'Вопросы к интервью
Д.БОРИСОВ – 23-05 в российской столице, вы слушаете радио «Эхо Москвы», меня зовут Дмитрий Борисов, со мной в студии Александр Плющев.

А.ПЛЮЩЕВ – Ты, что так это сказал, как будто я прогуливаю все время и, наконец, пришел.

Д.БОРИСОВ – Нет, потому что…

А.ПЛЮЩЕВ – «Александр Плюще́в» — что это было такое сейчас!?

Д.БОРИСОВ – Как сказать – ты не гесстар, а мейнстар, понимаешь? Фаер шоу.Лец ми спикфром май хар.

А.ПЛЮЩЕВ – Я, так сказать, ко энкр – если можно так…

Д.БОРИСОВ – Энкрмен, как говорит одна наша виртуальная знакомая в другой программе.

А.ПЛЮЩЕВ – Кохост.

Д.БОРИСОВ – Это программа «Попутчики», мы с вами здесь будем до полуночи. На сайте «Эхо Москвы» идет видеотрансляция при помощи компании Сетевизор. Вы можете наблюдать мою физиономию, физиономию Александра, и физиономию еще одного Дмитрия, который сегодня присоединился к нам, и проведет с нами час.

А.ПЛЮЩЕВ – Дмитрий Алешковский – фотограф, блогер, волонтер. Добрый вечер!

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Гуд ивнинг, май ледис энд джентлмен! Раз уж вы тут на английском так заговорили. Но, вообще, если можно – Митя, а не Дмитрий, потому что, честно говоря, когда Дмитрием называют, все время некоторые называют Димой, а меня мама с папой Митей назвали; и, в общем, я всегда везде представляюсь Митей; и на визитках у меня Митя написано, подписываюсь Митей. В паспорте Дмитрий, конечно; но, лучше – Митя.

А.ПЛЮЩЕВ – Хорошо, Митя. Вообще, безо всяких проблем! Телефон для sms в эфир: +7 (985) 970 45 45. Знаете вы и аккаунт vyzvon – туда можно посылать вопросы для Мити Алешковского. И, естественно, поскольку Митя у нас был давно в листе ожидания гостей, что называется, а тут еще и повод хороший…

Д.БОРИСОВ – А тут так подфартило! Мы думали, как позвать Митю просто так, а тут нам помогли.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Благодаря сотрудникам санкт-петербуржской полиции.

А.ПЛЮЩЕВ – ЛУВД или как оно?

Д.БОРИСОВ – Да – линейное управление внутренних дел. Давайте для тех, кто не в курсе этой истории. Конечно, все пользователи Твиттера, Фейсбука и сайта «Эха Москвы»…

А.ПЛЮЩЕВ – И прочие «белоленточники»…

Д.БОРИСОВ – Они в курсе этой истории, следили всю неделю. А, давай из первых уст, от тебя прямо узнаем, что же произошло в начале недели с тобой?

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Я снимаю сейчас проект про равноправие ЛГБТ – лесбиянок, бисексуалов, гомосексуалов, трансгендеров. Я поехал в Санкт-Петербург, чтобы провести съемку. Там несколько человек я снимал для своего проекта.

А.ПЛЮЩЕВ – Это видео или фото?

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Фото, фото. Да, я фотограф – поэтому фото. И, собственно, после того, как это произошло — я уже все снял; перед вылетом должен был встретиться и встретился с местным блогером, активистом, руководителем местной ЛГБТ-организации «Равноправие» Юрием Гавриковым, который хотел взять у меня интервью; просто для сайта записать какое-то видео про этот проект — мы с ним сели аккуратно на третьем этаже аэропорта «Пулково» в каком-то зале отдыха, напротив. Что самое смешное – мы сели, и там галерейка и фотографии, сделанные в «Пулково», висят по стенам. Серьезно! И, он, значит, меня снимает; и мы с ним разговариваем: я  рассказываю про проект.

В этот момент подходят эти сотрудники милиции милые и просто говорят: «Немедленно прекратите съемку!». Мы говорим: «Почему?», Он говорит: «Я сказал!». Мы говорим: «Ну, простите, вы понимаете, по закону «я сказал» — не действует. У вас должен быть закон какой-то, статья и прочее. Но, никаких статей нет». Он говорит: «Это режимный объект». Мы говорим: «Это не режимный объект. Съемка может быть исключительно в охраняемой зоне аэропорта, контролируемой. Вот, она там за стеной. Мы туда не проходим». Они почему-то отказались нам верить. Мы им назвали всякие статьи. Есть такая прекрасная программка «Свобода фотографии». Там стразу все статьи указаны, где и как можно фотографировать. Они нам не верят. В общем, чтобы от нас отстать – вызвали ОМОН. Пришел ОМОН… Кстати. Вызвали ОМОН они для того, чтобы проверить у вас документы…

Д.БОРИСОВ – Сами не решились?

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Не знаю. Они нам говорили-говорили…. Мы говорим: «Мы ничего не будем прекращать». Продолжаем говорить. Они говорят: «Ну, хорошо!». Вызывают ОМОН, причем, они не представляются, естественно, ничего; вызывают ОМОН. ОМОН требует документы у нас. Мы опять начинаем…. Сидим, слушаем. Они не понимают на кого напали, потому что мы знаем свои права и рады их отстаивать. Мы говорим: «Ребята, а на каком основании вы у нас хотите проверить документы. У  вас нет этих оснований. У вас должны быть ориентировка, номер ориентировки. Причем должен быть не просто номер ориентировки, а вы мне должны перечислить, какие конкретно совпадения моего лица есть с этим лицом в вашей ориентировке. Они не могли этого сказать.

Наконец приволокли в этот ЛОВД, а там начался полный беспредел, потому что они начали нам угрожать, начали нас запугивать; обыскивали, искали у нас какие-то наркотики. Говорили: «Сейчас мы у вас там найдем!» то да се…. Там был один такой майор — хамло страшнейшее — вот, он ходил, все время говорил какие-то гадости; но в какой-то момент он просто сказал, типа: «Как жаль, что нельзя расстрелять. Придется разбираться. А, три трупа – и все, проблем нет». Это мы уже восприняли как серьезную угрозу себе. Потом нас раздевали догола, обыскивали. Я не знаю, что они искали – карточки памяти у нас в задницах? В общем, нас достаточно серьезно унижали.

А.ПЛЮЩЕВ – Они видео не отняли, которое было снято.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Вы не поверите, видео – украли! То есть у меня было две флэшки. Одна со звуком, одна с видео. Их мне передал Юра, чтобы у него его не отняли – это видео, потому что он снимал мое задержание. И там был один особенный опер, который сильно «быковал», что называется, «тыкал», как обычно бывает и прочее. И он его снимал; и мы его предупредили: «Мы тебя снимаем, ты за это понесешь ответственность». Он – ноль внимания. Он же потом, собственно, украл эту флэшку с видео. Ему повезло просто. Он украл флэшку с видео очень просто: они у меня при обыске вывалились из потайного карманчика в рюкзаке. Вернее, одна вывалилась – я не знал, какая – с видео или со звуком; и он ее увидел, схватил и положил. Я говорю: «А, это что такое! Что вы взяли?». Он говорит: «Это у меня выпало из кармана». Я уж не стал говорить, потому что там это видео с ним они могли посмотреть, они бы стерли… — ну, чего-то я «ступил». Короче, он у меня и украл эту флэшку. Мы остались без видео. Но звук остался, и, в общем, мы собираемся воспользоваться этим звуком. Наш адвокат Света Ратникова уже готовит все возможные реально жалобы и прочее, будем подавать в суд.

Д.БОРИСОВ – Но телефону при этом не отнимали.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Сначала не отнимали. Я успел написать в Твиттер, в Фейсбук и прочее; после чего… ну, как сказать – они пока меня допрашивали, другого друга моего Сергея Губанова, коллегу; Юру допрашивали(нас троих задержали) – телефоны были. А, потом они отобрали, но сначала они пытались…, подходили: «Я сказал, убрать телефоны! А ну-ка, дай сюда!». Пытались отнять силой. При этом они никаким образом не представлялись, ничего речи о разговоре «на вы» вообще не идет. Их было больше, они сидели, когда нас допрашивали – два мужика. У обоих — кобура на ремне, то есть, понятно, что этокакие-то опера, наверное – я не знаю, кто. Они заводят меня и говорят: «Зачем вы вели съемку». Я сказал: «А вы – кто?» Они не в форме, в одежде, в гражданке. Я говорю: «А, вы – кто?» Они так смотрят на меня: «Я – дворник». А, другой — рядом с ним — говорит: «Помощник дворника» и ржут, хохочут и прочее. Они говорят: «Есть у вас какие-нибудь претензии к осмотру?» Я говорю: «Да, есть. Участвовали: дворник и помощник дворника. Запишите».

И, в общем, в протоколе написано, что в досмотре участвовали дворник и помощник дворника. В общем, просто какой-то «улет»! Ну, ничего страшного, это тоже будем каким-то образом им ставить…, не знаю, как. Пускай это юристы уже решают. После чего нас отвезли в суд на следующее утро…. Ну, то есть, нас посадили в КПЗ, ночью нас вызывали…, там три часа к нам прорывалась адвокат, как водится, потом нас посадили в КПЗ опять; потом какие-то разъяснения писали, еще что-то. Нам не были разъяснены наши права, естественно.

Там прапорщик был очень смешной. Очень долго мы просили, чтобы он нам 51-ю статью Конституции разъяснил. Он говорит: «Вы знаете, что такое 51-я статья Конституции». Я говорю: «Я знаю». – «Подпишите, что вам ее разъяснили». Я говорю: «Нет, подождите, разъясните, прапорщик, что такое 51-я статься Конституции». Он говорит: «Ну, вы же знаете». Я говорю: «Я знаю, но вы же мне должны разъяснить!» Он говорит: «Ты будешь подписывать?». Я говорю: «Если вы мне разъясните – подпишу. Он не смог этого сделать, он видимо не знает. Ему проще было – он вызвал двух понятых, опять же из «Аэрофлота» или откуда… со стоек регистрации. Он их вызвал и сказал: «Вот, понятые, он отказывается подписывать этот пункт. Подпишите вы, что он отказывается. Я говорю: «Прапорщик, разъясните 51-ю статью. Ну, пойдите – прочитайте, хотите – в интернете посмотрим. Разъясните 51-ю статью – я подпишу этот пункт». Он не может. Он реально не смог этого сделать.

А.ПЛЮЩЕВ – Удивительно занудные иногда попадаются люди в КПЗ, да?

Д.БОРИСОВ – Опыт большой.

А.ПЛЮЩЕВ – Я про Алешковского – он очень занудный человек.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Да, я в этом вопросе занудный, и абсолютно формалист; и каждую минимальную форму, которую они должны были выполнить — мы заставляли их делать; и они бесились жутко! Но, они нам эти протоколы выдали через 9 часов после задержания или что-то типа того; а должны  — в течение 3-х, по-моему. Ну, то есть, какие-то жуткие глупости и ужасы. Постоянно находились какие-то люди в  отделе, постоянно они задавали какие-то вопросы. Знаешь, просто сидит какая-то баба – потом мы уже узнали, что это баба в шубе, хамло, оказывается – какой-то капитан. А тогда, когда она сидит и хамит просто – мы и на видео записали – сидит и говорит: «Ну что ты?! Давай! Что ты несешь бред? Наркоман что ли какой-то? Да, мы сейчас тебя…!» — да то да се, да пятое-десятое… «Женщина, кто вы? Почему вы мешаете заполнять протоколы, еще какие-то объяснения…? Представьтесь, кто вы, что тут делаете?» Она говорит: «Да, я тут фея, летаю!» Я  говорю: «Какая фея? Чего ты летаешь, что с вами?! Представьтесь или уйдите отсюда!» Я говорю: «Прапорщик – только он имеет право…»

Д.БОРИСОВ – Это в линейном отделении «Пулково»?

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Да. Там просто цирк происходит какой-то. Они сидят, нас постоянно оскорбляют, матерятся и прочее. И: «Эту женщину выведите! Кто она такая?» Они сидят, молчат. Ну, конечно, она – капитан, а он – прапорщик. Как он ее будет выводить? И, она хамит-хамит, продолжает хамить. Они реально думали, что мы против них лично воюем. А мы не воюем против них лично. Мы воюем за то, чтобы наши права были всего лишь…

А.ПЛЮЩЕВ – Что дальше получилось? Суд в Санкт-Петербурге не состоялся, насколько я понимаю?

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Заседание состоялось, но, кто же знал, что называется…. Мне адвокат мой советует: «Переноси дело по месту жительства. Это правильно». Я сказал: «Все, я ходатайствую о переносе по месту жительства». Что, я сам буду решать, что мне судиться или не судиться. Адвокат сказал, значит так надо – я ей доверяю. Она перенесла мое, перенесла губановское, а третье – Гаврикова, который местный, который снимал – она рассмотрела и вынесла ему оправдательный приговор. Причем не просто оправдательный приговор, а приговор, в котором сказано, что «многочисленные нарушения со стороны сотрудников полиции».

Д.БОРИСОВ – Может, стоило там прямо всем…

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Да, может, стоило там прямо судится, у судьи по имени Ева Гюнтер в Московском районном суде Санкт-Петербурга.

Д.БОРИСОВ – Которая оказалась справедлива…

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Которая оказалась справедливой. Ну, слава тебе господи, что она оказалась справедливой. Видимо еще есть справедливые судьи. Ну, черт его знает, я надеюсь, что и в Москве, судьи, когда увидят вот это «дворник, помощник дворника…» и прочее – там же все запротоколировано. Там еще у них есть, например перлы в рапортах; полицейские писали, что я их всех раздражал тем, что… — нет, не раздражал, а как-то злил и раздражал тем, что «сомневался законности деятельности сотрудников полиции» — ну, как-то так у них написано. То есть, «Алешковский сомневался в законности деятельности сотрудников полиции, тем самым он нас всех раздражал, создавал нервозную обстановку». Конечно, я сомневаюсь в их деятельности, если она незаконная.

Д.БОРИСОВ – То есть, основная претензия была все-таки по поводу того, что вы снимали типа не…

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Нет, у них, понимаешь, претензия была, что мы снимали. А судили нас за то, что мы им документы не предъявили. То есть, они даже не могли нас нормально каким-то образом посудить за то, что мы снимали. Потому, что, действительно, пресс-служба МВД в Санкт-Петербурге заявила, что нас задержали за незаконную фотографию. И в рапортах у них написано, что мы все фотографировали; и в рапортах они приложили огромное количество документов каких-то, в которых якобы написано, что нельзя фотографировать; а это были всего лишь должностные инструкции для сотрудников аэропорта «Пулково», что нельзя фотографировать. А должностные инструкции аэропорта «Пулково» меня не касаются. Что сотрудникам нельзя фотографировать – пусть не фотографируют. В определенной зоне контролируемой – там никто не фотографировал ничего. Есть законы. Закон нужно чтить. Он должен быть один для всех. Верховенство закона и неотвратимость наказания – это главные, вообще, камни; два кита из трех.

Д.БОРИСОВ – А  нет записи наблюдения внутри?

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Наверняка есть. Камеры есть, да. Камеры там стояли. Можно запросить, будем запрашивать.

А.ПЛЮЩЕВ – Я тебя умоляю – 22 камеры, как правило…. Если даже 22-х камер бывает не хватает для некоторых инцидентов — а ты говоришь!

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Слушайте, вы знаете: есть некоторая у меня надежда на то, что это дело будет все-таки хорошо и правильно рассмотрено, потому что, как только нас оправдали, сразу адвокату посыпались звонки от всяких уполномоченных по правам человека и прочих, говорят: «Где ваши заявления?! Где ваши заявления?! Мы его ждем, несите срочно!» Так что вполне возможно, что это дело каким-то образом поставят на вид им… — я не знаю, не важно. Главное, чтобы оно было честно и объективно рассмотрено.

Д.БОРИСОВ – Не надо плевать и махать рукой на эту историю. Нужно, конечно, добиваться абсолютного наказания всех; иначе, пока не будет наказания каждого конкретного человека, который сейчас в беспределе… – все будет продолжаться.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Нет, не наказания каждого конкретного человека, а дело все в том, что пока люди, участвующие в беспределе, не будут понимать, что за это они могут понести наказание – то тогда этот беспредел и будет продолжаться. Ведь, это все очень просто: мы сами создаем этот беспредел, потому что мы не жалуемся. Полицейский ударил, например, дубинкой незаконно или еще что-то с тобой сделал. Ну, ударил и ударил! Столько бумажек надо подавать, адвоката искать, время терять…

Д.БОРИСОВ – А, еще – самое главное – после ночи, проведенной… сначала раздели…. Вроде уже в Москве, вроде уже дома — хорошо….

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Нетушки, нетушки – будем бороться за свои права; и всех призываем к этому. Это то же самое, как со взятками гаишникам. Они берут, потому что они мы их даем. Они берут, потому что мы их готовы давать. Как только мы их перестанем давать – они перестанут их брать. Ну – в том числе. Это же одна из причин. Я, например, за всю свою жизнь дал одну взятку гаишнику в четвертый день вождения автомобиля по глупости. Просто я не знал, что делать. У меня была истерика, когда он меня остановил и все прочее… Все – после этого я никогда! Мне говорят: «Мы у вас отберем права!» Я говорю: «Забирайте!» Они говорят: «Как, забирайте?!» Я говорю: «Так – забирайте!» Обычно, в этой ситуации, они отдают права обратно, потому что им права не нужны – это геморрои для них, им деньги нужны.

А.ПЛЮЩЕВ – Я бы с тобой не согласился в том смысле, что количество отобранных прав говорит, как раз, о том, что даже у наших коллег  — у Тони Самсоновой забирал – я помню – раз или два даже…

Д.БОРИСОВ – За что? За вождение в беременном виде?

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Вообще, нужно стараться не нарушать.

А.ПЛЮЩЕВ – Конечно.

Д.БОРИСОВ – Иногда не нарушаешь – придираются. Вот, у меня был прекрасный случай на Пушкинской площади в Москве, когда я поворачивал – там должны вроде люди переходить, и я поворачиваю – все хорошо, смотрю: стоит сотрудник, который что-то пытается своим жезлом показать. У меня полное ощущение, что он меня останавливает. Я подъезжаю и говорю: «Что вы хотите?» Он начинает тут же придумывать, что я кого-то там не пропустил, выписывает штраф…

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Видеофиксация. Не согласен с протоколом.

Д.БОРИСОВ – Я говорю: «Я не пропустил, потому что вы меня звали явно». Он говорит: «Нет, я вас не звал. Я просто стою и тереблю свою палку», — это цитата. Я написал в ГИДД просьбу, объяснить своим сотрудникам, что «на рабочем месте не стоит теребить свою палку».

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Они очень любят – меня например, останавливали через дорогу, то есть с другой стороны дороги он махал палочкой, я поехал дальше. Он не может этого делать; я не знаю, кого он останавливает – там 4 полосы. И, они ехали за мной долго. «Чего ты убегаешь?» Я говорю: «От кого я убегаю?» Ничего, потом…. Кстати, тогда у меня отобрали права, действительно. Но, там тоже была полная фигня, потому что они сообщили, что я ехал 120 там, где можно ехать 60. А я тогда ездил на старых «Жигулях», которые не ездят 120. Я говорю: «Вы знаете, моя машина не ездит столько!» Они говорят: «Да, ладно!» Я говорю: «Давайте, вы сядете и проедете на ней 120, и тогда я вам с радостью отдаю права. Подписываю протокол, что я согласен – все, что угодно». Они не согласились. Я написал, что я не согласен с протоколом. Все – забрали права. Пошел в суд. Суд мне штраф выписал тогда.

Д.БОРИСОВ – Ну, все равно…

А.ПЛЮЩЕВ – Вернули, да.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Права вернули, да.

Д.БОРИСОВ – Митя Алешковский в программе «Попутчики».

А.ПЛЮЩЕВ – Слушай. Мы довольно много посвятили новостям. Редко бывает в нашей программе, что какая-то новость; и, вообще, это отбирание хлеба у программы «Своими глазами» продолжалось столь долго в нашем эфире, а не о чем-то вечном, прошлом и так далее. Ты сказал, что ты снимает проект про ЛГБТ…

Д.БОРИСОВ – Теперь – о вечном…

А.ПЛЮЩЕВ – Да, теперь о вечном. Почему ты выбрал довольно «редкую» по нынешним временам тему.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Я снимаю уже больше года, между прочим. То есть, это не какая-то попытка въехать в модный тренд и прочее. Я снимаю больше года с переменным успехом. У меня сгорели все фотографии, которые я снимал год назад вместе с компьютером. Их очень сложно восстановить. Сейчас мне люди стали присылать – те, которых я снимал – обратно. Почему? Все очень просто: я считаю, что…. Вообще, надо определиться – я натурал. Я люблю девушек. И, я это делаю не потому, что мои права в этом конкретном случае ущемлены. Но, мои права ущемлены, потому что, когда ущемляются права одного члена общества – они ущемляются у всего общества. Я не хочу, чтобы члены общества нашего страдали ущемлением прав. Поэтому я и хочу бороться за их права. Тут, кстати, сразу возникает вопрос, какие права ущемляются у ЛГБТ? Тут постоянно задают этот вопрос, уже надоело на него отвечать. Отвечу просто: они не могут взять кредит, не могут прийти к своему любимому человек в больницу, они не могут усыновить детей – ничего. То есть, в принципе, они могут жить  — слава богу, за это больше не сажают в тюрьму. Слава богу, тебя, в общем-то, никто не бьет по голове пока. Хотя, опять же, в Воронеже – рассказывали недавно – били кого-то битами бейсбольными что ли. Постоянно и гей-клубы громят – тут недавно в Москве громили и прочее. Ну, с этими людьми уже ничего, к сожалению, не сделать. На них политикой проект не рассчитан. А, проект рассчитан на людей, которые не определились, которые не знают, как относится к ЛГБТ.

В обществе существуют некоторые стереотипы, что это – лесбиянки, бисексуалы, гомосексуалы и трансгендеры – это обязательно такие парни в латексе зализанные и прочее, которые… Все думают только о геях, скажем лесбиянках и бисексуалах, не говоря уже о трансгендерах – вообще никто ничего, практически, не знает и не думает; и, в общем-то хотелось показать, что они есть; что их от 10 до 20 миллионов человек в нашей стране по разным подсчетам. Более того, что во всех обществах всегда, во все времена они были, будут. Что это, абсолютно естественно; что их так же создал бог, как и всех остальных. Какая бы версия по этому поводу не была у православной религии и любой другой религии – это так. И то, что где-то сказано, что это не так, это не обозначает, что это не так. Потому что я вижу, что они есть, что они прекрасные, абсолютно нормальные, абсолютно идентичные всем остальным люди. То есть, я считаю, что в 21-м веке, когда тебе запрещают, черт побери, ипотечный кредит за то, что ты спишь с «не таким» человеком – ну, это бред, ребята! Ну, как такое может быть?

Д.БОРИСОВ – Мне кажется не в этом плане. Не дают паре взять ипотечный кредит.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Да-да. А, будешь ты спать с женщиной – тебе дадут ипотечный кредит.

А.ПЛЮЩЕВ – Если вы не будете расписаны – точно так же и не дадут.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Да, а расписаться ты не можешь. Ты не имеешь никаких прав.

Д.БОРИСОВ – С кредитом же проще. С кредитом может быть и любой человек.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Ну, не знаю – семейную ипотеку ты не можешь взять… Ну, это же чушь. Послушайте, существуют исследования, что дети, которые растут в однополых семьях, в семьях с однополыми родителями  — что эти дети ничем не хуже, а в некоторых случаях даже лучше образовываются по одной простой причине: они шире изначально смотрят на мир. То есть, они заранее знают, что может быть какая-то альтернатива. Они всегда объективно пытаются смотреть на ситуацию.

Д.БОРИСОВ – И совсем необязательно вырастают те же геи.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Это, вообще, не имеет никакого отношения. То же самое, как пропаганда гомосексуализма. Тут очень перевернуто все наоборот. Нельзя пропагандировать гомосексуализм. Невозможно стать гомосексуалом в принципе, если ты не он. Вот, стать – ты не можешь. Если тебя изнасилуют – ты не станешь гомосексуалом. Если ты хочешь девочек – то ты будешь хотеть девочек. У тебя на мальчиков, извините, не встанет. Никаким образом, поэтому пропагандировать бесполезно, это невозможно. Возможно, только рассказать о том, как что происходит и образовывать, чтобы понимали, что это, в общем-то, личное дело каждого.

Болезнь, как раз в этом плане – то есть, это не болезнь, как раз, ничего; не опасно, а болезнь, ка раз, в этом плане – гомофобия. То есть, это конкретное психологическое заболевание, которое поддается лечению, у которого есть свое описание, есть свои симптомы. Вот, гомофобия – психологическое заболевание. И, сейчас психологически больные люди – гомофобы, типа Милонова  — они правят балом и абсолютно нормальным, здоровым людям говорят, что «вы не должны существовать, вас нет, вы не настоящие, вы – исчадие ада». Нет – это Милонов исчадие ада, я считаю.

Д.БОРИСОВ – Поставим меточку 18+ на нашу программу.

А.ПЛЮЩЕВ – А, что будет свидетельствовать о завершении проекта? Это будет какой-то отчет, альбом, выставка? Что это?

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Доснять бы. Не знаю.

А.ПЛЮЩЕВ – Ты, когда начинал года назад, ты что…

Д.БОРИСОВ – А что это? Набор фотографий чего?

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Это набор фотографий…

А.ПЛЮЩЕВ – Семей?

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Нет. Сначала я думал – счастливые семьи в обычных человеческих ситуациях…. Проект называется «Равные», он рассказывает о том, что есть ЛГБТ во всех сферах жизни, вообще; и, что это абсолютно не зализанные в латексе мальчики; и, что это не стилисты, дизайнеры и прочие.Ну, то есть в Москве я на прошлой неделе снимал железнодорожника, такого сорокалетнего, полного мужчину – пролетарий абсолютный. Ходит в какой-то оранжевой жилетке по железнодорожным путям. Вы, посмотрев на него, не поймете, что он гей никогда.

А.ПЛЮЩЕВ – Прости за интимный вопрос: как ты об этом узнал?

М.АЛЕШКОВСКИЙ – В смысле?

А.ПЛЮЩЕВ – Что он – гей? Как ты на него вышел?

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Это он на меня вышел. Я везде, где можно давал объявления. К том уже они уже многие меня знают просто потому, что я активно занимаюсь защитой из прав. В прошлом году мы спасли мальчика одного из клиники, куда его родители… Он сказал родителям, что он гей – они его засунули в клинику лечиться от наркомании, где его неделю пичкали каким-то наркотиками; и он, вообще, ходил как сомнамбула; и мы его оттуда спасли, пригнав всевозможную прессу, полицию, ФСБ и прочее. В общем, спасли мальчика.

А.ПЛЮЩЕВ – Это был известный кейс.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Так вот. А рассказывает проект о том, что они есть, они точно такие же. Я снимаю людей, хотел снимать в обычных жизненных ситуациях и с интересными профессиями. Потом историю про НЕРАЗБ. я отмел, потому что как-то решил сузить это определение. Надо о каких-то интересных профессиях. И вот, сейчас я снимал в Питере реаниматолога, учителя, таксистку. Вы можете сесть в такси, и она вас прекрасно довезет — вы и не узнаете, гей вас везет или нет. И, когда вы лежите на реанимационном столе в операционной, на операционном столе, вот, вам человек, который надевают маску на нос и предлагает отсчитать от ста назад, перед тем, как отрубиться и человек, который отвечает за вашу жизнь – вам неважно, вообще, с кем он спит, вам не важно, кого он любит. Понимаете? А, все эти люди, вроде Милонова – они пытаются сказать, что это самое важное: кто с кем спит. И, вообще нужно понимать, что речь не идет, в принципе, о сексе – речь идет о любви. Эти люди – они любят таких же людей, того же пола, например. Или для них не имеет значения, какого пола любить человека. Речь идет о любви, а не о сексе.

А.ПЛЮЩЕВ – Ну, ты известен не только, как фотограф – может быть, к фотографиям мы еще вернемся – но, и как участник волонтерского движения.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Это, в общем, основная моя деятельность последнее время.

А.ПЛЮЩЕВ – Да, я об этом тоже хотел поговорить. Очень часто тебя спрашивают, как ты к этому пришел. Насколько я помню, поворотным моментом был Крымск? Ты начал собирать помощь для Крымска.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Я был одним из организаторов, вернее – координаторов сбора гуманитарной помощи Крымску на Воробьевых горах. Потом мы волонтеров туда отправляли, людей, координировали там лагерь, восстановление, все прочее. В этот момент я еще работал в ТАСС фотографом. Я понял, что работать в ТАСС фотографом – это очень круто, я очень это люблю; и мне до сих пор этого не хватает сильно – пойти и работать фотографом, действительно. Я же фотограф по профессии; и я зарабатываю деньги фотографией до сих пор, потому что что-то иногда удается снять. Но, я понял, что больше пользы…

А.ПЛЮЩЕВ – В журналы продашь?

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Ну, кто покупает – тому и продаю, да. Вот. Но, я понял, что фотография – она ничего не изменит. Если это не один случай на миллион. Как известный кадр Кевина Картера про умирающую девочку с грифом, который готовиться ее съесть, когда она умрет. Я понял, что изменить можно – вот, инструмент, бери и меняй. То есть, ты можешь реально изменить все вокруг. Ты можешь помогать людям, во-первых, но одновременно, ты можешь изменить общество в целом – чем мы сейчас и занимаемся.

Фишка в том, что мы придумали…. Вот, мы с Андреем Ходорченковым с  «Эха Москвы» как-то одновременно пришли к этому – он, правда, как-то благополучно слился из этой истории, из руководящих и контролирующих лиц – но это нам пришло вместе в голову, мы это сделали одновременно. Мы просто поняли, что если объединить благотворительность – хорошее дело – и медиа, то есть, рассказывать об этом; благодаря этим меди помогать, раскручивать эти темы – то, можно реально менять ситуацию в стране. Так как политические рычаги нам недоступны никаким образом – мы все на выборы ходили и видим, как сильно поменялась ситуация в стране (сарказм – если что), то же самое – мы сходили на митинги.То есть, мы не можем изменить ситуацию вокруг себя; а люди продолжают гибнуть от голода, г нить заживо, больницы закрывают и прочее. Мы придумали такую историю: Нужнапомощь.ру – это проект, который занимается тем, что… это симбиоз медиа, то есть, СМИ и благотворительного фонда. СМИ пишет о людях, о социальных героях, то есть, о людях, которые сами выполняют какую-то социальную функцию, не взирая на препоны, абсолютно.

Пример: доктор, которому мы помогаем в Тверской области. Он один на 3 тысячи человек, 112 деревень. Ему по программе модернизации закрывают больницу. Ну, как закрывают – из больницы делают практически хоспис. Из коек постоянного стационара круглосуточного, ему делают только койки сестринского ухода, то есть, койки, где врач лечил людей – отсутствуют. Теперь там будут только койки, где будет сестринский уход: памперсы, поменять, покормить и прочее. То есть, фактически, делают хоспис. 3 тысячи человек лишаются больницы. Это, кстати, государство экономит 150 тысяч рублей в год на этом. 2 тысячи рублей в день. Цена жизни 3-х тысяч людей для нашего государства – 2 тысячи рублей в день. Задумайтесь! У него машин не было – он на попутках ездил к этим больным. Мы собрали ему денег на машину, собрали, заказали – сейчас на заводе делают, привезут – специальную машину. Мы собрали ему денег на мебель какую-то, купили какой-то техники ему в больницу. Об этом сделали много репортажей. Мы написали, мы рассказали, что этот человек существует, он один есть. Не взирая ни на что, он сказал, что «если меня здесь сделают сторожем, я все равно буду работать доктором, потому что автобус в Ржев, до которого от 50 до 80 километров, в зависимости от разных точек этого района – автобус в Ржев ходит один раз  — субботу. Ну, как лечиться, если до Ржева 80 километров. Предлагают ездить к врачу в субботу, когда в субботу ни один врач не принимает. Ну, что за бред? Великая страна! Понимаете?

Мы о нем написали, мы ему каким-то образом помогли. Недавно случилось, что его даже к Рошалю вызвали и Рошаль пообещал, что вроде как больницу сохранят. Посмотрим, пока это сложно комментировать, там есть некоторые сложности. Мы ими занимаемся.

Д.БОРИСОВ – Чем закончилась помощь Крымску?

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Помощь Крымску закончилась тем, что там был лагерь, который благополучно закончился, все оттуда уехали. Один человек погиб из волонтеров. К волонтерам до сих пор там хорошо относятся, помнят. Но, это больше урок для нас всех на будущее. Я не скажу, что это была гениальная какая-то операция – ошибок было допущено миллиарды. Но, это офигенный урок на будущее, потому что я никогда в жизни не видел «Россию молодую» с так называемыми «белоленточниками» вместе, которые грузили эти фуры на смотровой площадке; или тех же геев с православными…

Д.БОРИСОВ – В момент принятия помощи, там были потом неприятные истории…

М.АЛЕШКОВСКИЙ – С какими? С наклейками «Единая Россия»? Это не у нас было. Это не на выгрузке. Это «Единая Россия» и «Яблоко» там отличилось тоже. Вообще, в этот момент я разочаровался в политике, как инструменте…

Д.БОРИСОВ – А, что за история про то, как разгружали эти машины, которые шли из Москвы, и там кто-то себе чего-то оставлял…

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Наши машины – нет. Я не знаю, я этих историй не слышал. Я знаю, что наши машины шли конкретно туда, где нужна была помощь – этим мы были эффективны, поэтому к нам приходили люди и просили помощи или предлагали помощь, потому что мы реально привозили не склады, где это могло лежать сколько угодно времени. И, кстати, где наш генератор? МЧС – верните генератор. У нас украли генератор МЧС. Они сказали: «Мы готовы перевезти генератор или там «Газель» груза на самолете» в один из первых дней. Мы им пригнали «Газель», они загрузили в самолет. Они сказали: «Нет, нужно везти генеральский джип» или там что-то еще. Мы выгрузили. Они сказали: «Нет, генератор возьмем! Давайте». Взяли генератор – все, мы его не видели больше. Я просто всегда теперь пытаюсь узнать, где этот чертов генератор.

У нас все было честно и хорошо. У нас люди получали помощь, все машины доходили. Все, слава богу, было нормально. Просто после этого случилось такое осознание, что реально можно сделать, если ты знаешь, как об этом рассказать, и как это сделать. А, главное, что помимо того, что ты можешь помочь, ты можешь другим рассказать, что есть такие люди, посмотрите – не все потеряно еще в этой стране!

А.ПЛЮЩЕВ – Здорово! Вот, смотри, такая штука материальная. Получается, ты занимаешься фотографией до сих пор, уйдя с основного места работы?

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Да. Ну, чем-то надо зарабатывать…

А.ПЛЮЩЕВ – То есть, фриланс, фактически.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Да-да.

А.ПЛЮЩЕВ – То есть, фриланс дает тебе средства к существованию, и еще ты можешь находить время заниматься благотворительностью.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – 99% времени занимаюсь благотворительностью.

А.ПЛЮЩЕВ – И, при этом, ты видимо, не занимаешь, не в долгу, наверное…

М.АЛЕШКОВСКИЙ — В долгу, еще каком!

А.ПЛЮЩЕВ – Я имею в виду, в долгах, нет?

М.АЛЕШКОВСКИЙ – В долгах, абсолютно.

А.ПЛЮЩЕВ – В долгах.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Конечно. Серьезно. Ну, а чего делать. Это невозможно заработать благотворительностью никаким образом. .У меня есть официальная зарплата в фонде, котором я работаю – 10 тысяч рублей. Иногда я что-то снимаю. Иногда пишу в Фейсбук: если нужно что-то снять – давайте, я вам сниму…

А.ПЛЮЩЕВ – Ну, как ты собираешься жить дальше? Все-таки ты не маленький парень…

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Ну, есть надежда на то, что мы сейчас нормально каким-то образом разрастемся и все-таки сможем себе какую-то зарплату нормальную… А, второе: надеюсь, что у нас с мая все-таки выйдет телевизионная передача про благотворительность – ну, вот, на это буду жить. И, потом фотография. Я хороший фотограф, вообще-то.

А.ПЛЮЩЕВ – Верю в это, более того, мог неоднократно убедиться.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Я бы не сказал, что я нищий человек. Нет, все в порядке. Я плачу кредит за машину, снимаю квартиру. Но, после того, как я ушел из ТАСС, с деньгами стало реально сложно. Прямо очень. Ничего, это все временные сложности. Я не опускаю руки в этом вопросе.

Д.БОРИСОВ – Что за телевизионная программа, расскажи подробнее.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Пока не могу. Не уверен, что это можно рассказывать. Это будет программа про наш проект про благотворительность, про волонтерство. Это будет еженедельная программа. В общем, посмотрим.

А.ПЛЮЩЕВ – Смотри. Много говорилось о законе о волонтерстве. Я не очень углублялся в эту тему, честно сказать…

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Ну, очень…

А.ПЛЮЩЕВ – Именно поэтому я у тебя и спрашиваю – того, кто более глубоко погрузился. Ну, так вот, я понимаю, что существуют две точки зрения, как это часто бывает последнее время с законопроектами, которые придумывает наш прекрасный «принтер сбесившийся».

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Вообще, не существует двух точек зрения – прости, что я тебе перебил – существует одна. Существует точка зрения правильная и точка зрения…

А.ПЛЮЩЕВ – Уже две.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Нет – не две, потому что со стороны законопроекта стоит два человека. Ну, еще сколько угодно членов движения «Наши», образно, или там — «псевдоволонтеры»…. Это, действительно, уникальная ситуация, потому что вся волонтерская общественность благотворительная – они все встали, мы все встали единым строем против этого закона, потому что он бесчеловечный, глупый, не нужный — на него нет запроса – и опасный.

А.ПЛЮЩЕВ – Просто твоя проблема в том, что ты не даешь иногда договорить.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Прошу прощения! Да – это проблема!

А.ПЛЮЩЕВ – Я не договорил. Значит, две точки зрения. Одна, типа «он нам не нравится, но давайте его обсуждать» и как-то взаимодействовать с органами, его предложившими. И вторая: «мы бойкотируем любые обсуждения, мы выступаем против него» и так далее. Насколько я понимаю, ты сначала пытался идти первым путем, пытаясь убедить, переубедить или каким-то другим образом вступая в контакт…

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Я до сих пор иду этим путем.

А.ПЛЮЩЕВ — … вступая в контакт с роботами этими из «Госдуры».

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Ну, это из Совета Федерации.

А.ПЛЮЩЕВ – Какая разница? Это же образ!

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Я понимаю. Все дело в том, что если бы мы не начали вступать с ними в контакт, этот закон был бы принят. Мы вступили с ними в контакт, мы собрали, действительно, всех звезд волонтерства и благотворительности, крупнейших деятелей, уважаемых, самых авторитетных, которые единым фронтом выступили и сказали: «Нет! Нам не нужен этот закон. Он опасен!» Чтобы вы понимали, насколько он идиотский и опасный, скажем по этому закону Гринпис и WWFбудут вне закона. Вы понимаете, что субъектом волонтерской помощи может быть только человек. А природа и животные – нет. Это не бред? Полностью уничтожается корпоративное волонтерство. То есть, вообще, помогать корпорации никакие не смогут – ни фирмы, ничего. Вот, провести «Блогер против мусора», как проводят – нельзя будет уже. У них там все на спонсорах держится. Ну, и прочее и прочее. Плюс, конечно, огромная коррупция возможна по этому закону. Никакого развития, просто уничтожат реально огромное количество волонтеров и огромное количество инициатив. Бред – этот закон.

Что касается разговоров с властью и с прочими. Понимаете, в чем дело: может быть, это не очень приятно делать, но, если ты с этими людьми разговариваешь и объясняешь им…. То есть, ты можешь им сказать: «Вы все козлы!», либо ты можешь им сказать: «Послушайте! Не надо! Ну вот, есть так, так и так…». Ну, во всяком случае, у тебя будет совесть чиста, если они этот закон примут. Потому что, если они этот закон примут – чисто теоретически – а, ты ничего при этом не сделал, просто сидел и говорил: «А! Они козлы! Я с ними вообще разговаривать не буду, кто они такие?» Ну, сиди – молчи. Так и будут принимать законы мимо тебя. Кстати, я понимаю, о чем ты говоришь. Это была наша знаменитая перепалка с Ириной Воробьевой в Твиттере; и мы с ней абсолютно всю выяснили…

А.ПЛЮЩЕВ – Я не к тому. Просто у меня была аналогичная «шняга» с интернетом.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Я понимаю, да. Я так тоже, стати, ярко против. Солидарен, в смысле с тобой – я против этого закона. Фишка вся в том, что мы С Воробьевой тогда ссорились очень сильно. Она говорила, что ни в коем случае нельзя с ними вообще, никак говорить…

А.ПЛЮЩЕВ – А, я напомню, что Ира Воробьева у нас «Лиза Алерт» — тоже волонтер.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – А говорю: «Как так? Ты пойми, вот, если мы сейчас не поговорим, то они примут!» И они приняли бы его, потому что, когда я пришел на рабочую группу обсуждения этого закона, там сидели дети – непонятно, кто; или волонтеры – я не знаю. Ладно – не дети – ошибаюсь. Молодежи много было – просто так скажем. Были и специалисты некоторые и волонтеры, но они сидели и реально обсуждали, что они хотят в этом законе, что они не хотят в этом законе. Я говорю: «Ребята, а зачем вы это обсуждаете?» Давайте, мы сначала решим, а нужен ли он, вообще? Они говорят: «А, что – можно?» Я говорю: «Нужно! Нам нужно понять, нужен ли он, вообще или нет». Потом уже там мы в эти группы подтянули экспертов, потом началась серьезная работа у них.

Потом уже нас кинули в эти группы. А, серьезная работа – как? Работа по обоснования того, почему этот закон не нужен. Мы все юридически обосновали. Потом нас кинули. У них еще хватило мозга дать интервью, где они сказали – сенаторы – что этот закон… то есть, с рабочими группами договориться не удалось, потому что каждая рабочая группа превращалась в общественное обсуждение. А, что же это такое, если не обсуждение, черт побери – рабочая группа по законопроекту с экспертами?! И вот, собственно, они всех…

А.ПЛЮЩЕВ – Вообще, это общественное обсуждение очень неприятно… Такая же занудная вещь, как ты в ЛУВД демонстрировал.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Да. Это очень неприятная вещь. И они написали закон сами, без нас, без нашего участия, сказали, что они с нами договориться не смогли. Тут начался жуткий гвалт, мы начали против этого протестовать, собрали насколько мероприятий. Общественная палата – уж насколько бесполезный орган, а тоже выдала жестко отрицательное заключение на этот законопроект. Пока ситуация, в общем, не совсем ясна с ним. Но, есть надежда, что все будет хорошо. Еще раз говорю, если бы мы не начали с ними разговаривать – закон был бы уже принят.

Д.БОРИСОВ – Подожди, если бы вы его приняли, какая-нибудь та же Ира Воробьева не могла бы искать детей пропавших?

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Да.

А.ПЛЮЩЕВ – Типа того. Там так получается.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Ира Воробьева не могла бы искать детей, потому что, например, на все опасные работы только государство имеет право нанимать волонтеров. Что такое опасные работы – не прописано. Опасно в лесу зимой, ночью искать детей? Опасно. Все – Ирина Воробьева сиди дома.

А.ПЛЮЩЕВ – Вроде того, да. Может, не совсем приятную вещь для тебя скажу. В принципе, мы здесь собрались не только приятные вещи говорить, но процитирую. Условно говоря, один мой знакомый, когда я сказал, что будет Митя Алешковский в эфире, он сказал: «Слушай, но он очень хороший человек, очень хороший человек, очень хороший парень— очевидно. Но он забодал, просто забодал благотворительностью и волонтерством; и, в общем, я больше его не читаю в Твиттере, потому что его лента – это сплошной мне упрек: почему я не помогаю ему постоянно»

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Видишь – человек задумался.

А.ПЛЮЩЕВ – Я раз помог, два, но я не могу постоянно это делать.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Человек задумался. Упрек – я надеюсь, что он образно это говорит – потому что я никого не упрекаю.

А.ПЛЮЩЕВ – Это в переносном смысле, да.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Замечательно! Человек задумался, значит, у него еще есть…

Д.БОРИСОВ – Отписался, то есть он больше не будет…

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Так вы поймите, я и не говорю, что ́то 100% должно быть так, что вы задумались и помогли. Задумался и понял: «Мне это не нужно, я не хочу помогать». Вот, и хорошо.

Д.БОРИСОВ – А, как быть с такой точкой зрения, которую многие высказывают – я тут тоже прочитал эту дискуссию в Твиттере – что волонтерство подменяет собой государство; и, по сути освобождает от каких-то обязанностей, и государство расслабляется.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Волонтерство зачастую – хотя, я приучил себя говорить «зачастую», потому что я раньше не говорил. Так вот: волонтерство зачастую появляется, именно, там, где государство не дорабатывает, и, вообще…

А.ПЛЮЩЕВ – Так это расслабляет его?

Д.БОРИСОВ – Недорабатываем и прекрасно! Соберутся 200 человек, которые прекрасно за свои деньги сделают то, что нужно выделять из бюджета…

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Поймите, если бы мы не начали писать о докторе Вишнякове, у него бы  так и не было машины, и он бы так и ездил на попутке. Может быть, когда-нибудь государство ему чего-нибудь сделает. Мы, вообще, волонтеры аполитичные люди. Вы понимаете? Волонтерство – это речь, вообще, о политике не идет. И, нам не важно, есть у государства желание что-то делать, нет желания. Хотят – пусть купят ему машину. Замечательно! Не хотят – не покупают. Нас это не волнует. Для нас важно, что этот человек конкретно… – от него зависит 3 тысячи жизней— у него нет машины, чтобы к этим людям ездить…

А.ПЛЮЩЕВ – То есть вы не думаете…, ты не думаешь, что это спровоцирует еще тысячи таких докторов?

Д.БОРИСОВ – Когда местная власть на местном уровне решит, что давайте решим, потом волонтеры прознают, сами купят ему машину и прекрасно решат проблему.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Нет, нет. Зачем? Это сложная схема. Они и так не могут справиться с простыми схемами работы. Что им еще выдумывать какие-то схемы, что за ними будет кто-то выполнять. Нет, я не думаю, что это так. Я не думаю, что эта власть будем каким-то образом расслаблять. Это власти не нравиться, потому тут не украдешь, они не контролируют это. Машину мы ему купим, и она будет не в больнице, а у него…

А.ПЛЮЩЕВ – С другой стороны, есть у нас проблемы с охраной порядка, да? Есть, но я думаю, что ты не очень одобряешь добровольчество, в смысле наведения порядка, когда у тебя казаки будут проверять документы на улице.

Д.БОРИСОВ – Да ладно, казаки – дружинники просто, которые ходят…

А.ПЛЮЩЕВ – Дружинники, или есть проблема с бродячими собаками. Я не знаю, ты поддерживаешь догхантеров?

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Ну, конечно, нет – это ужасно!

А.ПЛЮЩЕВ – А, разве это не то же самое?

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Понимаете, во-первых, нужно действовать в рамках закона. А, закон не подразумевает, что можно каким-либо образом проверять документы, если ты не имеешь на это право. Закон не то, что подразумевает, а закон, вообще, то карает людей, которые убивают животных, должен карать.

Д.БОРИСОВ – Ну как? Смотри, есть же прекрасные обходы, как обходится все это: идет десять дружинников и один сотрудник полиции.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Так, вот, сотрудник полиции, если есть законные основания, имеет право проверить документы.

Д.БОРИСОВ – Поэтому его окружают 10 человек добровольцев, как было сказано в одной из программ в эфире «Эха» — я слышал, что, в основном, дружинники – это бывшие сотрудники милиции…

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Это не так, конечно. Послушайте, ну идет один полицейский и с ним 10 дружинников – а что, в этом плохого? Если быть откровенными, если представить себе: хороший полицейский и хорошие дружинники – они идут ловить бандита. Что в этом плохого? Я понимаю, что зачастую они сами являются бандитами, но такая страна! Что поделать? Надо менять эту ситуацию. Что плохого в том, что они такими вещами занимаются. Я не вижу в этом ничего плохого. Но, на практике к сожалению…

Д.БОРИСОВ – Андрей из Москвы пишет: «Хороший человек Митя Алешковский – искренний заблужденец!»

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Вы знаете, Андрей, искренний «заблужденец» – мне очень многие это говорят – я никогда не опускаю руки. Однажды нам в 11 или в 10 часов вечера в субботу пришло сообщение, в котором было написано: «Мой ребенок тяжело болен, у него редчайшая болезнь. Я написала в ваш фонд, фонд написал, что не занимается такими историями. Государство должно было ему купить лекарство на миллион долларов. Если это лекарство не купить, то с понедельника мой ребенок начнет медленно и мучительно умирать». В понедельник у него было лекарство. Вы понимаете – «искренний заблужденец». Понимаете, можно было взять и никаким образом ничего не делать. Мы смогли найти ему это лекарство. Оно производится в одном месте в мире. Государство купило это лекарство. Мы смогли сделать так, что они нашли эти деньги, которые они не увидели и прочее и прочее. Нельзя никогда опускать руки. Да, иногда может быть, у тебя не получиться, но есть случаи, когда получается. Если есть шанс один из миллиона – нужно воспользоваться. Шанс на то, что закон о волонтерах не примут – есть. Мы хотим этот шанс получить. НЕРАЗБ.

А.ПЛЮЩЕВ – Слушай, осталось буквально у нас две минутки. Хотел бы поговорить о своем –об интернетом. Я тут посмотрел твой блог, и понял, что ты его не то, что забросил, но пополняешь крайне редко…

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Я в Фейсбук чаще пишу.

А.ПЛЮЩЕВ – Да, при этом, Твиттер и Фейсбук у тебя прямо в основном. Значит ли это, что ты как-то переориентировался, и что форма эта тебе больше интересна.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Во-первых, времени нет, вообще. А, Твиттер всегда с собой, так же, как Фейсбук. Времени нет категорически. Вообще, просто улет. А во-вторых, честно говоря, несерьезно. Писать в ЖЖ – это интересно, но… не знаю – времени не хватает. Я бы может и писал…. У меня периодически появляются мысли начать писать ЖЖ заново что-нибудь, но как-то… не знаю…

Д.БОРИСОВ – Ты сам давно писал в ЖЖ, Саша?

А.ПЛЮЩЕВ – Я, в основном, выкладываю либо обзор, либо съемки программ каких-то.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – А, Фейсбук – удобно. Фейсбук позволяет…. У меня так получилось, что ЖЖ – больше про фотографию, либо я пишу туда о нашем проекте; а Фейсбук позволяет писать и про себя. Я могу написать, например, что я вчера вина выпил – это, вообще никаких проблем. Фейсбук, Инстаграм и Твиттер – вот, мои социальные сети на данный момент. Ну, ЖЖ немного тоже.

А.ПЛЮЩЕВ – Ну, что? На этом тогда и закончим. Дмитрий Алешковский – фотограф и блогер…

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Митя, Митя! И, кстати, почему – блогер? Меня, кстати, когда эта история случилась, все зовут блогер-блогер. Все мы блогеры.

А.ПЛЮЩЕВ – Блогер – отлично, мне кажется.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Руководитель проекта Нужнапомощь.ру.

А.ПЛЮЩЕВ – Подожди, ты сам, когда говорил, что тот, кто тебя в аэропорту снимал – ты сам называл его блогером.

М.АЛЕШКОВСКИЙ – Потому что, он реальный блогер, он снимал меня для блога.

Д.БОРИСОВ – А, ты не реальный? Ты говоришь, Твиттер всегда с тобой.

А.ПЛЮЩЕВ – Дико занудный Митя Алешковский, блогер Александр Плющев

Д.БОРИСОВ – И Дмитрий Борисов в абсолютно блогерской программе «Попутчики» на радио «Эхо Москвы». Спасибо большое, удачи всем!

А.ПЛЮЩЕВ – Спасибо, пока!

Комментарии

16

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

17 марта 2013 | 23:14

До гола правда раздевали?
За всякие места трогали?


17 марта 2013 | 23:17

А вообще - респект Митя - безграмотных ментов немного поработать заставил!
Респект Митя!


17 марта 2013 | 23:17

А вообще - респект Митя - безграмотных ментов немного поработать заставил!
Респект Митя!


17 марта 2013 | 23:31

Митя, прекрати "воткать"


17 марта 2013 | 23:56

Каждый хочет что б о нём говорили,один для этого под лошадь попадает,другой в СИЗО.


foto4udo 18 марта 2013 | 00:09

Залез на сайт... хотел на геев посмотреть .. не нашел ! Полазил по сайту ... Хорошие фото есть ! но фотограф умирает точто делал в 2006 было круто а сейчас ...


foto4udo 18 марта 2013 | 00:19

Залез на сайт... хотел на геев посмотреть .. не нашел !) Полазил по сайту ... Хорошие фото есть ! Митя как фотограф умирает т Пейзажи на Байкале в 2006 великолепно!


runo 18 марта 2013 | 00:34

Да - вот это Эфир...
Если многих не поставил перед вопросом, А ДЛЯ ЧЕГО Я живу...и живу ли...или существую?

Митя! НИЗКИЙ ВАМ ПОКЛОН!
Вы подарили ЛИКБЕЗ: КАК Уважать себя, КАК Знать Законы, КАК быть мужественным в ситуации, когда НЕлюди издеваются и глумятся...
Вы явили очень многим ПРИМЕР - ПРИМЕР ЯВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА.
Сказать, что Ваша Жизнь вызывает восхищение - ничего не сказать.
Разрешите поклониться Вашим родителям, редких качеств воспитали они сына!!!

И Ваш ответ по поводу..."умного" замечания по смс в Ваш адрес, замечания-оценки немощного нравственного инвалида, только лишь подтвердил мощь Вашего Духа!
Это по поводу обращения матери больной девочки и невозможности приобрести лекарства...к Вам;
А Вы и Ваши единомышленники - совершив невозможное - принесли спасение...
Я не знаю - что Вам пожелать...
У Вас ЕСТЬ ВСЁ.
И, самое главное, - ГРОМАДНОЕ, ЛЮБЯЩЕЕ СЕРДЦЕ!
У Вас есть Разум и способность ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ИМ!
У Вас есть Талант - Талант Художника запечетлевать, фиксировать Мир и Человека в нём, его деяния...по отношению к Миру, его проявления себя в этом Мире...

Этот Эфир - Эфир Года!
Его Гость - Герой и Эфира и Года, а скорее, и последних лет!
Если и есть богатства в России - то эти богатства Митя Алешковский и его сподвижники!

НИЗКИЙ ВАМ ПОКЛОН, МИТЯ.


18 марта 2013 | 00:42

Митя, как вы ухитряетесь одновременно писать хвалебные комменты про себя и давать интервью? ))))


tkepser 18 марта 2013 | 01:08

Митя первый раз столкнулся с питерским ментовским быдляком :0(


18 марта 2013 | 01:55

Митя прекрасен.


18 марта 2013 | 02:32

...сижу за решеткой в темнице сырой...переименуйтесь в "Потупчики"


18 марта 2013 | 00:43

Судя по количеству вопросов и комментов, товарищ Алешковский никому не интересен...


runo 18 марта 2013 | 00:53

...у вас куча проблем?
мне НЕ жаль вас... и напрасно вы направили мне вашу "отрыжку"...следите за пищеварением)))))))
...встречались собаки, попугаи, коты и кошки, даже (на даче) трясогузки, что ОБЩАЛИСЬ и РЕАГИРОВАЛИ на Человеческом языке...
у вас - мычание...дальше качайте мышечную массу, она замена серому веществу)))


18 марта 2013 | 07:13

Ой чего то вы поеаписали... Бурные выходные? Бывает ))))


18 марта 2013 | 07:14

Ой чего то вы понаписали... Бурные выходные? Бывает ))))

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире