'Вопросы к интервью
К. ЛАРИНА: Ну что же, здесь, в студии, Ирина Петровская – лягушка-путешественница.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, лягушка… Кто-то в Куршевель…

К. ЛАРИНА: Да, а кто-то в Чебоксары.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну я тебе должна сказать, что Чебоксары… Ну я не была в Куршевеле, правда, но, на мой взгляд… ну не сказать… я не знаю, опять же трудно сравнивать, поскольку не была. Но могут, наверное, и посоперничать с Кершевелем, если говорить о красоте тамошних мест – Волге…

К. ЛАРИНА: А это где?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Это Волга. Это Волга, это Россия, невероятно красивые вот эти все волжские виды, набережные.

К. ЛАРИНА: А город сам?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Город очень хороший, отстроенный и благоустроенный, и очень много церквей. Ну то есть такая абсолютно вот русская природа. Мне лично очень понравилось. А мы-то жили, вот участники этого конкурса, за городом.

К. ЛАРИНА: Что это было, хоть скажи.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Это был конкурс, который проводится «Интерньюс», организацией, уже несколько лет подряд, под названием «Время действовать». Вот предыдущий этап этого конкурса был в Омске, где-то вот месяца полтора назад я об этом тоже рассказывала.

К. ЛАРИНА: То есть региональные телекомпании участвуют, да?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да. Страна условно делится на три части. И вот в этот раз это был центр России, это был юг России, вот эти волжские города. Они привозят свои материалы, и жюри их рассматривает. Причем это такой смысловой конкурс, не столько оценка профессиональная, сколько оценка содержания. Там есть такие странные, на первый взгляд, номинации – «Время понять, «Время помочь», «Время искать». То есть это поиски новых героев в нынешней ситуации.

К. ЛАРИНА: А новых форм телевизионных?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, вот я еще раз говорю, это даже не форм. Формы мы оцениваем постольку поскольку. Да? А именно как телевидение себя сегодня позиционирует в регионах, что оно делает, как оно реально помогает людям, как оно пытается само понять время и разъяснить его своей аудитории, как оно ищет, а иногда и находит, каких-то новых позитивных героев. Потому что был период – в основном герои все были сумасшедшие-чудики, какие-то странные люди. Сейчас все-таки ситуация меняется, они пытаются действительно искать вот у себя дома каких-то неожиданных, а может быть, ожиданных героев, которые что-то делают, созидают. Это не обязательно предприниматели, это могут быть разные люди. Нас там поразило, например, не помню сейчас, в каком уже городе, но доктор, который работает в Хосписе, который рассказывает вот, собственно, свою философию: почему она там работает, несмотря на невероятную тяжесть того, что ее окружает. Вот эта философия – помогать людям скрашивать им последние дни, при этом у нее проблемы дома, потому что, ты можешь себе представить, эта работа требует полного растворения и полной отдачи. Ну, в общем, вот это любопытно, потому что тут ты понимаешь, что региональное телевидение и центральное телевидение – это абсолютно два мира, два Шапира. Потому что регионального телевидения совершенно не коснулся вот этот процесс гламуризации всеобщей. И если говорить реально, что оно делает, при том, что, да, профессионально, может быть, это ниже, чем профессиональный уровень программ федеральных каналов. Но региональное телевидение реально помогает людям. Когда мы 36 часов материалы отсмотрели, это… ну я тебе не могу сказать, какая это нереальная нагрузка. И вот этого складывается образ страны, прямопротивоположный тому, который мы сегодня имеем на центральном экране. Потому что на центральном экране образ, что жизнь налаживается, что национальные проекты в действии, стабильно все, люди худо-бедно, но стали как-то лучше жить. Здесь ты видишь такую концентрацию человеческих бед, бесправия, нищеты, унижений, которые приходится людям проходить ну по самым ерундовым поводам. То есть практически повсеместно есть ощущение, что просто власти нет или власть только себя исключительно пиарит, а люди живут сами по себе. И пока в их проблемы не вмешивается какая-нибудь местная телекомпания, у них абсолютно ничего не меняется в жизни. Вот это вот удивительный эффект, при том что они ведь специально не создают вот эту чернушную картину. Это их повседневная деятельность. Если наши информационные программы…

К. ЛАРИНА: Подожди, так все-таки чернушная картина?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Она не чернушная, она реальная. Понимаешь? Это реальная картина вот этих вот бед людей в огромном количестве нынешних городов и весей российских, где бесконечная, естественно, жилищная проблема, бесконечные проблемы с медицинским обслуживанием…

К. ЛАРИНА: А криминал как-то присутствует?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Криминал как раз вот немного. Ты знаешь, криминала как такового немного. Но элементарно, когда людям приходится вот свои собственные права отстаивать и это превращается в хождение по множеству невероятных мук. И вот это вот очень такой вот… ну да, срез, наверное, который, на мой взгляд, реален, потому что если работы делаются не для фестиваля и не для конкурсов, они делаются постоянно, изо дня в день, людьми, которые работают вот в этих телекомпаниях, при том что они работают, как ты понимаешь, совсем в других условиях, нежели наши коллеги на центральных каналах. Они получают по сравнению с ними копейки. Они живут в этих городах. Поэтому если уж они взялись за какую-то проблему, они не могут не помочь, поскольку они ходят по тем же улицам, люди их знают в лицо, каждого из них.

К. ЛАРИНА: Но, ты знаешь, я все-таки бы с тобой поспорила по поводу гламуризации телевидения центрального, поскольку новости, которые, благодаря журналистам прежде всего, попадают-таки в выпуски новостей на федеральных каналах из регионов, они в основной своей массе чудовищные.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ты имеешь в виду чудовищные по содержанию?

К. ЛАРИНА: По содержанию.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну вот, из регионов же, правда?

К. ЛАРИНА: Да, да. Эта вот история, которую мы только успели вообще как-то пережить и осмыслить…

И. ПЕТРОВСКАЯ: С ребенком?

К. ЛАРИНА: С ребенком, которому ампутировали руку, как я понимаю, полупьяные врачи в новогоднюю ночь. Тут же вчера какой-то был шок, испытали многие наши зрители, мне даже звонила вот Юля Норкина, которая особенно это все переживает как человек, знающий, что такое бездомный ребенок, отказный ребенок. Поскольку знаете и наши слушатели знают, что Юля с Андреем усыновили ребенка. Вот. Так здесь была новость из Екатеринбурга, где в роддоме отказные дети лежат, маленькие младенцы, которые совсем вот только что вышли из утроб матерей, которые потом от них отказались. Не успевает сестра уследить за всеми, и она заклеивает им рот пластырем, чтобы они не пищали.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну это уже просто какое-то, я не знаю, это уже фашизм, я бы сказала.

К. ЛАРИНА: Мамочки из соседней палаты, которые сидят со своими детьми, лежат там, они это все увидели. Попытались сделать замечание, на что получили достойный ответ. И тогда они решили сфотографировать это на мобильный телефон, чтобы их потом не обвиняли в лжесвидетельстве. И как я понимаю, связались с местными журналистами, которые это все обнародовали и опубликовали, и это пришло в выпуски новостей на Первый, на Второй и на Четвертый каналы. Но больше меня поразило… даже этот факт чудовищный, который… ты, конечно, шок испытываешь, когда ты видишь этого ребенка с заклеенным ртом. Но там был синхронно с этой медсестрой, которая это сделала. Она даже не прячет лица, Ир. Женщина не прячет своего лица, не говорит «не снимайте меня», не прячется. Она даже сама как-то не очень понимает, а что здесь, собственно, такого. Что здесь такого? Ну я вот там соску поддерживаю этим. Или: я вот тут одна, типа, вас много, я одна. Дальше зам. главного врача выступает этой больницы, которая тоже ее защищает и говорит о том, что: ну вы понимаете, у меня здесь 40 детей — я так цифру условно называю, не помню точно, — она одна. Она, конечно, не успевает. То есть настолько уже сознание перевернуто у людей, что они даже не понимают, что это, как ты говоришь, почти фашизм. И так и не поймут. И еще будут возмущаться, я так думаю: тоже мне, нашли событие.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну видишь, это тоже вот новости из регионов. Согласись, что все-таки они не каждый день у нас присутствуют, эти новости. И только такого рода, совсем шокирующие.

К. ЛАРИНА: Но если уж присутствуют, то такие, да.

И. ПЕТРОВСКАЯ: А кстати, вот там в очень многих городах я видела сюжеты как раз, ну, если можно сказать, что эта тема может быть позитивной, о том, как отказникам ищут все-таки семьи и создаются вот такие семейные детские дома. И действительно, люди берут себе по пять, по семь, по восемь, по десять детей. И даже, опять же при участии очень активном телекомпаний, и власти там чего-то помогают им, помогают приобрести либо машину, либо улучшить как-то их жилищные условия. Далеко не всем. Там есть тоже явно такие прослеживаемые из месяца в месяц ситуации, когда многодетные живут в чудовищных совершенно условиях, в общежитии. По две семьи в одной комнате – это тоже что-то невероятное. Но тем не менее я говорю, что при этом понятна некая тенденция, что вот чем дальше от центра, тем меньше… точнее так – тем в принципе хуже люди живут и тем у них больше надежды на телевидение. Ведь, в принципе, не дело телевидения раздавать квартиры или заставлять кого-то раздавать квартиры. Но я понимаю, что, наверное, у очень многих людей там часто местные журналисты и местное телевидение – это единственная и последняя надежда. Потому что другие ветви власти просто не работают. И тогда приходится им вот это все делать и своих чиновников подстерегать. Чиновники повсеместно – это что-то невероятное вот по тупости, по самодовольству, по этим сытым, каким-то ужасным совершенно физиономиям, пусть меня простят, конечно, те, у кого другого рода физиономии. Но образ, понимаешь, образ складывается: вот абсолютно равнодушные к людям власти. Везде, на любом уровне, почти в каждом городе и в каждой области. И тогда вот я говорю, что да, не дело телевидения все-таки вот такими конкретными делами заниматься. Но если больше некому, то тогда остается у людей последняя надежда. Короче говоря, это очень полезное дело, вот так вот… В Куршевель-то не надо ехать, да, действительно.

К. ЛАРИНА: Посмотреть, что настоящее, да?

И. ПЕТРОВСКАЯ: А реально увидеть вот эту картину. Потому что если бы это был один случай, два, пять, десять. Но это повсеместная абсолютно картина, и темы почти везде, в общем, совпадают и одинаковые. Это в основном бесправие простого человека.

К. ЛАРИНА: «А вы знаете, что в Чебоксарах «Эхо» не вещает уже 6 лет?» — пишет Алексей нам, sms-ку прислал.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Это очень печально, что в Чебоксарах «Эхо» не вещает.

К. ЛАРИНА: Жалко, это очень жалко.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Но дело в том, что мы там вот виделись…

К. ЛАРИНА: Но это, кстати, вопрос к региональной власти.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, но мы там встречались с местным президентом, президентом Чувашии. Николай Федоров, его же знают многие, потому что он еще из той ельцинской команды. Помните? Ты помнишь, наверное, молодой такой юрист…

К. ЛАРИНА: Откуда? Прости, прослушала. Кто?

И. ПЕТРОВСКАЯ: В смысле? Николай Федоров, был одним из первых демократов.

К. ЛАРИНА: А, конечно, чувашский президент. Конечно.

И. ПЕТРОВСКАЯ: И сейчас он там уже четвертый срок президентствует, пользуется в своей республике, как мы поняли, огромной популярностью. Ну вот, значит, если каким-то образом Николай Васильевич нас услышит… Я, если бы знала, я бы задала этот вопрос, почему такое и можно ли как-то поспособствовать, чтобы «Эхо» там вещало. Но если услышит или ему передадут, то вот давайте как-то вместе наладим этот процесс вещания.

Е. ЛАРИНА: Хорошо…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Газета моя, кстати, «Известия» там продается. И ее читают. И ко мне подходило очень много людей, которые говорили, что…

К. ЛАРИНА: Нет, ну газеты, все-таки там распространение другое.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, ты знаешь как раз… Да. Но с газетам, как правило, хуже, потому что распространение очень скудное и подписка скудная. А здесь явно, что есть какая-то подписка, и я видела просто в продаже газеты.

К. ЛАРИНА: Вот тут нам пеняет Екатерина Владимировна: «Милые дамы, то, что вы сейчас говорите, показывает Караулов и вскрывает нарывы. Но у вас в эфире не находится для него места».

И. ПЕТРОВСКАЯ: У нас много находилось для Караулова места. И мы решили, что теперь будем вот разговаривать о региональном телевидении.

К. ЛАРИНА: Я, кстати, напомню номер, по которому вы можете отправить ваши sms-сообщения, +7(985)970-4545. Наши телефоны прямого эфира 783-90-25 и 783-90-26. И сразу скажу, что в связи с тем, вы поняли, что Ирина была в командировке, она мало чего успела посмотреть за эту неделю. Но я тут уповаю, кстати, на помощь наших слушателей. Во второй части нашей программы мы обязательно включим телефоны, и вы наверняка найдете, чем поделиться, своими впечатлениями за прошедшую неделю. Ну я думаю, что стоит нам зацепить вот до перерыва вчерашний вечерний концерт, который был посвящен памяти Высоцкого, «Своя колея» — премия, которая традиционно вручается Фондом Владимира Высоцкого, который возглавляет его сын Никита. И вчера была показана трансляция записи этого концерта на Первом канале. И вот мне кажется… Не знаю, что Ира скажет, поскольку она все-таки какую-то часть увидела, и у нее наверняка свое впечатление сложилось. Мне кажется, что впервые показ на Первом канале, он свою плохую службу, увы сослужил этому замечательному мероприятию, которое всегда отличала какая-то невероятная искренняя атмосфера, очень какая-то для своих в хорошем смысле. Не междусобойчик, а вот для своих, для тех, кто знает, что такое Владимир Высоцкий, для тех, кто знает, что такое эпоха Высоцкого, для тех, кто в его стихах находит с каждым годом все новые и новые какие-то мысли и смыслы, которые отзываются в сегодняшнем дне, в том числе и в той реальности, о которой вот Ирина рассказывала. Но здесь вот та самая гламуризация, мне кажется, она произошла. Это было видно и по составу участников, и по отсутствию многих. Мне очень не хватило здесь, кстати, рок-музыкантов. Ну один Шнур только был и все из музыкантов профессиональных. И подбор, кстати, песен – вот то, на что я обратила внимание, прослушав весь концерт, я все записала, я тебе потом скажу, что они пели.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну кое-что я услышал, да.

К. ЛАРИНА: Подборка песен вполне безобидная. То есть Владимир Высоцкий, скорее, воспевающий мужскую дружбу, воспевающий путешествие по горам, воспевающий стройки, в том числе, которые…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Крепкую мужскую дружбу.

К. ЛАРИНА: Крепкую мужскую дружбу, да. Ну, естественно, юморка там было много, все его песни юмористические звучали. Конечно же, лирика. И все. И для меня это был вопрос: а почему из огромного количества песен, которые, в том числе, мы и сегодня слушаем, выбраны именно эти? Вполне безобидные. И вполне безобидный такой образ сложился благообразного такого мужичка с хорошими способностями, талантами рифмовать что-нибудь такое симпатичненькое. И вот такое симпатичненькое и получилось.

И. ПЕТРОВСКАЯ: И потом еще мне показалось, что вот идет такой процесс – конечно, Высоцкий здесь не виноват, он бы, наверное, максимально этому препятствовал и противостоял – такое опопсение, да?

К. ЛАРИНА: Ну гламуризации.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Даже не гламуризации, а именно опопсения.

К. ЛАРИНА: И по аранжировкам, кстати.

И. ПЕТРОВСКАЯ: По аранжировкам, да. Потому что, вот как ты говоришь, вот этот подбор этих песен… Те люди, особенно молодые, которые не слышали Высоцкого раньше или слышали, но все-таки не представляют его роли в тогдашнем общественном сознании, в формировании этого общественного сознания, действительно могут себе представить, что это был вполне такой развлекательный поэт ли, композитор ли.

К. ЛАРИНА: Такой уровень шансона.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, такой шансончик легонький. И ничего более. И представить по этому репертуару, по этому подбору, кем он был в реальности и, главное, почему он не был признан при жизни…

К. ЛАРИНА: Почему вообще он был запрещен.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну, запрещен, не запрещен, там частично, как ты помнишь, точно так же ведь выходили пластинки Высоцкого. Там были военные…

К. ЛАРИНА: Вот «Вертикаль» вчера был героем вечера. Фильм «Вертикаль» с безобидными песнями.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да. Альпинистские, военные песни и немного юмора, вроде как: «Вдох глубокий, руки шире, Не спешите, три, четыре». Это все было, как ты помнишь, при жизни издано на еще тогда вот этих вот виниловых дисках.

К. ЛАРИНА: На пластинках.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, пластинках. В связи с этим, конечно, вот такая печаль-то возникает по этому поводу, что даже кумиры прежних лет, причем кумиры в том понимании, а вовсе не сегодняшнем… Кумир – это медийное лицо, тот, кто бесконечно на экране присутствует. Так вот, что кумиры того времени, подлинные, реальные, таким образом, вставляются в этот же попсовый медийный ряд, и не более того. И опять же вот эта вот стилистика, это Первый канал очень любит, чтобы обязательно насовать своих лиц. Конечно, может быть, это забавно, когда Михаил Леонтьев исполняет песню Высоцкого, но уровень этого исполнения вызывает просто оторопь. Да? Ничего в нем нет, кроме того, что это делает Михаил Леонтьев…

К. ЛАРИНА: Политический обозреватель, да.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Лицо Первого канала, да, без слуха, без голоса и, в общем, это за гранью добра и зла. Не говоря уже о том, что нынешний образ товарища Леонтьева и то, чем занимался Высоцкий, это настолько прямопротивоположные вещи, что, на мой взгляд, это, в общем, наносит определенный ущерб.

К. ЛАРИНА: Никакой милоты я в этом не увидела.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну я тебе говорю, их логика. Да? Их логика. Они почему-то считают, что если любого из лиц своего канала поставить на коньки или заставить петь или читать стихи, или, я не знаю, чего там… лезть в клетку с тигром, то это уже обеспечивать какое-то невероятное внимание аудитории.

К. ЛАРИНА: Надо все-таки справедливости ради сказать, что, как всегда, великолепен был Никита, который уж… чего тут говорить, это Никита Высоцкий. Он великолепно читает стихи своего отца. И он вчера прочитал. Но это не спасло. Кстати, даже скажу больше. Ты слышала этот кусок.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Я слышала, да.

К. ЛАРИНА: Это звучало дессонансом вот в том ряду эмоциональном, на котором все это было выстроено, стихи Владимира Высоцкого в исполнении его сына Никиты звучали как фрагмент из совсем другой передачи.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну да, потому что не понятно, чего такой надрыв, да? Отчего такой надрыв, такой крик и про что это. На фоне, я имею в виду.

К. ЛАРИНА: На фоне.

И. ПЕТРОВСКАЯ: И в сочетании со всем остальным.

К. ЛАРИНА: Если хотите, мы еще продолжим обсуждение именно этой программы, и наверняка вам тоже есть, что сказать. А сейчас у нас «Новости». Потом продолжим.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Давайте список прочту, и тебе будет интересно, кто чего пел, чтобы ты понимала. Хочешь?

И. ПЕТРОВСКАЯ: А, давай.

К. ЛАРИНА: Так. Значит, Горбунов Алексей, очень хороший актер, работает он и в сериалах, и в кино, спел «Она была в Париже». И вообще Ларисе Лужиной было посвящено очень много времени.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну она и в зале сидела.

К. ЛАРИНА: Да, да, да. Гоша Куценко пел «Баньку». Ничего, конечно. Здесь, конечно, была попытка какого-то серьеза, но ресторанное звучание оркестра Креольского танго, оно многих погубило на этом концерте. Дальше Лепс пел «Парус».

И. ПЕТРОВСКАЯ: «Порвали парус»?

К. ЛАРИНА: Да. Иван Ургант пел «Скалолазку» очень симпатично, ну и песня такая симпатичная, ничем не хуже, чем пел Владимир Семенович сам на пластинке, о которой ты вспоминала, вот с такой же аранжировочкой легенькой. Алексей Макаров пел «Я не люблю». На мой взгляд, неудачно. Гарик Харламов – «В желтой жаркой Африке». Гарик Харламов из «Комеди-клуба».

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, да, да.

К. ЛАРИНА: Хабенский – «Дом хрустальный». Не знаю, по ритму совсем другой, салонный такой романс получился у Хабенского. Пореченков с таким порывом искренним, с предисловием спел песню «Вот разошлись пути дороги, друг один на Запад…», другой там не помню, куда. И посвятил ее памяти Андрея Краско. И там показывали, значит, кадры с участием Андрея Краско. Порыв, конечно, хороший, но исполнение, мне кажется, тоже неудачное. Мой любимый Сережа Безруков потрясающую – «Тот, который не стрелял». Но она настолько была аранжирована опять же под шансон, под кабак, что весь ее смысл, он улетучился мгновенно. Получилась такая жанровая зарисовка из песни «Тот, который не стрелял». Гусев, тот самый случай, Виктор Гусев, что и с Леонтьевым, он как комментатор Первого канала спел песню на спортивную тематику, без слуха, без голоса, не попадая никуда. И все обаяние этой песни – «Профессионалы» называется, про хоккей, канадцы – наши – ушло в никуда, просто в дым. Ну что еще? А, там было два, кстати, момента примечательных, как мне кажется, что тоже не без участия Первого канала. Было две совершенно неизвестные группы. Одна называется «312», а другая называется «Токио». Группа «312» — это бабья группа. Именно так говорю, уничижительно, поскольку спели они песню «Баллада о правде и лжи», совершенно в непристойном жанре она получилась. Все, что вокруг раздеваний правды и лжи, которые раздеть…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Впрямую.

К. ЛАРИНА: Впрямую, да, было ими понято впрямую. Они, очень так томно улыбаясь и чуть ли не языком водя по своим губам, распевали вот эту историю, непристойную совершенно. А вторая группа, «Токио», там была тоже непристойность другого порядка, связанная, как мне кажется, с другой, с альтернативной сексуальной ориентацией. Потому что петь песню «Иду, скользя…» — это звучит как-то, согласись… И день, который был – среда… В этом есть какой-то намек непристойный.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну тут уже проблема, конечно, интерпретации.

К. ЛАРИНА: Михаил Леонтьев… мы сказали. Иосиф Кобзон, который отказался, и правильно сделал, от оркестра заявленного и вышел со своим аккомпаниатором. Как всегда, он поет чисто и без фонограммы. Но мне кажется, выбор песни был неудачен, ты тоже это слышала.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, это я уже слышала.

К. ЛАРИНА: Просто неудачный выбор. Он может петь хорошо.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ничего был Артур Смольянинов.

К. ЛАРИНА: А, Артур Смольянинов.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Он с понимаем как-то…

К. ЛАРИНА: Да, да, да. Я забыла, что он пел.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Я тоже, я не записала.

К. ЛАРИНА: Короче, вот наши впечатления про этот вечер «Своя колея».

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну в следующем году 70-летие Высоцкого. И я так понимаю, что празднование будет куда более масштабным. Очень я боюсь, что окончательно его закопают в данном случае, как вот такого… Тем не менее поэт-публицист, да? В лучшем смысле, в хорошем понимании этого слова, а не в ругательном. И, в общем, местами действительно просто очень хороший поэт. И безусловно, не попсовый, то есть там близко нет, даже в его юмористических облегченных песенках. Уж чего нет, того нет. Я очень боюсь, что нам предъявят некий совсем иной образ. Кстати, такое уже было, где-то на 65 ли на 60 лет Высоцкого.

К. ЛАРИНА: Вот это был первый, по-моему, да…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Это был один из первых концертов.

К. ЛАРИНА: Тоже Никиту за это ругали. И он, по-моему, это понял.

И. ПЕТРОВСКАЯ: По-моему, это еще был даже не Никита, когда попса выступала.

К. ЛАРИНА: Никита устраивал.

И. ПЕТРОВСКАЯ: И Газманов, и Пресняков.

К. ЛАРИНА: Да, да, да.

И. ПЕТРОВСКАЯ: И тогда вот уже я диву давалась, как все-таки от исполнения зависит смысл. Смысл абсолютно меняется, уходит, исчезает, закапывается или меняется вообще на противоположный.

К. ЛАРИНА: Или снимается.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Снимается, да. Я и говорю: либо исчезает, либо меняется на какой-то другой. И в чем этот смысл, я не понимаю, при том что действительно, в принципе, Высоцкого очень сложно исполнить. Очень. И лучше него никто это не делал.

К. ЛАРИНА: Тут вопрос веры, искренности и какого-то своего собственного отношения. Вот мне кажется, здесь чем больше личного участия, чем дальше от Высоцкого, чем ближе к себе, тем будет это выигрышней смотреться. Это невозможно не принять.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Или, наоборот, ближе, только в другом смысле – не копировать. Потому что копировать – это совсем будет смешно, это означает просто рычать и на связки нагрузку давать. Я имею в виду ближе по тому, что хотел все-таки человек сказать. Все-таки, в первую очередь, вот это нужно осмыслить и вытащить.

К. ЛАРИНА: Кстати, было очень много исполнителей, которые пустыми глазами глядя в камеру, и мне казалось, даже в суфлер, извини меня, и даже такие подозрения закрались.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да я не исключаю, да. Может быть, в принципе, Караоке там, да.

К. ЛАРИНА: Абсолютно на уровне слов все это проболтали и все. Ну вот по поводу того, что ты говоришь, Алексей пишет: «При всем уважении к вам, в 60-е – 70-е годы Высоцкий был для многих развлекательным песенником. И не надо переиначивать и возводить его в ранг. Это теперь он стал таким».

И. ПЕТРОВСКАЯ: В 60 – 70-е, во-первых, я бы поспорила с этим, в 60-е Высоцкий еще не был ни для кого никем, кроме как начинающим актером. Не важно, кем он там воспринимался отдельными лицами. Мы говорим о том феномене, который представлял из себя Высоцкий, о той опасности, которую почему-то ощущали власти, когда не давали ему ни концертных площадок, не публиковали его произведения, за редким-редким исключением. Но первый сборник, как мы знаем, вышел после его смерти…

К. ЛАРИНА: «Нерв».

И. ПЕТРОВСКАЯ: Причем через несколько лет. «Нерв». Когда уже пошла перестройка. Поэтому вот уж чем-чем, а развлекательным уж точно Высоцкий никогда, по-моему – по-моему – не был.

К. ЛАРИНА: «К сведению ведущих, Высоцкого в то время никто не запрещал», — пишет Владимир. – Его собратья по профессии просто не пускали его на эстраду и телевидение. И он был вынужден выступать в различных организациях».

И. ПЕТРОВСКИЙ: Это вопрос опять же интерпретации, в том числе времени. Да, известно, что его более маститые друзья и коллеги, в частности некоторые известные тогда литераторы и поэты, не придавали значения тому, что он делал, и не считали его каким-то таким равноценным и равнозначным себе поэтом. Другой вопрос, что время все расставило на свои места. И даже многие ныне живые поэты так называемые, литераторы, сегодня… ну, в общем, для многих пустой звук. А Высоцкого значение тем не менее растет. И он не исчез, несмотря на все то многообразие, уже последующее, которое появилось благодаря тому, что все стало возможно, все стало открыто. Это огромное ведь испытание, когда человек вот из такого полуподполья выходит и становится открытым. Более того, возносится еще некоторыми на щит. И тем не менее он и это переживет, даже нынешнюю вот эту вот гламуризацию, попсолизацию…

К. ЛАРИНА: Переживет, да, конечно.

И. ПЕТРОВСКИЙ: Он сам по себе это переживет, в отличие от очень многих из тех, кто считал себя властителями и кумирами масс, а на самом деле уже, в общем, никто. Даже несмотря на то, что жив, а Высоцкого уж сколько лет, как нет с нами.

К. ЛАРИНА: Меняем тему.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Давайте.

К. ЛАРИНА: «Когда уже будет шоу «В бане со звездами»?» — спрашивает Вова из Пензы.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну мне кажется, если вот так широко говорить, то уже есть и «В бане со звездами» шоу. Посмотрите такое, например, реалити-шоу «Блондинка в шоколаде», которое идет по МУЗ-ТВ. И там мы видим нынешнюю кумиршу тоже масс, такую гламурную львицу светскую Ксению Собчак. Но вот в бане только не видели, но во всем многообразии ее проявлений и в разных-разных ситуациях. В бане, думаю, что… Кстати, вот был какой-то проектик на каком-то маленьком канале, когда разговор идет именно в бане, и люди сидят, ну, правда, укрывшись там полотенцами и простынками, но тем не менее…

К. ЛАРИНА: Ну это когда-то делал Миша Евдокимов. Помнишь? «С легким паром». Там они в простынях сидели. Ну такая имитация была.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, но это не его. Вот это вот, я помню, что на каком-то их каналов было, сидят и в бане. Но, в принципе, если говорить вот так вот уже метафорически, поскольку в бане раздеваются и моются… Ну возьмем первую часть – раздевание, так это, в общем, практически во многих есть сегодня программах.

К. ЛАРИНА: Можно включить телефонные линии? 783-90-25, 783-90-26. А вы что посмотрели? А что вы нам скажете или, может быть, спросите? Алло? Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Михаил. Москва.

К. ЛАРИНА: Да, Михаил, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Я вот хотел сказать вначале коротко по поводу Высоцкого. Мне кажется, что вот артисты наши просто показали, что некоторые вообще петь не умеют. Например, такие, как Макаров, Хабенский. Хабенский вообще ни одной буквы не выговаривает, там он шепелявил через каждую строчку.

К. ЛАРИНА: Кстати, вы знаете, Михаил, я тоже обратила внимание, не хотела уж говорить про это. Я вот никогда не слышала, что там есть какие-то проблемы с дикцией у Хабенского, а вчера услышала в первый раз.

СЛУШАТЕЛЬ: Да. Поэтому, значит, вот Гусев, Леонтьев – это, конечно, все не то. Но они хотя бы не артисты и не певцы, им, так сказать, можно многое простить. А вот то, что артисты вообще не умеют петь и, так сказать, вообще не попадают ни в ноты, никуда, это, конечно… А потом, мне кажется, это все было в записи, поэтому, может быть, многое как-то ушло, что-то не показали.

К. ЛАРИНА: А, кстати, мы не сказали о хорошем. Конечно, Валерий Сергеевич Золотухин был, как всегда, великолепен. Он, конечно, профессиональный человек.

СЛУШАТЕЛЬ: А потом, сколько я ни слышал песен Высоцкого, мне кажется, Гарик Сукачев и Лепс – это вот, по-моему, два человека, которые умеют по-своему как-то вот исполнять эти песни. А по поводу телевизора я хотел сказать: программа «Культура» сейчас показывает новый сериал Аверина про Петербург. Я не знаю, вот вы смотрели или нет.

К. ЛАРИНА: Нет.

СЛУШАТЕЛЬ: Мне кажется, очень такая достойная программа.

К. ЛАРИНА: Ну скажите пару слов, поскольку мы не видели, а вы нам порекомендуете, мы так понимаем. Да?

СЛУШАТЕЛЬ: Да. Это программа, значит, про Петербург. Я так сам понял, он сам из Петербурга, историк. И, значит, о Петре Первом. Просто вот такие исторические, в общем, такие интересные передачи, достаточно достойные. И вот если вы увидите, вот эта фамилия Аверин, по программе посмотрите, там «Петербургские тайны», что-то в этом роде называется, я точно не помню. Советую посмотреть.

К. ЛАРИНА: Спасибо вам большое. Следующий звонок. Алло. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Михаил меня зовут.

К. ЛАРИНА: Да, Михаил.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, неплохим дополнением к вечеру Высоцкого была передача Малахова в четверг. Там в очередной раз выяснялось, кого же он больше любил из женщин. И на первом месте оказалась Людмила Абрамова.

К. ЛАРИНА: Это мама Никиты и Аркадия, да.

СЛУШАТЕЛЬ: И уже в конце концов Никита не сдержался и сказал: «Ну сколько можно говорить на эту тему? Ну Марина Влади была его любимая. Как бы я к маме не относился, но не совсем это было так». И вот очередное вот это вот – кого он любил? – уже сколько раз это!

К. ЛАРИНА: А кто там был, на программе?

СЛУШАТЕЛЬ: Там Вениамин Смехов был, журналисточки такие вот, знаете, из газеты «Жизнь». Вот такого уровня. Камбурова еще была, извините, Камбурова.

К. ЛАРИНА: А как тема формулировалась все-таки, Михаил, программы, не помните?

СЛУШАТЕЛЬ: Вот именно эта его любовь. «Первая любовь». Не «Первая любовь» — «Главная любовь Высоцкого».

К. ЛАРИНА: Понятно.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну это известная история. У нас не только живых не щадят, но и мертвых тем более.

К. ЛАРИНА: Тут «Смерть Мурата» я смотрела, Насырова.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Вот если вот так разобраться, какое ваше, скажу грубо, собачье дело?

К. ЛАРИНА: Тебе можно говорить это слово.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Мне можно, да. Кого любил Высоцкий больше, меньше – какое? Более того, в общем, все и так известно, и написано, я не знаю, уже, наверное, тома, горы мемуаров. И в том числе, сама Марина писала. И остались поэтические, в конце концов, свидетельства. Высоцкий тоже, как многие поэты, был человеком любвеобильным. Ну что это нам сейчас уже, после… Сколько? С 82-го года… Нет, в 80-м он умер, значит, прошло уже 27 лет. Да?

К. ЛАРИНА: Ужас.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Почти 27, потому что это будет в июле 27. Или… Нет, подожди, 37… 27!

К. ЛАРИНА: 27.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Как его уже нет. Но вот какого черта сегодня нужно это обсуждать и бередить?

К. ЛАРИНА: Так приходят на передачу. Если тема программа была так заявлена, можно же было отказаться.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Дело в том, что это отдельная история, почему приличные люди приходят на некоторые программы. Потому что…

К. ЛАРИНА: Камбурова не замечена была никогда.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Послушай, мне очень многие люди из разряда «приличные», которых я спрашивала «вы зачем пошли туда или туда?», отвечают, что формулируется совершенно иначе. Например, там тема может быть «Значение творчества Высоцкого в нашей сегодняшней жизни». Когда они приходят, то выясняется, что тема совершенно иная. Может быть, и так, сплошь и рядом. Говорю еще раз, сейчас не могу вот сходу вспомнить пример и случай, но вот совсем недавно кто-то мне как раз об этом говорил, что формулируют одним образом, а потом, когда они приходят, то выясняется, что уже совершенно другая тема. И кто-то иногда находит в себе силы уйти. А, недавно мне это рассказывала Кира, по-моему, Прошутинская, как ее позвали как раз на программу, вроде бы, посвященную Валентине Михайловне Леонтьевой. Попросили принести фотографии.

К. ЛАРИНА: На Первый канал?

И. ПЕТРОВСКАЯ: На Первый канал, да. И когда она приехала, то выяснилось, что как раз речь идет о программе «Пусть говорят» и тема формулируется… что-то такое, типа «Женщина, которая считает себя племянницей и которая чего-то хочет…»

К. ЛАРИНА: Ну понятно.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну сейчас боюсь перепутать. Но в любом случае она, значит, взяла и ушла, потому что ее реально фактически обманули.

К. ЛАРИНА: Она просто во время записи ушла, да?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Она еще даже до записи не дошла, но она поняла это все…

К. ЛАРИНА: Молодец. Молодец.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, молодец, абсолютно. Она сказала: «Я, ребята, вы знаете, в этом не участвую». А другим, может быть, там неловко было бы не участвовать. Сплошь и рядом такие вещи рассказывают. Или еще один способ. Помнишь, нам письмо написал Курляндский, да?

К. ЛАРИНА: Курляндский.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Когда пишется интервью, а из этого интервью потом в монтаже вымонтируется то, что не нужно создателям и работает на их концепцию, а оставляется то, что противоречит реальным фактам. Да?

К. ЛАРИНА: Так это еще обрамляется соответствующим комментарием.

И. ПЕТРОВСКАЯ: И еще обрамляется соответствующим комментарием. Поэтому в данном случае приход достойных людей на эту программу… часто их, может быть, за это не стоит и упрекать.

К. ЛАРИНА: Вот Петр нам пишет: «Там в программе Малахова была на прямой линии из Парижа подруга Марины Влади. И она отказалась дальше участвовать, сказала, что не ожидала такого грязного разговора и ушла из студии, из парижской».

И. ПЕТРОВСКАЯ: Очень хорошо сделала. Но я говорю, что не только парижские подруги это делают, но еще и некоторые наши люди тоже уходят. Вот Градский, я помню, например, просто во время эфира ушел, по-моему, как раз тоже от Малахова, потому что был тоже как-то шокирован уровнем этого обсуждения. Но я повторю самое главное: вот зачем, зачем сегодня… ну берите вы уже сами себя и обсуждайте свои любови.

К. ЛАРИНА: И напишите о себе книжку тогда, да.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Любови свои, свои разводы, все, что угодно. Чего сейчас-то? Ну что? Любил, не любил, уходил, не уходил, изменял, не изменял. Ну не это главное в этом человеке. Если бы это было главное, то его бы сегодня уже не было с нами…

К. ЛАРИНА: И никто бы его не вспомнил.

И. ПЕТРОВСКАЯ: И никто бы его не вспоминал.

К. ЛАРИНА: Пока вот тебя не было, я одну программу посмотрела «Пусть говорят», вот посвященную Мурату Насырову, который покончил с собой, во всяком случае, одна из версий.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну давай говорить «ушел из жизни».

К. ЛАРИНА: Да, ушел из жизни. Тело еще не остыло. Понимаешь? Вот только похоронили его, они уже все сидят и рассказывают: то он наркоман, то не наркоман, то он такой, то он сякой, чего он хотел, кого любил, как он относится к религии. Достали какую-то пленку, где он там говорил про религию. Все это подверстали так, как им удобно. Зрелище омерзительное. Фотографии нам без конца показывали мертвого Насырова на земле. Ну что это такое? Я говорю, еще не остыло тело, они уже сидят.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну это называется все равно «на потребу», потому что такие вещи, естественно, смотрят. А единственный критерий сегодня, как мы понимаем, это сколько народу посмотрело. А народ, который любит перетирать потом всякие эти подробности, «клубнички» и «неклубнички», жареное, пареное, он, к несчастью, присутствует в большом количестве. Я думаю, каждый знает, что в любой практически сегодня компании что обсуждается? Что увидели. Кто с кем, кто как, кто ушел сам, кто не ушел сам. Ну вот такая вот история. Другой вопрос, всегда обсуждали, всегда. И слухи… «И словно слухи тут и там ходят…» Да? А какие-то там «беззубые старухи их разносят по углам». Вот из того же Высоцкого. И слухи всегда обсуждали, и всегда была потребность в замочную скважину посмотреть. Вот сегодня телевизор выполняет вот эту вот роль такой огромной замочной скважины, куда все могут совершенно легально проникать и узнавать.

К. ЛАРИНА: И поковыряться там, да.

И. ПЕТРОВСКАЯ: При том, что большинство людей, которые тем более после смерти становятся героями подобных программ, при жизни оберегали свою личную жизнь. Возьмем ту же Любовь Полищук, которая оберегала, не пускала. А сегодня вот умерла, и тоже все равно полезли. И недавно вот, например, кто-то там осуждал ее мужа за то, что он какую-то тусовку пошел после ее смерти. Ваше опять же собачье дело осуждать? Вы знаете, что этот человек переживает и как ему, может быть, важно развеяться, придти и побыть среди тех людей, которые знали его жену, ну и просто развеяться. Короче говоря, не ваше дело. Не лезьте вы в душу!

К. ЛАРИНА: Ир, вот тему прислали, которая была сформулирована у Малахова, тема программы: «Высоцкий, каким я его знал». Казалось бы, ничего особенного. Получается, что тебя зовут на вечер мемуаров. Да? Я думаю, что там Камбуровой сказали: пожалуйста…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, скорее, так и есть.

К. ЛАРИНА: Другой вопрос, что потом, конечно… У меня были такие вопросы и к Никите Михалкову, когда он принимал участие в совершенно позорной передаче с Митрофановым, который там пялил свою порнуху. Помнишь, про Юлию Тимошенко? Это было, по-моему, как раз тоже у Малахова. Вот думаю, почему Никита не встал и не ушел? Это же ему было противно принимать это участие в этой рекламе, по сути, его использовали. Его просто использовали.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Дело в том, что там ведь еще вот такая есть вещь, как некое корпоративное соглашение. Например, мы с тобой… Например, я говорю, потому что этого нет… ну, там, сняли какое-то кино. И продали права Первому каналу. Неважно, может, и другому, сейчас мы, допустим, возьмем Первый. И таким образом, мы уже находимся в некой корпоративной истории. И под это ты приходишь уже опять же как лицо практически Первого канала. Тебя даже обязывают, скорее всего, чтобы ты пришел…

К. ЛАРИНА: Принял участие.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Поучаствовал и осветил своим авторитетом, своим лицом, своим именем вот это вот происходящее в студии. Такое тоже сплошь и рядом бывает. Или сериальные артисты часто, ты знаешь, принимают участие в подобного рода программах. Тоже сериал идет на канале, и сериального актера, который туда приходит…

К. ЛАРИНА: Как часть пиар-акции.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да. Он участвует, его и представляют как «звезду» сериала такого-то, идущего на канале. Это все очень такая разветвленная система самопиара, канального самопиара, в которой вынуждены участвовать, может быть, люди, которые бы и не хотели, будь их собственная воля, приходить на подобные вот шабаши.

К. ЛАРИНА: Ну что, еще один звонок успеваем послушать. Пожалуйста. Алло? Здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, мне что вот немножко как-то… На «Культуре» есть передача, называется «Библейский сюжет». Идет она в течение 30 минут. Идет уже несколько лет. Это просто потрясающая литературная такая, философско-просветительская передача. И ни разу, ни разу никто про нее не сказал. Меня просто это потрясает.

К. ЛАРИНА: Ну вот вы говорите.

СЛУШАТЕЛЬ: Потому что передача… Вот мне очень бы хотелось, чтобы вы ее посмотрели. И если вы считаете ее достойной, о ней сказать хотя бы пару слов.

К. ЛАРИНА: А в какое время она идет?

СЛУШАТЕЛЬ: Она идет по субботам в 10.10 и 10.30, всего полчаса.

К.ЛАРИНА: Спасибо вам большое. «Добрый день. Мне 25. Эпоху Высоцкого я не застал, но в машине у меня среди нескольких дисков постоянно есть Высоцкий. И хочу сказать, что Высоцкий сегодня – это глубоко личное. И Первому каналу со своей рейтинговой ментальностью туда лучше не соваться. С уважением, Алан, Владикавказ».

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну, в общем, отчасти правильно. Потому что действительного у каждого…

К. ЛАРИНА: С такой ментальностью лучше не надо, конечно.

И. ПЕТРОВСКАЯ: У каждого вообще свой Высоцкий существует. Да? Ну во всяком случае, его образ какой-то. И наверное, существуют у каждого свои любимые песни. В любом случае вот делать его… Наверное, он бы при жизни и хотел бы быть, ну, таким массовым, но не в нынешнем понимании. Но делать его вот этим масскультовым – это означает его вот разменивать на тысячу каких-то копеек и пятаков. И на самом деле он другого уровня, ранга поэт, человек. Опять же у нас нет монополии на Высоцкого, и кричать, и рвать на себе рубаху, что не тронь моего Высоцкого. Слава Богу, что его помнят, его поют и все. Но просто не надо смысла менять. А вот эти акции, они, к несчастью, меняют некоторые смыслы и отвращают тех, кто, может быть, пришел бы к нему, но уже не захочет. Не захочет, поняв, что вот это вот…

К. ЛАРИНА: Ничего особенного.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Все в той же вот этой попсовой обойме.

К. ЛАРИНА: Шансон.

И. ПЕТРОВСКАЯ: А это ведь не так.

К. ЛАРИНА: Мы должны заканчивать уже нашу программу. На следующей неделе я не знаю, что там можно посоветовать. Я что-то там отмечала, но что, я уже забыла. Ира, а ты тоже делала уже анонсы, не помнишь?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Но во всяком случае вот давай на следующую сейчас еще не будем говорить, а завтра будет церемония «Орла»…

К. ЛАРИНА: «Золотой орел».

И. ПЕТРОВСКАЯ: А потом покажут живого…

К. ЛАРИНА: Орла.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Фильм, который номинирован на «Орла». Нет, живой. Велединского фильм с Чадовым. Ну вот, и вот это я собираюсь посмотреть, потому что я фильм живой не видела. А дальше, насколько я помню по тому, что я анонсировала, следующая неделя такая будет достаточно… не сказать пустая, но очень обыкновенная. Каких-то там особых событий не будет, если не считать премьеры программы на НТВ Антона Хрекова.

К. ЛАРИНА: А, да, да, да, «Главный герой». Это что такое?

И. ПЕТРОВСКАЯ: «Главный герой», да. Которая все-таки… Вот я разговаривала с одним из ребят, которые будут это делать, Вадимом Токменевым, это все-таки будет не включение в стилистике программы «Максимум», а, скорее, все-таки в репортерской стилистике и манере.

К. ЛАРИНА: Там персонаж какой-то центральный?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Там будут и персонажи центральные, там будет много рубрик, там какая-то невероятная студия. Так что вот это я себе пометила, что смотреть надо будет обязательно.

К. ЛАРИНА: Спасибо большое. «Вчера на «Эхе» Малахов сказал, что ему не стыдно за эфир на этой неделе», — Лена. Спасибо, Лена.

И. ПЕТРОВСКАЯ: А на предыдущих, спрашивали?

К. ЛАРИНА: Спасибо большое. Ирина Петровская, Ксения Ларина. «Человек из телевизора».





Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире