'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 11 сентября 2011, 23:07

А.ПЛЮЩЕВ: Раз-раз, в Москве 23 часа 6 минут, как мне показывают часы, здесь Александр Плющев. Дмитрия Борисова сегодня как-то не очень есть, куда-то он отъехал, по-моему, на поезде за океан, есть такие рейсы нынче, и передает нам оттуда привет. Привет и тебе, Дима Борисов, у которого сейчас ранее утро еще воскресенья… ну, не ранее, уже нормально, день воскресенья. Хорошо ему, наверно. Мы здесь едем в поезде с Александром Елиным. Саша, добрый вечер.

А.ЕЛИН: Добрый вечер.

А.ПЛЮЩЕВ: Александр у нас уже бывал, но может быть, те, кто позабыл, и вообще, Александр – он такой… я хотел сегодня написать, когда анонс делал, «боец невидимого фронта», потом подумал, что это несколько другие будут аллюзии, ассоциации. Он невидимый боец, я бы так сказал, невидимый боец шоу-бизнеса. Его песни вы наверняка слышали, в смысле, как это, песни на его тексты. Как ты предпочитаешь, когда говорят «тексты», «слова», что?

А.ЕЛИН: Да, песни на мои слова. Лучше говорить привычными выражениями.

А.ПЛЮЩЕВ: Песни на слова. Ну, я не знаю, начиная с «Такого, как Путин», и заканчивая… чем заканчивая, скажи?

А.ЕЛИН: «Круто ты попал на ТВ».

А.ПЛЮЩЕВ: Это одно из последних? То есть, ты так давно не творил?

А.ЕЛИН: Нет, я все время что-то творю, не знаю, уместно ли об этом говорить на радио, но на Ютубе легко посмотреть ролики группы «Рамфак».

А.ПЛЮЩЕВ: Она очень популярная уже. Мне часто пишут, чтобы мы пригласили группу «Рамфак» в «Попутчики». Просмотрев несколько видео, я как-то с трудом это себе представляю. Поговорить мы найдем о чем, а вот…

А.ЕЛИН: Я не люблю этого слова «андеграунд», но в тот момент, когда такая давка на радио и на телевидении, когда есть такое слово «формат», которое… нет, оно не плохое, просто оно подразумевает, что ритм у песен должен быть приблизительно одинаковый, темы песен должны быть приблизительно одинаковыми. Скажем так, общее настроение любого радиоканала музыкального должно быть такое похожее, не сбивать человека. В тот момент, когда я, например, мыслю совершенно другими категориями и вижу вокруг себя вовсе не влюбленных 14-летних девочек и мальчиков, и это мало меня волнует уже в силу возраста хотя бы, то для того, чем я занимаюсь с Сашей Семеновым из Екатеринбурга, что и составляет группу «Рамфак», нет и не может быть никакого радиоканала или радиоэфира. Поэтому мы совершенно ни в чем не ограничены, прекрасно себя чувствуем в Ютубе и, судя по тому количеству людей, которые все это видели, комментировали, и страшные споры вокруг этого проекта, в комментариях прямо идут и идут, уже больше года, начиная с первой песни… мы в другой плоскости шоу-бизнеса. Шоу-бизнес состоит из огромного количества плоскостей и не кончается сегодня на «Русском радио», а завтра на корпоративе.

А.ПЛЮЩЕВ: Тем не менее, ты довольно долгое время протрудился на ниве вполне легального, если уж дошло до Первого канала, легального, как… не то, что ты чем-то занимаешься нелегально, нет… вполне такого массового и широкоохватываемого шоу-бизнеса, раз уж до Первого канала дело дошло.

А.ЕЛИН: Я занимался попсой с двух сторон. Для Первого канала, даже до первого места дошла песня «Такого, как Путин», с одной стороны, а с другой стороны, есть такой, не знаю, уместно ли, опять же, говорить на этой радиостанции о других, но есть такое замечательное радио, ведущее хит-парад под названием «Чартова дюжина», песня «Колизей» до сих пор является там чемпионом по тому, сколько она стояла на первом месте, группа «Ария», для которой я тоже писал песни. Последние лет 7 уже или не 6 не пишу, потому что… ну, я потому что из этого тоже вырос, мне уже про драконов и ведьм не очень интересно, а жанр подразумевает.

А.ПЛЮЩЕВ: Там еще можно, что, типа там «Ночное шоссе, я лечу, крылья летят», что-то там в этом духе.

А.ЕЛИН: Поскольку я уже неспешно иду, то зачем (неразб.)

А.ПЛЮЩЕВ: Я утрирую, но понимаешь, о чем я говорю. Мотоцикл…

А.ЕЛИН: Конечно, байкерская тема. Потом, вообще как бы надо обязательно уступать дорогу молодым. Смешновато будет, если я буду… я же все время притворяюсь кем-то, когда пишу текст, я притворяюсь певцом, который это будет петь.

А.ПЛЮЩЕВ: А ты в этот момент как-то перед зеркалом поешь с гитарой?

А.ЕЛИН: Это называется «играть на воздушной гитаре».

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Ты делаешь это?

А.ЕЛИН: Конечно, нет. Уже давно нет. Это такой род драматургической работы, когда я точно совершенно представляю себе образ человека, который выходит на сцену петь. Мне уже надоело притворяться 19-летним романтическим юношей. Мне уже хочется по возрасту, немножечко умудренному жизнью человеком, которому немножечко за 50, таким и быть, какой я есть. И с высоты этого писать, когда сатиру, а когда, может быть, что-нибудь и более философское.

А.ПЛЮЩЕВ: С другой стороны, на моей памяти у тебя было много проектов разных. Они все были той или иной степени фриковости, я бы так сказал, начиная с группы «Поющие вместе». К нам ты приходил в эфир с прекраснейшими девчонками группы «Шпильки», которая, по-моему, ради этого эфира и собиралась.

А.ЕЛИН: Надо сказать, что мы очень хорошее зерно заронили, потому что украинская группа, которая называется…

А.ПЛЮЩЕВ: «Поющие трусы», да.

А.ЕЛИН: Они настоящие продолжатели дела группы «Киски», группы «Шпильки», и так далее, настоящий проект, который я с удовольствием слушаю. Конечно, у меня чешутся руки сделать получше тексты там, посмешнее. На самом деле, там все, по крайней мере, стильно, по крайней мере, это сильно интересней, чем те, кого они пародируют.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне-то всегда казалось, что какого-то серьезного проекта, не в том смысле, чтобы там были дядьки с вытянутыми лицами, а в том смысле, чтобы это был, может быть, не пародия, а какой-то реальный шоу-бизнес-проект, который бы всех порвал. Ты так еще и не сделал, может быть, уже не сделаешь, я не знаю.

А.ЕЛИН: Во-первых, конечно же, сделаю, почему же нет? Здесь еще момент внутреннего мироощущения человека. Нельзя у Иртеньева или у Вишневского требовать драматических стихов про любовь, они люди, заточенные совершенно под другое. Или, например, у моего любимого Игоря Губермана. Так же точно и я, я не заточен писать драматические тексты, которые наиболее востребованы.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет-нет, не драматические. Своей «Виагры», в смысле группы ты пока не сделал, мне кажется.

А.ЕЛИН: Здесь очень большая проблема у меня, потому что я всего лишь (неразб). Для того, чтобы проект был настоящим с точки зрения шоу-бизнеса, «Виагрой», человек, который пишет музыку, и деньги, которые в это вкладываются, должны быть достаточно серьезными. Потому что продакшн имеет огромное значение, талант композитора имеет огромное значение. Я работал все время с талантливыми композиторами, но как-то не случилось, может быть, серьезного продюсера с какими-то бешеными деньгами. Ну, в тот момент, когда «Шпильки» были, более-менее в тот момент, или «Киски», когда были продюсеры, если бы те же продюсеры эти проекты не убили бы, с моей точки зрения, то сейчас это было бы, может быть, на уровне той же самой «Виагры». Потому что я прекрасно помню, как, например, по-моему, на MTV, там баттлы такие устраивали между девичьими группами, и группа «Шпильки» была против группы «Виагра», и группа «Шпильки» выиграла. Это было, может быть, лет пять назад или четыре года назад, но я точно это помню, был такой факт медицинский.

А.ПЛЮЩЕВ: Пародия всегда победит свой прототип.

А.ЕЛИН: Конечно. Потом, надо сказать честно, что меня немножко напрягает вот эта извечная борьба – рок, попса. Мне кажется, что музыка бывает хорошая или плохая, и я знаю огромное количество попсовых проектов, прямо настоящих, которые мне лично нравятся, я прямо их с удовольствием слушаю. Я слушаю «Дискотеку Аварию», кстати, хочу похвастаться «Дискотекой Авария», потому что она только что опубликовала в сети свой последний альбом, где они спели мою песню «Воля и разум», написанную, между прочим, в 1986 году, если мне не изменяет память…

А.ПЛЮЩЕВ: Подожди, это ты написал «Сильнее всяких войн воля»? это же песня, по которой я тащился в школе, в школе я учился.

А.ЕЛИН: Я написал несколько гимнов, это правда.

А.ПЛЮЩЕВ: Слушай, я был уверен, что это Маргарита Пушкина.

А.ЕЛИН: Нет, этот альбом написал я, Рита там написала песню «Тореро».

А.ПЛЮЩЕВ: (неразб.) Давай споем? Я буду играть на «воздушной гитаре», а ты будешь волосами вот так делать.

(говорят одновременно)

А.ЕЛИН: Надо сказать, что я знал, что это выйдет на альбоме «Дискотеки Авария» , но даже не предполагал себе, что они вовсе не будут над этим стебаться, что они не будут смеяться, а просто от души споют любимую песню своей молодости. И они ее спели вот так, как группа «Скутер» бы ее спела, с металлическим абсолютно напором, просто электрогитары заменили на (неразб.), электронику и так далее. Но спели вот реально «вот ребята, на чем мы выросли», и это страшно приятно, потому что действительно удача, что там говорить. Никто тогда об этом не думал, но песня стала правда гимном хэви-металла российского, как (неразб.) – гимном международного хардкора.

А.ПЛЮЩЕВ: (поет) «Все, во что ты навеки влюблен, уничтожит…» Ну вообще, я тебя зауважал еще больше. Я не знал, прости.

А.ЕЛИН: Это правда говорит о том, что мы невидимые солдаты шоу-бизнеса.

А.ПЛЮЩЕВ: Абсолютно. Тебе никогда не было обидно, задам я глупый вопрос.

А.ЕЛИН: Мне совершенно никогда не было обидно…

А.ПЛЮЩЕВ: Что не ты играешь на настоящей гитаре, а только на воздушной?

А.ЕЛИН: Нет, конечно. Если бы я родился с музыкальным слухом, и мама отдала бы меня не на вольную борьбу и самбо, которые ничем для меня не кончились, я не вольный борец, и тем более не самбист, а отдала меня в музыкальную школу, может быть, из меня была бы настоящая рок-звезда, потому что я знаю технологию, я знаю, как это делается, я невероятное количество литературы про это прочитал, я совершенно страшный коллекционер….

А.ПЛЮЩЕВ: То есть, ты мощный теоретик.

А.ЕЛИН: Я настоящий теоретик, да. Я знаю настоящие законы шоу-бизнеса, которые можно преподавать. Есть несколько правил, которые я вижу, что молодые люди, которые вроде бы начинают этим заниматься профессионально… страшная ситуация – человек 10 лет отучился музыке, например, музыкальная школа, потом училище, условно я говорю «10 лет», в 7 лет начал, в 17 он уже прекрасно играет на гитаре, ему поставили голос, он поет, и он не понимает, почему он не знаменит. А он не знаменит, потому что он не знает простых законов, которые ему нигде не сообщили, он нигде о них не прочитал. И когда я ему рассказываю, например, какому-нибудь начинающему молодому таланту, он страшно удивляется и говорит – я же переосмысливаю все, что я делаю, в этот момент, надо же все по-другому.

А.ПЛЮЩЕВ: А разве этому можно прямо вот так лихо научить? Разве это в некоторых людях не сидит?

А.ЕЛИН: Нет. Это как в спорте. Вот есть физические данные, например, у человека, есть сноровка, его научили тренеры. Любой тренер скажет – если нету удачи, воли к победе и какого-то математического чутья, что надо делать, никогда человек не станет чемпионом. Потому что при прочих равных, все люди одинаково тренируются, одинаково в этот момент накачаны, спортивны, идет счет на какие-то десятые доли секунды. А, например, как люди ездят на скоростных автомобилях? Почему Шумахер обгоняет, потому что у него машина лучше? Жми педали, казалось бы. Сильнее ты нажмешь, или слабее, не надо быть накачанным человеком, не надо тренироваться, отжиматься, подтягиваться, бегать по утрам, чтобы быть Шумахером. Надо просто чувствовать машину, чувствовать дорогу и понимать психологию соперников, которые с тобой вместе едут. И то же самое практически в шоу-бизнесе. Но в шоу-бизнесе еще надо знать несколько законов простых. Самый простой закон – если тебя не спародируют, нельзя спародировать, то тебя нету.

А.ПЛЮЩЕВ: Это значит – у тебя нет стиля.

А.ЕЛИН: Не обязательно стиля.

А.ПЛЮЩЕВ: Пародируется же стиль.

А.ЕЛИН: Нет, стиль пародируется в самом общем варианте. Есть, например, десятки тысяч, наверно, в Европе, в Америке, в Южной Америке хэви-металлических групп, играющих, например, пауэр-металл. Когда-то голос Диккенсона или Халлфорда был эталонным. Сейчас появились школы и любого человека могут научить так петь, у которого есть вокальные данные и музыкальный слух. Такой голос ставят, как ставят в консерватории оперный голос, например. Вы кем хотите стать, Халлфордом или Диккенсоном?, спрашивают молодого человека. Он говорит – я думаю, Диккенсоном. Ему делают такой голос, плюс-минус, он так и поет. Но ведь его же не отличить среди огромной массы Диккенсонов. Он же теряется. И поэтому человек слушает и думает – это дарк-мор или какой-нибудь, например, лайт-мор? Он не знает, что это.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть, это очень простое соображение, казалось бы, простое, о том, что при всех прекрасных данных ты еще должен быть индивидуален.

А.ЕЛИН: Причем индивидуален не обязательно в мастерстве. Иногда это картавинка, иногда это какая-то интонация. Чем группа «Мумий Тролль» и Лагутенко отличается от других рокопопсов, помимо того, что у него хорошие тексты, приятные мелодии и так далее? Совершенно неповторимые и очень легко пародируемые интонации. Поэтому он есть в шоу-бизнесе. А десятки других групп, которые думали, что у них песни лучше, чем у Лагутенко, играют они лучше, и гитаристы быстрее, и что-нибудь еще, они нигде, никто и звать никак. Почему? Потому что у них не было интонации. Поэтому интонация важнее всего. У меня есть такая шутка моего собственного произведения. Кто были три самых великих вокалиста 20-го века ушедшего? Может быть, не очень верная формулировка «три великих вокалиста»…

А.ПЛЮЩЕВ: Певца, ты имеешь в виду.

А.ЕЛИН: Я даже сказал бы, вокалиста, в данном случае, потому что певец – это что-то…. Ну, певца.

А.ПЛЮЩЕВ: Можно я угадаю одного? Я не знаю, что ты имеешь в виду, я никогда не слышал этой твоей шутки, как ты говоришь. Там наверняка будет Вертинский.

А.ЕЛИН: Нет.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет?

А.ЕЛИН: Нет, Вертинского там не будет. Первым человеком будет Марк Бернес, который доказал, что можно петь душой, а не музыкальным слухом и голосом, что достаточно душу иметь, можно в ноты не попадать. Вторым будет Высоцкий, который первым спел согласные звуки. До него все пели гласные – а, о. А он пел – ррр, ммм. И третьим – удивительный человек по имени Дитер Болен….

А.ПЛЮЩЕВ: (смеется) Хорошее соседство.

А.ЕЛИН: Почему? Потому что он первый спел шепотом. Казалось бы, это оксюморон – певец, поющий шепотом, невозможно.

А.ПЛЮЩЕВ: Я думал как раз вот, совершенные… я бы еще назвал Вертинского. Первый, кто мне пришел в голову как человек, казалось бы, не обладающий, на первый взгляд… если мы спросим – может ли человек, который гнусавит, картавит, еще и голос у него неприятный…

А.ЕЛИН: Я совершенно согласен, что Вертинский там был бы четвертым. Потому что это ровно подтверждение моих слов. Интонация и личность исполнителя абсолютно заменяют ему профессиональные качества канонические, которые должны были бы быть. Потому что даже оперное пение, в большинстве своем, как я понимаю, я дилетант, на самом деле, могу сказать даже глупость какую-то, почему нет? Оперное пение, например, или пение поставленным голосом в тяжелом роке, или пение поставленным голосом, сейчас поют очень много инди-групп, у которых голос а-ля Джон Леннон, например, такой сделанный, такой томный немножечко голосочек с высокой ноткой. Они все поют похоже, и вдруг появляется человек, который выбивается из всех, у которого абсолютно все не так, как предписано законами жанра. И если он еще и художественно состоятелен, как был Вертинский, как был Бернес, как был Высоцкий и как был Дитер Болен, несмотря ни на что…

А.ПЛЮЩЕВ: И как есть, я надеюсь, он вроде бы еще не умер.

А.ЕЛИН: Как есть, конечно.

А.ПЛЮЩЕВ: Даже творчески, мне кажется.

А.ЕЛИН: Нет, он продолжает петь шепотом, и это очень забавно. И в этот момент он и становится великим. Появляется вдруг Том Вейтс. Как так человек поет, как Том Вейтс, как это можно так хрипеть, так клокотать, так бурлить, как он это делает? И все умирают от него, потому что он действительно очень хорош.

А.ПЛЮЩЕВ: Как замечательно пролетели почти полчаса уже в компании Саши Елина. Напоминаю, что он со мной сегодня едет в «Попутчиках». Борисов куда-то усвистел. Эфирные смс +7-985-970-45-45, Твиттер-аккаунт vyzvon, можете присоединяться как-то к нам. Хотя, боюсь, вы нас прервете на самом важном месте. Попытайтесь сделать это как-то аккуратно, чтобы ваши вопросы, как нож в масло, вошли в нашу беседу, сделали бы это филигранно. А мы продолжаем. Честно говоря, я не получил ответа на вопрос, было обидно или не было обидно, насчет того, что ты всегда остаешься как-то в тени. Все коврижки достаются исполнителю, а они зачастую того не стоят. Ведь правда?

А.ЕЛИН: Нет. Каждый на своем месте, невозможно преуменьшить заслуг никого, с кем я работал. У меня не было никогда в жизни никакой ревности по поводу коврижек, потому что я как-то занимаюсь своим делом. Мне приятно, что, например, ты взял и вспомнил практически наизусть песню «Воля и разум».

А.ПЛЮЩЕВ: Да я ее и знаю наизусть.

А.ЕЛИН: Хотя 25 лет назад она была написана.

А.ПЛЮЩЕВ: Обижаешь, я еле сдержался, чтобы всю не процитировать.

А.ЕЛИН: Я знаю просто по жизни примеры, когда, оказывается, люди, по-моему, в каком-то провинциальном университете, в смысле, не в московском университете, защищали диплом, например, по текстам группы «Ария», в частности, по моим тоже и по (неразб.) тоже. Я считаю, что это огромное счастье, что человек в жизни вдруг поставил ногу в культурное пространство, что он общался с хорошими, талантливыми людьми, у него что-то получилось. Я, может быть, не готов сейчас встать на стульчик, как обычно это делают дети, и прочитать какое-нибудь душераздирающее стихотворение, и все увидят, что я не хуже, чем Иосиф Бродский или кто-нибудь еще. Нет, зачем? У меня есть какая-то своя тема, которую я умею, я надеюсь, не хуже других, а иногда и намного лучше других, потому что это показывает какие-то (неразб.) для меня. И то, что я умею пусть маленькое, но свое, меня это страшно радует, тем более, что есть люди… я же пишу во вторую очередь для публики. А в первую очередь любой человек пишет для небольшой кучки друзей, которые понимают, что он делает. Вот он их сам назначил авторитетами, и вот он волнуется, звонит – ну, ты слышал мою новую песню? И как тебе?

А.ПЛЮЩЕВ: И у кого-то хватит смелости сказать – унылое говно.

А.ЕЛИН: Конечно. Я прекрасно знаю, что… у меня есть три-четыре человека, с которыми я очень давно дружу по жизни, которые могут сказать – Сань, ну нет, ну что-то ты, ты мог бы лучше сделать, давай, напрягись, переделай.

А.ПЛЮЩЕВ: Кстати, у меня был барьер. Как-то ты мне присылал песню… хотя я, наверно, не в том кругу, но тем не менее… ты мне присылал песню как-то, и я помню, что у меня был барьер, я прямо долго думал, как бы тебя обидеть, как сказать. Мне не понравилось. Ну, не то, что не понравилось, это из того разряда, что «можешь лучше». Да-да, было что-то такое. Как говорить это близким людям ранимым, я, честно говоря, не очень хорошо понимаю. Ты сам как с этим справляешься?

А.ЕЛИН: Я очень мягкий человек по жизни, все время смеюсь, что сначала моя фамилия была «Вазелин», а потом «Ваз» отвалился, по ходу. Я не обижаюсь никогда, потому что у меня в тот момент, когда я закончил текст, прочитал его и сказал, что это хорошо, я написал его как бы для себя и мне нормально. И может быть, завтра я проснусь и увижу, что да, вот здесь надо бы что-то переделать, потому что надо всегда переспать, чтобы отстоялось что-то. Иногда не хватает любому человеку жесткого цензора внутри. Мягкость характера в этом смысле, наверно, плохая черта для перфекциониста, а я перфекционист, на самом деле, я хочу, чтобы все было идеально, чтобы все было вылизано до последнего слова и абзаца. В результате иногда, перепродакшн, он очень вреден. Я слышу по радио очень много проектов, они такие чистенькие, культурненькие, хорошенькие, не за что зацепиться, и это называется «перепродакшн». Надо было оставить что-то, какую-то… я не говорю «фальшь», но чуть больше живого. Не надо было чистить голос, надо было, как спел человек, потому что когда начинают тюнером равнять там нотки, чтобы это было идеально все, теряется душа, и уже слышно, что там уже наполовину как в «Робокопе», не весь человек, часть в нем железная. Конечно, иногда хочется, чтобы кто-то такой вот направил. А иногда я абсолютно на сто процентов уверен в том, что я делаю. Вокалист, например, тот же самый, Семенов в «Рамфаке», говорит – нет, вот здесь, тут вот очень страшно, нет. Я говорю – нет, либо так, либо никак. Либо тогда мы это откладываем, и я это, например, публикую в своем блоге, в котором я публикую все, что я пишу, когда я считаю, что это может быть опубликовано, это остается один раз написанным в электронном виде где-то в маленьком чуланчике Интернета, который называется «Блог либреттиста», и все, и тогда не надо это петь. Но переделываться это не будет. А иногда я готов переделывать, какую-нибудь заказуху я вообще готов переделывать хоть 70 раз, ничего такого нет в этом.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот о заказухе, кстати говоря. Ты, когда говорил, что пишешь для какой-то группы людей, туда-сюда, у меня сразу всплыла в голове мысль – а разве ты не всегда пишешь на заказ, если это не твои проекты?

А.ЕЛИН: Я иногда пишу на заказ для каких-то попсовых проектов. Я иногда придумываю сам проект, нахожу единомышленников и начинаю делать, абсолютно без всяких денег, я не думаю ни о каких деньгах, а думаю только о том, чтобы сделать так, как я хочу. И третий вариант моей работы, он вообще совсем смешной, может, о нем даже и стыдно говорить, но иногда бывают елки, которые Новый год, и последнее время корпоративный клиент очень любит поставить какой-нибудь спектакль, который состоит в основном из переделанных песен, хитов, которые звучат по радио, но только на внутрикорпоративные темы. В этот момент я сажусь с заказчиком, он мне внимательно рассказывает, кто у них кто, о чем что, что бы они хотели услышать, и потом делается целый спектакль. То есть, я реально переписываю тексты, которые уже написаны кем-то на музыку, которую знают все, люди выходят, поют, это смешно, это такой лакомый кусочек на Новый год, который каждый из нас если имеет, то хорошо. А потом, когда елки кончились из-за кризиса, мы его потеряли. А сейчас, дай бог, он опять восстановится.

А.ПЛЮЩЕВ: Забавная ипостась такая работы.

А.ЕЛИН: У меня есть куча таких стишков, которые даже никому не покажешь, потому что они очень для этой компании, больше ни для кого, юмор, понятный только этим людям.

А.ПЛЮЩЕВ: С одной стороны – да, понятно, что есть такие какие-то внутренние вещи. Недавно мы с отсутствующим здесь коллегой Борисовым вспоминали, у нас прямо такая была дуэль – кто больше вспомнит корпоративных гимнов. Мы одно время увлекались этой тематикой.

А.ЕЛИН: Я помню.

А.ПЛЮЩЕВ: Я тут вспомнил прямо хит абсолютный, я считаю, что лучшее, что могло быть, и оно, с другой стороны, ведь интересно людям со стороны, мне, например. Ныне, по-моему, уже несуществующая компания «Транснефтепродукт», и там пелось, там что-то такое: «По России трубы бегут, это, это «Транснефтепродукт». Вообще, да?

А.ЕЛИН: Вообще для автора это страшно интересная тренировка.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты писал корпоративные гимны?

А.ЕЛИН: Писал, конечно.

А.ПЛЮШЕВ: Кому ты писал? Признавайся.

А.ЕЛИН: Я вообще написал один из первых корпоративных гимнов в 1989 году какой-то компании, которая тогда в Зеленограде базировалась, делала первые детальки для каких-то компьютеров, чего-то такого, вот они захотели какого-то корпоративного гимна уже в 1989 году. Я абсолютно ни слова не помню. Я писал очень смешную песню, вот ее я не забуду никогда, ко дню рождения прокурора. Я даже не знаю ни фамилии, ничего, друзья заказали для него песню…

А.ПЛЮЩЕВ: Вообще «друзья для него заказали» звучит прекрасно.

А.ЕЛИН: Они хотели спеть песню для прокурора, я написал такие стихи: «Прокурор, не пачкай рук, не касайся грязных денег…», и так далее. Я думаю, что он был очень рад, когда это услышал. Что называется, попало на благодатную почву. Корпоративный гимн всегда интересно написать, потому что, в общем, хорошие стихи ведь важно, не о чем, а как. Я думаю, что можно корпоративный гимн написать так, что он будет просто конфетка, просто будет ну вообще.

А.ПЛЮЩЕВ: Согласен.

А.ЕЛИН: К сожалению, чаще всего «бегут» и «продукт» рифмуют, я понимаю, и «трубы бегут», которые сразу слышатся «трупы бегут»…

А.ЕЛИН: Ладно, это правда шедевр. Во-первых, там офигенная музыка, вообще, это хит…

А.ЕЛИН: А потом, надо же понимать еще, что…

А.ПЛЮЩЕВ: «Бегут» — «продукт», кстати, нелинейная рифма, неплохая, ладно тебе.

А.ЕЛИН: Ужасная, с моей точки зрения. Я думаю, что еще под это снимался корпоративный фильм, и, например, автор текста, ему еще показывали видеоряд, там наверняка была какая-нибудь компьютерная графика, где трубы правда бежали как-нибудь графически красиво, поэтому, наверно, в сопровождении этого фильма это было вполне нормально. Я даже писал для «Майкрософта» несколько текстов, которые пелись на платформе прямо в качестве гимна.

А.ПЛЮЩЕВ: На платформе «Майкрософт» причем. (смеется)

А.ЕЛИН: Да, на платформе, по-моему, три года назад, была на открытии, там было музыкальное такое открытие, когда выходил большой хор. Я не помню, как его зовут, но я помню, что у вокалиста фамилия Брутян, он сын Сережи Брутяна из первого певца «Автографа», который был до (неразб.), первого состава «Автографа». Он прекрасный мальчик, просто, правда, не помню, как его зовут. Дима Четвергов там делал музыку и аранжировку, соответственно, пелся корпоративный гимн для «Майкрософта», и я там написал много бойких четверостиший, которые… они потом бегали, страшно было довольны, он висел на сайте у них, они прямо…. Не знаю уж, пели ли они его хором, выпивая, на каких-то пьянках своих внутренних, но, по крайней мере, как авторы, мы получили огромное количество «спасибо».

А.ПЛЮЩЕВ: Тебе не кажется, что, вот мы тут смеемся, все это забавно, «Даст криминалу достойный ответ Следственный комитет», тоже из корпоративного гимна…. Тебе не кажется, что все-таки это, ну, что называется, разменивание таланта, миллион меняют по рублю? Нет?

А.ЕЛИН: Это все равно, как сказать… например, представим себе спортсмена-бегуна, который с утра, у него там пробежка – час по стадиону с медленной скоростью. И кто-нибудь сидит, какой-нибудь знаток, и говорит – что ты размениваешь свой талант, что ты бежишь медленно так, ты же мог бы сейчас как газануть. А он говорит – у меня такая тренировка, ребята, отстаньте, вы ничего не понимаете в сути моей работы. Так же и здесь, это просто экзерсисы, без них нельзя, надо обязательно, чтобы они были. Я удивляюсь, я знаю людей, которые закончили Литературный институт, мне кажется, что им совсем как-то мало экзерсисов дают. Я думаю, что это отличная работа для студентов Литературного института, отделения поэзии, чтобы они писали корпоративные гимны, чтоб они перестали в какой-то момент изливать душу, потому что душа изливается чаще всего ужасно банально, непрофессионально, никому не интересно. Это настоящая тяжелая работа – написать корпоративный гимн по (неразб.), так, чтобы клиент посмотрел и сказал – это ровно то, о чем я думал. Я бы сам лучше не сказал, говорит какой-нибудь генеральный директор. Понятно, что ты бы не сказал. Для человека, который думает о том, что надо бы быть поэтом и писать серьезные стихи, начинать надо, конечно, с корпоративных гимнов, даже не заказанных, а просто сидеть, например, прочитать какую-нибудь статью в газете, взять газету «Коммерсант», открыть на любой странице, прочитать статью, а потом взять и написать ее же стихами. Вот изложить то, что там написано, стихами. Это тяжелая работа, которая, я думаю, люди, которые говорят «ах, я поэт», ее не сделают.

А.ПЛЮЩЕВ: Александр Елин сегодня у нас в гостях, поэт-песенник, между прочим. С другой стороны, ведь люди о себе таким образом, как мы тут с тобой уже обсуждали немного до эфира, оставляют информацию, они же таким образом следят, не за кем-то, в смысле, следы оставляют, о себе информацию. Хорошо ли это? Я как-то вдруг задумался, ну, я не знаю, допустим, Пушкин Александр Сергеевич. Я, конечно, не знаком с полным наследием творческим безусловно, как и любой из нас, мне кажется, практически. Мне как-то, чтобы он в восьмом полку седьмой роты лейб-гвардейцев к Новому году сочинял про их подпоручика, мне как-то вот не представляется себе.

А.ЕЛИН: Здесь же очень часто вопрос просто судьбы. Ну, Пушкин – гениальный поэт….

А.ПЛЮЩЕВ: Судьбатый такой.

А.ЕЛИН: Очень передовой для своего времени, авангардист, я бы даже сказал, для тогда, потому что видно было сразу, как он перескочил из дзержавинской поэтики, громоздкой, тяжелой, неразговорной, как он перескочил в нормальную жизнь, как он стал говорить нормальным человеческим языком. Сейчас, конечно, нельзя употреблять глагольные (неразб.), это не очень красиво, как он это делал, но он делал изящно и… в общем, чего говорить о Пушкине? Все понятно. Он сразу стал таким, что ему уже было стыдновато предложить написать гимн какого-нибудь лейб-гвардейского полка, так же точно, как, например, Диме Быкову сейчас смешно предлагать подобные вещи, потому что он пишет то, что он хочет, знает, чего он хочет, и прекрасно это делает. Но есть же еще другие люди, ремесленники вроде меня, они так же точно достойны заработка, так же точно достойны того, чтобы как-то существовать. Если я умею это делать, почему бы мне это не сделать хорошо, в отличие от тех, кто не умеет это делать? Плюс у меня есть свой маленький кусочек славы, как мы уже только что говорили. Да, не такой, как у кого-то другого, но он мой, и слава богу, что он есть.

А.ПЛЮЩЕВ: Как ты, как человек, не только участвующий в шоу-бизнесе, но и наблюдающий за ним, за прошедшие 20 с лишним лет, наверное, сколько ты в шоу-бизнесе?

А.ЕЛИН: Ну. Профессионально, первую группу, которую я стал продюсировать, это была группа «Примадонна» в 1985 году. 26 лет.

А.ПЛЮЩЕВ: Хотел спросить, как он изменился, вообще вот об этом, но мне пришло в голову, что есть вопрос, который, может быть, следовало бы задать первым. Может быть, человек умный или поступающий правильно, так бы и сделал, но это не я. Я задам его прямо сейчас. А как ты во все это попал-то?

А.ЕЛИН: Я страшно увлекался рок-музыкой. У меня было огромное количество катушек с разными «Битлами», «Роллингами, «Лед Зеппелинами», в какой-то момент я знал о них все, что можно было выудить откуда-нибудь. И, поскольку еще в десятом классе я писал какие-то странные стишки непонятно, о чем, как все, наверно, пишут, меня страшно заинтересовали именно тексты песен, мне стало страшно интересно, о чем они поют. Я стал переводить.

А.ПЛЮЩЕВ: Разочарование наступило?

А.ЕЛИН: Нет. Я стал переводить и пытаться писать, например, как бы это звучало по-русски. В принципе, за всю мою писательскую жизнь, если можно так сказать, я, наверно, написал текстов 20 вполне мною любимых на музыку зарубежных авторов, не спросив у них согласия на это. есть тексты песен по-русски группы «Слейт», группы «Битлз», группы «Квин» для мюзикла (неразб.), вполне официально заказанных, два текста полностью было написано мной, остальные мы делали коллективно. Только через любовь к рок-н-роллу я к этому пришел. Поэтому я отчасти, может быть, не владею какими-то вещами, которыми владел бы, если бы вот…

А.ПЛЮЩЕВ: Ты рассказал, как это творчески родилось. Но как это получилось технически? Потому что то, о чем ты рассказываешь, может сделать каждый, но вовсе не каждый окажется в шоу-бизнесе

А.ЕЛИН: По крайней мере, 26 лет назад я был довольно бойким парнем. Я очень быстро познакомился с половиной музыкантов, которые в Москве играли рок, очень быстро эрудицией своей стал среди них своим человеком. Даже два таких всего есть парня у нас в Москве – я и Артемий Троицкий, — которые были одновременно членами Совета московского рок-клуба и членами Совета московской рок-лаборатории. То есть, и вашим, и нашим, как бы. Меня очень быстро выбрали даже представлять какие-то интересы, защищать, потому что тогда боролись, чтобы была свобода, чтобы можно было петь в больших залах, и так далее. Я принимал активное участие в этой жизни. Поэтому, имея большое количество ребят, которые играют и что-то делают, начиналось это все с группы «Альянс», первый был коллектив, с которым я начал сотрудничать, первый альбомчик (неразб.), который с тех пор много раз повторен был во всяких там дисках и так далее, я написал, Потом я работал с Галаниным, с группой «Гулливер», потом я работал с Фальшаковым в группе «Зигзаг», я его привел в группу «Ария» из «Зигзага» в качестве гитариста, все это произошло, потом я открыл группу «Рондо», в которую я привел Сашу Иванова в свое время, к Мише Литвину, тогдашнему руководителю, много песен было написано с группой «Рондо», вышедших на виниловой пластинке, советской тогда, фирмы «Мелодия», это была моя первая пластинка, которую я увидел, в руках подержал.

А.ПЛЮЩЕВ: У «Альянса» разве не выходила?

А.ЕЛИН: Нет, у «Альянса» виниловой пластинки тогда не было, конечно. Это был 1984 год, «Я медленно учился жить», назывался мой первый альбом, который вот с этой песней на стихи Левитанского, там пять текстов написал я, один из них ничего, остальные, наверно, стыдновато сейчас слушать, потому что проба пера, понятно. Но, тем не менее, от большого количества людей я слышал, что вот это вообще было, «ну, это вообще, вот мы слушали, заслушивались».

А.ПЛЮЩЕВ: Вот это было настоящее!

А.ЕЛИН: Потом как-то металлическая эпоха началась, и так далее.

А.ПЛЮЩЕВ: Понятно. Я прервал сам себя, надо сказать, на вопросе, который я забыл.

А.ЕЛИН: Я помню, что мы обсуждали тему о том, как же шоу-бизнес устроен сейчас.

А.ПЛЮЩЕВ: Да-да, как он изменился за это время. Понятно, что если спрашивать вообще о 90-х и 10-х годах нынешних, разница будет гигантская. Просто о жизни, просто о том, что было в Москве, например, и сейчас есть. Понятно. Наверно, и в шоу-бизнесе это заметно, как-то он, наверно, очень выстроился. Тем не менее, смотри, когда я пришел на радио «Эхо Москвы» в 1994 году, сюда можно было зайти фактически с улицы. Ты пришел, сказал – я хочу читать новости. В принципе, почти так и было, и могло так быть, это совершенно допустимая ситуация. Сейчас, я боюсь, не очень допустимая ситуация такая, все-таки как-то все изменилось. Так ли в шоу-бизнесе с этим?

А.ЕЛИН: В 1983 году, например, или в 1982 году, или в 1984 году любая более-менее профессиональная запись, в которой звучали электрогитары, барабаны и пел что-то вокалист, даже не очень важно было, что он пел, лишь бы он пел по-русски, мгновенно так называемый «писатель», их называли «писателями», многие из них живы, здравствуют, дай им бог здоровья…

А.ПЛЮЩЕВ: И до сих пор «писатели».

А.ЕЛИН: Нет, конечно, эта профессия исчезла, если можно это назвать профессией. Им приносился мастер со студии, студия – это отдельный разговор, какие были студии тогда, им приносился мастер, и можно было быть уверенным, что через 3-4 дня во всех студиях звукозаписи огромной страны в огромных количествах люди придут и спросят, что есть нового. Вот есть список – группа «Альянс», группа «Примус» и группа какая-то. Давай все. Слушалось все, все было страшно интересно. Сейчас понятно, что… даже нельзя сказать слово «в разы»…. В сотни раз, в тысячи раз возросло количество творческих проектов, возможности записаться дома, все время появляется невероятное количество музыки, ди-джейских сетов, вообще какой-то звуковой информации самой разнообразной появляется невероятное количество. Что за это время стало с шоу-бизнесом? Раньше можно было принести песню на радио, наутро проснуться знаменитым. Сегодня невозможно принести песню на радио и проснуться знаменитым, просто потому, что у каждой станции есть свой формат, и если ты вписываешься в этот формат, значит, ты уже не отличаешься лица не общим выражением, значит, ты уже знаменитым не проснешься. Долгое время тебя будут путать с артистами, которые там звучат. Я знаю очень талантливых музыкантов, очень талантливых певцов с прекрасными голосами, с отличной командой аранжировщиков, которые три-четыре года с очень хорошими песнями бомбардировали эфиры, их брали на радио, и пока более-менее запомнилась сначала фамилия исполнителя, потом — как его зовут… песни помню, кто это поет – не знаю. Вот я потому радио не слушаю, потому что нет такого радио, может быть, на «Эхе Москвы» в какой-то час, если ты пришел просто (неразб.), русский Том Вейтс, условно, это группа «Биллис Бэнд», питерская, условно, они спели его материал, они похожи, вот они попали, например, на «Наше радио». Тогда это было возможно. Но больше никуда. И огромное количество групп не попало на это радио, и добивались популярности через концерты, концерты, концерты. Постепенно набирается армия поклонников, и потом уже радиостанции вынуждены крутить, потому что просто их все время просят об этом, им нужно держать аудиторию. А сегодня столько радиостанций музыкальных, и так похожи форматы, и так разбросана аудитория, так все диверсифицировано, что без Интернета и правильных технологий в Интернете невозможно стать популярным.

А.ПЛЮЩЕВ: Я вот только хотел сказать про Интернет. С другой стороны, ведь Интернет дает вообще колоссальные возможности совершенно, не людям, я имею в виду, а колоссальные возможности потребителю, в том смысле, что выбор вообще становится бесконечным в принципе. С одной стороны, ты говоришь о фрагментации в эфире, а Интернет – это бесконечно фрагментированная история, бесконечно. И получается, что Интернет вообще должен все это убить. В твоей же парадигме, которую ты говорил, Интернет нас всех спасет. Давай разберемся с этим.

А.ЕЛИН: Я помню, почему-то мне пришло в голову, я в Лондоне как-то зашел в магазин, это было в середине 90-х, было написано «Все пластинки по фунту». О, дешево, подумал я, ничего себе, компакт-диск за фунт. Длинные-длинные полки, и когда я прошел первые сто метров, перебирая, что же я хочу купить за фунт, понимая, что я не знаю ни одной фамилии вообще, и более того, ни одна обложка даже меня не зацепила с тем, чтобы я сказал – я куплю вот эту незнакомую пластинку за фунт. Похожая история ведь с Интернетом – огромное количество проектов, которые непонятно, что это. Как у меня должен быть устроен мозг, чтобы я искал что-нибудь новенькое послушать? Конечно, нет, я хочу слушать то, что я люблю, то, что мне знакомо, то, что я краем уха услышал по радио – о, что это за группа классная такая? Ну-ка, я найду ее сайт, скачаю ее альбом себе в плеер и буду ее дальше слушать. Если я новая группа, которая не звучит нигде, значит, Интернет предлагает мне некие технологии, по которым я могу засветиться.

А.ПЛЮЩЕВ: Я все же с точки зрения потребителя. Смотри, почему, здесь, мне кажется, радио, только перейдя в Интернет, сыграет свою роль, может сыграть? Потому что, конечно же, пользователь, конечный потребитель не может разобраться в гигантском выборе, и не должен разбираться вообще, в принципе. Для чего существует радио, по большому счету? Ты нашел свой какой-то формат, свою любимую, условно говоря, радиостанцию, и ты знаешь, что даст ист хорошо, они тебе отберут, условно говоря. Ты делегируешь полномочия по отбору кому-то (неразб.). Понятно, что это плюс-минус, что идеального радио ты не найдешь никогда, даже если это будет условное псевдо-радио типа «Пандоры» какой-нибудь, понимаешь, о чем я говорю, когда играют похожие.

А.ЕЛИН: Отсюда и технологии. Например, условно говоря, я люблю «Битлз» 60-х годов, я люблю группы, которые в 60-ом году были похожи на «Битлз». Где я их беру, откуда я их скачиваю? Я знаю, что есть в блогосфере пять-шесть профильных блогов, где специально заточенные, замороченные люди, видимо, приближенные к каким-то архивам с тем, чтобы это не умерло никогда, находят какие-то старые «сорокапятки», выкладывают, я скачиваю, уже у меня набирается коллекция именно такой музыки. Если я делаю проект в каком-то определенном направлении, я знаю, что есть несколько ресурсов, которые поддерживают это направление, и люди, которые интересуются музыкой в принципе и хотят слушать это направление, будь то шансон, русский рок, попса или что-нибудь еще, или просто посмеяться, какой-нибудь юмористический ресурс, а у меня смешные песни, я точно знаю, что я должен туда попасть, быть там все время, на этих ресурсах. И в конце концов меня либо забанят, либо убьют комментами, либо поддержат, и тогда начнется некий вирусный эффект. Один человек, которому понравилось, он перепостит к себе, перепостит в Фейсбуке, Вконтакте, у него есть свои друзья, которые это послушают, посмеются, своим друзьям это пошлют, друзья друзей, у меня в Фейсбуке около тысячи друзей, у каждого из них еще по тысяче, тысячу на тысячу мы знаем, сколько будет. Глядишь, вот они, и миллионы. Сетевая популярность становится уже оффлайновой, уже людям интересно, они хотят попасть на этот концерт. И мы знаем за последние несколько лет примеры такого рода выстрелов, когда вроде бы пришел небогатый дядя, вложил денег, ни радио, ни телевидение, никто не поддержал, а просто за счет того, что это фишка, за счет того, что это смешно, за счет того, что люди придумали что-то такое, что не придумал никто, путем нескольких телодвижений по размещению себя в правильных местах, наступает вирусный эффект, и все уже знают, о чем идет речь. Потому что молодежь сама по себе такова, что она все время ищет, что новенького, что модного вышло, что актуально. В компании, когда они разговаривают, неправильно же прослыть каким-то ретроградом, который – ну, что ты слушаешь, это отстой прошлого года, а сейчас надо слушать сегодняшнее.

А.ПЛЮЩЕВ: Актуальное.

А.ЕЛИН: Да, Или, если ты сноб, пожалуйста, слушай музыку 60-х годов и говори – ну, это все ваша модная фигня, а вот я нашел одну певицу, которая в 1965 году… это тоже респект и уважуха, я согласен. Но, опять же, это надо где-то найти.

А.ПЛЮЩЕВ: Два часа уже почти назад у меня здесь были новые герои Рунета, которые добились популярности исключительно своими видеороликами в Интернете. Как с этим обстоит в шоу-бизнесе, можно ли сейчас и может быть, это вообще единственный путь – выйти через Интернет?

А.ЕЛИН: Пластинки не продаются, продаются только концерты, единственное, на чем можно заработать деньги. Для того, чтобы концерты поддержать, надо, чтобы дистрибьюция записей, которые сделаны, была максимальной, максимальное количество скачиваний. Песни ли, синглы ли, (неразб.) полноценного компакта, продать его нельзя. Но ему надо как-то, чтобы люди его услышали. Поэтому в любой компании, которая занимается подюсированием артистов, сегодня есть отделы по работе с социальными сетями, отдел по работе с блогосферой, есть люди, которые знают технологии, умеют и все время их применяют.

А.ПЛЮЩЕВ: Но разве эти отделы не занимаются тем, что обивают пороги всяких разных агентств по авторским правам, требуют свои деньги оттуда и препятствуют скачиванию?

А.ЕЛИН: Нет. Все давным-давно поняли, что требовать с кого-то деньги за торренты, или за блоги, или за бесплатное скачивание – это тупиковый путь, потому что ты больше потратишь времени, чем соберешь денег. Лучше, наоборот, содействовать тому, чтобы люди бесплатно скачивали, потому что тогда у тебя будет больше концертов, и ты концертами окупишь то, что ты потратил на студии. Потому что в структуре заработков любого сегодняшнего артиста, да даже пять-шесть лет назад, когда компакты были еще как-то, когда пластинки были большими, когда компакты были более-менее продаваемы, все равно это были копейки. Главное – это корпоративы или кассовые концерты, в зависимости от жанра. Например, группа «Ария» не играет корпоративы, но зато собирает приличные заработки, как Валера Кипелов, как «Чайка», а «Чайка» играет корпоративы, например. А есть люди, которые вообще, трудно представить, что они кого-нибудь соберут в зале. Но зато их любят приглашать на частные вечеринки. Для того, чтобы это происходило, им надо быть все время на устах, на слуху…

А.ПЛЮЩЕВ: То есть, борьба с пиратством заканчивается? Потому что субъекты борьбы с пиратством….

А.ЕЛИН: Она никогда не закончится. Конечно, будут люди, которые будут бороться, будут пытаться как-то это немножечко… я, например, от пиратства страдаю первый, потому что авторских прав практически нет на сегодня. Ну, и что делать?

А.ПЛЮЩЕВ: Как же, непосредственно только жить на…

А.ЕЛИН: Непосредственно когда тебе заказывают, брать деньги вперед.

А.ПЛЮЩЕВ: И все, никаких авторских дальше…

А.ЕЛИН: Да, потому что записали мы альбом, его миллион раз скачали из Интернета, а денег ты получил ноль.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, они-то получили с концерта потом, в смысле, исполнители, а ты…

А.ЕЛИН: Надо быть либо в доле, либо брать деньги вперед. От этого никуда не денешься.

А.ПЛЮЩЕВ: Тяжела судьба поэта-песенника нынче на Руси. Александр Елин, один из таких поэтов-песенников, автор одной из любимых моих песен, на которых я вырос, группа «Ария»…. Как же, черт побери, она называлась?

А.ЕЛИН: «Воля и разум».

А.ПЛЮЩЕВ: «Воля и разум», действительно. Вот песню наизусть помню, а название из головы вылетает, старость уже не радость. Александр Елин сегодня ехал с нами в «Попутчиках», спасибо большое, Саша.

А.ЕЛИН: Спасибо.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, и счастливо, до свидания, пока.

А.ЕЛИН: Всего доброго, до свидания всем.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире