильм вроде развивается, ничего непонятно. И потом я просто представил, что у каждого человека есть какие-то тайны, которыми он дорожит, или хобби, что он в принципе даже только своим, наверное, лучшим друзьям, жёнам рассказывает. И какие-то свои тайны, когда человек этим вдохновляется, этой тайной, выходит… Он преобразовывается, потому что это безумно его… Это одна из любимых частей его жизни, когда он выходит. И для него, я считал, здорово, чтобы он сразу этим оживает — тем, что он выходит и кричит.

А.ПЛЮЩЕВ: Реально персонажей, у которых вы что-нибудь подсмотрели — их, судя по всему, не было? Судя по рассказу, не было.

С.АБРОСКИН: Да. Не было. Мне потом уже говорили, что было много таких случаев. И друзья, и все… Мне говорили: «Как? Мы так любили… Выпиваешь всю ночь, идёшь утром на рассвете, окна стоят, всё так здорово». И они, значит, кричат матом. «Всех посылаешь, всех будишь людей всех-всех-всех». Думаешь, бывало это со многими людьми.

А.ПЛЮЩЕВ: Зрители Сетевизора сейчас видят, что Дмитрий Борисов вдруг сменил дислокацию. Им интересно, с чего бы он это сделал.

Д.БОРИСОВ: Не просто так.

А.ПЛЮЩЕВ: К телевизору повернулся он. Видел я ваш футбол, дескать, вообще.

Д.БОРИСОВ: Зато я отсюда вижу. Повернулся и вижу.

А.ПЛЮЩЕВ: Тебя зато не слышно после этого.

Д.БОРИСОВ: Не просто так я сменил дислокацию. Вот уже пришёл Алексей Гусаров занять то самое место для того, чтобы познакомить нас с новостями. Информационная программа «Эхо». Программа «Попутчики» продолжится и ещё как минимум полчаса будет вас радовать. Оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

Д.БОРИСОВ: В ваших ушах не дежа вю, не дежа антадю, а это мы. Программа «Попутчики» продолжается.

А.ПЛЮЩЕВ: Специальная задумка от звукорежиссёра Василия Антипова. Потому что, типа…

Д.БОРИСОВ: Чтобы проснулись.

А.ПЛЮЩЕВ: Не всегда так бывает, что мы после полуночи. Дубль два, понимаешь?

Д.БОРИСОВ: Дубль-два, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Имеется в виду.

Д.БОРИСОВ: Не лажа, а специальная задумка. Попутчики продолжаются. Дмитрий Борисов и Александр Плющев. С нами здесь Сергей Аброскин и Таисия Игуменцева. Мы продолжаем обсуждать, в том числе, их совместный короткометражный фильм «Дорога на…», который победил в конкурсе… Как называется правильно? «Конкурс студенческих работ», правильно?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да. Синефондасьон.

Д.БОРИСОВ: Синефондасьон.

А.ПЛЮЩЕВ: Каннского кинофестиваля.

Д.БОРИСОВ: Каннского фестиваля. И остановились мы на семейном вопросе, я помню.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Может быть, мы плавно перейдём к чему-нибудь ещё?

Д.БОРИСОВ: Мы плавно перейдём к чему-нибудь ещё.

С.АБРОСКИН: Категорически о семейном вопросе…

Д.БОРИСОВ: Категорически. Кстати, если вдруг у вас накопились вопросы и пожелания, вы можете, не сдерживаясь, писать их в Твиттер.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Особенно пожелания мне интересны.

Д.БОРИСОВ: Аккаунту vyzvon высказывайте всё в Твиттере или на +7-985-970-45-45. Пока нас не было, не дам я тебе сказать слова… Поэтому втыкай дальше, Саш. Александр спрашивал вас о том, следили ли вы за прессой в Каннах. Что писали о вас? Писали ли хорошо? Писали ли плохо?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Если бы знать, как следить за прессой, будучи в Каннах, за французской прессой, я бы, может, и следила. У меня лично бралось только одно интервью для французского радио. Тогда мы сидели вместе с Жан-Пьером Дарденном в студии, и если вам интересно чьё-либо мнение, то я могу высказать только мнение Дарденна. Это то, что я лично слышала.

А.ПЛЮЩЕВ: Это представитель жюри, я так понимаю, по данному конкурсу?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да. Президент жюри.

А.ПЛЮЩЕВ: Президент.

С.АБРОСКИН: Он назвал меня гением. Так здорово. Я и так знал, что я гений…

А.ПЛЮЩЕВ: В принципе, подтверждение получить приятно.

Д.БОРИСОВ: Подпись, печать и каннская ветвь.

С.АБРОСКИН: Все в Студию театрального искусства смотреть на моё…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Мы специально накупили в качестве сувениров маленьких каннских веточек пальмовых. Поэтому у нас тоже есть маленькая веточка.

С.АБРОСКИН: Ура!

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Дарденн особо отметил, что в нашем кино есть чувство свободы, есть умелое сочетание трагического и комического. Кино действительно вдохновило его и подняло настроение. Кино умело сочетает хорошую драматургию, режиссуру и актёрскую игру.

Д.БОРИСОВ: Я считаю, что это можно нам на сайт взять цитату от первого лица Таисии. По-моему, хорошая цитата из интервью.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Когда расшифровка будет. Да.

Д.БОРИСОВ: Да. Это идеальная рецензия для вас? То мнение, которое высказал он.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Это очень приятная рецензия.

Д.БОРИСОВ: Это то, что вы хотели услышать?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Ну конечно. Мне хочется, чтобы люди воспринимали кино таким образом, каким оно было сделано и что в него было заложено. Я могу сказать, что и в России я тоже слышу кучу положительных мнений. В частности, от моего мастера, Алексея Ефимовича Учителя. И от людей с фестивалей различных. И Евгений Гиндилис…

Д.БОРИСОВ: А что за история, что во ВГИК с непониманием поняли?..

А.ПЛЮЩЕВ: С непониманием поняли — это хорошо.

Д.БОРИСОВ: С непониманием…

А.ПЛЮЩЕВ: Восприняли, да.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Там не то, чтобы с непониманием. Там просто нужно понимать, как проводится сам этот экзамен. Приглашённые в комиссию входят люди, не относящиеся чаще всего ко ВГИК. Так что это тоже не нужно их обобщать, что во ВГИК неправильно поняли. Потому что, к слову сказать, у нас гран-при на ВГИК фестивале за лучшую режиссёрскую работу в игровом кино.

Д.БОРИСОВ: И тем на стороне должно быть по идее, что не отправили. Нет?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Нет. Как бы, мы же представляем в Каннах лицо ВГИК. А лицо ВГИК — это «Дорога на…» Как же так? Как бы, в комиссию входили разновозрастные люди и человек с самым мнением — это был, такой уже, в возрасте дедушка, который возражал больше всего наличием мата. То есть это такое его советское прошлое, которое не давало ему покоя. Поэтому он подавил собой мнения остальных людей из комиссии. То есть там сидели люди, которым действительно понравилось наше кино. У них не возникало никаких вопросов, как обычно происходит на экзаменах. Что вот ты сидишь и защищаешься, это защита диплома. У нас не было что-то в форме. Всем очень нравилось, и не они слушали меня, а я выслушивала их положительные отзывы. Вы представляете себе моё удивление, когда я выслушиваю оценку и выслушиваю потом итог всего этого происходящего и получаю полный облом? Спасибо большое Алексею Ефимовичу, который в итоге заступился за нас, стукнул кулаком по столу и начал очень длительную защиту нашего фильма и кричал о том… «Почему же вы не видите творческой стороны, вы видите только лишь вот эти слова, почему вы не понимаете драматургии, почему вы не говорите о том, чего хорошего вообще в фильме есть?» Просто остальным пришлось согласиться с мнением главного человека.

А.ПЛЮЩЕВ: Можно я перейду к вопросам от наших слушателей? Пожеланий пока тут не очень много. Я напоминаю, +7-985-970-45-45, Твиттер-аккаунт vyzvon. Олег спрашивает, хотели бы вы спрашивать клипы музыкантам?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Конечно, хотели бы. Мы сейчас уже снимаем клип. Сейчас недавно я закончила монтаж для прекрасной женщины по имени Елена. Клип на, такую, очень лиричную песенку. Я открыта для предложений. Мне всё интересно, все жанры. Малые формы — тоже это можно хорошо самовыразиться.

А.ПЛЮЩЕВ: Это больше заработок или больше работа, такая?.. Ну, самовыражение.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Это удовольствие.

А.ПЛЮЩЕВ: Да?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да. Для меня удовольствие составляет всё — и режиссура, и работа с актёрами, и работа с людьми, и монтаж. Я монтаж делаю всегда сама.

А.ПЛЮЩЕВ: Я в каком-то из интервью, как раз ваших, видел, что (может, я не очень правильно понял, тогда поправьте меня) у вас были проблемы в коллективе. Как-то так. Взаимоотношения в коллективе, правильно там было сказано, нет?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Не знаю. Нет, просто я в школе училась на социально-педагогическом профиле, и там была такая штука, что если ты учишься на педагога, то ты обязательно должен как-то «connect people». Там у меня такого не происходило, и меня даже хотели отчислить за то, что я никак не общаюсь и не интересуюсь походной жизнью моих одноклассников. Но это всё потом резко переменилось, и в институте своём, во ВГИК, я нашла дорогих мне людей. До сих пор с ними общаюсь. Мы лучшие друзья, киношники.

А.ПЛЮЩЕВ: Это с одной стороны. А с другой стороны, мне кажется, что вы не совсем… То есть круг общения один… С другой стороны, вы не совсем похожи на тех киношников, которых, в том числе, мы привыкли видеть в этой студии. Не совсем похожи, правда. Я не знаю, почему это. Потому что вы молоды и только вступаете в этот круг? Или потому что вы другого поколения, потому что вы тоже молоды, потому что вы другого поколения и так далее. Это очень интересно. Как вы сами ощущаете? Вы же уже поездили на фестивали-то? За столами-то сиживали?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Вы знаете, не сиживала.

С.АБРОСКИН: Как?

А.ПЛЮЩЕВ: «Как?» — спросил Сергей. Мы вот были. «Как?»

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Какие столы имеете в виду? Ну, мы были на различных банкетах, на вот этих киношных мероприятиях. Мне не всегда это интересно. Я всегда стараюсь оттуда поскорее сбежать.

А.ПЛЮЩЕВ: Чем вы занимаетесь в то время, когда сбегаете с банкетов?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Мы гуляли по каннским пляжам с съёмочной группой и бутылкой вина и кричали «Я фиалка!» Мы наслаждались жизнью, погодой, Каннами и предпочитали узнавать город и места, нежели сидеть в душных кинокругах.

А.ПЛЮЩЕВ: Это — правда, может быть, лучший выбор. Чёрт его знает.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Посмотрим, чем это мне аукнется.

А.ПЛЮЩЕВ: Что бы вы хотели сделать? То есть… Помните?.. Я недавно пересмотрел фильм «Курьер». Там отлично герой спрашивает своего друга: «Какая у тебя мечта в жизни?» Он говорит «Пальто надо». «Разве это мечта?» — говорит он. А он, значит, соответственно, мечтал, чтобы на всей земле коммунизм победил, как он шутил. А у вас, собственно, какая мечта? В профессиональном плане, я имею в виду. Что бы вы хотели сделать, если это можно вообще сформулировать? Я понимаю, что задаю, такой, дурацкий вопрос… Если бы у меня спросили, я бы послал, честно говоря. Но уже, собственно, обезопасить себя от того, чтобы быть посланным. Я всё-таки задаю.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Я мечтаю не облажаться на Каннском кинофестивале со своей новой картиной. Потому что мы задрали такую планку, что теперь только вперёд.

Д.БОРИСОВ: То есть оно всё-таки будет, ты понимаешь?

А.ПЛЮЩЕВ: А ты уже маешься в это время.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Надо же двигаться к своей мечте. Да, я мечтаю сейчас снять полный метр. И чем больше ты себе это в голове представляешь, тем оно реальнее.

А.ПЛЮЩЕВ: Фархат из Оренбурга спрашивает: «Что вы думаете о квотировании российского кино?» В том смысле, чтобы в кинотеатрах показывали не меньше определённой части кино, произведённого в России?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Не знала о квотировании.

А.ПЛЮЩЕВ: Этого, собственно, ещё нет. Но эта идея постоянно обсуждается. Она обсуждается уже много лет.

Д.БОРИСОВ: Во всех сферах. Русская музыка на радио и…

А.ПЛЮЩЕВ: Да. В кино, мне кажется, этого больше всего. Считается, что засилье американского. Есть пример — это французский опыт. Там есть квотирование.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Нет. Для того, чтобы квотировать и заставить зрителя вообще смотреть наше кино нужно мало того, что снимать хорошие картины, так ещё и увеличить количество кинотеатров по всей стране. Потому что я знаю некоторые города, например Таганрог, где вообще нету кинотеатра, где люди…

С.АБРОСКИН: Не знаю…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Нет. Помнишь, там нам рассказывали, что там нет кинотеатра и молодёжи вообще некуда пойти, негде смотреть кино.

Д.БОРИСОВ: Сейчас же торговые центры строят…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Ну вот, сейчас только начали строить. Но если…

Д.БОРИСОВ: Ау, Таганрог.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Но если брать Америку. Есть кто-нибудь? Потому что я могу дезинформировать наших слушателей.

С.АБРОСКИН: Таганрог, как ты, чего?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Ну, в Америке…

А.ПЛЮЩЕВ: И встал Таганрог.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: В Америке в каждом районе существуют кинотеатры. Нам даже и посмотреть негде.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, собственно, это не было ответом на вопрос про квотирование. Хорошо это или плохо? Хотя бы в тех кинотеатрах, которые имеются.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Смотря какие цели преследуют. Чтобы люди ходили на наше кино? Так нужно…

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, чтобы наше кино не загнулось. Вот, в чём…

Д.БОРИСОВ: Считается, что это замкнутый круг. Люди ходят в кино, больше фильмов производится, качество улучшается, конкуренция растёт, ла-ла-ла и всё по новой. И типа если будет больше русского кино…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Если будет больше… Я, по-моему, ответила на вопрос. Если будет больше качественного кино, то ОК. А если увеличат предложение, а спрос не повысится, то смысла в этом особенного.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне как раз кажется, что когда вводят квотирование, то уже о качестве никто не думает. Всё равно попадёт, так или иначе, в любом случае.

Д.БОРИСОВ: В любом продукте одной марки любого монополиста в любой сфере. Если у тебя монополия, ты делаешь товар любого качества, его всё равно купят.

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо видно на автомобилях отечественного производства.

Д.БОРИСОВ: Мы тут смотрим футбол без звука и не очень понимаем, что там происходит. Счёт по-прежнему 2:0.

А.ПЛЮЩЕВ: По-моему, играют они.

Д.БОРИСОВ: Агентство «Франс Пресс», сообщает, что осталась вдесятером итальянская команда после того, как Тиягу Мотта на 61 минуте ушёл.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну и привет. Всё, Италия, давай до свидания.

Д.БОРИСОВ: Там просто травма. А все замены уже были использованы. Вот так они 10 синеньких человечков сейчас сражаются с 11.

А.ПЛЮЩЕВ: После нашей программы, через 10 минут большое обсуждение нам тут анонсировали, обещали, в смысле на «Эхе Москвы», как это обычно бывает. Так что вы всё услышите. У нас продолжается эфир программы «Попутчики». Что, друзья, ещё? Хотел вас спросить про ваши, собственно, говоря, Сергей, творческие планы. Чего бы вам хотелось воплотить? Мы уже говорили о роли футбольного комментатора с моей подачи.

С.АБРОСКИН: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Есть ли реально какая-то задача, какая-то…

Д.БОРИСОВ: Всё же вроде всё с реализацией в театре отлично.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Хорошо.

Д.БОРИСОВ: С кино тоже налаживается. Теперь есть, можно и через постель…

А.ПЛЮЩЕВ: Знакомый режиссёр есть, да.

Д.БОРИСОВ: Как дальше?

С.АБРОСКИН: У меня мечта простая. Я бы с удовольствием хотел бы побольше сниматься в кино в хороших ролях, у хороших режиссёров, в хороших проектах, которые были бы удачны. Потому что изначально наверно не знаешь, будут ли они удачны или нет, а я бы этого очень хотел. Сниматься, чтобы меня побольше приглашали, чтобы я как-то в этом реализовывался, был более уверен, был более интересен сам себе, как актёр кино. И мечта, такая, простая актёрская, от солдата дослужиться до генерала.

А.ПЛЮЩЕВ: Возвращаясь к тому вопросу, как вы стали актёром, как вы решили это. Как родители отнеслись к вашему выбору тогда?

С.АБРОСКИН: Они очень переживали. Потому что думали тогда… Я бросил этот ВУЗ физкультурный. Они думали: «Вот, ты бросил его, сессию не сдал. Значит, тебя сейчас возьмут в армию». Родители очень переживали, потому что не хотели, чтобы я шёл в армию. Я тоже не хотел. Я говорю: «Мам, пап. Если не поступлю, пойду в армию. Что же делать?» Я бросил, как бы, отмазываться от армии. Желания даже не было. Было, так, по-юношески. Но я поступил, я очень рад. Я не пошёл в армию. Я туда не хотел идти. Я, конечно, патриот, но…

А.ПЛЮЩЕВ: Не-не. Даже не из-за переживаний того, что армия/не армия. Это всё понятно. Вы же на всю жизнь, по идее, сделали выбор. И как-то родителей, мне кажется, это тоже затронуло.

С.АБРОСКИН: Они думали, что я просто не поступлю в театральный. У меня простая московская семья, никаких, таких, творческих потуг со стороны бабушки, дедушки, мамы, папы… Простая семья, которая думала: «Ну вот, что же ты себе придумал в голову? Почему актёр? Иди просто спокойной жизнью чем-нибудь занимайся. Почему актёр?»

А.ПЛЮЩЕВ: Почему не сварщик, действительно?

Д.БОРИСОВ: Сварщик? Спокойная жизнь?

С.АБРОСКИН: Ну как спокойная жизнь? Вроде много профессий интересных можно было бы получать.

А.ПЛЮЩЕВ: Почему не работник склада магазина?

С.АБРОСКИН: Почему не бизнесмен? Почему актёр?

Д.БОРИСОВ: А они посмотрели ваш фильм?

С.АБРОСКИН: Да. Они посмотрели. Понравилось. Не знаю даже, какие слова подобрать. Говорят: «Интересно».

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Мои принимали непосредственное участие в съёмках, поэтому когда они его посмотрели в сотый раз после очередного монтажа, у них уже не осталось никакой реакции. Первую я уже не помню. Но они меня поддерживали, и спасибо им большое.

Д.БОРИСОВ: А что за непосредственное участие в съёмках?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Ну, у меня мама была на съёмках location-менеджером, если модно…

А.ПЛЮЩЕВ: То есть она выбрала этот самый Ярославль?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Кроме Ярославля, выбрала всё остальное. Папа просто вторил моей маме и просто соглашался со всем.

А.ПЛЮЩЕВ: А как?..

Д.БОРИСОВ: Это их профессия?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Нет. У нас вообще семья не связана с кинобизнесом.

Д.БОРИСОВ: Просто вы сказали, что у вас на площадке были только профессионалы.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да. На площадке да. Location-менеджер на площадке не участвует. Вот.

А.ПЛЮЩЕВ: Он её, собственно, выбирает. Как вы им в своё время объяснили, что вы будете режиссёром? Они же не творческой профессии? Не творческая семья, в смысле?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Я уже не помню историю. Но они мне объяснили, что я буду режиссёром.

А.ПЛЮЩЕВ: Здорово. За вас родители решили? Или вы сначала поступили, а потом вам родители объяснили?..

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Я выбрала, а потом попросила объяснить мне, что же это такое.

Д.БОРИСОВ: Ты так говоришь об актёрской и режиссёрской профессии сейчас, спрашивая ребят… У меня такое ощущение, будто ты их спрашиваешь о чём-то, я не знаю, запретном, запредельно неприличном. Не знаю… «Как ты сказал родителям, что ты?..»

А.ПЛЮЩЕВ: Ты знаешь, мне кажется, что если ты…

Д.БОРИСОВ: «Актёр!»

А.ПЛЮЩЕВ: Ты просто из творческой семьи, Дим. Что сделаешь? Поэтому у тебя родители не удивлялись, когда ты прыгал, значит, с эфира на эфир. Соответственно, я не из творческой семьи. Мои родители были очень удивлены. Крайне. Поэтому я… Это у меня личное. Я спрашиваю тоже. Интересно. Сам я тоже не из творческой семьи получаюсь. Буду очень удивлён, если мой ребёнок вдруг придёт и заявит, что-нибудь подобное. Я ответил тебе?

Д.БОРИСОВ: Я завис. Я завис после твоей тирады. Давай обратимся к нашим слушателям. Что же такое? Тут почему-то сейчас все переключились… Пишут нам «Сколько денег теряют они из-за того, что Италия из-за Плющева проигрывает?»

А.ПЛЮЩЕВ: Ничего, друзья мои. Как-то привыкнуть надо к потерям уже покойника.

Д.БОРИСОВ: Съёмки мобильным телефоном сейчас не практикуете?

А.ПЛЮЩЕВ: Кстати.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: В данный момент…

Д.БОРИСОВ: Когда вы сказали, что вам не нравится то, что было. Сейчас вам не нравится то, что было тогда. Сейчас взять мобильный…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Есть даже целый, по-моему, фестиваль в Америке фильмов, снятых на мобильный телефон.

Д.БОРИСОВ: Технология-то меняется. Некоторыми телефонами так снять, что никто не определит, чем оно снято.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Конечно. Мне кажется, всё к тому и идёт, что мы наш полный метр будем снимать на телефон. Но мы сделаем это так же круто.

Д.БОРИСОВ: О, как. То есть маленький жанр…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Дело не в том, на что это снято. Дело в том, какая идея заключена в твоём сценарии и что там, вообще, происходит.

А.ПЛЮЩЕВ: Окончательный разгром. Окончательный. 3:0.

Д.БОРИСОВ: 3:0! Прыгают все друг на друга.

А.ПЛЮЩЕВ: В-общем, и так было понятно. Но это уже всё.

С.АБРОСКИН: 3:0.

А.ПЛЮЩЕВ: Права и до свидания.

Д.БОРИСОВ: Прощайте ваши денежки, те, кто за Италию.

А.ПЛЮЩЕВ: Мы прервали.

Д.БОРИСОВ: Прервали. Мне кажется, здесь какая-то чуть-чуть… Есть какое-то кокетство в том, что вы, с одной стороны, снимаете или снимали и понимаете, как это делается — кино на мобильный телефон. И не понимаете, как следить за тем, что пишет пресса…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Я понимаю. Просто, находясь в Каннах, ты занимаешься другими вещами. Плюс ещё ты живёшь в номере, где…

Д.БОРИСОВ: Вечер. Ночь. В отеле…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Где нет интернета. Меня поселили в такой номер.

А.ПЛЮЩЕВ: Не-не. В Каннах это нормально совершенно. Вообще в любом европейском, таком, уездном городишке, которыми без сомнения являются Канны, это совершенно нормальная история. Говорю тебе, как интернет-обозреватель.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Плюс там в кафе нигде тоже нет интернета.

Д.БОРИСОВ: Купить местную SIM-карту, в конце концов.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, чего ты хочешь от творческих людей? Господи, что ты хочешь? Творческие люди — они…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Не знаю. Мне кажется, интересоваться подобными вещами — это, такое, самолюбование. Оно мне не присуще.

Д.БОРИСОВ: Или наоборот самобичевание.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Ну или самобичевание. Зачем это нужно?

Д.БОРИСОВ: Неужели не было даже интересно? Я не могу поверить.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Я же французского не знаю. Даже если бы мне было интересно, я бы всё равно ничего не поняла.

Д.БОРИСОВ: По-английски. Там тоже…

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Английский я тоже плохо знаю.

А.ПЛЮЩЕВ: Тут где-то было тоже написано… В Википедии, нет? Что Таисия говорит по-английски — это открывает ей большие творческие перспективы на Западе. Очень смешная, такая, фраза была. То есть осталось только не разрушать этот миф и всё. Вы хорошо говорите по-английски, Таисия, я уверен. Тем более что любые представители молодого поколения (все практически) хорошо говорят по-английски.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Ну да.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы немецкий изучали, да?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да. Сама.

А.ПЛЮЩЕВ: Здорово. Пригодилось?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Может, ещё пригодится.

А.ПЛЮЩЕВ: Просто интересно. Правда. Я без издёвки задаю вопрос.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Я не знаю, как будучи в России, живя на Первомайской, пригодится изучение немецкого языка…

А.ПЛЮЩЕВ: Чёрт его знает. Знаете, всякое бывает. По-разному складывается.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: С кошечками буду разговаривать. Ich liebe dich.

Д.БОРИСОВ: Знания-то хорошие немецкого?

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Да нет. Как можно самому, уча разговорник немецкого языка?.. Я ещё учила параллельно итальянский (тоже сама), и выучила даже наизусть инструкцию к часам. Это моё достижение. Вот такое у меня обучение.

А.ПЛЮЩЕВ: Здорово. Ну что же. Подходит к концу наш эфир. Да, Василий Антипов, так незаметно пролетели и дополнительные 30 минут нашего эфира.

Д.БОРИСОВ: Фернандо Торрес сделал это на 84 минуте, если вам интересно.

А.ПЛЮЩЕВ: Собственно говоря, наш эфир закрывается. Таисия Игуменцева и Сергей Аброскин были гостями нашего сегодняшнего эфира.

Д.БОРИСОВ: Спасибо вам большое.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Я забыла сказать одну вещь.

Д.БОРИСОВ: Говорите.

А.ПЛЮЩЕВ: Давайте.

Т.ИГУМЕНЦЕВА: Меня очень часто путают с Таисией Решетниковой. И мы вместе обижаемся. Я хочу сказать, что это совершенно 2 разных режиссёра, которые оба закончили мастерскую Алексея Ефимовича Учителя.

А.ПЛЮЩЕВ: Это было самое главное. С этого надо было начинать. Мы, слава богу, ни разу не перепутали.

Д.БОРИСОВ: Таисия Игуменцева, Сергей Аброскин. Программа «Попутчики». Спасибо большое. Мы с Плющевым отправимся смотреть. Мы — Дмитрий Борисов и Александр Плющев — в следующее воскресенье в 23:05 уже, наверное, в обычном формате…

А.ПЛЮЩЕВ: Да, не дадут нам уже…

Д.БОРИСОВ: Мы будем здесь. Далее на «Эхе» сплошной футбол. Испания-Италия сейчас 3:0. Счастливо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире