'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 13 марта 2010, 22:08

А.ПЛЮЩЕВ: Раз-раз.

Д.БОРИСОВ: Это Александр Плющев. Я – Дмитрий Борисов. Программа «Попутчики» начинается в прямом эфире радио «Эхо Москвы». 22 часа и уже 11 минут в российской столице. Мы в ближайший час будем здесь в нашем традиционном вагоне не одни. Сегодня с нами Татьяна Зыкина. Добрый вечер.

Т.ЗЫКИНА: Добрый.

А.ПЛЮЩЕВ: Добрый вечер.

Д.БОРИСОВ: Говорить мы будем… О чем мы только не будем говорить. Зачем тебе нужна была информация, кстати, о закрытии программы «Аргентум»? Расскажи, а то мы не успели перед эфиром.

А.ПЛЮЩЕВ: Именно я с этого и хотел начать, на самом деле. Потому что незадолго до закрытия программы «Аргентум», недели за 2, наверное, договорился я о приглашении Татьяны Зыкиной к нам в прямой эфир в программу «Аргентум». Ну, то есть она должна была быть. Она могла бы быть, ну, там, сколько? 2 года назад закрылась?

Д.БОРИСОВ: Слушай, наш поезд из расписания не уберут сейчас?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет. Почему должны?..

Д.БОРИСОВ: Ну, если в прошлый раз…

А.ПЛЮЩЕВ: А! (смеется) Ты имеешь в виду?.. Нет, ну, видишь, сейчас же все случилось. Значит, все, наоборот, хорошо. Там не пришла Зыкина – передачу закрыли к чертям.

Д.БОРИСОВ: А кто-то у нас недавно из гостей говорил, что он приходит и после этого…

А.ПЛЮЩЕВ: А, вот, все к тому идет, ты знаешь, Дим? Все к тому идет. Гости некоторые даже приходить перестали, вот, по прошлой передаче если судить.

Д.БОРИСОВ: Ну, кризис кончился, ты попал в список Форбса, я тут читал. Поэтому можно нам больше не заниматься этим делом.

А.ПЛЮЩЕВ: Я просто попал в поминальничек Форбса. Знаешь, там в конце? Там главный редактор и так далее. Ты перепутал – ты думал, что в список миллиардеров.

Д.БОРИСОВ: Все, не буду с тобой дружить. Раз так.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну так вот. А должна была быть гораздо раньше у нас Татьяна Зыкина. Ну, пришла к нам, присоединилась только сегодня, чему я исключительно рад, на самом деле. Я не знаю, что там случилось в прошлый раз. Тогда там просто мне позвонил Александр Кушнир, великий продюсер вообще наш, рок-деятель и сказал, что «Знаешь, старик, как-то мы решили, что пока рано. Пока рано, – сказал он, – показывать». Теперь можно вас показывать… Тебя, да. Можно тебя показывать, Татьян?

Т.ЗЫКИНА: И показывать, и озвучивать, я не знаю, как сказать, на радио. Давать мне голос, да.

А.ПЛЮЩЕВ: М-м.

Т.ЗЫКИНА: Почему нет? Конечно! Ну и тогда было можно. Я просто не знаю, какая была политика и почему тогда…

А.ПЛЮЩЕВ: О-о! Мне кажется, Александр Кушнир (я в хорошем сейчас смысле говорю) перехитрил сам себя в очередной раз.

Д.БОРИСОВ: Он мастер.

А.ПЛЮЩЕВ: Мастер, да.

Д.БОРИСОВ: Он мастер, несомненно. Один из самых мастеров.

А.ПЛЮЩЕВ: Мы сейчас выражаем ему всяческий респект, передаем привет. Ну а что же? Хорошо, сейчас бы был второй раз, а так – первый. На самом деле, я просто посмотрел вопросы, которые пришли на сайт радиостанции «Эхо Москвы». И судя и по их количеству небольшому, и по характеру, далеко не многие наши радиослушатели знают, кто такая Татьяна Зыкина. Конечно же, обращают внимание на фамилию по понятным причинам, особенно старшее поколение. И так далее.

Мне казалось, когда я впервые услышал Татьяну с помощью все того же Александра, мне-то казалось, что восхождение будет куда более быстрым, прямо, так сказать, должна как комета взлететь. Но почему-то, во всяком случае пока этого не произошло. Может быть, мы еще понаблюдаем такой взлет. Ну, ты, вообще, человек поступательно движущийся или предпочитающий взять сразу все?

Т.ЗЫКИНА: Ну, ты знаешь, я думаю, все хотели бы, чтобы было быстро и очень хорошо. Но я понимаю головой, что, скажем, если я в 18 лет гораздо сильнее хотела успеха в известном смысле этого слова чем сейчас, хорошо, что он приходит ко мне сейчас, а не тогда. То есть все с большим умыслом делается, там, высшими силами. Поэтому я спокойно отношусь к тому, что все не быстро и не так просто, как казалось.

А.ПЛЮЩЕВ: А тогда, в 18, 19 и более лет? Это долгое ли время уделялось на переживания по поводу того, что как-то не очень быстро идут дела? Не очень быстро, знаете ли, образовываются армии поклонников, не очень быстро образовываются очереди за билетами в кассы?

Т.ЗЫКИНА: Ну, тогда вообще не было даже никаких пластинок, ничего вообще. Даже не пахло. Поэтому я могла горевать только по поводу того, почему же я никому не нужна, почему же никому не нужны мои песни? Но опять же я прекрасно понимала, что я ничего для этого не делаю кроме как, собственно, эти самые песни пишу. Другие люди бы давно уже ломились в двери радиостанций, набирали имейлы на адреса продюсерских центров. Я просто писала музыку и ждала, собственно, у моря погоды.

И как мне доказывает, опять же, моя практика – это было правильно. Нечего было тормошить вселенную, нужно было дать ей время – она сама все сделает за тебя.

Д.БОРИСОВ: Вселенная.

А.ПЛЮЩЕВ: Это буддистский такой подход, на самом деле, мне кажется.

Т.ЗЫКИНА: Почему нет?

А.ПЛЮЩЕВ: А это сообразуется с твоими религиозными убеждениями, если они у тебя есть?

Т.ЗЫКИНА: Ну, буддизм как таковой ты имеешь в виду? Или позиция, что ничего не делай, само все будет, когда нужно?

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, я имею в виду вот этот подход, да, конечно же. Я не спрашиваю, какой религии ты придерживаешься.

Т.ЗЫКИНА: Ну, я думаю, что это вообще не о религии речь, там, ждать у моря погоды. Просто это вопрос интуиции еще, ведь, во многом. То есть ты просто понимаешь, что сейчас не время тебе. То есть ты, конечно, переживаешь. Это, знаешь, как влюбиться в человека и ты понимаешь головой, что, может быть, нужно сейчас что-то сделать, может, нужно как-то проявить себя. Но интуиция тебе говорит: «Дорогой, ну, не надо сейчас лишний раз дергаться, все будет хорошо и так».

А.ПЛЮЩЕВ: А-а, вот, нашли, наконец. Ты могла к нам прийти еще в апреле, в марте, мне кажется, 2008 года. Вот как, когда это было.

Д.БОРИСОВ: 2 года назад.

А.ПЛЮЩЕВ: Да, вот так.

Т.ЗЫКИНА: Ничего себе.

А.ПЛЮЩЕВ: Ровно 2 года ты к нам шла.

Т.ЗЫКИНА: Нас отделяют большие сроки, да.

А.ПЛЮЩЕВ: Что за эти 2 года произошло? Вот, я помню, что начинались концерты по клубам в Москве. И готовился, насколько я помню, первый альбом к изданию.

Т.ЗЫКИНА: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: Значит, за эти 2 года, я так понимаю, концерты продолжаются, альбом издан.

Т.ЗЫКИНА: Да. (смеется) Как-то вот так все простенько, да. По плану идем, да, справляемся.

А.ПЛЮЩЕВ: А что еще произошло? Может, я чего-то не знаю?

Т.ЗЫКИНА: Ну, ты знаешь, тут говорить о том, что произошло… У музыканта тоже такая же работа, просто она чуть более романтичная, может быть, чуть более такая, удаленная от земных дел, чем, скажем, профессия людей, которые работают на заводе. Но это та же самая работа, которая требует времени, подготовки, профессиональности некоторой. И я ею занимаюсь, занимаюсь с удовольствием. И я для себя даже в какой-то момент сформулировала чудную совершенно такую фразу, когда в очередном припадке самоедства я подумала «Что? А зачем я? Кто эти люди? Зачем все это надо?» я сказала себе: «Детка, ну, послушай, ты ездишь по стране и поешь свои песни. Что может быть прекрасней?» И мне сразу почудилось что-то такое, трубадурское. И сразу вся, как бы, тяжесть и все негативные моменты улетучились, и я подумала, что «да за такое дело, за такую профессию, вообще, можно многое отдать, и я один из самых счастливых людей из всех, кого я знаю».

Д.БОРИСОВ: О Евровидении, неприличной песне Татьяны Зыкиной мы поговорим через пару минут, а пока предлагаю прерваться, чтобы наши слушатели, которые, может быть, не знакомы с твоим творчеством, услышали твой голос в песне. И начнем мы сразу с песни, которую никто еще не слышал в радиоэфире. Песня под названием «Это»?

Т.ЗЫКИНА: Да.

Д.БОРИСОВ: Я правильно понимаю, что это такая радиопремьера у нас сегодня получится?

Т.ЗЫКИНА: Да, абсолютно.

Д.БОРИСОВ: Которая, как ты написала в Твиттере или в ЖЖ, песня, не очень подходящая для музыкального радио.

Т.ЗЫКИНА: Да.

Д.БОРИСОВ: Потому что много слов.

Т.ЗЫКИНА: Да.

Д.БОРИСОВ: Много букв. Но на «Эхе Москвы»...

А.ПЛЮЩЕВ: Для «Эха Москвы» чем больше слов, тем лучше.

Д.БОРИСОВ: Самое оно. Мы вернемся сюда, а +7 985 970-45-45 – свои SMS-сообщения прямо нам сюда вы можете присылать. И когда такой звук вибрации в вашем радиоприемнике, это значит, что смска дошла.

(звучит песня)

Д.БОРИСОВ: Татьяна Зыкина, песня под названием «Это», премьера в эфире радио «Эхо Москвы» только что прозвучала. Татьяна, есть ли вы в популярных социальных сетях, спрашивают наши слушатели?

Т.ЗЫКИНА: Да, в изобилии. Я практически теперь уже везде есть. Мы даже сделали буквально, наверное, неделю назад, мы открыли ЖЖ. До этого у меня был private, мой личный аккаунт был закрытый. И сейчас я сделала специальный аккаунт t_zykina на livejournal.com. Ну и потом по мелочи – это Твиттер, мой любимый, дорогой.

А.ПЛЮЩЕВ: М-м. Кто его теперь не любит. (смеется)

Т.ЗЫКИНА: Кстати, вот, феномен. Раньше людям нравилось писать много, сейчас мне очень нравится 140 символов. Просто красота. Потом, ну, Контакт и Одноклассники, ну, то есть такой стандартный теперь набор уже.

Д.БОРИСОВ: Люди, которые не понимают, что такое Твиттер, когда слышат «У меня Твиттер»...

А.ПЛЮЩЕВ: В хорошем смысле этого слова.

Д.БОРИСОВ: Да. Они думают разное. Поэтому это мы в хорошем смысле, да.

Т.ЗЫКИНА: Поэтому обычно принято выделять двойное «т» (все смеются) посреди слова, чтобы людей не морочить.

Д.БОРИСОВ: Я тут сказал перед песней, что хочу поговорить о Евровидении. Татьяна – одна из тех, кто не в нашем с тобой лагере, Саш.

А.ПЛЮЩЕВ: В каком смысле?

Д.БОРИСОВ: Я прочитал в ее Твиттере, что она «за» то, чтобы отправить на Евровидение Петра Налича, всячески радовалась, болела за него. Нет?

Т.ЗЫКИНА: Нет.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты в чужом Твиттере читал. Ты, Дим, в поддельном прочитал в каком-то. t_zykina, имей в виду.

Д.БОРИСОВ: Или в ЖЖ, или в Твиттере.

Т.ЗЫКИНА: Нет, я не писала ничего про Евровидение, потому что я просто развожу руками, я скажу так. Учитывая тем более, что там принимали участие Бурановские бабушки, которые из моего края, они из Удмуртии, у меня вообще сложные отношения с Евровидением.

Д.БОРИСОВ: Я полез сразу сейчас проверять.

Т.ЗЫКИНА: Конечно! Потому что нужно найти.

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно. Кто это был?

Д.БОРИСОВ: Хочу точно убедиться, что я сошел с ума.

А.ПЛЮЩЕВ: Ты пока лазай, а я здесь задам вопрос от Елены, которая, мне кажется, формулирует то, что при первом знакомстве с творчеством Татьяны Зыкиной говорят многие люди… Я думаю, что не будет секретом то, что я нечто похожее думал, опять же повторюсь, при первом знакомстве с творчеством. «По манере похоже на Земфиру, — пишет Елена, — но тексты хуже». Наверняка же сталкивалась с такой точкой зрения?

Т.ЗЫКИНА: С тем, что по манере похожа на Земфиру, да. С текстами – реже намного. Мне как раз это очень льстит. Потому что, как правило…

Д.БОРИСОВ: Льстит похожесть или непохожесть, то, что хуже текст?

Т.ЗЫКИНА: Я говорю про тексты, да. То есть, как правило, наоборот, я слышу другое, и это для меня гораздо важнее, чем похожесть голоса.

Д.БОРИСОВ: Обычно говорят, что тексты лучше?

Т.ЗЫКИНА: Да.

Д.БОРИСОВ: А вообще ты как относишься к Земфире? Ну, понятно, что это традиционный вопрос.

А.ПЛЮЩЕВ: Я хотел спросить, как ты относишься к лести. А ты, вот, «к Земфире». Ну ладно.

Д.БОРИСОВ: Интересно как раз. Вот, когда ты копаешься в интернете в том же самом и видишь, что твою песню приписывают, например, Земфире. Я был уверен 4 дня назад, я был уверен, что одна песня принадлежит Земфире. Более того, мне ее один из моих приятелей прислал, ну, повесил на стену (как это модно говорить в интернете) песню, где было написано, что Земфира, «Мне плевать» — и в скобочках было приписано, что это новая песня Земфиры, буквально только что вышедшая. У меня возникло сомнение, конечно же, на первых же секундах, когда я услышал голос, но сомнение было таким, не то, чтобы прямо я сразу понял «Это не она».

Т.ЗЫКИНА: Ну, может быть, это менеджмент певицы, которая понимает, что люди заскучали.

Д.БОРИСОВ: Даже так ты думаешь? Что это специально сидит Земфира и ее?.

Т.ЗЫКИНА: Да нет, конечно, нет. Просто я на все вопросы, связанные с нею, уже который год отвечаю, не знаю даже каким чувством юмора еще исполниться.

Д.БОРИСОВ: А надо забыть про чувство юмора, просто сказать, что ты думаешь. Вот, я так понимаю, что это, действительно, такой, больной вопрос. Тем интереснее его вскрывать, глубже и глубже заглядывать.

Т.ЗЫКИНА: Там просто нечего особенно вскрывать, потому что я не знаю, как… Ну, что на это сказать? Например, если говорили бы о внешней схожести с кем-то. Ну, что на это скажешь? «Да? То есть реально? Вам так кажется? М-м-м. Прикольно». То есть я не знаю, что даже на это сказать. Я умываю руки.

Д.БОРИСОВ: Но не хочется выйти на площадь и кричать «Ребята! Это не ее песня, это моя!»?

Т.ЗЫКИНА: Да ну-у. Мне не жалко, во-первых. Во-вторых, мои слушатели все равно знают, что это мое. И тем более мы говорим о песне, которая является одной из… Вот, кстати, не знаю. Наверное, у всех исполнителей так – у некоторых счастливым, у других несчастливым образом – что к ним какая-то конкретная песня их прилипает, и по ней их идентифицирует вообще всегда. Что, ну, скажем там, Борис Моисеев – это песня про Щелкунчика или «Голубая луна». Ну, не знаю, вот я просто от балды сейчас говорю. И песня «День рождения», о которой только что речь шла, она как раз для меня такая, скажем, лакмусовая бумажка, и меня многие знают именно по этой песне. Вот, есть 3 песни – «Водопады», которая крутилась на радио наиболее активно, «Незачем» и «День рождения». Поэтому, по сути, если кому-то думается, что это написала Земфира, — ну, пусть они так думают. У меня не убудет от этого.

Д.БОРИСОВ: Вот так. Тут еще вопрос. Наверняка задавали миллионы раз, но у нас такая, как я тут услышал версию наших слушателей, что у нас портретная программа, поэтому нельзя не задать вопрос. Фамилия, под которой ты выступала раньше, была известна, в основном, в Удмуртии – это была фамилия Баграмян. Это был псевдоним или настоящая?

Т.ЗЫКИНА: Это как раз был псевдоним. Я пошла работать на радио и мне хотелось чего-то более экзотического, чем Зыкина. Потому что Зыкина в моем родном городе – крайне распространенная фамилия, особенно в медиа-кругах. И я всегда об этом говорю, что там много дикторов именно новостных – а я тоже была новостным диктором – и на моем канале работала Таня Зыкина в кадре, потом Светлана Зыкина была корреспондент (это реальная история), а на соседнем канале, на соседней кнопке, тоже региональном канале работала Наталья Зыкина, тоже в кадре. То есть это крайне распространенные фамилии, там никого ею не удивишь. И мне, конечно, хотелось чего-то более экзотичного, я выбрала «Баграмян».

Д.БОРИСОВ: Это была телекомпания «Моя Удмуртия»?

Т.ЗЫКИНА: Да. Ну, вот, как Баграмян я работала еще не на «Моей Удмуртии», хотя на «Моей Удмуртии» я тоже работала под этим псевдонимом. Я работала на многих радиостанциях там, поэтому… Путь мой начался не на «Моей Удмуртии», раньше гораздо.

Д.БОРИСОВ: Как вдруг такой резкий переход? Там новости в кадре телеканала «Моя Удмуртия» и потом вдруг покорение Москвы с песнями?

А.ПЛЮЩЕВ: Ты хочешь овладеть технологией, что ли? Тоже из кадра федерального телеканала?..

Д.БОРИСОВ: Я только не знаю, что покорять.

А.ПЛЮЩЕВ: А. Ну, понятно, другие соотношения, конечно. Конкурс Сан-Ремо. (все смеются)

Д.БОРИСОВ: В какой момент ты поняла, что, вот, все, хватит, пора завязывать, надоело?

Т.ЗЫКИНА: Ну, для меня всегда журналистика была работой, скажем так, ремеслом. Поэтому для меня не стоял вопрос вообще, что выбирать, дело твоей жизни, там, к чему у тебя душа лежит, или продолжать сидеть, высиживать говорящей головой. Ну, для меня это было скучно. И для меня все ходы уже были там проверены, я почти всем, чем могут люди заниматься на телевидении, на радио – я все это умела. Для меня это был абсолютно исчерпанный вопрос, а музыка – она к этому никогда не приводит. Ну, там нет дна в этом смысле, или, наоборот, потолка.

Д.БОРИСОВ: Да как же? Столько примеров, когда люди и, кстати, в основном, это случается с такими, с исполнителями собственных песен, когда они мало кому известны. У них, вроде, им кажется, что нет дна, пишут кучу-кучу песен, много-много-много-много, потом становятся популярными, издают раз-два-три альбома, четыре на старом материале, а потом понимаешь, что вот оно дно, все. Успех, деньги есть, слава, все здорово, но ничего не пишется. И песен нет, и как-то уже потихоньку уходит в небытие. И тоже, казалось бы, потолок.

Т.ЗЫКИНА: Это нужно знать технологии, как себя туда не пустить. И, например, бывает очень правильным решением своевременный и грамотный развод. Ну, куча вещей, которые…

Д.БОРИСОВ: Развод?

Т.ЗЫКИНА: Ну, развод, divorce.

А.ПЛЮЩЕВ: (смеется) Так ему более понятно, да.

Д.БОРИСОВ: OK, OK, yeah. (все смеются)

Т.ЗЫКИНА: Просто я имею в виду, что нужно знать технологию, как не исчерпать самого себя. Если ты встряски умеешь сам себе устраивать, то потолок или дно не наступят никогда. Ну, я так хочу думать. Может быть, я… Бог его знает, может быть, я через несколько лет пойму, что мне просто тоже это уже стало скучно. Но пока все крайне непредсказуемо. Вот как раз о чем говорили в начале, когда кажется, что все будет одним образом, все идет, на самом деле, совершенно по-другому. Ты начинаешь пытаться понять «почему, почему, почему?» Ну, как бы, это очень интересно. То, чем я занимаюсь, это очень интересно. С точки зрения самопознания, с точки зрения познания вообще как устроена Вселенная, как люди устроены. Потому что когда я переехала в Москву 2 года назад, для меня мир вообще открылся абсолютно по-новому. Я поняла, какие бывают люди, какими они не бывают, как бы я этого ни хотела. Ну и прочее. То есть мир очень богат на впечатления.

Д.БОРИСОВ: Я Татьяну первый раз увидел в Екатеринбурге на сцене фестиваля «Старый новый рок». И сейчас я просто уточнил, правда ли? Я прямо специально полез, вспомнил вдруг эту историю. Да, действительно, это было в тот год. И образ был, ну, какой-то такой… Вот сейчас я смотрю на тебя, ты – спокойная, сидишь, наслаждаешься явно моментом.

Т.ЗЫКИНА: Да.

Д.БОРИСОВ: Все хорошо, любимое дело. А тогда ты производила впечатление человека, который находится в поиске себя, что ли.

Т.ЗЫКИНА: Конечно!

Д.БОРИСОВ: Это было не очень уверенно, это было так, поступательно.

Т.ЗЫКИНА: Это был мой третий концерт в жизни, конечно.

Д.БОРИСОВ: Вообще третий?

Т.ЗЫКИНА: Ну, к тому моменту да.

Д.БОРИСОВ: Вот, ты тогда еще была, по-моему, Баграмян как раз, мне кажется.

Т.ЗЫКИНА: Да-да-да.

Д.БОРИСОВ: 6 лет назад, ну, 5-6.

Т.ЗЫКИНА: Я не помню, это какой год? 2004-й?

Д.БОРИСОВ: Ну вот я смотрю, в интернете пишут «2004-й». Мне казалось, что это 2003-й.

Т.ЗЫКИНА: Вот! У меня такие же подозрения.

Д.БОРИСОВ: Но прошло 7 лет, Москва, а вроде бы огромных биллбордов с твоим изображением нет. Мой любимый вопрос нашим гостям – у нас же программа о быдолах… Об идолах. (все смеются)

А.ПЛЮЩЕВ: (смеется) Хорош!

Д.БОРИСОВ: Да. Ходишь по Москве и вроде, как бы, не видишь своих изображений особо. Можешь спокойно себе позволить спуститься в метро, я думаю. Не хочется как-то это, вот, изменить? Или ты себя комфортно чувствуешь и не надо тебе всего этого? Честно только? Вот, если надо – скажи, мы поймем.

Т.ЗЫКИНА: Мы сделаем. (смеется) Нет, возможно, в этом был бы свой кайф. Просто я… Дело в том, что я это познала некогда. Когда я только начинала работать в кадре в Ижевске, для меня это все открылось. И я знаю, что это такое, когда тебя узнают в аптеке, и это не очень приятно. Ну, в этом, конечно, есть свои плюсы, ты тешишь свое самолюбие, но по большому счету… Вот сегодня, например, меня узнали в метро. Ну, это бывают вещи. И по поводу изображений ты просто не ездишь, может быть, в тех местах, где они бывают. Например, некоторые клубы специально специализируются на том, что они делают биллборды к концертам – они случаются тоже. Но в этом, как бы, ничего особенного нет, на самом деле. Для меня в этом ничего особенного нет. Я – человек застенчивый, и для меня любое общение с внешними какими-то людьми чужими, оно мне не комфортно. Оно меня сбивает с толку. Поэтому зачем лишний раз?

А.ПЛЮЩЕВ: А, кстати, вот смотри. Каждый из нас вспомнил, где и когда слышал Татьяну. Алекс Лебедев, служащий из Ленинградской области, пишет, что впервые услышал Татьяну в «Аргентуме», потом скачал – понравилось. Да.

Д.БОРИСОВ: Да?

А.ПЛЮЩЕВ: Да.

Д.БОРИСОВ: То есть мы с тобой не помним, а человек помнит.

А.ПЛЮЩЕВ: Нет. Он слышал запись. Тебя уже тогда не было. Приходил Александр Кушнир – извините, что он красной линией сегодня проходит – и он ставил у нас в эфире песню. Вот о чем речь. «Видел на канале «Один, – пишет Алекс Лебедев. – Нормально! Нормально, так держать. Как вам питерский «Зал ожидания»?» Я не знаю, о чем это.

Т.ЗЫКИНА: О-о-о, это вообще одно из самых сильных впечатлений. Это клуб. Клуб, насколько я понимаю, новый, но очень чувствуется, что докризисный, потому что построен и сделан так, как, ну, мне не посчастливилось до «Зала ожидания» играть в России в подобных местах. То есть все сделано так здорово, все сделано очень продумано и с точки зрения техники, и с точки зрения того, как спроектированы гримерки. Ну, просто конфеточка! Мне очень понравилось, и концерт был отличный. И у меня был первый случай, когда у меня просто между песнями – я понимаю, что я задыхаюсь, мне уже просто не хватает – и мы допели песню «Ты-то кто», а она сама по себе тяжелая в плане драйва, там нужно прыгать, скакать и орать. И, вот, я чувствую, что я уже того, уже могу, жгу и жгу по-настоящему. Так что у меня вообще с питерскими концертами что ДК Горького – у нас был исключительно прекрасный концерт, я обожаю его вспоминать, что «Зал ожидания» — только положительные эмоции.

А.ПЛЮЩЕВ: Слушатели еще, которые присылают нам SMS на +7 985 970-45-45, спрашивают об истории, когда ты озвучивала объявления остановок в общественном транспорте в Ижевске. Спрашивают, не хотела ли бы в Москве это сделать?

Т.ЗЫКИНА: Хотела бы, это очень интересно.

А.ПЛЮЩЕВ: Да?

Т.ЗЫКИНА: Это отлично!

Д.БОРИСОВ: Кстати! Хочу воспользоваться служебным положением.

А.ПЛЮЩЕВ: Давай.

Д.БОРИСОВ: Если меня слышит сейчас руководство Московского метрополитена, моя мечта, честно, с детства.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну вот, вы на двоих там.

Д.БОРИСОВ: Пообъявлять станции – просто мечта, моей любимой Замоскворецкой или Кольцевой линии.

А.ПЛЮЩЕВ: В центр – женский.

Д.БОРИСОВ: Ну, в одну сторону, в другую, да, разделить. С радостью.

А.ПЛЮЩЕВ: А мне всегда ужасно нравится, когда вот эта система отказывает, ломается что-то там, и машинисты сами.

Д.БОРИСОВ: «Биларусскайа».

А.ПЛЮЩЕВ: (смеется) Да-да-да. Именно так. Именно так, да. Очень клево.

Д.БОРИСОВ: Кстати, я тут слышал…

А.ПЛЮЩЕВ: Артистично?

Д.БОРИСОВ: Правда, это было не в метро, а в трамвае. Очень артистичную тетеньку, которая очень красиво это объявляла. Там, «Сельскохозяйственная улица».

А.ПЛЮЩЕВ: Слушай, а мы обычно часто наших гостей разводим на то, чтобы они спели, там, в прямом эфире – это все ерунда, я понял. Можешь сейчас вспомнить что-нибудь из объявлений в удмуртском транспорте, в ижевском транспорте?

Т.ЗЫКИНА: Нужно тогда что-нибудь, чему подобных названий нет в Москве, да? Ну, там, улица Ленина – это все не интересно.

А.ПЛЮЩЕВ: Как это звучало?

Д.БОРИСОВ: Пока ты думаешь над мирным вопросом, мы послушаем немирную песенку. Тем более, это будет у нас такой небольшой промо-ролик следующей программы, которая выйдет в эфир «Эха Москвы» сразу после нас. Некоторым образом.

(звучит песня)

Д.БОРИСОВ: Так. Татьяна Зыкина, программа «Попутчики», Дмитрий Борисов, Александр Плющев, радио «Эхо Москвы». Татьяна Зыкина у нас сейчас чувствует себя водителем троллейбуса или чего? Автобуса?

Т.ЗЫКИНА: Я себя чувствую царем поезда, коль скоро у нас…

Д.БОРИСОВ: Ну, царем поезда – это у нас, да, здесь. У нас такая атмосфера. Сложно, понимаю, представить себя в другом. Можно в трамвае представить.

Т.ЗЫКИНА: Да.

А.ПЛЮЩЕВ: А есть в Ижевске трамваи?

Т.ЗЫКИНА: Так… Конечно!

А.ПЛЮЩЕВ: Не во всех городах есть трамваи, далеко.

Д.БОРИСОВ: Объявляй следующую остановку.

Т.ЗЫКИНА: У нас очень хорошо с транспортом. Мы решили остановиться на остановке «Улица Майская», хотя, на самом деле, называется «Улица Щорса». Там все очень запутанно. А почему? А потому что на улице Майской я провела свое детство, и вообще замечательное название и место.

Д.БОРИСОВ: А правда ты озвучивала остановки, и в том числе на своей улице?

Т.ЗЫКИНА: Да-да. И это, знаешь, как здорово. Твои мама с папой там едут… И я, во-первых, давно уже в Москве, а в транспорте все еще я звучу. Но сейчас, по-моему, уже переписали. Ну, звучит это примерно следующим образом. Как обычно там останавливается, объявляется остановка, но интересней, когда двери закрываются. И тогда ты говоришь: «Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка – улица Майская». И в конце там можешь сказать, что «Не оставляйте свои вещи в вагоне, при пожаре звонить «01».

Д.БОРИСОВ: При выходе из поезда не забывайте свои вещи.

А.ПЛЮЩЕВ: Клево! Клево, мне кажется.

Т.ЗЫКИНА: Да.

Д.БОРИСОВ: Прекрасно.

А.ПЛЮЩЕВ: Тренируйся-тренируйся, Дим.

Д.БОРИСОВ: Знаешь, сколько я в детстве тренировался? Ты не представляешь! Мне кажется, что это все дети, которые ездят в метро более-менее часто, а мне приходилось ездить от метро Аэропорт до Пролетарской с первого класса, и так каждый день по 2 раза туда-сюда. Я знал наизусть обе линии метро, там с пересадкой. И, конечно, в голове уже это сидит так, что каленым железом не выжечь все вот эти «станция Таганская».

А.ПЛЮЩЕВ: Прекрасно.

Д.БОРИСОВ: Прекрасно.

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Мы тут пока шла песня, говорили не только об объявлениях на транспорте, но и о том, кто как понимает песни. Мне казалось, что вообще эта тема ушла с Советским Союзом. Тогда в последние годы Советского Союза я помню еще такую передачу «Музыкальный ринг», и там любили приглашать какие-нибудь рок-коллективы, там, «Аквариум» еще тогда практически одно из первых появлений на телеэкране было. Ну и так далее. И очень любили спрашивать: «А о чем, собственно, ваши песни? Вот, давайте-ка расшифруем». Мне казалось, что эта тема ушла и погибла навсегда. Оказалось, что нет. Люди активно это обсуждают, о чем песня, пытаются, действительно, пропускать через себя.

Д.БОРИСОВ: И мы тут пытались понять, кому может быть адресована песня с такими словами «Кто кого? Да мне плевать, кто кого. Тара-тара». Ну… В какой ситуации такая песня может петься? Про что это? Это песня жертвы или, наоборот, песня надменной какой-то такой искусительницы?

Т.ЗЫКИНА: Это песня человека, который разочаровался в другом человеке. То есть, ну, я просто вынуждена буду, дабы как-то объяснить, хотя бы рассказать краткую эту историю, на почве которой все было написано… Ну, вот, представьте ситуацию, когда ты кого-то считаешь богом, ты считаешь, что человек безупречен и он так себя сам позиционирует. И ты веришь в это, и ты абсолютно беспрекословно доверяешь всем мыслям, каким-то идеям. А потом проходит время, вы уже расстаетесь, и ты продолжаешь относиться как к суперавторитету. А потом узнаешь, что, на самом деле, там все было далеко не так безоблачно и довольно гнусно в каких-то моментах. И когда тебе пытаются объяснить, что «да там не так все было, там вообще не так все будет, там меня…» Ну, ты все сразу же буквально понимаешь. Но можно же более…

Д.БОРИСОВ: Обожаю иносказательства вообще, когда начинают. Обожаю!

Т.ЗЫКИНА: Нет, слушай, я легко перейду на прямое. (смеется) Называть вещи своими именами. Ну, в общем, на самом деле, песня не совсем жертвенная, как обычно люди думают. Судя, по крайней мере, по тому, что они пишут в сообществе (НЕРАЗБОРЧИВО). Никто меня особенно в грязь не втаптывал, не унижал, не предавал – там гораздо сложнее история, чем кажется по песне.

Д.БОРИСОВ: Но каждый все равно расшифровывает по-своему.

А.ПЛЮЩЕВ: А это хорошо всегда. Это хорошо, когда есть неоднозначные понятия. Вообще, однажды, не так уж давно, на самом деле… Вообще, большой мальчик, давно надо было понять, но, вот, совсем недавно, с помощью умного человека понял я такую штуку, что искусство – это когда непонятно. Вот, если есть чего-нибудь непонятное, если есть вопросы к произведению какие-нибудь или вопросы после произведения, которые у тебя вообще возникают, к самому себе, к жизни, тогда это искусство. А если нет вопросов никаких, то, в общем, недоработано.

Д.БОРИСОВ: Вспоминаются бессмертные строчки «Где-то есть много, то, чего мало».

А.ПЛЮЩЕВ: Да, конечно-конечно. Это искусство. Разумеется. О чем разговор? Само собой. Татьяна Зыкина у нас сегодня в эфире. Я еще вопросик-другой задам из тех, что были присланы к нам на сайт и на SMS +7 985 970-45-45. Еще есть возможность сюда прислать. Силкат, студентка из Томска, Россия говорит: «Спасибо, Таня, вам за песни. Прошлой эмоционально тяжелой весной выжила не без помощи вашей лирики. Единственное, что эта весна выдалась гораздо позитивней и поэтому хотелось бы побольше радостных нот в вашей музыке». Переход отличный – это часто бывает у студенток. «Будут ли еще у вас дуэты? На мой вкус, на раз Лагутенко – просто блестяще».

Т.ЗЫКИНА: Пока не знаю насчет дуэтов. Поскольку мы себе второй альбом пока еще только рисуем в воображении, не знаю, что на нем будет. Но мне кажется, мы, наоборот, сосредоточимся на сильно-сильно авторской музыке. И я буду культивировать собственную личность, скажем так. Никого, наверное, приглашать не буду.

Д.БОРИСОВ: Культивировать?

А.ПЛЮЩЕВ: Культивировать? Да-а, мне тоже понравилось. Словарный запас богатый у нашей гостьи сегодняшней.

Д.БОРИСОВ: Что вы заканчивали? – спрашивает вас Фил из Казани. Вас, тебя.

Т.ЗЫКИНА: Я попыталась было закончить Филфак, но проучилась полгода, сдала первую сессию и решила, что приоритетнее работать. И я как раз, ну, не то, что даже не доучилась, я даже фактически не начала. Ну вот, полгода – я не считаю, что это какое-то образование высшее. То есть, по сути, у меня только школа.

А.ПЛЮЩЕВ: Как это знакомо.

Д.БОРИСОВ: Ну, у тебя не полгода, не надо уж прям так.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, ты знаешь, вот, кроме школы все равно реально ничего нет, на самом деле. Так что здесь я очень хорошо понимаю.

Д.БОРИСОВ: Александр, не хотите получить высшее образование?

А.ПЛЮЩЕВ: А чего? Где-то дают? С удовольствием. Но сегодня Татьяна с нами едет и воспользуемся оставшимися минутами, чтобы с ней поговорить, а не собственное, знаешь ли, самолюбие потешить здесь в прямом эфире.

Д.БОРИСОВ: Зачем включать в тексты слова типа того, которое сейчас прозвучало, тут спрашивают? Раз сообщение. Второе: «Песенка похабная», — Елена Борисовна пишет. «Вам не стыдно? Стас». И так далее. Зачем включать такие слова в текст, Татьяна?

Т.ЗЫКИНА: Ну, затем, что я пишу так, как я разговариваю. И, вот, как разговариваю…

Д.БОРИСОВ: Что показывает, что Татьяна разговаривает более-менее нормально, поскольку если бы она говорила совсем неприлично в жизни…

А.ПЛЮЩЕВ: Она говорит слово «культивирует», например. Но, ты знаешь, мне кажется, даже интересней обсудить не это. А то, что… Во-первых, должен ли отчитываться художник перед публикой, паствой, аудиторией о том, что он делает вообще, рассказывает?

Т.ЗЫКИНА: Ни в коем случае. Он ни в коем случае не должен слушать никого кроме себя.

А.ПЛЮЩЕВ: Вот. Значит, ты поэт – живи один. Понятно.

Д.БОРИСОВ: А нет ли в этом какого-то такого эгоизма, снобизма и эгоизма, культивируя которые в себе, можно в итоге остаться в одиночестве без понимания аудитории? А, ведь, именно успех и понимание аудитории, же, очень нужно художнику. Понимание, чтобы принимали творчество.

Т.ЗЫКИНА: Да. Но с другой стороны, если ты будешь слишком много думать о людях, которые слушают, и стремиться быть понятным, то ты гораздо сильнее рискуешь. Гораздо приятнее остаться одним, наедине самим с собой, непонятным и отвергнутым, чем пытаться нравиться всем и в итоге не угодить никому, в том числе и себе. И потом смотреть и думать: «Господи, зачем я этим занимался? Что это за приспособленчество?» Коль скоро мы выражаемся литературным языком в эфире.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне казалось – я обращаю внимание на эти смски – что там лет, наверное, 7-8 назад, когда мы начинали музыкальную нашу программу «Серебро» — она тогда еще называлась, народ был несколько терпимее к любой лексике. Но что-то случилось – я уж не знаю, под воздействием чего, и в последнее время как-то трудно у людей с восприятием таких средств самовыражения. Причем, в слове «трахал» нет ничего, как мне кажется, запредельного. Ну, правда.

Т.ЗЫКИНА: Ну и потом это же просто чистое ханжество. То есть люди же сами так говорят. Другой вопрос, что в их сознании музыка – это такой жанр, который должен…

А.ПЛЮЩЕВ: Высокий?

Т.ЗЫКИНА: Да, это высокий штиль, соответственно, таких слов, ай-яй-яй, не должно быть. А для меня это не так. Я пишу так, как я думаю, и тем языком, которым я разговариваю. И для меня нет запретных слов, запретных тем абсолютно. И я считаю, что это единственный правильный путь.

Д.БОРИСОВ: Ну, это, все-таки, единственное слово пока из такого репертуара, которое использовано в песнях Татьяны Зыкиной. Или было еще?

Т.ЗЫКИНА: Да там…

А.ПЛЮЩЕВ: Да?

Т.ЗЫКИНА: Есть.

А.ПЛЮЩЕВ: Есть-есть! Дим, просто еще не ознакомился как следует.

Д.БОРИСОВ: Вот…

А.ПЛЮЩЕВ: Не глубоко вкультивировал.

Д.БОРИСОВ: «Если друзья меня спросят»...

А.ПЛЮЩЕВ: Это цитата, Дим. Ты просто не в курсе. Цитата из Бориса Гребенщикова: «Друзья меня спросят, о чем эта песня, я отвечу загадочно: «Ах, если бы я знал это сам».

Д.БОРИСОВ: Ты если бы доучился до 5-го курса в университете и не прогуливал бы занятия, тебя бы научили, что нужно дослушивать до конца.

А.ПЛЮЩЕВ: Давай-давай-давай.

Д.БОРИСОВ: Вот. И хотел сказать, что, вот, опять наши слушатели пытаются сравнивать слова Татьяны с кем-то из уже состоявшихся таких гуру – то Земфиры, то теперь, вот, БГ приплели…

Т.ЗЫКИНА: Прекрасно.

Д.БОРИСОВ: ...к нашему разговору. Ты слушаешь что-нибудь из «Аквариума»? Вот, прямо сейчас, последнее время?

Т.ЗЫКИНА: Нет. Ну, я никогда не слушала.

Д.БОРИСОВ: Вообще никогда?

Т.ЗЫКИНА: Никогда.

Д.БОРИСОВ: Никогда-никогда?

Т.ЗЫКИНА: Ну, я слышала. Но это не моя музыка.

А.ПЛЮЩЕВ: А, вот, чего ты слушала в детстве? У тебя же детство на 90-е пришлось, на «лихие».

Т.ЗЫКИНА: Да. Ну, не считая Доктора Албана и «2 Unlimited», я слушала…

Д.БОРИСОВ: (смеется) Хорошая компания.

А.ПЛЮЩЕВ: (поет) Клево!

Т.ЗЫКИНА: «Culture beat» был или «Culture Club».

А.ПЛЮЩЕВ: «Culture Club», конечно!

Т.ЗЫКИНА: Но еще «Culture beat» есть. Ну, в общем, кроме этого я слушала…

Д.БОРИСОВ: «Руки вверх»?

Т.ЗЫКИНА: «Руки вверх» я обожаю до сих пор и всегда-всегда об этом говорю. Потому что, ну, это для меня величина реально. «Руки вверх» я большой поклонник. А из несерьезных увлечений, вот как раз танцевальная музыка.

Д.БОРИСОВ: То есть «Руки вверх» — это серьезное увлечение?

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, естественно.

Т.ЗЫКИНА: Да, я обожаю «Руки вверх». Просто это… Я буду… Если я начну об этом говорить, я буду говорить очень долго.

Д.БОРИСОВ: Так это же интересно!

Т.ЗЫКИНА: Хочешь про «Руки вверх»?

А.ПЛЮЩЕВ: Чего ж мы с начала-то не начали?

Д.БОРИСОВ: Вообще, да.

Т.ЗЫКИНА: Нет, на самом деле, «Руки вверх» и еще некоторые представители, как бы, такой эстрады настоящей…

Д.БОРИСОВ: Первый раз, чтобы о группе «Руки вверх» говорили вот так серьезно, спокойно.

А.ПЛЮЩЕВ: Серьезно, да. Обычно сразу «18 мне уже» и вперед.

Т.ЗЫКИНА: Ну, это несправедливо. Они очень талантливые мелодисты, и при минимуме, при таком минимализме средств, которые они осознанно используют… То есть там синтюки, нарочито простоватые песни, но при этом это бронебойные вещи и мелодии, которые запоминаются с первого раза. И они приятны на слух, они нисколько не категории «Б», и это очень важно. Я считаю, что это несправедливо относить такую музыку к музыке категории «Б», как певицу Максим, как «Руки вверх». Потому что это качественная музыка. Они ничего из себя не строят – это самое важное для меня, поскольку меня сильнее всего бесит, если люди начинают на что-то претендовать, чем они не являются.

Д.БОРИСОВ: То есть певица Максим для Татьяны Зыкиной – это тоже величина и тоже авторитет?

Т.ЗЫКИНА: Да. Она очень хороший композитор. Конечно, о словах и о текстах песен я говорить не стану, но как мелодист она исключительно талантливая девочка. Это абсолютно… Ну, на мой взгляд, это прямо непреложная какая-то вещь.

Д.БОРИСОВ: Приятно слышать от человека, который позиционируется, по крайней мере, если не прям сама от первого лица, то кем-то как рок-певица, слова хорошие в сторону поп-исполнителей совершенно стопроцентных.

А.ПЛЮЩЕВ: Мне кажется, сама Татьяна – она не очень себя так позиционирует, как рок-певица.

Д.БОРИСОВ: Но ее всячески пытались так позиционировать, в том числе и уже упоминавшийся…

А.ПЛЮЩЕВ: (смеется) Многократно упоминавшийся здесь человек.

Д.БОРИСОВ: Многократно в нашем эфире люди.

Т.ЗЫКИНА: Но они противопоставляли эстраде, поэтому… А эстраде чего еще противопоставить? Только рок можно. Я же не эстрадный персонаж.

Д.БОРИСОВ: А где грань? Нет же грани. Вот, выйди и спой песню на концерте в честь, там, не знаю, 80-летия образования МВД.

Т.ЗЫКИНА: Вот и все.

Д.БОРИСОВ: И все. Вот она эстрада.

Т.ЗЫКИНА: Да.

Д.БОРИСОВ: И что? Грани никакой не будет. Песня та же, а уже, вроде, эстрада.

Т.ЗЫКИНА: Нет, грань, наверное, не в творчестве, а грань, как бы, в общем каком-то посыле и в общей готовности на компромиссы, мне кажется. Потому что если ты выходишь… Ну, хотя, мы тоже выступали на Дне города и выступали на Дне ВДВ.

Д.БОРИСОВ: Ну вот: если же позовут, не откажешься?

Т.ЗЫКИНА: Да, согласна, тут есть над чем подумать.

А.ПЛЮЩЕВ: Где грань компромиссу, кстати?

Т.ЗЫКИНА: Сейчас для меня гораздо выше этот порог. Или, наоборот, ниже. То есть если мне сложнее гораздо идти на компромисс, это у меня выше порог стал?

А.ПЛЮЩЕВ: Выше.

Т.ЗЫКИНА: Все правильно. Раньше для меня было проще, потому что я сама ничего не знала, не понимала, даже 2 года назад, и мне было легче, и это единственное, что было доступно, доверить людям, которые в этом бизнесе много-много лет. Ну, тут даже не в бизнесе – ключевое не это слово, а в этой теме. И им виднее, например, как должна звучать радиопесня, им виднее, как должен выглядеть клип. А сейчас гораздо проще мне стало, потому что я сама знаю, как я хочу, и сама знаю, на что я никогда не соглашусь. Поэтому сейчас компромиссы только, там, с самой собой – ни с кем больше другим на компромиссы не иду.

А.ПЛЮЩЕВ: А с собой трудно договориться?

Т.ЗЫКИНА: Да. Самое сложное. Ну как? Конечно, трудно договориться. Когда, например, ты хочешь написать очень откровенную песню, но ты понимаешь, что тебя запалят просто люди, которым эта песня адресована. Зачем тебе лишние проблемы?

Д.БОРИСОВ: Деньги – это важная часть жизни?

Т.ЗЫКИНА: Ну, для меня нет.

Д.БОРИСОВ: Татьяна Зыкина, программа «Попутчики». Дмитрий Борисов, Александр Плющев. Спасибо тебе большое, что проехала с нами. Нас еще ждет впереди целая ночь и бурное утро. А мы вернемся в эфир в следующую субботу в 22:10, пока.

А.ПЛЮЩЕВ: Спасибо. Счастливо.

Т.ЗЫКИНА: До свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире