'Вопросы к интервью
Д.БОРИСОВ: 24 часа 37 минут в российской столице. Добрый вечер. Вы слушаете радио «Эхо Москвы». Меня зовут Дмитрий Борисов. Начинается программа «Попутчики». Начинается она в таком формате, что ли, расширенном. Для нас, конечно, это не в первой. Мы с Сашей Плющевым во времена «Аргентума» и по два, и, помнится, Василий Антипов, который здесь в студии за режиссёрским пультом, и по 6 часов тырили. Поэтому то, что мы сегодня полтора часа проведём вместе с вами — это, такой, тряхнём стариной. До 0:30 будет сегодня программа «Попутчики». До того момента, когда можно будет подводить итоги очередной встречи на Евро-2012. Пока от спорта чуть-чуть отвлечёмся, может быть. Егор Дружинин сегодня со мной. Добрый вечер.

Е.ДРУЖИНИН: Вечер добрый.

Д.БОРИСОВ: Егора мы довольно часто видим гостем…

Е.ДРУЖИНИН: Да, я в вашем купе уже покатался изрядно.

Д.БОРИСОВ: Да. Теперь мы переместились… Настоящее купе наше закрыли. Теперь мы переместились в виртуальное купе.

Е.ДРУЖИНИН: Можно сказать, вы в СВ переехали.

Д.БОРИСОВ: Да. Зато в этом перемещении есть плюсы. Например, теперь нас можно видеть. Не только слышать, но и видеть — благодаря компании Сетевизор, на echo.msk.ru идёт прямая видеотрансляция, и те, кто уже подключились к ней, могут заметить, что нас здесь трое, если считать Василия Антипова, то есть не хватает ещё одного человека — Александра Плющева. Он улетел и обещал вернуться, как обычно с ним бывает. То его нет, то меня. В этот раз его. Он заигрывает со статуей Свободы, говорят. Обещал…

Е.ДРУЖИНИН: Заигрывает в футбол со статуей Свободы.

Д.БОРИСОВ: Да. Он бедный-несчастный оказался на другом континенте, где мало кто интересуется чемпионатом мира по футболу, и он в спорт-барах ищет место, где можно посмотреть в монитор, поболеть за команду. Когда играли россияне с чехами, он был единственным человеком, который радовался голам на весь бар. Сначала писал в Твиттере, что это было довольно странно — кричать одному, потом что-то втянулся, и там какие-то даже у него друзья местные появились.

Е.ДРУЖИНИН: Это мне напоминает, как мы в Ванкувере смотрели хоккей. Наша сборная играла со сборной Канады. Вы, наверное, все помните этот замечательный матч. И нам не пришло в голову ничего лучше, чем пойти смотреть его в огромный бар, в котором, кроме нас, русских не было вообще. А нас было человек 10-15 ребят, с которыми я работал. На церемонии закрытия мы занимались презентацией Сочи как следующей олимпийской столицы зимних игр. И сначала мы держались бодро. Сначала мы держались бодро, потом мы сникли, а потом мы уже аплодировали голам канадцев. В результате ещё мы были вынуждены проставиться. Мы были настолько дерзки, что мы заявили всему бару, что если кто-то сомневается в нашей победе, то мы можем побиться об заклад. В общем, где-то рюмочек 100 водки мы были вынуждены налить. Этот день я не забуду никогда.

Д.БОРИСОВ: А там водочку тоже употребляют?

Е.ДРУЖИНИН: Да. Там и водочку употребляют, и голы забивать умеют. Но лучше нас, наверное, всё равно водочку никто не употребляет, потому что я не могу найти до сих пор ответа на то, почему… Не почему мы проиграли в тот день, а почему мы так играли… Потому что мы, естественно, следили за всеми матчами нашей сборной, когда у нас было время, потому что я ещё раз оговорюсь: мы работали. И там был один проигрыш, по-моему, или одна ничья в этой серии до игры с Канадой. Но тогда была команда. Команда боролась, команда дралась. А в этот злополучный день команды не было. Правда, есть одно обстоятельство, которое для всего мира, для всех остальных спортсменов является обычным, а для нас, таким, извинительным обстоятельством. Дело в том, что был большой перерыв. Канадская сборная только что выиграла у Германии и была воодушевлена своей победой, а наша сборная отдыхала несколько дней. У меня есть сильное сомнение (по поводу: пьют водочку или не пьют водочку), что наша сборная не бегала каждое утро на пробежки, а как-то иначе проводила время перед этим ответственным матчем. Потому что замедленная реакция, явная растерянность… Ну, в общем, что-то необъяснимое было с нашими ребятами. Я расстроился ужасно, собственно говоря, и все мы, и, наверное, вся страна. Но, видите, потом-то… Мы до сих пор реабилитируемся и реабилитируемся успешно.

Д.БОРИСОВ: Кто-то выгнал-таки ребят на тренировку.

Е.ДРУЖИНИН: Да.

Д.БОРИСОВ: Сумел найти мотивацию.

Е.ДРУЖИНИН: Что-то мы всё про спорт да про спорт.

Д.БОРИСОВ: Самое интересное, что про хоккей немодно в эти дни… Не могу не спросить. Первое, что свалилось на наш SMS-приёмник (+7-985-970-45-45 — его номер) – это: «Вы вообще смотрели Россия-Чехия»?

Е.ДРУЖИНИН: Да. Конечно. И не потому, что я футбольный болельщик. Я — болельщик-дилетант. Но мне, как герою одного известного фильма, за державу обидно. И обидно последние 40 лет, что я живу на этом свете. Я бы, безусловно, был бы счастлив, если бы наша сборная заявила о себе. И то, как ребята играют в последнее время, мне очень импонирует. Я, в отличие от наших спортивных комментаторов всех мастей, не склонен как-то наших ребят хвалить. Мне как человеку театральному, как человеку суеверному, всё время хочется их ругать, хотя в глубине души я ими горжусь и я уверен, что они способны на большее. Самое главное, чтобы не было того, о чём мы с вами говорили. Чтобы не опускались руки, чтобы была дикая феноменальная заинтересованность. Энтузиазм — это то, что ценит зритель. Не победа. Победа, да, нужна, но не любой ценой. Не ценой, по-моему, хитрости, не ценой лукавства. Она всё-таки нужна в результате пусть, может быть, тяжёлой, но честной борьбы. А главное — полный энтузиазм. Всё-таки, мне кажется, что это должны быть крайне инициативные и мотивированные люди.

Д.БОРИСОВ: Мы тоже так радовались игре наших спортсменов. Мы собрались с друзьями смотреть. Было такое воодушевление, и потом очень расстраивали эти кадры из Польши, как там наши болельщики себя плохо вели после… Это какое-то разочарование.

Е.ДРУЖИНИН: Вы знаете, я хочу сказать… Да, это стыдно. У меня вчера был странный разговор с одним моим приятелем. Когда мы с ним стали говорить про футбол, он неожиданно ответил мне, что он болел за чехов. Я спросил, каким это образом, откуда что берётся. И он сказал мне: «Ты знаешь, ты будешь смеяться. Но в этом есть некая политическая подоплёка». Я говорю: «В чём может быть эта политическая подоплёка в футболе?» Он говорит: «Ты знаешь, мне хочется посмотреть, как будет действовать ОМОН после того, как наша сборная проиграет, а все болельщики московские начнут, скажем, возможно и скорее всего, вести себя несколько более раскованно, чем подразумевает милиция, и насколько это будет разительно или, может, не разительно выглядеть по отношению к тому, как органы ведут себя при задержании, скажем, людей, которые имеют неосторожность носить белые ленточки». То есть вот такие странные вещи в людях будит спорт. В том числе, такая странная логика. А если вернуться к этике… Вы знаете, мы недавно отдыхали в Таиланде, и нас окружали интеллигентнейшие, очень приятные красивые люди из России. Мы провели там 2 недели, и ничего из того, что уже, собственно говоря, находит своё место в анекдотах относительно русских туристов, мы не наблюдали, и я был крайне приятно этим поражён.

Д.БОРИСОВ: Ну и, кстати, радоваться, в общем-то, научились, потому что если сравнивать то, что творилось в центре города во время предыдущих побед и то, что было сейчас, когда победили хоккеисты. Я не поленился, дошёл до Тверской ночью посмотреть, что там происходит. Очень громко слышно было издали, что там что-то есть. Мы вышли посмотреть, как это происходит, и в кои-то веки это было очень нормально, адекватно, не было неприлично пьяных людей, шатающихся. Все радовались искренне…

Е.ДРУЖИНИН: Я хочу сказать, что меня вообще удивляет такое странное (если можно использовать, такой глагол) «боление». И не только русских болельщиков, но и как бы по определению и как бы в наших глазах цивилизованного европейского болельщика, будь то греческий болельщик, английский болельщик. Мне кажется, что футбол тоже не должен… Я имею в виду, сами игроки и люди, организующие чемпионаты, не имеют права оставаться в стороне. Мне кажется, что если болельщики какой-то команды… Я ещё раз оговорюсь, я дилетант, я не болею профессионально. Если болельщики клуба какого-то определённого ведут себя безобразно, мне кажется, клуб должен быть дисквалифицирован. Причём эта инициатива должна быть самого клуба, потому что клубу должно быть стыдно за своих болельщиков. С одной стороны, да, он не несёт ответственности. С другой стороны, если нет возможности людей, что ли, унять или привести в чувства, тогда надо лишать их этого зрелища. Я понимаю, что все остальные болельщики не виноваты, но, мне кажется, что это беспредел — выяснять отношения болельщикам. Это уже сложившаяся какая-то традиция, это уродство, это какая-то распущенность. И притом, что это все взрослые люди. Наверное, с детьми, наверное, с жёнами. Мне кажется, что это не только оголтелая молодёжь, у которой масса свободного времени, и они не знают, как его проводить…

Д.БОРИСОВ: Нет, но меняется, переключается в сознании что-то. Бац! И человек из обычного, там, отца, мужа превращается в болельщика, такого, агрессивного, который вдруг кому-то пытается…

Е.ДРУЖИНИН: Странно. Я сейчас смотрю… Я очень люблю бейсбол и часто смотрю матчи. Там нету такого понятия, как сектора болельщиков одной команды и другой команды. Там есть на домашнем стадионе любой команды свой маленький сектор, и там живут определённые люди по определённым законам, но они никого не трогают. А на всех остальных трибунах ты видишь болельщиков одной команды, и рядом стоит болельщик другой команды. И всегда всё заканчивается мирно. Это притом, что американцы — это многонациональная компашка, и у них гораздо больше поводов. Потому что в бейсбол играют, в том числе, и чёрные, и белые, и выходцы из Латинской Америки. Там достаточно может возникнуть. А все эти люди, болельщики — люди с совершенно разным базисом, за ними стоят совершенно разные традиции. И, в принципе, можно было бы предполагать, что они начнут выяснять отношения прямо тут же. Но ни одной истории… Скорее, игроки могут потолкаться, чем болельщики. Никогда болельщики не выясняют отношений ни на трибунах, ни после трибун.

Д.БОРИСОВ: Не, ну, с другой стороны, да. Не только наши, как вы правильно сказали — англичан вспомнили — все матчи с их болельщиками тоже бывают довольно стыдными для…

Е.ДРУЖИНИН: По-моему, последними отличились греки, насколько я знаю, насколько я помню… Евроновости что-то там…

Д.БОРИСОВ: Интересно, какие, кстати, санкции принимают. Потому что, вот, что сейчас делают в Российском футбольном союзе с нашими — теми, которые там… Хотя бы с этими, запечатлёнными на видео, распространённом после этого матча с чехами…

Е.ДРУЖИНИН: Я не смотрел, к сожалению, но теперь придётся посмотреть.

Д.БОРИСОВ: Ой, посмотрите.

Е.ДРУЖИНИН: Может быть, я к счастью не посмотрел…

Д.БОРИСОВ: Там, ну…

Е.ДРУЖИНИН: Жесть?

Д.БОРИСОВ: Там как-то ощущение… Обидно, правда. Становится обидно, что вот такая радость — победа, победили, всё прекрасно, хороший счёт, праздник, идите по улицам, там, не знаю… Что вам сделали плохого жители этого несчастного города польского Вроцлава?

Е.ДРУЖИНИН: А причём тут поляки, если мы победили?

Д.БОРИСОВ: Там и на них, на всех вообще. А тут ещё 12 числа будет матч как раз с Польшей, подождём, как будут себя вести. Надеемся, что всё будет хорошо…

Е.ДРУЖИНИН: Вы знаете, удивительно то, что изменения политические (я имею в виду распад Союза, я анализирую какие-то вещи)... Удивительно то, что иногда страны, там, распадаются и остаются друзьями. Удивительно то, как иногда некоторые страны умудряются вокруг себя создать, такое, плотное кольцо неприятелей. Ну, если не врагов, то, по крайней мере, не сочувствующих. И, вот, Польша, по-моему, мне так кажется, в их числе. Жёстко восстановили против себя пол европейского мира, которая раньше находилась в восточном лагере, и это очень обидно и очень жалко.

Д.БОРИСОВ: Тут, кстати, Мария прекрасно объясняет, почему мы с вами сидим и уже 20 минут разговариваем о футболе. Потому что, она пишет: «Всё ясно. Егор — хореограф. И там и тут машут ногами».

Е.ДРУЖИНИН: Да. Да, Мария, именно так. Скажу вам больше: в футболе используют те же термины. «Гранд батманом его» — имеется в виду «Забивай мяч в ворота». Нет-нет-нет, конечно, вообще разные вещи. И очень смешно, когда я ещё был маленьким, и мы играли в футбол во дворе, ребята шутили, что я играю в футбол, как балерина, хотя я не занимался тогда хореографией. Совсем разного рода координация. Хотя я играю в футбол. Не очень хорошо, но играю и люблю.

Д.БОРИСОВ: Давайте мы сейчас ненадолго прервёмся на одну композицию, а потом после неё расскажете, во-первых, откуда она и, собственно, от спорта перейдём к делам более близким.

Е.ДРУЖИНИН: О, да.

ЗВУЧИТ МУЗЫКАЛЬНАЯ КОМПОЗИЦИЯ

Д.БОРИСОВ: Программа «Попутчики» продолжается. Егор Дружинин сегодня у нас в студии. Мы как-то отвлеклись от самого Егора и заговорили с ним о футболе, о хоккее и о чём угодно. Тут есть почему, Ирландия-Хорватия 1:1, там матч продолжается — первый тайм пока. Но давайте вернёмся к жизни нашей обычной ежедневной. Что это был за трек, который мы сейчас слушали?

Е.ДРУЖИНИН: Это трек из спектакля, который, по ироничному стечению обстоятельств, называется «Всюду жизнь». Это спектакль, который мы сейчас играем. Спектакль без слов. Спектакль короткий. Спектакль, в котором живут 15 женщин и 6 мужчин. Вот этот, собственно говоря, дисбаланс является основным обстоятельством всех мотиваций и всего того, что происходит в этом спектакле. Спектакль этот странный в том смысле, что он находится между жанрами. Очень трудно мне самому сформулировать, что это. Это не мюзикл, естественно, в нём не поют. Это не драматический спектакль в полном смысле этого слова, в нём нету текстов. Но это и не пластический спектакль в полном смысле этого слова, в нём есть хореография, но её немного, и она всегда по делу, она не очень сложная. В нём участвуют как танцовщики, имеющие хорошую актёрскую школу, так и актёры, которые очень неплохо двигаются. Мне кажется, что, чтобы понять, что это за спектакль, на него неплохо было бы прийти. В нём одну из главных ролей играет музыка, безусловно. И если вам интересно, мы можем ещё слушать музыку из этого спектакля. Это цыганская музыка преимущественно. Это музыка наших родных цыган, так же и румынская музыка, и балканская музыка.

Д.БОРИСОВ: Написана специально или она?..

Е.ДРУЖИНИН: Нет-нет, конечно, она позаимствована. В том числе и музыка французских цыган в стиле хот-клаб, в стиле мануш. Гитарная музыка в духе Джанго Рейнхардта. Этот спектакль совсем, мне кажется, не эстетский и очень понятный. Причём, видите, он пользуется минималистичными средствами. Я давно хотел сделать что-то подобное, и у меня появилась такая возможность, когда Александр Александрович Калягин попросил меня принять участие в летней актёрской школе в прошлом году, организованной в рамках работы Союза театральных деятелей. Это очень интересный проект. В нём участвуют уже выпустившиеся из театральных вузов актёры, работающие в театрах актёры.

Д.БОРИСОВ: Мне кажется, об этом как раз говорили в прошлый раз, когда только зарождался…

Е.ДРУЖИНИН: Да. Было дело. Тогда этот проект только зарождался, мы выпустили спектакль в рамках школы, а теперь мы его перенесли на профессиональные подмостки. Сейчас мы играем в театре Маяковского на основной сцене. Ближайший наш спектакль будет 18 числа. Милости просим, приходите. Берите детей, берите мам, пап, бабушек и дедушек, потому что спектакль абсолютно всеядный.

Д.БОРИСОВ: И лето — не помеха, то есть никто не растворяется, все остаются и играют?

Е.ДРУЖИНИН: Да. Нет. Ну как, наш театральный сезон продолжается включительно до июля месяца. Так что добро пожаловать.

Д.БОРИСОВ: Много людей ходит? Честно.

Е.ДРУЖИНИН: Положа руку на сердце, хотелось бы больше. Но мы позволили себе такую роскошь: мы играем в том театре, который нам нравится, в том театральном помещении, которое нам нравится. В нём есть определённая, очень мне импонирующая, театральная архитектура своя. И тут уже приходится платить. Дело в том, что зал большой — 1000 с лишним мест.

Д.БОРИСОВ: Если я не ошибаюсь, в прошлый раз, когда мы беседовали здесь, речь шла о том, что премьера будет (я могу ошибаться) в центре Мейерхольда…

Е.ДРУЖИНИН: Абсолютно верно. Там она и была. Но в центре Мейерхольда не больше 300 мест (если даже не меньше, я не помню точно). Мы переехали потом в театр на Бронную. Там порядка 800. А теперь мы работаем в зале больше 1000 мест. И, наверное, идеальная аудитория для подобного спектакля это, действительно, порядка 400 человек. И сцена в центре Мейерхольда нас устраивала. Но у независимого театрального проекта есть своя рентабельность. Мы не можем играть на меньшее количество людей, потому что нам нужно платить зарплату артистам и обслуживающему персоналу, и завтруппы и всем прочим. И, в том числе авторам этих замечательных музыкальных композиций, которые мы сейчас слышали и которые мы ещё будем слушать. Всё по-честному.

Д.БОРИСОВ: Но 1000... Сколько сейчас мест?

Е.ДРУЖИНИН: Я боюсь врать. 1200, что-то в этом роде. В театре Маяковского много посадочных мест. Возможно, что мы будем продолжать… Как любой цыганский табор, мы тоже кочуем из театра в театр, и, возможно, наша следующая остановка будет в ещё одном таком легендарном московском театре. Но я сейчас не буду забегать вперёд и предвосхищать события. Поэтому пока что об этом не буду ничего говорить. В любом случае, информацию о том, где будет дальше играться спектакль «Всюду жизнь», всегда можно увидеть на сайте ruarts.

Д.БОРИСОВ: С какой частотой?

Е.ДРУЖИНИН: Мы играем порядка 4 спектаклей в месяц, но это не единственный наш спектакль. Мы играем ещё спектакль «Любовь и шпионаж». Это классический мюзикл, который был выпущен в позапрошлом театральном сезоне. И в этом театральном… Я прошу прощения, в прошлом театральном сезоне. И в этом сезоне был восстановлен. Мы не играли его почти пол театрального сезона по причинам той самой рентабельности, о которой мы уже с вами упоминали. Театральное дело, когда касается цифр, становится невероятно сложным.

Д.БОРИСОВ: А заполняемость нельзя обеспечивать, условно говоря, школьниками, которым раздаются билеты, закупают там…

Е.ДРУЖИНИН: Наверное, можно. Но зачем? Дело в том, что… Вы знаете, я тут недавно был в другом театре, который находится недалеко от театра Маяковского, волей обстоятельств. И это государственный театр, но то, что я в нём видел, наверное, имеет большее отношение всё-таки к самодеятельному театру, к театру, который существует всё-таки не на государственные дотации. Потому что если государство поддерживает подобный уровень, то оно дискредитирует себя. Удивление моё заключалось не в том, что так можно. А в том, что так можно, и у этого есть свой зритель. Есть свой зритель, есть свои фанаты и, наверняка, есть свои поклонники, постоянный круг театральных зрителей, которые считают своим долгом раз в месяц или два раза в месяц приходить обязательно именно в этот театр. Это непонятная логика. Её трудно высчитать, и в этом признаются даже сами продюсеры. Почему, например, есть компании, которые работают только?.. Особенно компания, скажем, «Stage Entertainment», которая работает с мюзиклами. Почему они работают только с хорошо известными (по крайней мере, до сегодняшнего дня работали), с уже состоявшимися мюзиклами? Потому что есть опасность, особенно перенося мюзиклы с серьёзным бюджетом, попасть в ужасные коммерческие обстоятельства.

Д.БОРИСОВ: История знает примеры.

Е.ДРУЖИНИН: Да нет, история не знает примеров…

Д.БОРИСОВ: Громкие имена и громкие названия даже у нас не все хорошо пошли.

Е.ДРУЖИНИН: Дело в том, что я про нас на самом деле говорю. Но это всё относительно. Да, безусловно, театральная история знает примеры если не провалившихся, то, скажем, не собравших энное количество денег постановок. Но, понимаете, мы все знаем про «Норд-Ост», или все знаем про «Чикаго», или мы все знаем, в большей или меньшей степени, про такие спектакли, как «42 улица», которые были перенесены в своё время. Или про «Кошки», которые не полностью себя отбили. Но мы не знаем, например, про спектакли Большого театра, которые ставятся с каким-то колоссальным бюджетом, неприличным бюджетом, идут в течение сезона 1 или 2 раза в месяц. И никто не говорит: «О, этот спектакль не окупился». Потому что он и не должен в нашем представлении окупаться. Это же спектакль репертуарного театра. А то, что это деньги налогоплательщика, об этом мы меньше всего думаем. Мы считаем деньги в чужом кармане. Вот, там, Киркоров с Аллой Борисовной Пугачёвой потратили 4 миллиона на спектакль «Чикаго». Покажите нам эти 4 миллиона, мы хотим их видеть на сцене. Ах, у вас не получилось. Тогда на пресс-конференции первый вопрос: «Почему спектакль провалился?» Он не провалился. Он шёл целый театральный сезон. Надо сказать, что когда его поставил Боб Фосс оригинально на Западе, на Бродвее, он и этого срока не выдержал. Он шёл меньше полугода и был снят, потому что его зритель не оценил. А та версия, которая существует сейчас — это не спектакль Боба Фосса, это спектакль Энн Рейнкинг — человека, который был учеником и любимой актрисой Боба Фосса, и соратником, и другом. Сделан он абсолютно в стиле Фосса, но это не тот спектакль, и прошло очень много времени, прежде чем зритель смог оценить этот спектакль. И, надо сказать, что во многих странах неанглоговорящих он достаточно быстро сходил со сцены. Он оставался и, по-моему, даже остаётся в репертуаре театров в Лондоне и Нью-Йорке. Я знаю большое количество постановок, которые сошли с круга. И в Австралии, и в Аргентине, и ещё где-то. Так что дело это сложное…

Д.БОРИСОВ: Как, кстати, поживает мюзикл «Продюсеры»?

Е.ДРУЖИНИН: Мюзикл «Продюсеры» поживает хорошо, потому что он тоже живёт в репертуарном театре и живёт в очень маленьком и уютном театре, не смотря на то, что у театра Et Cetera замечательно, отлично оборудованная сцена. (Сниму-ка я эту штуку). Сцена с отличным зеркалом, с достаточной площадью. Но при этом количество зрительских мест всего лишь 500 с небольшим. И поэтому спектаклю «Продюсеры» гарантирована постоянная заполняемость, постоянная посещаемость. Тем более что спектакль этот оригинальный. Он сделан с использованием лицензии… Это так называемые права второго уровня, когда театр или компания приобретает всего лишь навсего пьесу и музыкальную партитуру. А дальше это уже дело самих постановщиков, каким образом это трактовать, как это ставить, вынимать ли что-то или оставить. Более того, всё равно авторский надзор осуществляется, и время от времени к нам приезжают господа, которые смотрят. Но пока их отзывы были самые положительные, они считают, что наш спектакль — одна из лучших постановок «Продюсеров» во всём мире.

Д.БОРИСОВ: Это мюзикл Мела Брукса, я напомню.

Е.ДРУЖИНИН: Да.

Д.БОРИСОВ: Прекрасного Мела Брукса. Прекрасного человека. Я тут совсем недавно, буквально неделю назад, себе приобрёл его коллекцию фильмов, ещё раз посмотреть, окунуться немножко в детство. Они своеобразные, мне интересно посмотреть, как они сейчас пойдут под настроение. Когда-то казались безумно смешными. Вы не смотрели фильмы?

Е.ДРУЖИНИН: Как не смотрел? Конечно, смотрел. И хочу сказать, что фильм «Весна для Гитлера» — это тот фильм, собственно говоря, после которого и возникла история с мюзиклом под названием «Продюсеры». Фильмов 2. Первый называется «Весна для Гитлера». Второй называется «Продюсеры». Мел Брукс после того, как снял этот фильм, спустя достаточно много времени выпустил спектакль, мюзикл, дописав номера. Надо заметить, что музыка в спектакле «Продюсеры» тоже принадлежит перу Мела Брукса. Он и композитор этого спектакля. Так вот, дописав номера, он превратил эту пьесу в мюзикл и потом снял к тому же фильм с Натаном Лейном, с Мэттью Бродериком и Умой Турман в главных ролях. А самую первую версию этой истории под названием «Весна для Гитлера» он снял, по-моему, в 1964 или в 1965 году.

Д.БОРИСОВ: В 1968 году.

Е.ДРУЖИНИН: И это был первый фильм Мела Брукса. И, конечно, с дебютом такого уровня нестрашно идти…

Д.БОРИСОВ: Относительно следующих его некоторых фильмов, это довольно серьёзная работа.

Е.ДРУЖИНИН: Да, возможно.

Д.БОРИСОВ: Какая-нибудь «Всемирная история» Мела Брукса.

Е.ДРУЖИНИН: Относительно недавно мы вернулись с кинофестиваля Тарковского в Плесе и в Иваново. И там был мастер-класс Лунгина. Лунгин говорил о том, что первый фильм очень характеризует режиссёра. Потому что, как правило, режиссёр в этом фильме рассказывает то, что он хочет и то, как он хочет, не идя на компромисс с обстоятельствами.

Д.БОРИСОВ: Всегда очень часто думают, что этот фильм может оказаться единственным, и поэтому нужно быстро-быстро всё в него вложить, всё, что хочется.

Е.ДРУЖИНИН: Возможно. Дело в том, что незнание — оно своего рода является щитом художника. Потому что, не зная, не понимая многих вещей, многих механизмов, скажем, в кино, ты при этом являешься идеалистом. Тебе кажется, что то, что ты можешь и хочешь рассказать — это абсолютно, скажем, ясно, внятно, хорошо сформулировано и очевидно всем. И ты стремишься к этому, как для тебя кажущемуся абсолютно правильным результату без сомнений. И это очень верная инициатива. Нам иногда кажется, что то, какими мы были в институте ли, в школе ли – мы носили свой театр с собой и в себе, и он был правильным. Мы иногда в середине карьеры, в конце карьеры возвращаемся к этим ощущениям. И выясняется, что то, что ты хотел сказать, будучи ещё совсем подростком, актуально и до сих пор. И главное, каким языком ты пользовался — это был правдивый и честный язык. И правильный, бескомпромиссный, и он бы обязательно нашёл бы своего слушателя, своего зрителя, тот материал, который был бы рассказан подобного рода языком. Так что надо оглядываться назад, мне кажется, почаще.

Д.БОРИСОВ: Вы рассуждаете всё-таки не как любой отдельно взятый человек на улице, потому что всё-таки у вас очень рано был уже опыт большого кино.

Е.ДРУЖИНИН: Ну, только как исполнителя. Если говорить про режиссёрский опыт, то он как раз диаметрально противоположен тому, о чём мы говорили. Я-то как раз был почему-то глупо уверен, что моя первая картина никак не станет последней. И при этом я был окружён со всех сторон обстоятельствами, которые постоянно толкали меня к тому, что мне приходилось идти на компромиссы. Начиная со сценария и оканчивая монтажом, всё прошло именно под этим белым флагом сдачи. Другого выхода не было, к сожалению. Выход был только один — отказываться снимать. И, с одной стороны, наверное, это было бы честнее и благороднее, с другой стороны, не было бы этого ценного опыта, который я теперь не знаю, пригодится ли мне в будущем. Наверное, пригодится. Я знаю теперь одно: до того, как начать говорить — со сцены ли или с экрана ли — ты должен это право заслужить. Не просто заслужить, а отвоевать. Некоторым людям это кажется очевидным, что ты заслуживаешь это право, а некоторым людям нужно объяснить, иногда даже просто крича, приставив рупор ко рту, а другой конец приложив ему в ухо, что я не позволю вам давать мне возможность работать, а потом эту работу исправлять. Потому что если вы считаете, что вы можете её поправить или исправить — делайте сами, вашу мать. Если вы знаете лучше, зачем вы тогда зовёте меня? Это такое в последнее время распространённое…

Д.БОРИСОВ: Это история фильма «Первая любовь»?

Е.ДРУЖИНИН: Да. Не только его. Это стало, знаете, такой традицией: «Давайте мы вас пригласим, мы вас облагодетельствуем предложением работы. Вы сделаете, мы всё поменяем». Зачем? Зачем тогда приглашать людей? Зачем использовать их интеллектуальную собственность, если вы считаете, что ваша интеллектуальная собственность во много раз ценнее?

Д.БОРИСОВ: Исправить проще, чем сделать — есть такое убеждение у многих.

Е.ДРУЖИНИН: Тогда будьте честнее. Тогда так и говорите. Потому что это, знаете, напоминает мне историю с тем, что «Мы используем его энтузиазм, его молодость, его талант, но при этом будем помыкать его неопытностью, легковесностью и чем-то ещё».

Д.БОРИСОВ: Я открыл список продюсеров фильма «Первая любовь» просто посмотреть, кому могут быть адресованы эти слова.

Е.ДРУЖИНИН: Вот эти 8 человек стояли у меня за спиной и делали всё для того, чтобы… Очень смешно получилось. Последний наш американский продюсер, один американский продюсер, собственно, по инициативе, которого мы снимали эту картину, потом прислал мне email, в котором он написал (после того, как картина более чем скромно прошла на большом экране): «Я не понимаю, что произошло». Мы вели переписку на английском языке. Он написал: «I don't understand what happened». Я написал ему (это, наверное, неправильный фразеологизм, но это, тем не менее, игра слов): «You happened». Я их предупреждал обо всём. Я говорил, что такой сценарий невозможен в России, что мы с Лёшей Кортневым, на мой взгляд, написали замечательный сценарий. Был прислан специальный человек, который каждый день, в течение более чем недели, с 9 часов утра беседуя со мной, заставлял нас убирать по сцене из этого сценария, постепенно возвращая его в тот наив, который был нам прислан изначально. А когда мы сняли хоть с какими-то сценарными изменениями нашу картину, дальше то же самое произошло на стадии финального монтажа. Приехав в Лос-Анджелес, я обнаружил, что нас заставляют снимать картину так, как она была изначально написана. И когда я сказал продюсеру, что это невозможно, мы не добьёмся правильного результата, потому что снят другой материал; зачем — мы же переделали сценарий. Мне сказали: «Я не подписывал, — сказал он мне, — Этих ваших переделок. Мы будем монтировать так, как написали изначально». Я говорю: «Что же вы молчали?» Он говорит: «Что мне было говорить? Вы снимали, как вы снимали. Но монтировать мы будем так, как писал я».

Д.БОРИСОВ: Не было желания потом сделать режиссёрскую версию, смонтировать, чтобы была, показывать потомкам?

Е.ДРУЖИНИН: Нет. Нет, такого желания нет. Но есть желание, безусловно, снять картину, в которой я виден, которая моя. После того, как я снял… Ой, снял. Видите, оговорочка по Фрейду. После того, как мы поставили «Всюду жизнь»... Во-первых, во «Всюду жизнь» играли несколько актёров, которые участвовали в фильме «Первая любовь». Во-вторых, на нём завтруппы работает наш ассистент по актёрам кинокартины «Первая любовь», Настя Тихоновская. Она не сразу влилась в эту работу, пришла позже и увидела спектакль, и ей очень понравилось. И она говорит: «Здорово» после того, как она посмотрела спектакль. Я сказал ей: «Видишь, что у нас получается, когда нам никто не мешает?» Вообще, конечно же, можно много говорить на эту тему, но начинаешь любить, ценить и уважать грамотных продюсеров тогда, когда пройдёшь огонь, воду и медные трубы. Потому что, конечно же, это их интуиция, их такт позволяет формировать и делать чудеса на экране и в театре. Я не знаю, кто те люди, которые дали Мелу Бруксу возможность снять первую картину под названием «Весна для Гитлера». Это же был всего лишь навсего его сценарий. И он в разговоре с продюсерами сказал6 «Позвольте мне снять эту картину, потому что, мне кажется, лучше меня этого никто не сделает». И им надо поставить где-то маленький памятник — этим людям. Потому что если бы они тогда этого не сделали, то, может быть, мы бы и не знали такого кинорежиссёра, драматурга, композитора, как Мел Брукс. Они осмелились на то, чтобы никому не известному и молодому, не имеющему кинематографического опыта режиссёру доверить снимать эту картину.

Д.БОРИСОВ: С другой стороны, есть пример (недалеко ходить надо) Таисии Игуменцевой — молодого режиссёра (23 года девочке), которая, учась во ВГИК, сняла короткометражку, сама отправила в Канны и получила в итоге главный приза за короткометражный фильм, что здорово. Это автоматическое право, что её следующий полнометражный фильм будет сразу в основной программе Канн.

Е.ДРУЖИНИН: Честь ей и хвала, в таком случае. Действительно, нет, инициатива не всегда наказуема. Инициатива иногда ведёт к блестящим замечательным результатам. Пробиться можно всегда. Просто дело в том, что молодые кинорежиссёры — это люди, безусловно, суперинициативные. И главное, что они видят свою работу очень конкретно впереди только в кино и нигде иначе. Мой кинематографический опыт пришёл ко мне спустя то время, когда мной были освоены такие ремёсла, как актёрское ремесло, хореография, графическое ремесло, телевизионная режиссура и только потом кино. Может быть, это правильный путь, посмотрим, к чему он приведёт. Я надеюсь, что… Сейчас меня попросили снять короткий метр. Вчера я закончил сценарий. Посмотрим, что будет дальше. Мне кажется, что уж теперь-то, по крайней мере… Если надо будет драться, буду драться.

Д.БОРИСОВ: Может быть, неправильная цепочка — ошибка в этом… В случае с «Первой любовью», вас пригласили, имея уже историю, и это просто техническая работа. Вы не какой-нибудь режиссёр, давайте придёте, снимете. Может быть, лучше написать сначала свой сценарий, а потом идти с ним к кому-то?

Е.ДРУЖИНИН: Понимаете, в чём дело? Это можно сделать только в том случае, когда, во-первых, у тебя есть стопроцентная история, а, во-вторых, всё равно не трогая, ни разу не плавая в этих водах, ни разу не пробуя ничего в своей жизни снять, кроме телевизионного какого-то материала, это очень тяжело делать. У меня бы, по крайней мере, такой наглости не было бы никогда — прийти в студию и сказать: «У меня есть сценарий, давайте я сниму». «Вы когда-нибудь что-нибудь снимали?» — «Нет. Новогодние огоньки для канала СТС». Вы знаете такие прецеденты? Я нет. Если бы я был молодым, 15-16-17-летним парнем, даже первокурсником ВГИКовским, тогда у меня было бы наглости и уверенности больше, чем сейчас. Почему? Потому что впереди прямая дорога, дорога, выложенная жёлтым кирпичом, ведёт в свой изумрудный город под названием кинематограф и больше никуда. И тут уже, конечно, я буду снимать, посылать и делать всё возможное для того, чтобы заявить о себе. Более того, без оглядки, потому что ещё нет никаких ни препонов, ни сомнений.

Д.БОРИСОВ: Благо, не 1968 год. Снять просто. Проще.

Е.ДРУЖИНИН: Просто. И главное: в этом потрясающем информационном обмене сделать так, чтобы тебя услышали, можно гораздо проще, чем в 1968 году.

Д.БОРИСОВ: Прервёмся на ещё один трек. Вы, кстати, не забывайте про SMS-сообщения, которые можно присылать нам сюда в эфир +7-985-970-45-45. Егор Дружинин ответит за всё.

Е.ДРУЖИНИН: Хорошо.

ЗВУЧИТ МУЗЫКАЛЬНАЯ КОМПОЗИЦИЯ

Д.БОРИСОВ: Егор Дружинин в программе «Попутчики». Мы сейчас послушали ещё один трек со спектакля «Всюду жизнь».

Е.ДРУЖИНИН: Точно так.

Д.БОРИСОВ: Который в театре Маяковского будет в следующий раз 18 июня.

Е.ДРУЖИНИН: Да. 18 июня.

Д.БОРИСОВ: А в матче Ирландия-Хорватия, тем временем, счёт 1:3. Вдруг, пока мы говорили, он уже стал 1:3. Теперь уже можно говорить, что хорваты рвут ирландцев, как мы уже обсудили это во время этой звучащей композиции. Будем смотреть, что там дальше. Скоро на «Эхе» будут новости, где расскажут все подробности. А мы вернёмся пока к нашим баранам. Вы упоминали про Сочи, про заявку Сочи…

Е.ДРУЖИНИН: Не про заявку, про презентацию Сочи, как…

Д.БОРИСОВ: Что вас связывает с?..

Е.ДРУЖИНИН: С этим городом? Ничего. С олимпийским движением тоже ничего. С этими играми тоже пока что ничего.

Д.БОРИСОВ: Ну как? Здесь презентация-то уже…

Е.ДРУЖИНИН: Нет. Это была презентация Сочи в рамках церемонии закрытия зимних Олимпийских игр. Я был сорежиссёром и stage -менеджером этой церемонии, и хореографом. Отнюдь не зрителем. Нет, что вы? Меня попросили присоединиться к этому проекту. Проект был сложнейший, очень плотный. Нам приходилось, делая эту презентацию, учитывать мнения огромного количества людей, которые были так или иначе вовлечены в работу с этим проектом.

Д.БОРИСОВ: Похоже на ситуацию с фильмом?

Е.ДРУЖИНИН: Вы знаете, отчасти. Просто я абстрагировался. Я сосредоточился только на тех вещах, которыми я должен был заниматься. То есть на режиссуре, хореографии и проведении этого семиминутного сегмента. Но были люди, которые занимались этими 7 минутами в течение года. И они-то, безусловно, находились в таких же обстоятельствах, как и я в то время, когда снимал кино. Да. Очень много людей, которые знают, как. И ещё больше людей, которые, безоговорочно стукнув кулаком по столу, могут сказать: «Мы знаем лучше». Но при этом, естественно, они сами не поставят, но они, так или иначе, знают лучше. Но это неизбежно, и, работая коммерческим хореографом в течение очень долгого времени…

Д.БОРИСОВ: Хорошо звучит «коммерческий хореограф».

Е.ДРУЖИНИН: Да. «Любой каприз за ваши деньги», но при этом так, чтобы самому не было стыдно, и поэтому я научился уважать мнение заказчика. Работа была, вы знаете, хорошая, добротная, честная и очень приятная в том плане, что мы сотрудничали с высокими профессионалами, у нас был шикарный художник по свету, наш технический директор по спецэффектам Джим Файнберг. У нас была интернациональная команда, и если посчитать общее количество людей, так или иначе вовлечённых в этот проект, то, я думаю, что набежало бы гораздо больше 1000. И в России, и за рубежом.
Я приведу лишь один, такой, курьёзный случай. Мы были на совещаниях перед Ванкуверскими играми (за месяц до) с одним из администраторов наших, Серёжей Громовым. И Дэвид Аткинс — это режиссёр и генеральный продюсер всей церемонии — с пеной у рта нам доказывал, что у нас никогда ничего не выйдет из того, что мы задумали. По идее, они должны были бы нам помогать, но, на самом деле, они всю дорогу нам пытались доказать, что наша идея провальная с самого начала и мы никогда не сможем на их площадке в рамках их церемонии это осуществить. Дело в том, что у него был резон говорить об этом, потому что наш сегмент был очень плотный, нам очень много надо было сообщить за квадратный метр музыки. И он сказал, что если у нас получится то, что мы хотим, то он съест стол. «Вот этот стол», — показал он на совещании. После того, как мы отработали, после того, как мы уже нашу церемонию выпустили, мы прислали ему торт в виде стола, чтобы он его съел. Он, по-моему, оценил шутку. Кстати сказать, он был в России, они делали вот это грандиозное mapping шоу с проекцией на университет, самое большое, по-моему, в мире, вошедшее, по-моему, даже в книгу рекордов Гиннеса. Это тоже работа Дэвида Аткинса. Он, конечно, безусловно, мастер в подобного рода мероприятиях. И он, помимо ванкуверской церемонии открытия-закрытия, делал ещё, по-моему, пекинскую, если я не ошибаюсь. В общем, он спец.

Д.БОРИСОВ: Опытный человек.

Е.ДРУЖИНИН: Вы знаете, мы с ним очень быстро нашли общий язык, потому что он в прошлом хореограф. Он сам, кстати, любит разводить какие-то вещи. И, если вы помните, там перед нашей презентацией выходил хор, который пел гимн Российской Федерации. Он сначала начал их как-то организовывать, а потом предложил это делать мне. Благо, я переводил всё то, что говорит он, и потом в какой-то момент он понял, что, наверное, это лучше сделать мне, чем ему. Он передал бразды правления мне, и мы очень быстро… Увидев, как, собственно говоря, я разобрался с этой ситуацией быстро, я как-то вырос в его глазах.

Д.БОРИСОВ: Егор Дружинин в программе «Попутчики». Мы не прощаемся. Сразу после информационной программы «Эха» мы будем здесь ещё полчаса.

НОВОСТИ

Д.БОРИСОВ: 0 часов и 8 минут в российской столице. «Эхо Москвы». Продолжается программа «Попутчики». Наступила наша бонусная получасовка. Дмитрий Борисов и Егор Дружинин всё ещё здесь. Одним глазом смотрим на Ирландию-Хорватию, где по-прежнему…

Е.ДРУЖИНИН: Могло бы сейчас стать, на самом деле, 2:3 запросто…

Д.БОРИСОВ: Могло. Но пока 1:3.

Е.ДРУЖИНИН: Судьи творят чудеса на этом чемпионате. Просто явный пенальти в пользу Ирландцев должен был быть сейчас. Ну ладно.

Д.БОРИСОВ: Мне вообще кажется, что футбол по радио — это лучший жанр.

Е.ДРУЖИНИН: Мне кажется, да, это очень драматичный жанр, и его стоит возродить.

Д.БОРИСОВ: Надо возрождать.

Е.ДРУЖИНИН: Кстати сказать, в Америке (опять-таки, к моему родному бейсболу вернёмся) он до сих пор популярен. То есть бейсбол там транслируется в радиоэфире, причём каждый матч ведёт как минимум несколько станций. Есть там домашняя станция…

Д.БОРИСОВ: Есть выбор.

Е.ДРУЖИНИН: Да. Есть выбор. Ты можешь послушать того комментатора, к которому ты уже привык, а можешь послушать комментатора-противника, скажем так.

Д.БОРИСОВ: У нас тоже же бывают ситуации, когда оказываешься в машине, едешь куда-нибудь, и там идёт очень интересная игра, и никто не транслирует. Хочется, ну хоть кто-нибудь, ребята…

Е.ДРУЖИНИН: Нет. По-моему, всё-таки транслируют. Мой водитель мне говорит, что транслируют. У меня есть водитель. У нас много детей в семье. Нас 5, детишек трое. Поэтому мы не можем обойтись без водителя. Он мне иногда рассказывает. Потому что он ярый, конечно же, болельщик. И он, когда у него нет возможности смотреть матч, он находит что-то.

Д.БОРИСОВ: Сейчас в машины и телевизоры ставят, поэтому можно…

Е.ДРУЖИНИН: Нет. Об этом даже не говорите, вдруг он нас слышит. Телевизоры ставят. Нечего-нечего. Юнус, телевизор вы не получите в автомобиль. Кстати сказать, он очень продвинутый водитель. Он скачивает практически всё в iPhone, подключает iPhone к большим динамикам, и у него там просто домашний кинотеатр в то время, когда он…

Д.БОРИСОВ: Отдыхает. Не работает.

Е.ДРУЖИНИН: Между тем, как отвезти жену и привезти детей из школы, скажем.

Д.БОРИСОВ: Кстати, очень обидно, что у нас, не в целом в стране, а именно в Москве, непопулярно почему-то вещание на FM-волнах звука телеканалов, хотя бы ведущих. Потому что в какой-нибудь город приезжаю, очень часто бывает, что, щёлкая станции в магнитоле, вдруг слышишь, там, Первый канал или НТВ. Просто звук очень часто бывает. И в этом есть какая-то…

Е.ДРУЖИНИН: Радио-театр.

Д.БОРИСОВ: Да. Радио-театр, когда не на тебя рассчитывают, что ты слушатель и не видишь, а ты как будто видишь. Всё представляешь…

Е.ДРУЖИНИН: А ещё была замечательная штука — телевизионный театр. Кстати сказать, благодаря этому жанру, такому, странному, который, по-моему, только у нас и жил в своё время, мы сохранили огромное количество замечательных спектаклей для истории.

Д.БОРИСОВ: Мы тут поговорили… В плане, в записи.

Е.ДРУЖИНИН: Да, в записи.

Д.БОРИСОВ: Да. Но всё равно очень часто впечатление от того, что показывают по телевизору и от постановки вживую…

Е.ДРУЖИНИН: Безусловно, это сравнивать невозможно. Но пусть уж хоть так. Пусть так. О, какой смешной человек в шапке. Это, видимо, тренер какой-то команды. Интересно, какой? Почему он в шапке? Я, например, лысый и не стесняюсь этого.

Д.БОРИСОВ: Может быть, холодно сейчас в Польше.

Е.ДРУЖИНИН: Ну ладно.

Д.БОРИСОВ: Мы поговорили о спектакле «Всюду жизнь», и есть ещё один.

Е.ДРУЖИНИН: Мы о нём тоже поговорили, если вы про «Любовь и шпионаж».

Д.БОРИСОВ: Да. Тут просто спрашивают, когда…

Е.ДРУЖИНИН: Когда и где?

Д.БОРИСОВ: Да…

Е.ДРУЖИНИН: Ближайшие — 19, 20 в театре на Серпуховке. Этот спектакль уже не идёт 8 часов, потому что он гораздо длиннее спектакля «Всюду жизнь», он идёт 2 с лишним часа, а начинается в 7:30. «Любовь и шпионаж». В главных ролях Лариса Александровна Долина, Дмитрий Харатьян. Музыка Максима Дунаевского. Режиссура и хореография вашего покорного слуги. Если у нас есть какая-то музыка из этого спектакля, мы попросим её поставить.

Д.БОРИСОВ: У нас есть музыка, и мы сейчас её послушаем. Перед этим я скажу, более того, что у нас есть специальный бонус для наших слушателей, которые дождались 0 часов и 13 минут и остались с нами. Если тут были Татьяна, Наталья, они спрашивали, как попасть. Напишите нам ещё раз. У нас есть некоторое количество пригласительных билетов и на 19, и на 20 июня. Мы не будем ничего разыгрывать за эти вопросы. Мы будем добрыми сегодня, хорошими, ночными. Вы можете нам на +7-985-970-45-45 написать, какая дата вам удобнее, 19 или 20, и первым, кто пришлёт эти сообщения, мы… Я не могу посчитать сейчас, но какое-то количество у нас есть, и презентуем. Вот так. А это уже пошёл трек оттуда…

ЗВУЧИТ МУЗЫКАЛЬНАЯ КОМПОЗИЦИЯ

Д.БОРИСОВ: Это программа «Попутчики». С Егором Дружининым мы тут слушаем сейчас, послушали композицию из спектакля «Любовь и шпионаж». Лариса Долина?

Е.ДРУЖИНИН: Абсолютно верно. Вот такая у нас ещё актриса появилась на театральном небосклоне.

Д.БОРИСОВ: Я сейчас почему-то… Именно этот трек напомнил мне в её исполнении песню «Всегда не могут быть рядом люди».

Е.ДРУЖИНИН: Хорошая песня, кстати сказать, очень.

Д.БОРИСОВ: Да. Из «Старых песен о главном».

Е.ДРУЖИНИН: Ну, она не из «Старых песен о главном» в оригинале.

Д.БОРИСОВ: Там она сыграла. Тут сразу понятно по SMS-сообщениям, которые пришли на +7-985-970-45-45, какая дата популярнее, 19 или 20 июня. Теперь можно делать небольшое социологическое исследование, когда люди свободны.

Е.ДРУЖИНИН: У нас там интересно. Я даже посмотрю, что за день недели. Смотрим. 19 — это вторник.

Д.БОРИСОВ: 20 — это среда.

Е.ДРУЖИНИН: И что у нас популярнее, вторник или среда?

Д.БОРИСОВ: Я не буду говорить, потому что есть одна дата популярнее, а билетов на неё уже нету. Поэтому у вас есть ещё шанс на +7-985-970-45-45 написать другую дату, и на неё у нас билеты ещё есть, и мы вам их отдадим.

Е.ДРУЖИНИН: Дима, вы такой мистер очевидность. Поподмигивать ещё нужно одним глазом. Вы поняли? Та дата, на которую вы присылали ваши пожелания, она не свободна…

Д.БОРИСОВ: Она уже не свободна. Она уже разошлась. Да. Всем, кто писал… В частности, вот…

Е.ДРУЖИНИН: Намёк от Дмитрия.

Д.БОРИСОВ: Смотрите ли вы всевозможные танцевальные шоу, которые идут по телеку?

Е.ДРУЖИНИН: Нет. Не смотрю. Вообще со мной случилась какая-то странная штука, буду честен. Я почему-то, по какой-то причине перестал фиксировать движущиеся картинки, которые в простонародье называются танцами. Раньше любого рода хореография сразу же задевала меня за живое, и я сразу же, как собака охотничья, вставал в стойку, внимательно всё отсматривал, делал какие-то свои выводы. Мне нравилось что-то в большей степени, что-то в меньшей степени. А сейчас… Вы знаете, в последнем спектакле, которым я сейчас занимаюсь как режиссёр, я даже пригласил хореографа работать. Потому что совмещать режиссуру и хореографию можно, безусловно, в каких-то проектах, а в каких-то нельзя.

Д.БОРИСОВ: А что интереснее сейчас лично вам?

Е.ДРУЖИНИН: Лично мне, честно, даже, наверное, писать. Потому что я, так или иначе, для многих своих проектов вынужден писать. Потому что, скажем, те сценарии или те либретто, которые мы находим или которые мне предлагают, зачастую, конечно же, очень сырые. Они не оформлены в пьесу в надлежащем виде. И приходится их перерабатывать. И я бы с удовольствием, наверное, пописал, потому что… Не знаю, почему. Это трудно объяснить. Я сейчас буду делать хореографию для нового спектакля, который затевается в театре мюзикла, недавно открытом. На этот раз это будет спектакль, придуманный Максимом Леонидовым и Александром Шавриным по пьесе Катаева «Растратчики». К нему Максим написал музыку, а меня попросил быть хореографом этого спектакля. Так что к хореографии у меня будет возможность сейчас вернуться. Но что касается шоу самых разных танцевальных телевизионных, на Западе они, безусловно, интересны. У нас их нет (практически) в России. Украинцы очень продвинулись в этом направлении и, кстати сказать…

Д.БОРИСОВ: " Maydance".

Е.ДРУЖИНИН: Это же, как правило, лицензии. То есть это лицензии каких-то западных форматов. Там, «So you think you can dance».

Д.БОРИСОВ: У нас есть примеры, когда на Украине на той же прекрасно идёт проект…

Е.ДРУЖИНИН: Я об этом и говорю. О том, что на Украине это очень распространённая штука и, вероятно, не потому, что им так хочется, а потому что зрителю так хочется. У нас…

Д.БОРИСОВ: Может быть, некоторые вещи просто более с душой делают…

Е.ДРУЖИНИН: У нас «Танцы со звёздами». Пожалуй, что и всё… В прошлом — «Звезда танцпола», сейчас какие-то, по-моему, есть проекты на канале Муз-ТВ.

Д.БОРИСОВ: На Муз-ТВ началось сейчас…

Е.ДРУЖИНИН: Я даже не могу с вами… Я не могу поддержать разговор. Я сразу переключаю на футбол, понимаете, в последнее время. Что-то со мной… О, опять человек в шапке там…

Д.БОРИСОВ: Я тут посмотрел, закончилось шоу, правда, оно совсем для детей, поскольку выходило на канале «Disney» — танцевальная олимпиада…

Е.ДРУЖИНИН: Да. Меня приглашали…

Д.БОРИСОВ: Адаптация «Shake it up».

Е.ДРУЖИНИН: Меня приглашали на заключительную часть этого конкурса войти в жюри. Это финал был. Там был большой финал. Но я, к сожалению, не мог. У меня в этот день был спектакль. Я сначала обнадёжил моих друзей, сказал «Disney», а потом разочаровал вынужденно. Но тем не менее…

Д.БОРИСОВ: Мне о происходящем Ира Слуцкая рассказывала, моя соведущая в новостях. Она там как раз жюрила, рассказывала, каково там было. Что дети стараются, там было 140 тысяч заявок… Это не каждые взрослые…

Е.ДРУЖИНИН: Ну, наверное, это верный ход для того, чтобы популяризировать современную хореографию среди детишек и наглядно показать, что такое хорошо, что такое плохо. Потому что, конечно, у нас с этим до недавнего времени было совсем тяжко. Почему ещё мне, например, то, что делают на Украине, импонирует? Потому что там достаточно сильные танцовщики, явно насмотренные, явно начитанные, явно интересующиеся ремеслом и, видимо, занимающиеся этим ремеслом не только у себя, а ещё и за рубежом. Потому что, конечно же, если приехать в какую-то американскую школу, на Бродвей ли, в Лос-Анджелес ли, или в Лондон, учеников со всех концов света потрясающее количество, кроме русских. Русских очень мало.

Д.БОРИСОВ: Вы смотрели за… Как называлось это шоу, вы упомянули, MTVшное старое?

Е.ДРУЖИНИН: «So you think you can dance?»

Д.БОРИСОВ: Нет. Старое, которое у нас было…

Е.ДРУЖИНИН: «Звезда танцпола»?

Д.БОРИСОВ: «Звезда танцпола».

Е.ДРУЖИНИН: Я просто должен был его вести, но так как у меня в этот момент были «Кошки», то я порекомендовал своего хорошего…

Д.БОРИСОВ: Это было давно?

Е.ДРУЖИНИН: Да. Это было 8 лет назад.

Д.БОРИСОВ: Это тогда, когда вёл Сергей Мандрик?

Е.ДРУЖИНИН: Да. Именно его я посоветовал на роль ведущего, и, собственно говоря, именно поэтому он и вёл это шоу.

Д.БОРИСОВ: Вот так вот.

Е.ДРУЖИНИН: Андрюша Бачурин вёл со мной переговоры. И, более того, так как это копирка с шоу Вейда Робсона, а мне не хотелось делать копирку, я предложил им какие-то совсем другие ходы и структуру иную. Тем не менее, закончилось тем, что канал сказал, что денег у них нет на то, чтобы переструктурировать шоу, и вообще всё будет так, как было у них. Так, как было у них, конечно же, не могло быть. Хотя бы по той простой причине, что у нас нет (а в ту пору тем более) такого большого количества хорошо танцующих людей, которые могли бы принять участие в конкурсе. Но Ильшат Шабаев, который выиграл этот конкурс… Там было 2 конкурса, было два пола. Он выиграл, по-моему, первый, если я не ошибаюсь. Он замечательный танцовщик и работает со мной до сих пор. И, кстати сказать, он больше, чем танцовщик. Потому что работает как актёр в том спектакле, о котором мы сейчас с вами только что говорили (я имею в виду «Любовь и шпионаж»). Он стал петь и петь неплохо. Он сейчас помогает мне в одном спектакле, в котором я делаю хореографию, а именно спектакль Олега Меньшикова, который называется «По главной улице с оркестром» или «Медь». Это спектакль, в котором участвует оркестр Олега Меньшикова. Я играю в этом спектакле напополам с Ильшатом. И к чему я всё это рассказываю? Наверное, к тому, что я хочу Ильшату передать привет. Привет, Ильшат.

Д.БОРИСОВ: Так бывает. Я тут пока распределил все наши подарки. Все популярны…

Е.ДРУЖИНИН: Все 3 человека, которые написали SMS на номер +7-985-970-45-45, получат пригласительные на спектакль «Любовь и шпионаж».

Д.БОРИСОВ: Не все получат…

Е.ДРУЖИНИН: Ага, один останется…

Д.БОРИСОВ: Даже не один. Я потом покажу. Тут количество желающих… Давайте я быстро прочту, чтобы люди знали, что они ждут. Наверняка, вам, может быть, позвонят. Уже не сегодня, потому что сегодня уже поздно, с «Эха». Но вы будете знать, что можете забрать билеты. Это Сергей, номер заканчивается на 88-37, это Рима, последние цифры 78-73 – это на 20 число. Раисса – 24-51, Владимир – 78-93, Алла – 69-56 – на 19 июня. В…

Е.ДРУЖИНИН: Театриум.

Д.БОРИСОВ: В Театриуме на Серпуховке.

Е.ДРУЖИНИН: Да.

Д.БОРИСОВ: Павловская улица, дом 6. «Любовь и шпионаж». Режиссёр, постановщик и хореограф Егор Дружинин. Лариса Долина, Дмитрий Харатьян и…

Е.ДРУЖИНИН: Вот так многозначительно закончил Дима… Розыгрышем это нельзя назвать? Это отдача… Это благотворительность.

Д.БОРИСОВ: Это бонус тем, кто досмотрел нас. Мы тут одним глазом продолжаем смотреть на то, что происходит на поле. Люди в зелёной форме сейчас будут защищаться от людей в синей форме. Пенальти – это всегда прекрасно.

Е.ДРУЖИНИН: Это не пенальти всё-таки. Это штрафной. Не будем сейчас. Сейчас половина людей схватилась (кто не смотрит, а слышит)...

Д.БОРИСОВ: Штрафной.

Е.ДРУЖИНИН: Что же, друзья, пойду-ка я, пожалуй.

Д.БОРИСОВ: Да. Вот так вот. Я тоже, с вашего позволения. Программа «Попутчики» сегодня была долгой.

Е.ДРУЖИНИН: Что бы на дорожку?..

Д.БОРИСОВ: На дорожку послушаем сейчас кусочек трека из «Всюду жизнь». Пусть будет у вас хорошее настроение, хорошая ночь, хорошие приятные выходные. А мы как-нибудь ещё вернёмся. Я верю, что Егор Дружинин у нас не в последний раз. Как-нибудь тоже будет здесь.

Е.ДРУЖИНИН: Что-то я вообще к вам зачастил.

Д.БОРИСОВ: Да. Я Дмитрий Борисов. Надеюсь, с Александром Плющевым встретим следующую программу «Попутчики». Спокойной ночи. Пока. Далее «Спорт-курьер», затем уже встречайте Евгения Бунтмана «Эхо на Евро».

ЗВУЧИТ МУЗЫКАЛЬНАЯ КОМПОЗИЦИЯ


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире