'Вопросы к интервью


К. ЛАРИНА – Особенно мне понравился текст, что напряженная борьба развернулась в номинации «Лучший зарубежный фильм» — «Бесславные ублюдки», «Вики Кристина Барселона» и «Миллионер из трущоб» оспаривали это высокое звание. Победил «Миллионер из трущоб». Вот этот текст меня просто потряс. Мне кажется, что вряд ли авторы этих фильмов вообще знают о том, что боролись за «Золотого Орла». Это сильно. Это я про телевизор продолжаю разговор по поводу вчерашнего «Золотого Орла». В студии Ирина Петровская, здравствуйте.

И. ПЕТРОВСКАЯ – Здравствуйте, Ксения Ларина.

К. ЛАРИНА — Давай со вчерашнего дня и начнем. Вчера можно было гулять по каналам, выбирать.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Да, со вчерашнего только и могу начать, потому что меня 4 дня не было в Москве. Ну, гулять по каналам, конечно можно было бы, но я сосредоточилась поначалу на «Закрытом показе», потому что и фильм не видела и мне всегда это интересно. Но, разумеется, пришлось и потом погуливать на сторону, в сторону Российского канала. Церемонии меня уже давно особо не волнуют, потому что они почти все за исключением Ники, потому что там атмосфера…

К. ЛАРИНА – Там есть сценарий.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Там есть самое главное – наш дорогой и любимый Юлий Соломонович Гусман.

К. ЛАРИНА – Там еще все-таки есть некая интрига, сценарий, хорошо подготовленные импровизации.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Или иногда просто импровизации даже не особенно подготовленные.

К. ЛАРИНА – Правильно подобранные люди. Потому что здесь меня что удручило, я думаю, что многих очевидцев, невероятная скука текстов. Скука, которая просто разливается по всей сцене, по всему залу. Скукота. И что бы ни представляли, даже попытки… Никто ничего не готовит, я себе представила Оскара, они претендуют все время на Оскара. Но извини меня, на Оскаре люди, помимо того, что ведущие все-таки ведут именно, не читают какие-то скучные тексты, а там есть сценарий. Во-вторых, там все вручанты имеют что сказать и все отвечанты, лауреаты, которые получают призы, все готовятся. Можно сколько угодно иронизировать по поводу их слез в адрес своих родных, спасибо маме и папе, но в этом есть какой-то момент шоу, зрелища.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Еще очень важно, когда создается атмосфера, которая передает атмосферу этого сообщества. Пусть оно в разные другие дни может быть разрозненными, может грызться, но церемония и награждения для чего проводятся – для того чтобы раз в году как-то объединить. Здесь ощущение мертвое было от зала, и само собой, поскольку явно это был конферанс, ты говоришь сценарий. Вот сценарий сценарию рознь. Они тоже говорили…

К. ЛАРИНА – Но Олешко спросил один раз: а здесь вообще шутить-то можно. Он понял, когда зал мертвый сидит, вообще никакой реакции.

И. ПЕТРОВСКАЯ — У них у всех, тем не менее, были явно написанные тексты, разложенные на два голоса.

К. ЛАРИНА – Но тексты скучнющие.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Это и говорит о том, что сценарий сценарию рознь. Одно дело, когда есть некая заготовка, в рамках которой ты можешь потом и шутить, и импровизировать а другое дело, когда ты привязан к этому и, наверное, была установка особо не отклоняться, потому что увеличивается время церемонии. Да, Олешко мне кажется единственный, кто делал хоть какую-то попытку…

К. ЛАРИНА – Робкую попытку.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Немножко этот зал завести. Но к несчастью он недолго продержался на сцене. Меня потрясли первые номинации, связанные с телевидением. Потому что я не знаю, конечно, может быть, академики чего-то видят то, что не видят другие, хотя и на ТЭФИ меня потрясают, но там меньше может быть выбор, я не знаю, кто был номинирован. Но «Тяжелый песок»…

К. ЛАРИНА – Это настолько, если всерьез говорить, «Тяжелый песок» это пир непрофессионализма. Все, что делает руками эта бригада авторов, которых мы знаем по фильму «Московская сага», очевидно, что это не может быть предметом искусства. Вообще предметом обсуждения. Это просто неприлично.

И. ПЕТРОВСКАЯ — А Пиманов, который попал в номинанты. Ведь попасть в номинацию означает победить, в сущности. У тебя в зависимости от того, как ты себя и кем считаешь, это значит серебро и бронза. Два вторых места, которые не дошли до финала. Но там просто не о чем говорить. Это такое же кино, как я балерина Большого театра.

К. ЛАРИНА – Если говорить о фильме «Братья Карамазовы», наверное, он может рассматриваться в качестве лауреата на столь солидную премию, коей себя считает «Золотой Орел», национальную премию, но меня удивил выбор актерских номинаций, поскольку если говорить об актерских победах, это конечно же Сергей Колтаков, который всех переиграл. Его даже не было в номинации.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Не было даже в этой тройке. Может быть, его и не номинировали.

К. ЛАРИНА – Как это может быть. Конечно, вопрос вопросов. Хотя я думаю, что эти вопросы все возникают после вручения любой премии творческой. Это все очень сомнительно, критериев практически нет. Но хотя, мне кажется, что какие-то очевидные вещи все-таки есть. Есть профессия, есть антипрофессия. Есть дилетантство. Если говорить о фильмах Пиманова. Есть то, что можно рассматривать в качестве художественного произведения, а есть просто стыд и позор.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Некий триумф «Тараса Бульбы» тоже вызывает некие сомнения.

К. ЛАРИНА – Ну за «Стиляги» спасибо.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Хотя с другой стороны, поскольку это транслировал Российский канал, у меня ощущение, что прошлые годы это Первый делал, по-моему, первый раз за существование…

К. ЛАРИНА – Россия-1.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Извините. Первый, но Россия. И в связи с этим может быть и какие-то конъюнктурные решения тоже присутствовали. В общем…

К. ЛАРИНА – Гора родила мышь.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Гора всегда практически рождает мышь. И жизнь от этого никоим образом не изменится. И атмосфера в этом сообществе, особенно в той его части, которую представляет Н. С. Михалков, не изменится. Это всегда будет все равно атмосфера, во всяком случае, некоторое время, наверное, пока не подрастет новое поколение, всегда будет снизу вверх, а он будет царем, барином сидеть на первом ряду.

К. ЛАРИНА – И плачет…

И. ПЕТРОВСКАЯ — Иногда мужскую скупую слезу пуская.

К. ЛАРИНА – И как-то это уже даже не смешно. На него смотришь…

И. ПЕТРОВСКАЯ — Потому что это давно не смешно, с момента, когда произошли все события, особенно связанные со съездом кинематографистов, уже давно перестало быть смешно и комично, и стало понятно, что это не просто игра и не риторика державно-православная, а это очень жесткие ходы, связанные прежде всего с тем, чтобы получить доступ к государственному бюджету на кино, но уж я не говорю о том, как означенный господин умеет расправляться со своими идеологическими, между прочим, а не какими-нибудь, которые с топором из-за угла противниками.

К. ЛАРИНА – Тут есть вопросы по поводу «Народ хочет знать», но я подготовилась, нашла в «ЖЖ» совершенно потрясающее свидетельство записи программы «Народ хочет знать». Хочу прочитать. Автора этого поста пригласили на запись программы 21 января, тема программы была посвящена модернизации избирательной системы. И была приурочена к предстоящему на следующей день заседанию госсовета по политической реформе. «В соответствии с традицией передачи перед ее началом и после ее завершения в аудитории проводится голосование, — пишет автор, — надо отметить, что зрителей набирают из представителей совершенно разных профессий, возрастов, социальных слоев и т.п. Публика собирается достаточно репрезентативная. Сначала на голосование был поставлен вопрос: считаете ли вы хорошей существующую в нашей стране избирательную систему? Никто в зале не подтвердил столь смелое предположение. Ни одной руки. Проводившая голосование дама слегка оторопела, но не сдавалась: тогда поднимите руку те, кто считает честными последние выборы. В зале раздались саркастические смешки, и опять никто не поднял руку. Тут ответственное за голосование лицо перепугалось не на шутку, на нее жалко было смотреть. «А кто на последних выборах голосовал за «Единую Россию»?», — с последней надеждой в голосе спросила она. Из около ста собравшихся только один сознался в столь смелом поступке. В зале раздался издевательский для партии власти хохот. «Не может быть!», воскликнула перепуганная телесоциолог и принялась совещаться с приближенными, что же им делать с полным залом экстремистов-революционеров. То ли по-тихому сигнализировать в ФСБ, то ли немедля оцеплять ОМОНом телестудию. Но угроза потери работы, видимо, взяла верх над стремлением проявить подобострастную лояльность. Коллективный разум родил спасительный вопрос: кто считает, что если бы не было фальсификаций на выборах, то их результат был бы принципиально иным? Теперь мнение аудитории разделилось, хотя и все равно не в пользу власти. Больше половины было убеждено в существенном воровстве голосов избирателей, — простите за долгую цитату, мне кажется, просто интересно закулисье, — не изменилась пропорция и к концу программы. Правда, это не помешало ведущей Кире Прошутинской огласить зеркальные итоги. На это публика отреагировала дружным гулом недовольства и возмущенными криками: наоборот! Кира Александровна сначала извинилась за допущенную оплошность и даже зачитала на камеру реальный исход голосования, но в итоге в эфире все же были озвучены нужные результаты голосования, а не настоящие. В качестве главных дуэлянтов были приглашены: глава ЦИК Чуров и один из руководителей «Правого дела» Нечаев. Когда, отвечая на вопросы ведущей, Чуров стал расхваливать свое ведомство и его безупречную работу, в зрительном зале раздавался такой громкий смех, что телевизионщики злобным шепотом настоятельно попросили присутствующих больше не смеяться. Впрочем, находчивые режиссеры программы и тут нашли верный способ выдать желаемое за действительное. При показе передачи по ТВЦ сразу после юмористической реплики гаранта о честности выборов, ловкие монтажеры поставили бурные продолжительные аплодисменты вместо смеха». Понятно?

И. ПЕТРОВСКАЯ — Понятно, понятно, как делается. Но вот что я скажу. В этой ситуации в принципе телевизионщиков, которые делают так называемое общественно-политические шоу, можно только пожалеть. Потому что тут не нужно к гадалке ходить, чтобы понять, что темы согласовываются, можно/нельзя, персоны, кого можно, кого нельзя. Дальше начинается история, что пройдет, а что не пройдет.

К. ЛАРИНА – Ну так людям тогда скажите. Будьте честными до конца, которых вы зовете в студию. Что же из них делать идиотов.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Вообще об объективности, честности, о чем-то другом в этом случае, не в случае с конкретным народом, с людьми, которые несчастные делают эти общественно-политические шоу и пытаются хоть какие-то темы ухватить, в этом просто можно их глубоко пожалеть. Потому что это всякий раз хождение по этому лезвию, какую программу снимут, какую не снимут, где придерутся и к какому месту, тоже непонятно. Поэтому в принципе по нынешней ситуации честнее вообще эти программы отменить. Я давно уже об этом говорила. Потому что так же точно, как выборы у нас имитация, политическая активность имитация и много чего другого, в общем, по сути, точно также и нынешнее общественно-политическое телевидение это имитация и некого присутствия дискуссии в стране.

К. ЛАРИНА – Но венцом абсурда, обращаясь к той же программе, когда Михаила Делягина вырезали, мы это обсуждали.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Это не они вырезали, то есть им сказали: вырезать этого. И они это вынуждены делать, потому что либо они принимают правила игры, либо не принимают. И еще, поскольку это ТВЦ, у него по-прежнему все равно какая-то репутация некоторого периферийного канала, то еще там какие-то вещи иногда вдруг неожиданно проходят. И тоже мы обсуждали, была какая-то по нынешним временам вдруг невероятная острота. Поэтому это не потому происходит, что все страшно трусливые и полностью солидаризируются с действиями власти и с их установками, а потому что иначе просто невозможно.

К. ЛАРИНА – Тогда не надо делать.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Тогда, получается…

К. ЛАРИНА – Ну что за фигня.

И. ПЕТРОВСКАЯ — … бессмысленно, ради чего это делать.

К. ЛАРИНА – Ради чего, чтобы сказать, что мы на эту тему делали программу? Но ведь сегодня ничего скрыть невозможно. В конце концов.

И. ПЕТРОВСКАЯ — В этом и дело.

К. ЛАРИНА – Все это вылезает. Дальше: «Когда дело дошло до вопросов из зала, Ольге Власовой тут же отключили микрофон только за то, что она посмела представиться активистом партии «Яблоко». До этого различным хунвейбинам беспрепятственно дозволялось называть себя членами всевозможных охранительных организаций». Имеется в виду, видимо движение «Наши» и прочее. Ну как, во что это превращается. Мы с тобой понимаем ситуацию, я думаю, что человек, который это пишет, тоже прекрасно понимает ситуацию.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Конечно.

К. ЛАРИНА – Но нельзя же из людей делать идиотов. Надо тогда что-то выбирать, в конце концов. Если мы говорим про авторов программы. Ну да, признать, что у нас сегодня такая ситуация, мы работаем в таких условиях, ребята. И мы вас позвали для того, чтобы вы тут не говорили то, тут не говорили это, а на этот вопрос ответили так. Давай будем честными друг перед другом. Зачем же людей собирать, делать вид, что это острая программа.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Согласна с тобой. Но именно эта ситуация, которая до сих пор теми, кто дает установки, кто цензурирует, до сих пор она не осознается до конца, что это поле уже далеко не так, во-первых, однородно, а во-вторых, не огорожено высокой оградой и забором, через которые мышь не проскочит, и птица не пролетит. Именно в этом зале и в любом другом, который подразумевает присутствие, не участие, но присутствие аудитории, существует масса народа, который потом все это опишет. И как это было и как работает этот закон манипуляций различных. И это до сих пор людьми старой школы, что называется, не осознается. Что наряду с абсолютно несвободным пространством существует абсолютно свободное.

К. ЛАРИНА – То есть они по-прежнему воспринимают эффект конечного продукта, что типа как выпустили, об этом узнаем только мы с тобой. Нет, не мы с тобой, дорогие друзья, об этом знают все, кто там был и они делятся своими впечатлениями.

И. ПЕТРОВСКАЯ — И кстати некоторые телеведущие тоже преодолели этот барьер…

К. ЛАРИНА – Корпоративную этику.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Да, и в частности я прочитала в блоге Татьяны Лазаревой, как ее развели на программу «Розыгрыш» и как она была возмущена этим. И она тоже вначале оговаривает, что вроде как неловко, коллеги вроде как и корпоративная этика, а потом совершенно справедливо говорит: а меня кто-нибудь предупреждал, когда меня разыгрывали. Нет, поэтому я это все расскажу. В этом смысле ситуация совершенно парадоксальная. И в этом смысле все запреты, глупость такая несусветная, и чушь, цензура в условиях, когда есть интернет-свободное пространство, она не только становится глупой, она становится просто бессмысленной. Я понимаю, что не у всех людей есть Интернет, не все могут читать, узнавать. Но все равно это бессмысленно. Она становится уже не просто даже глупой, а комичной.

К. ЛАРИНА – У нас много комичного, комическое на нашем телеэкране зашкаливает уже. Я имею в виду не юмористические программы, а то, что делается на полном серьезе и выдается как глубоко серьезный и важный судьбоносный продукт, вызывает истерический смех. И очень много у нас телеграмм пришло до начала программы, связанных со знаменитым молебном в Храме Христа Спасителя, когда патриарх Кирилл благословлял нашу олимпийскую сборную на победы в Ванкувере. Когда в Храм Христа Спасителя в полной амуниции, формах от Куснировича…

И. ПЕТРОВСКАЯ — С клюшками?

К. ЛАРИНА – Практически. Загнали нашу олимпийскую сборную, которые держали в руках синих чебурашек, с подиума у алтаря стоял человек в облачении… Они сами не понимают, что даже люди, которые может быть действительно глубоко верующие и настоящий наш патриарх уважаемый человек, патриарх Кирилл, вот он не понимает, что его одеяние выглядит также смехотворно, как одеяние его паствы, вот эти курточки.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Чебурашка в храме.

К. ЛАРИНА – Они сами не понимают, до чего они себя низводят, до какого состояния. Это вызывает только гомерический хохот. Просто хохот. Там есть же маленькие дети, юношеские сборные, которые с чебурашками хихикали стояли, прыскали на ухо друг другу шептали. И взрослые тети и дяди с распущенными волосами девушки с непокрытыми головами или, наоборот, в шапках с помпонами смешными. Это дичь какая-то.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Смешнее было бы, если бы еще хоккеисты на коньках.

К. ЛАРИНА – Практически получилось так, что РПЦ в лице нашего главного митрополита или патриарха благословляла клюшки, коньки на подвиги. Ну что это такое. Ну объясни мне.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Патриотизм.

К. ЛАРИНА – И группа чиновников на фоне библейских росписей в храме смотрелась, конечно, потрясающе.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Они уже давно.

К. ЛАРИНА – Лица те еще. Лики те еще были.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Последние 20 лет они так и выглядят, только научились держать свечку правильно. И креститься той рукой, которой нужно.

К. ЛАРИНА – Давайте дальше пойдем по событиям телевизионным. Много отзывов на чеховские программы. И среди тех, кем восхищаются это конечно цикл программ «Живешь в таком климате» Анатолия Смелянского на канале «Культура». И совсем другое мнение о фильме «Неопубликованный Чехов» Сергея Медведева, — пишет наш слушатель, — в худших традициях бульварной тележурналистики. Чехов предстает всего лишь человеком, слабым здоровьем и падким до женщин. И всё. Позор!

И. ПЕТРОВСКАЯ — Вот собственно здесь можно говорить об антагонистах, о подходах совершенно противоположных. На Первом канале Медведев и кампания полагают, что Чехов в своей цельности…

К. ЛАРИНА — Никому не интересен.

И. ПЕТРОВСКАЯ — … совокупности своих творческих приемов, как творческая личность, как сложная вообще личность, психологически, уже давно никому не интересен, поэтому концентрируются на этом. Желтый, не желтый, но во всяком случае этот современный нынешний подход в любом человеке и юбилее увидеть в первую очередь личную жизнь, удавшуюся или нет…

К. ЛАРИНА – В «Известиях», между прочим, вчерашних разворот – «Женщины Чехова».

И. ПЕТРОВСКАЯ — Это не только телевизионный подход, это общая тенденция. Женщины Чехова интереснее огромному количеству людей, чем его творческие методы и искания духовные и все остальное. Поэтому это абсолютно антагонист, Смелянский совершенно не заботится в данном случае о том, как это адаптировать к нынешнему современному сознанию.

К. ЛАРИНА — Стиль такой, он таким доступным и простым языком излагает. Очень важные глубокие вещи.

И. ПЕТРОВСКАЯ — С другой стороны именно в этом цикле он пожалуй, отошел от предыдущих работ именно тем, что уже не делает скидку, не адаптирует это вообще. Он разговаривает о том, что ему крайне интересно, важно и чем он занимается всю свою жизнь, с равным себе зрителем.

К. ЛАРИНА — Так это залог успеха всегда.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Нет, это с одной стороны залог успеха у равных тебе, хотя равных Смелянскому тоже, наверное, поискать еще, но я разговаривала вчера с вполне умным и образованным человеком, который сказал: да это вообще лекции, это совсем заумно. То есть даже человек, который привык примерно к этой стилистике, он не принял…

К. ЛАРИНА – Не согласна вообще.

И. ПЕТРОВСКАЯ — И я не согласна.

К. ЛАРИНА – В чем-чем можно упрекнуть А. М. Смелянского, но только не в заумности. Потому что он привык общаться со студентами.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Это как раз и прозвучало, что лекция…

К. ЛАРИНА – Как угодно это можно назвать, но в этом столько живости и абсолютного эффекта присутствия.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Правильно сказала. Это именно тот его стиль, в котором он общается, очевидно, со своими студентами.

К. ЛАРИНА – Со своими друзьями.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Не только со своими, поскольку преподает в других учебных заведениях, в том числе и не российских.

К. ЛАРИНА – Он сам говорит, он человек очень живой, для него эти люди это не какие-то персонажи из прошлого, он про Чехова знает столько, что это абсолютно его товарищ. Он делится своими впечатлениями как о своем товарище, близком человеке.

И. ПЕТРОВСКАЯ — И своими открытиями, откровениями, которые в течение всей жизни он исследовал, дико интересно следить за не действием, не рассказом внешним о внешней жизни, а именно за тем, как он движется по некоему внутреннему стержню этой жизни.

К. ЛАРИНА — А там очень был придуман простой, но невероятно здоровский момент непредсказуемости. Когда нет четкой драматургии сюжетной, нет хронологии. А когда рассказы Смелянского отталкиваются от цитат из чеховских «Записных книжек», из писем. Причем цитат совершенно не тех, которые расхожие, там нет вещей, которые уже навязли у нас в головах. А есть совершенно парадоксальные чеховские же открытия. И весьма бывают категоричные его суждения, насмешливые. Он совсем другим человеком предстает перед публикой. Это мне тоже ужасно понравилось, когда ты не знаешь, что будет дальше, какой дальше будет поворот в течение часового эфира. Просто браво.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Мне кажется, что это уровень настоящего канала «Культура».

К. ЛАРИНА – Я надеюсь, что Виталий Вульф все-таки оценит по достоинству наличие такого формата на канале «Культура» и мы еще увидим в будущем новые программы А. М. Смелянского. Виталий Вульф поскольку сегодня работает на канале «Культура» в качестве одного из заместителей главного редактора и по-моему, он курирует театральные программы, в том числе и программы, которыми занимается Анатолий Смелянский.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Я очень надеюсь, что С. Л. Шумаков, человек современный, умный, руководитель канала «Культура», тем более оценит такого уровня работы. И такого уровня личности, которые должны присутствовать на экране и эфире канала «Культура». А знают ли наши слушатели, что канал «Культура» начинает показ со следующей недели…

К. ЛАРИНА – С понедельника. «Подстрочник» Елены Лунгиной и Олега Дормана.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Те, кто пропустили, а я знаю, что очень многие из-за того, что было лето, пропустили первый показ, теперь у вас есть счастливая возможность увидеть это на канале «Культура» на следующей неделе. Точно так же как…

К. ЛАРИНА – Фильм Михаила Козакова многострадальный.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Что вы, мамаша, меня все время перебиваете.

К. ЛАРИНА – «Очарование зла».

И. ПЕТРОВСКАЯ — Года два, по-моему, фильму, а то и больше. Фильм, который никто не хотел показывать, вот сейчас он стоит в эфире программы «Культура». И тоже посмотрите. Это говорит о том, что что-то там меняется на мой взгляд.

К. ЛАРИНА – Про Грызлова хочу.

И. ПЕТРОВСКАЯ — От Чехова к Грызлову это какой-то…

К. ЛАРИНА — Грызлов сказал, что нужно снять Антишколу.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Это я знаю.

К. ЛАРИНА — То есть он предложил, вбросил в массы телевизионные, чтобы подумали, поднатужились Иваны царевичи и сняли Антишколу. То есть сериал о хорошей, чистой школе, с прекрасными учителями. И с прекрасными достойными учениками, настоящими патриотами и гражданами своей страны. Как тебе такое предложение?

И. ПЕТРОВСКАЯ — Мне очень нравится такое предложение. Потому что, во-первых, это свидетельствует о том, что даже у господина Грызлова есть понимание, что не надо бороться таким тупым способом запретить что-то, а пожалуйста, сделайте что-нибудь другое и конкурируйте продуктом.

К. ЛАРИНА — Посмотрим, как это будут смотреть.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Посмотрим, и тогда можно всегда говорить, что есть разные школы. Вот есть такая плохая…

К. ЛАРИНА — А есть хорошая и чистая с коридорами.

И. ПЕТРОВСКАЯ — И замечательная, прекрасная, хотя на самом деле они есть, между прочим. И я действительно знаю…

К. ЛАРИНА — Но это же не документальный фильм.

И. ПЕТРОВСКАЯ — …конечно…

К. ЛАРИНА — Мы опять возвращаемся к тем же самым яйцам.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Но в одном случае конфликт ужасного с менее ужасным, а в другом хорошее с очень хорошим. Ну пусть создают. Дело в том, что зрители, Грызлов может заставить, дать денег, попросить, есть, слава богу, у кого, приказать.

К. ЛАРИНА – По заказу Бориса Грызлова.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Или «Единой России». Школа «Единой России». Он может, и найдутся желающие это сделать. Но зрителя не заставишь смотреть антишколу или наоборот, супершколу, если это будет неинтересно и лживо. Поэтому, пожалуйста, ребята, делайте, приказывайте, но имейте в виду, что, к сожалению, уже на этом уровне не сработает.

К. ЛАРИНА – Но как Николай Бурляев после фильма «Царь» в нашем эфире сказал, что нужно снять другого Ивана Грозного.

И. ПЕТРОВСКАЯ — А я думала, несколько фильмов. Царь такой-то, сякой-то.

К. ЛАРИНА – Этот Иван Грозный заблуждение и ошибка, а мы снимем другого Ивана Грозного.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Иван Милосердный – назовем его.

К. ЛАРИНА – Несколько звонков хотите ли вы получить? Или поговорим про «Палату №6». Я фильм раньше видела на кинофестивале, мне кажется это одна из самых значительных работ Карена Шахназарова. И кто-то вчера обратил внимание из тех, кто голосовал против, что видимо, художник пребывал в состоянии депрессии. И я думаю, что это просто одно из самых главных показателей уровня честности художника по отношению к зрителю. В каком он был состоянии, в таком он и снял. И спасибо ему за это большое, действительно там потрясающие актерские работы. Владимира Ильина, Алексея Верткова, вообще фильм, который достоин какой-то очень долгой экранной жизни. Я не знаю, как оскаровский комитет возьмет он или нет, поскольку наши его выдвинули, но мне кажется, даже это неважно. Потому что он очень, кто-то вчера сказал из тех, кто голосовал за, что это очень русская история. И то, что он перенес чеховский текст в сегодняшний день, это производит совершенно грандиозное впечатление. Большое спасибо Карену Георгиевичу.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Там как раз говорилось, что использовано самое главное – метафора. А она применима к несчастью, к любому времени. И даже возможно не только у нас, но в нашей-то естественно.

К. ЛАРИНА – 363-36-59. Алло. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Могу ли я задать один вопрос Ирине Петровской, не знаю, как ее по батюшке.

К. ЛАРИНА — Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ – Легкомысленный. В свое время месяца два назад она посетовала на то, что якобы подсела на «Спальный район». Любопытно, каковы ее теперешние впечатления?

К. ЛАРИНА – А вас какие-то разочарования постигли?

СЛУШАТЕЛЬ – Я сам не смотрю, у меня жена якобы подсела. Я подтруниваю иногда. А мне интересно, если она смотрит…

И. ПЕТРОВСКАЯ — Повторю, что поскольку меня последних 4 дня не было, я была в командировке за пределами нашей родины, то последние 4 я не видела. А так смотрю непременно. Мне знаете что там нравится, эффект некий сиюминутности происходящего и плюс там очень хорошо в принципе выписаны характеры, есть развитие сюжета, есть драматургия. Там хорошо очень играют хотя, казалось бы, сериал, каждый день идет по 30 с небольшим минут. Хорошо играют неожиданно для меня многие неизвестные актеры. Там не какая-то смоделированная и непохожая ни на что ситуация, она очень что называется жизненная и сегодняшняя, актуальная. И мне кажется «Спальный район» был неким предвестником и ласточкой этой новой эстетики, которая сегодня в том числе и со «Школой» входит на экраны, может быть она утвердится, может быть это ненадолго, все-таки актуализировать некоторым образом телевидение как таковое и в первую очередь сериальную продукцию, которая составляет три четверти всего содержания. Но большинство сериалов несмотря на то, что и люди вроде похожи на людей, одеты они как современные люди, но в сущности и то, что их занимает, их коллизии, мало имеют отношения к нынешней актуальности сегодняшней и к тому, что сегодня является нашими проблемами…

К. ЛАРИНА – Нашими интерьерами.

И. ПЕТРОВСКАЯ — В том числе, потому что всегда меня поражает, что во всех наших сериалах люди живут либо в пентхаусах, либо в каких-то немыслимых хоромах. У всех евроремонты, евростандарты.

К. ЛАРИНА – Бассейны.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Причем, неважно это милиционер или журналист.

К. ЛАРИНА – Маникюры у этих героинь…

И. ПЕТРОВСКАЯ — Которые моют посуду.

К. ЛАРИНА – Учительница или врач-гинеколог.

И. ПЕТРОВСКАЯ — А здесь без претензий с одной стороны, и в то же время очень похоже.

К. ЛАРИНА – Почти правда.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Даже дело не в том, что правда или неправда, дело в том, что это все узнаваемо.

К. ЛАРИНА – Я не могу разделить Ирининых восторгов. Поскольку так и не посмотрела ни одной серии, поэтому врать не буду. Но зато я смотрю, что я пропустила в прошлом сезоне, но я помню, как хвалили, в том числе наши коллеги сериал «И все-таки я люблю», где Вера Алентова играла.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Я какие-то отдельные серии смотрела.

К. ЛАРИНА – Я смотрю сейчас, что называется, подсела. Жду, потому что очень увлек сюжет и мне кажется, там много интересных актерских работ и там очень точно передано ощущение времени. Поскольку он на много лет растянут сериал, там есть некие возвращения в прошлое, советское. И перестроечные 90-е годы. По-моему, это Сергей Гинзбург делал как режиссер и чувствуется, что здесь режиссерская рука профессиональная.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Это некая семейная сага.

К. ЛАРИНА – Семейная драма.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Поскольку растянуто, а здесь все наоборот, это сегодняшний день. Более того, он до такой степени сегодняшний, что он снимается в этом реальном режиме и герои сегодня обсуждают то, что вчера сказал Дмитрий Медведев.

К. ЛАРИНА – Ну да, утром в газете, вечером в куплете.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Или кто-то там выиграл какой-то чемпионат. Когда были футбольные наши победы, поражения.

К. ЛАРИНА – Дойдет и до прямого эфира как в фильме «Тутси». Там вообще в прямом эфире шли серии.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Ощущение, конечно не прямого эфира, но абсолютной актуальности и сегодняшнести что ли. И в то же время там разворачиваются свои внутренние драмы, это большая семья, в которой огромное количество проблем, там есть и школа современная. Там есть и подростки. В общем, мне это интересно, когда есть возможность, я стараюсь успеть, потому что время уже такое, что бываешь дома. Начинается в 20.25 после окончания Малахова.

К. ЛАРИНА – Малахов. К вопросу о молебне, который благословлял коньки и лыжи на подвиги, вот эта привычка уже устоявшаяся на нашем телевидении, и не на телевидении только, а вообще в нашей жизни официальной, паркетной – совмещать несовместимое. Это нечто.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Ежа с ужом.

К. ЛАРИНА – Потому что апофеозом было на этой неделе то, что ты не видела, но я предлагаю к этому вернуться, найти в Интернете, это Хью Гранта в программе Андрея Малахова «Пусть говорят». Заявлена история страшнейшая, драма жуткая и жутчайшая. Девушку облили серной кислотой, она вся изуродована, с обожженным лицом, не видит, рыдающая мать, это все реальная страшная драма, которую как всегда анонсируют накануне. Муж, мама, подруга и прочее. С участием Хью Гранта. Я когда увидела анонс, думаю, интересное кино. Итак, Хью Грант, живой и настоящий прибыл на премьеру своего фильма «Семья Морганов», пришел, видимо, ему сказали, что это типа Опры. Он пришел такой сияющий, гламурный. К нему выскакивает не менее сияющий гламурный Андрюша Малахов. Начинается светская беседа про ваши увлечения, про то, что вы холостяк, а там сидят приглашенные типа эксперты всякие. Всякие медийные лица, которые тоже все, улыбаясь, восторженными улыбками смотрят на великую замечательную звезду.

И. ПЕТРОВСКАЯ — А где в этот момент находится обожженная?

К. ЛАРИНА – Ее еще не позвали. Значит, одного вывели. Он сидит на креслах, воркует, все воркуют, шутят, смеются. А теперь кровавая драма. Сейчас на ваших глазах Хью Грант примет участие в обсуждении страшной истории. И действительно входят рыдающие женщины. Настоящая драма, но понимаешь, эффект комического возникает. Я понимаю, что человеку не до смеха. Рыдает женщина настоящими слезами, обливается. Утирается платком. К ней бросается Малахов чуть ли на колени. У Хью Гранта меняется лицо. Что делать человеку в этой ситуации, скажи мне. Он как мешком пыльным ударенный по голове сидит, к нему поворачиваются все спиной. Он сидит брошенный на этом диване. Поворачивается к рыдающей женщине, показывают страшные кадры этой изуродованной девочки, а кто, а что, а вот муж, объелся груш. А вот страшный человек. А вот ударил, кричат какие-то тетки: он ударил, он ее уже бил, как вы могли, вы мать, должны были спасать. Мать рыдает. Микрофон суют в рот этому несчастному Хью Гранту. Говорят: комментируйте. А вы как прокомментируете ситуацию. Вот что делать человеку.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Хью Грант должен в этот момент сказать: моя не понимает, я иностранец.

К. ЛАРИНА — Он говорит: мне очень жаль эту женщину. И ее дочь. Но я не могу комментировать это. Понимаешь?

И. ПЕТРОВСКАЯ — Он делает единственное, что возможно в этой ситуации.

К. ЛАРИНА — А что делать тем, кто там сидит, нормальные люди вроде бы как всегда собираются. Приличные, всякие артисты, режиссеры.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Не сидеть там, потому что всегда можно влипнуть в такую историю.

К. ЛАРИНА – Вот что играют, в какую игру играет эта передача и этот человек, который является одним по признанию всяких экспертов, одним из лучших ведущих отечественного телевидения. Это Опра? Вот я себе представить не могу у Опры такую ситуацию.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Я тебе скажу точно, что это не Опра. Потому что во-первых, это мальчик, во-вторых, он не черный, а белый.

К. ЛАРИНА – Не шути. У нас претензия такая: это наша Опра. Это шоу. Оно помогает людям, говорит о самом наболевшем. О самых тяжелых ситуациях в жизни.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Давай начнем с того, что самые тяжелые ситуации в жизни специально с помощью десятка редакторов выискиваются, причем чаще всего на страницах разных радикально желтых и сопутствующих им по цвету изданиях. После чего выдергиваются аномальные, чем более аномальный случай, тем больше интереса он представляет для этой программы. И поэтому создается страшное ощущение, ты видимо, посмотрела через какое-то время…

К. ЛАРИНА – Нет.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Я имею в виду, что ты системно не смотришь.

К. ЛАРИНА – Я сказала про ситуацию этого несовместимого совершенно формата. Одно с другим не может совмещаться.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Дело в том, что если какая-то история, я давно заметила, если какая-то история целиком не тянет на всю программу, тогда там совмещают несовместимое.

К. ЛАРИНА – Но дали бы замечательному артисту, прекрасному собеседнику остроумному, яркому Хью Гранту возможность провести вообще целиком программу. Что вам, жалко что ли? Сделайте целиком программу с ним.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Я не исключаю, что было так. Уже подготовлена одна программа, запись я имею в виду, и в этот момент говорят: о, удача, супер, Хью Грант согласился к нам придти на полчаса. Поэтому даже если бы в этот момент там обсуждали, я не знаю что, завтрашнее наступление конца света, все равно бы куда-нибудь Хью Гранта воткнули. Точно так же как Микки Рурка втыкали в совершенно несовместимый формат…

К. ЛАРИНА — В этом тоже была некая прелесть.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Прелесть безусловно.

К. ЛАРИНА – Там хотя бы его не заставляли комментировать ужасы российской действительности. С точки зрения российской целесообразности государства российского, мы так, блин, печемся об имидже России, вот представьте себе в каком впечатлении человек выйдет с этой передачи и что он повезет на свою родину.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Он расскажет, что бывал у дикарей в гостях.

К. ЛАРИНА – Какие эти русские. Упаси господи нас от них вообще.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Да, он скажет: я побывал совершенно у дикарей на совершенно дикарском диком телевидении. Опишет эту ситуацию. Американцы крайне чуткие к такого рода именно.

К. ЛАРИНА – К чужим бедам.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Да, и к чужим бедам между прочим. Они придут в ужас. Это будет не потому, что они не будут иметь дело с нами…

К. ЛАРИНА – Вот к разговору об имидже.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Это именно формирование образа. Кстати, если мы заговорили о том, как этот имидж формируется и прочее, я в течение 4-х дней уже не у себя дома, смотрела телевизор. В любой гостинице сегодня есть спутниковое телевидение. И поэтому там есть американцы, есть Европа, есть BBC и так далее. Не буду говорить о том, что ни разу ни в одном выпуске новостей ни по какому поводу Россия не прозвучала, что меня даже отчасти порадовало. Это означает, что хотя бы не было каких-то катастроф. Если бы были, наверное, возникло. Но все новости, сколько времени уже прошло, на всех каналах начинаются с такой шапки: спасение Гаити.

К. ЛАРИНА – А какой концерт они показали. Фантастический. У нас его показывали, кстати.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Сюжеты поразительные. Везде корреспонденты и не по одному. Я имею в виду со всех каналов корреспонденты сидят на Гаити и показывают, причем чаще всего через конкретные судьбы людей, пострадавших или погибших. Везде идет строчка: как помочь Гаити и счет расчетный, то есть люди могут перечислять свои деньги на помощь. И вот это мне кажется невероятный показатель, а у нас, да, естественно, потом возвращаешься и смотришь, а что у нас первые новости. Если это вообще Гаити, присутствует как какой-то информационный повод. Присутствует кое-где иногда порой…

К. ЛАРИНА – Рассказывают, как Россия помогла.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Да, невероятно помогла. Но в принципе этой темы нет основной, как главного события, антисобытия, как угодно назови. Ни в эфире, ни что самое трагическое, а это одно с другим связано, драматическое скорее — в головах, сознании наших людей. Где-то там какая-то Гаити, при этом еще наши церковные деятели, в том числе договариваются до того, что это их Господь покарал.

К. ЛАРИНА – Они так всегда говорят, они про Америку говорили после 11 сентября. Старая песня.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Но ты представляешь, да, как это комментируется и как обсуждается.

К. ЛАРИНА – Конечно, они говорили, что Господь покарал и наших соотечественников, которые в Трансвааль-парке погибли.

И. ПЕТРОВСКАЯ — В этом и ужас и отличие. И в этом ощущение еще возникает, что мы не часть ни Европы, ни мира.

К. ЛАРИНА – Мы все наоборот.

И. ПЕТРОВСКАЯ — А какая-то…

К. ЛАРИНА – Задница.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Как на одной дискуссии сказал, где я участвовала, один из участников ее: мы как бы отдельная цивилизация. Мне кажется, он польстил.

К. ЛАРИНА – Это не цивилизация.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Потому что это не связано уже с цивилизацией. Это отдельная территория, где происходит своя жизнь и где возможно обсуждать трагедию вместе с гламуром.

К. ЛАРИНА – Как можно когда весь мир отмечает день памяти жертв Холокоста, мы это называем во всех официальных источниках – день освобождения Красной Армией Освенцима. Едет туда министр наш с речью, которую ему написал президент, а президенту, естественно, кто-то написал, неважно, он говорит не свои слова. И эта речь вся пронизана угрозами и криками, что мы не позволим возвращения нацизма, да давайте, доколе. Не позволим переписывать историю. Перед кем он это говорит? Сидят старики, многие из которых надели на себя форму эту лагерную. Старики.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Робы.

К. ЛАРИНА – Простите. Сидят старики, выжившие чудом, уцелевшие после этой мясорубки. И кому он угрожает? Он для кого рассказывает. Ведь это надо понимать контекст. Как же так можно. Это кому в голову пришло такие речи толкать в таком месте и в такой день. Вот объясни мне, Ир. Это чей разум больной воспаленный рождает эти проекты?

И. ПЕТРОВСКАЯ — Чей — я боюсь даже предположить этот воспаленный разум. А это все ровно в этом же находится поле, о чем мы только что говорили. Вот этой несовместимости или по их мнению совместимости несовместного и отсутствия элементарных каких-то моральных установок, которые либо позволяют человеку что-то говорить и делать, либо не позволяют. Иногда даже целой стране позволяют или не позволяют. Но в данном случае я соглашусь, что это отдельная, но не цивилизация, а территория, которая существует по своим законам и которую боятся сегодня и в Европе и во всем мире, потому что она непредсказуемая, и ценности, в которых она живет, они непонятны.

К. ЛАРИНА – Спасибо.




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире