'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 07 ноября 2010, 23:10

А.ПЛЮЩЕВ: А вот мы и в поезде. 23 часа и 5 минут, как мне тут сообщают. Я сегодня один, без ансамбля и без Борисова – куда-то улетел и не отписал даже, где он хоть находится, куда ему звонить, чего там, рассказывать. Я Александр Плющев, со мной сегодня Александр Анатольевич, добрый вечер.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Да, приятного пути.

А.ПЛЮЩЕВ: Александр Анатольевич – виджей MTV, ну, вообще человек такой, известный, экранный образ которого, я думаю, у каждого родившегося в 70-х, 80-х, 90-х, он всегда в памяти. Вообще, один из тех людей, про которых я, например, могу совершенно спокойно, ну, как говорят — «Я вырос на ваших песнях», вот, а я вырос на твоих эфирах.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: На моих отбивках программных.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, отбивках тоже, конечно. Я вот, сейчас рассказывал, что я ведь аксакал, в некотором смысле этого слова, телевизионного зрительства. Это я в последнее время бросил, а раньше-то увлекался.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Трудно было бросать?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, ничего, нормально. Ну, видимо настолько переел в свое время, вот. И я помню то время, когда не только канала MTV в России, конечно же, не было, когда и канала 2х2 не было еще, и когда он появился, и какая это была, вообще, революция. Вообще, каждый канал, тогда появлявшийся, был такой революцией, в сознании, в голове. И вот так я рос на музыкальных отбивках или, там, news-блоках Александра Анатольевича, таких хороших вещах.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Хороший попутчик, рассказывай.

А.ПЛЮЩЕВ: Единственное, что всегда меня прямо волновало все эти годы, я думаю, волнует очень многих слушателей и зрителей. Это весьма такое неполиткорректное волнующее чувство, потому что людям свойственно куда-то двигаться по административной линии, а все время рассказывать новости – они как-то начинают воспринимать, мне кажется, странно. Ну что вон, парень всю жизнь этими новостями занимается.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Увяз.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, например, так, да.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Ну, так вопрос в том, что надоесть смогло?

А.ПЛЮЩЕВ: Да, каково тебе самому? Нет, может быть не хочешь ты, не можешь, не дают, может быть, конкуренты зажимают или, я не знаю, настолько хорошо платят там, что любое продвижение это будет себе в убыток? Я не знаю вариантов.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Я могу сказать, что платят – это не самый главный пункт в ответе на это вопрос, потому что зарождалась вся история не на финансовой основе, поэтому энтузиазм, видимо, с того времени по-прежнему продолжается. Конкуренты? Да не знаю, мне кажется, что у MTV конкурентов особо ни тогда не было, ни сейчас нет. Все-таки это такая самобытная вещь, которая сама по себе, ругают ее или хвалят, но она есть и остается собой все время. Да, есть коллеги, которые начинают у нас, продолжают где-то, но я бы не стал сравнивать траекторию каждого из нас. Мне хорошо на этом месте было всегда и по сей день, поэтому не то что я так увяз, что не могу вырваться, и рад бы, да что-то уже и лень не пускает. Нет, просто мне хорошо, мне уютно, и я пытаюсь предпринимать еще какие-то шаги где-то, но порт приписки остается прежний – MTV.

А.ПЛЮЩЕВ: В этом я прямо солидаризируюсь всячески, потому что похожие чувства испытываю по отношению к «Эху Москвы», как ни пытался… Ну вот, а с другой стороны, ведь приходят мальчики-девочки, коллеги.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Ага, девочки приходят, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Какого среди них, им-то там, на лет на 15, а то и 20, поменьше бывает.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: А, возрастной ценз?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, например.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Еще один мой любимый вопрос. Ничего страшного. То, что они моложе и менее опытные, мне помогает само… как это сказать, самооценить, в общем, с самооценкой поработать. То, что они умеют благодаря своему возрасту, мне приходится присмотреться и понять, что язык меняется, поведение и взгляды, и, в общем, почерпнуть от них что-то, я умею учиться и люблю это делать. Если они это тоже умеют, то это было бы совсем хорошо, то есть, если это происходит взаимообразно это всегда очень взаимовыгодно. Ну, не все в этом видят выгоду. Я вижу, я просто цепляюсь за все эти молодые веяния, тренды и течения и беру от них самый crème de la crème. Если говорить о том, что я просто физически старше, мне от этого только, еще раз, уютнее, потому что, зная больше и умея больше, я чувствую себя намного увереннее, но они добавляют вот такого драйва, такой оголтелости, суеты что ли, не знаю, такого броуновского движения. Ведь молодое поколение – и ведущих, и вообще телевизионщиков, они же все в вечном поиске, а таким ветеранам телика, им порой не хватает этого поиска, они очень часто могут успокоиться и загрустить. Вот, как раз, чтобы не оставаться таким камнем, не обрастающим мхом, как раз и нужно смотреть по сторонам и видеть, как другие перекатываются, перепрыгивают. В общем, все это такой красивый фон для того, чтобы к себе относиться правильно и по отношению к другим себя вести адекватно.

А.ПЛЮЩЕВ: Александр Анатольевич едет сегодня с нами в купе, со мной. Наш телефон, который SMSный +7 985 970 45 45 – если есть вопросы, welcome.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Смотри, у нас в купе-то связь появилась.

А.ПЛЮЩЕВ: Есть, работает?

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Да, слушай, прямо в Twitter кто-то стуканул. «Как позвонить вам в поезд?» – живо интересуется некий абонент и готовится стучать пальцами по кнопкам.

А.ПЛЮЩЕВ: +7 985 970 45 45, только SMS работает у нас здесь, к сожалению. У нас звоночки не очень работают сегодня, поэтому я буду транслировать ваши вопросы, можете задавать совершенно спокойно, я обязуюсь все, ну, так сказать, вопросы со здравым смыслом, на мое усмотрение, задать.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Слушай, а в нашем купе есть WiFi, получается?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, а то! У нас есть.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Клево! И вот люди пишут, что они смотрят красную дорожку… сегодня большой день для MTVшников, большой праздник. Таких праздников, на самом деле, для MTVшников в году три. Один из них – это американская церемония награждения, другой – европейская, и третий – это Movie Awards, которая проходит в Америке. Так вот, сегодня как раз, в Мадриде, церемония Europe Music Awards, и в данные секунды она происходит, вот, красную дорожку все смотрят, сколько звезд, как весело, все в ожидании, кто же победит, и прочее-прочее. Ну видишь, как, интересно, а как они успевают так – и слушать красную дорожку, и происходящее там?

А.ПЛЮЩЕВ: И смотреть нас.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Подслушивать нас. Молодцы, вот это зрители, это наша работа. Люди, которые multy task, что называется, по-английски.

А.ПЛЮЩЕВ: Так мы занимаемся сращиванием аудитории «Эха Москвы» и MTV, между прочим.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Я не уверен, что они очень отличаются.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, я тоже не уверен. Мне кажется, они практически одинаковы. Конечно-конечно, абсолютно. С другой стороны, интересно ли всю жизнь заниматься, ну, в общем, таким ограниченным сегментом? Понятно, что в музыке новые явления, там, леди Гаги и прочее, но, тем не менее, всегда же об одном и том же, мне кажется, даже в политике интереснее, нет?

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Мне нет, потому что как раз в политике, мне кажется, все куда более однообразно, это такая большая запутанна игра, с множеством междустрочий и так далее. В этом нужно разбираться и быть профессионалом, и в этом нужно действительно хорошо ориентироваться для того, чтобы не потеряться и не попасть под чье-то влияние, и соответствовать чужим точкам зрения. И иметь свое мнение, да еще и его грамотно высказывать – это должна быть, во-первых, тяга к этому, во-вторых, подготовка, в-третьих, практика, ну и прочее, как в любом деле, в любой профессии. Все, что я сейчас назвал, пожалуй, я могу демонстрировать в своем деле, и все это очень разнообразно, потому что весь шоу бизнес, он, в принципе, тоже полон и политики, и каких-то личных перипетий, и психологических моментов, и, это опять же, сращивание аудиторий. Потому что, когда вышеупомянутая леди Гага на Грэмми выходит со своими маленькими монстрами и с ними появляется гипермонстр, Элтон Джон, который являет собой кумира, ну совсем другой аудитории, другого времени, и они делают это успешно сегодня, это, опять же, ну, какое-то сочетание. Вот когда ты сочетание находишь и получаешь от него некий кайф, то ты понимаешь, что тогда, сейчас, сравниваешь и наблюдаешь все в движении, при этом и сам как-то развиваешься, и как зритель в первую очередь, да и просто – интересно наблюдать. Это тоже очень событийная жизнь – вот там, на экране или там, за кулисами, там на сцене – это отражение того, что происходит в реальности, как ни странно. Только это, слава Богу, не имеет такого отражения, как у нас, например, на «Песне-82», на сцене отражено все то, что происходит в ЦК КПСС, вот этого нет. Там, наоборот, скорее вызов со сцены тому, что происходит в жизни, а не отражение того, что происходит в жизни, на сцене.

А.ПЛЮЩЕВ: О, это очень интересная, такая глубокая тема.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Что-то я закопал.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, клево-клево, потому что есть такое, широко распространенное мнение – я, кстати, не готов с ним прям так поспорить – о том, что поп-музыка во всем мире очень аполитична и очень… как же это, как же сказать-то, очень конформистская.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Нет, ну поп-музыка, вы имеете ввиду какой-то мейнстрим, когда все поют только о цветах.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, да, нет, а который показывают по MTV, давайте который показывают по MTV.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Ну, сейчас?

А.ПЛЮЩЕВ: Да.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Все равно MTV-то появился из столкновений вкусов, и интересов, и так далее. В начале это было столкновение телевидения и радиовещания, о чем и пела первая, звучала первая песенка, самая первая песенка и первый клип, который появился в 81-м году на канале MTV. Очень долгое время показывали именно тех музыкантов и исполнителей, которые являлись, собственно, двигателями, инициаторами каких-то контрадикций. То есть это были бунтари и законодатели каких-то утверждений.

А.ПЛЮЩЕВ: Но сейчас этого нет, нет сейчас.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Сейчас этого нет, потому что измельчало вообще все на сцене, и сейчас революционным являются разве что модные тренды или тренды в каких-то новых звучках, которые находятся в студии. То есть революция стала более какая-то… не знаю, поиск идет не в направлении поиска новой темы в текстах или в абсолютно другом звучании, а в украшении этих тем, в украшении этого звучания, в украшении исполнителей. Сами исполнители не выходят и не делают что-то дерзкое и неожиданное. Я вот был на концерте U2 в Лужниках и, я вам скажу, что это, я считаю, историческое событие, хотя бы потому, что четыре парня на сцене без бэк-вокала, без подтанцовки, без какой-то мишуры делают акцию «живая музыка» для людей, вместе с людьми и об этих людях. И, в общем, это был такой рок-концерт, который демонстрировал способность вот так объединять, как бы это громко ни звучало. В то же время, если нагнать 20-30 человек на сцену и устроить из этого какую-то феерию и карнавал, это может оставить равнодушным, потому что, вот, в данном случае столкновение не в пользу нынешнего шоу-бизнеса. Вот, как ни странно, все-таки олд-скул имеет в себе самое главное – он сам себе противоречит и сам себя двигает вперед, потому что он все время в поиске темы для обсуждения с публикой. Вот какая-то всегда должна быть общая тема или спор, поддерживает его публика или нет, а сейчас все просто для развлечения. Интертеймент – это очень трудный бизнес, но когда интертеймент является просто заполнением паузы, это становится совсем грустно.

А.ПЛЮЩЕВ: Развлечения ради развлечения – это тупик?

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Ну, не тупик, но это однообразие.

А.ПЛЮЩЕВ: Я просто возвращаюсь, извини уж, что так занудно весьма, когда ты говоришь, что вот у нас…

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: (Зевая.) Ничего.

А.ПЛЮЩЕВ: Это 82-й год, ЦК КПСС, а вот у них там… Я что-то смотрю, ты знаешь, ну, там, ну, наверное, повеселее, ну, максимум, ну, наверное, поизобретательнее.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Конечно, намного поизобретательнее. Где, там, в 82-м или на Западе?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет-нет, нам на Западе.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: На Западе поизобретательнее.

А.ПЛЮЩЕВ: Да и в 82-м, надо сказать.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Ну, у нас-то до сих пор пытаются сделать, как в 82-м там, тогда. Но, видимо, ответ-то лежит на поверхности, просто там вообще другая закваска, там ингредиенты другие, и потом, там нет манеры копировать. Там есть, знаете, как вот есть такая, мной не любимая присказка, «в порядке бреда». Почему бы не устроить эдакое, просто потому, что меня от этого, осенило, я вдруг, я не знаю, давайте сделаем. Вдруг люди показывают провальный номер, и потом он становится знаковым для многих. Или, например, суперуспешный клип, и он совершенно всеми забыт, сразу. То есть какой-то риск, всегда риск. У нас люди в шоу-бизнесе, по-моему, очень редко рискуют. Рискует, как правило, тот, кто получает определенные результаты. Все боятся плохого пиара, все боятся плохих отзывов, все, вообще, боятся. Если сделать из этого что-то рискованное, не в плане эпатажа, а в плане чего-то нового, показать что-то такое, чего доселе не было, и что другие сделать не смели, вот это был бы риск, который был бы оправдан, хотя бы за смелость была бы награда.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, в этом смысле есть и у нас примеры, как мне кажется, но…

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Но они редко награждаются.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. А я не знаю, «Тату» получали у вас на MTV что-нибудь?

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Конечно.

А.ПЛЮЩЕВ: Я просто не очень слежу.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Самая главная поддержка у группы «Тату» была в лице MTV с первой секунды появления этой группы и впоследствии. Вот, в частности, сейчас говорим, что идет EMA в Мадриде, в незапамятном году «Тату» были лучшими артистами, которые были отправлены туда от MTV, они получали там награды. В Америке их встречали с распростертыми объятиями, и был потрясающий номер, когда миллион девчонок совершенно одинаково, за руки взявшись, бегали по залу и пели песню «Тату» при живом исполнении на сцене, и так далее, и так далее. «Тату» — это было явление, которое очень рискованное, очень на грани, очень встреченное критикой в штыки. Именно поэтому мы их подхватили, показали, продвинули, помогли, и это был риск, но он был очень оправдан, потому что это было очень эффектно, и, как практика показывает, это был легендарный риск. Если таких рисков будет больше, это будет интереснее. Пока мы будем почивать на лаврах, это будет все такой сладкой ностальгией — «А помните, да?», «Помню, а вот сейчас кавер на эту вещь», «А вот помните еще…?», «Помню», сейчас мы тоже немножечко, вот что-то в этом духе. Мы топчемся, мы так никогда не сдвинемся с места, никогда! Пока они нам не покажут куда, мы ни шагу, мы ни шагу.

А.ПЛЮЩЕВ: В этом смысле, мне кажется, Россия напоминает, ну, по отношению к Западу, напоминает, не хочу никого обидеть сейчас, Украину по отношению к России, может быть, в чем-то, я не знаю.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Вот вы рискуете сейчас.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, там есть… нет, там есть масса самобытных коллективов, масса очень… Я, вот например, в последнее время просто балдею от группы «Скрябин». Ну, я поздно до всего дохожу, да.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Некоторые вообще не доходят.

А.ПЛЮЩЕВ: Там же какая история – если артист не состоялся здесь, в России, то он как бы и не очень и у нас. Как только он здесь, в России, что-то получает, так и в Украине.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Это придуманные критерии, это все, по-моему, давно уже устарело.

А.ПЛЮЩЕВ: Да?

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Конечно. Состояться можно, как артист, в любой точке планеты, это такая Фрэнк Синатровская мысль, что, вот если ты смог сделать это в Нью-Йорке, то ты сможешь сделать где угодно. Ну, это некие регалии. Если ты выступил на Бродвее, то, наверное, ты уже большой артист. Но если ты не выступил в Москве и тебя не встретили овациями в Кремлевском дворце, это не значит, что ты не состоялся как артист. Ты можешь совершенно спокойно дебютировать на западной сцене и стать величайшим артистом, не знаю, в Европе. Тому примеры есть, и, как правило, это альтернативная музыка, как правило, электронная музыка, это классические исполнители наши, честь им и хвала. Они, пожалуй, единственные, кто являет собой действительно вот наш достойный авангард. Ну, в общем, что ни говори, но не точка отсчета – выступление на одной из главных сцен в Москве, чтобы потом уже продолжить творческий путь. Очень многие артисты избегают центральных сцен, избегают мейнстрима и получают отзывы. Не будем забывать, что у нас есть Интернет, и это куда более широкий коридор публики, нежели эфир одного из каналов, и публика-то, с благодарностью отзываясь, поддерживает этих артистов, и затем это заканчивается тем, что они становятся любимыми народными артистами без дипломов, но зато с овациями на каждом концерте.

А.ПЛЮЩЕВ: Ох, Интернет – это вообще, конечно, вещь, о которой можно говорить много, у меня есть отдельная по ней передача, но, тем не менее, раз уж ты затронул – какое влияние Интернета, в частности, например, появление YouTube, оказывает на музыкальные телеканалы?

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Ну, вот до недавнего времени, конечно, я не знаю, как другие каналы, но мы были убеждены, что все-таки то, что мы делаем, это происходит сию секунду, и мы выдаем это самым срочным образом, откуда всю жизнь был этот слоган – «Вы узнаете первыми». Но, увы, технологии берут свое, и если человек закачал какие-то видео, и в Интернете это оказалось сию секунду, то, благодаря телевизионным технологиям, нужно подождать, пока мы снимем, смонтируем, выдадим это по-своему. Во-первых, нам надо…

А.ПЛЮЩЕВ: Найдем место в сетке.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Ну, да. Ну, хотя бы даже в новостном выпуске, но он выйдет завтра вечером. То есть это некая задержка происходит. К тому времени в YouTube уже определенное количество тысяч голосов или просмотров. Да, конечно, это очень конкурентостойкая структура, Интернет и тот же YouTube. Я все чаще цитирую Twitter знаменитых звезд, которые с нами в косвенной или прямой переписке, я все чаще обращаюсь к переписке сам, потому что так быстрее узнать что-то, люди в гастролях, как мы сейчас, в поезде, в самолете, где угодно, они получают сообщения, по возможности, найдя WiFi отвечают, и мы потом, как бы из первых уст, выдаем в эфир. Причем, показывая скриншоты этого Twitter, то есть все задокументировано, как обычно, но уже благодаря неким другим моментам, и да, Интернет, конечно, это тот самый конкурент любого средства выхода к зрителю, по отношению к радио, по отношению к телевизору это очень сильная структура, которую создают, собственно, сами зрители. Вот мне видится его ценность именно в том, что зрители формируют то, что хорошо, что плохо, вот мне вот это нравится, потому что это очень MTVшная история. Если мы говорим о том, что побеждает на церемонии MTV тот, кого выбрали зрители, то в Интернете побеждает именно тот, кого выбрали зрители тоже, и никакие комиссии, никакие союзы композиторов, писателей, журналистов и прочих титулованных товарищей не могут повлиять, понимаете? Никакой звоночек не повлияет на человека, который кликнул и проголосовал. Это здорово, это объективно.

А.ПЛЮЩЕВ: Но обратного влияния разве не существует телеканалов на Интернет, разве не больше просмотров у того, кого прилично крутят по телевизору?

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Частота показов, конечно, тоже влияет, и потом, есть же определенная привязанность к телевизору, как к члену семьи. Ну конечно, ты смотришь в электронно-лучевую трубку, у кого плазма, у кого что, и, конечно, ты веришь автоматически, генетически веришь тому, что показано по телику, и, такая исподволь мысль проскакивает — если это показывают, значит это хорошо, значит это кому-то надо, значит все это смотрят, значит, и я должен это оценить. И ты уже притягиваешься. Ну, вы имеете в виду ротацию – чем горячее ротация, тем больше ты на слуху. Но это же не говорит о качестве. Ведь на слуху у нас столько, you know.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну да.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Ну вот.

А.ПЛЮЩЕВ: Но, все равно влияет, хочешь не хочешь, а влияет, мне кажется.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Влияет, еще как.

А.ПЛЮЩЕВ: Говоря об MTV, нельзя не затронуть тему его изменений.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: О да.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, вот оно, это телевидение, сильно изменилось с тех пор, как я его видел впервые. Конечно, не стоит на месте время, вообще ничего не стоит на месте_ и слушатели тут, которые присылают…

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Главное, что и наш паровоз идет вперед.

А.ПЛЮЩЕВ: На +7 985 970 45 45, они спрашивают об этом. Ну, например, Алексей спрашивает, почему на MTV нет музыки.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Задайте это вопрос headquarter’ам. Адрес – Brodvey 1515, штат Нью-Йорк, USA. Отправьте туда письмо и спросите: «А почему вы, собственно, несмотря на многолетние призывы и самих артистов, я имею ввиду тех суперзвезд, которые по сей день, если есть музыка в эфире, то крутятся в горячей ротации, и тех артистов, которые пытаются туда пробиться, чтобы дойти до зрителя через экраны, и наших артистов, да и всех, кто делает MTV, почему, собственно, все просьбы никак не удовлетворены?». Люди получают, например, приз за лучший видеоклип и говорят: «Спасибо вам, что наконец-то мой клип все-таки вышел в эфир, спасибо, что вы знаете, кто я такой, по-прежнему, спасибо радиостанциям, что они называют мое имя, иначе бы я совсем пропал, но мой видеоклип, который вами так любим, я вижу крайне редко, и вообще, я вижу мало музыки», ну, вот в частности речь Джастина Тимберлейка, девчонки вон, смотрю, расплакались. В Лас Вегасе он говорит: «Ребят, показывайте больше музыки». Тут же выходит другой исполнитель, из альтернативной команды и говорит: «Эй, я не знал, что наш клип вообще показывают, оказывается мы лучшая рок-группа. Кстати, а где музыка на MTV?», это все повисает в воздухе, потому что это всегда очень спорный вопрос. Аудитория требует больше музыки, потому что это music television, но, как известно, во всем мире, music приставка, не приставка, а собственно, корневое слово всего логотипа, оно ушло в небытие, и это историческое название – MTV – осталось, но теперь это просто телевидение, развлекательное. Во все мире. Это не чья-то личная блажь, это такая вот, такая история, и музыки, действительно, очень много, и люди с удовольствием смотрят реалити-шоу, смотрят как мальчики знакомятся с девочками, как девочки роются в шкафчиках у мальчиков и находят что-то компрометирующее, как кто-то с кем-то соревнуется в танце, кто-то с кем-то соревнуется в искусстве приготовить сэндвич. Им это нравится, но при этом они ворчат, что мало музыки. Как только даешь больше музыки, они говорят: «А где же мой любимый сериал?».

А.ПЛЮЩЕВ: Не, они ничего не говорят, они просто уходят.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Или уходят.

А.ПЛЮЩЕВ: Как правило.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Ну, поворчать обязательно не забывают. В итоге получается, что все хотят больше музыки, но все непрерывно смотрят сериалы, и когда смотришь рейтинги, в которые никто не верит, но с которыми все соглашаются, такая игра, все смотрят на эти рейтинги и понимают, что сериалы-то дают больше цифры, а цифры, к сожалению, это то, чему подчинено все эфирное вещание во всем мире, увы. Можно, конечно, встать в жесткую стойку и сказать: «Мне плевать на рейтинги, я буду показывать все, что я хочу», но вряд ли в этой стойке долго устоишь, потому что есть армия коммерсантов, которые как раз и бегут к тебе с вопросом: «А что мы можем здоровского сделать, чтобы нас смотрело еще больше людей, чтобы мы заработали еще больше денег?», и понеслась. И вот коммерциализация с жесткой позой, стойкой, выдержкой, с каким-то имиджем – вот это вечный спор и порождает некие спорные проекты, где есть, и музыка, и какая-то сериальность, и какие-то мыльные оперы, которые привлекают все больше новых звезд. Вот эта игра пока не привела к появлению каких-то гигантских звезд, которых мы сегодня можем отметить в наше время. Вот вы захотели сказать, дорогой мой попутчик…

А.ПЛЮЩЕВ: Так мы перешли на «вы».

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: А я сейчас говорю с нашим попутчиком, который задал этот вопрос. Вот вы задаете вопрос, собственно, об этом, а кто из музыкальных героев сегодня? Вот, в начале программы ты сказал «какая-нибудь леди Гага», вот она знак времени, правильно?

А.ПЛЮЩЕВ: Абсолютно, конечно.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Все, кто еще? Вот в 90-х я бы назвал человек тридцать скороговоркой, сейчас леди Гага, вот она рулит, все. А почему так мало? Потому что она как-то выстрелила, а выстреливание происходит из противоречий, противоречие пока только… у нее прекрасная музыка и очень запоминающийся имидж, остальные не могут это найти. Не знаю, почему. Видимо, еще работает какой-то аппарат на нее. Она продукт, безусловно, но более успешного продукта пока нет. Еще несколько таких продуктов, тогда бы создалась какая-то конкуренция, и тогда бы мы бы могли найти какое-то рациональное зерно из всего, что происходит сегодня. А сейчас у нас нет выбора – леди Гага. Если леди Гага есть в программе, значит это все круто, нету – извините. И ее показывают часто, а если она не участвует в шоу, то, наверное, это шоу не очень сильное. Так же раньше, например, было с Эминемом: если Эминем приехал на церемонию, это крутая церемония, если его нет, значит, наверное, смотреть будем через кадр. Ну, героев мало. А героев мало, потому что мало показывают музыки, а мало показывают музыки, потому что публике хочется смотреть сериалы и красивых девчонок, что не плохо, но мало. В общем, я бы ответил так: публика сама редко знает, чего хочет.

А.ПЛЮЩЕВ: Она вообще никогда не знает, чего хочет.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Если бы у нее был уже какой-то сложившийся… это я их попытался чуть-чуть утешить и похвалить. Если бы у публики был сложившийся вкус, если бы у них был устоявшийся какой-то взгляд на то, чего они хотят и они бы… вот если подбегаешь к нему на улице (вот сколько я снимал каких-то стрит токов), подбегаешь и говоришь: «Кто, по вашему мнению, самый лучший на этой церемонии?», и человек минут пять стоит, мнется и не может ответить. Он не может, потому что ему надо долго вспоминать, долго отвечать, он сомневается, он мечется. Если ему есть из чего выбирать это неплохо, часто люди даже не понимают, кого бы назвать хотя бы, чтобы просто не ударить в грязь лицом, хотя бы одно имя. Раньше, я вот сейчас начинаю брюзжать, лет десять назад, люди выпаливали, почему – потому что они были в курсе, они болели за своих героев, у них были герои. Они носили их на майках, они покупали их альбомы и так далее. Сейчас кликнул, посмотрел, не прет, ну, прет, написал: «Нра», все! Понимаете, очень публика сама по себе пассивна. Если бы это был не просто вопрос для эфира «Почему мало музыки?», а если бы это была позиция публики, то канал бы мог измениться. Мне так кажется.

А.ПЛЮЩЕВ: Слушайте, у меня уже масса вопросов возникла из этого глобального ответа.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Ты смотри, я его путаю, а он не путается.

А.ПЛЮЩЕВ: Правильно, путает меня Александр Анатольевич, смотрите.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Ехать-то далеко.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, потому что вначале ответ был такой антикорпоративный и такой антиглобалистский, вначале, когда там, напишите письмо, церемонию вспомнил с Тимберлейком там, туда сюда. Потом раз так и, хоп, на публику, а типа публика сама виновата, а потом, бам, обратно, типа, а вот если бы было, то мы бы, ребята, мы все могли бы изменить. Менялась, по ходу ответа, три раза позиция.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Я еще раз могу изменить. Еще и артисты виноваты, что очень спокойно относятся к тому, что все выглядит вот так, никто не хочет выстрелить чем-то, все готовы оставаться в мейнстриме, и мейнстрим становится обыкновенной эстрадой. Я прекрасно отношусь к эстраде как к таковой, с большой буквы и так далее, это тоже отдельный вид искусства, творчества, это целый пласт, но MTV не имеет права быть эстрадой, он не имеет права быть обыкновенным мейнстримом, который удобоварим везде. Раньше смотришь на исполнение артиста и говоришь: «Вот это он по-MTVшному сделал, прыгнул в зал», сейчас прыгают те же самые, которые еще могут прыгать, а остальные делают красивую сценографию и не более того, то есть больше подвигаются к универсальной публике. Раньше была определенная MTVшная аудитория, определенный MTVшный эфир, определенные какие-то вот… стайл! Сейчас такого стайла нет, сейчас просто есть творчество, и оно больше красивое, чем эмоционально заряженное. Просто красивое, красивое.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот эти вещи, которые ты говоришь, они, может быть, не очень корпоративные, ну, с точки зрения корпоративной этики.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Ну я-то имею право быть, я-то из этой команды.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну да, вот я как раз хотел спросить, почему тебе можно, потому что аксакал, или почему?

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Нет, меня никто не наделял этими полномочиями и так далее, просто я знаю, что я говорю, я в материале уже многие годы, я сам зритель MTV с 80-х, вот, и я могу это говорить.

А.ПЛЮЩЕВ: А ты как тогда смотрел в 80-х?

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Пиратским образом. Опс, я что-то сказал?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, просто интересно.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Ну, если я жил в Европе, я смотрел там MTV Europe или трансляцию американского MTV через Европу, через тарелочку.

А.ПЛЮЩЕВ: Я-то думал, как же здесь.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Потом здесь как-то у меня стояла вот такая тарелочка, где-то у соседа, я ретранслировал ее куда-то себе, на мой старинный телевизор, и там показывал MTV европейский. Еще в 90-е, здесь, я смотрел с удовольствием, потом уже MTV постепенно приходил в виде хит-парадов, потом уже пришел в 98-м в виде MTV Россия. Я смотрел всегда и могу сказать, что MTV-то всегда и славился вот этими пиками, выстрелами – то вдруг Курт Кобейн появился, с ума сойти, то вдруг кто-то появился еще со своим альбомом, то там, я не знаю, ну, пиков много, я могу сейчас говорить об этом часами, но сейчас пиков нет, сейчас появилась Гага, все, отлично! Кто из наших может рубануться с ней? Да нет, мы просто сделаем, как у нее. Это выгодно, это спокойно, это аккуратно. Это тяжело сделать, но это менее рискованно. Вот и возвращаемся, что вот этой жилы нет. И потом, включаешь параллельно два канала, смотришь, один MTVшный эфир, он весь пронизан вот этой MTVшной историей, все время идет какой-то то ли нерв, то ли энергетика, то ли вызов, то ли какой-то риска в каждом слове. Сейчас это просто, такая шабутная история, но и зрителям-то это нравится, если бы зрители все были дружно недовольны, ок. А так, зрители спокойны абсолютно, ну поругивают, ну иногда ворчат, но многим очень нравится, и еще не знаю, в чью сторону перевес.

А.ПЛЮЩЕВ: Я много думаю о том, что доступность, она в принципе, вообще убивает качество. Отвлеченный вообще от музыки пример, там, я не знаю, мультипликационный фильм. В нашем детстве это было чудо, он шел один раз в день или, может быть, там на праздники их показывали еще днем когда-то, поэтому все собирались их смотреть.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Мультконцерт.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, например, да. Или там «Веселая карусель», я не знаю что, все что угодно, вот. Сейчас мультфильмы ты в YouTube можешь смотреть круглосуточно, и по телевизору их много, и все, ни для кого это не является никаким чудом. И, как мне кажется-то, и качество-то сильно упало, и отечественных мультфильмов, и, наверное, даже западных. Хотя, там все равно это больше бизнес, выкачивание денег. Ну, неважно, я не хочу углубляться. Точно так же, например, еда, да? Когда-то для нас там, достать, я не знаю, банку икры, палку колбасы…

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Да, шпроты.

А.ПЛЮЩЕВ: Шпроты, да. А сейчас, пожалуйста.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Я не говорю о слове «гречка».

А.ПЛЮЩЕВ: Ты когда последний раз шпроты покупал?

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Шпроты, честно? Купил, наверное, пару-тройку банок, и это было очень забавно.

А.ПЛЮЩЕВ: В подарок иностранным друзьям?

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Абсолютно угадал. Моя мама поехала в Италию, и я ее снабдил этим сувенирчиком, и она передала замечательному даме-гиду которая живет в Италии и тоскует по этим шпротам. Мама сказала, что большей радости она давно не видела, и это был вот такой вот интуристовский колорит. Мама сказала, что шпроты сделали ее счастливой на многие-многие часы, а то и дни. Сам? Да не знаю, я не очень большой фанат, но в этом прелесть для нас утеряна.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну вот, понимаешь, такая же история, мне кажется, происходит и с музыкой, особенно, как раз с появлением Интернета и YouTube, когда я могу забрать все огромными количествами.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Но не хочу.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, и уже не очень. Вот раньше, понимаешь, нужно было достать кассету или там бобину, переписать, пластинку.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: О да! А44097Б – 7 рублей 5 копеек, и, если повезет, выстоишь очередь в магазине «Радиотехника».

А.ПЛЮЩЕВ: Вот, например, так.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Я знаю, что такое было достать музыку тогда и сейчас. Возможно, опять же, виновата леность публики. Если ты раньше должен был раздобыть это, и ты это холил и лелеял, ты платил за это какие-то баснословные, для тебя, деньги, ты их копил, тратил и получал удовольствие, Бог с ними, с деньгами, главное – что у тебя есть то, о чем ты мечтал.

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: То сейчас человек может…

А.ПЛЮЩЕВ: Этим можно похвалиться перед другими, у тебя есть, а у них нет.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Конечно, это была моя гордость! Если сейчас ты кликнешь лишний раз или скачаешь что-нибудь, ну надо тебе тратиться на этот трафик? Ну ладно, потрачу, посмотрю, ну ты уже чего-то ждешь, ну ты уже так присмотрелся ко всему, глаз замылился, у тебя так много всего, ты запутался, и твое мнение утонуло в обилии, в этом количестве, и твоего вкуса нет. Вот непонятно, кого обвинять в этом, никто не виноват. Публика не виновата, что ее перекормили, публика не виновата, что у нее нет вкуса. Ну виновата, знаешь, как Деточкин. Деточкин, конечно, виноват, но он не виноват! Почему? Потому что, ну, так складывается, это очень фифти-фифти. Люди не виноваты, что они запутаны, их никто не может распутать, им дали все, и они не знают, к чему им хочется тянуться. Раньше ты покупал у фарцовщиков джинсы за 250 рублей и гордился этим лет пять, пока они с тебя не свалятся, потому что это ветошь, а сейчас ты можешь этого набрать мешками, и ты себе это можешь позволить, этого везде полно, и тебе это все так скучно, тебе нечего надеть. Бедненький, запутался! Вот кто виноват? Время, может быть? Не знаю, неразборчивость. И вот здесь, наверное, высокая миссия тех, кто говорит с публикой, наверное, должна быть включена по полной программе. Все-таки нужно немножечко, как бы, снабжать этот выбор все большим разнообразием, но указывать, что лучше, что хуже. Но никто же не вправе указывать. Значит, нужно делать какие-то акценты и говорить, что лучше, что хуже, значит нужно как-то вкус прививать. Может быть, это надо прививать в семье и в школе. Что-то я сейчас перейду уже на громкие слова. Чаек крепкий попался.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, отлично-отлично.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: То ли укачало. В общем, публике надо самоопределяться очень серьезно, вот прям наедине с собой, что она хочет.

А.ПЛЮЩЕВ: Слушай, это сразу два важных момента ты затронул. Публике надо определяться? А мне кажется публике, ну я не знаю, это вообще вторично, определяться или не определяться ей. А самое главное, ты правильно сказал, как мне кажется, что те, кто говорят с публикой, на них еще большая ответственность.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Но, как, если настоящих буйных мало среди музыкантов, то среди таких, я не знаю, лидеров вкуса, ведь виджей, он, конечно, если он что-то сам определяет, понятно, что в последнее время нигде, никто, никакие диджеи сами музыку не ставят и так далее, и это тоже проблема отдельная, но, условно говоря, условный музыкальный критик, он лидер вкуса.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Ну, он хотя бы представляет некий пласт вкусовой какой-то, что ли.

А.ПЛЮЩЕВ: А среди них где буйных найти? Среди них тоже нет буйных, и тоже люди не готовы формировать вкус? Есть люди, которые готовы формировать вкус? Ведь когда-то они были, их было много.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Да, ну, может быть, сейчас они есть, ну, я думаю, что они есть, причем это имена все те же, кстати, и они зачастую продолжают декларировать свои позиции, но, то ли к ним не прислушиваются, то ли им уже немножечко лень, то ли они отчаялись, что бывает. Ну, вот так пишешь-пишешь, говоришь-говоришь, и ты понимаешь, что вот рейтинг того, что не входит в сферу твоих каких-то интересов, в обойму твоих героев, о которых ты рассказываешь, рейтинг их намного выше, сильнее, коммерчески эффект куда больше, и люди почему то идут, как завороженные. Вот непонятно, почему. И ты понимаешь, что, увы, ты поговорил с маленьким количеством аудитории, и тогда ты успокаиваешься тем, что эта аудитория зато качественная, и вот эта аудитория, она становится какой-то консолидацией людей, у которой есть свой взгляд, и массовый мейнстрим, стадионы людей, которые пришли на очередной праздник пива. Ура, все клево, кто выступает? Тридцать артистов. Каких? Какая разница!

А.ПЛЮЩЕВ: Там реклама продается.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Там клево, там реклама, там пивко, там танцы-шманцы.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, ты говоришь со стороны публики, а я говорю со стороны бизнеса. Зато там продается реклама. Качественной аудитории трудно что-то продать.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Трудно, да. Но зато есть чем гордиться, когда ты выдаешь красивый продукт, когда ты выдаешь красивого исполнителя на сцену, когда ты рассказываешь о нем. Тебе самому это приятнее. Вот это удовольствие, по-моему, многими, не знаю, многими в эфире забыто. Я бы с удовольствием рассказал о каком-то нашем рискованном, в творческом смысле слова, артисте, который удивил, насладил и, ну я не знаю, спровоцировал, в творческом смысле, кого-то из аудитории или кого-то из конкурентов и действительно показал некий класс, бросил какую-то перчатку мейнстриму. Не ради задиристости, просто, оп, поворот, некий поворот… ну-ка интересно, вот оно что, а я-то думал, что все заснули, пусть удивят. Но такого нет, смотришь старые фильмы, как появлялись всевозможные тренды и течения, и понимаешь, что это неповторимо. Не знаю, может быть, так должно быть в этот период? Может быть, у нас такой период времени сейчас сложился, что, вот есть вещи и поважнее для публики. Обвинять кого-то бессмысленно, потому что это просто стечение огромного числа фактов, обстоятельств.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, да и обвинять легче всего, к тому же.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Ну конечно.

А.ПЛЮЩЕВ: Алена спрашивает, которая прислала на +7 985 970 45 45 свой вопрос: «Почему канал MTV за 12 лет так и не обзавелся своей радиостанцией, формирующей вкус?» Уж извини, придется за все MTV отвечать.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Да вот, получается. Меня все время спрашивают: «А что ты так за всех отвечаешь?». Ну, во-первых, потому что в данный момент я один, вопрос обратили ко мне. А во-вторых, может быть все-таки просто потому, что я часть этой большой команды в течение многих лет? Поэтому уж возьму на себя такую смелость. Такой радиостанции не появилось, потому что такой просто практики нет на MTV, заводить радиостанции. И у канала MTV в мире есть практика размножаться. Вот, западные MTV меньше тумаков получают от публики за то, что мало музыки, знаете, почему? У него много других дочерних моментов – у них есть MTV Dance, у них есть, там, MTV Base и так далее. Это каналы, где только музыка, разделенная на всевозможные жанры, течения, вкусовые какие-то пристрастия, а MTV как сам MTV, он показывает то, что нравится максимальному количеству людей. Хочешь музыку, идешь просто на MTV, только другой, только рядом. Вот, если бы мы размножились, я думаю, это был бы сильный шаг. Мы бы, например, на одном канале показывали какую-нибудь там… я вспомнил, очень хорошая практика была VH1 Россия, и вообще VH1 – это очень серьезная вещь. Это старший брат MTV, где показывают выдержанные временем хиты, видео хиты, все, там ничего кроме музыки. Блестящая, простая идея, где ты смотришь все, что хочешь, и рано или поздно найдешь любимую какую-то музыку, любимые образы и так далее. Вот так надо было поступить – сделать MTV не просто MTV как MTV, а MTV еще какой-то, где можно увидеть много танцевальной музыки, много электронной музыки, много R-n-B, много, не знаю, рок музыки, какой угодно! Пусть люди сами выберут, может быть, и люди-то как раз выбирать не знают из чего, им надо предоставить этот выбор. Я думаю, так.

А.ПЛЮЩЕВ: У нас немножечко такой стариковский сегодня эфир получается, что, в общем, и хорошо.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Да поезд подсказывает этот ритм.

А.ПЛЮЩЕВ: Иногда можно побрюзжать так чуть-чуть, но я бы хотел продолжить эту линию немножко. Мы говорили много о музыке, но MTV – это же телевидение.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Это видимость, как у нас здесь принято. Вон, там, мы едем тоже с логотипом нашим – «Остальное видимость». И это клипы, клипмейкинг современный. Я, может быть, мало смотрю, я не знаю, в отличие от того, что я смотрел в детстве, но, опять же, кроме Гаги, вот, все ровная колея какая-то. У нас, опять же, может быть, из того, что тогда был чистый лист и на него начали сыпать там что-то, краски какие-то в виде этих клипов. Я помню, по телевизору был какой-то конкурс видеоклипов, может даже MTVшный, какой-то показывали, 90 штук, по-моему. Для советских жителей, а это был еще Советский Союз, конечно, это было…

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Ну конечно, было проще, просто можно было удивить людей, которые просто ничего не видели.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, может быть, тогда было проще, но у меня такое впечатление, опять же, что в искусстве клипмейкинга наступил какой-то кризис, ровненький.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Да, опять же, совершенно справедливо, да, конечно, потому что идет определенный накат, и каждый раз мы видим, что клип клип повторяет, а если вдруг мы что-то видим из ряда вон, то это, как правило, не в манере съемки и не в бюджете клипа, а скорее в идее. Ну, в общем, это подтверждает то, что, как всегда, идея клипа – это самое главное. Исполнение, конечно, очень важно, но идея важнее, и даже не имя исполнителя, вот просто идея. И, как правило, побеждают клипы простые, незатейливые, но с изюминкой. Вот это никто не отменял. Видимо, сейчас просто все это приелось. Во-первых, слишком много, действительно, слишком широкий поток видеоинформации, и люди действительно много всего получили, и людям есть с чем сравнивать, и конечно, вместо того, чтобы сейчас пенять на то, что им мало дают, лучше бы они сами определились то, чего им больше хочется, тогда и телеканалу было бы проще понять, как найти со зрителем общий язык. Ну, многие уходят, очень часто я получаю сообщения в социальных сетях, что, дескать, я зомбо-ящике смотрю, любимая интернетовская фраза. Я зомбо-ящик не смотрю, но вот в Нете…

А.ПЛЮЩЕВ: Даже я ее сегодня произнес фактически.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Видите, современный юноша, Саш, молодец, апгрейдишь. Так вот, что такое зомбо-ящик, ну телик и телик, ну ты смотришь его.

А.ПЛЮЩЕВ: Не, мне слово «телик» больше нравится.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Ну телик, да. Ты смотришь телик, определяешь там что-то для себя, хочешь не хочешь, но рано или поздно к нему возвращаешься, как к холодильнику. Рано или поздно все равно твое утро, твой вечер где-то замыкается возле этого прибора, вот. Так и у телевизора. И, вот чваниться тем, что, а я в Интернете могу найти все, что угодно, ок. А если тебе дать один шанс, что ты хочешь там найти? Человек не знает, потому все серфят, все листают, все просто просматривают. Слишком пассивное потребление информации.

А.ПЛЮЩЕВ: Опять же, тут тонкий момент, просматривают, опять же, то, что им подсовывают.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Подсовывают, разумеется.

А.ПЛЮЩЕВ: Они же, кто ищет, как ты ищешь? Пускай ты по слову ищешь, это слово у тебя откуда-то пришло, его кто-то тебе подсунул.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Как ты ходишь по ссылкам – ты их где-то увидел, тебе их кто-то показал.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Где-то взял, конечно. Ты не из головы берешь вот этот набор всех цифр и букв, конечно-конечно, кто-то это делает, кто-то их продвигает.

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно, ты их выбираешь, безусловно, но влияние того, что тебе подсовывают и что набор изначально ограничен, никак нельзя отрицать.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Нет, нельзя, никто не отрицает, но я думаю, что вот в первую очередь важно, чтобы был вот этот самый выбор. Когда тебе дают одну ссылку, ты неизбежно по ней идешь. Пусть будет их много, великое множество. А с другой стороны, человек должен знать, куда он хочет пойти, то есть здесь движение друг другу навстречу, здесь ни те ни другие не могут быть прав не прав, здесь нужно идти друг другу навстречу. И если телевизионщики обленились, то публика тоже расслабилась. Не нужно друг другу бросать вызов – типа, «Из-за вас мы ничего не смотрим», а телевизионщики говорят — «Из-за такой аудитории и стараться не хочется». Нет, давайте помиримся и сделаем это together.

А.ПЛЮЩЕВ: Твой отличный провокативный ход сработал, на самом деле, на нашу аудиторию, она ужасно любит, конечно же вот, всякие социально-политические вещи и социальные вещи, влияние медиа на социум, оно очень популярно на радиостанции «Эхо Москвы», и, соответственно, вопросы, которые приходят, они все в этом ключе. «Что вы отвечаете, когда ваш канал обвиняют в том, что он разрушает национальную культуру и развращает людей?» — спрашивает Алексей. А Азиз из Самары фактически продолжает его вопрос: «А может быть, радио, это вы виноваты в дурном вкусе зрителей и слушателей?»

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Ну, человека нельзя заставить слушать дурную музыку и дурные новости, и читать дурную литературу, если человек лиабилен и поддается этому, значит, уже тоже рыльцем в пушку. Нужно уметь выбирать. Поэтому, еще раз, обвинять никого ни в чем нельзя. Разлагаем ли мы великую, что, национальную идею, или что мы разлагаем?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, национальную, без великой, разрушает национальную культуру и развращает людей.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Да Боже упаси! Во-первых, Боже упаси, такой цели никогда ни у кого не было, скорее наоборот, сплотить у экранов мальчиков и девочек, которые умеют развлекаться, это прекрасно, и мы ни в коем случае не подавляем никакого интереса к патриотическому творчеству, мы всячески поддерживаем наших артистов, чем бы они ни занимались.

А.ПЛЮЩЕВ: Я внесу пояснение, патриотическое творчество…

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Я не имею в виду фольклор.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, или не имелась в виду группа «Любе».

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Нет, мы имеем в виду, мы и о «Любе» рассказывали в свое время, когда они чуть помоложе были. То есть мы рассказываем о любых проявлениях в шоу-бизнесе, или как это угодно называйте, вообще в кино, в моде и так далее, мы рассказываем о наших ребятах и девчатах, которые пытаются что-то достойное сделать, и, если им это удается, мы только рады. Я думаю, что, поддерживая наших артистов, с большой буквы артистов, в любом своем поле деятельности, это очень хорошо, это не то что разлагать, наоборот, поддерживать, поэтому, помогать развиваться. Мы же не обрушиваемся на них, как желтая пресса – дескать, о, а наши-то, Господи, ты глянь на них! Так делает пресса, которая губит любую инициативу. Наоборот – а наши попытались, посмотрим, что дальше, давайте ребята, давайте поговорим, давайте мы вас покажем, а вдруг народ подхватит. Скорее, наоборот, это поддержка. Ну, знаете, рок-н-ролл тоже в свое время разрушал устои какого-то светского общества в Соединенных Штатах, а потом на нем замешался и только консолидировался, так что говорить о том, что… это напоминает уже какие-то 70-е. Никто ничего не разлагает давным-давно, все на это смотрят уже куда более спокойно, щедро, с улыбкой.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, а мне нравится два противоречащих друг другу постулата: А) каналы разрушают национальную культуру, Б) мы телевидение не смотрим.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Да-да-да, конечно, это старый анекдот – «я терпеть не могу мыльные оперы, кстати, в 159-й серии зря он это сделал». Ну как, ребята, либо мы это делаем, либо нет. Может, почестнее надо быть? Смотрим, все смотрим, многое не нравится, многое нравится, но следим, будем ждать чего-то лучше и готовы в этом каким-то образом участвовать.

А.ПЛЮЩЕВ: Меня Борисов, по которому я сегодня очень скучаю, всегда подкалывает в последних передачах, потому что, ну, так нам везло, что приходили актеры, режиссеры, люди, так или иначе связанные с кино или театром. Он меня подкалывал, потому что я в фильме снялся, в эпизоде, и он все время говорит: «А расскажите вот Плющеву, он тут образовывается у нас». Я знаю, ты снялся в нескольких фильмах.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Это для тебя что вообще – зачем? Развлечение там, новая профессия?

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Это мне хотелось, я ухватился за это предложение и развил это в какое-то сотрудничество, творчество и так далее. И мне показалось, что получилось неплохо, я говорю именно с подачи профессионалов, которые, собственно, мне это долгое время и в течение съемок, и по результату внушали. Один фильм называется «Третье желание», в котором я сыграл главную роль такого змея искусителя по имени Герман. Этот фильм, не знаю, куда его отнести – то ли притча, то ли сказка, то ли забава, то ли такая, фильм-фантазия на тему, не знаю. Это надо просто посмотреть, развлечься, но сделать выводы, вот и все. Российский фильм, первый опыт для многих кинематографистов, и для меня первая главная роль. Надеюсь, не последняя. Для меня это серьезно, мне хочется продолжать в этом направлении, тем более, если получается. Снимался я также в фильме одного американского режиссера, фильм назывался «В поисках тату», и он, я знаю точно, готов, он был показан на Каннском фестивале и в некоторых штатах в Америке, но почему-то до сих пор не дошел до России. Не знаю, без комментариев, не знаю, почему. Надеюсь, когда-нибудь он появится. И еще один фильм все ждет проката, который называется «Москва.ру», надеюсь, тоже когда-нибудь увидит прокат. Это все не забава, я к этому отношусь очень серьезно, потому что я знаю, что такое актерский хлеб, и все эти переживания, связанные со съемками, с монтажом, со звучанием, все это мое, это моя кухня, и я ее обожаю. Я хочу этого больше и всегда.

А.ПЛЮЩЕВ: А ты готов был бы променять свою работу на киношную, если бы тебе ну, предложили бы, условно говоря, контракт на восемь фильмов, на двадцать, не знаю? Ну, на какое-то количество, которое, понятно, заменяет там на приличный остаток жизни виджейство.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Зависит, конечно, от проекта. Я понимаю, что выбор дико сложный. Вот прямо сейчас я ответить не возьмусь, но, взвесив все, я бы выдал ответ. Если бы был пример чуть поконкретнее. Пока таких предложений нет.

А.ПЛЮЩЕВ: Понятно-понятно.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Но себя без порта приписки MTV Россия, я представляю с трудом.

А.ПЛЮЩЕВ: За оставшуюся минуту где-то, пока нас не выкинули из эфира, расскажи, у тебя есть там какие-то дополнительные полномочия на правах человека, который там… ты же, ты с первого дня на MTV Россия?

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Который там с первого дня.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Ну, я с первого дня начала созидания канала, вместе со старой командой, и первым вышел в эфир, и с первого дня в эфире, и по сей день, кстати, единственный кто. Точка.

А.ПЛЮЩЕВ: Есть какие-то… к тебе прислушиваются там, советуются, совет директоров, я не знаю, все, что угодно?

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: В частном порядке меня спрашивают.

А.ПЛЮЩЕВ: Консультации.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Да, молодые ребята и девчата меня спрашивают: «А правда так лучше, а как еще?», и прислушиваются, что приятно.

А.ПЛЮЩЕВ: А начальство?

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Нет, без комментариев.

А.ПЛЮЩЕВ: Молодцы, хорошо. Александр Анатольевич, виджей MTV, актер теперь уже, был у нас в эфире сегодня, в программе «Попутчики». Она на следующей неделе на своем месте, большое спасибо.

АЛЕКСАНДР АНАТОЛЬЕВИЧ: Сколько сейчас стояночка у нас? Давай выйдем на секундочку.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире