'Вопросы к интервью

А.ПЛЮЩЕВ: В Москве-то 23 часа 4 минуты. Здрасьте. С вами Александр Плющев снова. Не прошло и часа. И, вот, мы снова в эфире. Не одни. В смысле, я не один. Борисова-то нет – он где-то летает все по заграницам своим. А я, вот, как раз специально из-за границы вернулся, чтобы поехать сегодня вместе с  Леонидом Барацем и Дмитрием Дьяченко, которых только что объявили вам, я слышал. Добрый вечер.

Л.БАРАЦ: Добрый вечер.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Добрый вечер.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, само собой, главным образом будем говорить о фильме, продолжении нашумевшего, можно сказать, эпохального и так далее фильма. Ну, действительно, отличный фильм «О чем говорят мужчины». Вообще, с чего возникла мысль сделать продолжение? Мне как раз казалось, что первый фильм – он не оставляет надежд. Ну, любой фильм можно продолжить конечно – некоторые герои там оживают у некоторых маститых режиссеров, я знаю, и так далее. По несколько раз их убивают.

Л.БАРАЦ: Выплыв на поверхность.

А.ПЛЮЩЕВ: Да-да-да. Но мне казалось, что там, в общем, уже многое сказано и такие точки стоят, многоточия. Оказалось, что мужчины говорят еще о чем-то?

Л.БАРАЦ: Ну да. Дима?

Д.ДЬЯЧЕНКО: (смеется) Говорят, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Леня сегодня явно решил взять такое, распасовщик такой: «Дима?»

Д.ДЬЯЧЕНКО: Он уважительно очень ко мне относится, да, потому я всегда…

Л.БАРАЦ: Я – Хави сегодня.

Д.ДЬЯЧЕНКО: ...потому что я всегда их ругаю, типа, что «не даете мне слова». Но, вот… Нет, на самом деле, у нас нормальные отношения. И напрасно вы думаете, что как-то все сказали в первом фильме. Я думаю, это только начали говорить и какие-то только вопросы начали поднимать. И поэтому, я думаю, в следующем фильме зритель загрузится по самые помидоры.

Л.БАРАЦ: Нет, ну, мы повзрослели, герои повзрослели, соответственно, темы появились какие-то повзрослее. И те же остались темы. Об этом же можно вечно говорить.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, безусловно. Можно вечно говорить и можно вечно на один сюжет там снимать, я не знаю. Безусловно. Но тем не менее, насколько это интересно и продуктивно? Или только ради того, что…

Л.БАРАЦ: То есть вопрос в том, зачем мы сняли это кино?

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно-конечно.

Л.БАРАЦ: Ну, во-первых, потому что мы занимаемся кино и театром, и мы делаем спектакли и делаем кино. Вот. А во-вторых, потому что, действительно, было еще что сказать. Вот, например, эпопею «День радио» и «День выборов» мы для себя совсем закрыли, вот, третьего уже не хочется. Потому что, ну, устали сами и, кажется, неправильно делать то же самое. А здесь, во-первых, сюжет другой. Мы придумали историю, там есть такая, детективная подоплека. Во-вторых, темы какие-то новые из себя вытащили. Да и коммерчески это, наверное, толково, сделать нужно.

А.ПЛЮЩЕВ: А, кстати, подводя итоги первого фильма. Он как прокатился, прошел, принес? Включая DVD и так далее.

Л.БАРАЦ: Включая DVD? Ну, в общем, хорошо он прокатился, он принес практически 13 миллионов сбора, что для нашей страны очень немало. И мы, в общем, этого не ожидали.

А.ПЛЮЩЕВ: А затраты были?

Л.БАРАЦ: 2. Ну, это затраты на производство и еще реклама там около 1,5.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Мне кажется, на самом деле, почему получился второй фильм? Дело все в том, что… Не знаю, почему Леша об этом не говорит. Очень многое не вошло в первый фильм из спектакля.

Л.БАРАЦ: Я мог это забыть просто сейчас.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да.

Л.БАРАЦ: Я забываю. Поздно уже.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да. Много не вошло и в спектакль, много хороших вещей, действительно, которые ребята развили.

Л.БАРАЦ: Кстати, в итоге все, что написано сейчас для нового фильма, практически там нет. Если ты помнишь, нет из старого спектакля. Мы как раз себе поставили целью написать что-то новое. И это уже написано. Впервые нами написан фильм, вот, собственно, как фильм.

А.ПЛЮЩЕВ: Без спектакля как основания.

Л.БАРАЦ: Без спектакля, да.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ты знаешь, я просто плохо смотрел спектакль и…

Л.БАРАЦ: Нет, просто мы все выбросили. Там были какие-то кусочки. Может быть, что-то вошло – я не помню.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ну, совсем тогда…

Л.БАРАЦ: Совсем чуть-чуть, да.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Но, конечно, это новое произведение и люди этого не видели.

Л.БАРАЦ: Нет, там какие-то темы вытащены, которые мы прямо, мне кажется (ну, мне кажется – в любом случае я буду говорить о себе и это будет либо кокетством, либо рекламой себя, и даже эта оговорка это не снивелирует), но мне кажется, что мы вытащили какую-то тему, тему человека, который дожил до 40 лет и вдруг понял, что он какой-то обычный, средний. Это очень сложно про себя понять. И самое главное, сложно признаться в этом. Легко признаваться в тех слабостях, которые тебя украшают. «Вот, вы знаете, я такой забывчивый» или там «Я очень доверчивый, я слишком доверяю людям» — вот это такие слабости, которые тебя красят. А есть какие-то слабости…

Д.ДЬЯЧЕНКО: А вот то, что средний…

Л.БАРАЦ: Да. И, вот, и тут в этом смысле мы вступили на такой, тонкий лед, потому что мы показывали сейчас, такой был для друзей просмотр. И девушка, наша подруга сказала, что если это прошлый фильм был комедия с элементами мелодрамы, то здесь это мелодрама с элементами комедии. Ну, там какие-то есть серьезные куски. И вот тут как это скажется на кассе совершенно непонятно.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть если так экстраполировать, к третьей части, когда будет «О чем, все-таки, еще говорят мужчины», «О чем, наконец-то» или «В конце концов» говорят мужчины, то там будет уже трагедия, судя по всему. Там идет туда.

Л.БАРАЦ: Ну, не знаю.

А.ПЛЮЩЕВ: Будет какой-то серьезный такой жанр, совсем такой. Ты знаешь, то, что ты сказал, очень важно и интересно, потому что все тот же возраст, конечно, и у меня тоже. И я сегодня ехал когда сюда в Москву, я сегодня возвратился из аэропорта и ехал в Москву на машине, я слушал «Эхо Москвы» и там была передача про американские университеты. Рассказывал студент, как он там поступал, учился. Вот, для меня, человека, дважды выгнанного из университета, это вообще другой мир абсолютно. И я внезапно осознал себя средним человеком совершенно. Вот то, что ты сказал, вот, прямо один в один. Понимаешь, ты сейчас говорил про меня. Ты говорил про меня, понимаешь?

Л.БАРАЦ: Ну, вот, будет ли мужество у наших зрителей отождествлять себя с таким человеком, потому что это же мужество.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Потому что после первого просмотра показалось, что не все зрители согласились совместить себя с героями фильма.

Л.БАРАЦ: Ну да. Те герои – они какие-то преодолевающие и молодцы.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Они героические герои были, да.

Л.БАРАЦ: Там есть элемент героизма. Ну, такого, очень условного, но героизма. А здесь все… Ну там еще – я не хочу рассказывать – там еще есть детективное.

А.ПЛЮЩЕВ: Смотри, там в первом фильме они ехали в Одессу. То есть все происходило фактически в машине, ну и вокруг нее. Сейчас они куда-то едут или что там?

Л.БАРАЦ: Все происходит под новый год.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Вокруг стаканов, бокалов.

Л.БАРАЦ: Да, все происходит под новый год. Но так получается, что мы вынужденно оказываемся у Саши в офисе. Ну, я не хочу рассказывать сюжет.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, правильно-правильно. Нет-нет. До фильма неблагодарно, конечно.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ну да, потому что если тут что-то раскрывать, то тогда все.

Л.БАРАЦ: В основном, да.

А.ПЛЮЩЕВ: А будет показан он только как раз к новому году?

Д.ДЬЯЧЕНКО: 31 декабря.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть все фестивали не ваши, вы не фестивальное кино снимаете.

Л.БАРАЦ: Да, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Хочется как-нибудь в Канны, я не знаю, отправить картину? Ну, ведь, это очень трудно. На самом деле, они все направлены…

Л.БАРАЦ: Я не знаю, эти пути я не знаю. Есть, вот, специально заточенное фестивальное кино – они прямо снимают для фестиваля, и дальше они знают эти пути, подходы. Как-то я, вот, не знаю, как это делается. А потом у нас еще такое кино, очень трудно переводимое.

А.ПЛЮЩЕВ: Да-да, оно все на внутреннюю аудиторию, все-таки.

Л.БАРАЦ: Нет, я имею в виду, что оно трудно воспринимается. Очень плотность большая текста. Ну, мы так вот, как-то таким путем идем, другим пока не научились, хотя пытаемся. И мы переводили. Ну, мне было интересно и мы перевели кино. Так вот, с субтитрами это невозможно смотреть – ты читаешь книгу.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Леша, должен тебе возразить. Иностранный зритель – я знал, что ты сейчас скажешь это – иностранный зритель воспринимает именно только титры. А речь они не успевают уследить. Хотя, вот, как-то она так переведена.

Л.БАРАЦ: Ну, я уже зная перевод, я не мог оторваться.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ну так вот я тебе говорю, иностранцы читают. Извини.

Л.БАРАЦ: Так что не знаю насчет фестиваля и тем более, что сейчас фестивали странно как-то очень направлены. Это отдельный разговор.

Д.ДЬЯЧЕНКО: В социальное немножко, в социальное.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну да.

Л.БАРАЦ: В Каннах побеждают какие-то фильмы политического характера о ужасах где-нибудь в Ираке.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да вот, на Оскаре.

Л.БАРАЦ: На Оскаре, в основном, побеждают сказки, а на таких фестивалях побеждает что-то такое, покрытое мраком.

А.ПЛЮЩЕВ: Это Леонид Барац, вы его слышите сейчас, артист театра «Квартет «И», исполнитель одной из главных ролей в фильме «О чем еще говорят мужчины» и режиссер этого фильма Дмитрий Дьяченко. Можете отсылать SMS – чего вы это не делаете? +7 985 970-45-45, все работает, несмотря на полевые, поездные условия. А также абонент @vyzvon существует в твиттере – можно через твиттер тоже засылать нам SMS с вопросами.

Л.БАРАЦ: Может, мне спуститься с верхней полки?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, как тебе удобней.

Л.БАРАЦ: Все, ладно, остаюсь.

А.ПЛЮЩЕВ: Как тебе удобней. Хорошо. Вы твердо перешли в кинематограф? Ну, потому что вот смотри. Ты же сам сказал это (тебя никто за язык не тянул), вы впервые написали фильм, в котором нет основы в виде спектакля.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Предтечи.

А.ПЛЮЩЕВ: Это значит, что вы постепенно перетекаете как творческий коллектив в кинематограф?

Л.БАРАЦ: Нет. Кино становится серьезной частью нашей жизни, но нет, все-таки, театр – это большая часть. Во-первых, потому что театр все время – 12 спектаклей в месяц. Просто так случилось. Мы сели писать пьесу и стало понятно, что как-то не накопилось пока и не смогли мы двинуть что-то вперед. Как-то старались, но не получилось. И было понятно, что разговоры вторые мы напишем. Просто в спектакль разговоры второй делать в театре как-то не хочется. А в кино это показалось нам логичным.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, как-то отношение к кино, все-таки, оно такое, да? Ну, в кино можно, а, вот, в театр – нельзя.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да нет, мне кажется. Нет.

Л.БАРАЦ: Да не, не так. Просто в кино можно привнести сюжет, а в театре сделать разговоры еще одни – ну, это будет ровно то же самое. То есть мы та, в общем, с «Днем радио» и «Днем выборов», наверное, могли бы сделать третий какой-нибудь «День».

Д.ДЬЯЧЕНКО: Леш, но с другой стороны, из этого фильма можно сделать замечательный спектакль.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, кстати, вариант тоже.

Л.БАРАЦ: Ну, может быть. Ну, с сюжетом тогда. Тогда там огромное количество народа играет.

Д.ДЬЯЧЕНКО: С этим сюжетом, но там есть единство места, времени, всего.

Л.БАРАЦ: Ну да. Это практически пьеса.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Так что ждите следующий спектакль.

Л.БАРАЦ: Не получилось у меня ответить на этот вопрос.

А.ПЛЮЩЕВ: Дим, как оно снимать разговорное кино? Это же разговорное кино самое натуральное.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ужасно снимать, ужасно. Но зато интересно. Потому что оно умное, потому что оно цепляет, ну, меня, по крайней мере. Я с ребятами, честно скажу, достаточно много спорил, особенно на монтаже и на съемках. Но, тем не менее, это интересно. Приходится, правда, снимать, ну, как сказать, мудрить. Потому что снимать человека, говорящего 4 минуты, это не так просто и нельзя это сделать в виде какого-то авторского кино одним планом, еще как-то. Приходится изощряться, крутиться с камерой, придумывать всякие ходы.

Л.БАРАЦ: Не, Дима с нашим оператором прямо вот так вот, как-то прям…

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ну, изощрились, короче.

Л.БАРАЦ: Да, изощряются.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Но тем не менее, интересно. И я не знаю, хватит ли меня еще на одних «Мужчин», но, тем не менее, эти как-то прошли достойно.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть… Ну, я все ловлю себя на мысли, что без третьих нам не обойтись все равно, видимо.

Л.БАРАЦ: Ну, мы посмотрим, как пройдут эти. У нас есть желание снять «Кроликов» — у нас есть такой спектакль.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты знаешь, когда подписывают контракт на 6 пластинок, допустим. Ну, вот, меня всегда удивляло. Вот, люди – профессионалы. Есть вдохновение, нет – 6 пластинок хоть тушкой.

Л.БАРАЦ: Ну да.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, вот так. На сколько мужчин подписали контракт?

Л.БАРАЦ: Мы не подписывали, мы сами себе продюсеры. Но я думаю, что третьи, наверное, будут.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ну да.

А.ПЛЮЩЕВ: А если не секрет, откуда?.. Я просто не совсем в индустрии, что называется. Откуда берутся деньги на производство, если вы сами себе продюсеры?

Л.БАРАЦ: Ну, у нас прибыльное дело – театр. Мы с нашим партнером вместе напополам вкладываем деньги. Театр приносит деньги нам довольно приличные.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну да. И первые неплохо прокатились, например.

Л.БАРАЦ: Да.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Как-то это скромно, Леш.

Л.БАРАЦ: Ну а… Что сказать по этому поводу?

А.ПЛЮЩЕВ: Когда работали над вторым фильмом, не было ли ощущения некоего повторения?

Л.БАРАЦ: Вот, мы просто вместе с Димой подумали такую штуку, что, конечно, все ждут того же. Но если будет то же, то всем будет скучно, если будет ровно то же. Поэтому… Да боимся. Вообще, второй фильм – всегда риск, потому что будут сравнивать с первым.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Там, наверное, есть хорошее повторение в структуре – то, что есть разговоры и есть некие выпадения, как мы их называем…

Л.БАРАЦ: Визуализации.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Визуализации. Это когда такие смешные гротесковые штучки-анекдоты.

Л.БАРАЦ: Ну, вот, как в первом фильме с Фриске там.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну да. Вставные номера такие.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да, вставные номера. Ну, то есть это не вставные номера, это визуализированные представления нашего мозга.

А.ПЛЮЩЕВ: Да-да-да.

Д.ДЬЯЧЕНКО: И, вот, в этом фильмы, наверное, похожи. Потому что этот ход зрителю понравился, он был классный.

Л.БАРАЦ: Это не нами придуманный ход.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Не нами придуманный ход – он есть еще в «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», да?

Л.БАРАЦ: Да нет, «Восемь с половиной».

Д.ДЬЯЧЕНКО: Не знаю, какой был раньше. Ну, не важно.

Л.БАРАЦ: Нет, почему? Я расскажу. Мы даже хотели музыку оттуда взять, из «Восемь с половиной». На сцену, когда Слава приходит на корабль и там все его девушки встречаются, это же, собственно, сцена из «Восьми с половиной», когда он себе представляет, как его жена трогательно относится ко всем его женщинам, если помните. И там помнишь, существуют действующие его девушки – они на первом этаже, там, где он. А те, которые уже вышли из употребления, они на втором этаже. Помнишь, там девушку – он ее кнутом пытается загнать на второй этаж, а она сопротивляется?

Д.ДЬЯЧЕНКО: Вышедшие в тираж, так скажем. Но Феллини позвонил и не дал нам.

Л.БАРАЦ: Да. Не дал.

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо у вас.

Д.ДЬЯЧЕНКО: А в остальном, конечно, фильм другой. И, вот, в этом есть некое опасение, потому что…

Л.БАРАЦ: Мы так его и решили назвать: «Другой 2».

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да. (все смеются)

А.ПЛЮЩЕВ: А это фильм «Другой». Леонид Барац, артист театра «Квартет «И», исполнитель главной (ты будешь расти у меня по мере передачи)... (смеется)

Л.БАРАЦ: Наконец-то я запомню, кто я.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, да.

Л.БАРАЦ: От тебя я уйду, поняв, кто я.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Исполнитель главной роли в фильме. Там же 4 главных роли. У вас не прибавилось, кстати?

Л.БАРАЦ: Нет.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, мало ли. Вдруг там…

Д.ДЬЯЧЕНКО: Но там много артистов вообще. Артистов прибавилось. В отличие от предыдущего фильма.

А.ПЛЮЩЕВ: А кто, кстати, еще занят?

Л.БАРАЦ: Да куча народу просто.

А.ПЛЮЩЕВ: Давайте расскажем о тех, кто претендует на лучшую роль второго плана, номинантов назовите.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Буду вспоминать. Значит, Анатолий Белый.

Л.БАРАЦ: Да. Это, кстати, не второго плана, а первого достаточно.

А.ПЛЮЩЕВ: Подождите-подождите. А вернули ли должок Максиму Виторгану? Вот мне хочется узнать.

Л.БАРАЦ: Максим Виторган играет.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, должок – это в том плане, что насколько я помню, если я правильно помню (поправьте меня, если я не прав), из первого фильма довольно много было вырезано с участием Максима.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ну, нет, не много. Просто  было прикольно смотреть, как он на шпагах дерется. Поэтому…

А.ПЛЮЩЕВ: Да. И эту сцену убрали как раз.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот. Вернули ли должок?

Л.БАРАЦ: На съемках было прекрасно и интересно.

Д.ДЬЯЧЕНКО: На съемках было очень интересно. Он, действительно, отважно дрался в красивых интерьерах, падал, кряхтел, охал, ахал. А когда смонтировалось… То ли смонтировалось как-то…

Л.БАРАЦ: Ну, оказалось, что это просто большая слишком сцена.

Д.ДЬЯЧЕНКО: И слишком комическая для нашего кино.

Л.БАРАЦ: Максим играет. Но у нас такая странная штука произошла, у нас совместились 2 фильма. И я думаю, что тут зритель тоже может. Ну, надеюсь, все поймет. Он у нас персонаж из «Дня радио», Максим.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Переползший, так сказать.

Л.БАРАЦ: Да.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Живущий по соседству.

Л.БАРАЦ: Поэтому там будут локальные местные шутки, когда… А мы – персонажи из «О чем говорят мужчины». И мы уже в конце фильма перебираемся на радиостанцию праздновать Новый год, потому что там несчастный случай, а мы уже, вот, не успеваем к себе домой, соответственно, мы остаемся на радиостанции и я подхожу к фотографиям там…

А.ПЛЮЩЕВ: Внимание, спойлер.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да.

Л.БАРАЦ: Да, вишу я, Миша Козырев, ну, все мы висим. И я так как-то всматриваюсь.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ну да. В силу того, что Леша пьяненький в кадре, он немножко не понимает, как это так.

Л.БАРАЦ: Что это такое, какие-то похожие на нас люди. Такие подмигивания из фильма в фильм.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ну то есть некая компиляция двух фильмов, такая, совершенно тонкая. Здесь нет каких-то прямо серьезных каких-то параллелей, но, тем не менее, Максим у нас перешел из «Дня радио» в этот фильм.

А.ПЛЮЩЕВ: М, интересно. Вернемся к моему вопросу об актерах второго плана, если позволите.

Л.БАРАЦ: Давайте.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Я уже назвал одного – теперь ты.

Л.БАРАЦ: Да, у нас 2, ну, таких, то ли фсбшника, то ли какие-то силовики. Они нас, собственно, и прессуют.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ну, это не рассказывай уже.

Л.БАРАЦ: Не рассказываю. И это Анатолий Белый и Денис Шведов. И я думаю, что это будет очень хорошая пара. У них там прямо такие диалоги хорошие, и они хорошо играют. У нас Меньшов играет Льва Николаевича Толстого, который является мне как моя совесть.

Д.ДЬЯЧЕНКО: А Екатерина Вилкова играет воплощение зла в фильме. Самое главное зло.

Л.БАРАЦ: Да. Она – гламурная провинциалка на Бентли. То есть она приехавшая года 4 назад в Москву, такая, как бы назвать…

Д.ДЬЯЧЕНКО: Переехавшая.

Л.БАРАЦ: Да, переехавшая. У нас играет Хаев, играет страшного человека, как раз таки мужа Вилковой.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да.

Л.БАРАЦ: У нас играет Бурунов Фрейда.

А.ПЛЮЩЕВ: Слушайте, потрясающе. Как Жанна Фриске сам себя никто не играет?

Д.ДЬЯЧЕНКО: Вроде, нет. Никто не играет. Ну, у нас, правда, много.

Л.БАРАЦ: У нас Леша Макаров играет довольно большую роль.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да. Валдис Пельш играет довольно маленькую роль сегодня.

Л.БАРАЦ: Да, сегодня он играл.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть вы еще не закончили съемки даже?

Д.ДЬЯЧЕНКО: Нет, еще, вот, 3 дня предстоит. Вот, завтра с утра я поеду на съемки.

Л.БАРАЦ: Снимали мы зимой, но у нас досъемки летние, 3 дня нам нужно было летнюю погоду.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, а только что, вот, вы буквально несколько минут назад сказали, что первые зрители, которые не готовы, отказались себя ассоциировать. Они первые зрители – они что смотрели, хотелось бы понять?

Л.БАРАЦ: Они смотрели практически всю сборку без вот этих вот сцен. Там не доснято 3-4 минуты.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да, мы доснимаем совершенно там буквально 4-5 минут материала. То есть это небольшой кусочек совсем.

Л.БАРАЦ: Мы объясняли им, что там будет в этих паузах.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да, Леша выходил и рассказывал.

А.ПЛЮЩЕВ: «А вот здесь происходит вот это», да?

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да-да-да.

А.ПЛЮЩЕВ: «А вот здесь я должен сказать то».

Д.ДЬЯЧЕНКО: И это были самые удачные моменты просмотра. (все смеются)

А.ПЛЮЩЕВ: И тут все засмеялись, наконец-то. Да. Замечательно. Друзья, напоминаю про SMS +7 985 970-45-45. Кроме того, существует в твиттере абонент @vyzvon – звоните. Не могу не коснуться темы, которая не относится напрямую к фильму. Это когда у замечательного, на мой взгляд, писателя Гришковца вышел его фильм и там началась в интернете очень бурная дискуссия с его участием. И вдруг неожиданно выплыл в этой дискуссии Квартет «И» как объект обсуждения. Не как субъект дискуссии, а как объект обсуждения. Насколько я понимаю, вы не участвовали в ней.

Л.БАРАЦ: Мы не участвовали, и это такая позиция, потому что это не было приглашением к разговору. Это было настолько в жесткой и грубой, так, мягко говоря, форме сказано. Ну, мы не хотим в этом разговоре участвовать. Я как зритель желаю Евгению побольше хороших спектаклей, после которых не нужно будет объяснять, почему они так хороши. А в остальном, если можно, воздержусь от комментариев. Я ему очень благодарен как зритель, потому что я люблю многое из того, что он делает.

Д.ДЬЯЧЕНКО: И я.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, для меня это было тоже странным. Но без Евгения-то глупо обсуждать здесь.

Л.БАРАЦ: Согласен.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Евгений, проходите в купе, пожалуйста. (все смеются)

А.ПЛЮЩЕВ: Просто интересовало, как…

Л.БАРАЦ: Он во встречном поезде, мне кажется, едет.

А.ПЛЮЩЕВ: ...как вы ко всему этому относитесь, как воспринимаете? Все-таки, знаете, одно дело, когда абы кто, а когда не абы  кто, все-таки… Ну, а вы фильм Гришковца посмотрели сам вот этот?

Д.ДЬЯЧЕНКО: Последний я не видел.

Л.БАРАЦ: Я видел.

А.ПЛЮЩЕВ: И как?

Л.БАРАЦ: Ну, если можно, я воздержусь от комментариев.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, понимаешь же, я стараюсь что-то, вот, привнести какое-то такое, пикантненькое.

Л.БАРАЦ: Я понимаю, вытащить что-то такое, чтобы я сказал, что вот так. Нет, нет. Ну, если можно.

А.ПЛЮЩЕВ: Я не смотрел, поэтому мне легче. Я не знаю, я не видел.

Л.БАРАЦ: Я расскажу…

А.ПЛЮЩЕВ: Да?

Л.БАРАЦ: ...нужно его смотреть или не нужно за эфиром.

А.ПЛЮЩЕВ: (смеется) Хорошо. Ну, действительно, слава богу, что есть старшие товарищи, которые объяснят все время: «Вот на это ходи. Туда ходи, туда не ходи, снег башка попадет».

Новую пьесу, значит, у вас не получилось написать? Извини, что по больному.

Л.БАРАЦ: Да, нет. Вот, что-то сдвинулось, наконец-то.

А.ПЛЮЩЕВ: И какие-то спектакли уже планируется выводить из репертуара?

Л.БАРАЦ: Я настаиваю на этом, прямо настаиваю.

А.ПЛЮЩЕВ: «День радио» хочешь закрыть?

Л.БАРАЦ: Очень хочу закрыть «День радио» или сделать, во всяком случае, какое-то обновление, ввести туда новых артистов, может быть, что-то переписать. Хотя, вряд ли – наверное, лучше оставить так, как есть, потому что в нынешних реалиях «День радио» не мог бы произойти, ну, вот, в той ситуации, потому что радиостанции сильно поменялись и атмосфера на них. Но очень хочу, да, с ним расстаться, потому что подустал я от него. И мне кажется, он как-то нас держит, метафизически я имею в виду. То есть если мы оставим это, может быть, нам как раз легче будет написать новую пьесу.

А.ПЛЮЩЕВ: А был такой опыт, когда ты что-то оставляешь? Вообще, у тебя в твоей жизни, абстрагируясь от спектаклей, фильмов? Или, может быть, нет? Когда ты одно что-то отпускаешь, и вдруг – бам, и начинается какое-то развитее?

Л.БАРАЦ: Было, было. Ну, собственно, и со спектаклями так было, мы хоронили спектакли, с благодарностью устраивали какие-то им похороны, отправляя ли их к спектаклям Мейерхольда и Таирова.

А.ПЛЮЩЕВ: Скромно.

Л.БАРАЦ: (смеется) Да. Ну, они же там же. На другой полке, но там же.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Леш, извини, мне кажется, вот, абсолютно точно я считаю, что вам нужно просто заменить состав, а спектакль оставить.

Л.БАРАЦ: Вот, я тоже так думаю.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Потому что спектакль – прекрасный.

Л.БАРАЦ: Во-первых, он приносит деньги.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да, совершенно верно. Потому что в других театрах так делают, и это нормальная практика.

А.ПЛЮЩЕВ: Я уж не говорю о мюзиклах на Бродвее. Там поколениями люди сменяются.

Л.БАРАЦ: Ну, это просто станет такой машинкой. Меня мои партнеры уговаривают такими словами. Они говорят: «Вот ты пришел на концерт…»

А.ПЛЮЩЕВ: Извини, пожалуйста, Лень, прости. Ну, вот, вырывается просто, раз уж про мюзиклы сказал. А еще франшизу продавать в другие города и страны.

Л.БАРАЦ: Так послушай, ты угадал. Ты угадал: в Литве поставлен «День радио». Они же хотят купить у нас права на постановку в Польше.

А.ПЛЮЩЕВ: Слушай, я-то пошутил, понимаешь? (смеется)

Л.БАРАЦ: Но я, надо сказать, что я посмотрел кусочек этого спектакля.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Леш, один вопрос: он столько же по времени идет?

Л.БАРАЦ: Нет, он короче и он вообще другой, и они как-то его играют так… Я не понимаю по-литовски, но я понял по сути, как они поставили этот спектакль.

А.ПЛЮЩЕВ: Дмитрий намекал на то, что если он еще короче, значит, он просто моментальный, на самом деле. Для литовского зрителя он моментальный спектакль.

Л.БАРАЦ: Да. «А что было-то? Что смотрели, ребята?»

А.ПЛЮЩЕВ: Прости, прервал тебя, извини бога ради.

Л.БАРАЦ: Да не важно.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Это нормально.

Л.БАРАЦ: Я имею в виду, что они мне рассказывают, что, вот, пришел ты на концерт, там не знаю, ну, Пинк Флойд. И они не споют что-то лучшее, ну, вот, принципиально у них так. То же самое с «Днем радио». Ну, это уже такой вот спектакль, который нужно посмотреть. Но мне кажется, они не правы. Надо отдавать.

А.ПЛЮЩЕВ: Не, все-таки, франшиза, конечно. И все, и отлично.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Поменять артистов и дальше, продолжать делать. Спектакль хороший, шутки смешные, и поэтому… Курица несет.

Л.БАРАЦ: Все, согласен.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, как-то цинично, Дмитрий. Цинично. Люди об искусстве. Вот, Леня сидит и разговаривает об искусстве. Он о деньгах сквозь зубы разговаривает, с трудом переваривая вот эти слова.

Д.ДЬЯЧЕНКО: А мне кажется, что это, вот, в общем, разговор об искусстве, потому что там готовность заплатить за книгу большие деньги – это разговор об искусстве.

А.ПЛЮЩЕВ: Продать книгу. Об искусстве – продать книгу.

Л.БАРАЦ: Продать книгу, заплатить за книгу. То есть ты, вот, покупаешь то, что тебе хочется, за определенные деньги. Это нормально. То же самое театр, мне кажется, может приносить деньги ровно потому, что ты делаешь достойное. Не оцениваю качество, потому что опять это будет, но ты делаешь достойный спектакль, на который ходит народ.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Приносишь удовольствие.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну да.

Л.БАРАЦ: И себе, и им.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, тут, конечно, иной ценитель, наверное, возразит. Я не принадлежу к их числу, но я сейчас работаю его ретранслятором, этого ценителя, который скажет: «Ну, ребята, какое же это искусство? Это на потребу и так далее».

Л.БАРАЦ: Ну я вот не знаю людей, которые…

А.ПЛЮЩЕВ: Ты просто говоришь об искусстве, да?

Л.БАРАЦ: Я говорю об искусстве абсолютно. И мне кажется, что любой режиссер, который сделал кино, хочет, чтобы оно было увидено. Другой вопрос, что один хочет, чтобы оно было увидено кругом специалистов, которые его оценят и дадут ему какой-то приз. А другой хочет, чтобы его увидело побольше народу. Мы относимся ко второй категории – мы не двигаем вперед театр, мы не двигаем вперед литературу. Мне не очень, честно говоря, импонируют люди, которые пишут для того, чтобы как-то двинулось что-то вперед, что-то придумалось в форме. Поиски штучек. Ну, вот, я понимаю, что так должно быть и есть, и все. Но мне не нравится. Мне нравится, когда пишут для людей, чтобы это было прочитано, услышано и это было интересно, там, не скучно. Ну, если получится, умно и глубоко. Вот. Поэтому не знаю, что поэтому. Поэтому в России больше, чем поэтому.

Д.ДЬЯЧЕНКО: В некоторых театрах идут спектакли, извини, по 30 лет – и ничего, нормально. У вас только 10.

Л.БАРАЦ: Согласен. Осталось 20 лет мучиться…

А.ПЛЮЩЕВ: Дмитрий настаивает, настаивает строго.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да нет, я просто очень люблю этот спектакль.

А.ПЛЮЩЕВ: Я тоже. Я был на нем 3 или 4, что ли, раза.

Л.БАРАЦ: Знаете, сколько я на нем был? (все смеются)

А.ПЛЮЩЕВ: Ты бы хотел его хоть раз посмотреть как зритель, спектакль?

Л.БАРАЦ: Да, с удовольствием. И я, кстати, не уверен, что в нашем…

Д.ДЬЯЧЕНКО: Добро пожаловать в Литву.

А.ПЛЮЩЕВ: В Литву. (смеется)

Л.БАРАЦ: Я не уверен, что мне бы понравилось. Он иногда идет хорошо, иногда очень так, грязно и халтурно. Ну, потому что устали уже.

А.ПЛЮЩЕВ: Артисты недорабатывают, конечно. Скажи, пожалуйста, из истории, что называется, небольшой экскурс в историю. А как быстро вы как театр вышли на прибыльность, раз уж о деньгах зашла речь?

Л.БАРАЦ: Я не помню точный год, но я думаю, что как раз это связано с «Днем радио», то есть это 2000-й уже.

А.ПЛЮЩЕВ: А сколько лет просуществовали до этого там с хлеба на воду?

Л.БАРАЦ: Да. С 1993-го.

А.ПЛЮЩЕВ: 7 лет.

Л.БАРАЦ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: И сейчас, получается, вот уже больше в плюсе, чем в минусе.

Л.БАРАЦ: Ну да, сейчас так. Нет, мы не то, чтобы были там прямо… То есть мы не зарабатывали денег, но мы не были при этом в минусе, потому что, в общем, были молоды и, соответственно, если бы мы знали, что впереди почти десятилетие такого толкания вперед себя, может быть, не решились. Так не знали, поэтому было хорошо. Это Славина мысль, что если бы молодость знала вот это вот… Он считает, что если бы молодость знала, ничего бы не было бы. Потому что если бы она понимала, что ей предстоит, она бы на это не решилась. Так что правильно, что она не знает.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. С другой стороны, с каждым возрастом или с каждой новой ступенью тебе кажется, что все, что было там раньше, это все детский сад. А вот сейчас-то оно и настало, достояние.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Прямо слова (НЕРАЗБОРЧИВО).

А.ПЛЮЩЕВ: Да?

Л.БАРАЦ: Ну, почти-почти. Похоже.

А.ПЛЮЩЕВ: Извините, что мы как-то предвосхищаем.

Л.БАРАЦ: Саша говорит.

А.ПЛЮЩЕВ: Совершенно случайно.

Л.БАРАЦ: Нет, у Саши слова, что «мне казалось, что, вот, впереди жизнь, а она… А потом раз – и я понял, что она уже 15 лет как идет. И, вот, уже скоро-скоро закончится».

А.ПЛЮЩЕВ: Да-да-да.

Л.БАРАЦ: Не то, чтобы закончится совсем, но просто будешь уже вспоминать о чем-то.

А.ПЛЮЩЕВ: Я вот вдруг подумал. Ну, наверное, фильм «О чем говорят женщины», в принципе-то есть, называется он «Секс в большом городе». И я подумал, если бы снять русский аналог, кого бы там можно было занять?

Л.БАРАЦ: Не-не, русский аналог же снят, есть.

А.ПЛЮЩЕВ: Да? Это что?

Д.ДЬЯЧЕНКО: «Все мужчины – сво…».

А.ПЛЮЩЕВ: А, ну это… Нет-нет. Это копия – это не аналог, это копия.

Д.ДЬЯЧЕНКО: (смеется) Извините.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Ну такая.

Л.БАРАЦ: Не, ну, естественно, сразу нам задавали вопрос, что это очень логично снять «О чем говорят женщины», но это явно не нашими силами нужно снимать, потому что мы не знаем, о чем говорят женщины.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Хотя, многие женщины мне говорили, что они говорят именно то, что…

Л.БАРАЦ: Ужас! Я не хочу об этом знать. (смеется) Я об это знать не хочу.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да, вы говорили в первом фильме.

Л.БАРАЦ: Мы постепенно учимся писать женские роли, такие, ну, более-менее глубокие. Потому что не очень понимаем, как это. Мы пишем от себя, и диалоги у нас получаются мужские даже для женщин.

Д.ДЬЯЧЕНКО: О, кстати! Мы же забыли сказать. В некоторых местах Алена Бабенко кричала: «Не говорят так женщины, не говорят! Другими словами».

Л.БАРАЦ: Алена Бабенко сыграла большую роль и очень хорошо сыграла. И Лена Подкаминская – у них тоже такой дуэт.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Комический дуэт.

А.ПЛЮЩЕВ: Я не дожал, что называется, в вопросе о репертуаре Квартета «И» (я театр имею в виду, разумеется). И, вот, «День радио» Леня очень хочет как-то… Но мы уже договорились здесь на эфире, что, все-таки, на франшизу отправляем и все. Как минимум. Может быть, состав меняем. Ну, посмотрим-посмотрим.

Л.БАРАЦ: Да. Нужно что-то делать.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Чужие-4.

А.ПЛЮЩЕВ: Будем посмотреть. Что с остальным репертуаром будет?

Л.БАРАЦ: Пока играем.

А.ПЛЮЩЕВ: Извини, ты просто как представитель театра. Я понимаю, что, может быть, вопросы даже не совсем к тебе. Ну, или там ты лишь как одна часть. Ну, уж, знаешь, пришел один – все, отчитывайся.

Л.БАРАЦ: Да. Ну нет, пока играем, «День выборов» играем. Играем не часто – он очень большой, самый большой спектакль. Вот я придумал такую градацию…

А.ПЛЮЩЕВ: Кстати, а там по-прежнему Уткин задействован?

Л.БАРАЦ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Василий Уткин?

Л.БАРАЦ: Вася играет, в очереди играет с Валдисом и с Цекало. Ну, Цекало играет раз в год.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Но зато как.

Л.БАРАЦ: Но как играет. (все смеются) На год впечатлений хватает. Нет, «День выборов» играем – он самый, на мой взгляд, смешной наш спектакль, то есть там очень много смеха такого, прямо, ах, смеха. «Быстрее чем кролики» обязательно продолжим играть – мне кажется, это наш самый удачный в драматическом смысле спектакль. Ну и, собственно, и разговоры играем.

А.ПЛЮЩЕВ: Летом гастроли?

Л.БАРАЦ: Будут какие-то гастроли.

А.ПЛЮЩЕВ: Чёс?

Л.БАРАЦ: Нет, чёса нет.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ребята отдыхают обычно.

Л.БАРАЦ: Отдыхаем, да, в августе будем отдыхать. Но съездим по прекрасному маршруту Киев-Одесса, вот буквально уже прямо жду я этого. В Питер съездим, в Екатеринбург, по-моему. Не помню.

А.ПЛЮЩЕВ: Слушайте, а, вот, с таким графиком выступлений, что называется, да? Ты говоришь, 12 спектаклей в месяц, да? Это же очень прилично.

Л.БАРАЦ: Это ужасно. Вот это язва общества. Да, и я ничего не успеваю.

А.ПЛЮЩЕВ: Да ладно. Там, ничего не успеваешь.

Л.БАРАЦ: Посмотреть.

А.ПЛЮЩЕВ: И даже посмотреть, и даже теще занавеску привесить. Ну, как обычно, что-то в этом духе.

Л.БАРАЦ: Ну, это и слава богу. (смеется) А, вот, насчет посмотреть…

А.ПЛЮЩЕВ: Это понятно. Я хотел спросить, а как в этом еще найти не только силы, но и время что-то написать?

Л.БАРАЦ: Нет, мы пишем, это, собственно, основная работа. Мы приходим к часу дня с моими соавторами, Славой и Сережей и пишем.

А.ПЛЮЩЕВ: А как это происходит вообще? Как написание происходит?

Д.ДЬЯЧЕНКО: Сначала они идут обедать.

Л.БАРАЦ: Да, в основном, так.

А.ПЛЮЩЕВ: Потом разъезжаются домой. Все. (смеется)

Л.БАРАЦ: Нет, какого-то установившегося алгоритма нет, вернее, он не продекларирован, он как-то, вот, есть и есть. Это работает. Ну, иногда не работает, иногда сбоит, но, в основном, как-то работает. И размышлять о том, как оно именно работает, наверное, не стоит. Потому что знаете как? Задумался о том, как ты дышишь, и сразу стало тяжеловато дышать. То есть мы пишем прямо как дышим. Не хотел этой метафоры.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Нет, Слава лежит обычно на диване…

Л.БАРАЦ: Это я лежу на диване.

Д.ДЬЯЧЕНКО: А, ты лежишь на диване?

Л.БАРАЦ: Я всегда на диване лежу.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ну, значит, я тебя перепутал немножко со Славой. Но тем не менее, кто-то лежит на диване, Сережа сидит за компьютером, кто-то ходит и пьет кофе, и периодически что-то пишет Сережа.

Л.БАРАЦ: Мы что-то наговариваем-наговариваем, какие-то кирпичики. Они потом постепенно.

А.ПЛЮЩЕВ: Дмитрий, а я не знаю этой истории: а как вы в их лапы-то попали, собственно говоря? Или это они в ваши?

Д.ДЬЯЧЕНКО: Нет, мы просто были как-то знакомы до того, как ребята еще поставили «День радио», еще. Как только из института мы вышли, мы как-то познакомились, я приходил к ним на спектакли, восторженно хлопал в ладоши и вообще мне как-то… Ну, как-то так с ними прикольно было пить на День актера, еще как-то. И, вот, допились, что называется.

А.ПЛЮЩЕВ: (смеется)

Д.ДЬЯЧЕНКО: Нет, потом я начал снимать что-то, сделал видео для спектакля «Быстрее чем кролики», потом сделал видео еще там какое-то. И как-то получилось так, что я, видимо, ну, как-то прислушиваюсь к ребятам. То есть я как режиссер могу, ну, в принципе, должен проявлять себя достаточно волево. Ну, в данном случае это немножко глупо, потому что ребята не выражают какую-то точку зрения одного человека – это некий конгломерат трех…

Л.БАРАЦ: Нет, нужно сказать, что мы абсолютно играем на площадке, да и на монтаже, мы играем в то, что у нас есть Дима главный, а мы – подчиненные.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да-да-да. То есть не ущемляются ничьи интересы.

Л.БАРАЦ: У него просто есть прекрасные… Эти 2 качества редко сочетаются. То есть он готов слушать и при этом у него есть твердое свое мнение по какому-либо поводу.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Недавно на монтаже я просто послал и вышел из комнаты, сказал: «Все, не хочу с вами работать. До свидания» и как-то, вот, обиделся прям, потому что они совсем не учитывали мое мнение.

А.ПЛЮЩЕВ: А они, мне кажется, очень жесткие люди.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Нет, нет.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот, не при Лёне будет сказано. Нет, знаешь, не жесткие, а как бы тебе сказать? Они не компромиссные, мне кажется, в плане искусства.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Нет, в какой-то момент, когда я взревел прям по поводу несправедливости отношения к моему мнению, Слава мне очень просто и внятно объяснил суть, ну, собственно, как мы сняли 3 фильма уже. Он говорил: «Понимаешь, Дим, нам главное – чтобы было смешно и интересно. Это главное. Не важно, кто придумал это, кто отстаивает эту точку зрения. Самое главное – чтобы наибольшему количеству людей, смотрящих эпизод, было смешно. Вот и все». То есть я могу упереться рогом и кричать так вот: «Эта фраза лучше, этот кусочек лучше». А ребята просто спокойно и внятно мне объясняют.

А.ПЛЮЩЕВ: А вы тоже с этой парадигмой подходили, когда только брались за первую работу «Главное – чтобы было смешно»?

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да, конечно. Потому что у меня была самая главная парадигма – это не испортить спектакль «День радио». То есть я, конечно, подпортил в какой-то мере, в какой-то мере что-то добавил. Но тем не менее, вот это было самое главное. Потому что спектакль мне, действительно, очень нравится и как-то попытаться перенести то, как зрители смеются, умирают от смеха во время спектакля, перенести это в кинозал, это достаточно непросто. Но это была самая главная задача.

Л.БАРАЦ: Сейчас многие услышат, скажут, что «Ну, вот, что они делают? Просто смешат, хиханьки да хаханьки». Но просто хочу объяснить, что, наверное, это наше, действительно, самое большое достоинство, что мы анализируем темы какие-то, анализируем события или происходящее внутри или вокруг, но вот таким способом. То есть мы же не вытаскиваем… То, что сказано, например, в «О чем говорят мужчины», наверное, многими произносится, говорится. А дело в формулировках и в том, что это в итоге, ну, парадоксально и смешно.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Просто это определенная точка зрения, да.

Л.БАРАЦ: И, наверное, в этом, действительно, наша сила, самая главная сила, что мы пишем смешные диалоги. Вот. Другой вопрос, что нам кажется, что они не только смешные, но это уже пусть. Самая главная составляющая в них – конечно, (НЕРАЗБОРЧИВО).

А.ПЛЮЩЕВ: Припоминаю, когда в московскую студию «Эха Москвы» после «Дня радио» (это первый был фильм, да?).

Л.БАРАЦ: Нет, вышел «День выборов» сначала.

А.ПЛЮЩЕВ: После «Дня выборов» пришел Барац, пришел Хаит и пришел Козырев.

Л.БАРАЦ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы были втроем у нас здесь.

Л.БАРАЦ: Были.

А.ПЛЮЩЕВ: И тогда кто-то… Давайте на Козырева свалим?

Л.БАРАЦ: Давайте.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне нравится все сваливать на Козырева – он то звонить начинает, так приятно.

Л.БАРАЦ: Тем более он любит, когда на него сваливают.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Ну, так-то разве вспомнит, а так звонить начинает. Может быть, Козырев тогда сказал одну вещь. Ну, я спросил, как, чего. Он говорит: «Ну, вот, сейчас уже поздно чего-то поправлять, туда-сюда, пятое-десятое. Но мы поняли, что, конечно, если ты хочешь, надо делать самим». Вот это было точно. Я сейчас не раскопаю, конечно, но это было, вот сейчас всплыло.

Л.БАРАЦ: Ну, это общая мысль, поэтому она могла принадлежать…

А.ПЛЮЩЕВ: В мозгу всплыло. И, вот, теперь вы уже третий фильм делаете с Дмитрием, да? То есть эта мысль как-то постепенно ушла, что все надо делать самим? Или как?

Л.БАРАЦ: Почему? Ну, это и есть «самим». Нам никто не диктует. Мы имели в виду, что продюсирование фильма.

А.ПЛЮЩЕВ: А, продюсирование!

Л.БАРАЦ: Да, конечно. Потому что там был мягкий, но диктат продюсера.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Я иногда в особо острые моменты предлагаю, кричу ребятам «Снимайте сами!» Но это…

А.ПЛЮЩЕВ: А продюсер сменился после первого фильма?

Л.БАРАЦ: Он же человек, который вкладывал деньги, что самое главное. Поэтому вот уже «Разговоры» и «День радио» мы уже снимали…

Д.ДЬЯЧЕНКО: С другим.

Л.БАРАЦ: Да, сами. Нет, там, например, в «Дне выборов» мы настаивали на фразе в конце… Там уже в тот момент, когда выходил фильм, губернаторские выборы отменили и получилось, что мы льем воду на мельницу отмены, на мельницу власти. И мы настаивали, что последняя фраза, что «Любые губернаторские выборы лучше, чем отсутствие выборов» — ну, что-то такое, не помню формулировку. На что он сказал «Нет» и все. «Нет», потому что фильм не выйдет иначе. Теперь мы можем…

Д.ДЬЯЧЕНКО: Вставлять такие фразы.

Л.БАРАЦ: Вставлять такие фразы. Вот эту, именно эту фразу мы вставим в конец нашего фильма «О чем еще говорят мужчины».

Д.ДЬЯЧЕНКО: После титров.

Л.БАРАЦ: Да, после титров. Знайте нашу позицию.

А.ПЛЮЩЕВ: И, вот, наконец-то. Кстати, о политике там они говорят или нет? У нас же общественно-политическая радиостанция, мы не можем без этого.

Л.БАРАЦ: Ой, у вас да, я с удовольствием поговорю об этом. Хотя, здесь так об этом говорится.

А.ПЛЮЩЕВ: В основном, да. Эта передача – как раз отдушина, в которой ты сейчас участвуешь.

Л.БАРАЦ: То есть лучше не говорить?

А.ПЛЮЩЕВ: Не, можно-можно! Пожалуйста.

Л.БАРАЦ: Нет, там есть кусочки такие, там, собственно, конфликт… Я не хочу рассказывать сюжет, но есть.

А.ПЛЮЩЕВ: Не надо. Не, ну говорят-говорят.

Л.БАРАЦ: Есть.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Не только есть, и достаточно жесткая. Ну, как бы, не политика конкретная…

А.ПЛЮЩЕВ: То есть, все-таки, Обаму критикуют.

Л.БАРАЦ: (смеется)

Д.ДЬЯЧЕНКО: Не-не-не. Здесь никакой нет конкретики, здесь все очень грамотно, обтекаемо. Но тем не менее, очень остро.

Л.БАРАЦ: Ну… Есть политика. Есть.

А.ПЛЮЩЕВ: Не боитесь, что фильм не выйдет? Все, сейчас нормально, сейчас можно?

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ну как сказать…

Л.БАРАЦ: Там нету ничего такого острого. Это нормальное. Если, все-таки, наша власть как-то анализирует происходящее, то, наверное, не будут на это реагировать. Тем более что как-то у нас – извините, я, все-таки, о политике – как-то политика наша запараллелена со СМИ, например. То есть в СМИ выходит огромное количество прямо серьезных, острых материалов. Но это вообще никак не влияет на то, что происходит в стране и в этой системе отлаженной вертикали.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Мне кажется, там просто высмеивается такое явление… Опять же, мы так все скрыто говорим.

Л.БАРАЦ: Ну, просто чтобы не рассказать детективную составляющую.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Слава богу.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Мы высмеиваем некое явление, которое существует так давно уже, что как-то это не принадлежит как-то конкретно, вот, нынешнему.

А.ПЛЮЩЕВ: Эпохе.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да, нынешнему времени. А оно какое-то такое уже, давно устоявшееся такое явление. Но тем не менее, такое российское, такое, очень наше.

Л.БАРАЦ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Вообще артисты у нас, в том числе и театральные, и киношные, они многие политикой совсем не интересуются. Меня, вот, потрясло то, что Леонид с удовольствием, я бы так сказал, поддерживает разговор на политические темы.

Л.БАРАЦ: Ну, у меня душа болит. Не, мне стыдно. Стыдно за то, что происходит в стране, поэтому, конечно, да, готов об этом говорить. Другой вопрос, что не готов делать спектакли и фильмы об этом, потому что, ну, это не наша работа, мы ею не владеем. Какие-то кусочки посвящать этому – да. А вот так делать сатирические памфлеты – все-таки…

Д.ДЬЯЧЕНКО: Почему? Сразу на Каннский фестиваль.

Л.БАРАЦ: Да?

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да.

Л.БАРАЦ: И там и остаться. (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Не, но с другой стороны, это может быть рисково. Потому что это может, там я не знаю, обернуться потерей каких-то корпоративов, например.

Л.БАРАЦ: Конечно, да. И это сразу ты начинаешь решать для себя.

А.ПЛЮЩЕВ: Не, ничего такого. Никто никому не звонит.

Л.БАРАЦ: Но, вот, вы знаете, мне кажется, что вот этот вот… То есть в том числе и мы встроены в эту систему, безусловно, каждый как-то к ней более или менее лоялен, но лоялен. Потому что мы же встроены в нее и отчасти виновны в ней. Но если мы все… Сейчас опять какие-то призывы пойдут. Но если мы все…

А.ПЛЮЩЕВ: Все как один.

Л.БАРАЦ: ...все как один не будем бояться того, что можно или не нужно говорить и делать, то я думаю, что с нами вряд ли не будут считаться.

А.ПЛЮЩЕВ: А у вас, вот, помимо фильма внутри коллектива разговоры о политике бывают?

Л.БАРАЦ: Все время.

А.ПЛЮЩЕВ: Да?

Л.БАРАЦ: Всегда, часто, помногу. Ну, вот, внутри авторского коллектива мы постоянно что-то да обсуждаем.

А.ПЛЮЩЕВ: У вас там разные политические взгляды?

Л.БАРАЦ: У нас одинаковые политические взгляды – у нас разные взгляды на ситуацию в стране. Мы как-то пытаемся разгадать, что же происходит. Иногда происходят такие вещи странные, и нам кажется, что это симптомы. А потом оказывается, что это просто, ну, какая-то разыгранная ситуация. Но нет, мы примерно одинаково настроены.

А.ПЛЮЩЕВ: Дмитрий, а вы помимо Квартета «И» (простите мою неграмотность) еще работаете с кем-нибудь?

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ну, стараюсь работать, конечно, когда есть время.

А.ПЛЮЩЕВ: Они оставляют время-то?

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ну, редко оставляют.

Л.БАРАЦ: Дима снимает «Большую разницу».

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ну, снимал, Леш, снимал. И могу похвалиться, получил даже ТЭФИ за эту передачу. Вот, первые годы.

А.ПЛЮЩЕВ: А, то есть кинематограф – это только с Квартетом «И»?

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ну, так получается, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Не, «Большая разница» — это… Это примите респекты.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да, спасибо большое, да, дай бог, чтобы она развивалась хорошо и все с ней было замечательно. Нет, естественно, мне хочется снимать кино. Но так получается, что как-то, вот, я пока с Квартетом. Потому что, ну, один за другим фильмы. Как только возникает маленький промежуточек…

А.ПЛЮЩЕВ: Заколебали.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да. Опять же говорю, много предложений, дай бог, чтобы они воплотились. Потому что мне немножко, ну, в хорошем смысле отдохнуть от Квартета и как-то попробовать сделать что-то другое, чтобы потом, уже с чистым сердцем приступить к новой работе.

Л.БАРАЦ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: А чего бы хотелось сделать? Есть какая-то вот такая мечта такая? У Бараца не спрашиваю – это бесполезно, мне кажется.

Д.ДЬЯЧЕНКО: У меня есть мечта поставить фильм по хорошему сценарию. Это такая большая редкость. Я, собственно говоря, всегда готов с ребятами работать, прежде всего потому, что сценарий хороший. Да, там всегда есть какие-то недочеты, всегда есть какие-то шероховатости, но, в принципе, это хорошая вещь. Потому что найти хороший сценарий очень сложно или просто мне не предлагают пока что. Но тем не менее, как-то родить его, найти сценаристов таких – очень-очень сложно.

Л.БАРАЦ: Это странно. Очень странно, что у нас в стране мало драматургов.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Это не только в стране – это вообще везде в мире.

Л.БАРАЦ: Я сейчас посмотрел хороший фильм Клода Лелюша только что, называется «Женщины и мужчины». Прямо хороший. Ну, то есть такой, сентиментальный, но так, с такой фантазией придуман, что всем рекомендую сходить. Нет, у нас, знаете что? У нас было интересное исследование недавно, случайно произошло. Славин брат посмотрел «Blowup», пересмотрел (Антониони) и потом залез в интернет и увидел, что фильм собрал тогда 20 миллионов долларов. То есть это означает, что он собрал по нынешним временам 200 миллионов долларов. И это фильм, который… Ну, там, не важно, кому-то нравится, кому-то не нравится, но это, в общем, авторское кино – это кино, которое заставляет думать, оно довольно скучное кино. Ну, то есть оно такое, постепенное, местами непонятное.

А.ПЛЮЩЕВ: Не захватывает.

Л.БАРАЦ: Да. Ну, то есть мир совершенно поменялся в этом смысле, абсолютно. Мы теперь идем в кино совершенно за другим. То есть я думал, что и тогда это было так. Оказывается, нет. Тогда же тоже был большой жанр такой. Ну, вот, тем не менее, «Blowup» собрал 20 миллионов.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Просто, Леш, тогда это было новое. Понимаешь? Вот, люди всегда ищут чего-то новое. Вот, сейчас новое – это комиксы ставить, и все валят на комиксы.

Л.БАРАЦ: Не знаю. Мне кажется, ты не прав. Я помню, как мои родители, посмотрев «Фавориты Луны», обсуждали это. То есть они ходили в кино в воскресенье и садились дальше в чью-то квартиру и сидели, обсуждали кино. Спорили 3 часа. Сейчас же трудно себе представить, что ты пошел на какие-нибудь «Пираты Карибского моря», а дальше 3 часа сидит с компанией и думаешь.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Леш, посмотри на меня. Обсуждают это.

Л.БАРАЦ: Да?

Д.ДЬЯЧЕНКО: Правда. (смеется)

Л.БАРАЦ: Да?

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да.

Л.БАРАЦ: Нет, ты обсуждаешь, насколько он хорошо снят, замечательные артисты, как они все.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Технические штуки там, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, ну а сейчас…

Д.ДЬЯЧЕНКО: Но Леша прав, действительно.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, в FaceBook, да.

Л.БАРАЦ: В FaceBook – да.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот как-то так. Не хочу сказать «выродилось», но как-то так трансформировалось.

Л.БАРАЦ: Ну да. Но только в широкий прокат попадают фильмы, в основном, вот такие, фильмы такого рода как…

Д.ДЬЯЧЕНКО: Собственно говоря, мы попытались немножко…

А.ПЛЮЩЕВ: Сделать «Пиратов Карибского моря»?

Д.ДЬЯЧЕНКО: Нет-нет-нет. Немножко приблизиться, ну, не то, что к авторскому. Как правильно объяснить? Чтобы некий баланс между очень смешным и очень серьезным.

А.ПЛЮЩЕВ: Да я же говорю, все закончится трагедией там потом. Это абсолютно.

Л.БАРАЦ: То, что все умрут, понятно.

А.ПЛЮЩЕВ: Это раз. А во-вторых, обязательно… Нет, вы должны, вы обязаны просто сделать там либо скучный спектакль, либо скучный фильм.

Л.БАРАЦ: Нет, вот, скучный – точно нет. (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: И представляешь, все будут ждать: «Ну, когда же, когда? Ну, давай. Ну?»

Л.БАРАЦ: Нет, но тут главное – вовремя остановиться, когда ты не понимаешь, что ты интересен только себе, а не зрителю. Тут надо раз как-то… Очень малому количеству людей удается это сделать. И очень малому количеству людей удается проскочить там какой-то возраст и продолжать в таком же тонусе и в такой же свежести мысли существовать. Вот я только что об этом прямо говорил Михаилу Михайловичу Жванецкому, насколько он хорош, продолжает вот так вот удивительно свежо мыслить.

А.ПЛЮЩЕВ: А у тебя когда-нибудь, Лёнь, было, что ты… Даже не ты, а, вот, у вас внутри, вроде бы, очень клевая, очень смешная реприза, а зритель вообще никак?

Л.БАРАЦ: Было.

А.ПЛЮЩЕВ: Да?

Л.БАРАЦ: Да. Было и часто. И даже они продолжают существовать, эти репризы. Но что самое удивительное, есть места, например, в «Дне радио», которые не были написаны как репризы и, ну, как-то мы вообще не рассчитывали на смех там. А оно почему-то смешно. И мы гадаем каждый раз, почему люди в этом моменте смеются? Правда. Как-то у них так сходится…

А.ПЛЮЩЕВ: Например? Извини, что ставлю в неловкое положение.

Л.БАРАЦ: Например, есть реплика в «Дне радио», которая звучит, как бы, по телефону, секретарша Аня говорит, Мише на вопрос отвечает, что «Где Чайфы?» — «Они едут из ДК КПЗ, но пока стоят в пробке». Вот это всегда вызывает смех. Я не знаю почему.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ну сочетание просто «ДК КПЗ».

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, мне кажется, что пробка вызывает смех. Каждый стоял в пробке.

Л.БАРАЦ: Вот, прямо можно гастролировать с этой шуткой – она работает. Интересно, отдельно от контекста она сработает? Просто выходишь и представляешь эту фразу. И все смеются почему-то. Ты не знаешь, почему.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Ну, вот, я сейчас смеялся.

Л.БАРАЦ: Да?

Д.ДЬЯЧЕНКО: Да.

Л.БАРАЦ: Ну, смешная штука, вот и все. Я говорю, работает почему-то.

А.ПЛЮЩЕВ: Леонид Барац, артист театра Квартет «И» и исполнитель самой главной роли в фильме «О чем еще говорят мужчины», который выйдет, правда, не скоро относительно. Ну вот сейчас в жару не хочется думать, что скоро Новый год. Под Новый год, да? До Нового года.

Л.БАРАЦ: Мы еще не знаем точно числа, но, скорее всего, да.

Д.ДЬЯЧЕНКО: Без 15-ти 12.

Л.БАРАЦ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот. И Дмитрий Дьяченко, режиссер этого фильма сегодня ехали с нами в «Попутчиках». Я – Александр Плющев. До следующей недели, пока.

Л.БАРАЦ: До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире