'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 10 апреля 2010, 22:08

А.ПЛЮЩЕВ: В Москве 22 часа 12 минут. Здравствуйте. Вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы», у микрофона Александр Плющев. Сегодня, в день трагедии с самолетом, с польским президентом и практически 100 польскими гражданами, часть из них – руководители страны, хочу принести соболезнования всем – и родственникам, и просто польским гражданам и россиянам, которые, может быть, потеряли друзей в этой авиакатастрофе. Страшная штука случилась там под Смоленском. В связи с этим некоторые изменения в нашей программе тоже возникли. Сегодня как обычно в это время должна выходить программа «Попутчики» и выйдет она. Но! Во-первых, не будет Дмитрия Борисова – в связи с экстренными событиями он остался на своей основной работе на Первом канале и ведет там экстренные выпуски – я думаю, вы их сегодня видели или еще увидите. Во-вторых, я буду один. В-третьих, мы сегодня, как видите, решили никуда не ехать ни на каком поезде. Будем сегодня с актрисой Екатериной Волковой в этой студии. Здравствуйте, Екатерина.

Е.ВОЛКОВА: Да, здравствуйте, добрый вечер, дорогие слушатели. Я присоединяюсь к Александру и выражаю свои искренние соболезнования всем погибшим, родственникам. Ну, в общем… Родственникам, друзьям. Это, конечно, большое горе.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, мы сегодня, насколько это возможно, будем говорить о вещах, скажем так, светлых, как мне кажется. Ну, я даже не знаю. Смотрите-ка. Ведь, самое, кажется, время поговорить о том, что есть такая штука как, как мне кажется, некоторое прощение. Вот, я это к тому, что, ведь, между Россией и Польшей – не хочу сейчас, Екатерина, вообще углубляться с вами в обсуждение политических отношений, там, во внешнюю политику – ну, просто как пример для того, чтобы поговорить об отношениях человеческих. Между Россией и Польшей и в последнее время были не очень хорошие отношения, прямо скажем. Но я, вот, всегда видел, что если кто-то погибает из людей, на похоронах люди, ну, стараются, во всяком случае, хотя бы на время как-то помириться и забыть вообще о том, что между ними что-то было не то. Мне кажется, сейчас как раз тот же самый момент сделать такое.

Я о том, что происходит между людьми. Как вы полагаете, вот, если вдруг происходит несчастье – оно должно объединять? Или это вообще не повод забывать об обидах, например?

Е.ВОЛКОВА: Нет. Я, конечно, считаю, что объединяет несчастье, трагедия всегда людей. И тогда уже политика не имеет никакого значения, никакой роли. Я знаю, что наш президент, наконец, наверное, впервые, по-моему, в истории выразил соболезнования иностранным гражданам, да?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, не соболезнования, а траур объявил. Конечно, соболезнования сразу же.

Е.ВОЛКОВА: Ну, траур, да. Но это очень важно. И тут получается, что нет уже у нас такой войны между нашими государствами. Вот, сейчас, сегодня.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, условной войны, конечно.

Е.ВОЛКОВА: Здесь нет ни проигравших, ни выигравших. Вообще, всегда все проигравшие в войне – нет выигравших. Поэтому я, вообще, за то, чтобы идти навстречу друг другу всегда.

А.ПЛЮЩЕВ: Екатерина, а вот если говорить о прощении, вообще о такой вещи как прощение, вы сами легко прощаете людям? Вот, безотносительно трагедии уже давайте.

Е.ВОЛКОВА: Ну, я могу сказать легко, но, на самом деле, я все равно никогда себе не прощаю чего-то того, что я не могу простить. То есть я могу…

А.ПЛЮЩЕВ: Внутри себя?

Е.ВОЛКОВА: Да, внутри. Ну, на самом деле, все равно это живет во мне и я не могу себя, прежде всего, простить, например, за что-то, что я сделала. И иногда я думаю, что я простила, например, кого-то, да? Но все равно всплывает то, что я… Я учусь прощать, на самом деле, и нам всем надо учиться прощать. Потому что, ну, все равно мы не умеем это делать по большому счету, человечество я имею в виду.

А.ПЛЮЩЕВ: А почему? Как вы думаете? Вот, почему трудно простить, трудно преодолеть обиду, например?

Е.ВОЛКОВА: «Я» такое, да?

А.ПЛЮЩЕВ: Да, может быть, может быть как-то.

Е.ВОЛКОВА: «Я», гордыня, да? Ну, вот, потому что человек слишком амбициозен и хочет всегда выигрывать, не понимая, что выигрывать можно только когда мы вместе сделаем что-то хорошее, а не то, что мы докажем: я здесь круче, я сильнее и показывать свою силу. Вот, в этом, мне кажется, вообще проблема человечества. И то, что у нас сейчас войны происходят, — это в том, что какое-то, каждый из людей, там, президенты Америки, да? Доказать, что я, вот, круче и мы уничтожим вас, сволочи. Я имею в виду, Ирак, да? И все. А в результате человечество само же и страдает от самих себя, от таких монстров, которым вдруг дали власть и они начинают самоутверждаться. Мне кажется, вот в этом ошибка. Мне кажется, президент, если тебе уже даны такие полномочия, все-таки, должен быть как бы жертвенным. Он не должен жить в хоромах точно – ну, вот, что произошло в Киргизии, например, да? Почему народ просто, вот, уже все – свершилась революция, да? Ну, потому что это очевидно, что человек, которому дали власть, он не должен ездить на Майбахе, понимаете?

А.ПЛЮЩЕВ: Почему?

Е.ВОЛКОВА: Я, вот, еду, я чувствую, я ловлю себя на мысли, что я боюсь сейчас. Я все время боюсь. Я боюсь ехать в левом ряду, понимаете? Я, вот, еду в левом ряду, вижу мигалки – и все. Все, я как мать представляю сразу трагедию. И я не понимаю, почему я боюсь, почему я живу в моем государстве и боюсь. Я не хочу, чтобы мои дети боялись. Отчего?

А.ПЛЮЩЕВ: Сразу несколько вопросов прямо возникает. Ну да, во-первых, интересна природа страха. Мне тоже Москва наша не кажется – мы с вами в Москве, да? – мне тоже Москва наша не кажется самым безопасным городом мира. Вообще, вот это странное ощущение, когда ты приезжаешь куда-то, далеко не везде заграницей, конечно же. Ты, вот… Я. Я не знаю, как другие люди – я прямо кожей ощущаю уровень безопасности, ну, как будто датчик какой-то есть. Вот, например, в каком-нибудь Париже я не сильно безопаснее чувствую себя, чем в Москве. А, вот, приедешь в Хельсинки, и, ну, я не знаю, вообще, вот, абсолютная безмятежность наступает. То ли воздух там другой, то ли что.

Е.ВОЛКОВА: Ну, вот, я тоже. В Индии, например. Почему я там много лет, зиму проводила с моими детьми в Индии?

А.ПЛЮЩЕВ: В Гоа?

Е.ВОЛКОВА: В Гоа, да. Вот, абсолютно безопасное место. Вот, люди все добрые, улыбаются, понимаете? И мои дети – вот, они на расстоянии 10 метров и я спокойна. Они бегают с собаками, они в природе, понимаете? И нету агрессии ни в чем. И все. Я не могла долго расслабиться, понимаете? Я поняла, сколько в нас страхов и в наших детях, которые, прямо, увидев океан и вообще вот эту всю безграничную свободу, вот этот берег, который за горизонт уходит. И это как дорога бесконечно. И ты понимаешь, что уровень свободы вот этой предлагаемой и нашего вот этого узкого… Помните песню? «Сюда нельзя – ай-яй-яй. Не притворяйтесь рыбой – в этом районе плыть запрещено». Или я смотрю сейчас с ребенком – ну, 3 года Богдану – смотрю Чипполино. Помните, да? После того как ввели налог на воздух, стали меньше дышать. И вот это все время. Мне приходят все время бумажки из пенсионного фонда, из налоговой. Только, вроде, все расплачусь, получу кучку денег зарплату, распихаю туда. Ага, потом опять приходит опять налог, потом с пенсионного. И вот это не жизнь, а все время выживание какое-то. Мы все время бежим куда-то, бежим. А жизни самой не видим, не чувствуем и не ценим, к сожалению.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот это, знаешь ли, странно слышать от известной актрисы, популярной, Екатерины Волковой. Потому что в представлении многих людей и даже не только живущих где-нибудь в провинции, в деревни, там не знаю, которые, возможно, считают таких людей просто недосягаемыми и вообще живущими за большими заборами и в огромных хоромах, да? Ну и даже здесь в Москве многие предполагают, что вот, наверное, тоже приехала к нам актриса, ну, скажем, как минимум на Ягуаре, наверное.

Е.ВОЛКОВА: Вы знаете, я свою машину проела. Расскажу. Проела, что называется.

А.ПЛЮЩЕВ: Я только хочу поставить галочку, чтобы мы вернулись «Почему так?»

Е.ВОЛКОВА: Ну как? Кризис, да? Кина не было, у меня трое детей. И, в общем, как-то была машина. Сначала была хорошая машина, потом была хуже. То есть это было 2 беременности подряд, это тоже у меня не было работы. Ну как? Одна картина в год и то там у Сергея Соловьева я играла в «Анне Карениной», «АССА-2», уже будучи беременной. И «АССА-2» вообще я успела. Вот, для меня это так символично. «АССА-2» — это я двоих детей родила, пока снимался фильм. И, собственно говоря, работы не было, всем было тяжело. И сейчас, до сих пор, наверное, тяжело.

Начинается какое-то вроде движение. У меня сейчас появилась работа, слава богу. Теперь уже думаю: машину проела, думаю о какой машине. Знаете, тоже приятные такие. И как-то вроде надежды, что все, вроде, кризис заканчивается и все налаживается. Потому что когда Богдан в какой-то момент открыла холодильник, зная, что там лежит яблоко его и не найдя его, и у меня тут слеза, значит… Вот… Я не могу. Ну, вы знаете, хуже нет, когда дети обделены. Ты потому что отдашь все. Ну, я отдаю все детям. И на себя меня не хватает. А вот то, что миф о том, что актеры живут отлично, это миф в нашей стране, к сожалению.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, вообще, мне кажется, что в некоем подсознании… Никто этого обычно не произносит, но в некоем подсознании актерам должны, в принципе, платить за то, что они актеры. Ну, вообще. Вот, вы – красивая женщина, например.

Е.ВОЛКОВА: За это да, тоже платить, приплачивать. (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: В принципе, да, где-то небольшой поток денег тоже за это должен быть. Ну, вообще, в принципе сразу с приобретением известности некоей приобретается и материальный статус приличный. Вот, в подсознании это так.

Е.ВОЛКОВА: Ну, я не знаю, как. Мне, вот, Саша Абдулов (царство ему небесное) говорил всегда: «Кать, первые 20 лет ты работаешь на имя, дальше имя работает на тебя». То есть я, например, очень много работаю бесплатно сейчас. И, например, сейчас проект «Жестокие игры», который идет по Первому каналу, я абсолютно бесплатно пошла туда – ну, у меня просто не было работы. А Первый канал считает, что участие в такой программе, — это прибавляет тебе рейтинг, да? Ну, на самом деле, я не жалею о том, что я участвовала, хотя, это было очень жестоко. Ну, очень жестоко по отношению вообще к человеку. Я узнала, что, оказывается, эту игру придумал Такеше Китано, и что в Японии она безумно смешная, что это просто гомерически смешно, как люди проходят испытания, их боксерскими перчатками, они падают в грязь, оттуда выкарабкиваются.

А в нашем случае с нашим русским, наверное, трагизмом получилось это все, мне кажется, очень страшно. И не знаю, Первый канал пойдет ли на продолжение? Знаете, это нечто между «Последним героем», если вы не видели, и «Фактором страха».

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, не видел. Я, вот, от вас узнаю о его существовании, извините.

Е.ВОЛКОВА: (смеется) Я поехала в Буэнос-Айрес. представляете? Я – мать троих детей. Ну, потому что не было работы. И предложили это. Я, собственно, живу вот так вот. Ну, у меня что есть, я думаю, беру или не беру работу эту, и делаю это хорошо по максимуму то, что от меня зависит. И, конечно, то, что я участвовала в этой программе и еще как-то вышла в суперфинал… Я не могу говорить о том, что дальше будет, но то, что я сейчас в суперфинале и вся страна, наверное, смотрит и ждет, когда будет этот финал, это, конечно, мужественный поступок с моей стороны. Но это все бесплатно.

Потом фотосессия, да? Нам дают напрокат бриллианты – ну, в гламурные журналы. Нам дают суперодежду. Я люблю Диор, да? Ну это приходишь в шоу-рум, тебе дают на мероприятие платье, потрясающее, самое дорогое – ты можешь выбрать. Ну, мне обычно предлагают многие дизайнеры, я с удовольствием с ними работаю, так как это я тоже считаю творческим таким актом. Ну, фэшн-историю я имею в виду. Мне она тоже интересна. Но это все мы обратно отдаем. То есть у меня, на самом деле, нет склада.

Знаете, как показывают тоже? Ну, некоторые актрисы, я не знаю, там, показывают – у них огромные склады, гардеробные, они, вот, любят приглашать журналы, показывать «А вот это платье у меня, вот это». Я – нет, у меня нет вообще вещей. У меня есть casual-одежда, которая удобна. У меня, в основном, все полки в шкафу платяном занимают детские вещи.

А.ПЛЮЩЕВ: А вы на прием, если вас вдруг приглашают – ведь, приглашают, наверняка? – вы на прокат берете?

Е.ВОЛКОВА: Это не прокат. Это, знаете, вариант шоу-рум называется. Это европейский вариант, которым пользуются и голливудские звезды. Ну, потому что бессмысленно покупать наряд на один раз. Тебя фотографируют, ты второй раз приходишь на мероприятие…

А.ПЛЮЩЕВ: Не-не. Понятно, когда фотосессия – все понятно, да. А, вот?..

Е.ВОЛКОВА: Ну, это же тоже, понимаете? Это тоже реклама брендов, да? То есть если я работаю с Патрицией Пепе, например, и они с удовольствием мне предоставляют наряд, чтобы потом было написано внизу, знаете, в светских хрониках, «Одета она была Патрицией Пепе». И потом наши шоу-рум отчитываются перед итальянцами и перед французами, и туда присылают «Вот, как работает ваш пиар, вашу марку начинают узнавать в России». Ну вот, мне, на самом деле, это удобно и все. И то, что удобно, мне и хорошо. (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Я хотел бы вернуться к началу нашего разговора, когда мы упомянули о том, что, в общем, с людьми все не так здорово. Например, когда там происходит у них какая-то переоценка собственных возможностей, когда у них, например, появляется власть и так далее.

Ну, ведь, вот смотрите. Вы – мама троих детей, вы детей своих, наверняка, боготворите, правда ведь?

Е.ВОЛКОВА: Конечно.

А.ПЛЮЩЕВ: Любой, мне кажется, родитель. И дети – они все хорошие. Ну, там, шалят малек, ну, в принципе, они хорошие.

Е.ВОЛКОВА: Они замечательные, да.

А.ПЛЮЩЕВ: В какой момент происходит? Вот, где тот момент, когда люди становятся не очень хорошими? Вот, он где по возрасту находится? И находится ли он вообще, и есть ли возрастная граница какая-то?

Е.ВОЛКОВА: Нет, ну, мы все так или иначе бываем хорошими и не очень, особенно с близкими своими. Мы можем даже на других людях, на работе быть такими хорошими со всеми, все тебя любят.

А.ПЛЮЩЕВ: Экспортный вариант я это называю.

Е.ВОЛКОВА: Да-да. Все тебя любят, да? Но, на самом деле, мы все люди и у нас есть разные периоды. И я домой прихожу, и, конечно, могу там наорать, да? «Почему не убрано, что за срач», да? Вот, в детской комнате почему все валяется. Ну что? Я в этот момент не очень хорошая. Но это, наверное, воспитательный момент. Не, ну, на самом деле, что ты заложишь в ребенка, то и будет в конечном итоге. Мне, например, очень нравится моя 17-летняя дочь, прежде всего очень хороший человечек. Ну, отзывчивый, добрый. Тройки, конечно, есть (смеется), но это не главное.

А.ПЛЮЩЕВ: Если вы хотите задать вопрос Екатерине Волковой или поделиться своими впечатлениями от просмотренных фильмов, например как это уже делает Лия, пожалуйста, SMS +7 985 970-45-45. Мы продолжим минутки через 3 после краткого выпуска новостей.

НОВОСТИ

А.ПЛЮЩЕВ: Мы продолжаем с Екатериной Волковой, актрисой и певицей. И я сейчас зачитаю несколько вопросов, которые пришли к нам на сайт до эфира. Если у вас есть вопросы, реплики, пожелания, +7 985 970-45-45 – номер нашего SMS-портала. Вот что спросил у вас физик Енисеев из Ростова-на-Дону. Он пишет, что вы его любимая актриса последнего времени, просто восхищен вами. «Фильм «КГБ в смокинге» засмотрел до дыр, ваша игра великолепна. Восхищен игрой в фильме «Вдох-выдох». И он спрашивает: «Вы так редко появляетесь на экране. Связано ли это как-то с вашей личной жизнью?» Там еще много вопросов, я потом зачитаю еще кое-какие. Давайте последовательно, если вы не против.

Е.ВОЛКОВА: Да, спасибо за такие слова. Я «КГБ в смокинге» тоже очень люблю и считаю, что это одна из моих удач, таких вот, актерских. Ну, просто то, что мне повезло даже, вот, что мне попал такой материал в руки. «Вдох-выдох» — тоже я очень люблю эту работу с Ваней Дыховичным. Тоже сегодня как-то всех вспоминаю, которые ушли от нас. Сашу Абдулова.

Да. Ну, в общем, что? Да, конечно, с личным это связано – я уже говорила, что я тут вот подряд вот так вот демографию России как-то, подряд у меня было двое детей. Это, то есть, соответственно беременность и я не снималась много. А сейчас я работаю как раз над таким проектом, «45+», знаете, такой формат? 45 серий плюс, возможно, 300, например.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну да.

Е.ВОЛКОВА: Вот такой сериал, мелодрама, такая обычная жизнь. То есть меня будет скоро много на телеканале «Домашний». Не знаю, хорошо это или плохо, потому что я не работала еще ни разу так вот, в такой долгоиграющей истории. Ну, что делать? Это жизнь, надо как-то выживать, детей кормить.

А.ПЛЮЩЕВ: Как человека, имеющего отношение к фильму «АССА-2», вас спрашивает, собственно, тот же самый господин Енисеев о том, «как вы думаете, прорвется ли он на экраны?» Мне кажется, это более уместен вопрос был бы Сергею Соловьеву, но, тем не менее. Поскольку вы единственный в этой студии сейчас представитель этого фильма, то и ваше мнение насчет? И, кстати, расскажите. Поскольку «АССА» был культовым фильмом, и в свое время, я помню, даже нас аж в школе целым классом водили на просмотр в видеосалон фильма «АССА». И поэтому, ну, это был целый, действительно, поколенческий фильм. Как вам показался «АССА-2» заодно?

Е.ВОЛКОВА: Ну, мне кажется, это очень спорный фильм в контексте того, что первая «АССА» — культовая, соответственно, мы ждем от «АССА-2» тоже некоторой, что же это такое. Но, мне кажется, это очень сильное высказывание режиссера Соловьева. Фильм нельзя, мне кажется, вырывать отдельно из всего творчества Сергея Александровича. Потом это некоторая дилогия, да? «Анну Каренину» надо смотреть вместе с фильмом «АССА-2». Так как получилось, «Анну Каренину» он снимал уже больше 10 лет – ну, не мог снять, да? Потом опять возобновил, когда деньги дали. Потом денег не дали и он стал снимать фильм «АССА-2». Но, я думаю, что Сергей Александрович просто настоящий художник, и ему больше доставляет удовольствия снимать фильмы, нежели их продавать. Ну, вот, к сожалению, как-то не получается у него с дальнейшим постпродакшеном. Ну, я думаю, что фильм увидят все, кому это нужно и кому суждено увидеть. Я не думаю, что фильм «АССА» так уж пиарился и продавался. Это совсем другое время было, а сейчас мы просто уже на рыночном языке говорим, да? Не все продюсеры берут, потому что это, все-таки, арт-хаус, однозначно.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, тогда, мне кажется, ему совсем не надо было продаваться, потому что лом народа был обеспечен везде на фильм «АССА» в свое время. Сейчас время совсем другое. А, вот, кстати, как вы думаете, есть ли в наше рыночное такое время и время, наверное, пресыщенное зрелищами, развлечениями и одним только кино пресыщенное, не говоря уже обо всем остальном. Есть ли возможность появления такого культового фильма у нас? Может быть, если в Голливуде мы себе это представляем, наверное, это возможно. И, вот, на «Аватар» ходили толпами, да? Возможно ли у нас сейчас появление такого культового фильма как «АССА», может быть, «Игла», не знаю? Ну, что-нибудь в этом роде.

Е.ВОЛКОВА: Мне кажется, да. Мне кажется, сейчас такое время происходит, вот как раз такое…

А.ПЛЮЩЕВ: Как раз сейчас?

Е.ВОЛКОВА: Сейчас. Я думаю, это только начало такое. Потому что, вы знаете, уже невозможно смотреть кино, которое нам предлагают. Все хотят хорошее кино – на самом деле, воруют, снимают любовниц, снимают дочерей.

А.ПЛЮЩЕВ: Воруют – вы имеете в виду из бюджета фильма?

Е.ВОЛКОВА: Из бюджета, да. А потом удивляемся, почему у нас нет хорошего кино. Ну, в общем, это, на самом деле, тупик. Мы просто недооцениваем интернет, который сейчас все больше и больше, на самом деле, становится пространством истинной свободы. И это альтернатива вообще тому, что происходит в государстве. И в интернете можно сейчас выложить все, что угодно. А кино, я считаю, что можно снять абсолютно без бюджета огромного. Хорошее кино и культовое кино в том числе. Если оно будет вскрывать наши общественные проблемы и, ну, как бы, кричать, да? Кричать и завоевывать сердца других, менять людей.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть вы думаете, что все зависит от качества кино? Что аудитория – вот, она всегда одинаковая.

Е.ВОЛКОВА: Да. А вы знаете, Евровидение показало сейчас, Петр Налич поедет, да? И вот это уже начало. Ну, как бы, все равно это уже такое, народное больше. Ну, народное движение, что ли. Хотя, я не знаю, как бы. Я не знаю. Но то, что не поехала какая-то длинноногая сисястая блондинка. (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Это у вас гендерное, мне кажется. Екатерин, это, мне кажется, гендерное.

Е.ВОЛКОВА: Да что ты? Это как это?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, то есть это гендерное. Петр Налич – это хорошо, считает женщина. А сисястая блондинка, считает блондинка, — это плохо.

Е.ВОЛКОВА: Нет. Я и говорю то, что Петр Налич поехал, понимаете? А не Дима Билан еще раз. (смеется) Я об этом говорю.

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Мне-то кажется, я просто как-то наблюдал более-менее за этим процессом, хотя и не активно, мне-то кажется, что иные силы способствовали выдвижению Налича. Ну да бог с ним.

Е.ВОЛКОВА: Нет. Я говорю только о пространстве интернета и что оно начинает…

А.ПЛЮЩЕВ: А! Что Налич появился благодаря пространству интернета?

Е.ВОЛКОВА: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот это очень интересная штука. Вы знаете, я встречаюсь, ну, допустим, со студентами Журфака, смотрю, они все гениальные, да? Ну, все практически. Ну, во всяком случае, изнутри у них это идет. Я спрашиваю: «Вы где хотите работать?» Они говорят: «На телевидении». Я говорю: «А почему?» — «Ну, телевидение, — говорят они, — самое такое. Ну, там легче всего». Ну, то есть сквозит в словах, что там легче всего прославиться. Хотя, это не так. Ну, не важно.

Е.ВОЛКОВА: Мне кажется, сейчас вообще телевизор не смотрит никто.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот!

Е.ВОЛКОВА: Я кого ни спрашиваю «Ты смотришь телевизор?» — «Нет».

А.ПЛЮЩЕВ: Они так думают. Ну, не важно, даже дело не в этом. Я говорю: «Подождите. Но, ведь, у вас, в принципе, есть все для того, чтобы прославиться не то, что без телевидения, не то, что без радио, не то, что без… Даже без университета, вот, без вашего обучения. Вы тут учитесь абсолютно напрасно. В этом смысле если это цель, то есть, наверное, не напрасно учитесь, но если в этом цель».

Е.ВОЛКОВА: Пишите. Садитесь и пишите.

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно! Смотрите, вот, в нашем с вами отрочестве, Екатерина, не было никакого интернета.

Е.ВОЛКОВА: И телефонов не было мобильных.

А.ПЛЮЩЕВ: Мобильного телефона, да. В котором есть камера, между прочим. В каждом мобильном телефоне есть камера, кроме каких-то самых простых, которыми студенты наши не пользуются. Есть YouTube, который позволяет прославиться, как мы знаем по примеру Петра Налича, например, каждому. А почему этого не происходит? Почему нет людей, которые… Вот, все инструменты выдали, все есть. Все! У каждого есть все для того, чтобы стать знаменитым сейчас. Почему их нет?

Е.ВОЛКОВА: А знаете, это тоже. Этот вопрос – продолжение моего разговора с дочерью моей семнадцатилетней. Вот, она говорит: «Вот, если, дай мне денег, дай я запишусь на танцы, а там выучу, буду заниматься и похудею», например, да? Ну, грубо говоря. А я понимаю, что я тоже также заблуждалась, на самом деле. И тоже также мне казалось, что, вот, придут, дадут и я сделаю тогда. Это абсолютная иллюзия, то, что вы сделаете тогда. Если вы не сделаете, не нарисуете просто карандашом на чистом листе бумаги, ну, просто набросок рисунка, не сделаете это хорошо, ну, вы не сделаете шаг, чтобы быть художником, правильно? Без рисунка просто.

А.ПЛЮЩЕВ: Да-да, безусловно.

Е.ВОЛКОВА: Поэтому, мне кажется, это все отговорки. Я думаю, что есть такие, которые снимают и на телефон, особенно, знаете, я тут недавно села в такси, мне говорят «Вы не жертва теракта?» Я так испугалась. Знаете, которые сразу раз-раз снимают, да? Если что-то случилось, он – раз. Это тоже, я не знаю, хорошо это или нет, но, тем не менее, много есть (НЕРАЗБОРЧИВО).

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, понятно, что многие…

Е.ВОЛКОВА: Не все это делают хорошо.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Многие люди сейчас стремятся задокументировать то, что с нами происходит, и фотографируют, и в блогах, и сам грешен. Ну, не важно. Я имею в виду как раз искусство. Потому что ясно, что можно камерой за 100-200 долларов снять гениальный фильм. И тот, который, скажем, победит на кинофестивале, условно говоря. Или хотя бы будет там показан, по меньшей мере.

Е.ВОЛКОВА: Да, конечно-конечно. Ну, «Пыль» например. Такое видели?

А.ПЛЮЩЕВ: Да, «Пыль», кстати, да, с Петром Мамоновым. Естественно. Она там тоже снята чуть ли не с одного дубля, там что-то такое. И тоже без бюджета.

Е.ВОЛКОВА: Но она на меня, например, произвела неизгладимое впечатление.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, огромное впечатление. Кто не смотрел, обязательно посмотрите. Ну, как всегда, собственно, и с Петром Мамоновым, и вообще.

Е.ВОЛКОВА: Ну да, глаз не оторвать. Это просто большой художник и большой артист.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Но смотрите. Опять же, совсем другое проявление этой истории. Фильм «Царь» — это прилично бюджетный фильм и такой, классический совершенно в нашем понимании кинематографа, и он тоже может, и тоже очень хороший фильм, да?

Е.ВОЛКОВА: Я не видела, я не хочу даже говорить об этом.

А.ПЛЮЩЕВ: Понятно, хорошо. Не важно. И там, и там снимался Мамонов, просто я поэтому так линию провел. Нет, я имею в виду, что…

Е.ВОЛКОВА: То есть вы хотите сказать, что лучше, да?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет. Я имею в виду, что от бюджета не зависит.

Е.ВОЛКОВА: Да, конечно.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот и все, да. Возможность есть и возможностей сейчас стало больше.

Е.ВОЛКОВА: А «Россия 88» – я не думаю, что это… Это вообще Павел Бардин, я знаю, что он влез в долги и они сняли потрясающее кино по, вообще, по вере того, что я вижу и верю каждому кадру. Нашли способ. Не открыли ничего, все понятно, что там и Триер уже это все снимал в «Идиотах», например, дрожащей камерой как и Гай Германика. Но, тем не менее, они, как бы, сделали это. Гай Германика тоже, я думаю, что «Все умрут, а я останусь» — небольшой бюджет был у картины. Но это правда, это имеет отношение к искусству, я считаю, к современному кино имеет отношение. И поэтому зачем мы?.. Давайте будем ждать.

А! Я предложила во ВГИКе: «Ну, сделайте настоящую творческую мастерскую». Я говорила с директором ВГИКа, говорю: «Ну, что у вас называется «мастерские» того-то, того-то, того-то. Все мастера. Но вы реально никак социально не адаптируете ваших студентов. Ну, сделайте мастерскую такую, что, вот, один продюсер, другой, найдите денег, сделайте какой-нибудь» — «Мы, говорит, свадьбы не будем снимать». Так снимите хоть свадьбу, но так, что… Понимаете, заказ. Вы заработаете денег, вы научитесь на маленьком этом, на свадьбе даже, юбилей корпорации какой-нибудь.

А.ПЛЮЩЕВ: Это же еще сложнее, на самом деле. Потому что свадьба и юбилей корпорации – это же событие заурядное, на самом деле.

Е.ВОЛКОВА: Но оно незаурядное для тех, кто там живет. Это если мы будем интересоваться людьми, друг другом просто искренне интересоваться, понимаете? И не относиться как к работе «Ага, я здесь, значит, уведу из бюджета 20 тысяч, куплю себе машину».

А.ПЛЮЩЕВ: Это не к работе отношение, явно. (смеется)

Е.ВОЛКОВА: Ну, какая разница? Все равно они там. И вот это чик-чик-чик-чик все время – это не работает в плюс нашего кино, понимаете? Тогда давайте мы просто будем честны друг с другом. Чем мы занимаемся? Бизнесом? Ну, кто-то занимается бизнесом кино, да? А кто-то занимается искусством. Вот и все, 2 большие разницы.

А.ПЛЮЩЕВ: Еще вам задает вопрос Андрей из Канады, спрашивает: «Как работалось на съемках сериала «КГБ в смокинге»? – И спрашивает, — не напрягали ли чекистов имена «за светлые образы» своих коллег? Действительно ли картина снималась в тех многочисленных странах, которые проходили по сюжету?»

Е.ВОЛКОВА: Да. Ну, я, вот, говорю о том, что тоже почикали бюджет, но это уже не мы, а «Рен ТВ». Потому что проект был, я думаю, не дешевый. Действительно, мы снимали и в Чехословакии, снимали и в Париже, и в Амстердаме. И единственное, что вместо Аргентины и Буэнос-Айреса, куда посылают мою героиню журналистку Валентину Мальцеву, мы снимали все это в Лиссабоне, то есть на этой стороне океана, так как, конечно, перелет туда – все это очень дорого было. Но я, вот, наконец, в этом году восполнила свою мечту и, все-таки, долетела до Буэнос-Айреса, и, вот, принимаю участие в реалити-шоу «Жестокие игры».

Ну, это было очень интересно. Съемки «КГБ в смокинге» чекисты курировали, конечно. И я знаю, что они курировали, опять, наш последний проект. А, я хочу сказать, что мы опять с Олегом Фоминым сделали новое кино, очень интересное по роману заместителя генерального прокурора России Звягинцева. Очень интересное и называется «Естественный отбор» сериал, где тоже нас курировала ФСБ, потому что у нас очень много там персонажей. И, оказывается, очень строго: даже, вот, форма одежды, например, генерала ФСБ – она должна быть такой и никакой иначе. То есть у нас Пороховщиков играет генерала ФСБ, и наш костюмер как-то совершенно в косоворотке посадила его и в костюме – все, он выглядел отлично, очень респектабельно. Нет. Понимаете, нет. Переснимайте, хоть на хромакее, но генерал ФСБ не может быть в косоворотке – он должен быть одет в рубашке, в галстуке и в костюме.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну да. Ну, костюмеры – это отдельная такая тема. Ну, хорошо. У нас есть вопросы, присланные нам и через SMS – не хочу их игнорировать, поэтому перейду к ним. Лия спрашивает, говорит: «Хочется увидеть Екатерину Волкову в театре. Нет ли у нее такого желания? Может, в антрепризе?»

Е.ВОЛКОВА: Ой, знаете, я, вот, проезжаю когда, бывают афиши – и там такие страшные-страшные фотографии наших артистов, которые, почему-то хотят, чтобы сделать смешно, видимо, эти антрепризы, что «приходите – будет смешно». И, вот, такие перекошенные физиономии. Мне страшно становится. Мне предлагал молодой человек, молодой режиссер работу над пьесой Саши Соколова «Школа для дураков». И мне было это интересно, и я, пожалуй, уже готова была согласиться. Но, знаете, нельзя переоценивать свои возможности, потому что у меня, все-таки, маленькие еще детки и театр очень много сил и энергии требует. Ну, я настолько хочу с ними побольше побыть и считаю это важным, что, вот, пока в театр я не хочу возвращаться, и вернусь туда, только если это будет, прям, моя страсть, любовь и я поверю в режиссера, в проект, в пьесу и захочу сказать этим что-то, ну, найду возможность текстом что-то выразить, мой мессадж именно, личный.

А.ПЛЮЩЕВ: Мы перед эфиром совершенно не успели ничего обсудить по нынешнему эфиру, поэтому я не знаю, есть ли какие-нибудь табу на вопросы. Но, вот, и поэтому, Лия, я совершенно спокойно могу задать ваш вопрос. «Если не табу тема Лимонова, кто ваш избранник сейчас?» — спрашивает Лия.

Е.ВОЛКОВА: Ну, вот, какой избранник? Вы знаете, мне некогда в зеркало поглядеть, честно говорю. Я просто работаю как лошадь, извините меня. И, вот, сегодня свободный день у меня, выходной, да? Я, вот, с детьми была, сейчас я сижу с вами. Мне очень приятно, потому что я очень люблю «Эхо Москвы» и просто обожаю, и всю беременность я слушала, и меня Лимонов именно подсадил на это радио. Все дети у меня еще с живота слушали «Эхо Москвы».

А.ПЛЮЩЕВ: Спасибо, Эдуард Вениаминович, что вы нам как-то повышаете рейтинг.

Е.ВОЛКОВА: Ну, чего? О чем мы говорим? О Лимонове, да?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, например, в том числе, да. Я думаю, что… Вот, вы знаете, какая штука? Я потому что когда увидел, кто у меня был в эфире – приглашаю не я гостей, а продюсеры – и я посмотрел, обрадовался, потому что я вас знаю по кино, театру. Я, убейте, понятия не имел, что вы были замужем за Лимоновым.

Е.ВОЛКОВА: Ну-у, спасибо вам, спасибо. (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, я просто как-то не очень интересуюсь личной жизнью актеров – ну, там для меня это дело десятое: кто там за кем замужем – вот, хоть убейте, не знаю. И когда мне сегодня сказали, я думаю, что у людей, наверное – я так уже начинаю моделировать – у них, наверное, для некоторых есть актриса, а для некоторых первое – это сначала жена Лимонова, пусть бывшая, а потом уже актриса. Таким образом воспринимают. Воспринимают не иначе как. Поэтому этой темы, хочешь не хочешь, но избежать, наверное, не удается в разговорах в том числе и с журналистами.

Е.ВОЛКОВА: Нет. Ну, на самом деле, конечно, даже то, что я сейчас нахожусь у вас, это все равно некий такой результат того, что я была воткнута в политику с головой, имеется в виду, что я слушала все ваши передачи и вообще различные передачи, различные возможности высказывания своих мнений. И разные точки зрения. Потом, мне очень нравится Ирина Хакамада – я ходила к ней на мастер-классы. И, на самом деле, сейчас все больше и больше меня привлекает как общественного деятеля. И я хожу там на круглые столы, посвященные, например, дислексии – это проблема в образовании сейчас огромная. И считаю, что это вообще показатель болезни общества, что у нас по статистике 40-60%, от 40 до 60 детей в школе страдают дислексией. Я объясню, что такое дислексия. Ну, детки страдают, там, отсутствием внимания, не могут писать по строчке ровно, у них запиливают буквы, читают справа налево. И этих детей… У нас они не подпадают ни под какую методику, так как наши школы не свободны тоже, понимаете? Это все начинается у нас с этих методик долбаных. Слава богу, что моей дочери повезло – она учится в экспериментальной школе, где у директора есть очень много свободы. Она сама творческий человек. Ну, в общем, повезло. 1277-я школа, спасибо огромное, потому что они не травмировали детей до 6 класса оценками, они делали смайлики, ставили печати, такие поощрительные смайлики. И также я считаю, что… И, вот, почему круглый стол и призыв общественного мнения организовали педагоги, которые не знают, что делать с этой проблемой, да? Потому что методики нету, никто не знает как. И они до Министерства образования не могут достучаться. И тут, вот, проблема нашего общества, что мы, начиная от простого учителя, который просто не может залезть в интернет и поинтересоваться, что англичане уже знают, как с этим работать, они знают, у них выработаны программы. Да поинтересуйтесь или, в крайнем случае, можно сходить на семинары, да? Ну, просто как педагог, как творчество потерял, он от методики не может ни вправо, ни влево. До равнодушия, до Министерство образования, которому нафиг ничего не нужно. Которые проталкивают методики своих тещ, понимаете? И все, это замкнутый круг. И никто не знает, что с этим делать. И мы смотрим сериал «Школа» и возмущаемся: «Вот, это неправда!»

Я могу сказать, что я пришла в свою школу, 1277-ю на дополнительные занятия по литературе. Олег Михайлович Зальцман преподает – вот, показатель творческого учителя, который помимо того, что он ведет литературу, он собирает детей смотреть мировое художественное кино по его выбору. И они обсуждают. И я напросилась к дочери, как раз после шумихи всей вокруг сериала «Школа», я говорю: «Лер, а я тоже хочу посмотреть». «Мефисто» показывал он. Она говорит: «Я спрошу у Олега Михайловича». И, значит, он говорит: «Конечно, Екатерина Юрьевна, приходите-приходите». И я пришла. И я была свидетелем того опроса, который педагог спрашивает – там старшеклассники сидят. Много достаточно детей приходит на его такие дополнительные занятия. И он говорит: «Поднимите руку, кто смотрел сериал «Школа»?» Ну, кто-то поднял, кто-то не поднял. «Теперь скажите, кому понравилось?» Ну, кто-то поднял, естественно, кто-то не поднял. «А теперь скажите, кто считает, что это все неправда?» Не поднял руку никто, понимаете? И я понимаю, что вот это – правда, а не то, что все начали ханжи кричать на Первом канале и драться, вцепляться друг другу в волосы, вот эти престарелые тетки, которые… Средний возраст учителя в России 50 лет. Молодые не идут – у них нет стимула, у них нет возможности для реализации творческой, понимаете? И все, и в этом беда. Потому что мы сталкиваемся.

Ну, не важно. Я сейчас просто говорю, что я стала получать именно моральное удовольствие от того, что я начала участвовать в какой-то общественной жизни. Я с недавних пор стала попечителем социального проекта, «Я желаю всем счастья» называется. Я считаю, что это очень красивый проект, идея этого проекта в том, что пожелания даже мысленные или даже произнеся фразу «Я желаю всем счастья» — это уже является элементом благотворительности. И в рамках нашего движения очень много благотворительных программ. И я счастлива, что мне все это пришло в моей жизни. И, на самом деле, актерство у меня как-то вторично. Знаете, я получаюсь больше, чем актриса, и мне это нравится. Что я хоть одному ребенку помогу, который не слышит, и все, я буду счастлива, понимаете? И если каждый из нас будет также думать… А потому что детские дома завалены, знаете, вот этими кроссовками. И они уже смотрят вот так: «А-а-а. На какой машине приехал? А-а. Ну, не интересен». Все, они через каждый месяц меняют кроссовки, выбрасывают.

Самое главное, не важно, вот, люди. Если вы хотите благотворительностью заниматься, все, что вы умеете, не знаю, мыть и готовить хорошо. Например, Сорокина Светлана – она приезжала в детский дом и учила девчонок краситься, она приезжала с косметичкой Диор, Ланком, понимаете? И приезжала в детдом и учила краситься – у них нет мамы, они не видят этого, да? И я считаю, что вот это настоящая благотворительность. Просто общаться с детьми. Приходить, учить их чему-то.

Они не знают, что такое ни общепит, не знают, как чистить, резать картошку, как приготовить салат элементарный. Вот такие моменты. Как зарабатывать деньги, фотографировать. Вот эти мастер-классы. Не надо, если у тебя нет денег, ты говоришь «Я не могу заниматься благотворительностью», да? Благотворительность – это только личным искренним участием. В общем, я так чего-то… (смеется)

А.ПЛЮЩЕВ: Спасибо. Екатерина Волкова сегодня была у нас в эфире не очень обычной программы «Попутчики». Но тем не менее, я надеюсь, что если не по рельсам мы сегодня проехались, то и, может быть, даже не по ушам вашим, то, может быть, немножечко на территорию вашей души заехали мы сегодня. Спасибо большое, Екатерина. Счастливо.

Е.ВОЛКОВА: Я желаю всем счастья.

Комментарии

1

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

10 апреля 2010 | 23:05

Екатерине Волковой
Великолепно!!!

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире