'Вопросы к интервью
Д.БОРИСОВ: 23 часа и уже 6 минут в российской столице. Вы слушаете радио «Эхо Москвы», начинается программа «Попутчики». Меня зовут Дмитрий Борисов, Александр Плющев – это человек, который, запыхавшись, но все-таки здесь.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну а че, нормально.

Д.БОРИСОВ: Пришел. Привет тебе.

А.ПЛЮЩЕВ: Привет.

Д.БОРИСОВ: Все хорошо?

А.ПЛЮЩЕВ: Да-да, отлично.

Д.БОРИСОВ: На Новом Арбате? Там жизнь кипит?

А.ПЛЮЩЕВ: Нормально, да. Поговорили о премии Рунета, все прекрасно.

Д.БОРИСОВ: Окей, ближайший час в нашем замечательном вагоне катится Сергей Мазаев. Добрый вечер.

С.МАЗАЕВ: Здравствуйте, товарищи.

А.ПЛЮЩЕВ: Добрый вечер.

С.МАЗАЕВ: Очень приятно. Уютно у вас тут постукивают колесики.

Д.БОРИСОВ: Да, у нас вообще хорошо.

С.МАЗАЕВ: «Василий Иванович, ты вот умный, скажи, почему, когда поезд едет, у него колеса стучат?» «Петька, ну-ка площадь круга назови-ка мне». «Пи-эр-квадрат». «Вот квадратик-то и постукивает».

А.ПЛЮЩЕВ: Да, примерно таким образом.

Д.БОРИСОВ: Наш эфирный мобильный телефон вместе с нами. +7 985 970 4545, туда вы можете скидывать свои смс-сообщения, вопросы, пожелания, реплики, все, что хотите.

А.ПЛЮЩЕВ: Я перед эфиром поглядел дискографию группы «Моральный кодекс», и там большие перерывы бывают между альбомами. Но, например, в 7-м и 8-м году подряд вышли альбомы, как я поглядел.

С.МАЗАЕВ: Ну это издания, наверное, просто.

А.ПЛЮЩЕВ: Издания.

С.МАЗАЕВ: Мы перманентно сочиняем песни. Ну, коль скоро это не является у нас прибыльным бизнесом, реально не является, а пластинки нужны…

А.ПЛЮЩЕВ: А для чего тогда нужны они?

С.МАЗАЕВ: Ну как для чего, для того, чтобы вы могли их слушать. Я имею в виду, что удельный вес того, что продаем мы сами, настолько ничтожен, что сейчас, конечно, говорить о том, что это можно рассматривать как большой очень бизнес, и обеспечить себе старость этим – это, конечно, очень сложно.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, по-моему, всегда в России, еще и в Советском Союзе, все зарабатывали исключительно концертами же.

С.МАЗАЕВ: Ну да, это хорошо, но это не единственный способ заработать. И потом, конечно, это тяжело с возрастом. Мы все-таки стареем, разваливаемся потихонечку.

А.ПЛЮЩЕВ: Слушайте, да ладно, вам грех жаловаться, подождите. Вы посмотрите на «Роллингов».

С.МАЗАЕВ: Я не жалуюсь. Давайте возьмем экономическую ситуацию с пластинниками у «Роллингов» и у Аллы Пугачевой хотя бы, я не буду говорить про «Моральный кодекс», нам нельзя тягаться в популярности с Пугачевой. Но она нищая по сравнению с Джаггером. О чем говорить? Давайте лучше не будем эту тему поднимать. Потому что она точно не первая. Сначала хлеб, потом зрелища. Это все экономика. Вот когда экономика будет в нормальном состоянии, когда люди поймут, что это бизнес не только музыкантов, а и тех структур, которые эти деньги собственно собирают, делятся налогами с казной, и вообще на эти деньги содержится огромное количество людей и рабочих мест. И, в конце концов, просто это легальный бизнес. Мы должны нанять такое государство, чтобы оно сумело этот бизнес организовать. Пока, к сожалению, у нас государство унаследовано, и мы вот потихонечку пытаемся выкарабкиваться.

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо, вы говорите, что постоянно сочиняете. Сейчас сочиняется, как?

С.МАЗАЕВ: Да, песни сочиняются постоянно, и раза два в месяц что-то происходит у нас. Мы собираемся чаще значительно, конечно, но Коля Кильдеев у нас больше всех сочиняет, и мы что-то делаем. Мы постоянно в процессе записи находимся – записываем, потом слушаем, если что-то не нравится, опять переписываем. То есть, видите, когда идет бизнес, у нас какого-то дэдлайна нет – не нужно рапортовать съезду, надо срочно выпустить. Ну да, хотелось бы, конечно, к Новому году выпустить пластинку приятной музыки, которая под Новый год могла бы порадовать. Или к 8 марта. У нас существует такой день – праздник не праздник, но повышенная концентрация внимания к женщинам.

Д.БОРИСОВ: Традиция.

С.МАЗАЕВ: Да. И выпустить пластиночку «Для вас, женщины, поют ребята». Да, имеет смысл.

А.ПЛЮЩЕВ: «Моральный кодекс», есть такой стереотип, это такой образец качественной музыки, качественной российской музыки.

С.МАЗАЕВ: Ну, приятно слышать, конечно, такие слова. Жаль, что «Моральный кодекс». Я думаю, что должны быть получше, конечно, чем мы, музыканты.

А.ПЛЮЩЕВ: Почему?

С.МАЗАЕВ: Ну потому что мы не самые лучшие, далеко, я встречал и покруче ребят. В принципе, исполнителей в стиле рок. Вот недавно послушал ансамбль «Guns N' Roses» — они играют феноменально просто, звучат… ну, слов нет.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, если говорить о российской музыке, то, может быть, у вас будет меньше сравнений, мне кажется. Нет?

С.МАЗАЕВ: Ну вот я об этом и говорю – жаль, что мы самые лучшие, как вы говорите. Куда развиваться-то? В популярности мы не самые лучшие, не самые крутые. Но есть у нас хорошие ансамбли. У Агутина прекрасно играют. Просто музыканты… из таких аккомпанирующих действующих музыкантов, мы просто видимся… Меладзе поет типа «Прощай, цыганка Сэра» и прочее, а у него очень много разной музыки, и у него хорошие музыканты работают. Так же вот у Агутина Леонида. Музыкантов хороших у нас в стране, в принципе, хватает. Особенно удается сделать коллективы, когда люди долго не расходятся, когда они сыгрываются и начинают звучать уже прямо как единое целое – что, собственно, и должно быть. Ансамбль – это по-французски «вместе».

Д.БОРИСОВ: А не надоедают друг другу? Вот вы – 20 лет, больше даже, на самом деле.

С.МАЗАЕВ: Ну, мы, естественно, переживали разные периоды, разная температура была в наших отношениях – и минусовая, и плюсовая. Но в итоге мы учимся, потому что хватает рассудка понимать, что вместе мы значительно выше можем подняться, чем порознь каждый из нас. Ну это правда. И у нас у всех есть свои какие-то проекты. И, насколько хватает сил, мы этим занимаемся.

Д.БОРИСОВ: А творческий кризис как же?

С.МАЗАЕВ: Да не бывает творческого кризиса. Надо заниматься просто каждый день, на инструменте играть, стараться в разные жанры нырять, если чувствуешь, что застаиваешься в этом, побежал к джазменам. Если ты, конечно, умеешь играть, если ты музыкант. А если ты просто рок-н-рольщик, то не знаю, тогда надо побольше в фестивалях участвовать, побольше сочинять стихов каких-то социальных.

А.ПЛЮЩЕВ: Я, знаете, перед эфиром читал ваше интервью Матвею Ганапольскому на «Эхо Москвы». Приходил Сергей Мазаев в программу «Бомонд». Там была интересная одна фраза ваша. Речь была о том… Это 2006 год, пять лет назад. И там речь шла о том, что появится обязательно в скором времени – год-два-три, ну, я так понял, не назывались сроки, но я так понял, что мы стоим на пороге этого – хорошие музыкальные коллективы. Это вы давали такой прогноз. Которые будут отличаться от сделанных проектов. И вот от популярных проектов. И они станут популярными тоже, эти хорошие музыкальные коллективы. Вот мне просто хотелось бы поговорить о том, насколько сбылся этот прогноз, по-вашему.

С.МАЗАЕВ: Ну, отчасти сбылся.

А.ПЛЮЩЕВ: И кто эти люди?

С.МАЗАЕВ: Я, конечно, надеялся, что появятся такого плана музыканты, нового. В СМИ крупного помола с большим охватом, типа Первого канала, второго, радиостанции какие-то сетевые. Но в интернете таких групп очень много, хороших. И, посмотрите, клубы заполнены концертами, и все это доступно. То есть наступает настоящая жизнь. Эти дутые пузыри, в которых мы с вами живем, и я сам, собственно, тоже являюсь отчасти им, ну, так получилось просто по эволюции нашего общества, они сейчас начинают расти и потихонечку начинают замещать все это. У них также выйдут какие-то яркие, уже есть яркие имена.

А.ПЛЮЩЕВ: А кто это?

С.МАЗАЕВ: Я не могу сказать, назвать их. Я не так увлекаюсь этим, у меня уже не та как бы жажда всего этого.

А.ПЛЮЩЕВ: А сами не очень новой музыкой увлекаетесь, да?

С.МАЗАЕВ: Ну мне просто некогда, честно признаться. Мне хочется побольше играть. Потому что я который год начал заниматься на кларнете, на флейте играю, еще и саксофон. И мне как-то между ними очень тяжело, как между детьми, выбирать. Хочется на них на всех играть, потому что они все очень кайфовые инструменты. Ну, у меня есть несколько друзей, которые тоже маньячат по инструментам. У нас там есть такие, всякие старинные клавишные…

А.ПЛЮЩЕВ: А вы участвуете в каких-то публичных проектах, помимо «Морального кодекса»?

С.МАЗАЕВ: Да, с братьями Ивановыми, с Игорем Бутманом время от времени мы выступаем. Я с детства играл в детском оркестре. И для меня оркестр – это вообще звучание родное. Я прям кожей чувствую – когда оркестр играет, мне становится приятно очень.

А.ПЛЮЩЕВ: Возвращаясь к пузырям дутым, как вы сказали.

С.МАЗАЕВ: Ну, в слове «россияне» заложен некий такой немножечко… немножечко как будто фору дали мы всем. «Мы россияне». Меня вот это как-то немножко подламывало всегда. Мне казалось, что мы больше российцы. Как немцы, итальянцы, китайцы. Как-то более спокойно. И сразу чувствуешь, что с тебя такого спроса нет, как с россиянина. Как минимум, я думаю, что правящая элита – это россияне. А мы – российцы. Мне кажется, так логично и спокойно было бы сразу, правда?

А.ПЛЮЩЕВ: Безусловно. Пускай даже каждый из нас, называющий себя россиянином, дутый пузырь. Безусловно. Возможно.

С.МАЗАЕВ: Я россиец.

А.ПЛЮЩЕВ: Но если говорить о музыкантах, которые пришли в начале 80-х – конце 90-х…

С.МАЗАЕВ: Не, я раньше пришел. Мы с Игорем Игоревичем Матвиенко начали трудовой путь свой года с 82-го, наверное. А в самодеятельности университетской мы вообще в 80-м году уже играли.

А.ПЛЮЩЕВ: Не-не, не те, кто в профессию пришел, а те, кто известными стал, я имею в виду. Те, кто пришел в общественное сознание, скажем так.

С.МАЗАЕВ: Я понял, да. Таксисты стали узнавать.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот, в конце 80-х – начале 90-х. А я вот сейчас, знаете, силюсь вспомнить, кто пришел в 2000-х, и не так уж много я могу вспомнить. Во всяком случае, в 90-х-то гораздо больше.

С.МАЗАЕВ: Ну понятное дело. Тогда и плотность заполнения нашего эфира, я имею в виду, эфира не в плане радиоэфира, хотя и он тоже, но тогда был определенный дефицит все-таки. Я помню, когда звезды 80-х начали усиленно множиться некоторые, особенно коллективы, которые состояли из нескольких людей, два-три. И они как-то, ну, просто, не знаю… ну, что ли, легкодоступность производства фонограммы на коленке появилась. Вместе с технологиями стало возможным за сто долларов, если взять международный эквивалент, сделать готовую фонограмму и поехать с ней на гастроли. Ну, то есть все по-разному как-то развивалось. Это все естественно. Но должна быть определенная свобода в определенных рамках, конечно. Ну, мы же говорим, Конституция, закон, он же общественный договор. Все вот это как-то у нас не ассоциируется с одним и тем же, а это все одно и то же. Вот линии, которые нарисованы на дороге, на асфальте, они все не просто же так. Вот линия «Стоп» — надо остановиться на ней. Вы понимаете, это, по-моему, можно даже шимпанзе научить делать, в принципе. И если исхожить из этой логики, то человек, который сидит за рулем и не останавливается на красный свет, а проезжает вперед метра три-четыре, «мне можно»…

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, а если ты не проехал, то тебя объедет справа человек и встанет.

Д.БОРИСОВ: Хорошо еще, если не посигналит.

С.МАЗАЕВ: Вот эти вот бабуины, у них надо отбирать права. Понимаете, это самое элементарное. То есть запустить машину, повернуть ключ – это, сами понимаете, операции сложнейшие, интеллектуальные задачи.

Д.БОРИСОВ: Мы с Плющевым сдали права и вышли из поезда.

С.МАЗАЕВ: Нет, я просто рассуждаю – это же элементарная вещь, остановиться на белой этой черточке. Мне кажется, вот за что надо начать штрафовать мощно. Прямо вот пять тысяч рублей! Проехал – два колеса…

Д.БОРИСОВ: Я бы начал с другого, на самом деле. Я бы начал с того, что черточки нарисовал логично.

С.МАЗАЕВ: Не, а это надо подавать в суд, доказывать в суде, что эта черточка нелогична, и чувака лишать возможности… он должен штраф заплатить… То есть у нас неотвратимости наказания не существует – авось, проскочит! Во всем. И поэтому мы никак не можем начать, как сказал, кто без посторонней помощи перемещался, наших руководителей.

А.ПЛЮЩЕВ: Кто бы мог подумать, что так легко зайти – к черточкам на дороге – можно от вопроса о музыкантах, пришедших в 90-е.

С.МАЗАЕВ: Ну вот так же происходило и на эстраде, понимаете? Можно все. Вот я встал из-за стола, и я звезда уже, все. Главное – попасть в экран. Но в 90-х пришли хорошие ребята, почему? Ну, «Корни» те же самые. Это достаточно профессиональные люди, которые настроены…

А.ПЛЮЩЕВ: В 2000-х уже.

С.МАЗАЕВ: Ну да, а в 90-х много команд пришло. «Ногу свело», потом – фестиваль «Поколение», 93-95гг. Собственно, у меня отдельная по этому поводу история в голове сидит. Ну…

Д.БОРИСОВ: Ну начинается дедовщина, на самом деле, с вашей стороны. Раньше пришли – значит…

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, это не значит, что хорошо. На пустое место легко приходить. И тогда было пустое место. Естественно. Условно. А теперь – еще же тех некуда девать, а они все живы.

С.МАЗАЕВ: Конечно, и эфира на всех не хватит.

А.ПЛЮЩЕВ: Сейчас много всяких таких – молодых, да ранних.

С.МАЗАЕВ: С телевизионным эфиром то же самое было. Всем казалось, что музыка – это очень круто. А когда посмотрели рейтинги, никому музыка не стала нужна, реально. В реальной жизни такое количество поп-музыки… Ну вы просто смотрите по Первому каналу – самый успешный в плане коммерции канал.

А.ПЛЮЩЕВ: Подождите, ну разве не все народонаселение ждет концерта ко Дню милиции? Или я отстал от жизни?

С.МАЗАЕВ: Нет, ждут, но это же эпохальные вехи целые, понимаете? Это раз в году бывает.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну как, «Песня года». Что еще бывает?

Д.БОРИСОВ: А как же новогодняя ночь?

А.ПЛЮЩЕВ: Новогодняя ночь.

С.МАЗАЕВ: «Золотой унитаз». Ой, простите.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, граммофон.

С.МАЗАЕВ: Знаете, это такой анекдот есть про золотой унитаз.

А.ПЛЮЩЕВ: Расскажите.

С.МАЗАЕВ: Невозможно, он неприличный. Из гостей, все напились-перепились. На следующий день приходит целая толпа – он рассказывал на следующий день весь день, что там был золотой унитаз. Что человек живет так круто, что у него золотые унитазы даже. Ну и пришли посмотреть. Открывает дверь жена, говорит: «А, Коля, это тот идиот, который вчера перепутал твою валторну с унитазом».

А.ПЛЮЩЕВ: Хороший. Почему? Приличный анекдот вполне.

С.МАЗАЕВ: Что такое валторна, ну, я думаю… в Википедии посмотрите.

Д.БОРИСОВ: А граммофон унитазом-то назвал человек, который имеет отношение к прародителям этого мероприятия.

С.МАЗАЕВ: Как вам сказать, в унитазе всегда становится понятно состояние здоровья человека. Я вам говорю это с полной ответственностью, что, в общем, древние знахари по фекалиям определяли заболевание и прочее разное всякое.

А.ПЛЮЩЕВ: Так и сейчас тоже.

С.МАЗАЕВ: И, собственно, итог нашего шоу-бизнеса и радио— и медиаэфира, в общем, сейчас мы будем смотреть в этом прекрасном «Граммофоне». Покажут. Там будет коллективное прослушивание фонограмм в присутствии артистов.

Д.БОРИСОВ: Вы же работали на этом радио, да?

С.МАЗАЕВ: Я пытался начинать работать…

Д.БОРИСОВ: Когда-то давно.

С.МАЗАЕВ: Но я не специалист, я в этом ничего не понимаю. Поэтому я не смог.

Д.БОРИСОВ: А долго это было?

С.МАЗАЕВ: Нет, это было несколько месяцев буквально после организации радиостанции.

Д.БОРИСОВ: И не было желания вернуться?

С.МАЗАЕВ: У меня дилетантское отношение к этому, я не понимаю саму специфику.

Д.БОРИСОВ: Так дилетанты бывают самыми волшебными, самыми гениальными руководителями.

С.МАЗАЕВ: У меня просто на музыку времени не хватает, клянусь вам. Мне так много хочется сыграть интересного. «Эхо Москвы» — это сложно. «Хочу стать акционером ОАО Газпром», я знаю, очень хорошая песня есть такая. Нравится?

А.ПЛЮЩЕВ: Не, а я не слышал.

С.МАЗАЕВ: Да вы что?

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Серьезно.

С.МАЗАЕВ: Я считаю, что это один из самых талантливых музыкантов, даже с музыкальной точки зрения.

Д.БОРИСОВ: А кто это?

С.МАЗАЕВ: Это Семен Слепаков. Он сценарист, я так понимаю, что он литератор, драматург, в современном смысле слова. Он пишет сценарии для смешных всяких сериалов, типа «Наша Russia». И вдруг… Вот я не знаю, говорят, что это давно уже, он выступает в «Камеди Клаб» как солист с гитаркой. И у него все миниатюры я не могу назвать песнями, однозначно, это миниспектакли. Они у него все оформлены очень точно драматургически. Если он поет песню о Трофиме Павле Егорыче, который один остался из всего полка, то у него там хор подпевает военный, ну и так далее. То есть очень стильно все. Посмотрите, в YouTube это есть. Это очень смешно. Вот очень качественный продукт в целом, в данном жанре. Это, конечно, не рок-музыка.

А.ПЛЮЩЕВ: Надо иметь в виду. Наш клиент, в конце концов.

С.МАЗАЕВ: Я думаю, что ваш.

Д.БОРИСОВ: Кто ходит на ваши концерты сейчас?

С.МАЗАЕВ: Ой, очень разные люди. Вот мы приехали из Саратова, выступали в оперном театре. Феноменальное здание, вы себе не представляете. Огромное-огромное.

Д.БОРИСОВ: «Моральный кодекс» в оперном театре – это…

А.ПЛЮЩЕВ: Это как раз очень хорошо.

С.МАЗАЕВ: Мы там выступали еще с группой «Автограф» 25 лет назад. Ну, 23, если быть точным. И, конечно, вдохновляет. Там звучит хорошо очень.

Д.БОРИСОВ: А все сидели, естественно?

С.МАЗАЕВ: Ну да, но в конце, в принципе, встали, немножко поплясали чуть-чуть. Но это приятно очень.

Д.БОРИСОВ: Я люблю сидячие концерты.

С.МАЗАЕВ: Проникновенно поиграли очень, попели.

А.ПЛЮЩЕВ: Тем более, мне кажется, музыка «Морального кодекса» — я, может, сейчас какую-нибудь обидную вещь скажу – не всегда требует танцевального партера. Вполне можно и сидя воспринимать.

С.МАЗАЕВ: Конечно. Не, ну и потом, не забывайте, что мы с вами все-таки уже находимся… я лично вместе с группой «Моральный кодекс» находимся уже, как бы, не в самом свежем возрасте…

А.ПЛЮЩЕВ: Слушайте, перестаньте.

С.МАЗАЕВ: Я имею в виду музыку. Как я воспринимал подобных артистов, когда мне было 20 лет, своих, отечественных. И я понимаю, что молодежь никак не изменилась. Взгляд ее такой же, и мы для них такие же уже старперы.

Д.БОРИСОВ: Да ладно, вы же, в отличие от многих других старперов, как вы выражаетесь, пишете вполне себе такие хиты на все времена.

А.ПЛЮЩЕВ: Кстати, абсолютно.

С.МАЗАЕВ: Ну стараемся, конечно. Хотелось бы.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот опять же, если возвращаться к тем же самым 90-м, большинство музыки оттуда, из 90-х, звучит сейчас, конечно, несовременно абсолютно. Ну совершенно. «Моральный кодекс», мне кажется, что песни 90-х, что нынешние, последние, они вне времени. Ну, не хочу сейчас комплиментов…

С.МАЗАЕВ: Что и требовалось доказать. Мы играем в долгую, нам бежать некуда. Мы москвичи.

Д.БОРИСОВ: Я даже не о том, что старые песни звучат так же, как они звучали тогда. Я о том, что есть новые песни, которые воспринимаются уже новой аудиторией, новым поколением как – о, хиты.

С.МАЗАЕВ: «Роллинг Стоунз» на 15 лет нас старше по возрасту. И у них сейчас новые песни тоже происходят очень кайфовые.

Д.БОРИСОВ: Да, и масса молодых поклонников.

С.МАЗАЕВ: Да нет, все старикашки выпустили сейчас опять пластинки. Очень многие старые наши корефаны, по возрасту, я имею в виду.

Д.БОРИСОВ: Хороший фестиваль можно сделать. Фестиваль «Старикашки».

С.МАЗАЕВ: Да, круто.

А.ПЛЮЩЕВ: Я не знаю, я всегда, например, с первого появления «Морального кодекса» — тогда я был, естественно, молоденьким, юным – воспринимал как людей солидных уже. У вас имидж такой. Вы всегда в пиджачках. Не при галстуках, правда. Видно было, что вы не на помойке себя нашли.

С.МАЗАЕВ: Богачи.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, у вас хороший имидж такой – людей с достатком, скажем так.

С.МАЗАЕВ: Ну, мы собрались – нам было вокруг тридцатки всем. Я проработал четыре года в группе «Автограф», это была одна из ведущих рок-групп Советского Союза, с зарубежными поездками, сами понимаете. Тоже это приносило доходец небольшой.

А.ПЛЮЩЕВ: С другой стороны, все равно…

С.МАЗАЕВ: Ну и общение. Я ездил на Запад – я общался же с людьми, мне посчастливилось пообщаться с «Ten years after». Позже уже здесь со всеми остальными – «Deep Purple» и прочими, мы разогревали «ZZ Top» дважды. И с Гилмором мы общались лично, гуляли по Красной площади. И это, естественно, открывает же горизонт взглядов на жизнь, когда ты видишь, что эти люди, которые раньше просто боги были для тебя, они абсолютно такие же, из такого же мяса и костей. «Я сделан из мяса-а…» Все по-разному, но выяснилось, главное оружие – это мозг. И интересно очень общаться с людьми, которые…

А.ПЛЮЩЕВ: Но, с другой стороны, я знаю кучу людей, у которых огромное количество денег, возможности есть, ездят за рубеж, общаются тоже, а со вкусом проблемы.

С.МАЗАЕВ: Некогда было учиться. Я тоже не все языки знаю, знаете.

А.ПЛЮЩЕВ: Не в языках дело.

С.МАЗАЕВ: Проблема воспитания.

А.ПЛЮЩЕВ: У вас стиль группы, ну, то, что видно по экрану, это ваше, от вас? Или у вас есть какие-то специальные люди, были?

С.МАЗАЕВ: Сейчас последнее время мы берем специалистов, чтобы не запариваться. А до этого мы сами, конечно, пытались. Ну и специалистов тогда было не очень много в стране. В 90-м году это был Петлюра.

А.ПЛЮЩЕВ: А сейчас-то вам зачем уже привлекать? Мне кажется, все уже сложилось давным-давно.

С.МАЗАЕВ: Ну, чтобы не выглядеть нелепо, и все. Чтобы все было достаточно органично.

Д.БОРИСОВ: Взгляд со стороны.

С.МАЗАЕВ: Да, и желательно профессионала. Вот Саша Петлюра нас начинал одевать первый. Ну, мы сами, естественно, пытались какие-то уже модные, современные вещи выдумывать. Ну а потом, позже, мы все-таки стилистов приглашали всегда.

А.ПЛЮЩЕВ: С другой стороны, я извиняюсь, что превращаю сегодняшний разговор в некоторый вечер воспоминаний, но…

С.МАЗАЕВ: Ну, это как вам нравится. Я же у вас в гостях.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, вы совершенно имеете право сказать: «А я хочу вот об этом!» и все.

С.МАЗАЕВ: Нет, ну сейчас я уже отвык, конечно, а так ассоциация – первым делом в поезде бутылочку поставить, курочку достать, а потом уже разговор начинать.

Д.БОРИСОВ: У нас наоборот обычно. Сначала эфир, а потом!

С.МАЗАЕВ: Ну, это не, было бы интереснее побухать в эфире. Граждане, пейте водку!

Д.БОРИСОВ: Иногда так бывает – микрофон выключается, и гости начинают говорить правду.

С.МАЗАЕВ: Да вы что!

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, гости начинают говорить.

С.МАЗАЕВ: А что, они у вас обычно врут все?

Д.БОРИСОВ: Нет, ну какие-то все формальные, официальные.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, все красивости говорят. Мы это называем – «говорить пресс-релизами».

С.МАЗАЕВ: Ну а как быть?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, вы не говорите пресс-релизами.

С.МАЗАЕВ: Почему? Ну, у каждого свой просто.

А.ПЛЮЩЕВ: А, у каждого свой пресс-релиз. Хорошо.

Д.БОРИСОВ: Сергей Мазаев сегодня. Сергей, у вас тут был концерт в Москве в очень маленьком клубе, на очень маленькой площадке. Я даже удивился, что…

С.МАЗАЕВ: В каком маленьком?

Д.БОРИСОВ: В «Artefaq». А, «Faq cafe» это было. Там стояло три столика, условно говоря. Я удивился, как огромное количество поклонников – многие же не влезут! Где большие площадки?

С.МАЗАЕВ: А они и не пытались. Так кажется, что будет огромное количество поклонников. Огромное количество поклонников придет в Лужники – там будет большое пространство, много дешевых билетов. Вот и посмотрим. Мы никогда не решались на большие концерты, именно потому что, с одной стороны, мы боялись, что мы справимся просто с большой сценой.

Д.БОРИСОВ: Вы никогда не решались? Вы хотите сказать, что это первый раз Лужники?

С.МАЗАЕВ: Сольный наш – да. Мы участвовали в каких-то сборных концертах.

Д.БОРИСОВ: То есть сейчас группа «Моральный кодекс» — первый раз концерт в Лужниках?

С.МАЗАЕВ: Да, на стадионе в Москве именно, в других городах мы играли. А в Москве не играли, потому что, во-первых, перед пустым залом играть не очень хочется.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы боялись не собрать?

С.МАЗАЕВ: Да, и сейчас боимся не собрать. Во-первых, посмотрите, сколько концертов. В этот же день «Ария» проводит свой юбилейный. Мы не знали об этом.

Д.БОРИСОВ: Вместе с Кипеловым причем.

С.МАЗАЕВ: Понятное дело. Какая «Ария» без Кипелова? Артур Беркут тоже мой близкий очень друг, надо сказать, мы с ним много работали. И Сергей Попов – мы с ним еще раньше начинали. То есть, видите, все как-то между собой связаны немножко.

А.ПЛЮЩЕВ: 27-го, раз уж зашла речь, он будет какой-то особенный? Вы что приготовили на это?

С.МАЗАЕВ: Да все подряд. Мы просто пригласили своих друзей нас поддержать. Жаль, что Ваня Ургант… К сожалению, я опрометчиво написал его в афише, у него тогда было еще не вполне понятно, занят он в этот день или нет. Оказалось, что у него серьезные какие-то очень выступления или съемки намечены. Там невозможно ничего. Он должен был не вести, а петь именно.

Д.БОРИСОВ: А кто будет еще?

С.МАЗАЕВ: Ну, пригласил я Юрия Михайловича Антонова, Земфиру поддержать товарищей, «Звери», Рома нас поддержит.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот, кстати, из 2000-х.

Д.БОРИСОВ: Да.

С.МАЗАЕВ: «Дискотека Авария», Серега Воронов, может, подтянется. Коля Носков.

А.ПЛЮЩЕВ: Слушайте, очень разноплановые коллективы такие.

С.МАЗАЕВ: Ну, все профессиональные, все занимаются музыкой с детства. Для всех это профессия.

Д.БОРИСОВ: Ну вот про вас я это слышал, в шоу-бизнесской тусовке говорят, что Сергей Мазаев, он же дружит со всеми.

С.МАЗАЕВ: В общем, да.

Д.БОРИСОВ: Удивительно получается, что с разными совершенно людьми, которые…

С.МАЗАЕВ: Ну, или все со мной. А что, у нас нет противоречий никаких. Популярная музыка есть, во-первых, она нас радует очень. И когда она хорошо сделана. А без хороших музыкантов популярная музыка сделана быть не может. Поэтому тут как-то все связано между собой. Музыканты группы «Моральный кодекс» в 90-е годы, в начале, мы были действительно уже взрослые, умеющие играть люди, много лет работавшие в разных коллективах. Саша Солич, басист, играл у Стаса Намина – и на басу, и на клавишах, и на рояле играл. Хотя он альтист и скрипач по образованию. Костя Смирнов много очень играл с Николаем Коперником. То есть у него тоже был какой-то определенный опыт, но другой немножко. Кильдей – ну, это вообще мой любимый гитарист в стране, и не только у нас в стране. И он играл тоже в очень известных коллективов – «Маки», например. Среди музыкантов это был авторитетный коллектив, они здорово играли. Недаром позже почти весь состав «Маков» перешел к Пугачевой в «Рецитал». И вот поздний «Рецитал», золотое время Пугачевой и «Рецитала», когда они были самыми лучшими по исполнительству и по всему, это были музыканты из «Маков» частично. То есть мы были все уже с авторитетом, с опытом и с ощущением, с удовлетворенностью и вниманием публики, то есть как-то у нас уже был успех внутри нас. И, конечно, начиная этот коллектив, мы хотели сделать что-то нечто более серьезное. И именно понимая, что об исполнительстве речь уже не идет, надо репетировать точно абсолютно, независимо от того, хороший ты или плохой музыкант. Ну и в процессе всего, конечно, у нас все систематизировалось, кристаллизовалось, и сейчас мы просто хорошо играем. Куда бы нас ни пригласили, мы играем хорошо всегда. Высокая планочка в плане нижней границы качества.

Д.БОРИСОВ: Какая у вас загруженность сейчас?

С.МАЗАЕВ: Средняя. Близкая к маленькой. Потому что мы специально разгрузили перед концертом время, чтобы посидеть, порепетировать с артистами. Потому что Земфира будет с нами петь, Антонов будет с нами петь. Сыграем концерт, потом опять приступим к работе.

Д.БОРИСОВ: А что петь будете?

С.МАЗАЕВ: Все подряд. Все наши песни, которые… Все выберем лучшее, все песни, которые нам хочется сыграть, и какие-то редко исполняемые. Потому что большинство нашей работы, конечно, это на праздниках, а на праздниках загружать людей серьезными какими-то текстами, которые с первого раза и без музыки-то не разберешь, а с музыкой еще сложней, там мы в основном играем всякую лирику – любовную, диско с элементами рок-н-ролла. А тут мы поиграем что-то разное всякое. «Потерянный рай». Хотя мы на площадках в рок-клубах постоянно играем. Мы вообще клубная команда, всегда так позиционировались. И работаем по московским клубам. И там мы играем разную музыку. Не только увеселительную, но и с подтекстом. У нас же есть социальные песни. Во всяком случае, я не слышал, чтобы какая-нибудь другая группа реагировала на события в Беслане. У нас есть песня, в которой мы, естественно, общими фразами… но достаточно ведь этого слова «Беслан» — все сразу вспоминают, что это город, в котором произошло несчастье. И об этом забывать нельзя. А люди очень быстро замыливают это все, и я думаю, что гражданская позиция в этом и состоит моя – я не могу ни за кого голосовать. Я вообще был поклонник Егора Тимуровича Гайдара всегда, то есть экономика превыше всего. Или прениже всего. То есть это фундамент всех наших с вами дальнейших действий, собственно. И, конечно…

А.ПЛЮЩЕВ: У нас вообще музыканты обычно – аполитичные люди или говорят, что они аполитичные. У вас, получается, что есть четко сформулированная какая-то позиция.

С.МАЗАЕВ: Ну, здравый смысл подсказывает, что так выгоднее вообще было бы всем.

Д.БОРИСОВ: Вас не зовут на встречи с первыми лицами?

С.МАЗАЕВ: Пока не звали. Я бы не отказался, конечно. Большая честь – встретиться с первым лицом, со вторым. И не только с лицом, с затылком даже встретиться – это честь. Мы уж о лице и не мечтаем.

А.ПЛЮЩЕВ: Сергей Мазаев. С замечательным чувством юмора, мне кажется. По меньшей мере, в этом вопросе точно. Хорошо. Если говорить о состоянии нынешнем российской музыкальной культуры, ну, может, я высоко сильно забрал…

С.МАЗАЕВ: Праздничное состояние.

А.ПЛЮЩЕВ: Не-не, я не об этом. Мы уже говорили о тех, кто пришел в 90-е, о тех, кто пришел в 2000-е. 2010-й год на дворе.

С.МАЗАЕВ: До сих пор 2010-й? Вот мы зависли.

А.ПЛЮЩЕВ: Иногда в каком-нибудь магазине я слышу какую-нибудь радиостанцию российскую музыкальную, которая крутит российскую музыку, или включаю телевизор, или прохожу мимо него и вижу концерты по Первому или второму каналу, у меня полное впечатление, что мы еще до 90-х не доехали.

С.МАЗАЕВ: Ну и нормально, хорошо.

А.ПЛЮЩЕВ: Это хорошо?

С.МАЗАЕВ: Конечно. Меня, например, начали узнавать на улицах после того, как я выступил в «Старых песнях о главном».

А.ПЛЮЩЕВ: Да.

С.МАЗАЕВ: И все, с этого началась моя музыкальная карьера. «Золотой патефон».

А.ПЛЮЩЕВ: Ну почему? Вы до этого же были весьма известны. Песня «До свиданья, мама», она гремела везде.

С.МАЗАЕВ: Это она у вас гремела, среди вас. Нет-нет, это все гремело, видно, в вашем кругу.

А.ПЛЮЩЕВ: А таксисты еще не узнавали.

С.МАЗАЕВ: Да, таксисты, во-первых, не узнавали и милиционеры. Только молодые ребята некоторые. Поэтому ни разу по почкам не получал, честно признаться. Сейчас уже взрослые, сейчас я уже не веду себя так. А вообще был момент, когда стоило, конечно.

А.ПЛЮЩЕВ: Было за что?

С.МАЗАЕВ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: А что это такое было, расскажите.

С.МАЗАЕВ: Пьяные чего-то кричали. Били лампочки во дворах. Хулиганье дворовое.

Д.БОРИСОВ: Вот! А из дворового хулиганья вырастают люди, которые говорят, что нельзя за черту белую заезжать.

С.МАЗАЕВ: Дело в том, что, когда мы били лампочки, во-первых, у нас голова отсутствовала тогда еще. Только-только файлы начали заходить в нее потихонечку, а так она ничего не пускала, одни гормоны там были. И тогда не было машин совсем. Во всяком случае, по сравнению с тем, что сейчас происходит, их просто не было вообще. Я помню, одна-две машины на двор были. Вот я жил Проспекте Мира – там генералы какие-то были, ну, к ним там приезжали. Но вот собственной машины… А иномарки, я помню, я увидел Мирошниченко на противоположной стороне Проспекта Мира, у гастронома она остановилась на какой-то фантастического цвета фантастической машине из какой-то ненастоящей, нереальной жизни. И потом сама Мирошниченко была – дух захватывало! А когда живьем мы все это видим, да. Тогда я еще маленький был – 12-летний.

Д.БОРИСОВ: Тут наш мобильный телефон разбухает от сообщений, которые мы…

С.МАЗАЕВ: У вас мобильный есть – хорошо живете.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну а че, можем себе позволить.

Д.БОРИСОВ: «Сергей, — тут пишут нам, — вы резко высказывались о блогерах, говорили, что надо больше читать, чем праздно болтать о своих мыслях». Было такое? О блогерах говорили? О людях, ведущих интернет-дневники?

С.МАЗАЕВ: Не знаю, нет, не помню такого. Это, может, кто-то интервьюировал от моего имени, что-то написали. Может быть. Нет, я извиняюсь, я ни в коем случае ни к кому, кто вообще чем бы то ни было занимается, не отношусь отрицательно – блогеры это или дворники. Если люди чем-то заняты и им интересно жить, меня это радует всегда.

Д.БОРИСОВ: Как вы относитесь к всевозможным уже не очень новым технологиям вроде…

С.МАЗАЕВ: Я рад, что они уже не очень новые, и что впереди еще что-то новое, и что наши дети будут жить лучше, чем мы, интересней, и я вообще мечтаю, чтоб все эти национальные и религиозные признаки вообще забылись. Ну, как в музеях. Вообще, люди же уже должны понимать, в принципе, что наша страна – это наша Земля, наша планета.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы сказали, что наши дети будут жить лучше нас и так далее…

С.МАЗАЕВ: Я об идеальных конструкциях.

А.ПЛЮЩЕВ: Да-да. Я вот уже сейчас ощущаю, что… Господи, у меня сегодня одна тема. Не знаю, почему так случилось. Двадцать лет назад и сейчас. Может быть, именно сегодня наступила старость? Я не знаю.

С.МАЗАЕВ: Это очень хорошо.

А.ПЛЮЩЕВ: Может быть. Смотрите, раньше же сознание не было таким фрагментированным, как сейчас. Разве хорошо? Мы, я имею в виду, цивилизация – разве правильно развивается? И разве дети наши будут жить лучше нас? У них еще более фрагментированное сознание.

С.МАЗАЕВ: Расшифруйте, пожалуйста.

А.ПЛЮЩЕВ: Сейчас расшифрую. Ну, во-первых, темп жизни увеличивается очень сильно.

С.МАЗАЕВ: Вы знаете, циклично. Бывает в какой-то момент и понижение. Но это сытость должна прийти очень мощная.

А.ПЛЮЩЕВ: Во-вторых, не можешь заниматься одним делом.

С.МАЗАЕВ: Об этом мечтать можно только. Очень хочется заниматься одним делом.

А.ПЛЮЩЕВ: Даже в каких-то бытовых вещах – ты должен есть, одновременно смотреть телевизор, разговаривать.

С.МАЗАЕВ: А вы попробуйте выключить телевизор и поесть без телевизора, вот и все. Как вам будет удобней, так вы и будете делать в следующий раз.

Д.БОРИСОВ: А Плющеву будет удобно с. Ну он же говорит, психотип такой.

С.МАЗАЕВ: Ну вы просто журналисты – вам, конечно, надо быть… это часть вашей работы.

А.ПЛЮЩЕВ: А разве не все люди так, нет?

С.МАЗАЕВ: Ну, большинство, может быть. У многих работает телевизор, и они не слушают. Но мне больше нравится радио «Свобода». Оно на средних волнах, и в Москве просто вообще его не слышно, не разобрать текста. Получается очень круто. Я пытаюсь вас слушать, «Эхо Москвы», у вас тоже много хороших голосов. Но если бы у вас были ламповые вещательные эти процессоры, они звучали бы лучше . Судя по студии, двадцатилетие ремонта у вас праздновалось, да?

Д.БОРИСОВ: Да у нас РЖД же. Нам как поставили…

С.МАЗАЕВ: Как РЖД? А Газпром?

Д.БОРИСОВ: …вагон ехать, так и… Газпром не имеет к РЖД никакого отношения.

С.МАЗАЕВ: Газпром не может свой вагон купить, что ли? Я знаю людей, которые углем торгуют, – у них свои вагоны.

Д.БОРИСОВ: Мы все к Алле Борисовне хотим в вагон переселиться, честно вам скажу.

С.МАЗАЕВ: А, ну это вам надо подходы какие-то искать свои.

Д.БОРИСОВ: Мы ищем. Говорят, что… Ну, в общем, мы пытаемся. И всячески через эфир обращаемся в очередной раз, что – пустите нас, Алла Борисовна, в свой вагончик. Он у вас, говорят, уютный. Не такой холодный, как у нас.

С.МАЗАЕВ: Мне однажды посчастливилось побывать у Аллы Борисовны. Я бросил пить в очередной раз, я помню, и три месяца уже не пил, и я мечтал еще с ней вдвоем спеть песню. Побежал к ней с песней, она меня встретила очень хорошо, очень тепло, по-дружески, а потом спела мне песню «Примадонна», показала, что она скоро едет на «Евровидение». Это было незадолго до того, за несколько месяцев, может быть. Я ничего не решился сказать вообще. И в итоге я потом пожаловался ей на свой алкоголизм, сказал, что вот, пытаюсь бросить пить уже три месяца. Она говорит: «Да ты что, я всегда с этим сталкиваюсь, какие-то знакомые – то один, то другой. Но у меня есть на березовых почках потрясающая…» Я, естественно, стою и думаю: когда еще доведется? Это была первая такая встреча у Аллы Борисовны. И она приготовила пельмени свои, домашние, и это было так круто, вкусно, вы себе не представляете! Она готовит, конечно, супер. Это, сами знаете, признак чего, когда женщина хорошо готовит, значит, у нее все в порядке со всеми остальными пирогами.

Д.БОРИСОВ: Это было в вагоне?

С.МАЗАЕВ: Нет, это было в квартире. Но было так уютно и приятно. Просто воспоминания о встрече с Аллой Борисовной, с Аллой Пугачевой.

Д.БОРИСОВ: Я смотрю, вы фанат практически.

С.МАЗАЕВ: Ну, после такого вечера невозможно не быть фанатом.

А.ПЛЮЩЕВ: Я вот о чем еще хотел поговорить. Когда я сегодня просматривал официальный сайт ваш, он мне напомнил мне историю (я слыхал о ней раньше) о том, что вас пытались одно время раскручивать в Скандинавии.

С.МАЗАЕВ: Да ладно?

А.ПЛЮЩЕВ: Представляете, на вашем официальном сайте написано. Серьезно.

С.МАЗАЕВ: Круто. Надо почитать.

А.ПЛЮЩЕВ: Как малую землю.

С.МАЗАЕВ: Нет, пытались в Швейцарии, может быть.

А.ПЛЮЩЕВ: В Скандинавии.

С.МАЗАЕВ: Значит, я еще не редактировал это. В Швейцарии у нас вышел сингл в 92-м году, а в 93-м – сборник наших песен из двух альбомов. И у нас просто было еще несколько песен сделано на английском языке.

Д.БОРИСОВ: Но это было для коренных жителей, потом там же диаспора – кот наплакал.

С.МАЗАЕВ: Да, мы ездили по нескольким, пять концертов сделали там в небольших клубах. Но понятно, что это было сложно сделать. Поскольку в то время, когда мы там пытались вот это все произвести, я помню, мне показывали афишу – в год 220 концертов, из них порядка 60-ти – это звезды первой величины того времени, Фил Коллинз, Шер, Принц и все вокруг. В Швейцарию все ездили на гастроли – на стадионы, во дворцы. Понятное дело, что какая-то группа из России… Мы сыграли. Правда, очень успешные были концерты, четыре из пяти были успешные. Народ не отпускал долго. Было клево. Но все равно – надо, конечно, играть на интернациональном языке и на интернациональные темы. Надо трогать людей тем, чем они живут. А для этого надо изучать их жизнь.

Д.БОРИСОВ: Если возвращаться к концертной программе, к тому, что будет сейчас в Лужниках, в других городах повторять не собираетесь нечто подобное?

С.МАЗАЕВ: Посмотрим.

Д.БОРИСОВ: Не превратится в такой тур?

С.МАЗАЕВ: Нет, у нас этот концерт мы производим совместно с российским телевидением, со вторым каналом. И, конечно, в какие-то большие города можно будет приехать и сделать такую же декорацию, поставить свет красивый.

Д.БОРИСОВ: Тут про Киев спрашивали.

С.МАЗАЕВ: Не, ну в Киеве мы не так давно выступали, был концерт у нас. Ну и вполне прошел прилично. Не было спекуляции билетами, поэтому, я думаю, все, кому интересно, все посмотрели.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы время от времени снимаетесь в кино еще к тому же. Мне кажется, в этом году были еще какие-то съемки, нет?

С.МАЗАЕВ: По-моему, это было уже в прошлом году. Но в этом году озвучка. Он должен был выйти, пока никак не выйдет.

А.ПЛЮЩЕВ: А что за фильм, расскажите.

С.МАЗАЕВ: Я очень мало могу о нем рассказать. Это фильм «Треск». Я, в принципе, знаком только с тем маленьким эпизодиком, в котором я снимался. Я весь сценарий не читал, мне прислали чуть-чуть. Но там снимались очень хорошие актеры профессиональные. Я снимался в маленьком эпизоде. Меня попросили сыграть Владимира Ильича Ленина.

А.ПЛЮЩЕВ: Ленина?!

С.МАЗАЕВ: Я только поэтому и согласился, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Серьезно?

С.МАЗАЕВ: Ну, это самый раскрученный артист, крутой.

А.ПЛЮЩЕВ: Персонаж.

С.МАЗАЕВ: Да, с ним сейчас конкурирует несколько религиозных звезд, но вообще для меня, я с детства помню, этот мальчик с кудрявой головой, плюс – я ведь в духовом оркестре играл, был горнистом в школе, и у меня на флажке, который на горне, был пионерский значок, в центре которого наша звезда.

А.ПЛЮЩЕВ: Ленин в профиль.

С.МАЗАЕВ: Да, самый крутой спортсмен, как мы говорили, и метростроевец. Потому что у нас и метрополитен – имени Ленина, и стадион – имени Ленина. Прыгал с шестом, по всей видимости.

А.ПЛЮЩЕВ: Это вы комедийную роль играли?

С.МАЗАЕВ: Я думаю, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Это комедия?

С.МАЗАЕВ: Надеюсь, что да. Потому что – как смонтируют, это все зависит, сами знаете… Я на НТВ однажды сказал какие-то вещи интересные, они смонтировали – получилась не комедия, получилось как-то грубо и противно.

Д.БОРИСОВ: Но это была, видимо, какая-то программа, а не фильм.

С.МАЗАЕВ: Это было НТВ. Ну мне какая разница?

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошая характеристика – «это было НТВ».

Д.БОРИСОВ: Елена прислала смс: «Вы действительно хотите принять участие в Евровидении?»

С.МАЗАЕВ: Ну, как хозяин этого конкурса, может быть. Никто не дарит мне акции компании. Ну как, хотеть не вредно. Но мне кажется, поздновато немножко.

Д.БОРИСОВ: А отборочные туры, вся эта история?

С.МАЗАЕВ: Нет, ну если бы была идея. У нас, понимаете, был один шанс поучаствовать какое-то время тому назад. Но музыкальная дирекция этого конкурса позвонила нам накануне. Мы находились на гастролях. Мы с удовольствием согласились, но опоздали из-за пробки на пятнадцать минут. Ну, если бы нам за месяц-два сказали заранее, что мы участвуем в этом конкурсе, мы бы, конечно, не стали брать концерт в этот день, а готовились бы лучше к выступлению. И, естественно, победили бы – как в нашем конкурсе, так и в международном. Потому что у нас такое количество хитов есть!

Д.БОРИСОВ: Ну вот сейчас, совсем скоро, принимают решение, кто отправится от России в следующем году. У вас нет желания?

С.МАЗАЕВ: Я думаю, что надо послать Стаса Михайлова или Гришу Лепса.

Д.БОРИСОВ: Стас Михайлов…

А.ПЛЮЩЕВ: У меня дочь фанат. Я вот не знаю, например, о ком идет речь.

С.МАЗАЕВ: Это хороший музыкант.

А.ПЛЮЩЕВ: Я сегодня сказал: «Варь, ты знаешь, я как-то это… мне кажется, не очень одобряю твой выбор, хотя я не очень знаком с творчеством». Она сказала: «Папа, не обижай меня».

Д.БОРИСОВ: Это то явление, с которым приходится считаться..

С.МАЗАЕВ: Нет, вы просто послушайте его песни, и вы поймете. Он поет о любви, о любви к женщине, и он трогает женщин своими песнями. А вам что нужно, товарищи?

Д.БОРИСОВ: Фантастические рейтинги были у сольного концерта.

С.МАЗАЕВ: Господа, вы же не слушаете его, ну и не слушайте. Мы будем слушать «Sex Pistols», предположим.

А.ПЛЮЩЕВ: Например.

С.МАЗАЕВ: Кому что. Но это не значит, что Стас Михайлов – это плохо. Просто это не ваше или не мое. Или мое. Я бы мог работать у него саксофонистом вполне. Я такую музыку играл.

Д.БОРИСОВ: Ну, что такое Лепс, я могу понять, для кого он поет, что.

С.МАЗАЕВ: Ну, Лепс, во всяком случае, экспериментирует с тембром голоса, прикольно очень. Многим нравится именно манера вот эта. Потому что – о чем он поет, не всегда понять. У него вокально красиво.

Д.БОРИСОВ: Но он же поет не свои песни, да?

С.МАЗАЕВ: Да.

Д.БОРИСОВ: Он перепевает их прекрасно.

С.МАЗАЕВ: А в принципе, я хочу сказать – Лепса слушают у нас иностранцы. То есть они не понимают вообще, о чем он поет.

Д.БОРИСОВ: Мне как раз казалось, что есть песни не его, которые он перепевает, у которых текст прекрасен, благодаря ему можно и слушать.

С.МАЗАЕВ: Да, он хороший певец. Хороших у нас много артистов.

А.ПЛЮЩЕВ: Тут вопрос отличный поступил: «Вы страшны в гневе? Вас легко вывести из себя?»

С.МАЗАЕВ: Трудно сказать.

А.ПЛЮЩЕВ: Проверим?

С.МАЗАЕВ: Хотелось бы ответить – нелегко. Ну, в принципе, с каждым годом становится все сложнее и сложнее вывести меня из себя, конечно же. Раньше – да, было такое, можно было завестись.

А.ПЛЮЩЕВ: А вы на чем заводитесь или заводились?

С.МАЗАЕВ: Как правило, на глупости. Знаете, есть такая поговорка: не задавайте боксеру вопрос, на который он не может ответить словами. Вот. Я выступал в роли боксера, плохого – я боксом никогда не занимался, честно скажу.

А.ПЛЮЩЕВ: Вообще, вы производите впечатление человека атлетичного.

С.МАЗАЕВ: Ну…

А.ПЛЮЩЕВ: Может, не спортивного. Ну, не в смысле бега, а в смысле атлетичного.

С.МАЗАЕВ: Ну такой, чуть-чуть крупноватый, конечно. Можно было бы сбросить немножко.

А.ПЛЮЩЕВ: Зачем?

С.МАЗАЕВ: Ну, тяжеловато. Ботинки меньше будут стаптываться. Давление…

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, просто вы действительно крупный, в хорошем смысле этого слова. Вы никогда не занимались…

С.МАЗАЕВ: Меня кормит жена хорошо. Я занимался спортом с самого детства и до сегодняшнего дня физкультурником являюсь. Я физкультурник, не спортсмен. Мне нравится слово «физкультурник». То есть я плаваю в бассейне с большим удовольствием, я даже с тренером занимался несколько лет. Хожу спортивной ходьбой. Это очень прикольный вид спорта – медитативный и с очень интересным качеством нагрузки. То есть там она не пунктирная, не импульсная, а она постоянная.

А.ПЛЮЩЕВ: Я хотел найти хоть какого-нибудь человека, с кем поговорить о спортивной ходьбе именно. И не с кем, правда.

Д.БОРИСОВ: Твое новое увлечение?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет.

С.МАЗАЕВ: Я многим своим друзьям рекомендую. Вы возьмите тренера, возьмите несколько уроков, пусть вам поставят технику спортивной ходьбы. И вы поймете, что это потрясающий вид спорта.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне всегда казалось, что это очень технический вид спорта.

С.МАЗАЕВ: Очень сложный, технический вид спорта, да. Надо ставить движение.

А.ПЛЮЩЕВ: Почему? Потому что там же огромный соблазн побежать. Правда ведь?

С.МАЗАЕВ: Не будет уже, нет. Когда вы начнете заниматься ходьбой, не захочется.

Д.БОРИСОВ: А у зрителей огромный соблазн посмеяться. Нет? Я обожаю смотреть.

С.МАЗАЕВ: Это и есть барьер. Это комплекс. Это говорит о комплексах наших с вами.

А.ПЛЮЩЕВ: Подождите, в спортивной ходьбе тебя же дисквалифицируют, если ты побежал.

С.МАЗАЕВ: Если ты оторвался обеими ногами.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, все, ты мимо.

Д.БОРИСОВ: А они же километры так идут.

А.ПЛЮЩЕВ: Много.

С.МАЗАЕВ: Десятки километров.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот! И мне кажется, если нет рядом судьи, то ты рано или поздно побежишь. Разве нет?

С.МАЗАЕВ: Нет, там все видно, вы что. Там профессионалы секут фишку.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, если для себя, в лесочке.

С.МАЗАЕВ: Нет, джоггинг – это тоже очень хорошо, полезно, пожалуйста. Я имею в виду, что именно когда вы начинаете чувствовать качество этой нагрузки. Она немножко другая. Совсем другая, нежели в беге. И когда вы это почувствуете, что это разные вещи. Разные ощущения.

А.ПЛЮЩЕВ: А как себя заставить? Вот если…

С.МАЗАЕВ: То есть вам не нравится и не хочется?

А.ПЛЮЩЕВ: Не-не, не в этом смысле. Вот вы занимаетесь месяц, два, три, пять – неважно, джоггинг или спортивная ходьба или еще что-то. Ну вот, допустим, заработались вы… Вы как, по утрам, по вечерам, как обычно?

С.МАЗАЕВ: В основном в первой половине дня, не ранним утром, конечно.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну вот, скажем, заработались вчера вечером или отмечали что-нибудь – как выйти на следующий день?

С.МАЗАЕВ: Вот, самый лучший способ – тренировка.

Д.БОРИСОВ: То есть вы все прямо на беговой дорожке делаете?

С.МАЗАЕВ: Да, вы встаете на беговую дорожку и начинаете медленно идти. Не надо себя перенапрягать. И постепенно у вас суставы начинают разгибаться, потихонечку вы начинаете идти-идти. Глядишь – через десять минут у вас выпрямляется спина, через пятнадцать – уже и пот пошел. И вы уже проснулись, уже и глаза смотрят.

Д.БОРИСОВ: А скорость какая при этом?

С.МАЗАЕВ: Все зависит от вас лично.

Д.БОРИСОВ: Ну вот у вас лично?

С.МАЗАЕВ: Ну, я до 7,5 км в час хожу.

А.ПЛЮЩЕВ: Это очень быстро. Ну правда.

С.МАЗАЕВ: Ну бывали у меня чуть побыстрее даже моменты. Не очень. Спортсмены ходят быстрее, конечно. Это не самая моя такая, регулярная…

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, просто, если…

С.МАЗАЕВ: Вот сегодня утром я начал с шести. Я более-менее выспался. Когда разгоняешься, я затормозил… где-то на 5,9-6 – то начальная скорость, с которой я начал. И поднялся где-то до 6,8, что ли.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты, например, с помощью навигатора можешь засечь, с какой скоростью ты идешь, если ты ходишь по городу, допустим.

Д.БОРИСОВ: На дорожке этого не сделаешь.

А.ПЛЮЩЕВ: Я на дорожки не хожу.

С.МАЗАЕВ: Нет, ну невозможно ходить по городу.

А.ПЛЮЩЕВ: О скорости я говорю. Вы попробуйте 5 км в час пройти. Ну вот сколько вы пройдете? 20 минут, 10, час. 5 км, не 7. Это очень быстро, на самом деле, правда.

С.МАЗАЕВ: Нет, 7 км я шел минуты две-три-пять-семь. Или последние десять минут. И потом, естественно, сбавляешь скорость постепенно и уходишь. Ну, проходить надо 5 км либо минут 45-50 по времени. И ты свеженький на весь день.

А.ПЛЮЩЕВ: Здорово.

Д.БОРИСОВ: Прекрасное завершение дня, недели, и программа «Попутчики». Сергей Мазаев сегодня с нами.

С.МАЗАЕВ: Что, все, закончилось уже?

Д.БОРИСОВ: Все, выгоняют нас.

С.МАЗАЕВ: Бологое, да?

Д.БОРИСОВ: Здесь мы еще остаемся. У нас еще нераспечатанные продукты.

А.ПЛЮЩЕВ: И вопросы.

Д.БОРИСОВ: Но уже за эфиром. Спасибо большое, что согласились с нами проехаться.

С.МАЗАЕВ: Спасибо. Счастливого пути.

Д.БОРИСОВ: Хорошего концерта.

А.ПЛЮЩЕВ: В Лужниках, да.

Д.БОРИСОВ: 27-го числа.

С.МАЗАЕВ: Да, и все приходите, ребята, кому не лень.

Д.БОРИСОВ: А мы придем. А программа «Попутчики» в следующее воскресенье в 23:05. Дмитрий Борисов, Александр Плющев вновь будут здесь. Счастливо.

С.МАЗАЕВ: До свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире