'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 22 мая 2010, 22:08

А.ПЛЮЩЕВ: 22 часа 10 вроде бы минут в Москве, вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы». Я сегодня без Дмитрия Борисова, который, как вы хорошо знаете, наверное, комментирует хоккей на всех каналах телевидения. Матч Россия-Германия, благодаря которому нас, наверняка, практически никто не будет слушать ближайшие минуты, он тоже комментирует там. В общем, сыграл, собственно, Дмитрий Борисов в собственные ворота. Но Варвара сегодня, дочь моя, которую не с кем было оставить, решила заменить его на этой стезе. Добрый вечер.

В.ПЛЮЩЕВА: Всем привет-привет.

А.ПЛЮЩЕВ: И едем мы вместе с МакSим сегодня. Добрый вечер.

МАКSИМ Отличный повод поговорить нам, такой, междусобойчик, пока все занимаются хоккеем.

А.ПЛЮЩЕВ: Вся страна, да.

МАКSИМ Можно спокойно.

А.ПЛЮЩЕВ: Да представляешь, так, уединились в прямом эфире. По-моему, прекрасно. Я сегодня просматривал наш разговор 3-летней давности, в октябре 2007 года Марина была у нас в эфире, тогда еще была программа под названием «Серебро», которую мы вели тогда с Ларисой Ясногородской. Уж и Лариса Ясногородская не работает здесь, а, вот, я все жду, когда же МакSим к нам придет. Вот, пришла, вместе с нами едет в поезде. Что произошло за эти 3 года самого важного у вас?

МАКSИМ: Сложно так прям навскидку сказать, сколько всего произошло. Вышел новый альбом, насколько я помню – как раз тогда мы встречались – вышел альбом «Мой рай», я о нем рассказывала. Мы ставили песни, которые больше никуда не брали на коммерческое радио и так далее. Было очень приятно.

Сейчас у меня вышла третья пластинка, после вашего визита вторая получается, она называется «Одиночка». Чудесная совершенно песня из этого альбома. Знаете, меня часто сейчас спрашивают «А что такое одиночество? Как вы к нему относитесь?» Не одиночество, а одиночка, такое, замечательное, радужное состояние души, которое, в принципе, очень даже устраивает.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы при этом говорите о своих музыкальных успехах, но как-то опускаете при этом рождение дочери. Мне всегда казалось, что для любого человека, а для женщины особенно это, прямо, вот, важное событие.

МАКSИМ: В таком случае можно во время очередного матча пригласить любую женщину нашей страны и поговорить с ней о детях. (все смеются)

А.ПЛЮЩЕВ: Несомненно. Но с другой стороны, отчего нет? Одно другого совсем не исключает. Но раз… Я понял все намеки абсолютно, да, мы говорим исключительно о том, что Марина считает важным. Скажем, музыкальную карьеру. Хорошо. Вынужденный перерыв, я так понимаю, был совсем недолгим.

МАКSИМ: Не сказать, конечно, что что-то важно, что-то не важно. Это совершенно разные вещи. И мне кажется, что немножко несправедливо кого-то о чудесном малыше спрашивать, а кого-то не спросить и пропустить мимо все его эмоции и так далее. Я же, все-таки, отличаюсь от большого количества людей только одним – только тем, что я пишу песни, их исполняю и, собственно, делаю свою работу. Поэтому, в общем-то, об этом и говорю. Я думаю, что мне есть, что рассказать в этой области.

А.ПЛЮЩЕВ: Как ваша работа перенесла вынужденный перерыв вот такой?

МАКSИМ: Она не заметила.

А.ПЛЮЩЕВ: Легко было возвращаться?

МАКSИМ: Не заметила, абсолютно.

А.ПЛЮЩЕВ: А сколько вы не занимались музыкой в связи с рождением дочки?

МАКSИМ: Да музыкой я как-то все время занималась. Другое дело, что…

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, выступления, там, съемки и так далее?

МАКSИМ: Выступления у меня закончились где-то на 8-м месяце, и тогда началась моя беременность полноценная. (смеется) Потом я побыла немножко дома, собственно, потом все вошло обратно в свою колею, сейчас отлично мы проводим время. Конечно, сейчас стало все более вменяемее. Потому что раньше мы, конечно, могли сесть в поезд такой же, как сегодня, и уехать, там, на месяц и вообще не возвращаться. Даже не разбирая сумки, жить на этих сумках где угодно, где попало и шляться из концерта в концерт, из города в город, из страны в страну. Сейчас, конечно, такой возможности у меня нет – я как-то все 2-3 концерта и возвращаюсь домой, хотя бы на день. Дальше я еду снова. Ну, помимо этого, конечно, бывают еще съемки. Но, тем не менее, стараюсь какое-то время еще проводить дома.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть ваша семейная жизнь все равно оказывается где-то на втором плане после работы, я так понимаю? Ну, я не говорю здесь о приоритетах. Что я хочу сказать? Что не мешает.

МАКSИМ: Не мешает ли семья работе?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, например, да?

МАКSИМ: Это, знаете, совершенно 2 разные вещи. Они одинаково важны. И ставить что-то на первый план, на второй – нельзя. Просто рассказывать о моей личной жизни – я говорю об этом с мамой своей. И это интересней. Все хорошо. А чего там рассказывать? Ну, собственно, было бы интересно рассказать «Я такая несчастная, я не знаю, как строить свою личную жизнь, я не понимаю, как жить в семейной обстановке». У меня все нормально, поэтому я даже не знаю, о чем говорить. (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Не-не, я совершенно никаких поползновений на то, чтобы вывести вас на разговор о собственной семье. Меня как раз больше интересует вопрос взаимоотношений, когда одно другому мешает или помогает. Ну и так далее.

МАКSИМ: Помогает, однозначно.

А.ПЛЮЩЕВ: Я именно о работе исключительно. У нас есть SMS +7 985 970-45-45, мы берем его с собой, так что можете задавать свои вопросы Марине, тем более, что я вижу SMS тут живет собственной жизнью. Несмотря на хоккей, слушают люди. Не у всех, видимо, есть телевизоры, ну и, собственно говоря, слава богу.

Между тем, как мне сообщают, что наши все, уже обыграли, оказывается, 2:1 и все нормально.

МАКSИМ: Прекрасно.

А.ПЛЮЩЕВ: Все уже, никто не смотрит, да. Так что наши в финале.

МАКSИМ: Поздравления нашим.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот, видите, как хорошо? Мы сели в эфир и наши сразу выиграли. Спрашивают «Можно ли записать видеотрансляцию?» Нельзя. Мы в поезде еще не освоили эту технологию, видеотрансляцию. Только хоккей для вас можем записать и все – больше ничего.

По поводу вашей работы. Мы говорили в прошлый раз – я читал это и много хохотали по поводу журнала «Форбс», вашего попадания в журнал «Форбс». Это был единичный случай, или вы из года в год обновляете? Что там, двадцатку или сотню топ-музыкантов страны?

МАКSИМ: Да, все пишут-пишут. (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Да?

МАКSИМ: Пишут. Радуют меня очень.

А.ПЛЮЩЕВ: Я просто не читал последние чарты. В 2010 году уже выходил?

МАКSИМ: Честно, вопрос не ко мне, потому что надо, наверное, к менеджерам обращаться и они знают всю вот эту, знаете, ерунду. (смеется) Ну, конечно, это все такие разговоры о том, что я миллионер, покупаю за миллионы себе квартиры. Конечно, это смешно. А это рождает огромное количество слухов, очень интересных. Мне бывает очень весело про себя прочитать что-то новое по этому поводу. Но если рассуждать вменяемо, конечно, дураку понятно, что в моем случае данные заработки – это на огромное количество людей. Это и концертники, и лэйбл, и музыканты. Ну, то есть это, действительно, огромная компания помощников, естественно.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, то есть это заработок даже не личный?

МАКSИМ: Конечно. Это заработок, наверное…

А.ПЛЮЩЕВ: Заработок брэнда.

МАКSИМ: Брэнда, я думаю, да.

А.ПЛЮЩЕВ: А вы ощущаете себя брэндом? Вот, интересно, кстати.

МАКSИМ: Хороший вопрос. Ну, маркой уже можно назвать, я думаю. До брэнда еще подрастем. Но для кого-то уже да. Кому-то это, наверное, не столь важно. Кто-то меня еще и не знает, я думаю.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы знаете, я думаю, что задам следующий вопрос весьма банальный. Я его хотел задать 3 года назад и как-то выпустил. Вот, бывает такое, думаешь-думаешь «Надо не забыть спросить». Думаю, у вас уже спрашивали миллион раз, но все равно, спрошу в миллион первый: вы сами на мотоцикле ездите?

МАКSИМ: За рулем?

А.ПЛЮЩЕВ: Да?

МАКSИМ: Уже нет.

А.ПЛЮЩЕВ: Раньше ездили?

МАКSИМ: Честно говоря, мне так и не удалось получить права.

А.ПЛЮЩЕВ: А, пиратским образом ездили?

МАКSИМ: Да. Я сейчас берегу людей.

А.ПЛЮЩЕВ: Ездите просто за рулем? На автомобиле?

МАКSИМ: Нет, за рулем сейчас вообще не езжу. Не езжу, потому что очень удачно, надо сказать, разбила машину и после этого понимаю, что лучше все вменяемо понимать. Некоторым людям просто нельзя ездить за рулем, потому что они немножко не чувствуют грани скорости.

А.ПЛЮЩЕВ: М-м. Вы любите гонять?

МАКSИМ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот… То есть.

МАКSИМ: Да. А опыта еще такого нет.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть тот самый, вот этот самый знаменитый клип – он про вас был, на самом деле.

МАКSИМ: Надеюсь, нет. (все смеются)

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, ну, я имею в виду по состоянию характера. Нет разве? Я не имею в виду буквальное содержание.

МАКSИМ: Характер – да, я часто передвигаюсь на мотоцикле, мы с семейством любим это дело, у нас в гараже стоит их несколько. Даже «Урал».

А.ПЛЮЩЕВ: Слушайте, но, ведь, опасная штука. Разве нет?

МАКSИМ: Нет, у нас не опасная. У нас не гончие, мы не гоняем совершенно. Когда не за рулем, очень все вменяемо происходит. У нас Чоппер, такой, тяжелый аппарат, на котором особенно быстро-то не поедешь, конечно. Со скоростью спортивных я имею в виду.

А.ПЛЮЩЕВ: Как бы вы сами охарактеризовали? Вот, от альбома к альбому, от года к году, скажем так. Есть ли какое-то изменение в настроении вашего творчества или нет? Ну, скажем так. Человек – он взрослеет, да? Творчество – с ним тоже происходят какие-то изменения. Не всегда оно взрослеет, кстати. Иногда наоборот процесс происходит у людей.

МАКSИМ: Мне, на самом деле, ужасно хочется оставаться в своем трудном возрасте и никуда совершенно не взрослеть. И тем не менее, я, слушая свой первый альбом, думаю «Так мило, такая большая глупость все это». (смеется) И тем не менее, наводит, все-таки, на какие-то добрые ощущения, воспоминания. Все-таки, это часть моей жизни, и на концертах я исполняю эти песни. Все-таки, с улыбкой на лице теперь уже, когда раньше мне все это казалось, ну, супер-серьезно – вот эти все переживания, эмоции. Сейчас другие эмоции, которые мне кажутся важными, которые меня заставляют долго и честно переживать. Не знаю, может быть, года через 3-5, я тоже также буду слушать и буду думать «Какая же я была молодая!» (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Я, вот, все время у певцов спрашиваю насчет переживаний по поводу того, что они поют в песнях. Во-первых, меня всегда удивляет, как можно, исполняя тысячный раз, переживать одну и ту же песню. Вообще, это возможно или нет? Некоторые певцы, кстати, честно отвечают мне, что они просто певцы. Они считают, что надо хорошо спеть. А это все – актерское, это все актерство и это не для них. У вас какой подход в этом?

МАКSИМ: Мой личный подход, все-таки, остается в осознании того, что человек, приходящий на концерт, это для нас, для артистов, это такая колесница, которая безостановочно едет и все одно и то же, знаете. Человек, может быть, надевает все лучшее сразу и единожды идет на концерт. И моя, собственно, основная задача как артиста – сделать так, чтобы этот человек захотел вновь пойти на концерт, особенно молодой человек. Не обязательно на мой концерт – на живой концерт любого другого исполнителя, хорошего. Поэтому, конечно, у меня есть определенная часть ответственности за то, что я делаю, и максимально хочется переживать. И самое главное, меня радует, конечно, что я до сих пор, выходя на сцену, страшно переживаю. Мне кажется, это важно.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы переживаете кроме того, что в песни, да? Ну, кроме актерской игры. Как с волнением? Многие именитые актеры говорят, что они волнуются каждый раз перед выходом на театральную сцену.

МАКSИМ: Очень сильно. Мне кажется, даже сильнее, чем многие артисты. И у меня весь коллектив такой. (смеется) Все ходят из угла в угол. И это повторяется. Если у нас каждый день концерт, это все равно повторяется каждый день. Это здорово. Потому что мы выходим и делаем все, что мы можем. Не важно, будь у нас температура, как мы там себя ощущаем, насколько мы устали.

А.ПЛЮЩЕВ: А сцена лечит?

МАКSИМ: На время концерта – да.

А.ПЛЮЩЕВ: А потом?

МАКSИМ: Потом становится хуже. (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Хуже, чем было до?

МАКSИМ: Естественно. Это же, все-таки, еще и такое, эмоциональное потрясение. Это еще и физическая большая усталость. Потому что мы все очень худеем во время своих концертов, поэтому, естественно, если у тебя там элементарная простуда… Вот, недавно я работала 2 концерта подряд – так получилось, это бывает крайне редко.

А.ПЛЮЩЕВ: В один день?

МАКSИМ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: М-м. Еще такое бывает?

МАКSИМ: Да, такое бывает, к сожалению. Я думаю, что не стану я больше этого повторять – наверное, все-таки, у меня теперь есть возможность как-то контролировать себя. Когда мне предлагают, все-таки, понимать, что лучше, а что нет. Потому что ты не знаешь, что с тобой будет в этот день, каким образом ты прилетишь, а там с задержками рейсов, еще и с простудой и с температурой. В конечном итоге на середине 2-го концерта просто пропал голос.

А.ПЛЮЩЕВ: Что-то пыхтит с третьей полки Варвара. Да, скажи. Чего ты хотела?

В.ПЛЮЩЕВА: У меня такой вопрос. Ну, у меня скоро выпускной и конец года. Я бы хотела спросить, какой был у вас костюм в первый выпускной вечер?

А.ПЛЮЩЕВ: О! Шикарно. Я бы никогда такой вопрос не придумал.

МАКSИМ: Какой у меня был костюм… Честно сказать, я одела какое-то дурное совершенно мамино платье только потому, что я не готовилась. Я не осознавала, что со мной происходит. Мы сидели с подружкой, задрав ноги на переднее сиденье в актовом зале, когда шли эти прощальные вечера, там, говорили все очень слезные какие-то речи. Нам было тупо смешно. Мы жевали жвачку и громко смеялись. И все вокруг плакали от горя, что мы все прощаемся, а нам было весело. (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: То есть вы настолько не любили учиться в школе?

МАКSИМ: Наоборот. Я очень любила, и поэтому мне… Ну, как-то, может быть, какое-то вообще легкое отношение к жизни, и такое, ну, честно признаться, люблю плыть по течению. Ну, заканчивается школа – и заканчивается. Ну и что? (смеется) Как-то не чувствовалось. Вот сейчас уже ощущаешь. Проходит время и думаешь: «Хорошо бы встретить снова этих людей, прийти в школу». Я недавно, кстати, посещала это чудесное заведение свое. Мне показалась моя школа гораздо меньше, чем она была когда-то. Я походила по коридорам, получила огромное удовольствие.

А.ПЛЮЩЕВ: Это в Казани?

МАКSИМ: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Сильно изменилась с тех пор вообще школа?

МАКSИМ: Абсолютно не изменилась – какой была, такая и осталась. Ремонта там, я так понимаю, не делали. Надеюсь, в честь меня музей, может быть, там уже? (все смеются)

А.ПЛЮЩЕВ: Неплохо.

МАКSИМ: Но, тем не менее, да, выглядит, конечно, не очень. Но она и была, собственно, никогда не сияла красотой. Очень простая, обычная школа. И тем не менее, я могу похвастаться тем, что те учителя, которые преподавали у меня, сейчас преподают в высших учебных заведениях, некоторые стали там докторами наук. Ну, то есть я за них горда и  горда тем, что они когда-то в школе еще меня учили чему-то.

А.ПЛЮЩЕВ: А вы вообще часто бываете в Казани?

МАКSИМ: Сейчас очень редко. Последний раз я там была 2 года назад и вчера.

А.ПЛЮЩЕВ: Отлично. Вчера в Казани, сегодня в поезде – тоже ничего. Есть вопросы на +7 985 970-45-45. Если вы оторвались, наконец, от хоккейного матча, справили победу сборной России, то можете продолжать задавать эти вопросы в письменном виде нам. Сегодня мы не принимаем телефонных звонков.

МАКSИМ: Если вы еще можете писать.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, я думаю, что да. Да, мы простим сегодня все ошибки. Ольга спрашивает: «Есть ли у вас желание сотрудничать с профессиональными поэтами? Или вы готовы петь только свое?» Это, кстати же, на прошлом эфире возникала тоже вот эта тема своих-несвоих песен. Тоже мы обсуждали. Как сейчас с этим?

МАКSИМ: Я – за. Не очень понимаю, что такое «профессиональный поэт».

А.ПЛЮЩЕВ: Поэт-песенник.

МАКSИМ: Может быть, речь идет о каких-то известных людях, да? На мой взгляд, если песня, действительно, интересная и она мне подходит, я понимаю, что я могу ее пережить, то почему бы нет?

А.ПЛЮЩЕВ: Это интересно пережить даже, я думаю, в другом смысле – что артист продолжает свою творческую карьеру, а песня уже как-то и забылась. Ну, пережить в другом смысле этого слова. Я вот о чем подумал. Смотрите. Вы же начинали и, собственно, продолжаете как певица для молодежи, в общем-то, да? Ну, для подрастающего поколения, так сказать. Я, вот, честно говоря, взялся сейчас припоминать – потому что до эфира эта мысль мне не приходила в голову – взялся сейчас припоминать и думаю, а, вот, был ли кто-нибудь, кто так начинал и у кого потом творчество точно также росло и у кого, вот, песни точно так же росли? Сначала, то есть, для 15-летних, потом… Ну, он обгоняет их там на 10 лет, допустим, или на 20 – не важно. Певец своих поклонников, да? И потом вот так вот все росли вместе с ним. Ну, чтобы поп-музыка так была. Так бывает? У вас как будет, как вы думаете?

МАКSИМ: Мне кажется, все те, кто прошли уже длинный путь творческий, и все те, кого мы до сих пор лицезреем, видим и знаем, что у них есть концерты, конечно, прошли именно этот путь. Потому что по-другому быть не может. Если бы они со своими чудесными морщинами пели бы про трудный возраст, конечно, было бы не очень, да? Другое дело, что самая основная часть любого концерта – это все равно молодежь. Я имею в виду, кассовые концерты – я не имею в виду корпоративы.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, еще есть концерты ко дню милиции… А! Это тоже корпоратив, с другой стороны.

МАКSИМ: Да. Ну, это такое, вы понимаете – это, все-таки, телевидение.

А.ПЛЮЩЕВ: Просто трансляции идут с него, а так – корпоратив.

МАКSИМ: Честно говоря, не очень понимаю. Для меня это телевизионный эфир. Это не совсем, все-таки, кассовый концерт. Я имею в виду тех людей, которые готовы отдать свои деньги заработанные, подаренные родителям – не важно. Но, все-таки, это, в основном, молодежь. И если ты растешь и вот эти самые люди растут вместе с тобой, конечно, спустя какие-то годы они снова придут. Таким образом, мне кажется, артисты остаются жить. А если он не так интересен изначально – ну, сходила один раз, сходила второй раз, у тебя не появляется желания пойти еще когда-нибудь. Ты вырос и ты не помнишь этого артиста. Вот его, собственно, и нет уже.

А.ПЛЮЩЕВ: А вы видите какое-либо направление, изменение направления своего творчества, чтобы таким образом сохранить подрастающую публику, что называется?

МАКSИМ: Ну, такого конкретного рецепта у меня нет. Хочется постараться оставаться собой, потому что сейчас, вот, со временем и с новыми альбомами я понимаю, что музыка меняется, отношение к ней меняется, тексты меняются. Все меняется. И люди продолжают ходить на концерты. Пока меня это устраивает. То есть я понимаю, что меня не просто слушают, но и слышат.

А.ПЛЮЩЕВ: Про наш разговор про Казань и про школу спрашивают: «В какой школе? В каком районе?» Нас слушают в Казани сейчас, мы вещаем там.

МАКSИМ: Да. Вчера провели отличный вечер в кафе. Как же оно называлось? Трудно вспомнить. Дело в том, что мы приехали туда на машине, и после этого чудесного вечера приехали уже в Москву и сейчас едем в очередном поезде.

А.ПЛЮЩЕВ: Не, я просто имею в виду, в какой школе вы учились, если это не секрет?

МАКSИМ: Да-да-да. Я просто к этому веду. Если люди сидят в Казани, они бы пришли в это чудесное заведение. (все смеются) Да. Я училась в школе №83 – она находится на улице Гарифьянова, ну, или где-то рядом. По крайней мере, остановка называлась так. Если вы меня слышите…

А.ПЛЮЩЕВ: Вас слышат однокурсники из КАИ, между прочим.

МАКSИМ: А, прекрасно.

А.ПЛЮЩЕВ: Потому что они передают вам привет.

МАКSИМ: Отлично! Я очень рада, всегда мои одногруппники приходят на мои концерты в Казани, бывает и не только.

А.ПЛЮЩЕВ: Никакой персонификации больше нет, просто «привет от однокурсников из КАИ».

МАКSИМ: А мы часто созваниваемся. Так что…

А.ПЛЮЩЕВ: Отлично! Так, теперь вопрос, все-таки, по творчеству. Возвращаемся. Марина спрашивает: «Ваше раннее творчество типа песни «Чужой» очень напоминает эстраду 90-х». И дальше отличный вопрос: «Вы с пиететом относитесь к ней?»

МАКSИМ: Простите, с чем я отношусь к ней?

А.ПЛЮЩЕВ: С пиететом, ну, то есть с большим уважением.

МАКSИМ: Ну, начнем с того, что это и была эстрада 90-х. Вы думаете, мне 16 до сих пор? (смеется) Действительно, эту песню я написала очень-очень-очень давно. Это одна из самых первых песен, еще до «Трудного возраста». И честно говоря, конечно, об этих отношениях «Любимый мой чужой, я буду твоей рабой» — конечно, я об этом ничего тогда не знала, ровно ничего. Я знала, что есть там какие-то мальчики, которые мне нравились. Только на этом уровне. Что мной двигало, когда я писала такие песни, я не знаю. И тем не менее, конечно, сейчас она так же, как то, о чем мы говорили, какие-то ранние песни навевают на меня такую, добрую улыбку. Улыбку таких воспоминаний, так сказать, о том, какая я была, лучше, чем фотографии.

А.ПЛЮЩЕВ: Я, вот, хорошо себе представляю, что своими собственными песнями в других жанрах относительно очень нетрудно заявить о себе, да? Не скажу, там, пробиться, но заявить о себе. Там, ну, в рок-музыке, в авторской песне, можно, наверное, еще что-то привести. А по музыке, мне кажется, со своими довольно трудно пробиться. Как вам это удалось? Вот сейчас, оглядываясь назад, что вы можете сказать по этому поводу?

МАКSИМ: Наверное, если бы меня было хотя бы двое, я могла бы сравнить, что там правильно делать, что там неправильно. Особого, ведь, все-таки, у меня понимания того, что я иду к тому, чтобы меня показали на телевидении, конечно, у меня не было. Я – человек из совершенно нормальной рабочей семьи честных, вменяемых, там, социальных, обычных людей, которые, конечно, для них телевизор и люди в телевизоре – это какие-то там инопланетяне, да? Другое дело, что когда мы писали музыку у кого-то дома в каких-то полуподвальных студиях и где-то самопально на клавишах древних, конечно, я думала о том, что первыми своими песнями я смогу заработать себе на хлеб. И с этим ощущением я приехала в Москву, уже с готовым альбомом и думала, что я хочу жить в этом городе не потому, что это столица, а потому, что мне рассказывали о ней мои друзья, которых, к сожалению, некоторых из них мне пришлось потерять. И почему-то, вы знаете, такая молодость и ностальгия, меня заставила полюбить этот город. И я думала, что у меня есть все для того, чтобы зарабатывать себе на хлеб. Потому что в Казани с этим легко: ты приходишь в клуб, в ресторан, ты отдаешь свои демо-записи, приходишь на радиостанцию и там реально все это прослушивают. Ну, то есть там нет, конечно, такого ажиотажа сумасшедших со всей России, которые хотят, чтобы послушали их песни. У нас все проще. Конечно, я думала, и в Москве все также будет.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, тем не менее, смотрите. В Москве оказалось не так, но вам удалось пробиться.

МАКSИМ: Да. Дело в том, что мне, может, и не удавалось даже. Может быть, я просто и не стремилась особенно. Я считаю, что мне просто встретились очень хорошие люди, которые меня окружают и по сей день. Люди, которые передавали мои записи. Ведь, началось все, вообще-то, с интернета, с каких-то пиратских записей. И долгое время, лет 5 мои песни слушали и называли под разными названиями – это были и Тату, и Максием, и какие-то другие названия. Это кажется, что раз – и появилась певица МакSим, очень быстро. На самом деле, я работала очень долго как малобюджетные артисты, разъезжала, там, по ресторанам, городам, селам на маленькие какие-то мероприятия. Ну и, собственно, отлично себя чувствовала при этом.

Вот этот момент становления, не знаю, меня как, наверное, полноценного артиста – я его до конца, все-таки, не понимаю. Может быть, это какой-то момент везения. Потому что рядом со мной и в Казани остались люди, которые, ну, очень профессиональные музыканты, те, за которых не стыдно, ну, нигде. И, все-таки, почему-то они сидят. В Казани имеется в виду. (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: (смеется) Да, я тоже так. Пауза такая. Кстати, ведь, Казань – она в последнее время, там я не знаю, в последние лет 10... Я, вот, был там года 4 назад или 5, очень мощно разрослась, очень мощно поднялась, я бы так сказал. Но тем не менее, все равно разрыв между столицей и провинцией очень большой. Он если и сокращается, то не очевидно, скажем так. Потому что все равно люди как стремились ехать в Москву, так и стремятся. То есть, вот, в Штатах совсем по-иному же, то есть нет такого центростремительного движения в Нью-Йорк, допустим, да? Хотя, наверное, кто-то хочет туда переехать. Но многие хотят и в иные города. То есть там все между. Есть такая децентрализация.

МАКSИМ: Наверное, если, не будем говорить названия других радиостанций, не будем называть Останкино, да? Если все это перенести в Казань, то, я думаю, что совершенно спокойно все будут ехать именно туда.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, просто да, просто не существует второго Останкино, если уж так говорить. Не в том даже смысле, где оно есть. А в том смысле, что второго нет, даже тот же Санкт-Петербург.

МАКSИМ: Да. Просто не такие оттуда идут длинные радиоволны. (все смеются)

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Еще к вашим вопросам. Я напомню, +7 985 970-45-45. Отличный вопрос от Эдика: «Вы ревностно относитесь к конкурентам?» — спрашивает он.

МАКSИМ: Я, вообще, за. Я не знаю, можно это называть, конечно, разными словами – «конкуренты», «коллеги» — и, вот, сейчас у нас будет скоро премия МузТВ, и мне искренне хочется, чтобы те люди, которых долгое время не берут в ротации радийные, на телевидение, их не показывают по Первому каналу, тем не менее, очень талантливые люди. И мне хочется их там увидеть, мне хочется, чтобы их услышали. Вот, прямо искренне. Я буду за них страшно рада.

А.ПЛЮЩЕВ: Забавная такая, я не знаю, оговорка – не оговорка: «Их не показывают по Первому каналу». Я хотел спросить об этом отношении к телевидению: у нас кроме Первого канала есть какой-нибудь еще? Не в том смысле, что есть ли они или нет – я в курсе, я видел сетку, видел телепрограмму в смысле. Ну, в значимом смысле этого слова, значимые телеканалы кроме Первого еще существуют? И я пользуюсь еще отсутствием Борисова (он там работает), могу спросить об этом.

МАКSИМ: Здесь об отношении речь, конечно, не идет. Мы говорим о конкретных технических возможностях.

А.ПЛЮЩЕВ: Или «Первый канал» — это такое имя нарицательное вроде «памперс»? (все смеются) Ну, знаете, все подгузники называют «памперс».

МАКSИМ: Да. Возможно. Мы сейчас говорим конкретно о дальности показа, вот и все.

А.ПЛЮЩЕВ: А! Широкий охват.

МАКSИМ: Действительно, только широкий охват. Почему мы, там, называем одну радиостанцию. Я б ее назвала только потому, что…

А.ПЛЮЩЕВ: Да пожалуйста, назовите.

МАКSИМ: Не из своего личного отношения, а из-за…

А.ПЛЮЩЕВ: А! Вы имеете в виду «Русское радио»?

МАКSИМ: Да. Только из-за охвата.

А.ПЛЮЩЕВ: Я все думал, какая же радиостанция? Мы не музыкальная, поэтому я не знаю, кто там сейчас популярный, кто нет. И вдруг понял, что это, конечно же, оно. Михаил спрашивает: «Какие мировые концерты выдающихся музыкантов вы посетили сами?» Присоединяюсь всячески к вопросу Михаила, потому что сам полюбил посещать, особенно где-нибудь за рубежом подобного рода мероприятия. Что вы вспомните?

МАКSИМ: Вот не знаю. По-моему, прошел уже концерт замечательный «Земля, Ветер и Огонь». Очень мне хотелось сходить. У меня дома лежат пластинки. Последний раз я была, честно, давно. Я была на Aerosmith.

А.ПЛЮЩЕВ: Может быть, на Guns’N’Roses в ближайшее время?

МАКSИМ: Ну, честно, даже не слышала пока об этом.

А.ПЛЮЩЕВ: Не, у нас они будут, да.

МАКSИМ: Да?

А.ПЛЮЩЕВ: Да.

МАКSИМ: На самом деле, я читаю какие-то борды, точно так же как любой, там, житель Москвы, Подмосковья, читаю рекламу и куда-то хочу сходить, куда-то не хочу и так далее. О чем-то задумываюсь.

А.ПЛЮЩЕВ: А вы когда-нибудь были на концерте не в России?

МАКSИМ: Зарубежных исполнителей?

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Не, не на своем, естественно – я понимаю.

МАКSИМ: Да, у меня вряд ли зарубежная музыка. Нет, не в Москве я не была, не в России не была.

А.ПЛЮЩЕВ: Всячески рекомендую: совершенно иные впечатления, правда, ей-богу.

МАКSИМ: Ну, честно говоря, вообще заграницей чаще всего я бываю для того, чтобы либо выспаться, либо работать. И я приезжаю туда, вот, недавно нам предложили из-за переноса рейсов из-за всяких вулканов и так далее, поехать в Германию – там должен был пройти день концерт, и потом посидеть там 2 дня и потом дать еще 3 концерта. Ну, то есть не улетать, потому что, возможно, мы бы потом не прилетели обратно. Я, конечно, отказываюсь от таких предложений.

А.ПЛЮЩЕВ: А вы не ездите за границу кроме как отоспаться, потому что нет возможности? Ну, по времени я имею в виду, по занятости? Или нет желания? Ну, попутешествовать нет желания совсем?

МАКSИМ: Я достаточно путешествую в жизни. Мне этого хотелось, я это получила. За границей я могу даже отдыхать не больше недели. То есть мне не интересно.

А.ПЛЮЩЕВ: Потом скучно, тянет на работу.

МАКSИМ: Скучно. Да я вообще, честно, очень привязана к своей стране. Как бы это громко ни звучало, тем не менее так. И, вот, за границей я бы не осталась.

А.ПЛЮЩЕВ: Слушайте, очень много вопросов, на самом деле. Я думаю, что если бы хоккейный матч продолжался, мы бы сорвали ребятам радость от победы-то, между прочим. +7 985 970-45-45. В принципе, можно уже не напоминать даже телефон, потому что до конца эфира тут мне можно и не работать – просто одни вопросы зачитывать, да и все.

У вас спрашивают, кстати, про концерты в Казани – будут ли они в ближайшее время? Полина спрашивает.

МАКSИМ: Мы достаточно недавно там были с концертом. Сейчас пока у меня в расписании нет. Мне часто задают вопросы «Когда вы приедете к нам в город? Почему вы не приезжаете в тот или иной город?» Все банально до ужаса просто. Мне в начале месяца выдают график, расписание моих гастролей и по этим городам я езжу. Вот, собственно, и все.

А.ПЛЮЩЕВ: Неизменно когда к нам приходят поп-артисты – ну, наверное, продолжается это уже, сколько я веду программу, так или иначе связанную с музыкой, с 2001 года (сейчас 2010-й), 9 лет – вот, неизменно (а я думаю, что если бы раньше, то еще больше) возникает вопрос о фонограмме. Всегда. Тут чуть ли не первым поступил. Вот, Василий и сейчас еще напоминает эту тему, он спрашивает: «Как часто вам приходится петь под фонограмму?»

МАКSИМ: Слава богу, мне приходится крайне редко. Потому что редко приглашают на телевидение.

А.ПЛЮЩЕВ: Только эфиры?

МАКSИМ: Только телевизионные эфиры, естественно. У нас живой коллектив, все живьем.

В.ПЛЮЩЕВА: Сейчас я дотянусь и спрошу.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну-ка, ну-ка. Давай.

В.ПЛЮЩЕВА: У меня такой вопрос, про детство. Какой или какая любимая певица или певец была в детстве?

А.ПЛЮЩЕВ: О! От чего фанатели?

В.ПЛЮЩЕВА: Да. Вот.

МАКSИМ: Хороший вопрос.

А.ПЛЮЩЕВ: Какой плакат висел над кроватью?

МАКSИМ: Плакатов не висело, потому что у нас не было возможности, даже и в мыслях не было такого, чтобы покупать какие-то плакаты. Дома у нас играла на пластинках пускающаяся тогда еще только мелодией. Различные, конечно, рок-группы и «Битлз», написанный по-русски, с русским переводом.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Болгарская пластинка должна была быть. А, может, и русская тоже была.

МАКSИМ: Да. И, конечно, и «Pink Floyd» у нас играли дома. Сказать прямо свою определенную привязанность мне сложно – вот, я не помню, чтобы я прямо сильно фанатела от кого-то.

А.ПЛЮЩЕВ: А были ли исполнители, которым вы в той или иной мере подражали?

МАКSИМ: Я и сейчас подражаю. И мне нравится, что, смотря на каких-то профессиональных артистов, действительно интересных, мне хочется к этому идти, мне хочется быть похожей. Другое дело, что иногда я слышу некоторые хорошие тексты, думаю «Зачем я вообще этим занимаюсь?» (смеется) Бывает такое, да. Но это через какое-то время заставляет меня, все-таки, тщательней подходить и тратить больше времени на написание того или иного произведения.

А.ПЛЮЩЕВ: Несмотря на то, что следующий вопрос из разряда «Самый смешной случай на гастролях», я, все же, его задам. Ну, отправил человек. Я не все, конечно, вопросы задаю – вы не обижайтесь, пожалуйста, здесь происходит предварительный отсев. Но, тем не менее. Тут спрашивают о самом запомнившемся подарке от поклонников. Они же, наверняка, чего-нибудь дарят?

МАКSИМ: Очень часто.

А.ПЛЮЩЕВ: Вам что-нибудь запомнилось наверняка.

МАКSИМ: Мне, кстати, люди, которые приходят на концерты, особенно не раз, вот, прям, с очень большим энтузиазмом и очень интересные подарки дарят, действительно, сделанные своими руками, какие-то вещи. Допустим, недавно мне подарили вазу, которую человек сам мастерил из глины. Ну, получилось, конечно, не профессионально, но зато очень мило – там какие-то цветочки все эти из глины. Однажды подарили микрофон, весь в стразах Сваровски. Я была очень сильно польщена, когда узнала, что это человек сам сидел и все это наклеивал. (смеется) Там с моими инициалами. По-моему, очень мило.

А.ПЛЮЩЕВ: Класс какой, а! «Марина, какой критерий вы используете при определении, какая музыка хорошая, а какая плохая?» Меня тоже всегда это интересовало как человека с напрочь отсутствующим слухом.

МАКSИМ: Я считаю, что в музыке главное – все. Вот, все. Это должно быть приятно слуху, это должно быть приятно. Ты должен, наверное, ее как-то чувствовать и понимать. И 2 эти вещи должны быть в равной степени какие-то. Ну, как мне кажется. Должно быть все комфортно, вот, ничего не должно сломать – тогда мне нравится.

А.ПЛЮЩЕВ: Ой, ой-ой. Потому что комфортно – это, конечно, здорово. Но, вот, знаете, я, если мне комфортно, то я, например, могу и не слышать вообще, что там в песне – не только о чем поется, но и, в общем, как это делается.

МАКSИМ: Нет, я сейчас говорю о конкретном прослушивании произведения. Все время сейчас привожу свой последний альбом в пример. И, конечно, мы в этот раз очень сильно… У меня было время, я после студии поехала сразу в роддом. Ну, как бы, очень много времени там проводила, и у меня была возможность это делать. Мы очень тщательно подходили к звуку на этот раз. У нас участвовали чудесные музыканты сессионные. Многие из них не стали бы, откровенно сказать, участвовать в поп-проектах, в принципе. И все было сыграно от души. Это, прямо, настолько важно. И мы каждую мелочь хотели сделать так, чтобы человек проникался вот этим ощущением, настроением. И, конечно, мы так просто ждали вот этой работы, окончания ее, что нам очень умные люди посоветовали. Окончательный этап работы у любого альбома – это мастер. Нам посоветовали мастерить его заграницей, в Лондоне. Мы отправили его туда, и дело подходило уже к релизу. И, в общем, получилось так, что в магазинах оказался продукт, вот, как раз, наверное, комфортный. Вот как раз то, что делают заграницей. Наверное, может быть, это и хорошо. Но я считаю, что это было просто отвратительно, потому что сделали такой, круглый хороший объемный звук. Для нашей российской музыки это не подходит совершенно. Вот, все это настроение, все эти эмоции – они просто пропали. И было, конечно, страшно жалко, у меня были страшные переживания, я говорила, что вообще ничего больше писать не буду. Мы изымали из магазинов даже некоторые партии. Потом снова делали мастер, другой уже. Но, в общем, неприятности, конечно, остались, потому что альбом попал в интернет. Конечно, немузыканты, естественно, говорят о том, что они вообще не видят разницы. Да?

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Я вот как раз об этом хотел спросить. Я больше чем уверен, процентов 80 слушателей – они вроде меня. Отлично – им и так прекрасно.

МАКSИМ: Вот, тем и отличаются люди, которые музыканты и слушатели. Ведь, человек – иногда он не понимает, почему он пропускает песню из ряда всех остальных. Он пропускает ее и ставит ее в ряд со всеми остальными. А почему какую-то он выделяет, да? Почему-то она ему действует на слух, на нервы, там, на какие-то эмоции. Это задача музыканта сделать. Задача музыканта и впоследствии, естественно, мастера.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, я, кстати, впервые задумался о том, что может быть такое понятие как нерв, да? Может быть, оно для нашей страны характерно – не знаю, как там, за рубежом в этом смысле с музыкой, особенно с поп-музыкой.

МАКSИМ: У них это противозаконно.

А.ПЛЮЩЕВ: Меня, вот, например, в поп-музыке может зацепить исключительно только нерв. Вот, все. Если он есть… Что у нас бывает крайне редко. Крайне редко, и на это смотрят, скажем так, косовато. Потому что, ну вот, например – извините, как вы не хотели упоминать конкурирующую радиостанцию, я так, не хотел бы упоминать конкурирующих артистов – ну, условно, группа Тату, например. Ну, такое, все равно нерв. Хочешь – не хочешь, да? Это может цеплять, как мне кажется. Но, оказывается, что так на них косо смотрят и не только из-за всяких скандальных историй, а потому что, ну, вот это как-то… у нас девочки должны петь девочковое всё, и всё.

МАКSИМ: Что? Вы имеете в виду, что кого-то раздражает?

А.ПЛЮЩЕВ: Я имею в виду, что да, что у нас есть некая стереотипичность, все-таки, восприятия. И, может быть, это не только у нас. Может быть, это и за рубежом тоже. Вот эта сглаживаемость звука отсюда.

МАКSИМ: Так это и хорошо. Оттуда и появляются долгоживущие артисты, звезды, может быть, которые выделяются из основной массы. В основном, я считаю, что, все-таки, это люди, которые пишут чудесные… Поэты-песенники профессиональные, известные, которые пишут чудесные совершенно стихи, потрясающую мелодию. Совершенно другой человек, с другой жизнью, с другим менталитетом, вообще с другим подходом к жизни ее исполняет. И вообще третьи люди делают на нее аранжировку, которые вообще не знают этих двух предыдущих. Они приходят там и артист у них приходит по времени песню записать. Вот, мне кажется, в этом все дело.

А.ПЛЮЩЕВ: Друзья, бессмысленно абсолютно задавать вопросы, приедет ли МакSим в тот или иной город. А есть на сайте расписание, кстати? И есть ли сайт?

МАКSИМ: Есть на сайте расписание. И есть сайт.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну и слава богу.

МАКSИМ: На форуме.

А.ПЛЮЩЕВ: А! Есть на форуме расписание, и есть форум, соответственно. (все смеются)

МАКSИМ: maksim-music.ru

А.ПЛЮЩЕВ: Во. Прекрасно. Туда заходите и там увидите. И туда же, я думаю, если не найдете своего города, туда же стоит, там, как обычно, на форумах регистрируются, наверное? Туда же, зарегистрировавшись, стоит отправлять пожелания, дескать, «хотим, чтобы к нам приехали». Это иногда способствует приезду артиста. Из Уфы привет вам передают и спрашивают: «Как относитесь к тем людям, которые фотографируют артистов и вас в том числе ради коллекции?» А кто ж знает, ради чего они фотографируют, вот, кстати, хочу я спросить у Эльвиры, которая мне не ответит, вероятно. Бог его знает, ради коллекции он или всю жизнь мечтал. Но, тем не менее?

МАКSИМ: Меня вообще не раздражает, что меня фотографируют, когда во время концерта это происходит. Я к этому подхожу с мыслями о том, что люди хотят оставить на память фотокарточку о том, какие эмоции они пережили. Это как духи, которые ты пользуешь в молодости. Вдруг ты через некоторое время снова находишь этот аромат, и у тебя на секунду всплывают эмоции и впечатления того времени. Бывало такое?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, естественно. Я с детства пользуюсь духами разными, конечно.

МАКSИМ: (смеется) Ну, какие-то одеколоны, может быть, дезодоранты – не важно.

А.ПЛЮЩЕВ: Я не различаю запахов тоже, как и со слухом у меня проблемы. Поэтому, в общем, мне все равно.

МАКSИМ: Поэтому и на радио и работаете. (все смеются)

А.ПЛЮЩЕВ: Да-да, конечно-конечно. Исключительно. Ну, я понимаю, о чем вы, конечно. Но это может быть с любой вещью, там, я не знаю, с одеждой, с чем угодно. Ведь, мода разных лет и так далее. Она возвращается по кругу.

МАКSИМ: Да. Здесь, мне кажется, еще хочется своим друзьям показать, что они были, что они видели и, вот, что они все знают теперь. Это здорово. Это только какие-то положительные эмоции. Другое дело, когда это происходит, например, в супермаркете. Как-то, мне кажется, что это странновато слегка.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть в супермаркете вы превращаетесь в обычного человека, которого – я просто вспоминаю начало нашего эфира – которого не стоит приглашать в эфир, чтобы поговорить о ребенке, например, да? Ну, просто продолжая этот логический путь.

МАКSИМ: Да. Если честно, я, в принципе, обычный человек. То есть сказать о том, что я на сцене чего-то из себя строю, тоже нельзя. Потому что тогда бы я была, наверное, каким-то сделанным проектом, очень сильно продуманным. И, может быть, у меня были там совершенно другого цвета волосы, какая-то я была, прям, суперсделанная такая поп-певица. У меня, все-таки, другой вообще, кажется, подход.

А.ПЛЮЩЕВ: Не первый раз уже спрашивают здесь, и я возвращаюсь к этому вопросу. Не переживаете, когда вашу песню раскручивают до дыр? Закручивают, я бы даже сказал.

МАКSИМ: Сначала переживала, да. Сначала переживала, и такое было. Сначала было очень приятно, что песни звучали на радиостанциях. А потом они просто, ну, так надоели. Я прямо на концерте свободно говорю о том, что песня эта меня достала, но, все-таки, я ее вспомню, потому что вы ее знаете и, наверняка, кто-то из вас ее хочет вместе со мной спеть.

А.ПЛЮЩЕВ: Здорово. Мне кажется, как-то, может быть, даже жестоко по отношению к собственной песне. С одной стороны, жестоко ее убивать, да? С другой стороны, жестоко ей таким образом продлевать жизнь. Что человечней, что гуманней?

МАКSИМ: Мне кажется, она больше убивается как раз вот этим до дыр протиранием, вдалбливанием, то, что у нас любят – прям, одну песню закрутить до такого состояния, что это уже ты не понимаешь, с каких эмоций у тебя все началось.

А.ПЛЮЩЕВ: Еще – ну, пока не выгнали нас из эфира, минутка, наверное, есть.

МАКSИМ: А могут? (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Да, конечно. А нас просто отключают. Чего? Поезд – раз, обрубили и все. «В вашем творчестве замечательное чувство меры, современности и точности». Вы родились с этим или научились на Факультете пиар?

МАКSИМ: (смеется) Да, меня часто сейчас, конечно…

А.ПЛЮЩЕВ: Припоминают?

МАКSИМ: Припоминают меня, да, мое окончание учебы в вузе. Да, теперь я пиарщик и, конечно, часто мне говорят: «А! У вас все продумано, все-таки!» Конечно, в теории я прочитала много книг об этом. Я по-честному сидела в Ленинской библиотеке и самостоятельно писала свою работу, защищала диплом. Написала ее сама. Но, все-таки, в моем случае все по-другому. Да и вообще, наверное, у каждого артиста, все-таки, все индивидуально. Другое дело, что потом всех артистов делят на какие-то там группы, на какие-то там истории. Собирают похожие истории какие-то, их разделяют и пишут об этом в книжках.

А.ПЛЮЩЕВ: МакSим сегодня ехала с нами в поезде, Варвара шикарно отхалтурила этот эфир, заменяя Дмитрия Борисова. Всем спасибо и пока, до следующей недели.

МАКSИМ: Счастливо.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире