'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 17 апреля 2009, 20:00

Е.КИСЕЛЕВ: Приветствую всех, кто слушает в эту минуту или радио «Эхо Москвы», или смотрит телеканал RTVI. Это наш совместный проект — программа «Власть» и я, ее ведущий, Евгений Киселев. Мы, как всегда по пятницам, в восемь вечера по московскому времени, в прямом эфире. Сегодня начнем наш выпуск с традиционной рубрики, в которой мы вспоминаем некоторые наиболее приметные события последнего времени и их героев, которые останутся в нашей памяти со знаком «плюс» или «минус». Слово Евгению Бунтману.

Е.БУНТМАН:

Президент Чечни Рамзан Кадыров – пожалуй, главный победитель этой недели. С его республики наконец-то снят режим КТО. Это произошло несколько позже, чем ожидал Кадыров – когда президент Чечни поторопился объявит о том, что решение в Кремле уже принято, ему дали понять, что это все-таки прерогатива первых лиц государства. Тем не менее, теперь Кадыров становится полноценным хозяином Чечни. Отмена КТО – это и вывод из республики 20 тысяч военных, и открытие границ. И самое главное – полный контроль – и силовой, и финансовый, чего так долго добивался Кадыров.

Замминистра обороны Любовь Куделина покинула свой пост. О причинах отставки не сообщается, но сомнительно, что это произошло по собственному желанию Куделиной – ранее ее отправили в отпуск, и ходили слухи, что на работу замминистра уже не выйдет. Куделина работала в Минобороны с 2001 года – в ведомстве она занималась финансами. После прихода на пост министра Анатолия Сердюкова, еще одного специалиста по финансам, ей прочили скорую отставку – Сердюков намеревался привести кого-то из своей команды. Однако Куделина продержалась все это время и была назначена главной по финансовому обеспечению реформы. Но, видимо, финансирование преобразований в армии зашло в тупик.

Президент РЖД Владимир Якунин в плюсе – его компания получит от правительства еще 100 миллиардов рублей помощи. У РЖД в этом году выпадает значительная часть доходов – тариф на перевозку грузов составил 12 процентов вместо 19, также государство решило компенсировать льготы на перевозку студентов и школьников. Еще в декабре Путин говорил о том, что РЖД нужно 200 миллиардов. 50 из них компания получила. Кроме того, Путин предлагал Якунину разместить облигации на 150 миллиардов. Но РЖД разместила облигации только на треть этой суммы, и теперь рассчитывает на новую порцию государственных вливаний.

В минусе на этой неделе спикер Госдумы Борис Грызлов. Когда-то он определил, что парламент – не место для дискуссий, сейчас фактически продолжил свою мысль. Он обвинил фактически обвинил парламентскую оппозицию в отсутствии патриотизма и в работе против государства. Голосование против антикризисных мер – это вызов со стороны оппозиции политической стабильности, заявил Грызлов и призвал к консолидации политических сил. В ответ коммунисты ему вежливо напомнили, что оппозиция для того и существует, чтобы предлагать свои проекты. У Единой России большинство в парламенте, и обвинять три оппозиционные фракции во вредительстве – по меньшей мере нелогично, считают в КПРФ.

Банкир Александр Лебедев все-таки поборется за пост мэра Сочи. Городской Избирком отказался снимать кандидата с выборов, несмотря на решение суда. Сначала решение суда первой инстанции обжаловал избирком, затем за Лебедева вступилась и прокуратура. Пока неясно, дойдет ли Лебедев до конца – но его фамилия будет в любом случае значиться в избирательных бюллетенях, так как избирком всего лишь «принял к сведению» решение суда. У Лебедева при этом немало проблем – ему не разрешают вести нормальную агитацию. Но пока ему повезло больше, чем многим другим – например, балерине Анастасии Волочковой или Виктору Курпитко из Справедливой России, которых уже сняли с выборов из-за мелких нарушений.

Режиссер Федор Бондарчук на этой неделе оказался в весьма двусмысленном положении. Представляя вторую часть своего фильма «Обитаемый остров», Бондарчук заговорил о тоталитаризме: он отметил, что в стране сейчас набирает силу пропаганда, что нет свободной прессы, а страна в целом катится в одно место. Позже Бондарчук сказал, что его неправильно поняли, что его слова переврали, и что на самом деле он полностью разделяет политику власти. А сегодня Бондарчук и вовсе в торжественной обстановке получил из рук Грызлова партбилет «Единой России». Но осадок остался.

Е.КИСЕЛЕВ: А теперь я позволю себе представить гостя сегодняшней программы – у нас в студии один из самых известных российских политологов, Станислав Белковский. Скажите, по поводу выборов Сочи, о которых мы вспомнили в связи с достаточно решительным отказом сразу нескольких инстанций, там и Избирком и прокуратура, — выполнить решение суда о снятии миллиардера г-на Лебедева с предвыборной дистанции — как вы думаете, с чем это связано?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Сочинская кампания имеет несколько центров управления, один из них в Кремле, в управлении по внутренней политике президента, которое курирует Владислав Сурков, другой находится в администрации Краснодарского края. И между этими центрами часто возникают несогласованные действия или же меняется постановка зада. Полагаю, что некоторое время назад было принято решение снять А.Лебедева с предвыборного забега, тем более, что он, возможно, уже и сам не видел вариантов развития собственной предвыборной кампании и почетного выхода из ситуации. Однако в последние дни стало очевидно, что те немногие избиратели, которые все же собирались голосовать за Лебедева, проголосуют за Бориса Немцова, поэтому, как в известном анекдоте: концепция изменилась. Причем, в последний момент.

Е.КИСЕЛЕВ: Шансы Немцова как вы оцениваете?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Если бы выборы были честными и реально состязательными, то я бы оценивал шансы Бориса Немцова весьма высоко. Борис Немцов на фоне нынешней политики и политической элиты, какая-никакая, но звезда. Один из важнейших мотивов российского избирателя – это стремление преодолеть собственную провинциальность, поэтому российский избиратель любит звезду, независимо от ее политических взглядов и управленческого опыта. Но конечно, мы понимаем, что Кремль не даст ни при каких обстоятельствах Немцову выиграть выборы мэра Сочи, и все специфические технологии для этого будут задействованы.

Е.КИСЕЛЕВ: Все-таки, почему в этом случае Немцова зарегистрировали? И вообще, не в интересах ли власти попытаться перетянуть Немцова на свою сторону, кооптировать? С одной стороны, это давало бы пропагандистский эффект: пожалуйста, у нас свобода, мы оппозиционерам даем избираться в мэры крупнейших городов, во-вторых, это бы открыло клапан для выпуска пара недовольства, которое, безусловно, накопилось у местного населения. И, в-третьих, это едва ли повлияло бы на реальные планы проведения Олимпиады, потому что это федеральная программа, которая находится за пределами влияния мэра города.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Полагаю, что Немцова зарегистрировали потому, что изначально Кремль хотел превратить выборы мэра Сочи в откровенный балаган, и, выдвинув несколько заведомо фиктивных кандидатов, таких, как Волочкова, порнозвезда Елена Беркова или Андрей Богданов, известный российский масон, они хотели приравнять Немцова фактически к этим кандидатам и тем самым унизить его. Однако со временем стало очевидно, что Немцов, несмотря на полную информационную блокаду и отсутствие других возможностей для реального ведения избирательной кампании, приобретает все большую поддержку избирателей, поэтому, опять же, подходы к кампании несколько изменились. Теперь Немцова топить будут уже непосредственно на выборах, используя административный ресурс. Что касается того, выгодна ли Кремлю победа Немцова. Если бы Кремль в своей деятельности руководствовался политической логикой, в чем его часто и необоснованно подозревают, то – да, конечно, он дал бы Немцову стать мэром Сочи и это было бы реальным успехом власти и президента Д.Медведева. Но Кремль не рассуждает в политической логике. Кремль – это бизнес-корпорация, причем, как мы неоднократно говорили в этой студии, с определенным криминальным на уровне мышления оттенком. А такая логика не позволяет допускать на серьезные должности людей, которые независимы на уровне мышления и не полностью управляемы. Борис Немцов, как бы к нему ни относиться, безусловно, независимый на уровне мышления, поэтому в современной России рассчитывать на серьезный пост, хотя бы косвенно связанный с крупными финансовыми потоками и важными планами федеральной власти, ему не приходится.

Е.КИСЕЛЕВ: Хорошо, другое событие – отмена режима контртеррористической операции в Чечне. Буквально две недели назад, когда Рамзан Кадыров на всех углах говорил, что ему доподлинно известно, что это произойдет 31 марта, на заседании Национального антитеррористического комитета было решено, что надо повременить. Но прошло две недели и выясняется, что все в порядке, откладывать это решение нецелесообразно, что за эти две недели произошло?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Некоторые силовики пытались вяло сопротивляться отмене режима КТО, однако их влияния оказалось явно недостаточно. Стратегически Р.Кадыров оказался абсолютно прав, он ошибся лишь в дате, его подвел его фирменный темперамент. Ясно, что сегодня Р.Кадыров не просто глава фактически независимой территории, лишь номинально входящей в состав РФ. Он – одна из ключевых фигур федеральной политики, перед которым у Кремля и правительства есть существенные обязательства, и эти обязательства будут выполняться. Кроме того, сам факт отмены режима КТО свидетельствует о вполне логичном завершении второй Чеченской войны — она закончилась фактически поражением России. Да и едва ли она могла закончиться иначе: мы помним, что осенью 1999 г. эта война начиналась не как военное и не как политическое мероприятие – она начиналась исключительно в качестве политтехнологического проекта, целью которого было обеспечить преемственность власти и привести В.Путина в президентское кресло. После того, как в начале 2000 г. эти цели были достигнуты, так называемая КТО, то есть, вторая Чеченская война превратились для российской власти в обузу, и Кремль долго искал способ, как бы переложить ответственность за Чечню со своей больной головы на здоровую голову какого-нибудь чеченского клана, который, лишь формально присягнув на верность федеральной власти, фактически взял бы на себя всю полноту и ответственности и контроля за происходящее в Чечне. В итоге был заключен пакт с кадыровским кланом и отмена режима Кто это важная и неотвратимая часть этого пакта.

Е.КИСЕЛЕВ: Вы сказали, что какие-то обязательства имеются перед Кадыровым и у президента и у правительства, что это за обязательства?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Это обязательства по обеспечению фактической независимости Чечне в обмен на формальное пребывание Чечни в составе РФ и внешнюю лояльность Р.Кадырова к Кремле. Собственно в результате отмены режима КТР в Грозном будет открыт международный аэропорт, будет открыта собственная таможня, можно лишь догадываться о масштабах всевозможных товаров народного потребления – от продовольствия до элитных автомобилей и яхт, которые пойдут на территорию всей России через Чечню. Думаю, что в скором будущем Чечня превратиться в рай для импортеров и в новую оффшорную зону на российской территории, как и положено, де-факто, независимому государству, присутствующему в правовом поле России лишь формально, и Рамзан Кадыров сегодня является не просто полновластным правителем Чечни, но фактически совмещает функции законодательной, исполнительной и судебной власти на вверенной ему в попечение территории. В результате деятельности этой оффшорной зоны федеральный бюджет не досчитается многих миллиардов рублей, что в условиях кризиса, конечно, болезненно, но так устроена политика, что за все в ней приходится платить, и в данном случае Кремль будет оплачивать свой пакт с Кадыровым, то есть, фактическое поражение во Второй чеченской войне.

Е.КИСЕЛЕВ: Вы упомянули о совершенно примечательном заявлении г-на Грызлова, где он вчера в Госдуме сказал нечто, что можно по праву сравнить с его знаменитым «парламент — это не место для дискуссий». Он впервые заговорил о парламентской оппозиции, как оппозиции несистемной — в тех выражениях, в которых сегодняшней России принято говорить о каких-нибудь «несогласных», о «Другой России», о Лимонове, об устроителях всевозможных маршей и демонстрацией протеста, иными словами — о маргиналах. С чем связана такая, с позволения сказать, истерика?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Я бы не стал переоценивать значимость того, что говорит Борис Грызлов, поскольку его трудно отнести к системообразующие политическим фигурам современной России. Думаю, что он был подвержен эмоциям после очередного разговора с формальным главой партии «Единая Россия» Владимиром Путинным, однако общая линия российской правящей элиты в условиях углубляющегося экономического кризиса состоит в уменьшении уровня собственной ответственности за происходящее в стране, и ответственности перед населением. Ясно, что популярность Клуба бизнесменов и бюрократов, который называется «Единая Россия», снижается из-за кризиса и многие ее ключевые фигуры, особенно в регионах, все больше вызывают раздражение избирателей. Соответственно, Борису Грызлову нужно как можно быстрее назвать виновников того, что антикризисные меры правительства не приводят к ожидаемым результатам и в очередной раз перевалить с больной головы на здоровую.

Е.КИСЕЛЕВ: Здесь мы прервемся на рекламу и через минуту продолжим наш выпуск. Оставайтесь с нами.

РЕКЛАМА

Е.КИСЕЛЕВ: Продолжаем очередной выпуск программы «Власть». На следующей неделе исполняется 100 дней, как бывший лидер бывшего «Союза правых сил» Никита Белых был неожиданно для многих назначен губернатором Кировской области, одного из самых неблагополучных в социально-экономическом отношении регионов страны. Корреспонденты телевизионного агентства «Рейтер», которые обеспечивают картинкой информационные службы сотен крупнейших телекомпаний мира на днях съездили в Киров, чтобы своими глазами посмотреть на новое место бывшего оппозиционера. И вот, что они увидели.

С.АЙМУРЗАЕВ: Корреспонденты «Рейтер» приехали в Киров, когда там было по-зимнему холодно и пасмурно. Но даже когда, наконец, наступит поздняя в этих краях весна, для большинства местных жителей будущее не станет радужнее, — замечают британские журналисты, невольно вызывая из памяти излюбленный прием корреспондентов программы «Время» брежневских лет: «В Париж пришла весна, но совсем не весеннее настроение у французских трудящихся». Как бы то ни было, жители Кирова, индустриального города в тысяче километрах к северо-западу от Москвы, с тревогой ждут ближайших месяцев, когда местные заводы и фабрики, чтобы выжить, будут сокращать фонды оплаты труда. Людей будут увольнять или отправлять в неоплачиваемый отпуск.

Большинство местных промышленных предприятий относятся к ВПК. Глава местного Департамента занятости Юрий Лаптев рисует мрачную картину.

Ю.ЛАПТЕВ: Обстановка с занятостью в нашей области остается сложной, потому что процесс сокращения персонала продолжается, в этом году 150 предприятий заявили о намерении сократить персонал, часть сокращений уже проведена, две тысячи человек стоят у нас на учете. И примерно еще порядка 6 тысяч 135 предприятий предполагают сократить – точнее, предупредили о предстоящем возможном сокращении, подчеркиваю — о возможном сокращении, — во втором квартале этого года.

С.АЙМУРЗАЕВ: В других отраслях дела обстоят не лучше. На мебельной фабрике в соседнем Кирово-Чепецке часть людей отправили в бессрочные отпуска без сохранения денежного содержания. Те, кто сохранил работу, вынуждены были согласиться с сокращением заработной платы – как, например, бригадир сборщиков мебели, 40-летний Ренат Арсанов.

Р.АРСАНОВ: Зарплату нам с января сократили порядка 20% в связи с кризисом во всем мире. Получилось так, что сложнее — у меня ребенок идет в первый класс в этом году — ходим везде – в музыкальную и английскую а сейчас не знаю – пока тянем.

С.АЙМУРЗАЕВ: Фабрика, где работает Ренат Арсанов производит основы для мягкой мебели. Глава компании Андрей Сидоров говорит, что у него не было другого выхода, кроме как уволить часть людей и сократить зарплаты тем, кто остался — в ситуации, когда потребительский рынок рухнул.

А.СИДОРОВ: Покупателей нашего продукта в тех магазинах, торговых центрах, становится гораздо меньше, чем это было до кризисных явлений, безусловно. Второе – люди уже более осторожно относятся к решению, покупать или нет товар. Мы видим, что уже мебельный рынок — начинается просадка его. В разных сегментах по-разному, но мы не слепые, чтобы это ощущать. Я считаю, что высшая степень идиотизма была, если бы мы заявили, что мы такие сильные и красавцы, что нас это вообще не коснется.

С.АЙМУРЗАЕВ: Елена Шримзер в марте была уволена с электромашиностроительного завода «Лепси», ее муж работал там же, но еще в конце прошлого года был отправлен в бессрочный неоплачиваемый отпуск. Из двух тысяч сотрудников завода только 460 сохранили работу. Елена с мужем устроилась на новое место, однако за меньшие деньги – их доход сократился в два раза: раньше Елена зарабатывала 12 тысяч рублей в месяц, теперь 6. Денег хватает лишь на то, чтобы возвращать автомобильный кредит, платить за газ, за свет, покупать еду. А вот на квартплату за скромное муниципальное жилье уже не хватает — набежал долг в 15 тысяч рублей. Елена говорит, что порой у нее опускаются руки.

Е.ШРИМЗЕР: Знаете, хочется даже плакать. Потому что, конечно, сама я очень импульсивная, жизнерадостный человек, люблю людей, люблю жить, люблю свою семью, животных, которые у меня есть. Но дело в том, что вот я ложусь спать вечером, и не могу уснуть, думаю, прежде всего, чем прокормиться.

С.АЙМУРЗАЕВ: Сын Елены, Павел, учится в сельскохозяйственном техникуме и мечтает пойти служить в армию проводником служебной собаки. Семья экономит на продуктах. В тот вечер, когда британская съемочная группа навестила дом Елены, на столе был ужин из гречневой каши и рыбных консервов – мяса здесь не ели уже давно.

Некогда центр машиностроения, металлургии, легкой и лесной промышленности. Киров превратился в один из самых депрессивных регионов России, — приходят к выводу корреспонденты «Рейтера», и неизвестно, сумеет ли бывший оппонент Кремля, а ныне кировский кризисный менеджер Никита Белых вытащить регион из этой депрессии.

Е.КИСЕЛЕВ: Теперь вернемся к разговору с гостем нашей сегодняшней программы, политологом Станиславом Белковским. Как вы оцениваете деятельность губернаторов – не только губернатора Никиты Белых, а вообще руководителей регионов и деятельность правительства по борьбе с кризисом?

С.БЕЛКОВСКИЙ: У российской власти в целом нет и не может быть целостной антикризисной стратегии, поскольку правительство, да и губернаторский корпус, являются административной надстройкой над правящей элитой современной России, а правящая элита современной России, и сейчас, в условиях кризиса, мы имеем яркую возможность в этом еще раз убедиться – это элита временщиков. Ее основная задача «еще день простоять, да ночь продержаться». Основным критическим параметром состояния и условием развития российской экономики для этой элиты, в том числе, кстати, и ее оппозиционной части, является по-прежнему цена на нефть — мы все время слышим от властьпредержащих, что надо дожить до того момента, когда цена на нефть снова подскочит, а от оппозиции мы слышим злорадное: «цена на нефть не подскочит никогда». Но никаких идей, связанных с развитием модели российской экономики, с изменением ее природы, диверсификации, мы не видим и не слышим. Поэтому в этом хаотическом режиме затыкания дыр работает и федеральное правительство и губернаторы. И между федеральным правительством и губернаторами уже началось перетягивание каната на тему, кто ответит за все. Губернаторы, безусловно, находятся на антикризисной передовой, они прекрасно понимают, насколько тяжело реально положение в регионах, вверенных их попечению в стране в целом, в то время как федеральное правительство – во всяком случае, в лице его председателя Владимира Путина, пребывает во многом за гранью реальности: последние публичные выступления Владимира Владимировича, включая его отчет в Госдуме, показали, что он совершенно не владеет ситуацией в стране и преподносит цифры, которые относятся к государству Блефусс, или государству Утопия, но точно не к Российской Федерации и не к 2009 году. И некоторые его последние поездки в некоторые регионы еще раз показали, что он очень плохо ориентируется в обстановке. Но его будут, как циркового Медведя, возить в регионы и дальше, чтобы показывать на него пальцем и говорить: «вот дядя, от которого все зависит, выживем или не выживем, все оттуда, от федерального центра».

Е.КИСЕЛЕВ: Возникает такой вопрос – почему же, несмотря на все это, рейтинг Путина стоит как вкопанный – он по-прежнему пользуется поддержкой, доверием и популярностью?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Я призвал бы не переоценивать значимость этого параметра. В закрытом обществе, каким является сегодняшнее российское и в условиях полной деполитизации российского населения, которого правящая элита добивалась на протяжении последних 15 лет, — мы помним, что еще вначале 90-х популярной стала идея, что народ надо устранить из политики и тогда страна заживет хорошо, — каждый должен заниматься только своим карманом, подъездом и огородом, но не политическими процессами. Рейтинг отражает только одно: степень безразличия населения страны к тому, кто им правит. И в этом смысле очень показателен пример сержанта Глухова и его матери. Ведь я уверен, что и сержант Глухов и его мама проголосовали бы за «Единую Россию» и в любом социологическом опросе сказали бы, что они поддерживают Владимира Путина и доверяют ему. Однако в своей практической деятельности они исходят из полного недоверия к существующей власти: мама Глухова вовсе не стала призывать его вернуться в Россию, а сам Глухов прекрасно ориентируется на статус программиста во враждебной России, Грузии. Поэтому рейтинг Путина – это величина очень условная, которая не говорит о реальной политической поддержки сегодняшней власти со стороны населения страны.

Е.КИСЕЛЕВ: А почему Алексей Кудрин, министр финансов, в последнее время то и дело выступает с совершенно отличными от заявлений многих других высокопоставленных руководителей правительства прогнозами, совершенно пессимистическими, — о том, что, может быть, от 10 до 50 лет понадобится России для того, чтобы окончательно преодолеть последствия нынешнего кризиса, в чем политическая подоплека этих заявлений, если она вообще есть?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Я полагаю, что Кудрин ведет себя так по нескольким причинам. Во-первых, министр финансов, в отличие от В.Путина и многих других высокопоставленных чиновников, судя по всему, хорошо понимает, что происходит в экономике. С другой стороны, есть простое аппаратное правило: сгущай краски и тогда любые, даже минимальные успехи, будут записаны тебе в актив. С третьей стороны, Алексей Кудрин никуда не собирается баллотироваться, не собирается возглавлять список «Единой России», и в этом смысле для него профессиональная репутация важнее политических последствий его заявлений. Ну и, наконец, Алексей Кудрин, как классический представитель сегодняшней правящей элиты и сегодняшней власти должен сделать все, чтобы снизить уровень своей собственной ответственности и уровень ответственности федерального правительства за последствия кризиса. Малозамеченным осталось сделанное на этой неделе заявление Алексея Кудрина о том, что вместо трансфертов регионы будут получать теперь от федерального центра дополнительное право собирать некоторые налоги. Это явное лукавство, которое поставит многие регионы на грань банкротства, потому что налогооблагаемая база в условиях кризиса резко снижается, и это значит, что регионы получат ничем не обеспеченные обязательства со стороны федерального центра вместе со вполне реальными собственными обязательствами перед социальной сферой, которую Кремль, правительство, по инициативе Алексея Кудрина, также намерено туда передать Поэтому Кудрин решает свою задачу спасения федерального бюджета и своей репутации финансиста. Он, видимо, полагает, что другие задачи должны решать другие люди, которым это поручено.

Е.КИСЕЛЕВ: Здесь мы еще раз прервемся, потому что подошло время кратких новостей на «Эхо Москвы», а затем продолжим выпуск – оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

Е.КИСЕЛЕВ: Продолжаем очередной выпуск программы «Власть». В последние дни произошло несколько приметных событий с участием президента России Дмитрия Медведева, которые получили широкое отражение в СМИ и дали толчок новым разговорам о так называемой «Медведевской оттепели». На эту тему – наш редакционный комментарий.

ГЛАВНАЯ ТЕМА

Меньше, чем через месяц, 7 мая, исполнится ровно год, как Дмитрий Медведев вступил на пост президента России. Те, кто помнит события почти четвертьвековой давности, — первый год пребывания Михаила Горбачева на посту генсека, согласятся, что история удивительным образом повторяется: тогда Горбачев, как сейчас Медведев, выглядел гораздо либеральнее своих предшественников. Тогда, как и сейчас, было много надежд на «оттепель», смягчение общественных нравов, хотя бы минимальное ослабление гаек. В то же время тогда, как и сейчас, в обществе существовал колоссальный скепсис в отношении возможности каких-либо реформ. Большинство людей высказывались примерно так: да как они наверху на это пойдут? Да они не допустят этого никогда. Все были уверены, что Горбачев по рукам и ногам связан обязательствами перед системой, которая его выдвинула – перед кремлевскими старцами, заседавшими в политбюро и секретариате ЦК.

И когда ранней весной 1986 г., в последний день работы 27 съезда КСС были объявлены результаты выборов высших органов партии, все, кто жил в ожидании перемен, разочаровано вдохнули: политбюро осталось практически в прежнем составе. Тогда, спустя год после прихода к власти Горбачева , мир еще не знал ни слова «перестройка», ни слова «гласность», а молодой по тем временам генсек успел порядочно разочаровать и даже утомить публику своими многословными, аморфными, обтекаемыми рассуждениями о необходимости ускорения развития страны. Кстати, интересно: тогда вместо слово «реформы» говорили «ускорение». Теперь тоже используют эвфемизм: «модернизация».

Но есть и другая параллель: первый год Горбачева пришелся на первый год падения цен на нефть – так же, как и первый год Медведева. Как тогда, так и сейчас, власть очень быстро поняла, что в условиях экономического кризиса не может позволить себе прежнюю политику конфронтации с Западом. Как тогда, так и сейчас, произошла «перезагрузка» отношений с Америкой.

Неделю назад самая влиятельная американская газета «Нью-Йорк Таймс» опубликовала очень жесткую редакционную статью под заголовком «Молчание Медведева». Смысл статьи: за первый год своего президентства Дмитрий Медведев никак не проявил себя независимым лидером страны и ничем не подтвердил приверженности свободе и верховенству закона, о которых столько раз говорил. Нужны дела.

Как тут не вспомнить Горбачева? В свое время, ранней весной 1987 года, к нему через французскую газету «Фигаро», обратилась с «Открытым письмом» группа знаменитых деятелей культуры, изгнанных из СССР в брежневские времена, смысла которого сводился к простой формуле: пусть Горбачев делом докажет, что он за реформы. Горбачев воспринял это нашумевшее тогда письмо изгнанников очень близко к сердцу.

Сегодня власть научилась игнорировать выступления в прессе. Всевозможные «Открытые письма». То, что сделал Медведев вскоре после появления редакционной статьи в «Нью-Йорк Таймс» едва ли было реакцией на эту публикацию, однако это стало маленькой сенсацией: для своего первого большого интервью российской печатной прессе Медведев выбрал откровенно оппозиционную «Новую газету».

Для сравнения: Путин, на одной из первых встреч с главными редакторами российских СМИ в марте 2000 г. очень жестко дал понять, что не собирается общаться с теми изданиями, которые его не поддерживают. И ни разу не изменил этому принципу.

На следующий день после интервью «Новой газете» Дмитрий Медведев встретился с экспертами Института современного развития. ИНСОР, либерального мозгового треста, который возглавляет сторонник либеральных реформ, в том числе, в политической сфере, Игорь Юргенс. Причем, не пригласил их к себе в Кремль, а демонстративно, в сопровождении журналистов кремлевского пула, отправился в штаб-квартиру ИНСОРа, где главным его собеседником стал Евгений Гонтмахер, прославившийся в последнее время весьма радикальными публичными выступлениями.

Наконец, на третий день Медведев встретился в Кремле с членами Совета по правам человека, в состав которого недавно были приглашены в качестве новых членов – что тоже знаменательно — несколько открытых критиков власти. В их числе – Дмитрий Орешкин, Ирина Ясина, Елена Панфилова, Кирилл Кабанов и другие.

На этой встрече Медведев тоже удивил: заступился за мирные митинги, отметив, что властям не стоит их запрещать, заявил, что необходимо смягчить закон о неправительственных организациях и даже выслушал пожелание помиловать Светлану Бахтину и разрешить въезд в Россию Наталье Морарь. Правда, на эти две конкретных просьбы Медведев никак не отреагировал.

Эксперты ищут «разведпризнаки» грядущих перемен. Кто-то видит великий знак в том, что Бориса Немцова допускают до выборов, более того, Медведев положительно отзывается о том, как идет предвыборная кампания в Сочи. Кто-то обращает внимание – справедливо — на неожиданно-либеральное выступление министра иностранных дел С.Лаврова на ежегодной Ассамблее Совета по внешней оборонной политике. Кто-то замечает, что конкуренция между людьми президента и премьера перешла в открытую войну, а подчиненные Сечина и Шувалова давеча вообще подрались в лифте в Белом Доме.

На самом деле не стоит преувеличивать значение всех этих эпизодов. Что касается внутриаппаратной борьбы – она была всегда, во все времена, в том числе, и новейшие. Вспомним, как воевали Миронов с Грызловым, Чайка с Бастрыкиным, черкесов с Патрушевым, Сурков, — страшно сказать, — с Медведевым, Сергей Иванов с Грызловым, Фрадков — с Грефом, Сечин с Кудриным, Рейман с Фридманом, — список можно продолжить.

В остальном же знаковые жесты, глубокомысленные заявления, «сигналы граду и миру» — все это прекрасно. Но пока это все слова. Надо дождаться дел.

ОТБИВКА

Е.КИСЕЛЕВ: Теперь хочу обратиться к гостю нашей сегодняшней программы, политологу Станиславу Белковскому, что вы думает – последние демарши президента Медведева — встречи с правозащитниками, демонстративная поездка в ИНСОР, интервью «Новой газете» — они преследуют своей целью послать какие-то сигналы «граду и миру», они что-то вообще означают, или не означают ничего?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Любое действие такой фигуры, как президент России, есть сигнал по определению, даже если изначально он не задумывался в таком качестве. Однако я бы не переоценивал значимость того, что случилось и не расценивал бы это как демарш. Мы с вами. Евгений Алексеевич, не раз в этой студии, в том числе, говорили о том, что если «проект Путин» был предназначен в основном для внутреннего потребления и имел главной целью преодолеть дефицит легитимности власти нынешней правящей элиты, от которого она страдала в эпоху Бориса Ельцина, то Дмитрий Медведев это то же самое, но в экспортном варианте. И основная задача Медведева – создать условия для легализации российской правящей элиты на западе. Поэтому, рано или поздно, Медведев должен был обозначить себя как либерала, как политика, открытого к сотрудничеству с самыми разными представителями либеральных кругов России – сейчас это и происходит. Визит в ИНСОР, Попечительский совет которого возглавляет сам Дмитрий Медведев тем более не может считаться сенсацией — куда же ему ездить, как не в собственный институт? — я бы не стал из ИНСОРа делать «штаб революции», хотя в аппаратном смысле некоторые высказывания его руководителей, таких, как Игорь Юргенс или Евгений Гонтмахер были достаточно радикальными, но идеологически они полностью укладываются в логику проекта «Медведев» и я уверен, что все основные выступления представителей ИНСОРа за последний год были согласованы на самом высоком уровне.

Е.КИСЕЛЕВ: Мне приходилось слышать от людей, которые располагают некоторым объемом информации о том, что происходит за высокой красной кирпичной стеной, — что Медведев вообще, как говорится, «все слил»: ничего не решает, все решения принимаются В.Путиным и даже этот самый ИНСОР к Медведеву доступа не имеет, ничего не решает, и все рекомендации, записки, которые пишут руководители этого института, идут прямиком в корзину. И на фоне этих разговоров, а их, вы лучше меня знаете, очень много, — такая демонстративная поездка в этот институт, кто бы ни возглавлял его центр, в институт, сотрудников которого публично клеймили как чуть ли не предателей родины, как людей, которые заколачивают клин между Путинным и Медведевым, является своего рода демонстрацией.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Вы абсолютно правы в том, что это является демонстрацией, но лишь если серьезно относиться ко всем разговорам, что Медведев марионетка, полностью зависимая от Путина. Если же не переоценивать значение таких разговоров, что призываю делать я, то никакой сенсации, собственно говоря, нет. Я думаю, что у Медведева достаточно возможностей сегодня для принятия любых решений. Скорее мы видим, что наоборот, — Владимир Путин устранился от каких бы то ни было содержательных решений, и работает лишь в условиях вялой пиар-реакции на окружающие вокруг него и нарастающие как снежный ком проблемы. Другое дело, что Дмитрий Медведев никогда бы не стал президентом России, если бы он был политическим авантюристом, любящим размахивать шашкой – правящая элита никогда такого человека на смену Путину не выдвинула бы. Дмитрий Медведев – человек крайне осторожный, он знает, что принимать некоторые решения надо лишь тогда, когда их уже нельзя не принимать – этой логике, кстати, во многом шествовал и его предшественник В.Путин. И нелишне вспомнить, что в первые три года своего президентства, с 2000 по 2002, В.Путин имел немного власти, хотя ему удалось расставить на некоторые значимые посты своих личных друзей и давних соратников, но де-факто политический вес того же Александра Волошина, бывшего руководителя кремлевской администрации, был существенно выше. Поэтому процесс концентрации власти идет медленно и сообразно психологическим установкам Д.Медведева, а также принципам правящей элиты в целом.

Е.КИСЕЛЕВ: Тогда почему эти разговоры, откуда они берутся?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Как правило, они носят характер политтехнологической провокации. Осенью прошлого года – наверное, вы хорошо помните, — было много разговоров о том, что Медведев вот-вот подаст в отставку, будут досрочные выборы, и В.Путин вернется. Я расценил все эти разговоры как интригу В.Суркова, который хотел показать Д, Медведеву, что политическое сообщество и информационная среда к нему недостаточно лояльны, а потому ему, Медведеву, нужен более сильный руководитель администрации президента, — не такая размазня, как Сергей Нарышкин, а такой мощный боец, как сам В.Сурков. Правда, эта интрига не сработала, и к началу нынешнего года эти разговоры резко сошли «на нет». Такие разговоры будут возникать еще не раз и не два.

Е.КИСЕЛЕВ: А что, разве Сергей Нарышкин размазня? Мне казалось, что он весьма жесткий и эффективный менеджер.

С.БЕЛКОВСКИЙ: Я сейчас передаю составную часть концепции В.Суркова, которая была озвучена во многих СМИ – любой мониторинг это ярко продемонстрирует, что основная мысль была именно в том, что надо поменять Нарышкина на Суркова и тогда Медведев станет полноценным президентом – вот и вся интрига. Думаю, что и сейчас постоянно возникают аппаратные интриги, которые требуют накручивать Медведева и побуждать его к неким радикальным действиям.

Е.КИСЕЛЕВ: Тогда как вы расцениваете разговоры о том, что Медведев может подписать указ об отставке правительства, что фактически означает отставку Путина. Кто, если не Путин, кто вообще может стать премьер-министром вместо Путина?

С.БЕЛКОВСКИЙ: И с политической и с правовой точки зрения ничто не мешает Д.Медведеву подписать такой указ в любой день. Ограничения могут быть связаны только с личными отношениями между президентом и премьером, поскольку я не думаю, что Д.Медведев стремится открыто, публично позиционировать себя как человек неблагодарный, непомнящий добра и способный к демонстративному и унизительному увольнению нынешнего председателя правительства. Но если это увольнение случится завтра, то я вас уверяю – со страной не произойдет ничего радикально-нового, и народ просто начнет быстро и стремительно забывать Путина, – это будет единственным результатом такого аппаратного шага. Другое дело, что действительно, сам по себе Путин как премьер не играет сегодня никакой роли, он находится в стороне и от оценки ситуации в России и от выработки антикризисных мер – фактически он остается лишь говорящей головой, причем, сочень небольшим объемом адекватной информации о происходящем, в чем мы за последнее время имели много возможностей убедиться. И проблема действительно не в Путине как таковом, а в том, что нет сегодня сильной фигуры, которая, придя Путину на смену, радикально бы изменила курс и перешла от латания дыр к выработке новой модели национальной экономики и новой стратегии развития. Многие хорошо относятся или к Шувалову или к Кудрину, и может быть, у этих людей есть ряд преимуществ перед Путиным, поскольку они более открыты к негативной информации, лучше разбираются в экономике, не боятся идти напролом в каких-то вопросах. Но качественно новой команды, которая бы радикально изменила курс, я сегодня не вижу.

Е.КИСЕЛЕВ: Тогда перейдем к заключительной теме нашего сегодняшнего выпуска. Как всегда, в конце передачи, о том, как в Москве продолжается новый судебный процесс над М.Ходорковским и П.Лебедевым. Вновь слово моему коллеге Евгению Бунтману.

Е.БУНТМАН: «Лахтинские чтения», как уже окрестили СМИ оглашение обвинительного заключения, завершились. И можно подводить первые итоги. Скучно было и адвокатам, и журналистам, да и Ходорковскому с Лебедевым. Но возможно, эта не слишком внятная часть процесса и была самой важной. Прокурор Валерий Лахтин вкратце рассказал историю компании ЮКОС – которая, по мнению следствия, представляет собой череду преступлений. По опыту других процессов по делу ЮКОСа, обвинительное заключение без особенных изменений преображается в приговор. Прокурорам все представляется более чем ясным – Ходорковский и другие заключали незаконные сделки, похищали акции, а затем и нефть. Но для других – а за процессом общественность наблюдает пока пристально, и даже оглашение бесконечных цифр не стало этому помехой – далеко не все так ясно. Из обвинения непонятно, кто и когда обнаружил недостачу нефти, кто проводил проверку, и, наконец, каким же образом присваивалась нефть, говорит адвокат Ходорковского Наталья Терехова. Шутка ли – почти 350 миллионов тонн нефти. К тому есть нестыковки, очевидные даже для сторонних наблюдателей. Если нефть была тайно похищена, почему же тогда обвинение говорит о заключении сделок? Это первое. И второе – в обвинительном заключении говорится, что дочки ЮКОСа продавали нефть непосредственно потребителям, что совсем запутывает дело, потому как эта нефть, по версии следствия, до этого была похищена Ходорковским.

Еще одна история в пользу Ходорковского и Лебедева – Стокгольмский арбитраж согласился рассматривать жалобу нескольких испанских инвестиционных фондов, которые требуют от России компенсации своих убытков из-за банкротства ЮКОСа. России это может стоить по меньшей мере, 10 миллиардов долларов. А кроме того, процесс станет прецедентом, более чем невыгодным для обвинения.

В глазах общественного мнения гособвинение серьезно проигрывает. И прокуратуре надо это исправлять. Первые шаги уже делаются – понемногу подключается тяжелая артиллерия. На книжных прилавках появилась свежая книга под названием ЮКОС: отмывание денег. Автор – бывший зам.генпрокурора Юрий Бирюков, известный прежде всего по скандальному коррупционному делу «Трех китов», после которого он и покинул прокуратуру. Если в суде не могут разъяснить суть обвинений, то это сделают сторонние люди. Вторая очередь – это претензии к интернату Кораллово, которым заведует отец Ходорковского. Налоговые претензии предъявили родителям детей, которые учатся в интернате – а именно матерям Беслана. История в результате вышла более чем некрасивая.

Ну и последнее – отношение к процессу президента Медведева. Его вновь спросили, — на этот раз глав.ред «Новой Газеты» Дмитрий Муратов, — не стоит ли главе государства дать сигнал суду вести процесс честно. И Медведев, как всегда, от ответа ушел: суды в России независимые, давить на них не надо, а исход процесса предсказать невозможно.

Е.КИСЕЛЕВ: А теперь – вопрос моему гостю, С.Белковскому. Станислав Александрович, как вы расцениваете происходящее на новом процессе Ходорковского и что вы ждете от этого суда – впрочем, не только от этого суда, ведь на западе сейчас понемногу разворачиваются параллельные процессы — арбитражные – по делу ЮКОСа и, кроме того, есть дела, которые начинает рассматривать европейский суд по правам человека.

С.БЕЛКОВСКИЙ: как ни странно, президент России Медведев в своем интервью «Новой газете» сказал правду — исход процесса непредсказуем: политического решения еще нет, однако уже сегодня можно с уверенностью говорить, что инициаторы дела ЮКОСа, которые обеспечили первый процесс и соответствующий приговор во главе с Игорем Сечиным, не контролируют суд и прокуратуру в той мере, в какой это было прежде. И Д.Медведев не может не понимать, сколь политически выгодно для него было бы оправдание Лебедева и Ходорковского в рамках второго процесса. В то же время он слишком осторожен, чтобы переходить к открытым действиям в этом направлении. Он бы хотел, чтобы все случилось как бы без его прямого вмешательства. И что победит, осторожность Медведева или его объективная заинтересованность в определенном исходе процесса – думаю, мы узнаем в течение пары месяцев.

Е.КИСЕЛЕВ: А что касается арбитражных судов, которые сейчас начинаются на западе?

С.БЕЛКОВСКИЙ: Я полагаю, что эти арбитражные суды имеют хорошую перспективу, и они нанесут ущерб, в первую очередь, госкомпании «Роснефть», которая поглотила большую часть активов ЮКОСа. Поэтому, в таком случае, исполнительной власти придется думать, как отмазывать «Роснефть» и спасать ее и от убытков и от большого репутационного ущерба. Думаю, что Д. Медведев не будет очень переживать по этому поводу, поскольку любые процессы, связанные с ослаблением И.Сечина и его команды – а мы не будем забывать, что изначально эта команда была против Медведева как преемника Путина, — в общем, скорее способствует консолидации власти в руках Медведева и расширяет для него пространство аппаратного и кадрового маневра.

Е.КИСЕЛЕВ: Я благодарю вас, Станислав Александрович, за ваши ответы. И только хотел бы напомнить в заключении, что мы продолжаем вести обратный отсчет первого тюремного срока, который был получен М.Ходорковским по результатам первого суда над ним, завершившегося в 2005 г. – сегодня до окончания этого первого тюремного срока остается 919 дней. На этом все, я прощаюсь с вами, продолжение следует.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире