'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 05 декабря 2009, 22:10



ДМИТРИЙ БОРИСОВ: 22 часа и 10 минут в российской столице. Это точное московское время. Вы слушаете радио «Эхо Москвы».

АЛЕКСАНДР ПЛЮЩЕВ: Да. Добрый вечер. Я, ты знаешь, только что из кино.

Д. БОРИСОВ: Александр Плющев – из кино.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, и я поймал себя на мысли, что я впервые за долгие-долгие годы был в кино не с кем-нибудь, а один. Иногда хочется поделиться, чего-то так сказать, и некому.

Д. БОРИСОВ: Я в кино не был сегодня.

А. ПЛЮЩЕВ: Ты знаешь…

Д. БОРИСОВ: Мог бы и позвать, в конце концов.

А. ПЛЮЩЕВ: Обычно я когда в кино, там дети вокруг. Потому что на мультфильмы в основном хожу. А сегодня были подростки. Это своеобразная тоже очень аудитория, но с ними интересно воспринимать фильм. Я сегодня посмотрел фильм Павла Санаева «На игре». Представляешь, в рамках подготовки к программе, как я уже глубоко подхожу. Прямо перед эфиром – раз.

Д. БОРИСОВ: В ближайшие 50 минут ты будешь делиться с нами впечатлениями.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, прекрасно. И Павел Санаев вместе с нами, добрый вечер.

ПАВЕЛ САНАЕВ: Добрый вечер.

Д. БОРИСОВ: Вы когда впервые посмотрели сам фильм?

П. САНАЕВ: Именно целиком?

Д. БОРИСОВ: Готовую версию.

А. ПЛЮЩЕВ: Ту самую, которая в итоге пошла.

П. САНАЕВ: Готовую версию я посмотрел, когда мы закончили перезапись звука. Ну, до этого естественно я крутил это 150 раз на монтаже, на озвучании, на всяких работах по фильму, но вот уже в том виде, в котором она окончательно появилась, когда перезапись закончена, такой полный просмотр еще был, вот тогда я еще раз ее целиком смотрел. Ну, и в кинозале несколько раз смотрел уже во время проката.

Д. БОРИСОВ: Не надоедает. Во-первых, свое произведение, а во-вторых, мне кажется, все-таки боевик, когда знаешь, чего за чем, мне кажется, уже менее интересно.

П. САНАЕВ: Есть такой момент, что пока ты не посмотрел так вот наконец-то в готовом виде, ты все еще не знаешь, что у тебя получилось до конца. И поэтому очень хочется увидеть вот этот готовый окончательный фильм, потому что до этого это все этапы работы. И пусть ты даже 150 раз ты все видел и знаешь всю монтажную склейку и каждый кадр, но все равно, когда, наконец, все закончено и ты посмотрел уже со звуком в цвете, в хорошем качестве на экране, вот тогда ты уже понял, что получилось. И в этот момент происходит такое интересное ощущение, что ты его смотришь, как в первый раз. У тебя создается определенное ощущение, там он может понравиться фильм самому, может не понравиться самому, и потом как бы пуповина перерезается, ты понимаешь, что все, уже надо идти дальше. И потом, если приходится еще раз смотреть, во время показа какого-нибудь, там все зависит от зала, от того, какой подобрался зал, как он принимает картину. Т.е. смотришь уже не фильм сам, а смотришь, как принимает зал. И вот все залы, они абсолютно разные. И вот сколько у нас было показов, на которых я присутствовал, 3 или 4 я показа посмотрел. Ну, не целиком смотрел всю картину, а так заходил посмотреть, как принимают, везде было абсолютно по-разному.

А. ПЛЮЩЕВ: Было плохо прямо откровенно?

П. САНАЕВ: Было прямо откровенно плохо. Да.

А. ПЛЮЩЕВ: Т.е. это мазохизм своего рода – ходить…

П. САНАЕВ: Это не мазохизм. Кино – это работа и нужно учитывать все факторы, которые происходят с фильмом. И отрицательная обратная связь – это тоже обратная связь, которую тоже надо учитывать и делать определенные выводы.

Д. БОРИСОВ: Я слышал, фильм не собирает.

П. САНАЕВ: Фильм собирает меньше, чем хотелось бы, так скажем. И это тоже надо учитывать и понимать, почему так происходит. Т.е. делать выводы и в следующий раз их учитывать, а не просто сказать: а, они там дураки, они не поняли. Они плохие. А вот мы хорошие. Мы сделали хорошее кино, а нас никто не понял. Это неправильная тупиковая позиция, а надо делать выводы и учитывать, что где не сработало.

А. ПЛЮЩЕВ: Притом не при госте будет сказано, не хочу быть заподозренным в лести, фильм, ну, интересный. Вы точно не… Ну, я во всяком случае, не пожалел о том времени, которое было затрачено. Он со многих точек зрения интересный. Мне интересный, потому что я еще худо-бедно занимаюсь какими-то компьютерами. Это было действительно здорово.

П. САНАЕВ: Ляпов много? Честно скажи мне.

А. ПЛЮЩЕВ: Там очень много компьютерного слэнга, игрового именно, геймерского. Я половину не понял. Вообще, напрочь. Ну, потому что я не геймер. И я только догадываюсь, восстанавливаю смысл. Как будто говорят на сербском языке.

Д. БОРИСОВ: Т.е. ты почувствовал себя бабушкой в уральской деревне…

А. ПЛЮЩЕВ: В какой-то мере, потому что подростки сидят вокруг, они все понимают. И они смеются в нужных местах или обсуждают что-то. А я и никак.

Д. БОРИСОВ: Ну, сейчас же у Вас так кучно вышел фильм по вашей знаменитой уже книге «Похороните меня за плинтусом». И все наоборот получилось. Смотрите, фильм, который Вам не понравился по этой книге, а это уже, по-моему, всем известно, кто знает словосочетание имени и фамилии Павел Санаев, он собирает залы. И собирает отличную кассу и отличные отзывы. Ну, во всяком случае, от людей. И фильм, который делали Вы сами, он как-то с меньшим успехом идет.

П. САНАЕВ: Ну, во-первых, давайте прекрасно понимать такую вещь, что то, что фильм сейчас собирает, это не то что заслуга самого фильма, не в обиду Снежкину будет сказано, сколько…

А. ПЛЮЩЕВ: Снежкин – это режиссер.

П. САНАЕВ: Сколько известность повести, которой на сегодняшний день продано уже около полумиллиона книг.

Д. БОРИСОВ: Люблю гостей, которые так честно.

П. САНАЕВ: И у нее большое количество поклонников. Значит, и это не в один прекрасный день произошло. Это накапливалось в течение, боюсь даже сказать, скольких лет. В 96м году она вышла в журнале. 7 лет практически она существовала на положении полусамиздата. Потому что журнал передавали, что-то распечатывали, читали в библиотеках, ну, она, в общем, была особо неизвестна. Потому появилась МК периодика, издание, издание, которое медленно, потихоньку начало так набирать, набирать. И с 2007 года пошло издательство АСТ, которое уже активно произошел бум вокруг этой книги и плюс еще откуда еще эта масса тиража, сейчас еще вышло вот это издание специальное «Аргументы и факты». Вы знаете, когда Вы получаете газету и книгу. И эти книги заказывают, я был в Калининграде, в региональных в основном, в регионах. Поэтому произошло, особенно в этот год очень такой всплеск интереса к этой книге. И на его волне выходит фильм, потому что, скажем. На том же Кинотавре были представлены картины примерно такого же направления, как и эта книга. Тот же «Волчок». Мать, дочка, их взаимоотношения. Причем, Катина получила главный приз на Кинотавре. «Плинтус» не получил там ничего. Но в сборы «Волчка», если Вы посмотрите, что-то порядка около 100000. Поэтому сказать, что да, например, людям интересна вот такая драма о тяжелой жизни, вот поэтому они пошли на этот фильм, это неправильно, потому что пошли из-за известности книжки на сегодняшний день. Это факт. Другое дело, понравился мне фильм, не понравился. Это опять же мои личные, частные взаимоотношения с этой экранизацией, потому что глупо отрицать, что картина сделана профессионально. Картина сделана грамотно. Актеры играют хорошо. Атмосфера кино в фильме есть. Я заходил посмотреть зал, как смотрят. И видел полные залы, люди сидят, смотрят. И есть ощущение взаимодействия с экраном. И они смотрят эту историю, и они смотрят кино. И уже даже не так важно, насколько это близко или не близко к книге. Единственно, что меня очень сильно, ну, наверное, взбесило. Это знаете, есть такой момент, что есть реальная жизнь семьи Санаевых, которую я в свое время подробно описывал в журнале «Караван». И может на сайте книги эту статью даже специально выложу. Т.е. как это было на самом деле. Вот книга от этой жизни самой отличается на 100 шагов, допустим. А фильм отличается от книги еще на 1000 шагов. Итого, 1100 шагов разница с реальной жизнью. Но люди идут, смотрят фильм и говорят: а, ну, смотрите, так вот и жил Санаев. Вот видите, этот мужик в шапке помочился ему на багажник машины. Так это Быков, Быков, он, наверное, Санаеву на машину мочился. Ну, во-первых, этого ни в книге нет, момента. Это придумка Снежкина. Но почему-то получается, что люди смотрят и начинают воспринимать, что вот так вот было на самом деле. Вот это меня очень сильно огорчает. И это совершенно неправильно.

Д. БОРИСОВ: А не было возможности заблокировать как-то выход фильма?

П. САНАЕВ: Не было, да и не нужно это делать. Скажем так, мне хотелось бы, чтобы он был немножко другой. Мне хотелось бы, чтобы он был больше, скажем так, ближе к фильму «Жизнь прекрасна». Знаете картину Роберто Бениньи, которая была про концлагерь. Где был и юмор, и было страшно. И были какие-то светлые моменты.

Д. БОРИСОВ: Ну, как в обычной жизни, собственно.

П. САНАЕВ: Да. Здесь получилась очень сгущенная чернуха. И мне эта история не близка, просто потому что там ряд моментов, которые в книге были плюс, они в фильме поменялись тоже на минус. Т.е. в книге был минус плюс, минус, плюс, минус, плюс. Т.е. шло чередование полюсов. Вот в фильме все знаки плюс поменялись на минус. И плюса вообще ни одного не осталось. Т.е. там в конце выясняется, что и дедушка плохой человек, и мама плохой человек, и даже мальчик плохой человек. Поэтому вот это мне не близко, но это не отменяет того, что картина художественно цельная по-своему, и ее все равно смотрят.

Д. БОРИСОВ: Так значит можно ждать, что режиссер Павел Санаев в какой-то мере хочет ответить на эту экранизацию и может быть, сам?

П. САНАЕВ: Нет, ну, я не могу, знаете, опять взять и снимать вторую экранизацию этого фильма. Я же от первой тоже не случайно отказался. Потому что был момент…

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, Вы собирались же это делать.

П. САНАЕВ: Я собирался. Смотрите, запуск фильма происходит через какое-то время. И у меня был написан этот сценарий. И он уже был написан. И в момент, когда я запускался с фильмом «Нулевой километр», позвонили со студии «Глобус», Михаил Литвак, с которым мы делали первую картину «Последний уикенд» и сказал: Паша, давай нам сценарий. Мы сейчас быстро подадим его в Госкино. Ты как раз пока закончишь свой «Нулевой километр» и вот у тебя будет запуск с новой картиной. И я подумал, действительно, как здорово. Как раз вот я закончу, я начну и все хорошо. И я говорю: давайте. Значит, я подал, они запустили, дальше так получилось, что «Нулевой километр» затянули аж на полгода из-за разных проблем. Там нас зажали, материал нам не отдавали одни люди нехорошие, т.е. нам пришлось переснимать одну сцену через год большую. Еще что-то, еще что-то. В итоге там на полгода все это затянулось. И за это время возник вот этот проект, который стал называться «На игре». Тогда назывался «Геймеры». И я вдруг понял, что мне намного интересней делать вот эту историю. Пусть она будет… там истории даже не было, ее надо было написать по книге Чубарьяна «Игры в жизнь». Нужно придумать эту историю, понятно, что это опять такой подростковый боевик. Но в нем, я понял, просто будет для меня, как для режиссера гораздо больше каких-то профессиональных новых вещей. Это в любом случае будет шаг вперед. А здесь я опять окажусь в ситуации ограниченного пространства и в рассказывании историй, которые я уже там несколько лет назад рассказал и выложился полностью. И вот представьте себе, что Вы полностью выложились, вот по максимуму, и через какое-то время…

А. ПЛЮЩЕВ: Так бывает же второе дыхание открывается.

П. САНАЕВ: Не бывает. Ну, второй раз рассказывать одно и то же, понимаете, ну,р еально стало жалко жизни на это. Чтобы еще раз потратить время на то же самое. Потратить полтора года. Вот просто я понял, что у меня не будет драйва, не будет куража, значит, это получится в любом случае, не очень хорошо. А если это получится не очень хорошо, зачем мне это делать.

Д. БОРИСОВ: Ну, правда, я действительно подумал, представляешь, ты из года в год одно и то же делаешь. Ну, именно один и тот же продукт. Не в смысле ты каждый день делаешь разные выпуски новостей, это одно. А в смысле одну и ту же историю с одинаковым началом и с одинаковым концом.

П. САНАЕВ: И сейчас, скажем даже в той ситуации, что плотность зрителей на сеансах «Плинтуса» выше, чем на «Игре», и критики пишут, что вот Санаев почему же он не снял эту тонкую историю о людях и об отношениях, а взял, снял какую-то стрелялку непонятную для детей. Об этом сейчас еще два слова, для чего я ее снял. И непонятно, зачем он это сделал. И какой он глупый, и почему так получилось. Вот я скажу, что даже не смотря на все это, я ни секунды об этом выборе не жалею. Потому что, допустим, я бы снял «Плинтус», и были бы на нем залы. И я бы думал, ну, хорошо, ну, вот полные залы на той книжке. Про успех которой я и так знаю. Я и так уже знаю, что это история есть она существует, она удалась. Т.е. было бы ощущение такой эксплуатации единожды получившейся какой-то вещи. Поэтому в любом случае хотелось идти дальше хотелось делать что-то новое. И что касается фильма «На игре», я хочу ответить сразу той части, может быть, 30% людей, которые побросали на меня какое-то количество помидоров, для чего это все снято. Во-первых, существует проблема разделения на два фильма, как ни крути. И идет сейчас половина истории. И получается, что Вам рассказали часть анекдота, а вторую часть не рассказали. И выходят люди горят: ну, хорошо, некоторые. Мы посмотрели боевик стрелялка. Ну, как-то история непонятная. А чем кончилось. А чего сказать-то хотел автор. И вот это чего сказать хотел автор, пока нету. Потому что все выводы, все развитие этой истории, оно происходит дальше.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, дай Бог, чтобы произошло, потому что я так ждал «Обитаемый остров», примерно, вторую часть примерно с теми же ожиданиями. Что же хотели сказать собственно. Ну, помимо того, что написали Стругацкие. Или вместо того. И не дождался, в общем.

П. САНАЕВ: Вы знаете, я даже не буду говорить Вам, что вот вы посмотрите вторую часть, и Вы все увидите. Даже не буду этого говорить, потому что кино непредсказуемая абсолютно вещь. И Вам может казаться, что у Вас получается вот это, а на самом деле получается совершено другое. Я только скажу совершенно точно одну вещь. Что эта история сделана абсолютно честно, абсолютно искренне. Команда, которая ее делала, в нее вложила все, что можно было вложить в плане сил, в плане веры в этот проект, в плане своих каких-то возможностей, вот что получилось, то получилось. Там совершенно точно нигде не было мыслей, а там пипл схавает. А чего-нибудь такое сделаем. Вот выкладывались на 100%. Я знаю, что как говорят в бильярде – хороший удар не пропадает. Потому что как-нибудь, куда-нибудь когда-нибудь, это история, вот я верю, она все равно должна вырулить, и снята-то она неспроста. Снята она потому что Вы знаете, во что играют сегодня Ваши дети 11,12,13 лет. Есть, например, такая игра (НЕ РАЗБОРЧИВО). Когда человек просто бежит по улице в виртуальном мире и расстреливает из автомата людей. А потом когда люди кончаются, он начинает расстреливать кошек. А потом он берет подстреленную кошку, насаживает ее на ствол автомата вместо глушителя и бежит расстреливать людей на следующий уровень. Понимаете. Вот в это вот дети играют. И наша задача была, делая этот фильм, хотя бы обратить на это внимание. Т.е. хотя бы…

Д. БОРИСОВ: Да. Но внимание Вы обращаете на это родителей, а ходят-то дети.

П. САНАЕВ: И тех и других.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, Вы знаете, что я заметил по реакции зала. Я же с ними не разговаривал.

Д. БОРИСОВ: Ты подслушивал.

А. ПЛЮЩЕВ: Хотя, может быть, наверное, и стоило бы. Но чувствуешь это по реакции. Как подростки реагируют. Там что в этом фильме. Ты не смотрел, я расскажу тебе. Главный такой переход, когда команда геймеров получает сверхспособности некие, они рано или поздно начинают вначале бить людей, а потом убивать. И не простых прохожих, а плохих. Сначала как бы нехороших людей. Там они причем очевидно нехорошие. И у них в этом фильме тоже есть эта дилемма, она мне кажется ,не очень выпукла, но она есть. А разве нехороших тоже можно убивать. Знаешь, там они считают, кто сколько убил. Ну, как в игре. У тебя сколько? Я уж не помню чего.

П. САНАЕВ: Фрагов.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, у тебя сколько? У меня 5. У меня 3. Ага, хорошо. И они между собой тоже обсуждают. А этот его клево замочил. О, здорово, он повис на какой-то штуке. И в него не попали. Для них убивание людей в данном случае точно так же, как в игре, убил, а потом у тебя вторая жизнь и поехали дальше. И тебя не могут убить, потому что у тебя есть несколько жизней. Можешь здоровье найти и т.д. От первого лица. Это было очень интересно за этим следить. Ну, и мне кажется ,что и у героев фильма тоже, они не сразу соображают, что они положили несколько десятков людей.

П. САНАЕВ: Там почему и получилась история длиною почти 3 часа, и почему в итоге стало 2 фильма, потому что нужно было показать полный путь от игры, от веселья, от случайного убийства, неосознанного людей, от фрагов до осознания того, что происходит на самом деле и до тех выводов, которые в конце приходят.

Д. БОРИСОВ: Я на секунду прерву, Знаем, Федора Бондарчука, который объяснял, почему «Обитаемый остров» разделен на два фильма. Потому что нужно было показать путь, как Максим теряет улыбку.

А. ПЛЮЩЕВ: Это путь российского режиссера.

П. САНАЕВ: И тут тоже есть нюанс. Я бы сказал, вот я считаю, что, конечно, лучше делать один фильм. Но тут нюанс, вот я понимаю, что художественно лучше один. Но я реально не знаю. И Вам никто не скажет, как лучше сделать это с точки зрения проката сейчас, вот почему. Потому что огромное количество людей не пошло на фильм не то, что знаете как бывает, ломанулись, не понравилось, они разошлись, сказали, да ну дрянь, ерунда, мы не пойдем. На фильм реально пошло гораздо меньше людей, чем мы рассчитывали. Т.е. мы думали, что первый викэнд будет 2,5 миллиона, ну, 3 сбора. Потому что ожидали зацепить целевую аудитории, которая играет в игры, которая молодежь, что она пойдет на фильм.

Д. БОРИСОВ: А где реклама была?

П. САНАЕВ: Ну, реклама была, где-то была. Некоторые даже считали, что ее много.

А. ПЛЮЩЕВ: Я, правда, могу себе с трудом представить, что можно хоть чем-нибудь зацепить тех, кто играет в игры.

Д. БОРИСОВ: Вот в том-то и вопрос.

П. САНАЕВ: И пошло меньше еще и во многом потому, что в принципе не было доверия к проекту изначально на старте. А, опять сняли какую-то фантастику, боевик, на 100% это будет дрянь. И большинство отзывов, те, которые положительные они начинается со слов. Не думал, не ожидал, пошел, странно, удивили.

Д. БОРИСОВ: Пошел случайно.

А. ПЛЮЩЕВ: Я готов подписаться под таким отзывом спокойно.

П. САНАЕВ: Поэтому получается, что если бы фильм бы был один, может быть, он художественно был бы более закончен. Но количество людей, которые пошли в начале, оно бы все равно осталось бы таким же. Поэтому может быть, что сейчас, скажем, к февралю досмотрят картину на дисках, как-то наскачивают на пиратских дисках, и может быть, на вторую пойдут посмотреть продолжение хотя бы те, кому это интересно, заинтересовавшись первой частью. Но опять же, никто сейчас не может и предугадать, как это будет развиваться.

Д. БОРИСОВ: А сколько копий, сколько экранов? Это не тайна?

П. САНАЕВ: Не тайна. Что-то было порядка 590, что-то около того.

Д. БОРИСОВ: Прилично, кстати.

А. ПЛЮЩЕВ: Я бы хотел от всех этих вещей сиюминутных, как мне кажется, отойти к может быть, таким более фундаментальным.

Д. БОРИСОВ: На секунду я тебя прерву, я напомню, что Павел Санаев в программе «Попутчики» на радио «Эхо Москвы». Мы не в поезде сегодня, тут много вопросов. Почему? По разным причинам, так получилось.

А. ПЛЮЩЕВ: И возможно, эта совсем прекратится практика, не исключено.

П. САНАЕВ: Какая?

А. ПЛЮЩЕВ: Поездок в поезде. Мы, знаете ли, брали наших гостей в поезд и ну ехать в поезде и разговаривать. А теперь видите, что на железных дорогах то творится.

П. САНАЕВ: Да, не спокойно.

А. ПЛЮЩЕВ: И нас спрашивает наш слушатель, который подписался как Люви, он задал вопрос на сайт. Кстати, можно и смски слать +7 985 970-45-45.

Д. БОРИСОВ: Впервые мы называем номер смс, рассказываем, кто у нас гость в эфире на 31й минуте эфира. Такой разговор.

А. ПЛЮЩЕВ: Люви спрашивает. Он спрашивает о книге скорее, «Похороните меня за плинтусом». Одновременно с сопереживанием героя Вашего произведения, одновременно не покидает ощущение от неловкости от навязанного мне вторжения в область чужого личного известных людей. Когда копают извне, это одно. Но Вы ведь внутренний источник информации. (Инсайдер, добавлю я от себя.) Считаете ли Вы себя предателем", — спрашивает Вас Люви. Я Вас им считаю. Он считает.

П. САНАЕВ: Ну, это личное дело каждого, оценивать прочитанное, как он считает нужным. Просто здесь, наверное, вопрос к собственной совести. Если бы у меня действительно, когда я писал эту книжку, а мне было 23 года, если бы я внутри думал, вот я сейчас напишу книжку про своего дедушку известного, и я раз так солью про него информацию, напишу, и все подумают, как это было на самом деле. Ну, во-первых, книга была бы написана совершенно другим языком. И это была бы более что ли биографичная вещь. Во-вторых, все усилия, которые в этой книге были направлены творческие, были направлены на то, чтобы эту ситуацию понять, простить и оправдать в итоге. Хотя могу сказать, что я ее хотя уже простил и забыл в реальности, но на самом деле мне ее оправдать достаточно сложно. Т.е. это такое определенное художественное усилие. И определенное сюжетное движение этой истории, чтобы все это оправдать и понять. На самом деле понять это очень сложно. Поэтому цель была как раз не измазать кого-то грязью и не опошлить каким-то образом, а именно понять и простить, и оправдать любые проявления внутрисемейных проблем. И сегодня по количеству отзывов, которые я получаю, выясняется, что огромное количество людей живут вот такой же жизнью, имеют у себя в семье такую бабушку, такую маму, такого отца. И огромное количество отзывов приходит с благодарностью, что из-за этой книги люди по-другому у себя в семье начинают строить отношения. И пишут женщины, что после Вашей книги мне хочется прижать к себе своего маленького сына, и никогда в жизни больше не поднимать на него голос, не повышать и никогда его не обижать. Потому что я на самом деле только сейчас я поняла, что я как мать для него значу. И никогда с ним не разлучаться. И огромное количество таких искренних отзывов. И ради того, чтобы у людей это в жизни произошло у тех, кто это читает, ну, стоит того, чтобы некоторые люди вдруг посчитали, что это какое-то предательство или что-то. Ну, я так не считаю абсолютно. И прежде всего, как я уже говорил, это нужно оценивать, как художественное произведение. И только уже во вторую очередь оценивать это, как какой-то автобиографический источник. Я сейчас запустил сайт книги «Плинтус бук точка ру» и специально там будет раздел: самые часто задаваемые вопросы". Там вопроса пока всего два. Значит, как Вам экранизация? Где просто выдержки из интервью. И что из этой книги правда, а что неправда. И вот чтобы там окончательно поставить все точки над i, я просто даю там ссылку на очень большую статью, которая в 2004 году была напечатана в журнале «Караван». Вот там как раз только-только вышла книга, и только-только пошли вопросы, а что правда, а что неправда, и очень подробно был рассказ, что же на самом деле происходило в семье Санаева.

Д. БОРИСОВ: Я, честно говоря, думаю, что подобная публикация – это стопроцентная клюква придуманная, еще более, чем….

П. САНАЕВ: Там написано, Ирина Зайчик вела беседу. Но вот не в обиду Ирине будет сказано, что я потом этот материал я еще потом полностью переписывал. И поэтому этот материал заверен мной лично. Поэтому никакой клюквы там нет.

А. ПЛЮЩЕВ: Я понимаю, о чем говорит Дима. Что этот тут вообще многослойно очень. С одной стороны, это такой постскриптум после произведения фактически, который может считаться одним маленьким произведением. Разъяснения.

П. САНАЕВ: Все равно у многих возникает вопрос. Ну, если бы не было там известной фамилии за этим, не было бы такого пристального внимания. Но поскольку еще за этим стоит известная фамилия, все начинают говорить, значит, прототип Быков, Санаева, Санаев. Ах, вот у них, значит, как было на самом деле. Я и говорю, прочитайте тогда, сейчас уже есть интернет. Там статья. Прочитайте реальную историю, как было на самом деле. Хотя бы те факты, что бабушка не умерла, когда мне 8 лет было. И когда меня забрали. Вернее, 11, когда меня забрали. И умерла она, когда мне было 25. И значит, с 11 до 25 мы еще как-то продолжали общаться. Что тоже было непросто. И рассказано о том, как они примирились с Роланом Антоновичем. И рассказано, как были отношения с дедушкой тоже совершенно другие изменившиеся. Поэтому если кому-то очень любопытно, как было на самом деле, пусть не на страницах книги выискивает эти факты какие-то, а пусть прочитает эту статью, и все поймет. А книгу пусть воспринимают, как художественную историю.

Д. БОРИСОВ: А вот Вы сказали, что если у кого-то изменились отношения в семье, то это очень здорово, но получается такой литература прямого действия. Я раньше не представлял себе, ну, я представлял, знаете, литература, которую пишут психологи. Как обрести друзей за 10 минут или что-то в этом духе. Но это литература прямого действия. Но чтобы художественная литература, тем более, о взаимоотношениях внутри семьи были литературой прямого действия, я себе даже не представлял. Вы сейчас некую новую грань для меня открыли. Но мне не видится что это уж очень хорошо для литературы.

П. САНАЕВ: Вы знаете, я всегда даже в институте, когда у нас были занятия по литературе, очень умиляли разборы литературных произведений. Значит, что автор хотел сказать и т.д. И выясняется что может быть, авто совсем не то хотел сказать. Например, меня в школе все время учили, что поэма Блока «12» это восхваление революции. Я так и заучил, что это восхваление революции. А потом когда мне было побольше лет, я перечитал и понял, что это не восхваление революции, а просто ее проклятие. И что какая революция предстает на страницах поэмы. Голытьба напилась, порешила любовника хахеля изменившей девушки. Запирайте этажи, нынче будут грабежи. Уж я ножичком полосну, полосну.

Д. БОРИСОВ: А уж символики, всяких цифр в поэме.

П. САНАЕВ: Да. И поэтому никакого воспевания революции там нету близко. Но меня учили подробно ,что там на самом деле воспевание. То же самое и здесь. Существует книга, вот она написана. Она существует, как литературное произведение. Для тех, кому очень любопытно, существует описанная реально подробно история семьи. Опять же. Вот уже и копаться в этом совершено не хочется, и рассказывать, что хотелось вложить, что не хотелось. Как то, как се. Вот кому нравится, читайте, получайте удовольствием. Тут не ограничится одним удовольствием. Удовольствие с определенными эмоциями, которые не всегда оказываются в удовольствии. Но, тем не менее, вот читайте и все.

Д. БОРИСОВ: Павел Санаев, наш сегодняшний гость не только режиссер, актер, сценарист, и писатель, но еще и переводчик.

А. ПЛЮЩЕВ: О, да, это для меня просто отдельная статья. Потому что большое спасибо за «Историю игрушек».

П. САНАЕВ: «Историю игрушек» я, по-моему, не переводил.

Д. БОРИСОВ: Да, 5 балов. Я знал, что попадешь в такую историю.

А. ПЛЮЩЕВ: Я просто прочитал в Википедия, она тоже иногда ошибается.

П. САНАЕВ: Википедию надо поправить. Там очень много переводов, которые мне не принадлежат. И в то же время естественно, нету огромного количества, которые принадлежат.

Д. БОРИСОВ: Так давайте, перечислите, пожалуйста. Что самое известное?

П. САНАЕВ: Убрать перископ", «Джейн молчаливый Боб наносит ответный удар», «Остин Пауэрс» 2, 3й. «Не грози южному централу», «Аферисты», «Без чувств», «Жизнь прекрасна», опять же упомянутая. Из дубляжных переводов «Властелин колец», «Дети шпионов».

Д. БОРИСОВ: Не хочется прерывать совершенно, так бы слушал и слушал.

А. ПЛЮЩЕВ: И как это сложно? Как это вообще происходит? Мне интересна даже сама процедура. Одно дело перевести, а другое дело утвердить у создателя. Ведь сейчас более-менее цивилизованный рынок. Вы переводы не утверждаете?

П. САНАЕВ: Нет.

А. ПЛЮЩЕВ: Не посылали? Это сказки?

П. САНАЕВ: Во-первых, первые переводы, которые были еще наговорены, я же сначала там лет 7 делал синхронно.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, это не считается.

П. САНАЕВ: Ну, как не считается. Это было как раз то, за счет чего меня узнавали в этом смысле. Потому что в то время в 90е переводчик – это был немножко соавтор фильмов. И даже киноманы выбирали, в чьем переводе смотреть ту или иную картину. Что вот в переводе Михалева это будет классная комедия. А вот в другом переводе это будет не очень комедия.

Д. БОРИСОВ: А где-то будет трагедия.

П. САНАЕВ: Да, а боевики лучше в переводе Гаврилова смотреть. Т.е. глосс очень много значил тоже И я когда начал переводить, через некоторое время, люди, покупающие видеокассеты, признали, что, а вот у Санева лучше всего получаются комедии. Поэтому смотрите в его переводе «Счастливчик Гилмор», «Убрать перископ», ну, и т.д.. Был список комедий, которые я переводил.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, это романтика свободного прошлого.

П. САНАЕВ: Да. А потом уже появились дубляжные переводы, когда для артистов дубляжа делался текст. И там, может быть, основная моя ценность была, в том что опять же в комедиях часто, где есть какая-то шутка, Вы же знаете, что дубляж, он всегда еще под губы укладывают текст по-другому.

Д. БОРИСОВ: К сожалению, в последнее время не очень много внимания этому уделяют. Не все, по крайней мере.

П. САНАЕВ: И представьте себе, Вы переводите какую-то шутку, и прекрасно понимаете, что она в липсинг не укладывается. И значит, понимаете, что потом укладчик возьмет и переделает ее как-то по-своему, и может быть, даже там не получится этой шутки.

А. ПЛЮЩЕВ: Если кто не понял, от липсинг – это движение губ.

П. САНАЕВ: Да. Поэтому приходилось укладывать приблизительно этот текст уже под губы, чтобы потом и укладчику было меньше работы, и чтобы мои шутки там не пропали переведенные. Вот был такой нюанс работы. А липсинг сейчас часто не укладывается в переводы. И вообще дубляжные сейчас переводы, к сожалению, стали гораздо хуже, по причине того, что на дубляж картины отводится там 2 дня, 3 дня, один день. Поэтому люди гонят просто, и у них нет вариантов сделать это качественно.

Д. БОРИСОВ: А раньше?

П. САНАЕВ: Полтора месяца могли отвести на дубляж. Скажем, комедии с Де Фюнесом озвучивались меся , полтора.

Д. БОРИСОВ: Ну, тогда не было спешки в прокате.

П. САНАЕВ: Ну, во-первых, тогда картин выходило зарубежных не так много. Тогда покупали какую-нибудь одну комедию французскую…

Д. БОРИСОВ: И могли крутить ее 10 лет.

А. ПЛЮЩЕВ: И там актеры не просто озвучивали, дублируя, они играли заново все это. Это же слышно.

П. САНАЕВ: Да.

А. ПЛЮЩЕВ: Еще вопросы от наших слушателей. Павел: «Смотрел прекрасный «Каунасский блюз» и другие ваши фильмы, — пишет бизнесмен Сергеевич из Москвы, — Во многих работах есть тема двух разных течений в жизни героев. Вопрос: хотели бы Вы что-нибудь поменять, если бы была такая возможность у Вас. За какой бы из Ваших поступков попросили бы прощения, хотя бы в детстве или сейчас?» Пишет Сергеевич, который также Роман.

П. САНАЕВ: Поменять, если только в определенном жизненном отрезке, скажем, может быть, как раз с 25 до 32. Я понимаю, что я очень много времени потерял впустую. Вот на какие-то глупости, на какие-то просмотры интернет сайтов. На какие-то игрушки те же компьютерные, на какие-то пустые достаточно вещи. И если все вот это вместе сложить, ну, наверное, получится год. Вот просто такой год, сложенный из какой-то ужасной совершенно пустоты. И вот этого мне времени реально жалко. Потому что можно было бы прочитать побольше, сделать что-то побольше. Ну, действительно жалко. Вот это я с удовльствием хотел бы как-то изменить.

Д. БОРИСОВ: Вы сейчас мне напоминаете героя анекдота. Он, может быть, не очень нравственный, человек спрашивает диетолога или кого-то. А что будет, если я на 2 недели откажусь от алкоголя, от табака, от секса и прочих вредностей, интернета. Ну, как? Вы потеряете 14 дней. Ответ ему был. Вот если Вы отказались бы от интернета, от всего…

П. САНАЕВ: Я сейчас говорю не отказаться от интернета. Есть интернет, когда вы знаете, что Вы для чего-то смотрите на этом сайте. А есть когда Вы просто тупо туда погружаетесь, и смотрите все подряд просто чтобы отвлечься от чего-то. А на самом деле читаете какую-то ересь полную. Ну, я сейчас говорю не о таких вещах, которые может быть, были неполезные по мнению диетолога, но, может быть, приятные и может быть полезны для личного опыта. Я говорю сейчас конкретно о потерянном времени в силу каких-то внутренних проблем. Когда действительно не хватало на что-то энергии. Ну, не важно. Это можно долго в это углубляться. Но есть определенная доля времени, потерянная напрасно. Мне его жалко, и хотелось бы как-то его исправить вот это, пожалуй, единственное.

А. ПЛЮЩЕВ: Вы любите тишину?

П. САНАЕВ: Тишину? Полную?

А. ПЛЮЩЕВ: Да, вообще.

П. САНАЕВ: Ну. Наверное, нет.

А. ПЛЮЩЕВ: Вам работать, ну, что-нибудь писать, когда вокруг говорят, или молчат?

П. САНАЕВ: Писать, конечно, мне нужна тишина. Ну, в этот момент я не думаю о том, что я ее люблю. Я ее просто воспринимаю, как необходимое условие.

А. ПЛЮЩЕВ: Просто я 40 минут наблюдаю за Вами и понимаю, что Вы, наверное, из тех людей, кто если вдруг окажется в темной комнате, и никого не будет вокруг, и будет тихо, будут лезть на стенку.

П. САНАЕВ: Нет, я оказываюсь в такой ситуации, когда мне просто нужно что-то делать. Т.е. я открываю компьютер, он у меня все время открыт, и занимаюсь какими-то своими вещами. У меня просто не было такого очень давно, чтобы я случайно где-то оказался, и не знал, чем заняться. Но если я уеду на дачу, такой пример, и там ничего не будет, то дня через 3 я реально там лезу на стенку, и мне оттуда надо бежать. Это факт.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, значит, овощной отдых это не для Вас. Пляжный.

П. САНАЕВ: Иногда возможно. Вот сейчас после окончания съемок я понял, что мне нужен только овощной отдых. Потому что идеальный отдых для меня поехать на какой-нибудь остров, взять машину напрокат. Ездить по этому острову, видеть какие-то новые места. Но для такого отдыха тоже нужен какой-то минимальный запас сил. Хотя бы чтобы куда-то помотаться. Вот после съемок не было этих сил совсем. Поэтому был абсолютно овощной отдых, просто пластом. Дней 7.

Д. БОРИСОВ: Ну, это бывает редко.

П. САНАЕВ: Да. Таким пластом было 1 раз.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, я сегодня, конечно, под впечатлением. Возвращаясь к фильму «На игре», как Вам удалось ведь это совсем другое поколение. И у них совсем другие подходы. Как Вам удалось вот это прочувствовать. Были ли какие-то, я не знаю, ну, может быть, вы смотрели по телевизору чемпионат геймерский. Сейчас показывают, кстати. Я не знаю, как это можно смотреть. Но кто-то смотрит, наверное. Показывают.

П. САНАЕВ: Значит, что касается геймерского чемпионата, и всего, что связано именно с геймерством, у нас был консультант – Константин Пикинер, который капитан команды Виртус.про, ставший чемпионом мира по контур страйк. Поэтому все, что касается организации турнира, все, что касается работы с актерами, чтобы они понимали хотя бы, что они делают. Они специально ездили, они играли в контур страйк, им специально объясняли, что значит то или иное выражение, как себя вести, что делает капитан команды. Т.е. они всем этим занимались. Понятно, что картина не является документальной историей о геймерах. Потому что есть такой ряд упреков, например: ну, что там геймеров не видели. Да они все там прыщавые с покрасневшими глазами, сидят скрючившись за компьютерами. А у Вас там они с накаченными прессами. Такие красавцы.

А. ПЛЮЩЕВ: Красавцы, да.

П. САНАЕВ: Хоть бойс бэнд собирай, таких геймеров не бывает. Ну, конечно, таких геймеров не бывает. Понимаете, ну, мы же не снимали социальную драму реально о жизни геймеров. Потому что все, что если бы снимали социальную драму такую правдивую о жизни, мы бы снимали фильм про такого затюханого подростка, который уходит в компьютер, ссорится из-за этого с отцом, не может найти девушку, у него мало друзей, что-нибудь еще. Но он уходит в компьютерный мир и потом что-то происходит, т.е. была другая абсолютно история. Это не был бы боевик, и это не была бы такая фантастическая, мифологическая, немножко комиксовая история. Это было бы все по-другому. Но поскольку это именно история такая, то и геймеры там другие, и есть, конечно, ряд вещей, которые не соответствуют реальности.

А. ПЛЮЩЕВ: Там вот еще какая была для меня дилемма. В этом фильме, в общем-то, особенно-то и некому симпатизировать. Герои главные, они симпатичные люди, молодые, не лишенные юмора, и часто самоиронии. Там отличный момент, когда все под огнем. Они просто под огнем, это в конце самом и в них стреляет милиция. Один у другого спрашивает, что делать. А другой говорит: милицию вызывать. По-моему, прекрасное решение. Но фильм, в котором, вообще, ни одному человек нельзя симпатизировать. Либо ты симпатизируешь убийцам, которые в конце заваливают автобус с людьми. Просто едущими людьми. Либо ты симпатизируешь каким-то безмозглым идиотам ментам, которые пытаются в них стрелять. И кстати, уж, что самое смешное, что подстреливают двух героев совершенно неподготовленные толстые, жирные менты, выскочившие из какой-то стеклянной двери.

Д. БОРИСОВ: Это было спойлер шоу от Александра Плющева только что. Все рассказал.

А. ПЛЮЩЕВ: Подожди. До этого они … Между прочим, если ты думаешь что я раскрываю прямо какие-то глубины сюжета, вовсе нет. До этого они укладывают 40 человек спецназа, подготовленного, причем не вооруженные огнестрельным оружием.

П. САНАЕВ: Нет, у них был пистолет.

А. ПЛЮЩЕВ: Один.

П. САНАЕВ: И один помповик у них был.

А. ПЛЮЩЕВ: А после этого их подстреливают ну просто совершенно выскочившие толстые менты.

П. САНАЕВ: Выскочивший милиционер выстрелил им в спину, когда они убегали.

А. ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Оставим эту мелочь. Там некому там никого не жалко абсолютно. Как поется в известной песне.

П. САНАЕВ: Так и есть.

Д. БОРИСОВ: Но опять же, Вы посмотрите сначала все-таки всю историю.

А. ПЛЮЩЕВ: Т.е. там есть во второй части…

П. САНАЕВ: Во второй части там тоже не совсем так будет.

А. ПЛЮЩЕВ: Симпатизирование.

П. САНАЕВ: Ну, не совсем симпатизирование там будет. Там будет тоже несколько таких сюрпризов, когда человек вроде бы начнете, наконец, симпатизировать, потом этой вашей симпатии тоже лишится.

А. ПЛЮЩЕВ: Вы жестокий человек, Павел.

П. САНАЕВ: Нет. Просто интересно было сделать эту историю достаточно жесткой и ближе, может быть, даже, скажем так, дальше от реальности по форме, но ближе к реальности по содержанию. Потому что я уверен, что если бы такие вот ребятки получили такие возможности, они не стали бы бороться с несправедливостью и защищать слабых, а первым делом они стали бы делать то, что они стали делать. А думать о том, как им теперь быстренько в жизни преуспеть.

А. ПЛЮЩЕВ: Конвертировать.

П. САНАЕВ: Да. Вот я думаю, так бы это было. Со всеми по-разному. И там есть соответственно момент, когда главный герой осознает, насколько это неправильно, и дальше пытается с этим бороться всю вторую часть. Поэтому эта история не построена по канонам такого классического героического кино, героического боевика, когда есть хороший герой плохой герой, их столкнули, и дальше хорошие расправляются с плохим. Или наоборот погибает в конце. Вот как бы классическая форма боевика. Здесь история по-другому. Здесь, во-первых, нет такого изначально зла. Есть кампания поначалу симпатичных ребят. Потом они сами превращаются в это зло, потом между ними происходит раскол. И потом дальше уже идут взаимоотношения внутри их всей кампании.

А. ПЛЮЩЕВ: Вот какая история, понимаешь.

П. САНАЕВ: Поэтому я скажу, опять же, я сейчас не буду никаких делать из этого решений или что-то говорить, вот это такая картина, или этакая картина. Потому что факт, да, я признаюсь, что сейчас она идет в прокате хуже, чем мне бы этого хотелось. И не смотря на вроде бы хороший сарафан вначале, он тоже не абсолютно единогласный. И как есть восторженные отзывы, так есть и разгромные отзывы.

Д. БОРИСОВ: Сарафанное радио имеется в виду.

П. САНАЕВ: Да. Как и есть сдержано-одобрительные, так и есть сдержано-ругательные. Т.е. есть отзывы совершенно разные, полная палитра.

Д. БОРИСОВ: Но наш штатный сарафан говорит, что надо идти.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, рекомендую.

П. САНАЕВ: Во-первых, дождемся, когда картина, наконец, будет уже цельной. Т.е. наконец появится ее история, о чем было до конца, и потом посмотрим, какое место она займет.

Д. БОРИСОВ: Хитрый шаг, Павел, мы Вас пригласим после второго фильма.

П. САНАЕВ: Может быть все, что угодно.

А. ПЛЮЩЕВ: Давайте, да, хорошая история.

П. САНАЕВ: Мы эту историю делали честно, и было большое желание отойти от этого шаблона боевика, как я сказал. Там есть вещи, которые делаются как бы неправильно. Ну, посмотрим.

А. ПЛЮЩЕВ: Можно дурацкий, зрительский вопрос такой. А как делался дирижабль? Там еще дирижабль есть. Он такой клевый, крутой.

П. САНАЕВ: Дирижабль компьютерный, да.

А. ПЛЮЩЕВ: Выглядит совершенно реалистично, хотя ну по конструкции он не реалистичный совершенно.

П. САНАЕВ: По конструкции Вы будете удивлены, он реалистичный, потому что здесь тоже были консультанты…

А. ПЛЮЩЕВ: Он похож на компьютерную мышь летающую.

П. САНАЕВ: Специальное есть подразделение в МАИ, которое занимается строительством тяжелых дирижаблей. Так вот этот дирижабль конструкции не той, которой был (НЕ РАЗБОРЧИВО), когда у Вас легкий пузырь, и внизу гондола, и пузырь поднимает эту массу. Это тяжелый дирижабль, который тяжелее воздуха. И его поднимают вот эти вертикальные винты, которые там есть,такие отверстия, и потом уже когда он взлетает, он ложится на курс. Как они нам сказали: дайте нам 100 миллионов долларов, и мы Вам его построим, и он будет летать. Но у нас их не было.

А. ПЛЮЩЕВ: Сначала нужно поставки палладия дешевого наладить. Тогда после этого все будет хорошо. Это я опять же фильм цитирую. Ну, отлично. Мне на самом деле интересная это была идея. Хотя я в половине случаев, например, не понимал, кто этот человек, который там поставки палладия организовывает. Кто, чего, к чему, ну, в общем, это не мешает.

П. САНАЕВ: Ну, это тоже я могу вдаться в подробности, если интересно. Ну, опять же в такой картине все-таки на самом деле не настолько важно, что там действительно между ними происходит. Хотя если вдаваться в подробности, там все очень просто. Там существует местность (НЕ РАЗБОРЧИВО), которая не контролируется правительством, т.е. это все равно, как Чеченская республика 95 года. Т.е. там может быть, все что угодно. И представьте себе, что там обнаружено месторождение.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, но картина то получилась в какой-то мере франдерской такой, знаете ли, потому что там получается, что ФСБ работает на бандитов.

П. САНАЕВ: Там нигде нет слова «ФСБ».

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, все понимают.

П. САНАЕВ: Я не знаю, кто понимает. Я, например, не понимаю.

А. ПЛЮЩЕВ: Хорошо, приезжает человек, который показывает книжечку милиционерам и говорит: Вы прекращайте расследование. Кроме ФСБ у нас кто-нибудь может? Ну, Федеральная служба охраны, хорошо. Кто-нибудь еще это может сделать? Я не знаю.

Д. БОРИСОВ: Я тоже не знаю, кто бы это мог быть.

П. САНАЕВ: На самом деле все бывает по-разному. И большой бизнес напрямую связан и сплетен с разными службами. И есть самые разные проявления всех этих взаимоотношений, поэтому в это углубляться просто смешно. Ну, вот в этой картине есть такой персонаж, который является сотрудником неких органов.

А. ПЛЮЩЕВ: Неких спецслужб.

Д. БОРИСОВ: Нас тут уже начали гнобить за то, что мы не читаем отрицательные отзывы. Почитаем чуть-чуть. «Скажите «На игре» это путь российского кино? Шняга чтобы потратить пацанам бабло сделать и жить на игре?» – Лия пишет. Конец цитаты.

П. САНАЕВ: Да, теперь есть еще одна мысль моя насчет фильма «На игре» и насчет прежних моих картин. Вот я как раз сейчас думаю вообще о жизни о будущей. Потому что все три фильма, которые я делал и «Последний уикэнд», «Нулевой километр» и «На игре» – это такое скрещивание российской действительности с американским кинематографом. Т.е. это такой по-американски сделанный фильм на нашей действительности. И сказать, что это работает стопроцентно сейчас, я не могу. Потому что я вижу, что кто-то эти правила игры принимает, и говорит – динамичный фильм, интересно смотреть. Но кто-то точно так же и не принимает, и говорит: это что за путь. Куда мы движемся? Ах, какая-то американщина. Вот примерно такие отзывы я слышал. И дальше не очень понятно, куда двигаться, потому что я понимаю, что в идеале было бы сделать сегодня такой фильм, как, например, «Берегись автомобиля». Или такой фильм, как «Невероятные приключения итальянцев в России». Вот такое старое, доброе советское кино.

Д. БОРИСОВ: Но ведь удается. Тот же Рязанов снял «Андресен».

П. САНАЕВ: Вот понимаете, и где «Андресен»?

Д. БОРИСОВ: Ну, понятно, что тоже…

П. САНАЕВ: А вот почему понятно. Вот в том-то и дело, что сейчас ничего не понятно. Потому что путь подражания Голливуду, он себя не оправдывает, потому что практически все экшн картины, которые в России снимались, они, в общем, достаточно скромно себя показывают, включая и нашу. Но опять же интересно, что если Вы посмотрите, как поступают некоторые ставшие потом культовыми даже экшн картины американские, там тот же «Эквилибрион», который на сегодняшний день культовая картина, и которую мы пересматривали 150 раз, он с бюджетом 20 миллионов, собрал 1. А потом стал культовой картиной. Потому что путь экшн кино, он тоже не стопроцентный. И «Пираты Карибского моря» выстреливают, а, скажем, та же «Бездна» Джеймса Кэмирона, она собирает на 20% меньше своего бюджета.

А. ПЛЮЩЕВ: А все в почему? В одухотворенном российском обществе, в глубоко духовном, книга – двигатель кино. Вот смотрите, вот книга двигает кино. И опять же есть прекрасные, ну, условно экшн фильмы. Это фэнтази, конечно, прекрасный пример фильм Тимура Бекмамбетова «Ночной и дневной дозор», правда ведь. Не было бы книги.

П. САНАЕВ: Вы знаете, во-первых, книгу узнали после фильма широко. Она до этого была известна, но в узких кругах.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, все равно двигала, конечно.

П. САНАЕВ: Во-вторых, почитайте ради интереса отзывы на «Ночной и дневной дозор». Там будет примерно такая же полярность, как и «На игре».

А. ПЛЮЩЕВ: Но касса, касса.

П. САНАЕВ: Ну, касса. Не будем забывать по Первый канал.

Д. БОРИСОВ: Про него трудно забыть.

П. САНАЕВ: Да. И не будем забывать про то, как это все начиналось. И не будем забывать, что тогда это было вообще в новинку. Но что нисколько не умаляет достоинства Бекмамбетова, как режиссера.

Д. БОРИСОВ: Ну. Вот сейчас выйдет «Черная молния», думаете, не соберет?

П. САНАЕВ: «Черная молния» соберет. Но Вы знаете, сколько будет потрачено на рекламы «Черной молнии», я думаю, около 20 миллионов, если не больше.

А. ПЛЮЩЕВ: Вы мне обещали показать…

П. САНАЕВ: Нет, «Черная молния» по тем кадрам, которые я видел, очень сильная, интересная картина должна быть. Поэтому здесь нет вопросов.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, что же, дорогие друзья, мы обещали пригласить Павла Санаева в следующий раз. И после того, как пройдет вторая серия. Он бует как-то по-другому называться? Будет какое-то добавление?

П. САНАЕВ: «На игре. Новый уровень».

А. ПЛЮЩЕВ: А так можно, кстати, много картин снять. Кстати, следующий уровень. Бонус левел и т.д. Спасибо большое. Павел Санаев сегодня был гостем нашей программы.

Д. БОРИСОВ: Программа «Попутчики» Дмитрий Борисов, Александр Плющев. В следующую субботу в 22.10 мы вновь будем здесь. Пока.

П. САНАЕВ: Спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире