'Вопросы к интервью

Д.БОРИСОВ: 23 часа и 6 минут в российской столице, вы слушаете радио «Эхо Москвы», добрый вечер. Меня зовут Дмитрий Борисов. Александр Плющев – это человек, который здесь, работает сегодня, не кулером даже, а радиоведущим. Добрый вечер.

А.ПЛЮЩЕВ: Добрый вечер.

Д.БОРИСОВ: Едем мы не одни. В ближайший час здесь будем мы с Алексеем Валерьевичем. Это не фамилия.

Д.БОРИСОВ: Алексей Валерьевич Андреев, Леха Андреев сегодня с нами едет. Пользователи Интернета, особенно те, которые со стажем, такие, вроде меня, «вот это… я помню, еще в 96-ом годе я юзал Рамблер-то, юзал», они, конечно же, помнят… конечно же, хорошо знают Леху Андреева, не то, чтобы помнят, а прямо знают.

А.АНДРЕЕВ: У них уже память-то…

А.ПЛЮЩЕВ: Естественно. Ну, поменяли память, обновили, сапгрейдили, ничего. Может быть, наши более юные или, так сказать, оторванные от Интернета слушатели, они, наверно, могут не очень хорошо знать Леху Андреева. Все грани его таланта, этой многогранной, безусловно, личности, мы сегодня постараемся так или иначе раскрывать. Если у вас Интернет под рукой, крайне рекомендую статью из Википедии, я сам сегодня с большим удовольствием и смехом ознакомился.

А.АНДРЕЕВ: А фотка там какая.

А.ПЛЮЩЕВ: Фотка замечательная тоже, да. Это единственная фотка, наверно, на которую были (неразб.) права. Я рекомендую ознакомиться. Леха Андреев из тех, конечно же, людей, которые очень… когда ты узнаешь их поближе, очень жалеешь, что другие люди, широкие массы почему-то о них не знают. Между тем… ну, например, чисто по серьезке, как утверждает Википедия, у нас нет оснований ей не доверять, что Леха Андреев стал первым русским автором хайку, получившим мировое признание. Вторые места в крупнейших всемирных конкурсах, между прочим, в 95-ом и в 97-ом годах. Видите, какая история тут получается. А может быть, вы читали что-нибудь под псевдонимом Мерси Шелли и никогда не знали, что это Леха Андреев. Я имею в виду, конечно же, фантастику. Вот кто с нами сегодня едет вместе. Он у нас, как выяснилось, я, кстати, этого не знал совершенно, зная Алексея много лет, не знал, что он еще и автор-исполнитель, к тому же, популярных весьма песен. И, увидев в Козьмодемьянске… знаете, какая интересная история была? Я сейчас отговорю и закончу, все.

Д.БОРИСОВ: Да, интересно.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, сам же он об этом не расскажет. У нас был там вечер, в Козьмодемьянске, такой типа корпоративчик. Выступала группа Zdob si Zdub, прекрасно выступила, замечательно. А потом был такой типа… я не знаю, как это… авторская песня (неразб.), соревнование, туда-сюда.

Д.БОРИСОВ: Ты был в своей красной шапочке на сцене?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, ты знаешь, нет. Я только стоял, фанател, «козу» делал.

Д.БОРИСОВ: Схалтурил.

А.ПЛЮЩЕВ: Короче, Леха сделал всех, вообще всех. После пришла милиция и выключила микрофон. Серьезно я тебе говорю, кроме шуток. Сказали – петь можно, но без микрофона. И мэр города не смог ничего сделать с милицией. Вот так утихомиривали нас.

А.АНДРЕЕВ: Поэтому я редко выступаю, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Рано или поздно приходит милиция…

А.АНДРЕЕВ: Да-да. Лучше японская поэзия, она тихая.

Д.БОРИСОВ: А наш поезд сопровождают?

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно, да, придут к нам. Я поэтому предлагаю, может быть, начать с песни?

Д.БОРИСОВ: Чтобы хотя бы одна успела до прихода стражей порядка прозвучать у нас в эфире.

А.АНДРЕЕВ: Ну, давайте, да, попробуем, начнем с песни. Я сразу скажу, что у меня странный репертуар в последнее время. Когда я писал… вообще, песни давно писал, еще в студенческие времена и так далее, но потом сильно все поменялось, как-то вообще пересмотрелось. В студенческие времена все было очень депрессивно, как ни странно, русский рок, все такое. И вот, еще даже не в студенческие, в последнем классе школы, одна девушка меня спросила – почему у вас все песни про дождь? Это был такой реально питерский подход, про дождь. Я долго думал, наверно, больше 10 лет я думал над этим вопросом. И лет через 10 я написал ей ответ вот такой.

Звучит песня

А.ПЛЮЩЕВ: Спасибо, дорогой. Леха Андреев сегодня с нами едет, поет про дождь опять.

Д.БОРИСОВ: Колдует. Я подумал, что, если 10 лет ушло у Лехи на составление ответа, я думаю, у нас программа сейчас будет историческая.

А.ПЛЮЩЕВ: У нас сейчас блиц, знаешь. В этом супер-блице… на самом деле, одно из таких противоречий, один из таких парадоксов, которым Леха, безусловно, друг – это, конечно же, то, что человек, который один из таких, можно сказать, основоположников русского интернета, во всяком случае, в той его части, которая касается текстов и так далее, он, тем не менее… казалось бы, он должен быть таким всем из себя технологичным, продвинутым, агитировать или всячески прославлять вот этот прогресс и так далее. Но с нами сегодня едет самый настоящий луддит, как он себя называет.

А.АНДРЕЕВ: «Залуддил», говорят. «Леха залуддил опять».

А.ПЛЮЩЕВ: Он выступает против прогресса всячески. Он страшно удивляется, когда ему показывают смартфон, например. Самый первый еще телефончик, маленький, и на тот с трудом с проводного пересел.

А.АНДРЕЕВ: Да, именно так. Носик меня пересадил на мобильный. Если бы не Носик, я бы сейчас им не пользовался.

Д.БОРИСОВ: С собой бы таскал большой.

А.АНДРЕЕВ: Он просто меня заставил взять. Я был вынужден, по работе.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне кажется, конечно, что в этом есть немного позерства такого. Ну, нет такой нищи, все ходят с кучей этих гаджетов, тот же Носик, вот он приходил, здесь раскладывал, и так далее, все эти Интернет-деятели. Ну, я, уж конечно, не исключение, понятно. А ты вдруг раз! И так, в оппозиции.

А.АНДРЕЕВ: Нет, мне кажется, что это нормальное явление. Просто, может быть, не у всех людей внутри такой маятник, как у меня, такой маятник противоречия. Когда меня несет в какую-то одну сторону слишком сильно, то вот этот внутренний барометр меня посылает в другую сторону. В этом смысле просто я реально перебрал компьютерных технологий. Моя вторая сторона меня выкидывает обратно. Мне кажется, что многие хай-тэковские люди в конце концов к этому придут. Я знаю, что Билл Гейтс своих детей ограничивает на Иксбоксе…

А.ПЛЮЩЕВ: Он им просто не дает покупать Apple.

А.АНДРЕЕВ: Вообще, очень многие хай-тэковские, даже богатые, люди поняли, что детей отправлять надо не в хай-тэчные школы, а в школы, где музыке учат и таким вещам. Это такое доказательство от противного в каком-то смысле. Мы знаем, сколько там заразы, к чему это приводит, и поэтому мы можем себе позволить залуддить…

А.ПЛЮЩЕВ: Ты ребенка своего ограничиваешь, прямо сознательно?

А.АНДРЕЕВ: Нет, тут фишка вот в чем: с ограничиванием его ничего не получится, тут, скорее, нужно альтернативу показывать. У меня дети не пользуются особенно компьютерами. Ну, там, киношку посмотреть или на Ютюбе какой-нибудь ролик найти. Ну, только старший. В целом, надо просто, чтобы что-нибудь другое было у детей. Просто запрещать бесполезно. Можно много слов сказать, что 3D фильмы вредны для здоровья, это очевидно, мобильники вредны для детей, социальные сети вредны, компьютерные игры – вообще жуть. Но что ты вместо им дашь? Вот вопрос. Я стараюсь просто сам чего-нибудь давать альтернативное, вот и все. Не приходится ограничивать особенно.

Д.БОРИСОВ: И какая же альтернатива?

А.АНДРЕЕВ: Нормально, футбол побеждает сейчас очень хорошо, разные другие вещи. Миноискатель побеждает Интернет. Это гораздо круче, когда ты идешь по городу, где тысячи людей ходят, и находишь под ногами патроны, например.

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно, это не опасно совсем.

А.АНДРЕЕВ: Это не то, что компьютерная игра, ты знаешь, как оно все устроено. Старший у меня любит, например, всякие геологические штуки, сталактиты мы ездим с ним смотреть в пещерах. Такие вот вещи. Есть много красивых штук, после которых он подходит и говорит – папа, брось свой компьютер, давай что-нибудь нормальное сделаем.

Д.БОРИСОВ: А сколько лет старшему?

А.АНДРЕЕВ: Старшему семь.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты знаешь, я бы бросил с удовольствием компьютер, кстати, потому что ни черта на нем не работает.

Д.БОРИСОВ: Мы уехали из зоны деятельности…

А.ПЛЮЩЕВ: Да, поэтому можете не писать нам на смс +7-985-970-45-45, это ровным счетом бесполезно. Vyzvon в Твиттере тоже ничего не надо писать.

Д.БОРИСОВ: Никак не можем сконнектиться с Москвой отсюда.

А.ПЛЮЩЕВ: Один мой Твиттер работает, и все. И tdb1.

А.АНДРЕЕВ: Может, мы хакеры…

А.ПЛЮЩЕВ: Может быть, да. Это твои читатели многочисленные и почитатели.

Д.БОРИСОВ: Твиттер-аккаунт Vyzvon тоже ушел поспать. Plushev или tdb1, пишите нам напрямую ваши вопросы, реплики, а мы их попытаемся прочитать в телефонах.

А.ПЛЮЩЕВ: О, уже пишут. Молодцы вообще. Вот так вот. Ну, хорошо.

А.АНДРЕЕВ: Что пишут? КГ/АМ?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, типа того. «Леха Андреев прекрасный». Слушай, еще один вопрос того же рода и того же порядка. С одной стороны, ты известен… ну, ты мехмат заканчивал.

А.АНДРЕЕВ: Матмех.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. У вас в Питере все по-другому. С одной стороны, такой технический человек. С другой стороны, конечно, яркий гуманитарий абсолютный, и литератор, и поэт, и все такое. Но вот то, что меня окончательно убило в твоей яркой биографии: когда ты стал главным редактором Интернет-издания «Ева.ру». Это женский журнал, как известно, или женский портал. Когда у меня здесь 8 марта была передача про женский Интернет, я с трудом сдержался, чтобы не позвать тебя, как эксперта. Но в следующий раз – обязательно.

А.АНДРЕЕВ: Ты знаешь, это тоже вещь практическая. Я там стал работать, когда, опять же, у меня дети пошли. Я вообще люблю совмещать работу с пользой. Мне сложно делать что-то, что не приносит, кроме денег, ничего такого, по жизни полезного. И тут было такое время, вдруг ты понимаешь, что есть целые сферы, в которых ты не разбираешься. Именно вот дети. И там огромные объемы информации, на самом деле, после которых все, что мы делаем в Интернете, кажется детским садом. Сами процессы рождения, лечения, воспитания – это страшно серьезные штуки. И главное, что люди с ними сталкиваются в режиме такого… там нет возможности закрыть окно, прекратить сессию, это все вот у тебя тут прямо. Тебе нужно прямо сейчас тысячу ответов на эти вопросы. И поэтому я решил это совместить просто с тем, что я делаю в Интернете, потому что форумы на тот момент, особенно еще в начале… сейчас, может быть, получше, но, по крайней мере, лет 10 назад, при развале всей медицины нашей, при развале всего образования, это была очень хорошая альтернатива. Когда мамаши сами друг другу рассказывают, отвечают на вопросы по самым разным (неразб.), это быстро, зачастую это просто страшная экономия всего. Меня добивали вопросы, которые вот реально не знаешь, где ответить. Когда одна женщина спрашивает – у меня ребенок читает книжки вверх ногами, к какому доктору мне бежать? И я сам начинаю думать, весь из себя такой умный. А вторая ей отвечает – у вас старший есть? Вот у нас то же самое, старший книжки читает, а младший читает с ним, и старший держит книжку к себе буквами. Младший привык, что книжка вверх ногами. Она говорит – да, точно, они вдвоем читают, поэтому младший все время книжки вверх ногами держит. А человек так шел бы к каким-нибудь врачам, психиатрам. А тут они разрулили за минуту. И это оказалось реально серьезней…

А.ПЛЮЩЕВ: Неужели тебе это интересно?

А.АНДРЕЕВ: Конечно.

А.ПЛЮЩЕВ: Интересно всем этим заниматься? Ну, рассказать об этом в радиоэфире забавно, и послушать об этом тоже, но заниматься каждый день…

Д.БОРИСОВ: Но есть же обратная сторона. Помнишь эту историю про то, как в Интернете мама спрашивает, что делать с ребенком, у него температура. Ей там что-то советуют, в итоге ребенок умирает, и что? Заменяет ли это…

А.АНДРЕЕВ: Тут как раз интересно понять, что Интернет дает, потому что мы долгое время играли в такой развлекательный Интернет, по сути, как бы порнушный. То есть, новость без адресата, ты рассказываешь новость и не знаешь, кому, кто вообще об этом просил. Какие-то трансляции футбола, тоже форма порно, по сути. Человек не играет сам в футбол, а смотрит, как потные мужчины на экране этим занимаются. Если вот так посмотреть, то вот этот весь изначальный Интернет, который мы имели, — это развлекательный порно-интернет. Просто чуть-чуть расширим понятие «порно», включим туда и новости горячие, и всякие трансляции, и так далее. Оказывается, что любую из этих вещей можно выключить, она не дает нам ничего такого особенного. Вот выключу трансляцию телевизора, футбола, выключу новости, не изменится в жизни, ничего такого не произойдет. Это не обязательная информация, это развлекательный Интернет. Его легче строить, легче понимать, на что люди цепляются, и делать из этого бизнес. Но он значительно тупее, если мы говорим об информационной системе, потому что интересная информационная система должна быть построена так, что у человека есть вопрос, и он на этот вопрос получает ответ там. И даже не как Яндекс – тысячи вариантов ответа, причем все первые заняты специально проплаченными людьми. Нет, человеку нужен действительно ответ. И самое интересное, что на другом конце где-то есть другой человек, который знает ответ. По идее, придумать способ их связи – это действительно задача небанальная. Я не знаю, может, потому, что я математик, но мне нравятся небанальные задачи. По образованию, может, не по работе, но, по крайней мере, я быстро понял, как работает развлекательный, простой Интернет. Это простая трансляция. То, что там фитбек, то, что там ответы, блогеры, это ничего не меняет, на самом деле. Меняет, когда вот раз, люди собрались и вышли, как в Лондоне, сначала собрались и разгромили все, потом, через два дня собрались, метелками стали все вычищать. Вот это эффект.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты полагаешь, это Интернет здесь сыграл какую-то роль?

А.АНДРЕЕВ: Конечно.

А.ПЛЮЩЕВ: Потому что, в основном, Интернет-эксперты, которые все это комментируют, они говорят, что это ерунда насчет Интернета. Созванивались бы по телефону, какая разница? Интернет здесь… ну да, он играет коммуникативную, но ни в коем случае не агитирующую же роль.

А.АНДРЕЕВ: Нет, мне кажется, что он играет знаешь, какую роль? Есть некая сетка, в которую ты можешь вбрасывать определенные зажигательные штучки, правда, не все они работают. В этом смысле сетка, которая построена на Блэкбери, допустим, на Твиттере, она более горячая, в том плане, что там связанность гораздо сильнее. А с помощью телефона ты просто запаришься обзванивать, грубо говоря, людей, хотя тоже может получиться что-то.

А.ПЛЮЩЕВ: Появилась удобная коммуникативная среда, но если нет причины, как говорят эксперты, если нет социальной причины, то никто и не выйдет никуда, ты хоть….

А.АНДРЕЕВ: Фишка в том, что социальные причины есть всегда. Только в одних случаях говорят, что это революция в чудесной африканской стране, что он тысячу лет ждали, а в другом случае нам говорят, что какие-то грабители пошли, пограбили, это нехорошие люди. Понимаешь? Это всегда есть. Именно сетка им помогает это делать. Я так думаю, что все-таки есть эффект, я это даже в какой-то из статей сравнивал с атомной бомбой. Цепная реакция, возможность построить систему с очень мощной цепной реакцией. В принципе, 6 августа, вы заметили, что есть такой день, 6 августа, это день бомбардировки Хиросимы. В этот же день отмечали 20 лет выпуска первого сервера…

А.ПЛЮЩЕВ: Сайта.

А.АНДРЕЕВ: Первый веб-официальный сервер, Тимоти (неразб.). В этот же день, когда Хиросиму бомбили, 20 лет назад, в этот же день открылся первый веб-сервер. Эти системы в целом очень похожи. И в тот же день, 6 августа, кстати, начали Лондон громить. Не то, чтобы я какую-то мистику в этом, просто такие совпадения показывают, что есть нечто общее во всех этих системах. Это возможность создать действительно ядерную реакцию. Социальные сети имеют такой потенциал.

Д.БОРИСОВ: Ну, Плющев у нас разочарован в Интернете.

А.АНДРЕЕВ: Опять же, я тебе скажу, что это еще не то, о чем я в начале говорил о системе ответов. Это просто уже как бы немного следующий шаг по сравнению с простой трансляцией, когда люди что-то начинают делать в ответ. Но это все равно не система решений вопросов, но уже близко, уже в ту сторону. Если это будет более точно заточено на тех, кому надо идти и что-то делать, вот это будет интересней.

А.ПЛЮЩЕВ: Мы перенаправили абсолютно поток смс в Твиттер мне. И тут они разделились на две неравные группы: одни просят следующую песню, причем возглавляет эту группу хорошо известная в мире мобильных технологий Екатерина Турцева…

А.АНДРЕЕВ: Привет, Катя.

А.ПЛЮЩЕВ: И намекает тебе на песню «Миленький ты мой». Я бы сегодня, кстати, не в обиду Кате, ограничился бы Лехиным репертуаром, честно говоря, он у него богатый.

А.АНДРЕЕВ: Да, и потом копирайт, сами знаете. Споешь тут, например, (неразб.), а потом к тебе в дверь постучатся.

А.ПЛЮЩЕВ: Вторая группа…

А.АНДРЕЕВ: Может, ее, эту вторую группу, уже не озвучивать?

А.ПЛЮЩЕВ: Хайку просят. Хайку, понимаешь ли.

А.АНДРЕЕВ: Давайте лучше старое что-нибудь.

А.ПЛЮЩЕВ: Катя, ты победила.

А.АНДРЕЕВ: Хайку в Интернете можно почитать. Хайку.ру, ребята, там все есть.

Звучит песня

А.ПЛЮЩЕВ: Моя любимая Лехина песня из того…

А.АНДРЕЕВ: Из всех трех.

А.ПЛЮЩЕВ: Из того репертуара, который я знаю. Слушай, а как так получилось, что вообще ты, студент-математик, механик, начал писать? Это же еще там произошло?

А.АНДРЕЕВ: Я как-то всегда писал, как ни странно. Мне кажется, что это просто, в моем случае, как бы, две части головы работают. Я не знаю, может, это не у всех, да, наверно, даже так. Но почему-то так получилось. И поэтому, кстати, всегда была проблема, чем заниматься. В физмат школу я попал тоже по случайности, по сути. Я занимался разными вещами, в какой-то момент я стал выигрывать олимпиады математические. И на одной из них меня загребли в физмат школу. А дальше все покатилось с этим матмехом. Наверно, если бы мимо проходили люди, которые бы загребали людей в какую-нибудь гуманитарную школу, я бы там выиграл математическую олимпиаду другую, и они бы там оказались, уже по-другому было бы. Поэтому я не знаю, вот как-то так работает.

А.ПЛЮЩЕВ: Как получилось, что ты стал одним из ведущих мастеров отечественного хайку, и не только отечественного, но еще и англоязычного?

А.АНДРЕЕВ: Надо понимать, что это тоже ниша, она просто была не заполнена. У нас в России есть люди, которые пишут хайку, их довольно много, просто не все они добираются до международных конкурсов. На тот момент, в 94-96-ом годах, реально западный мир не знал, что в России люди этим увлекаются и занимаются. А я, как ни странно, попал в такую хорошую, наверно, ситуацию. Только-только появился веб, даже еще до веба японцы в одном университете Мацуямы замутили такую рассылку международную по японской поэзии, стали всех собирать. А вокруг нее стали собираться разные издатели из разных стран, и все издатели стали обнаруживать, что у них все есть на Западе, а вот русских нет. Соответственно, я вдруг стал востребованным. А еще умудрился конкурс, тоже смешная история с конкурсом, когда я совершенно не представлял, каким образом… у меня не было, как это называется, цивилизованных платежных систем, а обычно конкурсы когда проводятся, там какой-то вступительный взнос, 10 долларов, допустим, и ты можешь что-то выиграть. Я просто вкладывал 10 долларов в конверт, а все нормальные люди платили каким-нибудь чеком, еще что-нибудь. У меня было все очень просто. Но, тем не менее, несколько конкурсов выиграл, и как-то они начали все, книжку издали. Потом японцы увидели книжку на английском и издали на японском. И я сюда вернулся уже из Штатов таким совершенно не научным человеком, таким японоведом.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты чего делал в основном в Штатах?

А.АНДРЕЕВ: Я изображал там, на самом деле, я изображал научного сотрудника. То есть, я поехал туда, у меня была диссертация хорошая такая. Сначала был диплом посвященный (неразб.) автоматам, это такие, очень высокопараллельные вычислительные системы, их еще Фоннейман придумал, поэтому их стали называть «Нефойннеймановскими», видимо, чтобы его подковырнуть. Это такая хорошая среда для моделирования процессов, которые на обычных компьютерах не моделируются или занимают очень много времени. Распараллеленные компьютеры, короче говоря, много маленьких ячеечек, их тысячи там, миллион, и на них запускаются разные штуки. Я сделал диплом, стал делать диссер, и меня научный руководитель отправил – поезжай в Штаты (неразб.). Я туда приехал, понял, что там в каком-то смысле даже хуже, чем у нас, то есть, наукой там занимаются очень плохо, по крайней мере, где я был. Было несколько центров, куда надо было пробиваться, и это было далеко от меня достаточно. Я туда не смог пробиться. А те места, куда я приехал, там вообще не знали про это, там вся компьютерная система была такая – как сделать Интернет-конференцию. И поэтому я два года просто очень удачно изображал программиста, изображал при этом научного сотрудника, что вполне возможно. Было что-то вроде НИИ ЧАВО, которое у Стругацких есть, где люди что-то делают фантастическое. В Штатах, оказывается, очень много таких институтов, где люди распиливают, допустим, грант НАСА, и там можно быть такой тенью много лет, вообще ничего не делать, даже презентации не делать, просто ничего не делать. И мне очень повезло в этом смысле, я учился в университете, писал хайку. Кода ни одной строки не написал за два года. При этом считался программистом. Мне просто не нравился язык Си, после того, чем я занимался, он мне казался дебильным языком, и я решил, что я лучше вообще не буду программировать больше, чем писать на таких языках, как Си. Вот примерно так, поэтому я переключился… может быть, люди, которые заставляли меня писать на Си, ответственны за то, что я занялся японской поэзией.

А.ПЛЮЩЕВ: Просто неоднократно уже всплывала тема всяких конкурсов, где ты побеждал. Википедия нас отсылает к целому разделу «Конкурсы», победителем, лауреатом или номинантом которых ты являлся.

Д.БОРИСОВ: Три пункта целых.

А.ПЛЮШЕВ: Там правда много, еще кое о чем не упомянуто, и тут в основном интернетовские. Даже в 2004 году был приз на конкурсе блогов (неразб.), который я пару раз судил.

А.АНДРЕЕВ: Это был чистый хак, я вам скажу.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть?

А.АНДРЕЕВ: Это был хак, потому что я… ну, ты же помнишь, как это было. Я нашел там дыру, в голосовалке. Сначала я организаторам сообщил, как настоящий хакер…

А.ПЛЮЩЕВ: Они не закрыли ее.

А.АНДРЕЕВ: Саше рассказал.

А.ПЛЮЩЕВ: Это было, когда я был в жюри, точно.

А.АНДРЕЕВ: И ты при этом даже, по-моему, отказался что-то делать с ней.

А.ПЛЮЩЕВ: (неразб.) из-за того, что дырка, конечно.

А.АНДРЕЕВ: А я, наоборот, сказал, что, если все предупреждены, давайте я посмотрю, что происходит. Я стал смотреть, и один из кандидатов вдруг взлетает там, в голосовалке. Я пробил по Интернету, смотрю: они тоже эту дыру нашли и в ЖЖ пишут: ребята, заходим сюда, голосуем каждые 10 минут. Я тогда пошел на свой сайт и своим читателям сказал – ребята, я выложу последнюю часть романа «2048», если мы поставим первое место. И началась такая битва. Потом подошли фанаты Димы Горчева, которые тоже прочухали, что там дыра, которая голосовалка, можно каждые 10 минут снова голосовать. Мои победили, по-моему, только потому что кто-то написал бота, в конце концов, который голосовал. Люди, голосовавшие за Диму Горчева, очень хороший, кстати, писатель, в основном они, наверно, сидели в офисах и на выходные ушли. А мой робот сидел и долбил, голосовал, и в конце концов, да. Это, конечно, нечистая победа, но это все знали, как ни странно, Саша знал, организаторы знали, были новости про это написаны, но не закрывали дыру, значит, ладно.

Д.БОРИСОВ: Вот она, польза знаний.

А.ПЛЮЩЕВ: Но, ты знаешь, я спросил-то, начал про конкурсы не для того, а я хотел спросить…

А.АНДРЕЕВ: Не сломал ли я все остальные конкурсы?

А.ПЛЮЩЕВ: А тебе реально важно, где побеждать, свое творчество как-то там, чтобы было признание…

А.АНДРЕЕВ: Нет-нет, смотри. В этом смысле в конце 90-х это была форма коммуникации. Можно сказать, что сейчас, к сожалению, например, в блогосфере, если посмотришь топы, то в основном люди объединяются вокруг какой-то говнополитики. Понятно, что им хочется пообщаться…

А.ПЛЮЩЕВ: На этой радиостанции это особенно актуально, скажу тебе.

А.АНДРЕЕВ: Понятно, что все эти люди далеки от этих проблем, которые им пытаются навязать, понятно, что у них есть разные другие интересы. Но им нужны какие-то идолы, немножко информационные, чтобы вокруг этого тусоваться. На тот момент, в конце 90-х, Интернет русский был очень аполитичен, что, кстати, интересная штука. Вся нынешняя политичность русского Интернета, она совершенно наведенная с точки зрения тех лет. С 1993, грубо говоря, до 1999 в русском Интернете не было новостных и политических СМИ, кроме, может быть, Полит.ру, которое читали чуть-чуть. В 1999 Носик собрал нас делать Газету.ру, дальше там Лента.ру была, это началось, процесс, Костя (неразб.) подключился. Но, как ни странно, 7 практически лет никого не интересовала в русском Интернете политика, потому что все, видимо, уже обожрались этого дела.

А.ПЛЮЩЕВ: С другой стороны, были СМИ.

Д.БОРИСОВ: Зато (неразб.)

А.АНДРЕЕВ: В этом смысле Интернет был как бы альтернативой, он включал общение людей вокруг других интересов. И вот одним из интересов была литература, как ни странно. Там не давали каких-то особых призов. Например, мы организовали конкурс «Тенета», который был очень такой, первый конкурс русской литературы сетевой, который, кстати, из него вырос потом Мураками-бум, потому что Митьку Ковалевина с переводом «Охоты на овец» притащили. Баян Ширянов там победил с «Высшим пилотажем», был скандал. Мы делали культурную жизнь вокруг определенных идолов. И основой этого конкурса были не столько призы, сколько эта гостевая книга, где бились все деятели русского Интернета, на тот момент существовавшие. Это прямо удивительно, если сейчас всех собрать их, они в разных местах все работают где-то. Но на тот момент вся элита билась в конкурсе сетевой литературы, обсуждая с пеной у рта всякие нюансы, кто там слово или мат неправильно употребил. Это интересная была форма жизни на тот момент, кстати, можно заметить, что сейчас, в последнее время у меня как раз нету особенных призов, потому что как форма жизни, а другая форма жизни, отраженная, опять же, (неразб.), который тоже был своего рода культурной тусовкой большой. В нем была своя игра, вот эта игра в конкурсы – «Журналист года», «Продюсер года», и я их получал, даже когда ушел оттуда, из «Листа», еще несколько лет, но это уже было не так интересно. Интересно было, когда ты в «Листе» сидишь, и все начинают друг друга поливать, рассказывать, чем один кандидат лучше другого. Завязывается дискуссия, которая продолжается еще долго, и через 10 постов люди говорят уже о другом. Вот это было интересно. А так, собственно, я не знаю, никаких особенных регалий… ну, японцы прислали мне книжку свою, ну, что тут сделать-то?

А.ПЛЮЩЕВ: Мы, кажется, въехали в зону уверенного приема.

Д.БОРИСОВ: Как только заговорили о призах, у нас все заработало.

А.АНДРЕЕВ: Давайте про деньги.

Д.БОРИСОВ: +7-985-970-45-45, вибрирует наш телефончик, можете туда писать смс.

А.ПЛЮЩЕВ: Или в Твиттер, если вам удобнее, абоненту, пользователю vyzvon. Можно спросить у Алексея, Лехи Андреева что-нибудь, или попросить его, например, исполнить что-нибудь. Ну, я думаю, что последнее уже поздно делать, потому что сейчас мы попросим его что-нибудь исполнить…

А.АНДРЕЕВ: И выгоним.

А.ПЛЮЩЕВ: И там дальше уже песни не будут умещаться, успеем только поговорить.

Д.БОРИСОВ: После предыдущей песни нам пришлось закрыть купе на ключ.

(все говорят одновременно)

А.АНДРЕЕВ: Ну, давайте попробуем еще что-нибудь спеть.

Звучит песня

А.АНДРЕЕВ: Это из тех песен, которые были про дождь.

А.ПЛЮЩЕВ: Песня про дождь, да, прозвучала в исполнении Лехи Андреева. Ну, ты еще известен, как известный футуролог…

А.АНДРЕЕВ: Фут уролог. Такая профессия будущего.

А.ПЛЮЩЕВ: Известный, опять же, Интернет-ресурс Фуга.ру был под твоим руководством. Кстати, что с ним сейчас, все?

А.АНДРЕЕВ: Так, в заморозочке.

А.ПЛЮЩЕВ: А че? Будущего нет?

(А.Андреев и А.Плющев говорят одновременно)

А.АНДРЕЕВ: Оно не то, что закончилось, я перестал его раздавать.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, раздай сейчас немножко будущего.

Д.БОРИСОВ: Что нас ждет?

А.АНДРЕЕВ: Прямо будущего? Путин не будет баллотироваться.

А.ПЛЮЩЕВ: О, это первый прогноз, кстати, интересный. Этот человек говорил, что политика – это все дерьмо. Первый прогноз, который он дал, — политический. С одной стороны. С другой стороны, он понимает, в чьем эфире находится.

А.АНДРЕЕВ: Я вас (неразб.), конечно, вы же понимаете. Вы потом можете вспомнить, я, правда….

Д.БОРИСОВ: В каком году не будет баллотироваться?

А.АНДРЕЕВ: В этом не будет. Зачем ему? Зачем кардиналу Ришелье пост короля? Это же светская должность. А духовному лидеру совершенно это не нужно. Ага, замолчали! Как я вас!

А.ПЛЮЩЕВ: Мы ждем еще что-нибудь о будущем.

Д.БОРИСОВ: У нас тут телефон уже завибрировал.

А.АНДРЕЕВ: Сейчас уже подъедут, конечно.

Д.БОРИСОВ: Нет, комментарии тут сыплются уже.

А.АНДРЕЕВ: Слушайте, ну я не знаю. Спросите про какое-нибудь будущее конкретное. Я не могу сказать про будущее в целом.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот, смотри, давай про близкую всем нам…

А.АНДРЕЕВ: Сдохнет ли Фейсбук 5 октября?

А.ПЛЮЩЕВ: Близкую всем нам сферу, как раз сферу технологий. К чему все идет? Где решение всех проблем? Я не знаю, как тут спросить. Будет ли прорыв какой-нибудь в технологиях, прежде всего, в интернетовских? Это очень интересно. Ты всегда даешь очень парадоксальные прогнозы, которые, прямо скажем, не всегда сбываются, мне кажется.

А.АНДРЕЕВ: Не всегда, но так, бывает.

А.ПЛЮЩЕВ: Я не могу сейчас тебя поймать на несбывшемся прогнозе, прямо сейчас…

А.АНДРЕЕВ: Не нужно ловить.

Д,БОРИСОВ: Мы сможем поймать в марте.

А.ПЛЮЩЕВ: В марте – легко. Ну, он же сказал «баллотироваться», баллотироваться-то раньше.

Д.БОРИСОВ: Он сказал «в этом году», а в этом году не будет…

А.ПЛЮЩЕВ: В этом году – да. (неразб.) мне кажется, будет вместе с партией.

Д.БОРИСОВ: Никуда не денется.

А.АНДРЕЕВ: Нет, он будет ее поддерживать, а сам – вряд ли. Ну, ладно, это не важно, это не интересная тема.

А.ПЛЮЩЕВ: Абсолютно.

А.АНДРЕЕВ: Про Интернет… слушайте, я даже не знаю, но… как я уже говорил про ядерную бомбу, она будет грохать, то есть, всякие социальные сети. У нас же, в России, что интересно – что все социальные сети сконцентрированы, по сути, в одних руках. Что бы там ни думали про то, что Живой Журнал – это оппозиция, или что «Одноклассники» — это пенсионеры, на самом деле, это все примерно одна история, идущая к Усманову и Миллеру.

А.ПЛЮЩЕВ: Мильнеру, ты имеешь в виду?

А.АНДРЕЕВ: Да.

Д.БОРИСОВ: Не про ДСТ речь.

А.АНДРЕЕВ: Нет, но там разные виды владения…

Д.БОРИСОВ: Как же знаменитый (неразб.), показанный…

А.АНДРЕЕВ: Это называется «милые бранятся – только тешатся».

А.ПЛЮЩЕВ: Часть игры, может быть.

А.АНДРЕЕВ: А потом, там же не особо нужно для влияния, которое может быть обещано кому-нибудь, не особенно нужно иметь контрольный пакет, достаточно блокирующего. В целом, да, везде есть одни и те же руки, то есть, мы имеем, грубо говоря, один большой ботнет на весь наш Рунет. Будет очень смешно наблюдать, как ботнет будут пытаться использовать, потому что я так полагаю, что люди, которые его развивали, они наобещали нашим властям, что там все будет чики-чики, но очевидно, что площадку используют все, кому не лень, чики-чики не будет. Зато могут быть вещи, похожие на то, что в Англии происходит сейчас, в Лондоне. Может быть. но в целом мне как-то более близка идея схлопывания вот этого первого поколения социальных сетей, такого издыхания их как пузыря с развитием более раздробленного Интернета, более специализированного, может быть, чем те общаги, в которых у нас сейчас всех согнали.

Д.БОРИСОВ: А если говорить более приземлено? Вот Яндекс стали миллионерами быстро. Кто станет следующим?

А.АНДРЕЕВ: В российском Интернете?

Д.БОРИСОВ: Да. Сколько там долларовых миллионеров появилось, после (неразб.)

А.АНДРЕЕВ: Имеешь в виду, именно из интернетовской сферы?

А.ПЛЮЩЕВ: Нашел, у кого спросить.

А.АНДРЕЕВ: Ну да. Нет, я миллионеров-то не считаю. Но я тебе могу сказать точно, что, скорее всего, миллионерами станут люди, которые госзаказы освоят.

Д.БОРИСОВ: Нет, я имею в виду, про такие более понятные, честные, прямые пути.

А.АНДРЕЕВ: А что значит «более понятные и честные»? А что, госзаказ освоить – это более нечестно, чем надурить людей на бирже? Это же биржа одного игрока просто, а там биржа многих игроков. Ну, а разница-то какая? Ты даешь обещание в обоих случаях. В России главный бизнесмен пока государство, поэтому окологосударственный бизнес и будет… то, что Яндекс, он как бы задержался, может быть, даже из другой эпохи, в этом смысле, Интернет.

А.ПЛЮЩЕВ: Артефакт, типичный артефакт.

А.АНДРЕЕВ: Реально, потому что уже сама по себе история про Mail.ru – она, по сути, уже государственная история, достаточно близкая. Дальше, я думаю, будет только хуже, то есть, там не будет историй про мальчика, написавшего скрипт и бах! Бах! Уже он на бирже. Нет, это вряд ли. Что бы вам еще помрачнее рассказать?

А.ПЛЮЩЕВ: Я предлагаю урулить с прогнозов, тем более, что мы неконкретно спрашиваем, а конкретно, как-то, в конце концов, не к Ванге же мы пришли.

А.АНДРЕЕВ: Давай просто так суммируем, что… ну, вот ближе к зиме выйдет третья часть романа «2048». Там вы все увидите.

А.ПЛЮЩЕВ: У тебя там прогнозы?

А.АНДРЕЕВ: Там много, по крайней мере, про массовые эффекты.

А.ПЛЮЩЕВ: Кстати, ты выпускаешь обычными книжками свои книги, я имею в виду, бумажными? В Интернете там выкладываешь?

А.АНДРЕЕВ: Они изначально все лежат в Интернете. «Паутина», первый роман, и «2048», они все там, они уже десять лет лежат. Через десять лет только люди добрались до того, чтобы это дело издать на бумаге. Но это и хорошо, потому что десять лет назад это вообще было мало кому понятно. И то, что там прогнозы сбывались, это даже… хотя там женщина такая, губернатор, была описана, до того, как она появилась, и это была парадоксальная вещь, конечно, губернатор Питера – женщина.

А.ПЛЮЩЕВ: Санкт-Петербурга?

А.АНДРЕЕВ: Там она была описана, да, в частности.

А.ПЛЮЩЕВ: Есть вопросы от наших слушателей, которые пробились сквозь…

Д.БОРИСОВ: Покраснел сразу Саша, он любит Валентину Ивановну…

А.ПЛЮЩЕВ: Любил я. Вот. Но все, прошло.

Д.БОРИСОВ: Каждый день о ней думает, краснеет.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Ну, а что сделаешь?

Д.БОРИСОВ: Свидетельство. Краснеет.

А.ПЛЮЩЕВ: Я бы не стал на это 4 оставшиеся минуты эфира тратить, с твоего позволения. Есть к тебе вопрос, на который можно отвечать целый час: «Что такое искусство в Лехином понимании? Насколько быстро оно устаревает?» Мне вот нравится этот вопрос. «Насколько быстро устаревает искусство? Важно ли быть актуальным?»

А.АНДРЕЕВ: Один мой одноклассник сформулировал это очень просто: искусство – это я. Больше я, честно говоря… сложно что-либо добавить, потому что если человек действительно занимается искусством или поэзией вообще, вообще искусством, то для себя ощущение – это главное ощущение. Делаешь ли ты открытие, которое кто-то уже сделал, или новое, это совершенно даже не важно. Важно то, что ты его делаешь. Это главное для искусства в моем понимании этого слова. Дальше то, что начинается, рынок, (неразб.), это, скорее, социальные игры, это уже не искусство. Как есть производство и продажи. Если говорить о производстве, то искусство – это я. То, что человек сам чувствует, что он считает не фальшивым, это вот искусство и есть.

А.ПЛЮЩЕВ: Как ты для себя делишь свою собственную деятельность, я имею в виду как раз искусственную?

А.АНДРЕЕВ: А мне очень просто. Я искусственную деятельность отложил в сторону от коммерческой деятельности.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты сознательно не зарабатываешь деньги на искусстве?

А.АНДРЕЕВ: Ни на фантастике, ни на литературе, ни на поэзии, ни на песнях я никогда не зарабатывал и считаю, что это совершенно нормально, потому что позволяет в этой сфере как раз отдыхать.

А.ПЛЮЩЕВ: При этом ты нормально относишься к тем людям, которые зарабатывают?

А.АНДРЕЕВ: Если, может быть, у них какое-то есть свойство, которого у меня нету… я не могу делать искусство так, чтобы оно было с 8 до 11 каждый день, и так, чтобы, знаешь, я потом еще шел и его продавал где-то там, впаривал…

А.ПЛЮЩЕВ: Подожди. Если к тебе приедут люди с предложением написать роман «2049» в трех частях, и при этом будет хороший гонорар, что?

А.АНДРЕЕВ: Нет, скорее всего, не получится. Не то, что я откажусь, я не буду врать, не буду говорить про высокие моральные заблуждения. Я скажу честно, что, скорее всего, не получится.

А.ПЛЮЩЕВ: У тебя не получится?

А.АНДРЕЕВ: Да. Потому что само творчество – спонтанная вещь, оно не программируется, понимаешь. Программируется уже ремесло, повторение процессов, какие-то вот такие вещи. Но искусство – это как раз то, что спонтанно, а спонтанное, его очень трудно вместить в эту рабочую колею. Поэтому лучше его делать отдельно. Потом можно его продавать, в какой-то момент вдруг романы поперли, да, называется, которые там лежали десять лет. Это бывает, и многие люди именно так начинают зарабатывать. А потом они, может, будут тебе изображать, что они сидят и пишут каждый вечер. На самом деле, скорее, происходит так, что человек сначала что-то создал, а потом все-таки стал продавать. У меня это отдельно. И слава Богу, я пока счастлив с этим.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот так, писатель и поэт-любитель.

Д.БОРИСОВ: Искусство – это он.

А.ПЛЮЩЕВ: Алексей (Леха) Андреев был сегодня с нами вместе в нашем поезде.

Д.БОРИСОВ: Это была программа «Попутчики». Дмитрий Борисов, Александр Плющев, в следующее воскресенье в 23.05 мы будем здесь. А Лехе мы желаем поработить мир. Счастливо, пока.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире