'Вопросы к интервью


К.ЛАРИНА: «Человек из телевизора» начинается. Ирина Петровская здесь, напротив меня. Здравствуйте, Ирина Петровская.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Здравствуйте, Ксения Ларина.

К.ЛАРИНА: Здесь же Ксения Ларина. И вот о чем я подумала, Ир. Когда я смотрела на Путина, я думала не о Путине. То, что он говорил, как бы, можно было предположить. Я думала о том ужасе, который должен испытывать человек, который сидит с ним за одним столом и все внимание аудитории, и телевизионной аудитории сосредоточено не только на главном персонаже, который отвечает на вопросы, но и на том, кто сидит рядом. А рядом сидит замечательный журналист, очень честный и порядочный человек Эрнест Мацкявичус, который точно знает, что как минимум 2-3 пассажа, высказанных Владимиром Путиным во время этого эфира, это абсолютная ложь. И он это знает, поскольку он с теми людьми, которых Путин обвинял в воровстве и казнокрадстве, в Москве знаком очень хорошо. И в те 90-е годы он тоже прекрасно работал на канале НТВ, и всю правду знал. Вот, что должен испытывать человек? Вот, скажи мне? Вот, я себе представила, думаю: «Вот, если бы я была в такой ситуации. Это невозможно!» Понимаешь, понятно, что ты в безвыходном положении, ты не можешь крикнуть «Ах, это неправда, Владимир Владимирович!» Правда же? Это невозможно сказать. Что, вот, делать? Вот, что человек испытывает в эти минуты?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Нет, ну я тоже, когда смотрела на эту картинку, я поняла, что это вот такой образ. Это даже уже не конкретный Эрнест Мацкявичус, а это образ взаимоотношений руководства, власти с журналистами, когда журналист – это просто вот такой подручный, в какой-то момент на него можно вообще наплевать и отодвинуть, можно посмотреть с презрением…

К.ЛАРИНА: Как на вошь.

И.ПЕТРОВСКАЯ: ...как на вошь, совершенно верно. И зная Эрнеста тоже, я понимала, что у него выхода никакого нет. Потому что это уже та роль, в которой он здесь выступал, это не роль журналиста. Потому что если это журналист, то он бы имел право, возможность…

К.ЛАРИНА: Вступить в какой-то диалог.

И.ПЕТРОВСКАЯ: ...немедленно уточнить и сказать «Что вы имеете в виду?» Или как в случае, когда был пассаж с Ходорковским, сказать, вот, ровно тот вопрос задать, который был задан после общения иностранными журналистами: «Не считаете ли вы, что это давление на суд?» И так далее. То есть это абсолютный образ нынешнего взаимоотношения власти и журналиста, когда журналист низведен вот до этого вот, референт или кто-то, кто просто помогает.

К.ЛАРИНА: То есть другая служба, то, о чем Парфенов говорил.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Абсолютно.

К.ЛАРИНА: То есть это подчиненный.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да.

К.ЛАРИНА: Подчиненный подчиненного.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Конечно. Даже не напрямую подчиненный. Поэтому я думаю, что если бы там сидел, ну, например, тот же Добродеев или кто-то, или Эрнст, то, может быть, чуть-чуть даже было бы больше уважения во взгляде, в интонациях у главного героя.

К.ЛАРИНА: Ты вспомни, когда у них был этот жанр, они в таком жанре работали, когда они за одним столом сидели, помнишь? Добродеев, Эрнст, Кулистиков. Там, все-таки, была хоть какая-то попытка беседы. Не просто вопрос-ответ, да? А можно было какие-то наводящие вопросы, уточняющие задавать, можно было даже шутить и комментировать.

И.ПЕТРОВСКАЯ: И все равно это не руководители крупнейших корпораций задавали вопросы, а подчиненные. Ну, правда, напрямую задавали вопрос начальнику. А здесь просто, вот, никто в данной ситуации. И безумно обидно за Эрнеста Мацкявичуса. Что в этой ситуации делать? Не знаю. Если ты играешь по некоторым правилам, хотя, Эрнест Мацкявичус себе не позволял какой-то…

К.ЛАРИНА: Ну вот представь, вот он пришел домой и что?

И.ПЕТРОВСКАЯ: А дальше он, я думаю, вышел, я не знаю, курит ли Эрнест Мацкявичус, нервно выкурил 10 подряд сигарет, а потом пошел и напился со словами… Опускаю несколько там, да? И даже точнее, полную почти фразу опускаю в связи с тем, что это ненормативная лексика. «А что делать» — последнее, да? «А что я могу поделать?» Конечно же, государственная компания…

К.ЛАРИНА: Я себе не представляю. Я думаю: «Вот, оно того стоит?» — думаю я. Конечно, я не хочу превращаться в демшизу и кричать, что, типа, идите все вон отсюда. Но есть какой-то предел. Мы с тобой когда-то про это говорили, обсуждая какого-то другого персонажа из наших товарищей, коллег, что вот где тот предел, когда ты превращаешься, когда об тебя вытирают ноги уже совсем. Даже уже не то, что вытирают, ты даже в качестве тряпки уже непригоден, тебя просто, как бы, на тебя наступают и дальше идут.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ровно на тряпку и наступают. Но опять же, вот сейчас нужно понять, мы не конкретно об Эрнесте Мацкявичусе, а о той функции, в которую превратилась профессия на телевидении. Хотя, казалось бы, это вершина, да? Вот, если по прежним временам. С одним из главных лиц государства – это если иметь в виду официальную иерархию – а по сути, главным беседовать. Это вершина карьеры. Но, на самом деле, ужасающее унизительное состояние. Хотя, есть, посмотри, а вот Мария Ситтель – она была полна вдохновения.

К.ЛАРИНА: Ну это другое, это другое совсем, другая история.

И.ПЕТРОВСКАЯ: И тем не менее. Я просто говорю о том, что кто-то считает, что это именно вершина, звездный час и она вдохновенно повествует о миллионах звонков. Хотя, честно говоря, я бы скрывала эту информацию о миллионах звонков, потому что это вовсе не свидетельствует о том, что это хорошо. Это свидетельствует как раз о том, что это плохо. Что все в стране плохо, если с каждым годом…

К.ЛАРИНА: Ира, ну тем более мы знаем, что это были за звонки.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Нет, звонки как раз, может быть, и были реальные.

К.ЛАРИНА: Нет, не было реальных звонков, вот я тебе отвечаю. Уже есть тому подтверждение.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Подожди, я о другом говорю. Те звонки, на которые он отвечал – возможно, да. Но огромное количество людей звонило, писало смски, и в каждой этой смске, ну, за исключением совсем уже дебильных «С новым годом!» «Счастья и здоровья, и успехов».

К.ЛАРИНА: Про собачку.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, собачка и так далее.

К.ЛАРИНА: Писает и какает, да.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Это крик души, потому что это как раз тот самый случай, когда люди абсолютно разуверились, отчаялись и они понимают, что у них нет никакого иного шанса добиться какой-то справедливости, кроме как дозвониться до царя-батюшки.

К.ЛАРИНА: Я хочу тебе сказать одну вещь.

И.ПЕТРОВСКАЯ: И это ужасно.

К.ЛАРИНА: А я тебе скажу вещь, которая меня, все-таки, порадовала, если можно говорить вообще об этом проекте.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Отдельные критические?..

К.ЛАРИНА: Нет. Меня порадовало там, как ты помнишь, была публика в студии, которая еще принимала какое-то участие, в основном, с помощью аплодисментов и каких-то смехов. Когда нужно было смеяться, они смеялись, нужно было аплодировать – они аплодировали. Все достаточно было предсказуемо. Меня очень порадовал момент, когда он обрушился с оскорблениями и с клеветой, не побоюсь этого слова, в адрес представителей либеральной оппозиции, я имею в виду, когда он назвал Немцова, Рыжкова и Милова, которого он обозвал «мИловым». Но обрати внимание, фамилию Касьянова он не произнес – он сказал «и так далее». Фамилию Касьянова он не произнес. И когда он их обвинил в том, что они там разворовали и разбазарили, и прочее, ведь, после этого пассажа аплодисментов не было. Когда он сказал «Мы не позволим! А то если они придут к власти, они миллиардами не ограничатся, они все разбазарят и разворуют, и развалят». И после этого пассажа не было аплодисментов, хотя он их ждал, они должны были прозвучать. Вот, по идее, по интонации должны были быть аплодисменты.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, я обратила на это внимание.

К.ЛАРИНА: Обратила?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Но в то же время, когда показывали лица, то люди…

К.ЛАРИНА: Ну, там смеялись какие-то девочки.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, смеялись, улыбались.

К.ЛАРИНА: Ну, это девочки какие-то там глупые, это не важно.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну что об этом говорить, господи!

К.ЛАРИНА: Не хочется больше.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Нет, ну не хочется в том смысле, что все это предсказуемо и все прекрасно понимают, теперь, мне кажется, уже все прекрасно понимают, что эти линии, которые готовятся, выезжают туда большие группы людей.

К.ЛАРИНА: Ты видела, в интернете ходит ролик, как там мужика какого-то милиционер сшиб просто буквально, когда он в кадр попал случайно?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да-да-да. Но это же все известно. Я говорю, что когда мы ездили с Интерньюсом на конкурсы по стране, то в ряде региональных компаний показывали сюжеты всякий раз, ну, в тех городах, где еще сохранилось мало-мальски пристойное телевидение. Показывали, как готовится та или иная точка к проведению этой прямой линии. Такое ощущение по этим сюжетам, что он сам приедет туда. Потому что ФСО, просматриваются и инспектируются квартиры, которые выходят окнами на место проведения линии, если это на улице происходит, оцепление выставляется. Ну, в общем, все было бы смешно, если бы не было так грустно. И особенно грустно от того, что это повторяется. И уже все прекрасно всё понимают (ну, надеюсь, что большинство понимает). И тем не менее, все упорно играют в эти игры.

4,5 часа – это же просто что-то непостижимое.

К.ЛАРИНА: А пописать.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да. Вот именно. (все смеются) Кто-то прислал, кстати, вопрос: «Они что, в памперсах там сидели?» Я тоже на эту тему думала.

К.ЛАРИНА: То есть выйти нельзя. Если не дай бог что, выйти нельзя.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, но я-то думала, что, ведь… Я понимаю, что, конечно, практически человек уже в ранге бога, возможно…

К.ЛАРИНА: Не писает и не какает.

И.ПЕТРОВСКАЯ: ...менее страдает и подвержен слабостям.

К.ЛАРИНА: Не, ну видишь, с каким восторгом он рассказывал про своего щеночка, который у него там кучи накладывает?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Так щеночек же. А я о другом, я о том, что все люди испытывают определенные потребности. В общем, мне было их немножечко в этом смысле жалко. Ну, плюс 4,5 часа прямого эфира. То есть у нас получается, что прямой эфир остался только для хоккея, футбола.

К.ЛАРИНА: И для Путина.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, и для Путина, потому что иных вариантов нет. Да и то мне кажется… вот тут несколько вопросов были, мне кажется, вопрос, например, про Ходорковского… Ну вот я не знаю, был ли он обусловлен?

К.ЛАРИНА: Ира, тебе еще раз повторяю, что все телефонные звонки, которые прозвучали в эфире, это были телефонные звонки не тех людей, которые туда дозвонились…

И.ПЕТРОВСКАЯ: А правдолюб Хренов?

К.ЛАРИНА: Правдолюб Хренов, Иван Хренов, которому, кстати, сегодня Путин звонил уже домой.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Вчера.

К.ЛАРИНА: Вчера, да. Значит, там история такая. Он отправил письмо, оказывается, пару месяцев назад в администрацию президента, где как раз и рассказал о всем том безобразии, которое творится в Ивановской больнице, все, что он сказал по телефону. Ответа никакого не было. А буквально через какое-то время, ближе к этой линии ему позвонили из Москвы и сказали: «Мы получили ваше письмо. А не хотите ли вы задать свой вопрос вслух по телефону?» «Yes, — сказал Иванов Хренов, — с удовольствием, с плезиром». Вот, пожалуйста.

И.ПЕТРОВСКАЯ: А чего ж тогда там все начали на него гнать волну?

К.ЛАРИНА: А похоже, то, что я сегодня слышала наш «Разворот» утренний Володи Варфоломеева, там возникла такая версия, что, похоже, что его просто использовали, что кому-то в Москве нужно было каким-то образом повлиять или каким-то образом какой-то негативный портрет создать нынешнего губернатора Ивановской области Михаила Меня, что этого Ивана несчастного, кардиолога использовали здесь в качестве вещдока, что называется.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, значит, он уже не несчастный, а, наверное, он будет счастливый, если на контроле.

К.ЛАРИНА: Да, конечно, все на контроле. Поэтому ты же видишь, какая забота о нем. Я думаю, что все будет с ним нормально.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Но, на самом деле…

К.ЛАРИНА: Просто он-то честный человек, он, наверное, не знал. А вторая история, с Ходорковским. Ну, послушай, у тебя не возникло сразу же ощущение туфты, когда женщина представилась? Как ее звали?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Наталья Тимакова.

К.ЛАРИНА: О чем ты говоришь? Это шутка гения какого-нибудь пиара. Я думаю, конечно, это такая все постановка безусловная. В этом еще особый цинизм. В этом цинизм особый. Потому что фамилию и имя пресс-секретаря Натальи Тимаковой, ну, я не думаю, что она широко известна общественности, Марь Иванне из какого-нибудь там села Тутуево.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, почему? Она, может, известна продвинутой общественности.

К.ЛАРИНА: Продвинутой. Поэтому это лишний раз нам показывают, кто мы тут такие. Мы все играем в некую игру. Он играет в эту игру, Мацкявичус и все остальные журналисты в ту же самую. И мы, те, которые смотрят и обсуждают, мы тоже участники этого спектакля. Мы хотели про Ходорковского – мы получили.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну да.

К.ЛАРИНА: Ну?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я о другом сейчас. Я говорю, к тому же история Ивановская, что к приезду начальства начинают щетками зубными драить площадь, не знаю, красить столбы и травку зеленой краской, она настолько типична, что вдруг такое событие, да? «Надо же! Они там чего-то такое постановочное сделали». Да господи, ну сплошь и рядом. Даже смешно предполагать, что в каком-то ином месте это может быть по-другому. И даже когда он говорит «Я без предупреждения приезжаю». Ага! А ФСО заранее с собаками не проходит?

К.ЛАРИНА: Один, инкогнито, с наклеенными усами и бакенбардами, и бороденкой. (смеется)

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, да. Как Штирлиц усы клеит и сидит сам за рулем Калины Лады. Ну, в общем, невозможно, не-воз-мож-но.

К.ЛАРИНА: Давайте, товарищи, напомним мы средства связи наши для вас. Пожалуйста, SMS +7 985 970-45-45. Телефон прямого эфира – 363-36-59. И здесь целая куча у нас вопросов, которые пришли на сайт. И давай, у нас сейчас осталось 1,5 минутки до новостей, многие лета?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, у нас сегодня день важный. Мы сегодня поздравляем Алексея Алексеевича Венедиктова. Ну что я могу сказать? Что, вот, я страшно благодарна ему, что я уже 8 лет здесь, на «Эхе Москвы». Когда в 2002 году Егор Владимирович Яковлев продал свою газету неведомому человеку, я в этот же день пришла к нему, написала заявление «Прошу уволить меня в связи с вашим уходом» и пошла на выход. И в этот же день раздался звонок, и звонил Леша, который сказал: «Знаешь, я из тех людей, которые всегда, когда человеку или журналисту плохо, я это для себя с пользой оборачиваю. А приходи-ка к нам на «Эхо» постоянно, уже не просто как гость, а в качестве постоянного участника». И я бесконечно рада, что тогда этот звонок состоялся, и что я на это откликнулась. Потому что более сегодня (для себя, во всяком случае) свободной площадки я не представляю. И когда меня спрашивают: «Действительно ли там вы можете говорить все, что угодно?» Вот, все что угодно. И даже был случай, когда я спросила Лешу: «А вот об этом-то мы можем говорить?» Он сказал: «Что это за вопрос такой? Это вообще не обсуждается». Вот это его способность, очевидно, брать на себя риски.

К.ЛАРИНА: Брать на себя, конечно.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да? Брать на себя. Даже если ты виноват, но на себя – он потом разберется, если что-то там не то. Вот это вот дорогого стоит. Это, на самом деле, для меня пример настоящего главного редактора и ответственного очень журналиста. Поэтому горжусь, поздравляю, сделаю это вечером лично с удовольствием.

К.ЛАРИНА: Новости, потом продолжим.

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА: Ну, кстати, чтобы нам, все-таки, не останавливаться только на этой золотой линии Владимира Путина, ведь, ровно неделю назад, когда мы с тобой закончили программу, я еще была в эфире, мы еще не знали, чем кончится тот день, а это было именно 11 декабря и все самое страшное, что могло случиться в нашем городе, тогда и случилось, когда на улицы вышли вот эти фашистские всякие молодежные группы, и как я потом выясняла с полным недоумением, все наши корреспонденты – и наши, и телевизионные – рассказывали о том, что там огромное количество детей, 13-14-летних. Вообще, все это было чудовищным зрелищем и я думаю, может быть, даже стоит на неделю назад вернуться, Ир, потому что мы это не обсуждали, о том, как федеральные каналы отслеживали ситуацию. А никак! А никак. Потому что практически минимизировали информацию о том, что происходило в городе в этот вечер. В субботний вечер были программы итоговые «Вести в субботу» и какие-то там новостные.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, итоговые были в воскресенье.

К.ЛАРИНА: Просто совсем не понимали, что с этим делать. И, опять же… Сейчас ты будешь говорить, я просто хочу опять сказать, что лишний раз хочется сказать огромное спасибо каналу «Дождь», который выходил со специальными выпусками, который делал большие долгие прямые включения с улиц города, который подробнейшим образом отслеживал ситуацию в прямом эфире с приглашением экспертов. И замечательно работали корреспонденты на улицах Москвы. Так что, вот, «Дождь» просто молодец – я думаю, что это, действительно, событие года, возникновение этого канала.

И.ПЕТРОВСКАЯ: «Дождь» делает ровно то, что обязаны делать все каналы. Только разница небольшая – что другой несколько охват. В субботу, да, мы проводили церемонию вручения премии «Лавр», вот, в области неигрового кино в кинотеатре «Художественный» и совершенно не могли понять, что происходит. Потому что все задерживались, мы перенесли там чуть ли не на полчаса или больше, хотя сбор гостей был в 6. И только потом кто-то… Даже на метро не могли проехать – там какие-то станции были закрыты на выход, и только потом мы уже узнали, что там творится, а это было буквально под носом, ну, в трех шагах. Поэтому даже если вы хотите что-то скрыть, допустим, подоплеку, да? По горячим следам, действительно…

К.ЛАРИНА: Или ждете отмашки, как это событие освещать.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да. Трудно разобраться, кто вышел, что происходит. Но происходит, тем не менее, массовое скопление людей агрессивных, которые бросают все, что угодно, раскурочили эту елку.

К.ЛАРИНА: Бросаются на людей!

И.ПЕТРОВСКАЯ: Бросаются на людей. Просто хотя бы в целях защиты населения, которое имеет обыкновение по субботам-воскресеньям приезжать в центр на ту же Манежную площадь, ходить туда в магазины вниз, приезжать на Красную площадь. В метро, между прочим, люди едут. Вот, хотя бы ради этого обязаны сообщить: «Ну, просто не ходите, не надо сейчас туда ехать» — вот это вот. Потому что, действительно, многие потом выпуски уже вечером – они и говорили о том, что сегодня на Манежной площади произошло, но с упором на фанатов, которые таким образом выражают свое возмущение в связи с тем, что не расследуется дело.

К.ЛАРИНА: Да, про фашистские лозунги никто не говорил.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ничего, ничего. А в воскресенье, уже когда была спущена некая директива, как следует это освещать, сюжеты о происходящем на Манежной площади в основных федеральных выпусках итоговых программ были загнаны под конец. Первыми были акулы, каракулы и черти чего еще. То есть, может быть, и важное в том, что происходило за неделю. Но самое главное, что всех волновало, было загнано в самый конец. 2 было исключения – Марианна Максимовская и «Центральное телевидение» Вадима Такменева. Причем, некая шизофрения отдельная, что на канале НТВ выходит вначале итоговая программа в 7 часов…

К.ЛАРИНА: И там ни слова.

И.ПЕТРОВСКАЯ: В конце тоже, по-моему, было. А Вадим Такменев открывает свою программу этим сюжетом и сразу говорит, что эта история не про футбол. И показывает и картинки, и говорит о том, что это были националистические лозунги, и в ряду тех, кто там засветился, были отнюдь не футбольные фанаты.

Дальше я с ужасом ждала среды, потому что пошла информация по газетам, в интернете, что в среду будет то же самое продолжаться. И поэтому довольно внимательно смотрела эфир, как это освещается. Так вот должна сказать, что до вечера практически сюжетов предупреждающих, что сегодня ожидается, тоже не было. Потом появились сюжеты, что город под контролем, центр под контролем, Киевский вокзал, площадь перед Киевским вокзалом под контролем. И только уже совсем вечером-вечером-превечером прошли сюжеты о том, что были стычки, собирались тоже, между прочим, не 100, а тысячи людей. И были в разных точках, хотя и не столь ужасные, но тем не менее избиения и всякие эксцессы.

К.ЛАРИНА: Не говоря уже о том, что город стоял.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Не говоря о том, что город стоял, во многом не понимая, почему это происходит. Пробки невероятные совершенно.

К.ЛАРИНА: Ну как? У тебя радио же есть в машине, ты же понимала, что там происходит.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, у меня радио есть. А у кого-то радио нету, кто поехал или слушает в этот момент. Я тебя уверяю, что далеко не все автомобилисты слушают радио «Эхо Москвы».

К.ЛАРИНА: Нет-нет-нет. Тут я хочу сказать по поводу радио, справедливости ради, что и «Вести FM» отслеживали ситуацию и говорили четко о том, что происходит на улицах города. И, естественно, радио «Коммерсантъ», которое тоже очень было оперативно. Ну и «Эхо Москвы», безусловно, да.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я верю. Но если бы ты была автомобилистом, ты бы заметила, что чаще всего, когда ты равняешься с какой-то машиной, оттуда доносятся громовые звуки музыки, а вовсе не звуки информационных программ радио.

К.ЛАРИНА: Нет, это уже проблема автомобилиста. Если он хочет найти новости, он их найдет на радиошкале – это уж точно. Если он не хочет, это его проблема.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Это без сомнения. Только нужно знать, что необходимо искать и какую новость, и на какой радиостанции. И для этого приспособлено в первую очередь массовое телевидение.

К.ЛАРИНА: Ну уж у автомобилиста точно телевидения нету в машине.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я еще раз повторяю…

К.ЛАРИНА: Я понимаю, о чем ты говоришь.

И.ПЕТРОВСКАЯ: ...люди, которые выезжают из дому. Ты помнишь, когда были взрывы в метро и когда мы как раз упрекали телекомпании, которые ждали, видимо, отмашки, говорить, не говорить. И люди садились в метро и ехали. А другие бы подумали. То есть они же – не другие, а эти же люди, если бы узнали, что произошло, вовремя, тысячу раз бы подумали, ехать, не ехать, ехать другим путем. Вот эта вот еще вещь. Помимо всего прочего, помимо прямой обязанности телевидения информировать. Но есть еще одна обязанность – оповещать. Оповещать народ, предупреждать его об опасности, которая может его подстерегать.

К.ЛАРИНА: Вот говорят, что сегодня тоже они там чего-то намечают. Во всяком случае, в интернете тоже такая информация есть, ходит по сети, что там, вроде, тоже сегодня намечаются какие-то стрелки, стычки и выступления опять агрессивных людей как с той, так и с другой стороны.

И.ПЕТРОВСКАЯ: В том числе и в Останкино.

К.ЛАРИНА: Ну, в общем, короче говоря, мы уже как бы уходим от телевидения. Но тем не менее…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Нет, это и вина телевидения.

К.ЛАРИНА: Безусловно, к концу этого года в какой-то коллапс вошла наша страна. Это очевидно, что какой-то взрыв – он произошел уже. Вот то, что сейчас выкатилась вся эта жуткая пена зловонная этого фашизма русского, мы сегодня ее лицезреем во всей своей красе. И то, что они в этом, безусловно, виноваты (они – я говорю про представителей власти), и когда они тут со всех, опять же, экранов телевидения, кстати… Когда уже начали анализировать ситуацию, обрати внимание, сколько было обвинений опять в том числе и либеральной общественности, которая приучила, видите ли, наших людей к несанкционированным митингам, к тому, что это безнаказанно и это можно. То есть и тут виноват Немцов с Рыжковым, что фашисты бродят по улицам наших городов. Это, конечно, омерзительно.

Но тем не менее, была попытка анализа в программе «Судите сами» у Максима Шевченко.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, я это с изумлением обнаружила, да.

К.ЛАРИНА: Но там, все-таки, здравые вещи были высказаны.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Абсолютно точно. Там даже и Павловским высказывались здравые вещи, и Асмоловым, и рядом других участников. И самое главное, что хотя бы говорят, хотя и очень поздно. И, к сожалению, в том формате, который не смотрят непосредственные участники этих событий. Но тем не менее, все равно проговаривать это необходимо. Вот, просто необходимо. Иначе получается, что это как-то существует, вроде как эпизод такой, ничего не значащий.

К.ЛАРИНА: Это не эпизод.

И.ПЕТРОВСКАЯ: А это не эпизод именно.

К.ЛАРИНА: Это все уже поняли.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Это становится явлением. Явлением становится вообще и это в первую очередь самое страшное вот это нарастающее всеобщее, к сожалению, озверение. Почти всеобщее. Только в одном случае оно вот в такие формы выливается, а в других, возможно, в какие-то мелкие, бытовые драки, скандалы и так далее. Но я как раз на этой неделе, поскольку была простужена и сидела дома, довольно внимательно все смотрела. И, скажем, одна из программ «Пусть говорят» была посвящена избиениям учителей, известным фактам, когда приходят папаши разбираться с непонравившимися им учительницами, естественно, молоденькими девушками. Одна двойку поставила, другая еще что-то там, не помню. Самое главное, что люди считают, что это возможно вот таким способом разбираться. И так они могут разбираться с любым, кто им не понравился. Вот в чем ужас. А также еще меня потряс этот сюжет, который такой сюжет недели в интернете про парня, который непонятно в каком состоянии, то ли какое-то временное помешательство было, протаранил на своем джипе 20 автомобилей. Ты не видела этот сюжет?

К.ЛАРИНА: Видела.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Когда на него с остервенением абсолютно накидывается вначале гаишник, он не дает ему просто выйти из салона автомобиля и бьет его кулаками, дубинкой, а потом, когда он выходит, то вместе с гаишниками на него набрасываются и пострадавшие. Их, конечно, можно понять – им покалечили машину. Но бьют они его буквально, вот, не на жизнь, а на смерть. И это чудовищно, вот такая агрессия.

К.ЛАРИНА: Это мы, это мы. Ира, давай о хорошем еще скажем. Вернее даже, не о хорошем, а о серьезном, о серьезной удаче. Мы вчера с тобой обменивались смсками и надо успеть об этом сказать. Программа, которая называется «Последнее слово», она вчера вышла на канале НТВ.

И.ПЕТРОВСКАЯ: И во внеурочное время, спецвыпуск.

К.ЛАРИНА: Да, была посвящена истории Сергея Магнитского. Не в первый раз телевидение обращается к этой теме. Но так, как это сделано было в этой программе, в которой принимали участие люди, которые, по сути, и были участниками самого этого убийства, да? Которые пытались защитить так называемую честь так называемого мундира. Но прекрасно. Я просто хочу сказать вслух, что очень хороший ведущий Павел Селин, который очень правильную интонацию взял в этом разговоре. И как мне показалось, это, по-моему, чуть ли не первое ток-шоу в нашем сегодняшнем телевидении, которое призвано, все-таки, к тому, чтобы хоть что-то найти, хоть что-то, как ты говоришь, проговорить – не проорать, как обычно это у нас бывает с криками, с визгом, с перебиванием друг друга, и потом мелко нарезать, да? Крик и крик. А здесь была попытка проанализировать ситуацию. И мало этого, найти и озвучить те эпизоды, о которых мы не знаем.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Не только связанные с известными людьми.

К.ЛАРИНА: Конечно! Я очень рада, что Оля Романова, наконец-то, получила возможность сказать все, что она думает по этому поводу.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, не все, понятное дело, но…

К.ЛАРИНА: Но, во всяком случае, она и на «Эхе» у нас выступала, она пишет у себя в Forbes, она пишет на сайтах в блоге.

И.ПЕТРОВСКАЯ: В «Новой газете».

К.ЛАРИНА: В «Новой газете» ведет дневник. Напомню, что муж ее осужден за экономическое преступление, сидит в тюрьме – вот она вместе с ним все это переживает. И вчера она назвала размеры тех взяток, которые она вынуждена была платить на всех этих уровнях в этой фсиновской системе. И как говорящи были эти лица. Они могли вообще ничего не говорить. Но посмотреть на эти лица – и все понятно, такие служители режима, да?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да. Когда Ольга Романова сказала, сколько стоит нелегальное свидание, когда там тетка, бывший полковник, сказала: «А раз вы платили, вы участвуете в этом преступлении».

К.ЛАРИНА: Да-да-да.

И.ПЕТРОВСКАЯ: И Ольга захохотала. Просто захохотала.

К.ЛАРИНА: Кстати, Александр Андреевич Проханов великолепен был в этой программе.

И.ПЕТРОВСКАЯ: И Проханов был, да, великолепен. Ужасен был, конечно, как всегда Колесников – я имею в виду не журналист, а нынешний, по-моему, депутат, а раньше…

К.ЛАРИНА: Да, зам генпрокурора.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, зам прокурора. Когда он кричал «Зачем мы все время о плохом? Давайте видеть хорошее!» И тут замечательно, вовремя («замечательно» здесь нехорошее слово) были как раз родственники тех людей, которые либо погибли, либо сегодня погибают.

К.ЛАРИНА: Мне кажется, только в финале было немножко смято. Там было несколько конкретных историй, которые нельзя было так, впроброс говорить, надо было, все-таки, как-то остановиться. Не хватило времени, может быть, не знаю. Но сама попытка и вот этот вот прорыв, что называется, в телевизионном пространстве, выход на такой уровень разговора – он очень важен.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Справедливости ради скажу, что первым на очень серьезный уровень разговора о Магнитском и о состоянии сегодняшней этой системы так называемого исполнения наказаний, или как она называется, вышла программа «Справедливость».

К.ЛАРИНА: Обрати внимание, те же люди, которые были в «Справедливости». Я просто хочу вспомнить, что когда она выходила в эфир и мы ее обсуждали, программу Макаровскую, нам казалось, что вот сейчас возмездие их настигнет, всех этих участников этого убийства. Они вчера сидели, прекрасно себя чувствовали. Между прочим, еще более озверело, чем… Они на программе у Макарова, если ты помнишь, вели себя, все-таки, не так – они немножко себя чувствовали под угрозой увольнения, расправы, как-то им было неловко, неудобно, неуютно.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Во-первых, их просто было там меньше. А во-вторых, Макаров с ними очень жестко разговаривал.

К.ЛАРИНА: Ну, дело не в этом. Дело в том, что год прошел – ничего с ними не произошло.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Не год – это был март, конец марта, это была первая программа, вышла 29 марта. Это была вообще первая программа. И там были, действительно, бывший начальник Бутырской тюрьмы и вот этот вот мужик, человек, который замначальника всей этой службы.

К.ЛАРИНА: Ну вот они же здесь и были.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну вот они двое были.

К.ЛАРИНА: Прекрасно себя чувствуют, в расцвете сил.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну а как они еще должны себя чувствовать?

К.ЛАРИНА: Я думаю, что за это время что-то произошло с людьми.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Произошло. Я тебе скажу, что произошло за это время. Следователь, которого упоминали здесь, был признан лучшим следователем и получил награду. И еще несколько человек, которые напрямую были причастны к совершению этого ужасающего просто, ну, именно убийства человека. Но так или иначе удивительный был уровень все равно и разговора, и определенной откровенности на эту тему, что редко сегодня встретишь.

Ну а если уж говорить о хорошем, давай еще вспомним?

К.ЛАРИНА: Сейчас, я хотела просто сказать про Павла Селина. У меня тут было бурное вчера обсуждение на FaceBook, мы обсуждали эту программу. Тут очень многие были тоже поражены, мне тут писал и Саша Колбовский, и Михаил Горбаневский, и Сергей Станкевич написал тоже мне в FaceBook: «Павел Селин – замечательный парень, еще из старого состава. Просто его долго держали в тылу. А вообще для такой передачи в стиле «Гласность-2» должна быть команда с самого верха. Иначе этот внезапный прорыв не объяснить, — пишет Сергей Станкевич. – Передача получилась сильнейшая, особенно хороши «бутырский упырь» с выпученными глазами и интеллектуал Колесников. Его надо чаще выпускать с речами во славу нашего правопорядка в формате «No Comment». История про 16-летнего парня, забитого в СИЗО, взорвала бы любое общество кроме нашего. И, ведь, никто, никто вообще не наказан. Сгинул человек как не было». Вот комментарий Сергея Станкевича, который тоже был зрителем этой передачи.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Не знаю. Здесь в данном случае, именно в случае с НТВ какие-то странные происходят вещи. То есть они нормальные и как раз можно было бы приветствовать и восхищаться. Но, скажем, программа «Центральное телевидение» очень сильная и там бывают, действительно, очень сильные, актуальные сюжеты, которых себе не позволяет та же самая, например, итоговая их программа.

К.ЛАРИНА: Слушай, они вот выходят же, оказывается, по субботам в 16:20, да?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да. Они не выходят – я бы еще пока такое слово не употребляла.

К.ЛАРИНА: С 27 ноября.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, они только-только начали выходить по субботам в очень неудобное время, да. Я имею в виду «Последнее слово» с Павлом Селиным.

К.ЛАРИНА: Да, вот он мне здесь написал, Паша, что есть у них сайт http://posledneeslovo.ru/ и там выложены все предыдущие выпуски, можно посмотреть.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, их всего, значит, получается там с 27 числа 3, наверное. И сегодня, кстати, по-моему, как раз в 16:20 и будет очередной выпуск.

К.ЛАРИНА: Ну, надеемся, что «Последнее слово» не станет последним словом в буквальном смысле. Опасное название как обычно, да? Но, действительно, если говорить чисто о журналистской профессии, это, безусловно, удача и канала, и профессии.

И.ПЕТРОВСКАЯ: И надо отдать должное Павлу Селину, что его было не сбить с его линии, которую он выстроил, несмотря на все эти крики этих начальников, иногда хамские, надо сказать, особенно в присутствии людей, которые пострадали. Тем не менее, он жестко гнул свою линию и высказывал то, что он считает нужным. Это очень ценное качество для ведущего вот таких программ, когда, действительно, очень просто потеряться. Когда, вроде, и у этого правда, и у этого правда, но он, прекрасно понимая внутренне, что произошло и вообще в каком ужасе оказываются люди, столкнувшись напрямую с этой буквально зубодробительной системой, он гнул свою линию. Молодец просто. О хорошем еще скажем, да?

К.ЛАРИНА: Алла Демидова.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, зачем ты у меня вырываешь буквально изо рта?

К.ЛАРИНА: Ну давай, говори, да-да-да

И.ПЕТРОВСКАЯ: Алла Демидова, да, «Театральное зазеркалье». Должна обрадовать ту аудиторию, тех наших зрителей, которые посмотрели эту программу – я надеюсь, что их должно быть немало – смотрели в течение всей этой недели, что и вся следующая неделя будет продолжением, Алла Демидова будет продолжать рассказывать о себе, о театре, о своих партнерах, о своих друзьях.

К.ЛАРИНА: Удивительный рассказчик она оказалась, да? Я читала ее книжки, она пишет блестяще. Она вообще, она умница и пишет блестяще. Но здесь как раз – и мы вчера тоже с тобой по этому поводу обменивались – я вспомнила «Подстрочник» Лунгиной, что вполне можно было снять такой, действительно, полнометражный большой фильм с монологами Аллы Демидовой, настолько она притягивает. Потому что помимо знаний, памяти великолепной, она, конечно, еще блистательная артистка и это тоже отдельное умение рассказа, и рождение – то, что мы обсуждали про Лунгину, когда мысль рождается на твоих глазах. Это так важно, да?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да. Ну, в общем, ты все сказала. Я думаю ровно то же самое, потому что магия личности – она невероятно притягивает. И вообще, когда мы сейчас подводили итоги, мы периодически, критики телевизионные поводим итоги, ну, если не года, то так вот, последнего этого времени, осени, начала зимы. Вот я там как раз и написала, что такие люди, которых мы видим большей частью на канале «Культура» — и Алла Демидова, и «Линия жизни», которые бывают очень хорошие, в частности, за последнее время Дина Рубина, Кирилл Серебренников, Александр Архангельский, который собирает, как правило, тоже таких совершенно беспримесных интеллектуалов, как правило – они какую-то дают надежду в этом нынешнем беспросвете, что, может быть, еще все не так ужасно и не все потеряно. Может быть. Хотя, к сожалению, те, кто смотрят эти программы, они, конечно, никогда в жизни не будут способны на то, на что способны люди, которые ничего кроме «Дома-2» и там не знаю еще чего они там смотрят.

К.ЛАРИНА: Я хочу тебе прочитать одно наблюдение нашего слушателя. «Во вчерашнем «Времени» сюжет посещения воинской части командой Первого канала. Надевание валенок, вручение ценных подарков и напутственные речи. Начальник части, в бункере крупным планом ржавые ракеты, крутит ручки. Ему туда звонит лично сама Арина Шарапова, выражает благодарность за службу Родине. Он не верит привалившему счастью, от растерянности и нахлынувших чувств чуть не нажал кнопку «Пуск» на ракете. (смеется) Нарядные солдаты и офицеры, слезы на глазах, выражают восторг и благодарность. Какая же пошлость! Какое паскудство!» — резюмирует наш слушатель.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, как будто бы первый раз. Это известные акции – Первый канал в армии, Первый канал в детском саду, Первый канал в больнице. Это частенько. Ну, не частенько, но время от времени происходит. И понятно, что сюжеты тоже, во многом, постановочные. Потому что нужно 2 же действа сразу организовать – как начальник части поднимает трубку и как с другой стороны звонит Арина Шарапова, или не важно, в другом случае Якубович, в третьем случае Андрей Малахов.

К.ЛАРИНА: Вот у нас, кстати, шеф ракетных войск сейчас будет в «Военном совете». Может быть, это ему звонила Шарапова? (смеется) Не знаешь?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, не важно. Он-то здесь совершенно не причем. Это такие демонстрационные, вернее, демонстративные формы единения телевидения с частью своего народа. Вот это-то как раз можно воспринимать скептически.

К.ЛАРИНА: Ты будешь анонсировать что-нибудь?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Анонсировать… Да не знаю, вроде как… Следующая неделя – предновогодняя. Что меня заинтересовало на следующей неделе? Выйдет новое скетч-шоу, хотя мы уже объелись и их, на Первом канале, которое делает Андрей Кнышев и команда старых веселых ребят. Сейчас не вспомню название, какое-то очень сложное, но я знаю, что Андрей Кнышев очень давно это задумал. И если кто помнит (а я надеюсь, что среди нашей публики, наших слушателей много таких), кто помнит старые феерические «Веселые ребята» еще на Центральном телевидении, вот обратите внимание, это, кажется, в следующую субботу или воскресенье – посмотрите по программе.

К.ЛАРИНА: Ну что, на этом останавливаемся, прощаемся на неделю. Это программа «Человек из телевизора».



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире