'Вопросы к интервью
К. ЛАРИНА: Здравствуйте, несравненная Ирина Евгеньевна.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Вы меня смущаете.

К. ЛАРИНА: Да, женщина и должна смущать женщину. Женщина, причем в матроске… классно, все продумано. Молодец.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, это, пожалуй, самый яркий был момент.

К. ЛАРИНА: Ну что же, вы поняли, что мы начали уже обзор телепрограмм, телешоу вместе с Ириной Петровской. А нашим слушателям напомним средства связи: наш номер, по которому можно sms-ки отправлять, +7(985)970-4545, и телефоны прямого эфира 783-90-25 и 783-90-26. Присылайте ваши впечатления и ваши вопросы. Ну а мы начнем уже наш разговор. Ну можно, наверное, несколько слов сказать, с точки зрения именно телешоу. Пресс-конференция ВВП.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну мое личное мнение, что в данном случае мне кажется, что вот эта вот погоня, чтобы больше, чаще, шире…

К. ЛАРИНА: Жирней да погуще.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Жирней да погуще, да. На самом деле не оправдывает себя, потому что такое ощущение, чтоб собирается огромный зал таких фанатов, вовсе не журналистов…

К. ЛАРИНА: С плакатами…

И. ПЕТРОВСКАЯ: С плакатами.

К. ЛАРИНА: «Водка!», «Армия!».

И. ПЕТРОВСКАЯ: И в общем, задают на три четверти, если не на 90 процентов, абсолютно подобострастных вопросов, которые никоим образом не способствуют не только каким-то проявлениям человеческим – человек, которому задают вопросы, — но и, в общем, и информации тоже немного получаем. По пальцам можно перечесть там какие-то действительно важные, дельные вопросы, новые, которые каким-то образом либо по-новому проявили товарища, либо заставили его быть откровенным.

К. ЛАРИНА: Или понервничать.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Или понервничать, да. Но единственное…

К. ЛАРИНА: Ну он на кого-то там заругался, на американца на какого-то.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну ему не понравилось. Там такое было действительно ощущение… Я вот недавно прочитала, что есть такой метод, когда какой-то важный вопрос задается… Вот начал Кондратьев и задал вопрос о преемничестве, о преемнике. И ясно было, что Путину этот вопрос не очень понравился, и он, в общем, от него практически ушел. Через несколько вопросов еще человек, еще человек и еще. То есть с разных сторон подходят к одной и той же теме. Ну в результате все закончилось уже фразой типа «вы меня затюкали». Да? Вот. А в целом там нет драматургии. Вообще невозможно, когда сидит почти полторы тысячи человек, 1232, понятное дело, что эта драматургия и невозможна. Есть, наверное, основная схема. И Громов, дирижировавший конференцией, понятное дело, знал, кому дать слово в тот или иной момент. А потом дальше уже это чистая случайностью. Я, честно говоря, вот не вижу смысла… Ну как бы есть ощущение некоей имитации, вот у меня. Вроде как очень демократичная процедура, президент отвечает на вопросы. А на самом деле как таковых ответов на вопросы…

К. ЛАРИНА: Типа «как у вас настроение?». Это вообще, конечно…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Общение… Вот это вот ужасно.

К. ЛАРИНА: Седой дядька! Что это такое, а?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Известный ведь, между прочим, журналист. И между прочим, политический журналист.

К. ЛАРИНА: Гамов, да? Ну просто позор, позор.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да. И при этом вот эти подобострастные улыбки… Ну вот как-то вот в таком случае бывает не очень ловко за коллег. А с точки зрения отвечающего, должна сказать, конечно, что за этот период он, естественно, очень наработал вот это искусство и уходить от ответов на какие-то вопросы, и вот эта вот интонация, когда ощущение, что действительно человек искренне отвечает именно тебе, и действительно способность держать в голове такой невероятный пласт всяческой информации.

К. ЛАРИНА: И шутка, юмор.

И. ПЕТРОВСКАЯ: И шутки, да, да. Вот этим искусством риторики, конечно, Путин овладел практически, я считаю, в совершенстве. И с этой точки зрения, мне, конечно, очень интересно было наблюдать.

К. ЛАРИНА: Меня еще знаешь, что поражает, вот если говорить о журналистах? Как-то забываем, что это пресс-конференция, что это не встреча с народом. Есть как бы отдельный жанр – это встреча с народом, которая у нас… где, в какое время происходит?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну прямая линия, да.

К. ЛАРИНА: Да, да, Интернет-линия и прямая линия, да. А это журналистская пресс-конференция. Но обрати внимание, какой процент из этих 1200 журналистов приехали совершенно просто на живого Путина посмотреть. Они были так счастливы! Это какой-то… Что это?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Я об этом и говорю. Это напоминает стадион, здесь сидят фанаты.

К. ЛАРИНА: Либо вы журналисты, либо вы фанаты. Давайте разберемся.

И. ПЕТРОВСКАЯ: К сожалению, вот за это время с нашим цехом произошли какие-то изменения, может быть, даже…

К. ЛАРИНА: Восторженные глаза!

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, да, да. И вот эти улыбки подобострастные.

К. ЛАРИНА: Кошмар.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Это печально.

К. ЛАРИНА: Ой, как здорово быть журналистом! Ты же можешь встречаться с группой «Иванушки интернейшнл». Понимаешь? Это вот из этой серии. Ну я понимаю, когда это говорят девочки 15-летние из фан-клуба. Но это, вроде как, журналисты из регионов приехали. Вот это, конечно, удивительно.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Это зрелище печальное. А также потом вот эти восторженные отчеты на разных каналах. При том, что я прослушала их там несколько…

К. ЛАРИНА: Три с половиной часа – рекорд! Ура!

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, да, да. Рекорд обязательно. Но уже такой стало традицией, что чем больше… Но что меня поразило в этот раз, что оба канала – и Первый, и Второй – они транслировали ровно до 2 часов, и ровно в 2 они прервали пресс-конференцию…

К. ЛАРИНА: Я-то не могла остановиться. Я слушала и слушала, на «Маяке» это все передавали. Я услышала, что в 2 часа закончилась телетрансляция. И дальше, как маньяк… и думаю: «А что я жду? Чего я жду? Каких откровений?»

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, а ты знаешь, я до такого маньячества не дошла. Но меня удивило, что все-таки вот раньше каналы, они совершенно потом переверстывали всю программу и уж до конца добивали. А здесь вдруг они остановились. Что-то такое… Но зато потом я обратила внимание, что оба канала, руководствуясь пожеланием… кстати, это позитивная вещь, пожеланием президента, давали отчеты с бегущей строкой. Вот это пожелание было со стороны слабослышащих и неслышащих. И вот, пожалуйста, можно и с бегущей строкой давать.

К. ЛАРИНА: И так, и сяк.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Можно и так, и сяк, да. Вот, и эти отчеты, вот они тоже, это отдельный такой жанр…

К. ЛАРИНА: Как растянулись все новостные программы в этот день, обрати внимание.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Кое-кто это запланировал. Скажем, на Втором канале это было заранее запланировано. Я посмотрела по программе…

К. ЛАРИНА: Что будет больше, да?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да. Что на это как раз ровно час и был отведен. А на Первом канале вышли… ну не очень, кстати говоря, выбились из графика. Но я просто говорю, там есть такой на Первом канале Антон Верницкий, он абсолютный певец вот такого рода событий и мероприятий, сама интонация вот заслуживает особого рассмотрения. Тоже журналист называется.

К. ЛАРИНА: Колесников был почему-то в какой-тот гавайской рубахе летней. Может, он перепутал время года?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, а журналист Колесников там выступает, видимо, вообще в этом кремлевском пуле в роли такого инфант-рибля и поэтому и вопросы задает время от времени… Ну не могу сказать, что там Бог весть что, но тем не менее то, как он комментирует, и то, как он себя ведет, и в том числе, видимо, гавайская рубаха – это работа на эту роль и на этот образ в кремлевском пуле.

К. ЛАРИНА: «А куда делись журналисты, которые нормальные вопросы задают? С «Эха» журналисты были?» — Вячеслав спрашивает. Вячеслав, да, у нас была наша журналистка на этом заседании. Но видите, как и предсказывали, ей не дали возможность задать вопрос. Зато наши коллеги с «Сити-FV», вот и не прошло и… Сколько им там времени? Год им есть, да? Уже было право задать вопрос…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, ну дай Бог… Но хотя мне кажется…

К. ЛАРИНА: «Где вы будете жить, когда закончите свое президентство?» — спросила журналистка с «Сити FМ. – В Москве или в Санкт-Петербурге?».

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну да, это я слышала. Но, в общем, мне кажется, что журналисты, которые могли бы задать эти вопросы, они либо там вообще не присутствовали, либо растворились в этой гигантской массе своих коллег.

К. ЛАРИНА: Там импровизации-то мало, давайте все-таки отдадим должное…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да. И плюс – это, в общем, надо отдавать себе отчет в том, что вот подобного рода мероприятия имеют свою драматургию, наверняка, там есть определенная последовательность, кто какой вопрос задает. Разумеется, туда вкрапляются и те, кто не был запланирован.

К. ЛАРИНА: Как эта говорила: «Я здесь несогласованная», — женщина в матроске.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, да, да. Вот это как раз, да, наша прекрасная коллега в матроске со своим несравненным «Владимиром Владимировичем». Но должна сказать, что вопрос-то она как раз задала достаточно острый.

К. ЛАРИНА: По поводу коррупции?

И. ПЕТРОВСКАЯ: По поводу коррупции и по поводу того, что все это в результате разворуют в этом самом Приморском крае. И я не думаю, что по возвращении она встретит пламенный прием, несмотря на то, что ее так часто и много показывали, и в отчетах…

К. ЛАРИНА: Вчера она была во «Времечке» дневном. Ты не видела?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, я вчера не видела.

К. ЛАРИНА: Я включила «Времечко», вот дневная программа на ТВЦ, она там была в прямом эфире. Уже такой персонаж, скажем так, медийный… Симпатичная тетка.

И. ПЕТРОВСКАЯ: И тем не менее, зная, как умеют на местах, в регионах власти мстить своим журналистам, ну в смысле…

К. ЛАРИНА: Местным.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Местным, да. Вот за такие вольности, я не думаю, что ее ждут там прекрасные времена. И это несомненно. И на самом деле мне показалось, просто вот исходя из такого психотипа вот этого человека, ну это, в общем, была такая эмоциальная реакция и порыв. Другой вопрос: допустимо ли это для журналиста? Но вопрос, повторю, он был очень неприятный для властей того края, в котором она трудится.

К. ЛАРИНА: «Ладно журналисты, — пишет Станислав, — иногородние. И какую ахинею спрашивают представители наших центральных телеканалов». Ужасно.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да абсолютно никакой, в общем, разницы и нет, конечно.

К. ЛАРИНА: Даже иногда и стыднее было. Что тут скажешь? «Хорошо, смысл – пиар и подтверждение народной любви», — пишет нам Эля. Ну это понятно. «Надежды русской журналистики Пилар не было?» А кто это — Пилар?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Но вообще-то это не русская журналистика. Пилар – это из испанской газеты журналистка.

К. ЛАРИНА: Да? Тоже не очень понимаю. Хотя там же были иностранные представители, несколько.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну было несколько, да. И они даже задали некоторые вопросы.

К. ЛАРИНА: Которые не понравились.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Но тем не менее это, в общем… Опять же говорю, создается ощущение, что нет разницы и не выбирают между своими и несвоими. Но мы знаем, что вот подобного рода мероприятия – это просто понятно, что они, в общем, действительно, скорее, такие вот… Хотя зачем сейчас уже Владимиру Владимировичу при его рейтинге, при его популярности вот такого рода пиар, я не очень понимаю. Вот. Но никакого другого смысла в этом нет, потому что никаких там особенно острых заявлений или важных, судьбоносных…

К. ЛАРИНА: Не было.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ведь все равно не прозвучало. Да это и невозможно. Я думаю, что если бы сидела группа… Не пул. Пул кремлевский, те, кто все время работают с президентом и его, в общем, как бы информационно обслуживают – это уже, ну, как всякое такое корпоративное, узкокорпоративное сообщество, уже оно слишком вовлечено во всю эту историю, оно уже внутри, оно фактически становится как бы вот такой уже тоже пиар-группой.

К. ЛАРИНА: Частью администрации.

И. ПЕТРОВСКАЯ: А если выбрать из разных, причем даже при нынешнем единообразии, можно выбрать, мне кажется, журналистов из изданий, все-таки стоящих на разных позициях. Например там, я не знаю, «Новая газета», та же самая «Комсомолка» или «Комсомолец», или Интернет-издания. Да? Или тот же Пушков…

К. ЛАРИНА: Так и «Комсомолец»… был какой-то тоже вопрос.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, вот я говорю, что вот подобрать людей, которые задали бы вопросы, исходя из либо их личных каких-то интересов… Да? Но личные у журналистов, как правило, совпадают все-таки с интересами той публики, которая читает то или иное издание. И тогда, может быть, из этого вот сложился бы совсем другого рода диалог. А это был бы диалог, потому что ведь интервью и даже пресс-конференция — все равно это вопрос конкретного человека, и тот, кто отвечает, он отвечает, как правило, глядя в глаза. Особенно меня забавляет, когда все вот там сидят и пишут, пишут. При том понятно, что уже идет прямая трансляция, что это еще повторят, и это еще и опубликуют полностью стенограмму. Вообще этот жанр, вот мне он кажется достаточно в этой ситуации бессмысленным. А вот интервью интересных… Вот согласись, смотри, последнее интервью, мне кажется, было вот где-то в самом начале века, в две тысячи каком-то году, и больше вот такого доверительного интервью… Пусть бы даже это был человек, который тоже безраздельно предан и любит, но тем не менее это был бы журналист, который бы задавал ну хотя бы личные вопросы. А вот такого…

К. ЛАРИНА: Типа «Как у вас настроение?»?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну я тебя умоляю. «Как у вас настроение?» — это вопрос уже совсем из разряда… «дальше некуда» называется. И потом такая тонкая лесть: «А вот как это вот говорят, что у вас, — продолжение вопроса Гамова помнишь? – что вот пишут иногда, что у вас там всякие технические устройства…»

К. ЛАРИНА: Да, да, да. А кто пишет-то, он сказал. Кто? Некоторые…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Некоторые западные СМИ.

К. ЛАРИНА: Да, да, да.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Вот это, конечно, крайне неприятно. Ну что делать? Видимо, вот это считается уже такими знаковыми событиями, как прямая линия. Тоже ведь никакого прямого общения, все заранее известно, стоят специально обученные люди, задают заранее известные, подготовленные вопросы. Но вот есть опять же грандиозная примета нынешнего времени – это вот такая имитация общения прямого президента с народом. И кто-то даже, наверное, верит, что любая тетя Маша может подойти своими ногами, встать и сказать: «Вот разрешите вам задать самый для меня болезненный вопрос. Как с лизингом?...» Или я не знаю, с чем. Тут чего-то были какие-то вопросы про лизинг или еще про что-то. Народ у нас исключительно ответственный. И в момент, когда наступает пора предстать пред светлые очи главы государства, он забывает о том, что у него крыша течет, корова сдохла, и волнуется исключительно за лизинг или там за энергобезопасность.

К. ЛАРИНА: Ну что, у нас остается три минуты до перерыва на «Новости». Может быть, мы еще успеем что-нибудь обсудить.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Давайте.

К. ЛАРИНА: Что там у нас из событий телевизионных было?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну вот для меня было такое антисобытие, потому что я ждала на этой неделе фильм под названием… О, Господи, Боже мой…

К. ЛАРИНА: Томашевского.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да. Ну это фильм про Бродского. Просто вот прямо в эту же самую секунду…

К. ЛАРИНА: Забыла, как называется.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Выскочило название.

К. ЛАРИНА: И я забыла.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Сейчас, секунду. Сейчас посмотрю и скажу. «Ангело — Почта» – вот как это называется. Это режиссер Олеся Фокина, она сделала…

К. ЛАРИНА: Он был объявлен на «Культуре», да?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Он был объявлен во вторник и в среду. Это две части на «Культуре».

К. ЛАРИНА: Мы его анонсировали. И Майя Пешкова его анонсировала здесь, на «Эхе».

И. ПЕТРОВСКАЯ: Абсолютно точно. Потому что его до этого показывали в ЦДЛ. И, судя по отзывам, это действительно интересная работа. Вот сейчас я взяла, попросила у Олеси диск и посмотрю, и уж точно тогда скажу. Короче говоря, этот фильм посвящен переписке Иосифа Бродского с дочерью и внучкой известного пушкиниста Бориса Томашевского. Совершенно, говорят, что это была потрясающая такая переписка. Девочка – внучка Томашевского – она инвалид. И вот там возникло, в этой переписке, какое-то особое ощущение: то есть это мэтр писал маленькой девочке, а как будто там старший брат общался с младшей сестренкой. Ну и вообще эта семья, поразительная просто история этой семьи и самого Томашевского. Короче говоря, фильм сняли без всякого объяснения и поставили вместо него тоже хороший фильм, но много раз уже показанный – «Прогулки с Бродским». И действительно на экране был Бродский. И те, кто, может быть, не видели титров, может быть, решили, что это оно и есть. Как я выяснила опять же у Олеси Фокиной, в дело вмешался некий такой существующий Фонд по управлению имуществом Бродского. И этот фонд претендует на все права, в том числе на права на переписку Бродского, на письма. Хотя в данном случае здесь было цитирование этих писем. А главные героини, как я понимаю, дочь и внучка, они присутствовали просто в этом фильме и рассказывали про то, каким образом сложилась вот эта вот переписка. Тем не менее этот фонд… мне потом на мой компьютер прислали такое письмо несколько человек, деятели культуры Наталья Гутман, Юрий Ряшенцев, педагог Евгений Фридман, которые говорят о том, что этот фонд настолько управляет имуществом Иосифа Бродского, что уже становится невозможным практически даже цитирование. И многие литературоведы, которые тоже занимаются исследованием творчества Бродского, они с этим сталкиваются. И конечно, это огромная проблема. Мы уже с тобой об этом неоднократно говорили.

К.ЛАРИНА: То есть они запретили к показу?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Они написали письмо на канал «Культура», этот фонд, где грозят «Культуре»…

К. ЛАРИНА: Судебными разборками.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Всякими юридическими неприятностями в случае, если фильм будет показан. И «Культура», очевидно, предпочла, что называется, не связываться, не выясняя никаких юридических обстоятельств. Хотя режиссер убеждена, что как раз, с ее точки зрения, все формальности соблюдены. Но сейчас, наверное, мы прервемся, а потом в завершение этой темы я скажу, что я по этому поводу думаю.

К. ЛАРИНА: Хорошо, сейчас «Новости».

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Продолжаем нашу программу. Ну давай мы закончим с судьбой… в смысле не закончим с судьбой, закончим тему судьбы фильма «Ангелы почты» Олеси Фокиной. Вот про это спрашивают тоже наши слушатели.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Мне кажется, какая-то огромная проблема вдруг возникла, потому что, мы уже неоднократно это обсуждали, делается некое произведение, а потом вмешиваются либо родственники, либо какая-то вот структура.

К. ЛАРИНА: Ну вот с Высоцким была…

И. ПЕТРОВСКАЯ: С Высоцким была такая история, когда родственникам не понравилась в целом идеология, что называется, фильма, и они запретили использование…

К. ЛАРИНА: Его стихов.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Его цитирование, да, стихи, песни. И осталось довольно странное впечатление от фильма про поэта и певца, артиста, в которых его как такового в этих ипостасях не было. Кстати, та же Олеся Фокина несколько лет назад делала фильм, тоже документальный, о Солженицыне. И был тоже скандал, и его тоже не сразу поставили в эфир. Поставили, потом сняли в ВГТРК. Потому что родственникам не понравилось, как документалист рассказывал о жизни, значит, величайшего из величайших. И они тоже написали письмо и, в общем, требовали эту работу не показывать.

К. ЛАРИНА: Ну тут, понимаешь, можно сколько угодно лирику обсуждать. Но на самом деле здесь важна юридическая сторона этого дела. Вот каким образом все-таки здесь можно говорить о том, кто прав, кто не прав.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну я думаю, что поскольку эта история сейчас в развитии, потому что, естественно, автор и режиссер… не хочется мириться с такой ситуацией, с тем, что фильм не будет здесь показан, потому что там, по мнению этой организации, этого фонда по управлению имуществом, они, значит, сделали то, что фонду как-то вот это не нравится. Поэтому она уверяет, что…

К. ЛАРИНА: Может, они использовали какие-то тексты, которые…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Без разрешения этой организации, насколько я понимаю.

К. ЛАРИНА: Да, да.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Но режиссер уверяет, что, с юридической точки зрения, не подкопаться и в ближайшее время постарается все это доказать и оспорить. Другой вопрос, что, разумеется, каналы от греха подальше стараются в таких ситуациях умыть руки, сделать вид, что они вообще тут в стороне.

К. ЛАРИНА: Но их тоже можно понять.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Их можно понять, потому что можно вляпаться в какую-то…

К. ЛАРИНА: Не знаешь, где тебя поджидает…

И. ПЕТРОВСКАЯ: В какой-то процесс…

К. ЛАРИНА: Конечно.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Но тем не менее получается, что есть некий, даже не общенациональный, а в некоторых случаях фигуры мирового масштаба… люди, которые вписали свою невероятную страницу в мировую историю. И в результате этого некоторые из персонажей вообще могут не то чтобы исчезнуть… Исчезнуть они, конечно, не смогут. Но в результате узурпируются некоторые права вообще на их показ, на разговор о них.

К. ЛАРИНА: А с другой стороны, тут все очень избирательно, Ира. Я поэтому хочу понять все-таки, в чем суть вот таких претензий взаимных. Потому что, с одной стороны, они запрещают по каким-то причинам показ фильма «Ангело — Почта», а с другой стороны, они почему-то никак не высказываются по поводу вышедшей книги Владимира Соловьева – другого Соловьева, Владимира Соловьева – про Бродского. Совершенно альтернативный портрет, тоже можно по-разному к этому относиться, это тоже его, наверное, личное право, автора. Вот там вот Бродский предстает таким полным вообще подонком. Понимаешь?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Я не читала книгу.

К. ЛАРИНА: Да, она вышла не так давно. Уже скандал произошел. Но она вышла, и никто по этому поводу не возникал.

И. ПЕТРОВСКАЯ: А, Владимир Соловьев – наш известный литератор и преподаватель, по-моему, в Литинституте. Он замечательный, кстати сказать, автор.

К. ЛАРИНА: Да, да, да. Вот там вот Бродский без прикрас, что называется. Я еще понимаю, что там могут и придраться. Или выходила книжка «Переписка Сергея Довлатова и Игоря Ефимова», с которой тоже был скандал, чуть ли не весь тираж изымали из магазинов уже. Издательство «Захаров» выпускало эту книгу. Тоже там вмешались правонаследники.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Не знаю. Наверное, в каждом конкретном случае нужно на ситуацию смотреть, видимо… Конкретно, как использовано то, что, может быть, действительно находится в этом самом фонде, и права находятся. Как это использовано…

К. ЛАРИНА: Да, хорошо, запрещено цитировать – ради Бога.

И. ПЕТРОВСКАЯ: С какой степенью бережности, как это вписано в создание вообще образа главного героя. Еще раз повторяю: мне кажется, дело индивидуальное. Но есть некоторая проблема в том, что вот либо организация, либо опять же те же родственники рассматривают того или иного персонажа вот исключительно… ну действительно такой приватизированный персонаж: хотим – позволим, хотим – не позволим.

К. ЛАРИНА: Закон есть закон.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Понравится, не понравится. Но с другой стороны, ну вот какой-нибудь возьмем, допустим, ныне живущий герой. И о нем делается фильм. И тогда что, у автора и режиссера вообще нет никакого права на самостоятельную какую-то трактовку, да?

К. ЛАРИНА: Но с другой стороны, ты же интервью подписываешь у интервьюируемого, когда ты у него берешь.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну хорошо, одно дело интервью…

К. ЛАРИНА: Вот у меня вопрос: почему? Вот для меня это вопрос. Потому что когда журналист берет интервью, а потом его делает, его распечатывает, отдает на подпись автору, то есть интервьюируемому…

И. ПЕТРОВСКИЙ: В случае, если этого хочет автор.

К. ЛАРИНА: И интервьюируемый начинает редактировать сам себя. Но не с точки зрения смысла…

И. ПЕТРОВСКИЙ: Да, а поправлять ошибки.

К. ЛАРИНА: А поправлять ошибки: вот тут я не так, а вот тут я вообще хочу эту тему вычеркнуть. А почему? Ты же это сказал. Ты же отдавал себе отчет, когда ты это говорил на диктофон. Понимаешь? Вот хорошо, вот мы в прямом эфире все-таки.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, согласна.

К. ЛАРИНА: А вот это для меня загадка. Почему я должна себя причесывать?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, у меня бывали такие истории, когда очень хороший, с моей точки зрения, удачный материал либо портился тем, кто был интервьюируемым, либо после того, как он был прочитан, следовало указание снять его.

К. ЛАРИНА: Вот это убрать…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, вообще просто. Потому что в этот момент, вот прошло два дня, и человек, который решил пооткровенничать, передумал, чего-то изменилось, настроение изменилось. Решил, подумал: чего-то нет, может, пока еще рано высказываться. Это действительно дико обидно автору. Но тем более автору, в общем, художественного произведения. Потому что, с другой стороны, мы тоже об этом говорили, вот когда шла речь об этом сериале, где Симонов и Серова были, бывают чудовищные вещи, на потребу, что называется.

К. ЛАРИНА: Знаешь что, неважно, вот тут нельзя… Либо все, либо ничего. Потому что немножко беременной, как мы знаем, быть невозможно. Не нравится, претензии – подавайте в суд об оскорблении чести и достоинства, о клевете, об извращении фактов жизни. Масса… Поле, пожалуйста, вам предоставляется возможность подать в суд. Между прочим, как это в мире все до абсурда доходит, вот история знаменитая, что у Йоко Оно, у вдовы Джона Леннона, у нее вообще полные права не то что на него, а на его образ. То есть про него даже нельзя кино снять, вообще даже намекнуть, даже внешне. Актеру нельзя надеть круглые очки, сделать ему длинные волосы и намекнуть, что это Джон Леннон прошел по дорожке. Нет, не имеете права без ее визы, потому что у нее права на образ. Все.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да. Видишь, это просто уже другая практика, что называется, цивилизованного государства.

К. ЛАРИНА: Да, да, да.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Но тем не менее еще раз повторю, не знаю даже, как точно это сформулировать, но вижу в этом определенную проблему, с которой будут даже все больше и больше… Потому что раньше мы жили все-таки в ситуации, ну, такого… Все знают, что можно судиться и так далее, но редко кто до этого доходил.

К. ЛАРИНА: А сейчас можно.

И. ПЕТРОВСКАЯ: А сейчас уже да. Сейчас масса уже возникает процессов и в связи с творческим наследием. Недавно в «Человеке и законе» как раз был большой материал по поводу того, какие баталии происходят за вот эти вот наследные права в разных-разных знаменитых семьях.

К. ЛАРИНА: Это же деньги, деньги. Ободзинского… Помнишь, по-моему, у Пиманова, да, была эта история?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Вот у Пиманова как раз была рассказана эта история про Ободзинского. Совсем другого рода, чем то, о чем мы сейчас говорим, с этой «Ангело — Почтой». Она совсем другого рода. Но тем не менее.

К ЛАРИНА: Кто получает деньги за публикуемые песни. Да? Это другая история…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Кому что принадлежит, какие права на образ, на творчество, я не знаю, смежные или несмежные. Вот это целая, конечно, такая наука, но…

К. ЛАРИНА: Надо по законам нам как-нибудь пройтись, посмотреть, что у нас там с авторскими правами.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Но режиссер вот этой «Ангелы почты» Олеся Фокина, она как раз намерена в ближайшее время именно с точки зрения закона доказать, что никаких нарушений и поползновений там на то, чтобы присвоить себе что-то или сделать что-то незаконное, совершенно с ее стороны не было. Посмотрим. Потому что я повторяю, что это только-только произошло, и это первый вот на моей памяти именно с каналом «Культура» случай, когда вот так вот уже поставленную в эфир работу вдруг сняли. На других каналах бывало, а на «Культуре» такого не бывало.

К. ЛАРИНА: Да. Можно взять наушники попросить вас?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Можно.

К. ЛАРИНА: Давайте мы это сделаем. Итак, друзья мои, 783-90-25, 783-90-26. Вы в программе «Человек из телевизора». Мы вас ждем. Пожалуйста. Алло? Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро.

К. ЛАРИНА: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Уважаемая Ирина, прокомментируйте, пожалуйста, вот передачу «Пусть говорят», которая была посвящена Высоцкому. И вот какой-то деятель, я точно не помню фамилию, значит, он доказывал о том, что Высоцкий никого не любил, кроме своей жены, Людмилы Абрамовой.

К. ЛАРИНА: Как вас зовут, простите?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Елена Андреевна.

К. ЛАРИНА: Я предлагаю не обсуждать. Мы это обсуждали.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, Елена Андреевна, мы это в прошлый раз обсуждали и говорили именно о том, что вот дело уже никого…

К. ЛАРИНА: Не хочется повторяться.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Не их собачье дело – обсуждать 27 лет спустя после смерти, кого он якобы любил больше или меньше.

К. ЛАРИНА: Алло. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло?

К. ЛАРИНА: Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро.

К. ЛАРИНА: Доброе.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Наталья Владимировна.

К. ЛАРИНА: Да, Наталья Владимировна.

СЛУШАТЕЛЬ: Будьте любезны, у меня вопрос. Все-таки вот идет фильм, который я уже не могу смотреть…(связь прервалась)

К. ЛАРИНА: Видите, вмешался Сталин.

И. ПЕТРОВСКАЯ: «Сталин LIVE», да. Попробуйте повторить.

К. ЛАРИНА: Но она… Простите, Наталья Владимировна, не она, да. Сказала, что «не могу смотреть». Вот я вот не смотрю. Мне хорошо. Мы с тобой поговорили первую неделю, и я больше не смотрю.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Я как раз смотрела, потому что мне все-таки любопытно, куда это все придет…

К. ЛАРИНА: Олег Басилашвили смотрит, возмущается.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Но вынуждена констатировать, что ни к чему хорошему это не приводит. Ужас пробирает до костей от мысли, что это еще будет длиться не один месяц, поскольку четыре серии в неделю показывают, а там осталось еще 30… Или сколько? Да, что-то невероятное. Ты говоришь: не хочешь, не смотри…

К. ЛАРИНА: Я вот не смотрю.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Но, к несчастью, есть этот эффект. Это действительно доказано, что он есть. У человека такая вот форма привязанности к телевизору, и в том числе выражающаяся в том, что вот «ненавижу, но смотрю».

К. ЛАРИНА: Ну ладно…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну я тебе говорю…

К. ЛАРИНА: Во-первых, не надо ненавидеть, давайте начнем с этого. Давайте не будем ненавидеть.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Видишь ли, у нас сегодня в общем пространстве телеэфира не очень много произведений, которые, в общем, несут какую-то смысловую нагрузку. Не только развлекают, информируют, а еще что-то там пытаются осмыслить. Поэтому Сталин для многих людей, безусловно, такой персонаж и такая фигура, вокруг которой может быть много интересного.

К. ЛАРИНА: Это я понимаю. Но если человек сделал вывод для себя, что это ему неинтересно и его раздражает данная продукция, чего же он себя мучает?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Не знаю, это нужно спросить у Елены Владимировны, зачем смотреть, если… Ну мы-то понятно, нам приходится иногда кое-что смотреть, исходя из того, что нужно потом об этом говорить, писать, обсуждать и вообще как-то разбирать эти произведения. А вот для собственного удовольствия, честно сказать… или неудовольствия тем более, ну, в голову бы точно не пришло.

К. ЛАРИНА: Загадка. В это же время, кстати, вот на «Звезде», на канале, идут фильмы без рекламы. Вот если вам нечего выбрать, вот я туда приглашаю. Я бы с удовольствием посмотрела «Анкор! Еще анкор!», с большим удовольствием вместо «Сталина LIVE».

И. ПЕТРОВСКАЯ: На самом деле в это время как раз…

К. ЛАРИНА: Есть, из чего выбрать.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Это самое такое время, когда и на Первом канале, а потом вскоре и на Втором начинается так называемая, опять же к ней как ни относись, но документальная линейка. На канале «Культура» тоже что-то есть. В принципе, безусловно, какой-то выбор есть. Но может быть, люди слишком много от этого ждали, были заинтригованы, были бесконечные интервью авторов, такие вещательные обещания сделать что-то невероятное, ранее не видное. Может, они все сидят и ждут, когда это… Ну, в общем, невиданного ранее там действительно много.

К. ЛАРИНА: Давайте дальше пойдем. Алло. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло?

К. ЛАРИНА: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Москва. Владимир.

К. ЛАРИНА: Очень приятно.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот мне тоже очень приятно вам сказать, что, Ларина, вы не умеете себя вести. Вы не интеллигентны…

К. ЛАРИНА: До свидания. Так хорошо начал солдат, плохо кончил. Эх. Алло. Здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Алло. Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Это Лариса из Петербурга.

К. ЛАРИНА: Слушаем вас внимательно.

СЛУШАТЕЛЬ: Я хотела сказать, что эта логика «не нравится, не смотри», я перестаю быть с ней согласной. Потому что слишком часто это повторяют. И мне важно, что показывают обществу, что смотрит общество и слушает. Вот я бы хотела, чтобы чего-то, каких-то передач, которые (неразборчиво), вообще не было.

К. ЛАРИНА: Например?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, как вот эта Дубовицкой, я забыла, называется передача?

И. ПЕТРОВСКАЯ: «Аншлаг».

СЛУШАТЕЛЬ: «Аншлаг», да. Ну и многие другие.

К. ЛАРИНА: Какие еще? Назовите. Лариса, нас все слышат.

СЛУШАТЕЛЬ: Какой-нибудь «Дом-2». Ну я для примера говорю. Я ни разу не видела этот «Дом-2», может быть, он и хорош. Но я для примера говорю.

К. ЛАРИНА: А как так вот вы говорите для примера, не зная и не смотря программу, что ее надо закрыть? Почему?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, я не говорю, что ее надо закрыть. Просто я…

К. ЛАРИНА: Вы сказали, что есть ряд передач, чтобы их не было. Ну?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, простите, я сейчас не по поводу передач. Я по поводу вот этой логики «не нравится, не смотри». Понимаете, это настолько часто звучит с утра до вечера, «не нравится, не смотри», что получается, что вообще смотреть и слушать нечего.

К. ЛАРИНА: Нет, я с вами не согласна. Вот Ира, наверное, согласится с вами, а я вот не согласна.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Я, кстати, тоже не соглашусь.

К. ЛАРИНА: Вы же поймите, что это не пустые слова, этот рейтинг обеспечивают как раз те, кто смотрит.

И. ПЕТРОВСКАЯ: И даже тем, кому не нравится.

К. ЛАРИНА: Да.

И. ПЕТРОВСКАЯ: В этом же… Не загадка даже, а парадокс рейтинга, на который ориентируются рекламодатели – это единственный способ измерить аудиторию, другого нет.

К. ЛАРИНА: То есть вы это ненавидите, но вы же это и пропагандируете.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да. Когда говорят: «А что же мы можем поделать? У нее рейтинг». Так вот в этот рейтинг входят, может быть, 90 процентов тех, кто люто ненавидит, но смотрит зачем-то. Я понимаю, когда это дети или уж совсем старенькие люди, или те, у кого, допустим, один или два канала. Но таких все меньше. Потому что даже в глубинке и в каких-то медвежьих углах есть еще и собственное местное телевидение, если вообще у людей в доме есть телевизор. Вот. Поэтому человек сознательный и человек организованный умственно, он, в принципе, в состоянии себе составить такое расписание телесмотрения, которое избавит его от негативных, неприятных эмоций.

К. ЛАРИНА: Конечно.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Потому что в данном случае все равно, как ни крути, мы исходим из того, что вкусы у людей разные, кто-то любит свиной хрящик, а кто-то арбуз. И тот же самый «Дом-2», как к нему ни относись, по-моему, он уже просто превращается в самопародию, потому что сейчас уже запустили… Знаешь? Опять запустили «Дом-2» сначала, типа «вспомним то, что было». А при этом он продолжается и там…

К. ЛАРИНА: Какие мы были…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну конечно, в самопародию. Но у него есть своя аудитория. У канала «Культура», безусловно, намного меньше поклонников, но тем не менее своя устойчивая, стабильная аудитория.

К. ЛАРИНА: У СТС.

И. ПЕТРОВСКАЯ: И меня часто спрашивают разные коллеги, вот есть ли какой-то идеальный канал или приближенный к идеальному, который я хотела бы смотреть. И я всегда отвечаю, что у меня есть идеальный, но составленный из самых разных программ, идущих на разных каналах. Программ, фильмов. И, кстати сказать, у нас ведь действительно… Вот знаешь, это называется начала за упокой, а сейчас закончу за здравие.

К. ЛАРИНА: Ой, давай, наконец-то.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, но кинопоказ у нас действительно очень сильный.

К. ЛАРИНА: Новое кино показывают.

И. ПЕТРОВСКАЯ: И новое кино показывают, и старое кино показывают, и западные кино показывают. Вчера, например, вместо того, чтобы спать, ведь рано вставать, смотрела «День сурка» на канале СТС. Знала, что обязательно 2 февраля этот «День сурка» покажут. «Живой» показали на прошлой неделе. По-разному можно относиться, но тем не менее. Недавно «Остров» показали. То есть фильмы, которые вот только-только вышли, еще вот едва-едва прокат прошли.

К. ЛАРИНА: Ну и передачи. Есть «Культурная революция», есть «Тем временем», есть «К барьеру», есть «Судите сами».

И. ПЕТРОВСКАЯ: На этой неделе была очень интересная… Вот, давай скажем хорошее. На мой взгляд, была очень интересная «Культурная революция», посвященная тому, может ли женщина управлять миром и страной.

К. ЛАРИНА: Кто спорил?

И. ПЕТРОВСКАЯ: И там была Ирина Хакамада и Татьяна Устинова.

К. ЛАРИНА: А кто против был?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну там была большая достаточно…

К. ЛАРИНА: Нет, герои…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну вот герои – Ирина Хакамада…

К. ЛАРИНА: Устинова была против?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Устинова уверяла, что женщина не сможет в ближайшие 6 миллиардов почему-то лет ничем управлять. А Хакамада… Я отдала вот должное тому, насколько Ирина стала опытным и даже, я бы сказала, блестящим оратором и полемистом. Притом это не ситуация «К барьеру», где она вынуждена повышать голос и выкрикивать что-то, и иногда это не очень симпатично выглядит. А здесь вот в ситуации такой интеллектуальной дискуссии она была на редкость убедительна, хороша, необычайно яркая, с очень точной аргументаций. Просто вот смотрела, не отрываясь, уверяю тебя, давно не получала такого удовольствия.

К. ЛАРИНА: Жалко я пропустила. А я смотрела «К барьеру» в это время.

И. ПЕТРОВСКАЯ: И Устинова как раз на ее фоне поблекла, потому что она пришла… Я знаю этот эффект, поскольку она сейчас тоже ведет этот «Час суда», суд ведет, если можно такое слово употребить, и вообще очень часто тоже публично выступает. Она была не подготовлена, она хотела вылезти за счет некоторой эмоциональности, жестикуляции.

К. ЛАРИНА: Устинова, да?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, да. А на фоне совершенно спокойной, удивительно точной в аргументации Хакамады вот она показалась немного такой слабо подготовленной и самодеятельной. Бывает, да. Вот бывают такого рода дискуссии. Согласна, что нечасто. С другой стороны, совершенно анекдотическая, на мой взгляд, была на Первом канале дискуссия в программе «Судите сами», где обсуждали выборы в Америке, уйдут ли республиканцы из Белого дома.

К. ЛАРИНА: Да, как-то было совсем нелепо, поскольку совсем уж к нам не имеет никакого отношения.

И. ПЕТРОВСКАЯ: И это действительно напоминает вот тот самый анекдот про демократию: что мы можем выйти и сказать, что Никсон дурак, и мы можем выйти и сказать, что Никсон дурак.

К. ЛАРИНА: Да, они уж так издевались, в такой уничижительной форме говорили про американского президента. Прямо оттянулись, оторвались с большим удовольствием.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Это с одной стороны. А с другой стороны, понимаешь, у нас такая же ситуация. У нас ровно столько же, даже меньше, по-моему…Да? У них же в ноябре происходят президентские выборы. По-моему, в ноябре 2008-го, да, у них будут?

К. ЛАРИНА: Может быть, я боюсь…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Они где-то ведь у нас одновременно с Путиным.

К. ЛАРИНА: Рядом. В тот же год точно.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну, короче, та же самая предвыборная ситуация. Но они даже не понимают, затевая эту дискуссию, вот просто… два мира – два Шапира. Там уже идет бесконечная вот эта вот предвыборная борьба, политические какие-то схватки, дебаты…

К. ЛАРИНА: С Хилари Клинтон.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Столкновения позиций и мнений, обсуждают, кто пойдет на эти выборы. Да? То есть жизнь настоящая, как и положено…

К. ЛАРИНА: Жизнь гражданского общества.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Опять же любите Америку, не любите – это ваше дело. Да? Но нормальная жизнь демократического и гражданского общества. И в то же самое время вот у нас пресс-конференция. Будет ли преемник? Представляете, вот задать вопрос любому из президентов США: «Будет ли преемник и когда вы его назначите?» Это вот особенно бросается в глаза, когда ты видишь такие дискуссии, тем более, понимаете ли, Америку тоже там… Особенно меня потрясла аргументация, по-моему, Гургиняна: «А у вас там что, хорошо, в Америке?»

К. ЛАРИНА: У вас негров линчуют.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, вот именно. Ариель Коен с большим юмором на это отвечал: «Да, у нас тоже не все далеко хорошо и множество проблем. Но дело не в этом». Да, а у вас негров линчуют – это было дико забавно. Хотя я еще раз повторю, что на политическую дискуссию это мало похоже, но просто вот есть разные такие полюсы: есть вот это, есть это. Чего-то есть, короче говоря. Совсем уж не смотреть даже я вот, наверное, хотела бы, но не получится, потому что кое-что я даже вот из личного интереса включаю и смотрю.

К. ЛАРИНА: По телевизору? Нет, конечно, и всегда, когда начинаешь вот в конце недели анализировать, что было и что ты смотрел, все равно вот для меня однозначно есть, что выбрать, есть, что увидеть.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Или, например, церемония «Золотого орла», хотя она состоялась уже неделю почти назад, в воскресенье.

К. ЛАРИНА: Но мы с тобой не виделись.

И. ПЕТРОВСКАЯ: И для меня, конечно, такой совершенно невероятный факт – это вот выступления Мамонова и то, что телевидение его практически целиком сократило.

К. ЛАРИНА: Ужас! Ужас!

И. ПЕТРОВСКАЯ: И в этом тоже такая фальшь и такое…

К. ЛАРИНА: Но лицо-то Феди Бондарчука никуда не спрячешь.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Но тем не менее такое лицемерие. Вот мы на щит поднимаем это произведение, называем его уже сегодня культовым. Тут вот Лунгин был в «Зеркале» у Сванидзе буквально на этой неделе. И все говорят о том, что да, это кино, которое свидетельствует о возрождении, о том, что… ды-ды-ды.

К. ЛАРИНА: Взывает к совести.

И. ПЕТРОВСКАЯ: И вдруг… В общем, ну что такого сказал Мамонов? Да, на этой гламурной церемонии, конечно, он сказал то, что совершенно выпадает просто из этого стиля. Но не по этой же причине вырезали. А потому что сказал, что Путин маленький, худенький разведчик и что он может… Не потому что он хотел унизить Путина…

К. ЛАРИНА: И что китайцы будут нами править.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да. Я так поняла эту речь, что…

К. ЛАРИНА: И то, что беспечность ваша доведет до чего…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да. Но я имею в виду про Путина. Я так поняла, что что может один Путин сделать, вот такой вот, небольшого роста и так далее…

К. ЛАРИНА: Страшно, Ира. Страшно. И там дядька с большими ножницами говорит… Ты видела, какое белое лицо было у Бондарчука? Он был просто перепуганный. А мы сидим и смотрим: что он такого говорит, что такой перепуганный стоит ведущий?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну понятно. Но дядьки… Мы знаем этих дядек. Понимаешь? Эти дядьки вначале продюсируют это кино.

К. ЛАРИНА: А потом берут большие ножницы…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Но я уверена, что идея церемонии на «России» — то же самое, тоже было бы, наверное, изъятие. Потому что вот человек за какие-то флажки вышел положенные, хотя он…

К. ЛАРИНА: Так они и Прошкина отцензурировали.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да. Так он отыграл… Нет, но Мамонов особенно. Потому что он был в образе все равно…

К. ЛАРИНА: Юродивого.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Вот какой он есть, он вышел, и я думаю, что он продумал этот стиль поведения, и правильно сделал. Но вот эта удивительная перестраховка… Это вот как во время церемонии «ТЭФИ» взяли и вырезали благодарность Норкина Гусинскому с Малошенко. Ну что такого человек сказал? Что он, произнес фамилии, я не знаю, каких-то иродов, да, или убийц? Нет. Людей, которые, между прочим, были отмечены за вклад в телевидение в предыдущие годы.

К. ЛАРИНА: Но ты же понимаешь, что твои все разговоры сейчас, все призывы, они наивны.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, они не наивны. Они просто завершают и закольцовывают то, с чего мы начали, что вот…

К. ЛАРИНА: Несравненный…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, не это. По поводу имитации демократии, по большому счету, которая на разных-разных уровнях происходит. А телевизор это отражает особенно. Потому что он сам по себе имитатор большой.

К. ЛАРИНА: У нас тоже имитация демократии. Тут все закричали: а куда же жаловаться на ведущих «Эха»? Я вам скажу, куда – на «Серебряный дождь» Владимиру Соловьеву. Там как раз он с удовольствием все это выслушивает. А у нас нельзя. Пожалуйста. До встречи.











Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире