'Вопросы к интервью
ДМИТРИЙ БОРИСОВ: 22 часа и 12 минут в российской столице. Это радио «Эхо Москвы». Меня зовут Дмитрий Борисов. Александр Плющев…

АЛЕКСАНДР ПЛЮЩЕВ: Добрый вечер.

Д. БОРИСОВ: Наконец-то здесь.

А. ПЛЮЩЕВ: Я забыл уже, как это бывает. Потому что давно меня не было. Все время я мимо, не тот поезд беру.

Д. БОРИСОВ: Ты помнишь, да, что в микрофон надо говорить, что наушники надо надеть? Я просто боюсь спросить, чем ты болел. Не знаю, какие бывают побочные…

А. ПЛЮЩЕВ: Да, ты знаешь, это не лечится.

Д. БОРИСОВ: Я вот даже, видишь, в масочке пришел, чтобы, ну, как-то так, вдруг хрю-хрю будешь делать здесь во время эфира. Мало ли что будет. Программа «Попутчики» начинается. Сегодня мы едем очень сумбурно. Еле-еле все успели в поезд. И приходим в купе, а в нем уже сидит Хелависа. Добрый вечер.

ХЕЛАВИСА: Добрый вечер.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, мы знаешь, лет 5 назад, я посмотрел, обращались к Хелависе простым мирским именем…

Д. БОРИСОВ: Наташа.

А. ПЛЮЩЕВ: И я подумал, что с этого момента вряд ли что-то изменилось за последние 4 года.

ХЕЛАВИСА: Абсолютно. Я думаю, что мы так и продолжим.

Д. БОРИСОВ: А мне нравится Хелависа.

А. ПЛЮЩЕВ: Давай ты будешь звать Хелависа, а я Наташа. Пусть у нее будет небольшое раздвоение личности. Хотя я думаю, за эти годы вряд ли… Там интересная была штука. Наташа приходила к нам в программу еще «Аргентум» тогда, за день до Хеллоуина 30го числа, а сейчас через неделю после мы едем на поезде. Через неделю после Хеллоуина. Вообще, вы отмечаете этот прекрасный праздник.

ХЕЛАВИСА: Да, как когда. Иногда бывает. Иногда просто приходится. Т.е. я в этом году очутилась на Хеллоуин в Нью-Йорке, а там это принимает масштабы такого вселенского размаха, что как-то прямо стыдно даже не участвовать.

А. ПЛЮЩЕВ: Национального бедствия.

ХЕЛАВИСА: Да, т.е. там перекрывается даже Мэдисон авеню, там продают какие-то фонари в виде тыкв, потом на 7 авеню проходит парад вечером. Все одеваются, кто во что горазд. Все детей мелких младенцев одевают в качестве каких-нибудь ангелов и демонов. И прочих кодов да Винчи. У моего младенца были тыквенные гетры в честь всего этого дела. Так что да, т.е. там народ с большим размахом, конечно, отмечает.

А. ПЛЮЩЕВ: Круче всего, что мне бросилось в глаза, я за неделю просто был. И ужасно жалел, что не попадаю, это что магазин для собак тоже у них вводит в ассортимент всякую одежку для питомцев.

ХЕЛАВИСА: Да.

Д. БОРИСОВ: Чтобы они тоже нормально чертенятами могли одеться. Мне понравилась в интернете собачка, одетая в какашку. Вот это самая яркая, по-моему, ассоциация с Хеллоуном. Вообще, мимо проходит праздник. Не могу понять всю прелесть, наверное.

А. ПЛЮЩЕВ: Потому что не массово.

Д. БОРИСОВ: Почему. В этом году получилось как-то вполне массово в Москве на удивление. И конечно, самое прикольное, что было, это когда какие-нибудь, не знаю, как это называется, балерины в пачечках прямо ловят машину в 2 часа ночи. Тоже там было после клуба. Или ходят монстры по квартирам. Говорили, что мои друзья заходили к ним. Кстати, был же печальный случай. Тут информационные агентства сообщали, что в каком-то городе, я не помню, к сожалению, в каком. Подростки, переодетые во всякую нечисть, постучались домой к какой-то бабушке. Она открыла дверь, увидела это все…

А. ПЛЮЩЕВ: И подростки умерли от страха.

Д. БОРИСОВ: И с бабушкой случился сердечный приступ.

ХЕЛАВИСА: Бедная.

Д. БОРИСОВ: Все закончилось плохо.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, как-то еще не привыкли к празднику.

Д. БОРИСОВ: Не готовы люди. И как-то в Москве это все смотрится странно. Люди совершенно не понимают, зачем они, что, к чему. Я спрашивал людей, одетых в кого-нибудь. Спрашивал: а что, а в честь чего? А что такое Хэллоувин, откуда пошел. Даже не знают его другое название попсовое, как раньше переводили в фильмах – день всех святых и т.д.

А. ПЛЮЩЕВ: Канун.

Д. БОРИСОВ: Канун дня всех святых. Не знаю. Зачем тогда переодеваются.

А. ПЛЮЩЕВ: А вот это интересный на самом деле вопрос. Я хотел бы Наташе как раз задать. Вы же все равно носители, хоть и поете на русском языке, но все равно вы привносите некую культуру извне сюда. Можно так сказать. И все равно не все очень быстро приживается. В чем секрет какой-то инъекции, когда иностранная культура, она может прижиться. В чем секрет?

ХЕЛАВИСА: У меня такое ощущение, что у нас любой иностранный праздник, он либо прицепляется и претерпевает какие-то удивительные метаморфозы в российской действительности. Либо он таким и остается, вот как Хеллоувин, например. Он остается каким-то таким не пришей кобыле хвост, потому что с одной стороны, действительно, мало кто понимает, что Хэллоуин, как праздник. Он сформировался именно в Америке. И сформировался, как вот эта фишка, в темной американской действительности типа там как ну скажем, антураж сонной лощины, вот таких вот вещей (НЕ РАЗБОРЧИВО). Как бы американская глубинка, состоящая из ирландских и голландских поселенцев. Там охота на ведьм и т.д. И тогда исконно кельтский праздник Самаи. Он был преобразован в этот самый канун дня Всех святых и стало принято рядиться чертями, которые по преданию соответственно якобы этой ночь выходят из земель. У нас, как всегда, или все или ничего. Мы ударяемся в древность. Как же кельты, как же ирландская музыка непременно. Да, Блинерсе фокс, Джигарилы и Хэлоувины, конечно же, это Самайн. Игра в Дракулу, можно сказать, исконный ирландец и давайте значит и непременно еще должна быть историческая реконструкция. Без этого тоже нельзя. Тоже самое с парадом св. Патрика. Меня вот в этом году пришло чудесное письмо в ЖЖ… Нет, вру не в ЖЖ, а в почту мою даже личную. Пришло чудесное письмо, где меня лично обвиняли в том, что парад св. Патрика был чрезвычайно скучный, и что там был духовой оркестр Московского гарнизона, и девочки, одетые тамбурмажорами, что в принципе это нормально для парада. Т.е. вообще парад св. Патрика ведет свою историю с Чикаго. Там действительно был духовой оркестр, пожарные машины, девушки тамбурмажоры. Это нормально, потому что это изначально американская придумка – парад св. Патрика, которая только потом обратно вернулась в Ирландию. Но в Москве почему-то принято считать, что на параде св. Патрика непременно должны быть суровые исторические реконструкторы и люди, играющие традиционную ирландскую музыку.

Д. БОРИСОВ: На волынках.

ХЕЛАВИСА: Да.

А. ПЛЮЩЕВ: Это сродни представлениям, что если русский, то с медведем. И на коньках.

ХЕЛАВИСА: Ну, типа того. И соответственно, настоящие ирландцы, которые вдруг в Москве оказываются на параде св. Патрика, они, наоборот, спрашивают, а где, почему так мало духовных оркестров и почему у Вас нет пожарных, ребята. Как без пожарных. Вы что? Т.е. ну заставь дурака богу молиться, т.е. я сейчас немножко неполиткорректно говорю, но это на самом деле немножко грустно. Т.е. с одной стороны, это очень мило, что у нас так любят всю эту кельтскую культуру в больших кавычках. А с другой стороны, Александр Македонский, он герой, ну, зачем же стулья-то ломать. И вот мне лично написали письмо, сказали, вот Наталья Хелависа организовывала парад. Т.е. дистанционно откуда-то там из Швейцарии я организовывала этот парад. И не договорилась с клубами исторической ремонстрации.

А. ПЛЮЩЕВ: Вот будучи носителем ирландской фамилии и говоря по-русски трудно, знаете ли, не быть главным представителем ирландской культуры здесь. Все.

ХЕЛАВИСА: Если в кране нет воды, значит, Хелависа много пьет.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, а как иначе.

Д. БОРИСОВ: Мы уже говорим минут 10. А у наших слушателей, мне кажется, немножко пухнет голова. И они требуют пояснений. Например, про Швейцарию поподробней. Про то, кто же такая Хелависа. Я уверен, что не все.

А. ПЛЮЩЕВ: А, нужны пояснения кому-то. Ну, как раз для тех, у кого пухнет голова.

ХЕЛАВИСА: Для опухших

А. ПЛЮЩЕВ: Боюсь, как раз это вряд ли излечимо. Но я для них скажу, что у нас в гостях Хелависа, она же Наташа О'шей, солист группы «Мельница». Собственно все я правильно сказал. Ничего я не упустил?

ХЕЛАВИСА: Да, я последние годы путешествую, знаете, ленинским путем. Т.е. я уже была в Финляндии, теперь живу в Швейцарии.

А. ПЛЮЩЕВ: Очень неплохо, кстати. Да, потому что мы в прошлой программе говорили насчет Ирландии, климат там очень не подходил.

ХЕЛАВИСА: Да, в Швейцарии лучше.

А. ПЛЮЩЕВ: И, правда.

Д. БОРИСОВ: Как часто здесь бываете?

ХЕЛАВИСА: Практически каждый месяц.

А. ПЛЮЩЕВ: Т.е. туда-сюда, так жизнь в аэропорту и продолжается, как была 5 лет назад?

ХЕЛАВИСА: Да, абсолютно.

А. ПЛЮЩЕВ: Ужас, а зачем уезжать тогда?

ХЕЛАВИСА: Ну, судьба такая. Т.е. тяжелая большевистская подпольная работа. Муж по фамилии О'Шей, который служит в ирландской миссии при ООН в Женеве. Надо же там как бы быть. Младенец опять же имеется.

Д. БОРИСОВ: А здесь работа получается.

ХЕЛАВИСА: А здесь работа, да.

А. ПЛЮЩЕВ: Как сейчас с работой? Я все время буду возвращаться к тому разговору. Потому что там осталось много таких вещей, которые неплохо бы обсудить спустя 5 лет, ну, 4 получилось.

Д. БОРИСОВ: Плющев молодец, он научился читать, пока болел. И решил изучить сайт echo.msr.ru.

ХЕЛАВИСА: А то-то я смотрю.

А. ПЛЮЩЕВ: Отжигаешь. Нет, там просто было много вещей, которые реально неплохо бы обсудить и спустя несколько лет. Ну, вот и тогда мы говорили о такой вещи. Что группа «Мельница» фактически группа одной радиостанции. Если говорить о радио. Тогда мы много очень про радио говорили. Там пол передачи про радио.

ХЕЛАВИСА: Да, да.

А. ПЛЮЩЕВ: Изменилась ли ситуация как-то в тех пор? Удалось ли выйти за рамки? А потом я еще про реконструкцию спрошу.

ХЕЛАВИСА: Ну, выйти частично за рамки удалось. У нас сейчас достаточно неплохая ротация на разнообразных региональных радиостанциях. Хотя, например, такую глыбу, как «Русское радио» мы так и не продавили почему-то.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, может, оно и к лучшему?

ХЕЛАВИСА: Ну, может, конечно, и к лучшему.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, и не глыба уже вроде.

Д. БОРИСОВ: Раньше же было безоговорочно.

ХЕЛАВИСА: Раньше да. А работа в принципе идет неплохо. Сейчас нам свиной грипп нам очень все подпортил. У нас слетели гастроли по Украине, которые должны были у нас начаться буквально завтра. И вместо 5 концертов мы в итоге играем 1. И то каким-то чудом нам таки далось тьфу, тьфу отстоять концерт в Киеве. Все остальные у нас слетели. Так, что, конечно, тяжело. Ну, как-то…

Д. БОРИСОВ: Причина – свиной грипп?

ХЕЛАВИСА: Да. Потому что там же запретили там проведение массовых мероприятий по всей стране.

А. ПЛЮЩЕВ: Великая сила масс медиа.

ХЕЛАВИСА: Да ужас.

Д. БОРИСОВ: Это же мифология, мне кажется, все. Чистой воды. Плющев, ты веришь в грипп АН…

ХЕЛАВИСА: А почему вот масочка, зачем?

А. ПЛЮЩЕВ: Я более того, верю, что нам не все рассказывают. Мне кажется, что ситуация хуже, чем она есть на самом деле. Поэтому я смотрю, когда репортажи телевизионных каналов, или слушаю, что говорят по радио, думаю, а ведь скрывают, заразы, сам так работаю.

Д. БОРИСОВ: Сам скрываешь?

А. ПЛЮЩЕВ: Сам скрываю. А как? Три сообщения приходят, я одно говорю. Не три же все говорить естественно. Потому что ну много слишком получается.

Д. БОРИСОВ: Ну, подумай, сколько там случаев смерти от этого Н1/N1 сейчас в России. Я остановился на цифре 14, если я не ошибаюсь. Ну, может быть, больше, не важно. Сколько…

ХЕЛАВИСА: На Украине, типа около 60 уже.

Д. БОРИСОВ: Нет, больше, там уже за 90, но это не все от этого самого гриппа. Просто от гриппа и ОРВИ и от осложнений, вызванных гриппом. Это происходит каждый год в каждой стране в Штатах десятками тысяч люди умирают от осложнений после гриппа каждый год от сезонного. Вот, допустим, цифра 14, ну, 20, хорошо, ну, 30, 40, 50, даже 90. Мало кто задумывается, что каждый год в той же России от туберкулеза умирает 2 000 человек.

А. ПЛЮЩЕВ: Это очень просто. Потому что это фон. Т.е. это привычный фон. В прошлом году, в этом году и в следующем будет тоже 2 000. А появляются какие-то искажения фона. Новая болезнь любая – это искажение фона, т.е. это увеличение. И это опасность. Вот почему боятся люди, вот и все. Чего тут.

Д. БОРИСОВ: Вот надевают маски в метро, ан улице и т.д. Боясь подцепить инфекцию, ну, сезонный грипп – это в принципе, мне кажется, ношение маски оправдано даже от простуды, может помочь, да в метро, покашляли, почихали. Но ежегодно круглогодично можно заразиться тем же туберкулезом где угодно. И это уровень эпидемии фактически. И мало кто об этом говорит и не обращает на это столько внимания.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, потому что это фон, я говорю, тут непривычно. Все только и всего. Вы маску не носили в последнее время?

ХЕЛАВИСА: Я пыталась носить маску, но мой младенец был резко против. Она с меня сдирала эту маску так императивно, ей очень не понравилась мама в маске, и поэтому мне пришлось забить на это дело.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, разрисовать, может, ее имело смысл веселенько.

ХЕЛАВИСА: Психоделическое что-нибудь.

Д. БОРИСОВ: Сейчас говорят, дизайнеры занялись тем…

ХЕЛАВИСА: Дизайнерские маски?

Д. БОРИСОВ: Да. Готовят коллекцию масок собираются выпустить, потому что явно это тренд сезона, что их будет все больше и больше. И надо как-то разнообразить. Людям хочется разнообразия, выглядеть красиво.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, естественно, а с другой стороны , ну, понимаешь, когда человек привык покупать одежу, или то, что с ней связано только в исключительно тех марках, которые он привык носить. В тех магазинах, тех бутиках, он что из аптеки маску понесет за 2 рубля или за 10. Смеетесь?

Д. БОРИСОВ: 2-10. Знаешь, сколько сейчас стоит маска по спекулятивной цене.

А. ПЛЮЩЕВ: Где? Ты скажи где? Мне не важно сколько, скажи где?

Д. БОРИСОВ: Я тут в некоторых аптеках уже видел анонс появления масок по 140 руб. за штучку вместо 5.

А. ПЛЮЩЕВ: Анонс. Ничего страшного. Если бы были маски. Анонс — это все болтовня.

Д. БОРИСОВ: Я тебе потом расскажу, где в Москве продаются по 7 рублей. Есть такие еще места.

А. ПЛЮЩЕВ: Ладно, зайдем. Ну, вот, а представляешь, нормально будет от Ямамота масочка.

Д. БОРИСОВ: Армани. Прекрасно, да.

А. ПЛЮЩЕВ: Я обещал спросить про ролевиков. Потому что мне показалось несколько пренебрежительно о них упомянуто. Мне казалось, что это Ваша основная аудитория. Разве нет?

ХЕЛАВИСА: Я бы не сказала, что это наша основная аудитория, но они действительно составляют как бы а) ролевики, б) исторические реконструкторы составляют, наверное, как бы сердце нашей изначальной аудитории. Но я пренебрежительно, честно говоря, упомянула в плане их привязки непременно к празднованиям таких праздников, как день св. Патрика и Хэлоувин, к которым по моим понятиям они не должны иметь никакого особого отношения. Другое дело, День города Москвы. Парк Тропарево. Эгей. Работать всячески, тешить почтенную публику. Историческая реконструкция – это прекрасная вещь. Это прекрасное хобби, и я прекрасно понимаю, конечно, что если есть возможность заработать немножечко денег, помахавши мечами на движущейся платформе здесь на Новом Арбате 17 марта, то тоже почему бы этого не сделать.

Д. БОРИСОВ: А за это деньги платят?

ХЕЛАВИСА: Ну, обычно да. Обычно устроители парадов, они нанимают артистов. В том числе реконструкторы.

А. ПЛЮЩЕВ: Можно было бы, да. Я просто к чему задал вопрос про ролевиков. Мне действительно так казалось, может быть, я неправ, что очень большая часть Вашей аудитории, как раз люди такого плана. Я всегда когда мне приходит фидбэк от радиослушателей, я пытаюсь реконструировать аудиторию по ним. Хотя это сложно, но тем не менее. И хотел Вас спросить как раз об этом. Это большая часть аудитории. То, что Ваше все, или все-таки нет?

ХЕЛАВИСА: Ну, сейчас уже нет. Т.е. одно время было без сомнения. Но уже достаточно давно это совершенно не так. Т.е. наоборот бывает так, что люди, послушавши наши песни, вдруг неожиданно для себя начинают читать литературу фэнтази внезапно.

А. ПЛЮЩЕВ: Берут в руки деревянный меч.

ХЕЛАВИСА: Ну, я надеюсь, что до такого не доходит. Т.е. ну, кстати, бывает вообще до смешного. Бывает, типа послушавши нашу песню, я помню, мне писал человек. Знаете, послушавши Вашу песню «Невеста полоза», пишет человек 22 лет, я прочитал сказы Бажова. Вот, молодец. Вот просветительская функция. Да, сеем разумное и доброе, и даже где-то как-то вечное. Так что нет, я не скажу, что сейчас у нас ролевики и реконструкторы составляют подавляющее большинство.

А. ПЛЮЩЕВ: Почему-то у меня при слове ролевики возникают совсем другие ассоциации.

Д. БОРИСОВ: А Вы следите за тем, что у них происходит. Я имею в виду, движение ширится или, наоборот, ну, чисто формально.

ХЕЛАВИСА: Я сейчас не слежу. Я уже такой мифологический персонаж. Ну, один из малых богов пантеона, которого чуть-чуть все подзабыли, но она где-то там есть. Такой желтый или красный (НЕ РАЗБОРЧИВО).

Д. БОРИСОВ: Да, у нас были разные гости в нашем купе. Некоторые говорили, что да у меня лучший голос в стране. Некоторые говорили, да, я пою самые умные песни в мире. Да, я готов… Реально говорили.

А. ПЛЮЩЕВ: Я сочиняю лучшую музыку для сериала.

ХЕЛАВИСА: Отлично, а тут приходит человек и говорит, я, дескать, бог.

А. ПЛЮЩЕВ: А тут пришел и говорит: да, я божество.

Д. БОРИСОВ: Я богиня из пантеона. Скромно – богиня.

ХЕЛАВИСА: А после этого все блоги в интернете говорят, ну, все у Хелависы звездная болезнь. Ну, все, это последняя просто стадия.

Д. БОРИСОВ: Я понял, для чего у меня масочка с собой. От звездной болезни.

А. ПЛЮЩЕВ: Дима, а ты уверен, что не инфицирован?

Д. БОРИСОВ: Ну, если я инфицирован, то я не передам свои Вам. Эту добрую прекрасную инфекцию, как сказала одна политическая героиня недавно. Хелависа в программе «Попутчики» на «Эхо Москвы». Мы ни разу не назвали наш мобильный телефон. Назовем, исправим, +7 985 970-45-45. Туда сыплются разного рода смс сообщения уже, приходят, если Вам тоже есть что сказать, Вы можете отправить Хелависе или нам с Плющевым что-нибудь. Хелависа прямо, как Набоков. Пришло сообщение от Ани из Волгограда.

ХЕЛАВИСА: Потому что я живу в Швейцарии?

А. ПЛЮЩЕВ: А есть еще какие-то параллели?

ХЕЛАВИСА: Ну, да, я как-то больше не нахожу параллелей. Бабочек я не ловлю, нет.

Д. БОРИСОВ: Концерты на Украине или в Украине, по-русски на Украине, мне кажется. На Украине отменены, кроме, киевского. Но в Москве то свиной грипп не помешает?

ХЕЛАВИСА: В Москве буквально недавно был у нас в «Б-1» большой концерт. Мы праздновали 10-летие группы. А следующий у нас будет очень интересный концерт, будет презентация моего сольного диска в Доме музыки 7 декабря. И мы сейчас лихорадочно заняты тем, что как бы нам сделать программу максимально красивой и интересной. И я думаю, что все будет хорошо.

А. ПЛЮЩЕВ: А мы – это Вы с кем?

ХЕЛАВИСА: Это мы с некоторыми музыкантами «Мельницы» и с некоторыми приглашенными музыкантами.

Д. БОРИСОВ: А, т.е. музыканты «Мельницы» все-таки будут в этом участвовать.

ХЕЛАВИСА: Частично да.

А. ПЛЮЩЕВ: Меня всегда очень интересовало вот это, чем отличается сольная работа от работы с группой. Почему, будучи, в группе, не уходя из нее, люди делают все-таки сольные проекты какие-то.

Д. БОРИСОВ: Тем более, задействуют в них тех же музыкантов.

А. ПЛЮЩЕВ: Вот где грань? Когда большинство музыкантов задействованы, тогда уже вроде группа. Из пяти три должны быть.

Д. БОРИСОВ: Или это проявление той самой звездной болезни, чтобы на большом билборде было написано не «Мельница», а было написано «Хелависа».

ХЕЛАВИСА: Изначально требовалось… возникла проблема, что некоторые песни совершенно невозможно было сделать всем нашим составом, состоящим из 6-7 человек. Т.е. они требовали гораздо более легкой аранжировки, гораздо более прозрачного звучания, т.е. их можно было бы сделать числом 2 и 3 человека. И мы с нашим виолончелистом Лешей Орловым стали как-то над этим всем делом колдовать. Потом мы позвали гитариста, потом нам потребовалось перкуси, мы попросили нашего же барабанщика Дмитрия Фролова постучать. И там кто-то подключился еще, кто-то не подключился. И в итоге у нас получился такой материал, который в творчество группы не особо вписывается. И в большие концерты, т.е. если мы играем, не знаю, в огромном клубе или на стадионе, эти песни просто не имеют большого смысла. Т.е. это совершенно иная логически история. Т.е. это песни для сидячих концертов. Поэтому именно мы делаем такой нетипичный шаг, играем в доме музыки зачем-то. И поэтому все это называется – сольный альбом Хелависы. Потому что я все это придумала, я определила концепцию, и я подобрала тех людей, которые помогли мне все это воплотить. Они это очень хорошо все это сделали. Мне кажется, что как-то они все это восприняли буквально, как родное и как свое, что очень радует.

А. ПЛЮЩЕВ: В свое время Вы активно распространяли, ну, или не препятствовали распространению Вашего творчества через интернет. Сейчас когда уже выпускаются уже номерные диски давно, есть и сольные, сохранилась ли эта практика?

ХЕЛАВИСА: Честно говоря, когда я не препятствовала распространению моего творчества через интернет, я даже не очень знала, насколько оно распространяется.

Д. БОРИСОВ: Ну, это, в том числе, способствовало росту Вашей популярности.

ХЕЛАВИСА: Ну, да, без сомнения. Вот сейчас, конечно, мы предпочитаем, чтобы люди покупали диски, а не скачивали там нечто и потом спрашивали, а как он вообще называется этот альбом, у меня, типа помечено для скачивания «Мельница 2009», а что это вообще такое. А как песня называется.

А. ПЛЮЩЕВ: А тэги надо прописать.

ХЕЛАВИСА: Ну, типа да. Т.е. конечно, для нас гораздо лучше, если люди покупают диски. Но с другой стороны, там видимо надо быть реалистом, и понимать, что скачивать они будут и не прекратят.

Д. БОРИСОВ: Я тут немного не понял смысла. Ведь мне казалось всегда, артисты наши никогда не зарабатывали на дисках, а сейчас, наверное, и подавно. И кризис, и интернет. А какой тогда смысл в том, чтобы люди диски покупали?

ХЕЛАВИСА: Принципиальный.

А. ПЛЮЩЕВ: Чтобы как-то …

ХЕЛАВИСА: Моральный. У меня нет библиотеки, допустим, таких музыкальных файлов в компьютере у меня нет такой вещи. Зато у меня огромный шкаф, заставленный именно дисками.

А. ПЛЮЩЕВ: Какая-то старорежимность. Т.е. Вы хотите, чтобы и остальные так мучились.

ХЕЛАВИСА: Да, я хочу, чтобы все были такие.

Д. БОРИСОВ: Ну, это же они занимают место, это старый режим, сказал Плющев.

ХЕЛАВИСА: Я как-то недавно пришла в гости к одной девушки, которая недавно сделала у себя ремонт. Она сказала: ну, вот, вот здесь у меня это, здесь у меня вот это, здесь я зеркало повешу, а тут компьютер стоит. Я спросила ее: а где у тебя будет стоять стеллаж с книгами? Она спросила: с какими книгами, т чего сейчас уже никто книги не читает.

Д. БОРИСОВ: Книги – совершенно другая история.

ХЕЛАВИСА: Почему? Ничего подобного.

Д. БОРИСОВ: Во-вторых, и в электронных книгах, мне кажется, ничего плохого нет, мне кажется, лишь бы читали.

А. ПЛЮЩЕВ: Да. Но книга, мне кажется, не умрет никогда, единственное, что она может замениться на то, что недавно вроде бы уже изобрели, на книгу, где все странички – это электронные мониторы. Она выглядит, как обычный лист, но может проецировать все, что угодно. Но при этом ты ее держать в руках, листаешь. Вот это может заменить все книги, это да. Но людям все равно хочется подержать в руках, потрогать. Но в диске смысла нет, потому что вставлять его в CD плейер – это лишнее время.

ХЕЛАВИСА: У него есть буклетик.

А. ПЛЮЩЕВ: Ой, ну, один раз посмотреть, а потом куда его поставить? В комнату задумчивости? Ну, это не, мне кажется не аргумент. Иголочки, которая бегает по винилу, уже нету.

ХЕЛАВИСА: А жаль.

А. ПЛЮЩЕВ: А смысл. Просто потеря времени.

ХЕЛАВИСА: Было очень красиво.

А. ПЛЮЩЕВ: Красиво, безусловно.

Д. БОРИСОВ: То, что можно нажать, энтер, любую горячую клавишу на компьютере и услышать в идеальном качестве можно в таком же, как и CD диск.

ХЕЛАВИСА: У меня нет такого качества, у меня на компьютер плохие колонки.

А. ПЛЮЩЕВ: Супер аргумент. Хелависа молодец, что она не стесняется типично женские аргументы выдвигать.

Д. БОРИСОВ: Ведь не блондинка.

ХЕЛАВИСА: Нет, не блондинка. Но я думаю, что у всех женщин есть подобные аргументы.

А. ПЛЮЩЕВ: Если дело в том, чтобы заплатили, хотя бы символически, чтобы это попало в общую копилку, можно и продавать в интернете. Можно же в электронном виде как-то нести культуру в массы другим.

Д. БОРИСОВ: Мне как раз и казалось, что «Мельница» одна из таких групп, которая по меньшей мере, видимо, очень близко к народу. Она народная и по стилю, и по тому, что люди-то в общем несложные. Простые. Близкие к народу. И тут вдруг такая стена. Раз, нет, ребята, знаете, за наше творчество давайте-ка платите деньги. Даже не платите деньги, а именно таким образом. Покупайте диски. Как-то это ломает мой стереотип. Вот только мой. Это личная моя проблема.

А. ПЛЮЩЕВ: Правда, что Вы преподаете? До сих пор.

ХЕЛАВИСА: Сейчас уже нет. Я в прошлом году ушла на научную ставку.

А. ПЛЮЩЕВ: Это что значит?

ХЕЛАВИСА: Это значит, что моя ставка называется теперь не преподаватель, а старший научный сотрудник. Поэтому я пишу статьи, езжу на конференции, делаю доклады.

А. ПЛЮЩЕВ: На какие темы?

Д. БОРИСОВ: На такие же, как и диссертация Ваша?

ХЕЛАВИСА: Да, примерно. Последний мой доклад был на тему «Кельтские свидетельства в пользу реконструкции акростатического (НЕ РАЗБОРЧИВО)»,

Д. БОРИСОВ: Обожаю такие темы. Можно писать все, что угодно. Никто ничего не поймет.

ХЕЛАВИСА: Ну, типа того, мне один ирландский коллега после лекции моей сказал, ты знаешь, я ни хрена не понял, но доклад был отличный.

А. ПЛЮЩЕВ: А еще прекрасно переводить это все. Т.е. мало того, что написать, попробуй, переведи на какой-нибудь английский, ирландский.

Д. БОРИСОВ: А откуда же такой интерес взялся, это же лингвистика, правильно я понимаю?

ХЕЛАВИСА: Да.

Д. БОРИСОВ: Я боюсь даже в сфере ошибиться. Это лингвистика, причем не наша. Не русская.

ХЕЛАВИСА: Нет.

Д. БОРИСОВ: А откуда интерес к такой редкой сфере. Ведь Вас таких специалистов в мире существует совсем немного. Все друг друга знаете, наверное.

ХЕЛАВИСА: Да, мы друг друга знаем, конечно.

Д. БОРИСОВ: Ну, бывает, и поговорить-то не с кем о работе по большому счету.

ХЕЛАВИСА: Ну, бывает, да, что типа подаешь статью в журнал, и знаешь, кто твои рецензенты.

А. ПЛЮЩЕВ: Как облупленных всех.

ХЕЛАВИСА: Типа да, тебе присылают рецензии, и ты понимаешь, кто эту рецензию писал, и что действительно там по пальцам не одной, а двух рук можно нас пересчитать. Нет, ну, это же интересно.

А. ПЛЮЩЕВ: А как так получилось, что Вы в себе открыли лингвиста? Ну, это, наверное, когда-то давно произошло. Ну, там несколько лет назад.

ХЕЛАВИСА: Ну, давно, не то, что несколько лет назад. Это лет 15 назад произошло, если не больше. Ну, как. Сначала я хотела быть биологом, потом я поссорилась со своей классной, которая была биологичкой…

А. ПЛЮЩЕВ: Так делается история.

ХЕЛАВИСА: Потом я решила не становиться профессиональным пианистом. И после этого я решила стать лингвистом.

А. ПЛЮЩЕВ: И при этом петь параллельно.

ХЕЛАВИСА: Внезапно. Нет петь параллельно я не решала, оно само получилось.

А. ПЛЮЩЕВ: А само это как?

ХЕЛАВИСА: Ну, как, лыжи у печки стоят.

А. ПЛЮЩЕВ: Сначала в душе.

ХЕЛАВИСА: Шаховская гитарочка. «Милая моя, солнышко лесное». Как обычно, кухня, кагор. Жаренная картошка, селедка, шпроты. Все такое.

Д. БОРИСОВ: Т.е. все то же самое, что у нас здесь в купе.

ХЕЛАВИСА: Конечно. А потом внезапно кем-то на какой-то кустарный магнитофон записанные мои записи, внезапно с появлением всемирной сети интернет распространяется по этой сети интернет. Потом начинают скачиваться, и вдруг внезапно я обнаруживаю себя в роли некоей культовой фигуры. На самом деле это до сих пор несколько напрягает.

А. ПЛЮЩЕВ: А было ли принято какое-то решение после этого в хорошем смысле я сейчас исключительно говорю. Дальше эксплуатировать этот образ.

ХЕЛАВИСА: Он мне мешает на самом деле. Тот образ, который создался, вот Хелависа, она же такая сказочная.

А. ПЛЮЩЕВ: Королева эльфов. Точно.

ХЕЛАВИСА: Он очень мешает.

А. ПЛЮЩЕВ: Надоело?

ХЕЛАВИСА: Он очень мешает. Потому что на самом деле я никогда ему не соответствовала, никогда не делал его сама. Т.е. тогда, когда складывался вот этот образ королевы эльфов, в это же примерно время, я типа поехала в Ирландию, купила свои первые дизайнерские джинсы и слушала Мадонну. Например. Т.е. люди очень много действительно додумали и сейчас у меня регулярно возникают проблемы с таким когнитивным диссонансом с их стороны. Т.е. я пытаюсь как-то разбить этот имидж. Т.е. а если там, скажем, Хелависа выходит на сцену, и выглядит, скажем, как Кортни Лав, то люди говорят: какой ужас. Это не сценический костюм, это какой-то полный привет. Какой кошмар. И «Мельница» опопсела. То, что Хелависа в ботфортах – это значит, что «Мельница» опопсела. Причем, когда все парни выходят в ковбоечках и джинсах – это никого не волнует, замечу. Я мне нельзя. Я уж думаю, имидж что ли поменять.

А. ПЛЮЩЕВ: А с другой стороны, это очень опасно. Есть синица в руках уже аудитория сложившаяся, верные люди, и, в общем, они ничего плохого не хотели.

ХЕЛАВИСА: Абсолютно.

А. ПЛЮЩЕВ: Они просто хотели королеву и все.

ХЕЛАВИСА: Да. Ну, вот сейчас, кстати, на сольном альбоме дадут королеву.

Д. БОРИСОВ: Там эксплуатация образа продолжается.

ХЕЛАВИСА: Да. Там в основном старые песни, которые я решила как раз сделать таким подарком тем людям, которые продолжают хотеть королеву.

А. ПЛЮЩЕВ: А есть ли вообще у артиста такая некая ответственность перед тем, кого они приручили?

ХЕЛАВИСА: Есть. Но мы плохо о них заботимся. Потому что, с одной стороны, хочется сделать им все очень хорошо и красиво, и действительно о них заботиться. С другой стороны, хочется делать свою собственную музыку, которая зачастую идет в разрез с ожиданиями слушателей. Т.е. ты уже повзрослел, ты уже хочешь делать что-то, что звучит у тебя в голове в данный момент, а твой слушатель, он еще маленький, и он хочет звучание позапрошлого альбома, а ты уже не можешь этого сделать.

Д. БОРИСОВ: А что у Вас звучит в голове в данный момент?

ХЕЛАВИСА: У меня прямо сейчас голове звучит перуанская народная музыка, у меня звучит саунд трек к «Бешеным псам». Тарантино. У мен я звучит последний альбом «Джаст стоун».

Д. БОРИСОВ: И все одновременно. Какая какофония замечательная.

ХЕЛАВИСА: Ну, примерно, да. Приблизительно. И еще у меня звучит диск французского трубача Мариса Андрэ там, где он играет Генделя, Джеремию Кларка и Персела. Вот примерно как-то так.

Д. БОРИСОВ: А что вот это у Вас на груди, что за знак висит?

ХЕЛАВИСА: Такой сугубо жидо-масонский знак. Это на самом деле просто кельтский орнамент с одного из камней в церкви из Килкенни, и они там в качестве в качестве снежинки.

А. ПЛЮЩЕВ: Паутинка я бы сказал.

ХЕЛАВИСА: Только она не шестиконечная, а 8-конечная. И там вроде бы даже какие-то трилистники внутри, а, может быть, королевские лилии. И она как бы такая странная, серебряная. Это мне в свое время подарил мне мой папа, когда мы вместе ездили в Килкенни, и там продавлюсь в качестве сувениров такие орнаменты с древних церковных камней. Кельтские.

Д. БОРИСОВ: А Вы верите в силу камней, символов, знаков?

ХЕЛАВИСА: Ну, смотря каких.

Д. БОРИСОВ: Лыжной мази.

ХЕЛАВИСА: (Смех).

Д. БОРИСОВ: Извините, вырвалось.

А. ПЛЮЩЕВ: Это у тебя профессиональное.

ХЕЛАВИСА: Ну, смотря какие. Мазь тоже разная бывает.

Д. БОРИСОВ: Нет, ну, каких-то неких. Я имею в виду есть ли волшебные, что-то могущие, значащие. Или они все не волшебные? Вот для меня все не волшебные.

ХЕЛАВИСА: Мне кажется, что они все не волшебные. Что это зависит от человека, который там пытается управлять своей энергией. Т.е. он может вложить свою энергию в какой-то знак, которым на данный момент пользуется. И для другого человека этот знак не будет иметь вообще никакого значения.

А. ПЛЮЩЕВ: Т.е. только то, что ты сам себе накрутил об этом знаке, камне и т.д., такая сила и есть.

ХЕЛАВИСА: Ну, это сейчас касательно символов. Есть места просто банальные, намоленные, там ну как бы тот же самый Стоунхендж. Т.е. понятно, что там аккумулируется именно сила мысли, сила веры тех людей, которые год за годом туда приходили, это другое дело. А именно как бы определенный символ, там, скажем. Какой-нибудь кельтский крест, или анх египетский, ну, что угодно. Т.е. сам по себе символ, мне кажется, не имеет никакой силы, все зависит от того, что мы в него вкладываем.

Д. БОРИСОВ: А вот что касается этих мест. Потоки туристов из года в год увеличивающиеся, они вымывают эту энергию или они бессильны?

ХЕЛАВИСА: Вымывают, конечно. Мне кажется, что вымывают несколько.

Д. БОРИСОВ: Ну, т.е. когда ходишь вокруг пирамид, которые просто атакованы, как туристами, так и местными кочевниками, которые пытаются заработать, то сила пирамид, она куда-то улетучивается, да?

ХЕЛАВИСА: А я там не была.

Д. БОРИСОВ: Ну, не важно. Я в качестве примера.

А. ПЛЮЩЕВ: Тот же Стоунхендж.

ХЕЛАВИСА: А он теперь отгорожен от туристов. Т.е. туда не попадешь внутрь. Я думаю, что это даже хорошо.

Д. БОРИСОВ: Бывает, что Вы нервничаете очень сильно и что-нибудь рисуете?

ХЕЛАВИСА: Нет. Я не рисую.

Д. БОРИСОВ: Не какие-нибудь картины, а стрелочки, значечки, галочки.

ХЕЛАВИСА: Нет.

Д. БОРИСОВ: Нет вообще, а куда уходят нервы? Нервная энергия?

ХЕЛАВИСА: Ну, у меня бывает, если я очень нервничаю, то я незаметно для себя как-то вся зажимаюсь, у меня какие-то спазмы в плечах, а потом когда я расслабляюсь, у меня такое ощущение, что я мешки таскала. Мне нужно в горячую ванну, или сделать растяжку, или на массаж. Или я рву какие-нибудь штучки, ломаю спички на мелкие, мелкие кусочки, зубочистки, листки бумаги.

Д. БОРИСОВ: Ну, из них тоже можно картины составлять, нормально. Ломаные спички, прекрасно.

ХЕЛАВИСА: Почему такой разговор?

Д. БОРИСОВ: Я просто обратил внимание…

ХЕЛАВИСА: Я кручу провод, да.

Д. БОРИСОВ: Да, который ведет в наш ноутбук. Провод, наушники.

ХЕЛАВИСА: А он мне очень нравится, потому что такая пружинка, я с детства люблю пружинки, я их люблю крутить и раскручивать.

Д. БОРИСОВ: Т.е. если бы рядом оказался…

ХЕЛАВИСА: Не пружинистый провод, я скорее, с ним бы ничего не сделала. Мне очень нравится, что он такой кругленький.

А. ПЛЮЩЕВ: А полиэтиленовая, как это называется упаковка такая воздушная. Чпок, чпок.

ХЕЛАВИСА: А, да, я обожаю такие штуки.

А. ПЛЮЩЕВ: Я видел, что их, оказывается, отдельно продают.

Д. БОРИСОВ: Да, это бизнес.

А. ПЛЮЩЕВ: Это просто счастье нервного человека.

ХЕЛАВИСА: Купить лист и сидеть…

Д. БОРИСОВ: В интернете есть сайт, где можно мышкой подвигать.

А. ПЛЮЩЕВ: Это не так интересно. Это прикольный звук, имитация.

ХЕЛАВИСА: Это не так интересно, потому что пальцами берешь его.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, потому что тактильно, конечно.

Д. БОРИСОВ: Я видел в каком-то из строительных магазинов огромные листы.

А. ПЛЮЩЕВ: +7 985 970-45-45. Наш телефон периодически вибрирует.

ХЕЛАВИСА: А мы его призреваем.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, пока мы его еще раз призреем, я хотел спросить, и может, так до конца передачи и пройдет заодно. Я так обожаю призреть телефон до конца. Я хотел спросить, вот о чем. Появление ребенка оно сильно изменило Вашу жизнь?

ХЕЛАВИСА: Ну, с точки зрения логистики…

А. ПЛЮЩЕВ: Вот это классное начало ответа. Спрошу маму, ну, как там с ребенком? С точки зрения логистики…

ХЕЛАВИСА: А чего?

А. ПЛЮЩЕВ: Классно, классно. По-моему, приходится нормально, т.е. приходится, конечно, очень строго все продумывать, планировать. Ну, скажем, когда куда-нибудь надо поехать, договориться с мамой, договориться с няней. Все это дело устроить. С точки зрения общего мировосприятия, я не могу сказать, что я как-то сильно изменилась. Т.е. мне кажется, что у меня ребенок давно был в виде такой платоновской идеи. Я очень его хотела. И когда у меня дочка появилась, как-то все очень логично в моей жизни сложилось. Ничего мне не мешает, ничего меня не напрягает. Все мне нравится.

Д. БОРИСОВ: Сколько сейчас?

ХЕЛАВИСА: 15 месяцев.

А. ПЛЮЩЕВ: Это год и три, Дим, на всякий пожарный.

Д. БОРИСОВ: Я калькулятор уже стал открывать в нашем мобильном телефоне. Забавно слышать от лингвиста фразы типа да, как бы, «а чего». Разъясните загадку.

ХЕЛАВИСА: Понимаете, если я буду сейчас говорить в эфире таким языком, каким я обычно говорю на лекциях…

А. ПЛЮЩЕВ: Т.е. кельтским.

ХЕЛАВИСА: В МГУ, конечно, я же мгушница…

А. ПЛЮЩЕВ: Так вроде же не преподаете, как только сказали.

ХЕЛАВИСА: Ну, я же продолжаю там работать. Я же на научной ставке именно в МГУ, и в любом случае мне нужно делать доклады регулярно, приходится делать какие-то гостевые лекции. Никто из нас, даже включая самый возрастной состав, никто из нас в обычной обстановке не говорит таким вот чистым русским языком с длиннейшими достойными Льва Николаевича фразами, которыми мы говорим на лекциях, в публичных выступлениях, в статьях, и которыми я говорю здесь уже минуту. Т.е. даже профессора Московского университета дома регулярно говорят ну как бы вот вот.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, живые люди.

ХЕЛАВИСА: Конечно.

А. ПЛЮЩЕВ: Вообще, сегодня произошло массовое обрушение стереотипов, и кумиров можно сказать.

ХЕЛАВИСА: Это прекрасно.

А. ПЛЮЩЕВ: Потому что кельтская королева эльфов, в общем, оказалась не совсем королевой эльфов.

ХЕЛАВИСА: Совсем нет, я бы даже сказала.

А. ПЛЮЩЕВ: И хотя богине из пантеона кельтского давит нимб, как мы слышали.

ХЕЛАВИСА: Давит, на рога он мне давит.

А. ПЛЮЩЕВ: Нет, ну, у королевы эльфов должны быть уши, на самом деле.

ХЕЛАВИСА: Ой, как на уши давит, это вообще ни в сказке сказать, ни пером описать. Уже натерли уши все эти.

Д. БОРИСОВ: Крылья не выросли еще?

ХЕЛАВИСА: Нет.

Д. БОРИСОВ: Чешутся?

ХЕЛАВИСА: Чешутся.

А. ПЛЮЩЕВ: В программе «Попутчики» Хелависа, солистка группы «Мельница».

ХЕЛАВИСА: Это я, да.

А. ПЛЮЩЕВ: И мы продолжаем тут игнорировать мобильный телефон. А, между прочим, тут обращают наше внимание, что мы час едем, не послушали ни одной песни. Ну, а поскольку нас сегодня традиция возникла неожиданно игнорировать телефон, то мы и не послушаем. Жаль, тем более, что Вы можете сходить, диск приобрести.

Д. БОРИСОВ: Я обратил внимание, в прошлый раз, когда мы собирались в студии на Новом Арбате, там мы говорили о том, что…

А. ПЛЮЩЕВ: Лет 5 назад.

Д. БОРИСОВ: 4. Говорили, там только тогда появилась песня, насколько я помню «Господин горных дорог», ну, в ротациях. И тогда как раз мы пожелали, чтобы она заняла первое место в хит-параде. По-моему, это произошло.

ХЕЛАВИСА: Да. Было дело. Спасибо.

А. ПЛЮЩЕВ: А сколько еще раз с тех пор удалось покорить то?

ХЕЛАВИСА: Раза 4 или 5.

А. ПЛЮЩЕВ: Ну, т.е. как-то уже со счета сбились.

ХЕЛАВИСА: Старожилы не упомнят, а я как-то плохо за этим слежу. На самом деле.

А. ПЛЮЩЕВ: Не интересно.

ХЕЛАВИСА: Мне интересно, но не настолько, чтобы каждую неделю отслеживать, на каком мы месте. Т.е. я как-то песня пошла в ротацию, хорошо. В чарте есть, ну, где-то там наверху чарта болтается, очень хорошо, На первом? Да что Вы говорите. А, ну, совсем хорошо.

Д. БОРИСОВ: Тогда мы говорили о том, что Вы собирались выпускать только концертник, и на тот момент у Вас не было ни одного видеоклипа.

ХЕЛАВИСА: И вот и ныне там.

Д. БОРИСОВ: Ни концертника, ни видеоклипа.

ХЕЛАВИСА: Нет.

А. ПЛЮЩЕВ: О, прекрасно, есть повод собраться через 4 года.

ХЕЛАВИСА: абсолютно. Да, и проверить.

А. ПЛЮЩЕВ: Как оно. А почему так сложилось. Ну, ладно с ним с концертником. Но видео – это же тема.

Д. БОРИСОВ: Теперь принято собираться не через 4, а через 6.

ХЕЛАВИСА: Почему?

А. ПЛЮЩЕВ: Это у него политическое, не обращайте внимания, Хелависа, это такая политическая шутка дозволенная.

ХЕЛАВИСА: Вы мне потом объясните, что это такое. Что это значит. Не знаю я. Потому что ни одна песня на самом деле не становится таким хитом, который прямо всенародный. И о котором бы мы точно знали, что он, допустим, будет все время в ротации на МТВ и на других каналах. Т.е. не то, что типа мы сняли видео и показываем его под Новый год друзьям на собственном DVD.

А. ПЛЮЩЕВ: Нет, ну, есть же опять же тот же интернет. Потому что очень по-разному все в интернете воспринимается. Меня приятель вчера, к радиостанции, которую мы сегодня ни разу не упомянули, но много о ней говорим, рассказал следующее. Представляешь, я вот в ютьюбе нашел «Агата Кристи» «Сказочная тайга», кажется, или что-то в этом духе и говорит: у него всего 5 000 просмотров. Т.е. ее никто не смотрит, это притом, что одна из самых популярных групп. А при этом ролики какого-нибудь мистера Фримана очень популярного персонажа сейчас в интернете смотрят там 100 000.

Д. БОРИСОВ: Кошечку сними даже и все. И набираешь много. По-разному воспринимают люди. И может быть, интернет, который Вам в свое время очень способствовал здесь, для него имеет смысл стараться.

ХЕЛАВИСА: Может быть. Мы все ж таки мы все еще не волшебники, мы все еще учимся. Т.е. мы каждый раз, когда мы делаем что-то новое, каждый раз, когда мы выходим на какой-то новый уровень, мы всякий раз разбиваем себе обо что-то лоб. И мы обо что-нибудь спотыкаемся. Т.е. всякий раз получается какая-то лажа, которую нам приходится исправлять. Так что видимо следующим пунктом нам придутся научиться делать видео.

Д. БОРИСОВ: Да. Мне кажется, дело здесь даже не в видео. А Вы ведь не производите впечатление людей, которые горят на работе. Вот прямо чтобы разбиться и все. Правда, может быть, я не ту работу имею в виду.

ХЕЛАВИСА: Не знаю. Когда надо, мы разбиваемся. Но вообще больше всего мы стараемся получать удовольствием от собственной работы.

А. ПЛЮЩЕВ: Это клево.

ХЕЛАВИСА: Это самое главное.

Д. БОРИСОВ: Программа «Попутчики» радио «Эхо Москвы», Дмитрий Борисов, Александр Плющев и лидер группы «Мельница» Хелависа сегодня едет вместе с нами. Нас сейчас скоро оборвут уже, выключат из эфира. Я просто казал, чтобы Вы поняли.

ХЕЛАВИСА: Вне зоны доступа мы скоро будем.

Д. БОРИСОВ: Да, вне зоны доступа. Пока продолжаем разговор. Я вот что хотел спросить. Про ЖЖ. Вот меня очень интересует. Количество френдов Вы проверяете, это как-то интересно Вам?

ХЕЛАВИСА: Нет. Не знаю, и знаю и знать не хочу.

Д. БОРИСОВ: Вот честно вы не знаете, сколько человек читают Ваш Живой Журнал?

ХЕЛАВИСА: Нет, я не знаю. Абсолютно честно.

А. ПЛЮЩЕВ: А ты проверял. Нет, не у себя я имею в виду, у Наташи?

ХЕЛАВИСА: Я знаю, что я читаю около 100 человек, которые мне интересны, и большинство которых я знаю в реальной жизни. Подавляющее большинство. А сколько меня читает, я вообще без понятия…


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире