'Вопросы к интервью
К. ЛАРИНА – С праздником, дорогой товарищ.

И. ПЕТРОВСКАЯ — И вас также.

К. ЛАРИНА – Ты почти в красном. Слегка розовом, начинающем краснеть. Ирина Петровская в студии «Эхо Москвы». Здесь же вы, дорогие друзья, мы слышим ваше горячее дыхание. Ты чувствуешь?

И. ПЕТРОВСКАЯ — А как же, я чувствую, еще не придя в студию.

К. ЛАРИНА – Дорогие слушатели, все для вас. Номер телефона 363-36-59. sms +7985-970-45-45. Я надеюсь, что мне сейчас принесут вопросы, которые в огромном количестве поступили на наш сайт. Кофе принесли, вопросов пока нет. Когда я посмотрела вопросы до передачи, поняла, что нам нужно начать с двух главных тем. Тема первая – это уход из сетки НТВ программы «К барьеру!». То есть, грубо говоря, просто ее закрытие. И давайте напомним, что все это было официально объявлено пресс-службой НТВ о том, что с мая программа «К барьеру!» не выходит. Хотя они обещали 1 мая ее показать, но ее так и не показали.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Нет, там не было речи о 1 мая. Там была речь о том, что приказ будет издан с 1 мая. А в программе минувшей недели программы «К барьеру!» уже не было.

К. ЛАРИНА – То, что касается самого Владимира Соловьева, я почитала все его комментарии по этому поводу, которые были опубликованы и в его личном блоге, который он ведет на mail.ru и естественно в некоторых интервью, которые он успел дать уходящим в отпуск газетам. Никаких причин закрытия программы он не раскрывает, объясняя это тем, что это внутрикорпоративные дела и вообще причины не будет обсуждать. Есть только его благодарности в адрес канала и лично господина Кулистикова и в адрес всех своих коллег, которые делали с ним эту программу. И слушателям и вообще шесть лет счастливой жизни на канале НТВ. Спасибо, спасибо. И более ничего. Важно понимать все-таки, попробуем, конечно, с причинами разобраться, но тут очень трудно докопаться, концов не найти, что называется, есть только  слухи. И второе, может быть даже более важное в обсуждении публичном – является ли действительно потерей для нынешнего телевидения уход такой передачи. Меняет ли это в принципе телевизионное пространство сегодняшнее. Что мы утратили с уходом программы «К барьеру!». Я бы хотела на эту тему поговорить. Ира, твои ощущения.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Давай начнем со второго вопроса. Всемирно-историческое значение программы «К барьеру!» и ее потеря для зрителей. То, что это потеря, это очевидно. Потому что если мы вспомним, всякий раз после программы «К барьеру!», когда мы сидим в студии, как правило, 10% вопросов, иногда больше, касаются того или иного выпуска. Вспомним, когда эта программа появилась. После того как были закрыты все другие политические программы на канале НТВ. И в начале казалось, что это просто на безрыбье и программа «К барьеру!» имеет какое-то значение. А потом уже, когда мы к ней привыкли, а главное начали сравнивать с тем, что появлялось после, то стали понимать, что конечно, у этой программы был определенный потенциал, через три выпуска на четвертый иногда обсуждались действительно важные актуальные вещи. Мы наверняка вспомним знаменитую встречу Виктора Ерофеева и Никиты Михалкова, когда Никита Сергеевич написал челобитную президенту Путину со слезной мольбой остаться.

К. ЛАРИНА – От имени 64 тысяч.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Подписал всех деятелей культуры под этой собственной мольбой. Конечно, можно вспомнить ту самую программу, которая обсуждала дело Бахминой.

К. ЛАРИНА – С Марией Арбатовой.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Да, и Новодворская. То есть какие-то темы, которые себе другие каналы не позволяли. Соловьев, если абстрагироваться от всего, тоже человек профессиональный, опытный и если он не играл какие-то свои игры в эфире и открыто не подсуживал кому-то из противников во время этой встречи, то часто это бывало интересно. Но вспомним ту программу, которая появилась недавно «Честный понедельник» на канале НТВ и мы еще недоумевали, что это похоже по формату, только при крайне непрофессиональном воплощении и разница между профессионалом и непрофессионалом, особенно в таком сопоставлении особенно очевидна. И мне казалось, что если уж выбирать из этих двух, во многом похожих программ, где примерно один и тот же принцип – сходятся люди с разными позициями, единственное там еще дается слово публике. Так уж если выбирать и оставлять, конечно, программу «К барьеру!». Это что называется…

К. ЛАРИНА – Позитив. Все-таки на этой передаче появлялись достаточно часто люди, которым в принципе дорога на телевидение давно заказана. Я имею в виду так или иначе представляющие оппозиционные движения. И типа Бориса Немцова, Иры Хакамады, Марка Урнова, но я еще могу назвать несколько человек, которые очень редко на телевидении появлялись и если появлялись, то только в программе «К барьеру!». Это тоже было важно.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Но в программе «К барьеру!» изредка они все-таки появлялись. Последнее время у меня сложилось ощущение такого кризиса, может быть даже не самой программы, а примерно о чем говорить, когда говорить не о чем, придумываются уже какие-то периферийные темы. Обсуждаются теми персонажами, которые уже до такой степени набили оскомину.

К. ЛАРИНА – Ну да, Проханов, Жириновский это просто уже неприлично.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Веллер, Проханов, Жириновский.

К. ЛАРИНА – Я себя даже на этом ловила, я включаю программу, вижу Проханов-Жириновский и тут же ухожу. Мне даже неинтересно о чем они говорят, потому что я знаю, что я услышу. То же самое касается Веллера, еще пары персонажей, которые просто везде, что называется. И здесь беспроигрышный вариант поорать, покричать, руками поразмахивать и ничего путного в итоге не получалось никогда.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Это есть проблема этого шоу, что все-таки первым здесь было и главным шоу, а потом уже дискуссия. И часто, на мой взгляд, это напоминало имитацию дискуссии, политики, но хоть шерсти клок. Хоть это было. И если говорить о том, что в дальнейшем происходит после ухода программы «К барьеру!», то, безусловно, уже окончательное сужение дискуссионной площадки. Программа «Судите сами» вроде очевидный конкурент этой дискуссии. Она скачет по сетке. То появляется, то не появляется.

К. ЛАРИНА – А какие они темы берут. Сейчас, когда прошел вопиющий кошмар с участием милиционера Евсюкова, должна была быть дискуссия по этому поводу общественная. Ну невозможно же больше терпеть. Это последняя капля, которая должна была переполнить терпение общества, прежде всего. Я уверена, что если бы была программа «К барьеру!», то так или иначе эту тему Соловьев бы взял. И пришел бы к нему какой-то может быть и милицейский начальник из тех, кто не работает сейчас, из бывших, тот же Гудков из ГД. И они бы эту тему обсудили. Я включаю Шевченко и там опять какая-то очередная даже не помню про что. Какая-то запасная программа на нейтральную тему что называется. Ну как это может быть.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Ты смотришь программу и через 15 минут уже не можешь вспомнить, про что они говорили. Хотя вспоминаешь чисто внешние признаки, кто-то кричал, размахивал руками, и вроде как внутри им было самим горячо, остро и интересно. А со стороны это абсолютно ощущение какого-то отстоя.

К. ЛАРИНА – А что про причины тебе известно?

И. ПЕТРОВСКАЯ — О причинах все умалчивают. Можно только догадываться. Разумеется, есть источники, которые указывают эти причины. Но я боюсь, что это невозможно обсуждать на уровне – одна бабка сказала.

К. ЛАРИНА – Потому что то, что я слышала в комментариях Радзиховского, он говорил, что Владимир Соловьев, по его мнению приторговывает своим политическими убеждениями, что явно какой-то вопрос, связанный с какими-то проплатами, которые не туда попали. То есть, как сказал Радзиховский, я цитирую по памяти, прошу меня простить, у меня перед глазами распечатки нет, что на кого-то он наехал, на кого наезжать было нельзя.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Совершенно верно. И более того, этот наезд к несчастью боком коснулся самой компании НТВ. И кого-то из руководящего состава. То есть это не имеет впрямую отношения к эфиру, к этой программе «К барьеру!». Но просто очевидно это была последняя капля, которая говорит о том, что журналист, если он хочет продолжения своей карьеры, даже в нынешних условиях весьма циничных, когда на многое закрываются глаза, журналисту нужно очень серьезно думать, прежде чем ввязываться в какие-то кампании, в какую-то поддержку или наоборот не дай Господь, кого-то замочить, потому что неизвестно, какие интересы ты в результате затронешь.

К. ЛАРИНА – А как ты думаешь, мы прощаемся с Владимиром Соловьевым как ведущим телевизионным?

И. ПЕТРОВСКАЯ — Я думаю, что нет. Наверное, может быть на канале НТВ и да, но ценный кадр. Ценные кадры у нас не пропадают. Хотя с другой стороны намного более ценный кадр Леонид Парфенов так в системный регулярный эфир и не вернулся. Там тоже говорили о нарушении корпоративной этики. Единственное, что было известно, в чем это нарушение заключалось. И Леонид Парфенов в тот момент не стал делать вид, что это такая какая-то проходная история.

К. ЛАРИНА – Давай послушаем пару звонков. Дорогие друзья, для вас уход программы «К барьеру!» и уход с телевидения пока в данный момент Владимира Соловьева это утрата или нет. Алло. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Меня зовут Владимир. Правильно сказали, я совершенно с вами согласен, что можно тут добавить. Конечно, очень жалко, что закрыли передачу. И острая была и интересная. Вчера по «Эхо Москвы» мне не понравилось, звонили слушатели и кричали, что очень хорошо, что закрыли передачу. Прокремлевская тематика у нее. А чем заменить – спрашивает журналист. Не помню, как его зовут. А вот, говорят: Дом-2 – замечательная.

К. ЛАРИНА – Это шутка такая. Тут как всегда когда происходят такие вещи с публичными людьми, когда они исчезают, когда их увольняют, некоторое количество злобствующих элементов всегда прогрессирует. Это нормальная реакция у людей, которым по-нашему по-русски, хорошо, что корова сдохла у соседа, а не у меня. На это просто не стоит обращать внимания. Я думаю, что Соловьев не обращает, он человек в этом смысле, привыкший ко всему. Еще звонок.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Сергей из Москвы. По поводу Соловьева. Про таких дедушка Ленин говорил: политическая проститутка. Если мне память не изменяет. Не очень жалко абсолютно.

К. ЛАРИНА – А почему?

СЛУШАТЕЛЬ – Надо было давно его закрыть. Потому что его поклоны Путину, по-моему, это уже переходило все границы.

К. ЛАРИНА – Он кланялся Путину в программе «К барьеру!»?

СЛУШАТЕЛЬ — Да нет, в рамках своего радиоэфира и в рамках программы «К барьеру!».

К. ЛАРИНА – То есть программа «К барьеру!» для вас программа, которую вы хотели бы давно закрыть. И вы ее не смотрели.

СЛУШАТЕЛЬ – Особенно после передачи про Бахмину, когда он выпускал пар в передаче, а Арбатова просто хамила, давно надо было закрыть.

К. ЛАРИНА – Сергей, дорогой, если бы не этот пар, и если бы не эта программа, вообще бы про Бахмину никто бы ничего не узнал. Это была единственная передача, которая хоть что-то про этого человека рассказала. Потому что ее имя вообще под запретом, ее нигде не произносили, ни в каких программах.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну не знаю, все мои знакомые, которые пользуются Интернетом, мы все…

К. ЛАРИНА – Мы говорим про телевизионное пространство, про телевизионный охват. Можете себе сравнить аудиторию Интернета и четвертого федерального канала телевизионного.

СЛУШАТЕЛЬ – Я понимаю, но пар спускать не надо было, надо было действительно обсуждать это честно, а не так, как делал это Соловьев.

К. ЛАРИНА – Не знаю, мне кажется, что и в этом тоже была заслуга. Еще один звонок. Алло. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ — Добрый день. Меня зовут Лариса Николаевна, Москва. Я передачу смотрела крайне редко. И случайно попала на ерофеевскую, была счастлива, как он приложил Михалкова замечательно. Но я вам скажу, имитация, лучше без имитации.

К. ЛАРИНА – Лучше без всего, чем с имитацией.

СЛУШАТЕЛЬ – Те 98 тысяч, что подписались в защиту Бахминой, они не от Соловьева узнали.

К. ЛАРИНА – Это конечно.

СЛУШАТЕЛЬ – И для меня потеря, когда вы сказали «потеря», я думаю, вы будете говорить о потере Екатерины Максимовой. А вы говорите о такой потере.

К. ЛАРИНА – Перестаньте, мы заявили тему, вы нас, пожалуйста, тут не совестите, это не очень красиво с вашей стороны. Мы заявили тему для обсуждения. Вот, пожалуй, и все.

И. ПЕТРОВСКАЯ — И потом у нас все-таки программа про телевидение.

К. ЛАРИНА – Давайте все-таки разницу делать между потерей человеческой и потерей телевизионной программы. Перестаньте.

И. ПЕТРОВСКАЯ – Я, безусловно, согласна с теми, кто говорит, что лучше проводить настоящую дискуссию, а не участвовать в имитациях, лучше обсуждать действительно важные актуальные темы, а не придумывать такие, которые тоже являются своего рода суррогатами. Лучше звать действительно тех людей, которые по этой теме основные ньюсмейкеры, а не те, кто из любой темы устроит какой-то цирк, как многие из приглашенных в программе «К барьеру!». Но мы исходим из идеальных условий, а имеем те, которые имеем. И в этих обстоятельствах иногда, я повторю, не всегда эта программа все-таки делала хоть что-то. И в этом смысле можно сказать, что ее потеря, хорошо, не потеря, не нравится это слово, уход из программы он будет заметен именно потому, что ничего взамен адекватного не появляется. Сейчас уже подходит практически к концу сезон телевизионный, потому что он исчисляется с сентября по конец мая. И если ты вспомнишь, мы в начале сезона говорили о надеждах, которые у нас были. Говорили о том, особенно когда уже начался кризис, что должна вернуться какая-то новая искренность, появиться. Должны появиться какие-то программы более живые, более человеческие. Что не будет уже вот этих дорогих наворотов, но возможно именно из-за того, что кризис, что стало не хватать денег, из-за того, что как будто у нас намечаются какие-то проблески либерализации, вот появятся такие программы, где люди хотя бы смогут послушать других людей. И что-то обсудить актуальное. Вынуждены сейчас констатировать к концу сезона, что ничего не появилось, а то, что появилось, намного хуже того, что уже было и тем более было когда-то.

К. ЛАРИНА – То есть это уже имитация имитаций.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Совершенно верно.

К. ЛАРИНА – Завершая тему, хочу процитировать нашего слушателя Дмитрия из Нижневартовска: «Для многих думающих людей на этой неделе завершилась целая эпоха на нашем телевидении: эпоха острой дискуссии в прямом эфире. Передача «К барьеру!» стала для многих своеобразным ритуалом в четверг. К ведущему Владимиру Соловьеву можно относиться по-разному, мне например, многие его личностные качества не нравятся. Но это не отменит того, что он является первоклассным журналистом, умеющим быть модератором в самых полемических спорах. Передача стала так популярна, что люди стали записывать выпуски, коллекционировать их, обмениваясь в Интернете. И тем более понятен шок людей, когда они узнали о таком решении канала НТВ. Остальные оставшиеся на ТВ политические ток-шоу, к сожалению, по уровню ведения дискуссий сильно проигрывают передаче Соловьева и скорее напоминают базарный спор или балаган, да еще в записи. Соловьев же всегда ставил условия: прямой эфир и соблюдал его всегда, прямой эфир всегда шел на Дальний Восток в 16.30. Для многих четверговый «Барьер» был единственной причиной включить телевизор. Например, для меня. Хотелось бы, чтобы вы посвятили закрытию «Барьера» основное время в программе, поскольку «Барьер» стал знаковым ток-шоу последнего десятилетия». Несколько комплиментарно конечно, но мне кажется что, по сути, верно.

И. ПЕТРОВСКАЯ — По поводу прямого эфира единственное, я не уверена. Записи происходили накануне.

К. ЛАРИНА – И сам говорил это в эфире «Серебряного дождя», я слышала. Следующая тема для обсуждения в студии и с вами в том числе – акция «Раскрась сам», мне очень понравилось это остроумное название, придуманное видимо, в Интернете. С 4 по 8 мая канал «Россия» покажет раскрашенную версию «Семнадцати мгновений весны». Я сейчас процитирую по СМИ, передо мной распечатка лежит: по заказу телеканала «Россия» под руководством Александра Любимого над новой версией в течение трех лет работали 600 человек в 5 странах. Создатель черно-белого оригинала Татьяна Лиознова одобрила идею. И приняла участие в российской части проекта. Она же консультировала все цветопробы. По мнению Любимого дух стильного черно-белого фильма удалось сохранить, переведя изображение в цвет. При этом были исправлены исторические логические ошибки, обнаруженные в оригинальной версии. То есть даже внесены некоторые поправки. Вы понимаете, что это событие пока на уровне анонсов, стало самым обсуждаемым событием среди телезрителей, в том числе в наших эфирных «Разворотах». Прежде чем начать наш спор и в студии с нашими слушателями, я тянула время, пока вызванивали по телефону Александра Любимова, Саша, добрый день. Здравствуйте.

А. ЛЮБИМОВ — Здравствуйте.

К. ЛАРИНА – Хотим мы вас спросить главное, все-таки мотивацию, для чего это было сделано. Пожалуйста, нам скажите. И второй вопрос, на ваш взгляд как зрителя, который первый зритель этой версии, насколько сильно она изменилась как художественное произведение.

А. ЛЮБИМОВ – Что касается для чего, то сам замечательный сериал все реже идет по телевизору. То есть на дециметровых каналах или редко очень на федеральных, но в хорошее время его не ставят. За исключением того, что техническое его качество соответствует тому, когда телевидение было черно-белым, то была другая запись звука и так далее. И для новых поколений все больше любимые персонажи становятся героями анекдотов, рингтоном в телефоне. Но полноценно прикоснуться к этому они не могут, потому что современный мир к счастью такой яркий и красивый их уже избаловал, и смотреть в таком качестве кажется невозможным или кажется слишком далеким и мало интересным, чтобы следить за развитием драмы героев. Это мы и изложили и Татьяне Михайловне. Что сериал сильно перерос и его авторов, став народным абсолютно, и чтобы дать ему вечную, не вечную, но жизнь на многие века, предложили пересканировать, отреставрировать. Провести реставрацию звука и колоризовать его в стиле той эпохи с характерными приглушенными тонами, поэтому сразу ответ на ваш второй вопрос. Я думаю, как человек войдет в это ощущение, почувствует, что то же самое, но ближе становится ему. Эти герои становятся ближе. Герои второго плана становятся ярче. Он забудет, что была черно-белая версия. По крайней мере фокус-групп, когда мы проводили, у людей не вызывает такой реакции. Прежде всего, сама Лиознова, мы ей показывали, с ней прорабатывали, по-моему, все довольны. Даже актеры, которые пришли на презентацию третьего дня, в кинотеатре мы показывали, что рискованно для этого продукта, в целом остались очень довольны. Для меня это было важно, конечно.

К. ЛАРИНА – Ира.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Здравствуйте, Саша. Скажите, по поводу того, что исправлены исторические ошибки. Что это за исторические ошибки, и главное как они исправляются. Если ничего лишнего не снимается. Что-то там было вырезано что ли?

А. ЛЮБИМОВ – Что вы имеете в виду?

К. ЛАРИНА – Я цитирую какое-то агентство, они пишут: по мнению Любимого дух стильного черно-белого фильма удалось сохранить, переведя изображение в цвет, при этом были исправлены исторические и логические ошибки, обнаруженные в оригинальной версии.

А. ЛЮБИМОВ – Это перебор немножко. Ошибки имеется в виду, что в черно-белом варианте некоторые вещи не нужно учитывать, а если переводится в цвет, то нужно учитывать. Условно говоря, реплика: «вас ждет человек в зеленом пальто». Или в синем пальто, я уже запутался. На съемочной площадке присутствовал человек, это показывает компьютер по концентрации серого в этом сегменте…

К. ЛАРИНА – А его не видно.

А. ЛЮБИМОВ – Нет, он есть, но он снят в зеленом пальто. Если поручить машине это все переколоризовать, то будет человек в зеленом пальто, а человеку, идущему на эту встречу, говорят, что он будет в синем.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Но серий осталось столько же?

А. ЛЮБИМОВ – Да, конечно, все то же самое.

К. ЛАРИНА – Саша, и теперь вопрос, который и обсуждается больше всего. Значит ли это, что в принципе нужно покрасить все черно-белые фильмы, все истории советского кинематографа, поскольку все-таки на мировое кино мы не потянем, у нас столько денег нет, а вот советское кино имеет право на раскрашивание.

А. ЛЮБИМОВ – Это вопрос решается, даже не знаю, как сказать. По-моему, его так нельзя ставить. Потому что есть кино, которое снималось специально…

К. ЛАРИНА – Это самое главное.

А. ЛЮБИМОВ — Которое специально снималось, чтобы оно было черно-белым. Ведь свет на площадках ставится по-разному. Даже есть современное кино, братья Коэн недавно сняли черно-белую ленту, специально 50-60 годов Франция. Стиль определенный кино.

К. ЛАРИНА – Когда это стилизация.

А. ЛЮБИМОВ – Да, такое артхаусное кино, оно конечно не массовое. Оно для определенной публики, но оно существует, и сегодня и будет существовать всегда. Когда речь идет о вещах, которые переросли своих создателей, в частности тот сериал, о котором мы говорим, плюс в данном случае вообще речь идет о телевидении. Что касается другого, я думаю, по желанию авторов. Я прочел где-то, что Данелия был бы рад. Я попросил своих товарищей, позвоните выдающемуся мастеру, почему мы нам ни сделать «Берегись автомобиля» если он, Никита Михалков, остальные не будут против.

К. ЛАРИНА – «Берегись автомобиля» это Рязанов.

А. ЛЮБИМОВ – Прошу прощения, «Я шагаю по Москве». А вспомнил, потому что он тоже хочет перекрасить «Берегись автомобиля», насколько я слышал.

К. ЛАРИНА – Это интересно. Новая страница истории абсолютно в нашем телевидении. И последний вопрос к вам. А на соседнем канале покрасили «В бой идут одни старики», это кино было снято как черно-белое в эпоху кино цветного.

А. ЛЮБИМОВ – Это тоже 70-е начало. И я видел этот продукт, нам тоже его предлагали. Но мы отказались.

К. ЛАРИНА – Понятно. Спасибо большое.

А. ЛЮБИМОВ – «Касабланка» мне, например, не очень.

К. ЛАРИНА – Но американцы это давно делают.

А. ЛЮБИМОВ – Она стала немножко гламурная. Вообще тут проблема не перейти в лубок, сохранить ощущение эпохи. Соблазн любого дизайнера сделать это ярко и красиво. Нельзя этого делать. Я пришел как-то в Успенский собор после реставрации, я был потрясен, мне, честно говоря, не понравились иконы отреставрированные. Для меня они стали как какие-то комиксы. Потом я привык, конечно, но сначала, честно говоря…, но потом я стал себя уговаривать, ну ведь при жизни они были такими иконы. Но тут совсем другая история, я просто про шокирующий эффект, который у  меня был.

К. ЛАРИНА – Спасибо большое, будем смотреть и обсуждать уже потом, когда посмотрим. Благодарим вас за то, что согласились прокомментировать то, что мы обсуждаем. Это Александр Любимов. Ну что, Ира.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Во-первых, конечно, надо смотреть, чтобы это обсуждать, уже имея в руках, глазах этот материал. Пока скажу по своему ощущению из того, что я видела, у меня какое-то ощущение, что то же советское кино, но сделанное на пленке Шосткинского комбината, ощущение некоторой с одной стороны и цвет есть, и некоторой затертости. Честно про себя скажу, столько возможностей снимать всякое новое кино, делать всякие римейки…

К. ЛАРИНА – Так так не могут!

И. ПЕТРОВСКАЯ — О том тебе и речь. Не то чтобы сериал «Семнадцать мгновений весны» какой-то немыслимый, невероятный шедевр. Но по-своему это какой-то знаковый сериал, один из первых таких больших сериалов, один из первых, в котором появились немцы, фашисты, не похожие на монстров злобных и уродов, а похожие на людей все-таки. И это было одним, во всяком случае, в то время трактовалось как даже некоторая идеологическая диверсия.

К. ЛАРИНА – Так сейчас они еще больше будут похожи на людей.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Но правда, как бы они ни были похожи на людей, как на сочинских и прочих разных курортах люди совали в цветное изображение свою голову.

К. ЛАРИНА – Это те же актеры.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Пожалуйста, вот у меня такое ощущение есть.

К. ЛАРИНА – Не трожьте святое.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Нет, в данном случае речь не о святости. А о том, что создано произведение. У него есть определенная эстетика. Эта эстетика связана с черно-белым изображением. Я не думаю, что Татьяна Михайловна Лиознова, большой мастер не принимала во внимание эту именно эстетику. Когда мастерски переходит из игровых эпизодов черно-белых в черно-белую же хронику, когда документы, пусть даже нереальные…

К. ЛАРИНА – Ну короче, ты против.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Я должна это посмотреть, как выглядит в реальности. Но согласна с тем, как эту акцию назвали «Раскрась сам». Я очень сама в детстве любила раскраски, и часто были книжки, полиграфическим способом профессионально изданные какая-то картинка с нормальной краской. А рядом ты должен был это воспроизвести. Вот как ты ни старался, ну никак не получалось.

К. ЛАРИНА – То, что говорил Саша. Я принимаю его мотивацию…

И. ПЕТРОВСКАЯ — Кустарность здесь проявлялась.

К. ЛАРИНА – Про это он сейчас тебе говорил. Что его личное ощущение, допустим, от покрашенной «Касабланки». Ощущение лубка. Я тут не согласна, мне нравится цветная версия.

И. ПЕТРОВСКАЯ — А у меня абсолютно то же самое ощущение.

К. ЛАРИНА – Но здесь вопрос в подходе. Здесь действительно не раскрашиваем, не рисуем красные губы Штирлицу и голубые глаза, здесь просто восстановление цвета как если бы было, если бы они были цветные. То, что я вижу пока идет в анонсах, у меня не вызывает никакого раздражения. Никакого лубка я там не заметила. Ты говоришь, что это Шосткинский комбинат. Ну да. Действительно появился цвет. Вот сейчас ты слышала мнение нашей коллеги, когда ребенок ее увидел в цвете и сказал: ага, теперь это можно смотреть. Как увеличить аудиторию, продлить, пусть и искусственно, конечно, я понимаю, что в этом есть патологоанатомическое, безусловно, искусство гримера, который возвращает к жизни мертвые лица. Но продлить искусственно пусть таким способом жизнь телевизионного фильма всего лишь, а не Венеры Милосской, как говорили мои коллеги, давайте еще руки приделаем Венере. Это же не Венера и не Давид. И даже не какая-нибудь картина. Это хорошее качественное кино. Которое хочется, чтобы его видели не только мы, оставшиеся из той эпохи, но и те, кто эту эпоху не застал, для которых это история. Пусть посмотрят. Ничего страшного в этом нет. Лишь бы ту не уничтожали, не смывали версию. Чтобы их было две.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Я не согласна с тем, что это можно назвать уже чем-то умершим, отмершим, отжившим. Что никто не будет смотреть. Всегда смотрели на все праздники, какой-нибудь канал да показывает это подряд нон-стоп.

К. ЛАРИНА – Нужно, чтобы молодежь смотрела. Что же будут опять одни и те же смотреть, которые наизусть знают.

И. ПЕТРОВСКАЯ — И молодежь будет смотреть. В истории кино огромное количество фильмов, снятых в черно-белом варианте. Мы сейчас тоже на эту ему шутили, есть, например немое кино. Наверное, современные технологии позволят вложить…

К. ЛАРИНА – Озвучить «Броненосца Потемкина» я была бы счастлива. Мне кажется, это было бы очень интересно.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Сергей Эйзенштейн сделал попытку что-то раскрасить.

К. ЛАРИНА – Флажок. Но это эстетика, художественный замысел

И. ПЕТРОВСКАЯ — Я представила. А сейчас взять и это все покрасить.

К. ЛАРИНА – Но есть замысел, о чем говорил Любимов. Творческий. Покрасить фильмы Германа невозможно, да и не нужно. А вот покрасить «Чапаева», обновить его, почему бы нет. Пусть будет цветной. Пусть будет Урал-река темно-синие воды. Пусть будут красные флаги, кровь. Анка с голубыми глазами. Блондинка роскошная.

И. ПЕТРОВСКАЯ — У меня идея, а в конце он не тонет, а выходит на берег.

К. ЛАРИНА – Тоже как вариант вполне возможно. Но это уже постмодернизм. Другое искусство.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Давайте так делать, так подходить к истории кино. Для меня все равно есть история кино, в этой истории есть огромный пласт шедевров, есть фильмы Хуциева черно-белые…

К. ЛАРИНА – Тебе же сказал, Данелия хочет покрасить «Я шагаю по Москве».

И. ПЕТРОВСКАЯ — Может быть, покрасит, может быть, кто-то из авторов хочет. Но дело в том, что есть огромное обаяние этих фильмов еще и в том, что они черно-белые. «Летят журавли», например, что он становится от этого хуже, менее смотрибельный, эмоциональный.

К. ЛАРИНА – Это другой уровень кино. Это действительно шедевр киноискусства. Давай такими апеллировать терминами. Это шедевр. Как и допустим, фильм Марлена Хуциева «Застава Ильича». Хотя я не исключаю, что тот же Марлен Хуциев был бы не против, если бы такое жанровое кино перевели в цветную версию.

И. ПЕТРОВСКАЯ — А я, например, сомневаюсь, что он бы захотел. Но по той логике, которой сейчас ты оперируешь, что молодые люди не хотят и не смогут это смотреть именно потому, что они привыкли к яркому. Им уже хочется цветного, они точно также не захотят смотреть «Летят журавли» и никто их не убедит, что это шедевр, если они в принципе не воспринимают эту эстетику. И я бы в этой ситуации честно сказала: ну и бог с ними, с этими молодыми людьми, те, которые в состоянии понять, что перед ними шедевр, кино независимо от того, что оно черно-белое или цветное, они сами добавят этого цвета, у них воображение работает.

К. ЛАРИНА – А мне нравится эта идея, мне кажется это интересно. Я уверена, это продлит жизнь, увеличит аудиторию, безусловно. Что появятся новые зрители, которые посмотрят. И придаст какую-то свежеть этой работе. Ну, сколько можно ее смотреть одно и то же, уже наизусть знаешь. А здесь будет новое ощущение новизны, свежести.

И. ПЕТРОВСКАЯ — В этом же и есть определенная магия.

К. ЛАРИНА – Герань на подоконнике будет геранью. Горшок.

И. ПЕТРОВСКАЯ — И фикусом. Будет горшок абсолютно точно.

К. ЛАРИНА – И путешествие по Женеве, куда там приехал Плейшнер. Ведь там это ощущение свободы…

И. ПЕТРОВСКАЯ — В Берн.

К. ЛАРИНА – Оно будет передано, я в этом уверена, будет голубое небо, яркое солнце, прекрасные жирафы и слоны.

И. ПЕТРОВСКАЯ — И цветок.

К. ЛАРИНА – И счастье в зоопарке будет абсолютно светлым и чистым и цветным.

И. ПЕТРОВСКАЯ – И, наконец, профессор Плейшнер заметит, что явка провалена, потому что цветок…

К. ЛАРИНА – Ярким пятном…

И. ПЕТРОВСКАЯ — …на этом окне так, что он просто не пойдет туда и останется живым. С такой версией, пожалуй, согласилась, чтобы все остались в живых. И чтобы у всех было все хорошо. Но так тоже не бывает.

К. ЛАРИНА – Давайте два звонка по этому поводу. У нас мнения разделились в студии. Хотя в итоге все смешалось. Пожалуйста. Алло. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Во-первых, хочу напомнить, КВН в свое время выпускали такие целлулоидные вещи, верх голубой, низ коричневый, середина зеленая. Вставляли перед экраном, получалась иллюзия голубое небо…

К. ЛАРИНА – А, типа линзы такой. Я помню.

СЛУШАТЕЛЬ – По крайней мере, потребность такая была.

К. ЛАРИНА – Немножко расцветить серость.

СЛУШАТЕЛЬ – Этот момент и второе, действительно в какой-то степени живописность, фильм…

К. ЛАРИНА – «Ставка больше чем жизнь».

СЛУШАТЕЛЬ – То есть девушки вешали фотографию, родители возмущались, говорили, что не могу я эсесовскую форму смотреть, то здесь уже совершенно другое восприятие. Красиво тем более…

К. ЛАРИНА – Короче, вы как к этому относитесь?

СЛУШАТЕЛЬ – Положительно.

И. ПЕТРОВСКАЯ — То есть эсесовская форма в цветном варианте будет просто смотреться супер. И привлечет к себе огромное количество поклонников.

К. ЛАРИНА – Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Ирина из Москвы. Я категорически против раскрашивания. Потому что считаю, что нельзя подстраиваться под всех людей молодых и прочее. Потому что тогда давайте и боевые искусства туда включим, чтобы молодые смотрели.

К. ЛАРИНА – Нет, перестаньте. Мы же не собираемся его переснимать. Мы покрасили то, что есть. Просто придали ему немножко молодежный оттенок.

СЛУШАТЕЛЬ – Все равно я считаю, что исторические фильмы они прекрасны. Даже документальные кадры, когда старые смотришь черно-белые, очень приятно и мило душе.

К. ЛАРИНА – На ваш взгляд это как-то ухудшит сам фильм, качество фильма.

СЛУШАТЕЛЬ – Мне кажется, да. Потому что когда по телевизору в рекламе смотрели черно-белый кадр и цветной, то цветной менее на меня производит впечатление, чем черно-белый. Он психологически больше впечатления производит. Может быть, от того что именно старый фильм. Так же как черно-белые фотокарточки. Смотришь, и они психологически действуют гораздо больше, чем цветная. Хотя она красивее может быть.

К. ЛАРИНА – Спасибо. Приняли. «Главное, чтобы этот фильм не переозвучили, например, персонажами «Comedy Club» и Ксюшей Собчак в угоду молодежи», — пишет Тагир. Кстати, тоже хорошая идея.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Да массу можно найти различных вариантов, что можно сделать в угоду, можно анимацию туда ввести компьютерную. И тогда какие-то эпизоды вообще можно выкинуть. Потому что наша молодежь привыкла к тому, что динамично, что все вокруг светится, прыгает, сияет. Еще раз повторяю, что молодежь должна приспосабливаться под эстетику тех или иных произведений, а не наоборот.

К. ЛАРИНА – Давайте спустимся на землю и скажем сразу, что это для того чтобы продукт получил свою долю в рейтинге. Понятно, что это исключительно с коммерческими целями было сделано. Чего тут ходить вокруг и около. Вопрос главный то, что у автора спросили, и я видела комментарий самой Татьяны Лиозновой, которая подтверждала, что она принимала в этом участие.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Тяжелое производит впечатление.

К. ЛАРИНА – Человек старый, пожилой.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Использование очень пожилых людей без учета того, что делает возраст, болезни. И у меня было как раз ощущение использования в самом худшем смысле слова, когда человек с огромным трудом просто говорит, с трудом и удивляется, вот надо же, как вам так удалось так раскрасить. Ну, тем самым конечно и легитимизируется вся эта история с раскрашиванием. Формально возможно и не только соблюдены все права, авторские, кстати, получат ли после показа новой версии авторы основные создатели гонорар, тоже любопытно. У меня есть некоторые сомнения по этому поводу. Но в любом случае я, конечно, посмотрю хотя бы для начала, мне это любопытно, как это будет восприниматься, в том числе и мной, которая это знает, как многие слушатели этот фильм наизусть и каждую реплику ты можешь заранее за 30 секунд до того, как она будет произнесена, сказать.

К. ЛАРИНА – Мне во всем этом больше всего растревожила твоя реплика по поводу привлекательности нацистской формы. Боюсь, что ты в какой-то степени права. Потому что даже в этих анонсах, которые я  посмотрела, такая яркая, очень стильно и кричаще красная повязка с белым кругом и черной свастикой как-то очень привлекает внимание. А, учитывая, что здесь практически вообще нет никаких красных флагов, Красную Армию показывают в хронике, советских генералов там нет…

И. ПЕТРОВСКАЯ — Нет, конечно. Все происходит в логове врага.

К. ЛАРИНА – Так что я думаю, что здесь опасения твои имеют место. Но давай посмотрим, посмотрим на рейтинги, на отзывы и сами посмотрим. И, конечно же, посмотрим «В бой идут одни старики».

И. ПЕТРОВСКАЯ — В общем, есть, что нам посмотреть в ближайшее время.

К. ЛАРИНА – Так получилось, что мы сегодня две темы обсудили. Но мне кажется, что они заслуживают обсуждения, что мы сегодня и продемонстрировали. С наступающими праздниками, пока, пока.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Спасибо, с праздниками.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире