'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 29 апреля 2012, 23:08

Д.БОРИСОВ: В Москве 23 часа и 9 минут. Вы слушаете радио «Эхо Москвы». Добрый вечер. Меня зовут Дмитрий Борисов. Программа «Попутчики» начинается и сегодня в усечённом составе, потому что Александр Плющев уехал получать очередной грант от то ли британской, то ли американской разведки. Он там всё время от разных получает. Татьяна Фельгенгауэр, как часто бывает с женщинами, сказала, что у неё болит голова и, сославшись на плохую погоду, решила удалиться в темноту, поэтому отдуваюсь я один. Но я в приятной компании, поэтому мне хорошо. Александр Беляев у нас сегодня в гостях. Добрый вечер.

А.БЕЛЯЕВ: Добрый вечер.

Д.БОРИСОВ: Очень рад вас видеть здесь.

А.БЕЛЯЕВ: Взаимно.

Д.БОРИСОВ: Александр Беляев — человек, которого вы все знаете как профессора Беляева с лёгкой руки, наверное, Алексея Пивоварова и компании. Человек-прогноз погоды, как тут писали про вас на сайте «Эхо Москвы», что вы и есть погода. И тут все вопросы, я сейчас посмотрел, они в основном «Почему похолодание? Зачем дождь? Откуда гроза? Где весна?»

А.БЕЛЯЕВ: Всё оттуда же, дорогие друзья. Хочу вам напомнить, что сейчас конец апреля. Сегодня был установлен абсолютный рекорд…

Д.БОРИСОВ: Очередной уже.

А.БЕЛЯЕВ: Ну, не очередной, но, в общем-то, рекордный уровень был достаточно давно и сегодня вообще вершина, пик. +29 – это вообще абсолютный максимум апреля. И этот рекорд держался 162 года. Сегодня было установлено…

Д.БОРИСОВ: Всё время с основания обсерватории, той самой Михельсона.

А.БЕЛЯЕВ: Да, да-да-да-да-да-да. Ну так вот, вы представьте себе ситуацию. Если в конце апреля такая температура, то что должно быть в мае? Я уж не говорю про июнь и июль, а там и август. В общем, рано или поздно, безусловно, температура должна понизиться. И все говорят, что это похолодание… На самом деле, это не совсем похолодание, это просто возвращение в нормальные рамки конца апреля.

Д.БОРИСОВ: Как говорят игроки на бирже, коррекция. Произошла коррекция погоды.

А.БЕЛЯЕВ: Совершенно верно. Выправили орбиту немножко погодную.

Д.БОРИСОВ: Да-да-да. А май-то будет тёплый, холодный?

А.БЕЛЯЕВ: Кто же его знает, Господи Боже мой? Будем надеяться.

Д.БОРИСОВ: Вы должны знать. Вы ассоциируетесь у большинства телезрителей нашей страны с человеком, который знает всё о том, что будет.

А.БЕЛЯЕВ: Нет, знать всё нельзя. Тем более что я вообще не занимаюсь прогнозами погоды. И более того – я такой консерватор в прогнозах. Я считаю, что прогнозировать за пределами 2-3 дней вперёд – это что-то от лукавого. Хотя я, конечно, знаю прогноз официальный (прогноз Гидрометцентра на май месяц) и могу его проартикулировать, если вам интересно.

Д.БОРИСОВ: Но вы в него сами не верите?

А.БЕЛЯЕВ: Ну, естественно, ну, что вы? Конечно, не верю. Ну, я думаю, что на чём-то были основаны чисто качественные такие показатели – то, что сразу обрадует радиослушателей: последняя декада мая планируется очень тёплой, где-то на уровне предельных значений. Температура ночью до 12-17, днём что-то такое там 23-28. Ну, естественно, надо дожить до третьей декады. Будет сначала первая декада мая. Будет немножко, как и должно быть в начале мая. Может быть, на 1-2 градуса будет пониже нормы. Ночью на 1 и на 2 мая по области местами не исключены лёгкие заморозки даже.

Д.БОРИСОВ: Прекрасные формулировки вот эти, любимые мои.

А.БЕЛЯЕВ: Да, да-да, так же как про столбики термометров. Что это за столбики термометров? Уму непостижимо. Но, тем не менее, есть, существует такой вот язык, мы над ним сами подтруниваем и, воленс-неволенс, почему-то как к палочке-выручалочке прибегаем…

Д.БОРИСОВ: «Ливневый снег» ещё — вот такие прекрасные понятия…

А.БЕЛЯЕВ: Ой. Да, бывает.

Д.БОРИСОВ: Попадаются. Смотрите, а как быть с современными технологиями? Вы говорите, 2-3 дня всего прогноз. Но улучшаются компьютеры, пишутся какие-то программы, улучшаются спутники, на орбите висящие, наблюдение меняется наверняка – системы наблюдения за погодой.

А.БЕЛЯЕВ: Безусловно, меняются. Просто то приращение в оправдываемости прогнозов – эти сливки уже были давно сняты, что называется. И сейчас каждый последующий процент увеличения оправдываемости очень дорого стоит. А я вам должен сказать, что по официальным данным оправдываемость прогнозов приближается к 95%. Это официальные данные. Я, сказать откровенно, пока нас никто не слышит, тоже не очень верю, потому что не удаётся мне найти ту методику, по которой оценивают эти прогнозы. Но, судя по тому, что всё-таки очень осторожно дают градацию… Вы обратите внимание, что… Вы же получаете сводки из Гидрометцентра?

Д.БОРИСОВ: Да, я слежу за тем всё время, что пишут.

А.БЕЛЯЕВ: 9-14. Я всё время спрашиваю: почему 9-14, а не просто 10-15? Тем более что разброс достаточно большой. Нет, это хитрости некие. Связаны они с тем, что там подсчитывается определённый интервал, куда попадёт/не попадёт. Поэтому стараются так сделать, чтобы попало и туда, и туда. Но, в общем, официально считается, что оправдываемость прогнозов достаточно велика — 94-95%, но, опять же, по секрету хочу сказать, что если мы выйдем сейчас с вами на улицу и вы мне зададите вопрос: «Александр Владимирович, а какая погода будет завтра?» — я так глубокомысленно почешу затылок, посмотрю на небо и скажу: «Погода завтра будет такая же, как сегодня». Оправдываемость этого прогноза близка к 70%. Система достаточно инерционная. Сейчас она, конечно, немножко трещит по швам постольку, поскольку мы живём в век глобального потепления, тут всё так…

Д.БОРИСОВ: То есть оно есть — глобальное потепление — всё-таки?

А.БЕЛЯЕВ: Что значит «есть»?

Д.БОРИСОВ: Вы знаете, люди начинают быть скептиками, говорят: «Какое потепление? У нас вон весь март минус, снег, лёд, апрель — минус». Вот только к концу выправилось.

А.БЕЛЯЕВ: А вы не хотите вспомнить декабрь и январь, когда был такой плюс, что ой-ёй-ёй. Зима должна была каким-то образом проявиться? Вот она и проявилась в холодном феврале, в холодном марте. Ну, совсем скукожилась зима у нас, совсем скукожилась. Но она должна была быть.

Д.БОРИСОВ: Да ладно, скукожилась.

А.БЕЛЯЕВ: Конечно, скукожилась. О чём вы говорите?

Д.БОРИСОВ: Январь, февраль, март, апрель — 4 месяца, это даже если не считать декабрь ещё и ноябрь.

А.БЕЛЯЕВ: Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет. Вы, как любой молодой человек, забываете погоду моментально.

Д.БОРИСОВ: Я помню только плохое. Я помню, что когда выезжаешь, уже хочется летнюю резину на машину поставить или наоборот зимнюю переставить. Зимнюю не получается вовремя поставить — хотя бы летнюю. Нет, опять, апрель — всё ещё всё…

А.БЕЛЯЕВ: Вы знаете, что если бы вас взять и насильно послать в командировку куда-нибудь на экватор, на годик, так вот вы с такой радостью унесёте оттуда ноги и прибежите опять сюда работать. Потому что мы всё-таки… Генетически в нас заложена смена (4 сезона) всего абсолютно. А там очень однообразно. Там никаких изменений нет. У нас в генах сидит, хотим мы…

Д.БОРИСОВ: У нас в некоторых регионах тоже изменений практически нет. Я вчера буквально у себя в эфире, в вечерних новостях рассказывали нам о погоде на предстоящие выходные и ваша коллега — Людмила Паршина, которая у меня прогноз погоды рассказывает. Я её спрашиваю: «Ну как там? Что?» Она говорит: «Ну вот там весна идёт, тепло, тра-та-та, а в Якутии -10». Что-то такое.

А.БЕЛЯЕВ: Ну, вы понимаете, Якутия же очень большая. В Якутии есть и +10, есть -20. Так что назвать одну цифру… Как многие хотят, чтобы обязательно точно было. А какая температура в Москве? А Москва-то огромная. Вы знаете, что зимой температура в Москве в районе Балчуга и температура где-нибудь в спальном районе отличаются порой на 10 градусов.

Д.БОРИСОВ: На 10? Пара градусов. Говорят, это из-за выхлопных газов, вот этого всего.

А.БЕЛЯЕВ: Мы сейчас с вами говорим о факте. Это факт зафиксированный. Так что десять градусов отдайте, не грешите.

Д.БОРИСОВ: А в прогнозе о какой части Москвы говорят?

А.БЕЛЯЕВ: В прогнозе же не дают слова сказать. Ну, хорошо, раз в неделю Паршиной даёте сказать про всю страну. Огромную страну, понимаете? От Чукотки до черноморского побережья Кавказа. Даётся минуты полторы максимум…

Д.БОРИСОВ: И тоже есть хитрость — не все регионы слышат про все. Все слышат только про себя. В каждом регионе по-своему.

А.БЕЛЯЕВ: Совершенно верно. А вы очень возмущены: «Почему вы не говорите про то-то, почему вы не говорите это?» О чём вы говорите? Дай Бог вообще про город одну цифру назвать.

Д.БОРИСОВ: А бывает так?.. Кстати, дорогие наши друзья, поскольку мы работаем в прямом эфире, вы можете задавать Александру Владимировичу любые вопросы. Александр Беляев у нас сегодня в программе «Попутчики» — ведущий погоды на «НТВ». +7-985-970-45-45 — это телефон, куда вы можете сбрасывать SMSки, прямо сюда, в прямой эфир. Тут, естественно, по-моему, с каждого города…

А.БЕЛЯЕВ: Поливают?

Д.БОРИСОВ: Нет. Хотят узнать, что же их ждёт. Ну, вопросы, например: «Почему обычно в Иваново и в Москве температура одинаковая, но вот сегодня у нас (видимо, в Иваново) было +14, когда в Москве 30. Как так?»

А.БЕЛЯЕВ: Ну, потому что Иваново всё-таки (при всём моём уважении) очень близко от Москвы, но всё-таки находится немножко севернее. А вот как раз именно сегодня… Ещё вчера была ситуация. Там на уровне Ярославля, Твери была температура +14, а в Москве какая? В 2 раза больше. Кстати, вот этот вот контраст и усугубляет, знаете, нервозность погоды. Чем больше контраст… Достаточно 7 градусов, 10 градусов — это очень много, очень большой контраст. Это холодный воздух наступает с севера, понимаете. И вот он захватил Иваново, а до Москвы ещё не дошёл. Не волнуйтесь, и у нас сейчас такой зусман, что о-ё-ёй.

Д.БОРИСОВ: Да. Я помню, как все в блогах, в социальных сетях писали про Киев, когда у нас был тут минус большой, а у них там уже плюс, весна, всё распустилось, хотя обычно температура… Случается, конечно, но не так сильно. А потом и там снегопадик прошёл, и все такие с ехидством потирали ручки и говорили: «Вот-вот».

А.БЕЛЯЕВ: А потом вспоминаете сразу ту жару, которая была в Москве. Когда в Восточной Европе заливали дожди и устанавливались рекорды минимальной температуры, а у нас была экстремально затяжная…

Д.БОРИСОВ: Не так плоха жара всё-таки, как плохи всякие последствия, вроде смога, торфяников горящих и прочее.

А.БЕЛЯЕВ: То есть вы хотите абстрактную жару?

Д.БОРИСОВ: Чтобы ничего не горело в Подмосковье. Никакие вот эти вот… А, кстати, зелёные облака были?

А.БЕЛЯЕВ: Конечно, были, Господи. У меня машина вся — я устал мыть крышу. Просто какой-то… Я вообще считаю, что у нас погода вот эта вот, экстремально тёплый период, который вдруг наступил, он нас вовлёк в процесс опыления с неясными, кстати говоря, последствиями.

Д.БОРИСОВ: То есть нас опылили берёзки?

А.БЕЛЯЕВ: Да-да-да. Вдруг чего-нибудь вырастет.

Д.БОРИСОВ: С машин. Хочется надеяться, что всё-таки опылению подверглись машины, а не люди. Почему в Питере, хотя он севернее, бывает теплее, чем в Москве?

А.БЕЛЯЕВ: Потому что Питер не только севернее, но он ещё и западнее. Это окно в Европу, и погода в России (на европейскую часть России) поступает чаще всего именно с северо-запада, со стороны Скандинавии, со стороны Балтики. Поэтому там и зимы не такие холодные, как в Москве. А мы всё-таки восточнее находимся. Я открою маленький секрет: мы живём при западно-восточном переносе. Вся погода идёт с запада на восток.

Д.БОРИСОВ: Да. Кстати, люди это знают. Я знаю, что жители какого-нибудь Владикавказа смотрят всегда прогноз погоды для Москвы, очень внимательно слушают его, потому что уверены, что через 2 дня эта погода придёт к ним.

А.БЕЛЯЕВ: Ну, в общем-то, у них там есть иные процессы, которые определяют погоду в южном нашем регионе. Там Средиземное море, там передняя Азия, там свои процессы. В общем, на Москву — это хорошо, что они ориентируются, но в смысле погоды, увы. Между Питером и Москвой ближе гораздо по погоде. Даже есть такая присказка у людей: какая погода в Питере, такая будет через пару дней в Москве. На самом деле это не совсем так.

Д.БОРИСОВ: Сколько лет назад вы пришли на НТВ?

А.БЕЛЯЕВ: Почти 15 лет.

Д.БОРИСОВ: 15 лет? Это вы пришли работать ещё не в кадр. А в кадре?

А.БЕЛЯЕВ: Нет, именно в кадр.

Д.БОРИСОВ: Именно в кадре? Сразу в кадр?..

А.БЕЛЯЕВ: Я и пришёл работать, потому что надо было затыкать дыру в этом кадре.

Д.БОРИСОВ: Да. Просто я прочитал сегодня на сайте канала, что вроде бы вы руководили сначала каким-то проектом, кастинговали других учёных, пробовали их на роль ведущего…

А.БЕЛЯЕВ: Да.

Д.БОРИСОВ: Но потом всё-таки сами попали…

А.БЕЛЯЕВ: Потому что дедлайн наступал и надо было заткнуть дырку, и эту дырку я, так сказать, попытался заткнуть и вот её затыкаю почти 15 лет.

Д.БОРИСОВ: Не жалеете?

А.БЕЛЯЕВ: Нет, вообще. Вообще ни о чём не жалею никогда. Никогда не говори никогда. Не жалею.

Д.БОРИСОВ: Не бывало так, что на улице к вам подходят и говорят: «Ах! Ошиблись! Вчера наврали».

А.БЕЛЯЕВ: Нет. А потому что я не вру.

Д.БОРИСОВ: Потому что витиевато рассказываете.

А.БЕЛЯЕВ: Совершенно верно. Я, как опытный словомист (?), обхожу…

Д.БОРИСОВ: Так, чтобы и вашим и нашим? Смотрите?.. Тогда это было в новинку. Все привыкли в телевизоре видеть таких (на тот момент) высоких грудастых блондинок или брюнеток, которые махали руками, рассказывали…

А.БЕЛЯЕВ: Девчонки ужасно обижаются тогда, когда их называют высокими грудастыми…

Д.БОРИСОВ: Они высокие, красивые, это всё правда. Многие из них остались до сих пор, да?

А.БЕЛЯЕВ: Да.

Д.БОРИСОВ: Они продолжают работать.

А.БЕЛЯЕВ: И, кстати, моя коллега (тоже на НТВ) – Катя Решетилова – ещё раньше начинала. Она и на Первом (тогда на ОРТ), и на «России». Она из самых опытных. Ира Полякова тоже.

Д.БОРИСОВ: Я так понимаю, что в этом, что ли сказать, бизнесе практически монополия у компании «Метео-ТВ» с…

А.БЕЛЯЕВ: Ничего себе монополия, если, пардон, на Первом канале, не мне вам говорить…

Д.БОРИСОВ: На Первом канале Гидрометцентр сам вещает.

А.БЕЛЯЕВ: Раз в неделю.

Д.БОРИСОВ: Но зато как.

А.БЕЛЯЕВ: Как? Более точно?

Д.БОРИСОВ: Обстоятельно. По всей стране, как вы сказали. Ну да, ежедневно решили – только бегущая строка. К сожалению или к счастью — не знаю уж как, как для кого. Но вы ведь тоже в этой вот «Метео-ТВ'шной» касте? Или нет?

А.БЕЛЯЕВ: Нет, вообще-то я, сказать откровенно, к телевидению весьма косвенное отношение… У меня договор с «Метео-ТВ», который каждый год… Я вообще открою маленький секрет: я не на НТВ, я в «Метео-ТВ», вот. В «Метео-ТВ» у меня ежедневный договор, который пролонгируется. А вообще, я замдиректора Института Географии…

Д.БОРИСОВ: Географии.

А.БЕЛЯЕВ: Российской академии наук, вы меня извините.

Д.БОРИСОВ: И там работаете очень давно. Дольше, чем на канале НТВ.

А.БЕЛЯЕВ: О чём вы говорите? Нет, НТВ ещё даже в помине не было и не задумывалось. Я работаю там с 72 года.

Д.БОРИСОВ: А чем вы там занимаетесь, расскажите?

А.БЕЛЯЕВ: Да чёрт его знает.

Д.БОРИСОВ: Понятно, что не погодой, как мы выяснили.

А.БЕЛЯЕВ: Ну, в общем, я уже достаточно давно в Институте Географии. Сначала прошёл весь путь, как говорят, знаете: от инженера, аспиранта и до учёного секретаря, заместителя директора по науке. Ну, сейчас в основном это, конечно, организационно-руководящая такая работа: люблю гонять людей, заставлять все службы работать и так далее. Я злой очень.

Д.БОРИСОВ: Злой менеджер.

А.БЕЛЯЕВ: Ой, не то слово. Суровый.

Д.БОРИСОВ: Когда смотришь на вас по телевизору, ощущение, что вы очень добрый…

А.БЕЛЯЕВ: Я сам удивляюсь…

Д.БОРИСОВ: Мягкий…

А.БЕЛЯЕВ: Поэтому я смотрю, чтобы не расслабляться. Чтобы не быть ещё более строже. Нет, ну на самом деле – это некий образ, который, в общем, я не специально лепил. Но так вот получилось. Я вообще, когда увидел себя, что называется, в первый раз, у меня шоковое состояние. Это был единственный момент, когда я сказал, что нет, ни в коем случае этого показывать… Этого слащавого улыбчивого дегенеративного старичка, который хочет понравиться всем, ни в коем случае нельзя показывать. Вообще я очень советую всем людям, которые хотят идти работать на телевидение, не смотреть на себя. Это то же самое, что в магнитофоне послушать свой голос, и вы не услышите (мне нравится, что я вам рассказываю это).

Д.БОРИСОВ: А мне это очень полезно услышать, потому что я себя никогда не вижу в эфире, потому что работаю впрямую там.

А.БЕЛЯЕВ: Правильно. Мне тоже в программе «23-15», да?

Д.БОРИСОВ: Да-да-да.

А.БЕЛЯЕВ: Там прямой эфир, и я не смотрю. И даже если бы я имел возможность…

Д.БОРИСОВ: Лучше не делать.

А.БЕЛЯЕВ: Лучше этого не делать, потому что можно получить инфаркт. Такой кошмар. Такая неадекватность, как себя человек воспринимает и на самом деле как он выглядит. Причём это изображение — не зеркало. Это не зеркало, а какой-то странный вообще, потусторонний…

Д.БОРИСОВ: Я думаю, что за 15 лет вы должны были привыкнуть.

А.БЕЛЯЕВ: Я не смотрю на себя, поэтому я боюсь, я к этому не привык ещё. Нет, ну, естественно, что я спокойно держусь: там, когда надо — смотрю, куда надо; когда не надо — не смотрю. Это, так сказать, спокойствие есть. Но это спокойствие сразу меня покидает, как только я волей-неволей вынужден смотреть, чтобы какие-то детали… Поглажены ли у меня брюки там, или ещё чего-нибудь. Потому что мне одна, будем называть так, приятная очень, обо мне хорошего мнения женщина, она мне написала: «Да заставьте жену вы, чтобы вам гладили брюки».

Д.БОРИСОВ: Да. То есть она уверена, что именно жена перед эфиром…

А.БЕЛЯЕВ: Да. А если учесть, что моя жена вообще видела меня один единственный раз в эфире. Это был первый эфир, когда она сказала: «Ты знаешь: ничего, ничего».

Д.БОРИСОВ: А потом?

А.БЕЛЯЕВ: А потом… Она вообще не смотрит телевизор. И сын тоже, кстати говоря.

Д.БОРИСОВ: Ну, как же так? А как же поддержка моральная?

А.БЕЛЯЕВ: Никакой поддержки, наоборот. Наоборот, мне приходится сопротивляться.

Д.БОРИСОВ: Не знаю. Я бы не понял своих родственников, родных, друзей, близких, если бы они ни разу, там… Один раз посмотрели и всё. Ну, как так? Нужно всё-таки чувствовать какой-то…

А.БЕЛЯЕВ: Ну, у меня есть коллектив, который меня всё-таки смотрит.

Д.БОРИСОВ: Пишут тут про ураган, который не смогли, был он давно в Москве, пронёсся, повалил кучу деревьев, кусок кремлёвской стены и прочее…

А.БЕЛЯЕВ: Да, крышу с Большого Театра, да-да-да-да-да… Вы знаете…

Д.БОРИСОВ: Кони улетели.

А.БЕЛЯЕВ: Да-да-да-да. До сих пор неизвестно, где летают. Я вам должен сказать, что это некий миф. Я не беру в расчёт тот, действительно, ураган. Но вообще чаще всего очень сильный ветер потом для красного словца и для того, чтобы показать такие последствия, называют «ураган». На самом деле, ураганный ветер — это когда скорость ветра достигает 30 и больше метров в секунду. Такое бывает в наших средних, умеренных широтах крайне редко. Чаще всего это шквалы, тоже достаточно шквалистые…

Д.БОРИСОВ: 98 год — это там было как раз столько?

А.БЕЛЯЕВ: Ну, тогда было, я этот день, кстати говоря, очень хорошо запомнил, потому что этому предшествовало… Кстати, их нельзя (ураганы) предсказать. То есть их можно проследить, но, условно говоря, за 3 часа. Вот именно поэтому надо в Москве, если мы хотим действительно себя обезопасить… Тут всё-таки грандиозные строительства, подъёмные краны, огромное количество щитов, которые чёрт его знает, как прибивают, крыши у Большого театра тоже имеют обыкновение срываться. Вот. Конечно, нам необходимо… Гидрометеобюро Москвы и Московской области должно, конечно, обладать радарами в достаточном количестве, чтобы иметь возможность /НРЗБ/.

Д.БОРИСОВ: Тогда, я помню, был как раз скандал, когда пытались тогда разделять…

А.БЕЛЯЕВ: Да. Тогда как раз и было создано Гидрометеобюро Москвы и Московской области, и оно ушло под московское правительство.

Д.БОРИСОВ: Это было, на ваш взгляд, правильное решение?

А.БЕЛЯЕВ: Ну, конечно.

Д.БОРИСОВ: Как человека изнутри системы.

А.БЕЛЯЕВ: Вы знаете, я не совсем в системе. Ещё раз повторю, что я не занимаюсь прогнозами погоды. Но я думаю, что в данном случае это было правильное решение. Потому что Москва — столь важный и значимый регион, что необходимо специальное какое-то подразделение, которое занимается только прогнозом столичного региона. Я вам сейчас скажу, ещё это и огромный резонанс. Если какой-нибудь шквал пройдёт километров 100 севернее, километров 100 южнее, то там нет Больших театров, там нет крыш, которые, понимаете. Это резонансный очень, поэтому здесь надо 100 раз отмерить, 1 раз отрезать.

Д.БОРИСОВ: Люди услышали, что вы говорите, что вы не метеоролог, а географ. Но продолжают задавать вопросы всё о том же.

А.БЕЛЯЕВ: Ну, пускай.

Д.БОРИСОВ: Просто они…

А.БЕЛЯЕВ: У меня воинская специальность, кстати, я синоптик-метеоролог. Старший синоптик. Но я гидролог. А это, Господи, почти метеоролог.

Д.БОРИСОВ: Вопрос как гидрологу: «Разгонять облака вредно?»

А.БЕЛЯЕВ: Понимаете, задавать этот вопрос человеку, который отрицательно относится ко всему, что связано с…

Д.БОРИСОВ: Вмешательством?

А.БЕЛЯЕВ: Попыткой, да. «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у неё — наша задача». Вот это всякое «взять их у неё — наша задача», оно нам аукнется. Поэтому я считаю, что уж коль природе надо, чтоб выпал дождь, его совсем необязательно засевать где-то на подступах к Москве, чтобы там залить все огороды, зато в этот момент на Красной площади будет сиять солнце. Но, вы знаете, оно какое-то липкое. Я по ощущениям. Может быть, это чисто эмоционально, но мне не нравится, когда ясно после разгона облаков. В результате разгона облаков. Я условно говорю: это не разгон облаков, это засевание реагентом, чтобы выпадали осадки на подступах к чему-то.

Д.БОРИСОВ: То есть их не… Их как бы наоборот…

А.БЕЛЯЕВ: Не разгоняют, нет…

Д.БОРИСОВ: Форсируют быстрее выпасть.

А.БЕЛЯЕВ: Совершенно верно. Кстати говоря, эта методика и была в советские времена предложена для того, чтобы вызвать дополнительные осадки в Средней Азии. Там тогда, естественно, по простоте душевной сбрасывали мешки с самолётов с цементом. Иногда эти мешки попадали не на те головы. Но, тем не менее, это так вот, очень по-простому. Но сейчас, конечно…

Д.БОРИСОВ: Но технология, получается же, работает?

А.БЕЛЯЕВ: Работает…

Д.БОРИСОВ: Или что там? Чем разгоняют?

А.БЕЛЯЕВ: Сейчас углекислым газом, вот. Как, вот, мороженое, знаете… Твёрдый… Мороженое хранят, чтобы оно… Вот эти мороженщицы…

Д.БОРИСОВ: Сухой лёд?

А.БЕЛЯЕВ: Да-да-да, вот этот сухой лёд. Так что это абсолютно безвредно, как утверждают. Но я что-то не очень.

Д.БОРИСОВ: А серебра там нету?

А.БЕЛЯЕВ: Нет. Уже нет. Уже нет.

Д.БОРИСОВ: Тогда закупали.

А.БЕЛЯЕВ: Да. Бромистое серебро. Да. Это деньгами засевать. И потом вообще эта методика, если по-серьёзному, играет только тогда, когда речь идёт о каких-то отдельных облаках. А если идёт фронтальная облачность, знаете, сколько надо этого реагента? Это огромные количества. Вот сейчас будут… Кстати говоря, китайцы переняли опыт. Более того, я как-то давал интервью BBC, которые приезжали сюда и изучали этот опыт. У них была проблема. Это давно было ещё. Это проблема Уимблдона. Они хотели каким-то образом это… Но, тем не менее, предпочли построить там, по-моему, крышу.

Д.БОРИСОВ: То есть никто, кроме китайцев…

А.БЕЛЯЕВ: Да. Никто.

Д.БОРИСОВ: Не идёт по нашему пути.

А.БЕЛЯЕВ: Нет, не идёт.

Д.БОРИСОВ: Здесь ещё есть вопрос из серии «про теорию заговора». Вы, как человек, имеющий непосредственное отношение к институту географии… Какое-нибудь оружие разрабатывается, такое вот, «с вмешательством в недра земли?», — как тут пишет Саша. Но я думаю, что, может быть, имеется в виду и что-то, связанное с погодой.

А.БЕЛЯЕВ: Может быть. Вмешательство чего-то во что-то – вот я не очень верю, сказать откровенно. Не очень верю и, более того, сразу чтобы снять вопрос о том, что я думаю, что наши визави по ту сторону океана тоже не занимаются подобными проблемами. Ни Тесла там не занимался этим. Потому что если бы они этим по-настоящему занимались, то они бы решили себя проблемы ежегодной с торнадо. Увы, им даже с торнадо не удаётся справиться, о чём уж там говорить.

Д.БОРИСОВ: Но землетрясений зато…

А.БЕЛЯЕВ: Нет, ну… О чём вы говорите? Ну, Чернобыль показал, что можно… А Фукусима? Ради бога, это можем, конечно, влезть очень даже неплохо. Даже на Эльбрусе нашли следы радиоактивности, так что вот. А извержения вулканов? А как же? Это даже целые малые ледниковые периоды чуть ли не объясняют этими явлениями.

Д.БОРИСОВ: Александр Беляев в программе «Попутчики». «Народные приметы, — Таня спрашивает, — они работают сейчас?» Вот, на «Эхе» каждый день читают, рассказывают о том, что будет (если будет что). Там, если сегодня птички запели, значит, будет тёплый май и так далее. «Вроде же они сложились, — пишут тут – давно». Меняется климат, система сейчас…

А.БЕЛЯЕВ: Ну, климат, система менялись всё время. И, тем не менее, эти приметы дошли до нас.

Д.БОРИСОВ: Вы сами верите?

А.БЕЛЯЕВ: Конечно. О чём вы говорите? Я, наверное, единственный из людей, имеющих отношение к метеорологии, верю в приметы. Метеорологи очень снисходительно так… Сейчас тоже на сайтах Гидрометеобюро Москвы и Московской Области и Гисметео, Фобос не проходят мимо. И вы знаете, мои наблюдения показывают, что эти приметы народные играют… Всё зависит от того, как вы к ним предрасположены. Если вы ни в коем случае не хотите, вообще слышать об этих приметах, то, как бы там ни совпадало, вы найдёте повод, чтобы отмести их с точностью да наоборот. А если вы верите, как я, например, то я наоборот, я ищу совпадения. И я считаю, что народная примета столь завуалирована в какой-то очень короткой форме, буквально в одной фразе рассказать все перипетии невозможно. Если бы она могла, она бы, может быть, тогда и не дошла до нас. Так что, мне кажется, что народные приметы — это тот пласт, который нам ещё предстоит раскрыть.

Д.БОРИСОВ: Как гороскопы, только не меняются ежедневно. «Следите ли вы за прогнозами зарубежных компаний?» — Олег спрашивает. Правда ли, что они точнее, чем то, что делается в России?

А.БЕЛЯЕВ: Я думаю, в Саудовской Аравии уровень прогноза погоды выше, чем в России, и что он соответствует 99 или 100% оправдываемости. Как можно сравнивать территорию, условно говоря, ну Люксембург, Бенилюкс. У нас страна огромная. Для того чтобы прогнозировать по всей стране, сделать одинаковую точность — это практически невозможно. Но хочу вам сказать, что вот эти мифы, что у них там прогнозы о-хо-хо-хо-хо, на самом деле — это полнейшая ерунда. Все работают по одним и тем же методикам. Почему? Потому что погода не имеет границ никаких. И они так же заинтересованы в том, чтобы у нас изучалась эта погода, чтобы у нас была разветвлённая сеть наблюдения, потому что эта сеть позволяет и им прогнозировать свою погоду. То есть это едино, это, пожалуй, единственный вид деятельности человека, который абсолютно лишён национальных, административных… Мне не нравится, когда в прогнозе погоды говорят: «А в Ханты-Мансийском автономном округе»… Я поэтому никогда не говорю административные деления, я стараюсь говорить, условно говоря, Западная Сибирь, вот такими мазками, Урал, там. Понимаете, привязан… А вот к Иртышу, или к Енисею подходит холодный фронт. Вот это… Административные границы… Дело в том, что вся метеослужба поделена, понимаете, она региональна. Поэтому, естественно, за каждый регион отвечает своя метеослужба. Поэтому если кто-то хочет сказать, что, предположим, у него в регионе в Москве неправильно говорят прогноз погоды, обращайтесь в свою региональную службу. Потому что в Москве получают оттуда эти данные.

Д.БОРИСОВ: То есть не просчитывают для всех…

А.БЕЛЯЕВ: Нет, ну, какие-то коррективы, но стараются не влезать, причём иногда, с моей точки зрения, перебарщивают, потому что всюду бывают ошибки, особенно в выходные дни, в праздничные дни. Вот.

Д.БОРИСОВ: Все люди.

А.БЕЛЯЕВ: Все люди.

Д.БОРИСОВ: Все люди работают.

А.БЕЛЯЕВ: Так что можно, я думаю, подправить.

Д.БОРИСОВ: «Правда, что Уральские горы, — Тамерлан спрашивает, — защищают Россию от образования ураганов, как в Штатах?»

А.БЕЛЯЕВ: Уральские горы защищают от ураганов? Ну, в какой-то мере они от много чего защищают. Безусловно, воздушные массы, которые движутся с запада на восток, при подъёме… А горы всё-таки заставляют воздух подниматься. А когда воздух поднимается, он охлаждается, и точка насыщения понижается, в результате выпадают осадки. Вот поэтому, скажем, западный склон Урала — там больше осадков, чем восточный. Такое влияние есть. Но ураганы, там есть свои очаги ураганов, пыльных бурь. Там же рядом Казахстан, и оттуда выносится. Из Средней Азии, из Казахстана тоже это может быть. Да нет, мы, в общем, в принципе… Нет у нас ураганов, ещё раз хочу повторить. Максимум — шквал, сильный ветер, где-то до 25, до 30... Есть, конечно, скорости какие-нибудь, в районе Певека, в Анадыре, на Чукотке… Но не в нашем районе.

Д.БОРИСОВ: «Почему бы не распылять эти реагенты, которые вызывают дождь, над лесными пожарами?» — спрашивают. Почему это не делается, как вы думаете? Деньги или?..

А.БЕЛЯЕВ: В общем, и деньги, и, мне кажется, не на что… Понимаете, для того, чтобы засевать, чтобы выпали осадки, надо, чтобы облака были насыщены влагой. А если вы вспоминаете, вот, когда пожары бывают, воздух сухой. Там засевай, не засевай. Ну, выжать нечего. Представляете, вы эту кошку выжимали уже несколько раз на подходах. Ну, нет там ничего. Поэтому засевай, не засевай — мне кажется, бесполезно. Хотя, сказать откровенно, во времена, когда нас донимали эти пожары, я тоже где-то на телевидении на какой-то программе сказал: «Простите, а почему мы не слышим про засевание облаков?» Может быть, каким-то образом можно чего-то, если в своё время для Средней Азии это разрабатывалось, то почему бы?.. Вот здесь чего-то не было слышно этих специалистов. Хотя думаю, что их не было слышно потому, что было бесполезно.

Д.БОРИСОВ: Пару лет назад были какие-то сообщения о том, что какие-то энтузиасты в Москве придумали какую-то установку по вызову дождя, огромная PR-компания.

А.БЕЛЯЕВ: Да-да-да, по-моему, чуть ли не у вас где-то во дворе – тут, на Арбате. Да-да-да.

Д.БОРИСОВ: На Арбате, да. С другой стороны.

А.БЕЛЯЕВ: Какую-то люстру там, чего-то там такое. Ну…

Д.БОРИСОВ: Всем-то хотелось чуда. Все приехали, я помню, все снимали…

А.БЕЛЯЕВ: Чуда…

Д.БОРИСОВ: Показывали во всех новостях…

А.БЕЛЯЕВ: Я не был, но мой очень хороший приятель, имеющий отношение к метеорологии больше, чем я, был на этом… И даже более того, давал интервью налево и направо. Я его спросил: «Саш, ну как?» Он так: «Да ну, ну что ты, Господи. Типичная PR-компания, надо было ребятам там сдать отчёт и опять чего-то». Исследования надо проводить, конечно. Чем чёрт не шутит?

Д.БОРИСОВ: Пытаться.

А.БЕЛЯЕВ: Да-да-да.

Д.БОРИСОВ: Смотрите, вы говорите, что современная техника появляется, но методики расчёта прогноза погоды те же остаются.

А.БЕЛЯЕВ: Нет, они тоже совершенствуются, но просто уже достигнута… Понимаете, во всём… Ну, вы не можете прыгнуть выше головы, правда? Ну вот вы – ваши возможности ограничены. То же самое здесь. Ну, вот этот вот компьютер, который сверхмощный, он у нас чуть ли не единственный, с помощью международных организаций… Я не думаю, что это кардинально поменяет… Тем более, сейчас очень время неблагодарное с той точки зрения, что всё-таки глобальное потепление происходит, значит, какие-то наработки нуждаются в корректировке. Мне кажется, что это необходимо. Так что я не очень верю в технику. Я больше верю в голову.

Д.БОРИСОВ: Александр Беляев. Тут спрашивают такой технический вопрос. Немножко, я думаю, не по адресу, но всё равно забавная история, потому что я тоже сталкивался с тем, что есть такая проблема. «Много лет на телеканалах, в газетах, в журналах в таблицах погоды демонстрируют отсутствие логики, — пишет Юрий из Петербурга, — Сутки начинаются с ночи, за которой следует день, а в таблицах всё наоборот — сначала указывают день (ну, там, днём столько-то градусов), потом пишут ночью и непонятно, какую ночь имеют в виду — следующих суток или ту же самую».

А.БЕЛЯЕВ: Да, это бывает, но на нашем, как сказать, то, за что я отвечаю — этого нет, и мы даём на карте дневные температуры. Просто нет возможности ночные. А если говорим ночь, то это ближайшая ночь. Ночь — я даже начинаю когда, говорю «В Санкт-Петербурге»...

Д.БОРИСОВ: Ближайшая ночь.

А.БЕЛЯЕВ: Да-да-да. «Ночью столько-то, днём столько-то». «В Москве ночью столько-то, днём столько-то». То есть ближайшую ночь. Потому что следующая ночь — это, вы меня извините, 48 часов прогноз.

Д.БОРИСОВ: И уже точность…

А.БЕЛЯЕВ: Ну, конечно, да, он всё-таки корректируется. Мы получаем прогноз, как и вы – на 5 дней вперёд. Но только последние 2 дня с градацией через 5 градусов, а первые 3 дня – через 2 градуса. Но только… И всюду сначала ночь-день, ночь-день, ночь-день, не знаю, где слушатель это заметил, но на «Метео-ТВ» такого не может быть, потому что работают профессионалы, они вряд ли…

Д.БОРИСОВ: Но даже там, где это есть (я видел это, по-моему, на сайте метеобюро Москвы, а, может быть, и на Гисметео тоже) — там ночь подписана, ночь на, там, вторник-четверг… Вторник-среда пишут, среда-четверг. То есть в ночь со вторника на следующий день…

А.БЕЛЯЕВ: Ну, вообще, если идёт речь идёт, скажем, условно говоря, завтра понедельник, то прогноз «сегодня ночь» — это в ночь с воскресенья на понедельник. То есть, как сутки начинаются, так и прогнозируется…

Д.БОРИСОВ: Как вы выбрали профессию? Как вы вдруг решили стать географом? Как это произошло?

А.БЕЛЯЕВ: Ой, да… Понимаете, с детства любил играть в солдатиков. Обожал всякие там, рисовать, лепил из пластилина. Потом стал эти свои армии – каким-то образом разыгрывать сражения.

Д.БОРИСОВ: Геополитика.

А.БЕЛЯЕВ: Да. Да-да-да. Это то, чем занимаются наши нынешние политологи — играют в солдатиков. Вот. Начинал читать книжки разные. Тарле академика даже, вот. Потом стал заниматься открытиями географическими, да? Карта. И вот, собственно говоря, так пришёл к карте и очень интересно, мне показалось. А постольку, поскольку я ещё и коммуникабельный достаточно человек, то у нас, кстати говоря, географы все очень коммуникабельны. Среди моих коллег — Игорь Владимирович Шабдурасулов, Дмитрий Борисович Орешкин. Так что у нас достаточно весёлая компания. «Иваси» дуэт тоже географы.

Д.БОРИСОВ: Да. Некоторые занимаются той самой геополитикой. На стыке. «Почему вас нет в Твиттере?» — спрашивают.

А.БЕЛЯЕВ: Ой, вы знаете, я есть в этом Твиттере, но, сказать откровенно…

Д.БОРИСОВ: О, как оказывается.

А.БЕЛЯЕВ: Да-да-да-да-да. Вот, какой-то, что-то там такое. Вообще у меня очень осторожное отношение ко всем этим гаджетам, но у меня всё есть. Но я до сих пор считаю, что величайшее изобретение человечества за мою жизнь — это было изобретение шариковой ручки. Потому что я ещё начинал писать, вот эти чернильницы… А потом вдруг появилось открытие — шариковая ручка! Вот. А вот эти все мобильные телефоны, вот это… И потом, это не моё. Я, видно, человек из той жизни ещё, из старой. Поэтому меня немножко раздражают, скажем, сокращения, сленг, эти какие-то рожи. Я не понимаю… Ошибки вот эти идиотские, ну, просто… Ну, как можно коверкать язык? Вы простите меня, ради бога. Я действительно, меня это очень раздражает. Я вообще очень раздражительный человек.

Д.БОРИСОВ: Про ошибки я даже с вами соглашусь, хотя там смайлики ещё можно терпеть, всё это довольно мило, а ошибки… Особенно те, которые нарочито…

А.БЕЛЯЕВ: Да-да-да. Причём, чем хуже… Я сижу в интернете (я филателист) на форумах. Но меня если, вы знаете, вот, я читаю-читаю, читаю, всё! Я вырубаю, я не могу читать дальше. Просто вот настолько…

Д.БОРИСОВ: Зато Твиттеры известных людей очень часто раскрывают их с новой стороны. Вот смотришь на человека: певца, актёра, актрису, относишься как-то по-своему к этому человеку, а потом начинаешь читать Твиттер; очень часто это впечатление меняется ровно на противоположное. К тем, кого ты недолюбливал, начинаешь вдруг относиться с уважением. А к тем, кто вызывал какое-то восхищение, вдруг они разочаровывают, потому что…

А.БЕЛЯЕВ: Мне так кажется, что всё-таки ко мне больше положительно относятся, чем отрицательно. И вот, представляете себе, я войду в Твиттер?

Д.БОРИСОВ: Он же у вас есть, вы говорите.

А.БЕЛЯЕВ: Это не Твиттер, это вот, как называется, Facebook. Я вообще «чайник». Я «чайник», я ничего не знаю. Нет, вот что такое Facebook? Чем это отличается от Твиттеров? Чёрт его знает. Ну, в общем, я стараюсь держать нос по ветру, скажу вам честно и откровенно (очень поздно и никто меня не слышит)...

Д.БОРИСОВ: И не видит на сайте echo.msk.ru в Сетевизоре…

А.БЕЛЯЕВ: Так что я стараюсь вообще держаться подальше, хотя всё время подглядываю и очень хочу. Потому что мне надо обязательно освоить всю эту хиромантию постольку, поскольку я филателист. У меня очень хорошая коллекция на постсоветское пространство. Я хочу эту коллекцию описать. Потому что там много таких вещей, которых не то, что никто не видел, просто никто не знает об этом.

Д.БОРИСОВ: Сколько единиц?

А.БЕЛЯЕВ: Любимый вопрос. А следующий вопрос будет: «А есть что-нибудь дорогое?»

Д.БОРИСОВ: Нет, дорогое не буду спрашивать. Хотя бы сколько?

А.БЕЛЯЕВ: Когда филателист начнёт говорить, сколько он собрал марок, то он умер как филателист. Ни один коллекционер не знает то количество… Много. Уверяю вас, много. Постольку, поскольку я с детства собираю марки. Много.

Д.БОРИСОВ: То есть в вас и детское увлечение географией переросло во взрослое увлечение. И детское увлечение марками переросло. Вы такой постоянный человек?

А.БЕЛЯЕВ: Консервативный, я бы так сказал. Консервативный, и вот хочется поменяться, но нет, уж очень я всё туда – к шариковой ручке.

Д.БОРИСОВ: Но это прогресс. Мы же только что выяснили, что это не консерватизм, а прогресс. «Вы суеверный человек?» — спрашивают.

А.БЕЛЯЕВ: Да. Да-да-да. Да-да-да, конечно. Господи, если мне это ничего не стоит, то зачем я лишний раз буду искушать судьбу? А вдруг? А вдруг это правда? Во всяком случае, если кошка перебегает дорогу, то я стараюсь, чтобы кто-то проехал впереди меня.

Д.БОРИСОВ: На машине когда за рулём?

А.БЕЛЯЕВ: Угу.

Д.БОРИСОВ: Вот так вот. Некоторые вообще разворачиваются и едут в другую сторону.

А.БЕЛЯЕВ: Нет, я до этого ещё не дошёл. Но боюсь, что с возрастом и это придёт.

Д.БОРИСОВ: Я в Израиле видел, как люди вышли из машины в такой ситуации… Там 2 было чёрных кошки, и очень звали их, чтобы они вернулись на ту сторону, с которой они перебежали, чтобы можно было уже спокойно ехать. Александр Беляев в программе «Попутчики». Вы сказали, что верите в приметы, что вы суеверный человек и не верите прогнозам погоды.

А.БЕЛЯЕВ: Нет, я не верю в прогнозы погоды за пределами ближайших трёх дней. Ну, 5 дней — это максимум, чему я могу поверить, да и то. 3 дня — это я ещё могу поверить. А всё, что за пределами этого… Это чисто качественный прогноз погоды, это… «Лето какое у нас будет? — Лето у нас будет нормальным».

Д.БОРИСОВ: Сейчас же и правда задают такие вопросы, и главное, что специалисты, большие специалисты сидят там и отвечают на эти вопросы.

А.БЕЛЯЕВ: Ну, дело в том, что…

Д.БОРИСОВ: Собирают пресс-конференцию на тему «Каким будет лето?»

А.БЕЛЯЕВ: Ну, они никогда голову, или руку, или шляпу не съедят за то, что… Нет-нет-нет, они, естественно, как каждые руководители, как все люди, которые отвечают за что-то, высказывают утверждённый прогноз. Он утверждается. Это не то, что он там… Это я ляпаю. Я могу ляпнуть всё, что угодно. А ответственный специалист никогда такого не сделает. Прогнозы погоды на ближайшие 24 часа и на последующие утверждаются каждый день в 11 часов.

Д.БОРИСОВ: Утра или вечера?

А.БЕЛЯЕВ: Да. И тут хоть!..

Д.БОРИСОВ: То есть, если вдруг обещали дождь, а его нет, то поднимаются истребители.

А.БЕЛЯЕВ: Ну, конечно, штормовые предупреждения выдаются, и вы их, кстати говоря, тоже получаете. Я знаю, что…

Д.БОРИСОВ: Да-да, конечно. Надо же предупреждать людей, чтобы были готовы.

А.БЕЛЯЕВ: Хотя некоторые руководители, не буду пальцем показывать… Один из руководителей Москвы сказал: «Что это такое? Из 10 штормовых предупреждений только 3 оправдалось, а 7 не оправдалось».

Д.БОРИСОВ: Хорошо, что не оправдалось.

А.БЕЛЯЕВ: В том-то и дело. А если бы не было этих штормовых предупреждений? Одного бы случая достаточно было, чтобы этот же руководитель и полетел, кстати говоря, вместе с этим ветром.

Д.БОРИСОВ: Вы где-нибудь преподаёте?

А.БЕЛЯЕВ: Нет. Я не могу, я нетерпеливый человек. Я…

Д.БОРИСОВ: Срывались на определённого ученика?

А.БЕЛЯЕВ: Конечно. Что вы? Мне достаточно взрослых людей гонять.

Д.БОРИСОВ: Много их у вас в подчинении?

А.БЕЛЯЕВ: Много. Институт у нас 350 человек.

Д.БОРИСОВ: Есть, кого погонять?

А.БЕЛЯЕВ: Хо. Это всегда есть.

Д.БОРИСОВ: Я люблю наших слушателей — они не унимаются. Всё, послушали про то, что вы не метеоролог и не верите в долгосрочные прогнозы, но я вот смотрю. Каждый второй, наверное, вопрос — это либо каким будет лето, перефразируя, май-июнь-июль…

А.БЕЛЯЕВ: Я потом в конце скажу.

Д.БОРИСОВ: Да? У вас есть ответ на этот вопрос?

А.БЕЛЯЕВ: А как же?

Д.БОРИСОВ: Ну, и там всякие сравнительные характеристики, вроде: «Какое лето было более жарким? 2002 или 2010 года?».

А.БЕЛЯЕВ: Это, простите, этой эры? Или прошлой?

Д.БОРИСОВ: Всех, конечно, интересует про лето и смог. Будет или не будет?

А.БЕЛЯЕВ: Если будет жарко… Судя по тому, что последняя декада мая, о которой я говорил, будет достаточно тёплой, то лето будет жарким и, с моей точки зрения (с моей точки зрения, добавляю), дождливым. То есть мы, как это, переезжаем… Вы знаете, мы вообще по погоде всё время путешествуем.

Д.БОРИСОВ: Сейчас мы где?

А.БЕЛЯЕВ: Сейчас мы с вами в конце апреля. А забирались в последнюю неделю июля.

Д.БОРИСОВ: Путешествуем по календарю?

А.БЕЛЯЕВ: Конечно. В пространстве и по времени. Как хотите. А можете сказать, например, «у нас будет такая погода, как в Италии», предположим. Так вот, погода этим летом будет более такой, близкой к субтропикам, будем так говорить. Географическая зона как бы поднимается к северу, и у нас более влажное, с моей точки зрения, и тёплое будет лето.

Д.БОРИСОВ: То есть, в принципе, смога таким образом можно сказать…

А.БЕЛЯЕВ: Ну, я ни шляпу не даю, тем более что я… Мне кажется, что вообще-то надо надеяться всегда на лучшее, а рассчитывать на худшее.

Д.БОРИСОВ: То есть ставить кондиционеры.

А.БЕЛЯЕВ: Обязательно. Но не пользоваться.

Д.БОРИСОВ: Вредно потому что.

А.БЕЛЯЕВ: Конечно.

Д.БОРИСОВ: «Магнитные бури — это миф?» — почему-то спрашивает Елена.

А.БЕЛЯЕВ: Вы знаете, если бы было сейчас, я не знаю, полвторого ночи, то я бы сказал откровенно, миф. А постольку, поскольку ещё все-таки 4 минуты до полуночи. Я не знаю. Я боюсь опять же шляпу свою съесть. Вот эти вот всё-таки приборы наши… Уж приборы-то – совершенно точно магнитные бури на них сказываются. Думаю, что и особо чувствительные люди… Если на приборах это сказывается, то человек – это же вершина природы. Если этот прибор – человек – настроен как-то особым образом, чёрт его знает. Поэтому лучше прислушивайтесь к этим прогнозам.

Д.БОРИСОВ: Елена не верит, видимо, раз она так пишет. Ну, тут есть расширение такое, что обычно предупреждают «метеозависимые люди, ла-ла-ла». Не бывает метеозависимых людей, она уверена.

А.БЕЛЯЕВ: Да нет, ну как? Бывают люди более молодые, а бывают более пожилые.

Д.БОРИСОВ: Да ладно, это не от возраста зависит.

А.БЕЛЯЕВ: Нет, это зависит. Естественно, что это зависит от многих факторов, всё бывает. Нельзя вообще ничего абсолютизировать. Но, как правило, это люди, которые немножко где-то со здоровьем, понимаете… Поэтому они чувствуют: у бабушки, там, ноги ломит, ещё чего-то… Ну, если мы этому барометру-анероиду доверяем, когда он говорит «ясно». На самом деле это металлическая коробочка, которая меняется – там вакуум и он меняет давление. Естественно, что своими костями женщина всё это чувствует. Так что я верю в то, что метеозависимые люди бывают. Чем старше человек и чем более он, будем так говорить, нездоров, тем больше он метеочувствительный.

Д.БОРИСОВ: Я помню, пару лет назад мне прищемило палец в трамвае, была неприятная история. И много месяцев я знал о приближении дождя сильно заранее. Было очень удобно.

А.БЕЛЯЕВ: Вот видите?

Д.БОРИСОВ: Поэтому точно существуют. Спасибо большое. Александр Беляев – ведущий прогноза погоды на НТВ и не только, в первую очередь географ и, как мы выяснили, филателист с большой коллекцией, который осваивает социальные сети для того, чтобы описать её – был сегодня в программе «Попутчики». Спасибо большое.

А.БЕЛЯЕВ: С наступающими праздниками.

Д.БОРИСОВ: Да. И с хорошей погодой, которая всех нас всё-таки ждёт. Я Дмитрий Борисов, увидимся в следующее воскресенье. Пока.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире