'Вопросы к интервью
К.ЛАРИНА: Вот Ирина Петровская появилась в студии – и свет возник.

И.ПЕТРОВСКАЯ: «В круге света» буквально.

К.ЛАРИНА: Да. Сейчас мы про это тоже поговорим, потому что это событие получилось не очень заметным, если говорить о телевизоре. Надо отдать должное нашей печатной прессе: по-моему, никто мимо не прошел. Мы вчера с Ирой об этом по телефону говорили. Я сидела, обложившись газетами. Во-первых, Ира про это написала статью в газете «Известия».

И.ПЕТРОВСКАЯ: Не во-первых, потому что моя газета в пятницу выходит, а многие еще и до меня об этом написали.

К.ЛАРИНА: И Богомолов, и «Независимая газета» («телепузиками недели» назвали Светлану Сорокину и Алексея Венедиктова), в твоей газете еще и интервью с Алексеем Венедиктовым есть.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Женя Киселев на gazeta.ru еще написал.

К.ЛАРИНА: Чтобы нам не пересказывать одно и то же, потому что мы в прошлый раз уже все обговорили, у меня к тебе один вопрос. Что ваша Академия по этому поводу? Ничего?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ничего абсолютно.

К.ЛАРИНА: «Тэффи» я имею в виду.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Естественно, Академия в какой-то момент решила, что она занимается только присуждением премий и не участвует в такой внутренней жизни телевидения. Это понятно, потому что там сходится очень много интересов. Есть такой закон корпораций: не выносить сор из избы.

К.ЛАРИНА: Как его не выносить, когда они сами его выносят?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Они не хотели бы его выносить.

К.ЛАРИНА: Как? Если они закрыли программу, то это уже не просто сор.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Об этом не было разговора вообще.

К.ЛАРИНА: Это было неделю назад?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, на общем собрании Академии.

К.ЛАРИНА: Там был фигурант?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Фигурант – это кто?

К.ЛАРИНА: Александр Роднянский.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, но меня не было. Я была у тебя в эфире. Мне коллеги пересказали, что было, но эта тема была уже только в конце на пресс-конференции косвенно затронута нашей коллегой Анной Качкаевой, которая не могла пройти мимо этого.

К.ЛАРИНА: И что?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Она задала вопрос, считает ли он это своим крупным продюсерским промахом. Конкретных слов сказано не было. Светланы Сорокиной, к сожалению, тоже не было на этом собрании, а было бы любопытно, как один из фигурантов посмотрит в глаза другому фигуранту.

К.ЛАРИНА: Сегодня, пользуясь моментом, анонсирую программу «В круге света», которая выйдет сегодня в эфир в 8 часов вечера.

И.ПЕТРОВСКАЯ: С новым ведущим.

К.ЛАРИНА: Да, Юрий Кабаладзе будет новым партнером Светланы Сорокиной. В 20 часов начало. Мне очень понравился анонс, который у нас звучал.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, что «они никогда не станут домашними». Весь этот всплеск публикаций в печатной прессе связан не только и не столько с тем, что событий особенно нет, а с некоторым изумлением моих коллег, работающих в прессе в связи с тем, что это случай, достойный Книги рекордов Гиннеса.

К.ЛАРИНА: Короче «Коротких встреч».

И.ПЕТРОВСКАЯ: Короче. «Короткие встречи», по-моему, пару месяцев продержались, а здесь 2 недели. Программа по сути только начинала становиться. Говорить как о программе было почти не о чем. Как только там раскатали губы и стали смотреть… Смыслы убывают. Мы видим, что те дискуссионные форматы, которые были, еще не вернулись. Непонятно, вернутся ли.

К.ЛАРИНА: Шевченко, кстати, так и нет.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Того же Познера пока так и нет, хотя Познер должен появиться в октябре.

К.ЛАРИНА: Он прикрывается проектом.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Его программа однозначно будет выходить, но каких-то новых не появляется. Появляются только развлекательные проекты. Не люблю это слово «проект» — оно уже настолько прилипло, что невозможно избавиться. Программы появляются, скажем так. Смысловые вещи все дальше и дальше уходят на периферию. Более того, (мы с тобой обратили внимание на это, когда говорили по телефону) вернулся Соловьев с программой «К барьеру», и мы видим, какие маленькие цифры голосования. Там, где раньше было за 100 тысяч, сейчас едва 50 тысяч набирается.

К.ЛАРИНА: Чем это объяснить?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я думаю, свершилось то, о чем так долго говорили и мечтали телевизионные продюсеры, а именно публика, которой это интересно, поняла, что ей нечего ждать, и она уходит от экрана. Остаются те, кому от телевидения нужно развлечение, чуть-чуть информирования и сериалы. Чуть-чуть Жирик поорал, он даже меньше орал, чем обычно, и то цифры в голосовании очень маленькие. Народ объективно уходит, скорее, не народ, а та часть зрительской аудитории, которая интересуется актуальными проблемами современности. Их все меньше. Эту часть публики в течение нескольких лет отучают и, видимо, отучили. Наверное, они уходят куда-то еще.

К.ЛАРИНА: Хочешь, я тебе скажу, куда они уходят?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да.

К.ЛАРИНА: Я тебе скажу по секрету (хотя у нас не принято так говорить), но я стала слушать еще и другое радио. Я потом поделюсь с тобой своими впечатлениями, поскольку не буду рекламировать чужие радиостанции, но в принципе, на радио уже есть что выбрать. Если раньше было либо мы, либо музыка, то сегодня радио очень стремительно развивает такой дискуссионный формат. Я стала слушать радио, стала слушать программы наших конкурентов. Тут уж нечего скрывать. Должна быть конкуренция. Мне понравилось, что это прямой эфир, то есть то, чего нет на телевидении, там настоящие дискуссии, то есть там высказываются настоящие точки зрения, напрямую идет общение с аудиторией. Вот куда уходит дискуссионная телевизионная площадка – она уходит на радио.

И.ПЕТРОВСКАЯ: И у газет на этом фоне есть шанс повышать свои тиражи, потому что было ощущение какое-то количество лет назад, что такая степень оперативности и открытости у телевидения, что у газет не остается своей ниши, а теперь… По темпам информирования телевидение и радио всегда опередят газеты, но по аналитике, по дискуссиям, которые можно организовать в газетных рамках, многие газеты, которые этого хотят, уже опережают и играют на этом поле, могут извлечь из этого определенные дивиденды для себя, потому что как бы ни говорили, что людям неинтересна политика, что людям неинтересно говорить о каких-то проблемах, это не так. Если кому-то это не очень интересно, то жить, как страус, засунув голову в песок и интересуясь только ситкомами и «Танцами на льду», невозможно. Человек хочет спланировать не только свою сиюминутную жизнь, но и стратегию жизни, своей, своей семьи, сообразуясь с тем, что у него происходит на родине, что ему предлагается дальше. Невозможно жить одним днем. Можно думать, что все наладилось только потому, что в телевизоре все отлично и хорошо, что там тишь, да гладь, да Божья благодать, но мало-мальски нормальные люди понимают, что это не так. Они ходят по улицам, они выглядывают в окно, работают. Я не знаю, кем нужно быть, чтобы поверить в эти сказочки и басни.

К.ЛАРИНА: Смотрите, как наши слушатели заинтересовались радио. «Про кого Вы говорите?» Не скажу. Я не одно радио слушала.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Вариантов не так уж много, но они есть. Их больше, чем если говорить про телевизор.

К.ЛАРИНА: Тем не менее, наши слушатели возвращают нас к мирным программам и очень просят…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Это к каким?

К.ЛАРИНА: Это вот такие «желтушные» передачки, все эти цветные диваны и психологи. Очень просят прокомментировать появление «Двух правд» с Татьяной Догилевой на канале НТВ. Я не знаю, что скажет Ира. Я пока там ничего нового не увидела.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Не просто нового, а пока это представляется мне бессмысленным, потому что если говорить о темпераментности, артистизме, то пока Лолита точно на первом месте, потому что мы должны сравнивать подобное с подобным, а это два примерно аналогичных проекта и ставка тоже на звезду.

К.ЛАРИНА: Буду штрафовать тебя за «проект».

И.ПЕТРОВСКАЯ: Это две аналогичные программы.

К.ЛАРИНА: Передачи.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Можно сказать «формат», потому что это ток-шоу, отчасти, как они говорят, психологическое, отчасти развлекательное, отчасти игровое. Для меня Лолита, которой иногда в ее же программах слишком много, по драйву (опять не то слово сказала), по куражу, по темпераменту, энтузиазму…

К.ЛАРИНА: Энергетике.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Конечно, Лолита, на мой взгляд, не то что опережает, а пока и сравнивать нельзя. Все те проблемы, которых мы коснулись в прошлых раз, тоже есть. Целую программу обсуждать, что меня обманывает муж или жена…

К.ЛАРИНА: Бобик сдох.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Даже «Принцип домино» в каком-то смысле был более осмысленным.

К.ЛАРИНА: Я с такой тоской смотрю на бедную Даночку. Она мне так нравилась в «Принципе домино», она была там какая-то трогательная. А здесь ее заставляют читать подводки к пленкам. Это очень скучная работа, скажу я вам, друзья, особенно у ведущих утреннего формата, когда они читают эти подводки к пленкам. Это ужасно скучная жизнь. Как ни включишь Первый канал – тоска во взгляде. Как тоскливо Вербицкой и Мирзояну. Прекрасный человек. Почему он сидит, замерев, от суфлера не отрывается, читает подводки?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Потому что это подводки, там все заранее написано, максимум, что может более или менее профессиональный ведущий сделать, расцветить это своими эмоциями.

К.ЛАРИНА: Хоть бы сымпровизировали что-то.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Вначале завизируй, потом импровизируй.

К.ЛАРИНА: Тоска смертельная.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Тем более, это делается накануне. В этом нет куража прямого эфира и ощущения прямого эфира, потому что прелесть утренней программы в том, что ведущие и приходящие гости существуют в общей энергетике со своим зрителем. Утренний зритель – он особенный, поэтому и ведущий должен быть особый. А когда все это пишется днем накануне, если что-то произойдет, то человек – так много раз уже было – будет выглядеть полным идиотом, потому что он по-прежнему радостный, воодушевленный, должен внушить радостное настроение, а в это время выходят новости и что-то происходит. Возвращаемся в студию, а там: сейчас мы поговорим о том, как составить букет любимой женщине. Мразматично. Мне кажется, утреннее телевидение могло бы быть живым, энергичным.

К.ЛАРИНА: А вот тут я похвалю канал «Домашний». Мне очень нравится, как ребята ведут и дневные эфиры.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Потому что там есть прямой эфир.

К.ЛАРИНА: Вадик Тихомиров – я его так люблю.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Не важно, что там готовят, кроят или вяжут.

К.ЛАРИНА: Главное, что там мило общаются.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Там есть ощущение пульса жизни и естественного общения, поэтому смешно говорить в начале третьего тысячелетия, что дикое достижение – прямой эфир. Сам прямой эфир не панацея и не гарантирует, что все будет прекрасно, но дополнительную краску и эмоцию он дает.

К.ЛАРИНА: Ирина, я читаю тебе здоровую критику. Хочешь?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Давай.

К.ЛАРИНА: «Ирина, Вы не критикуете, а критиканствуете. Я по «Эху» не слышу ни одной новости, которой не было бы показано по телевидению. Я не понимаю, о каких запретах Вы нам говорите. Все там есть», — пишет Елена.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ничего подобного. Для того, чтобы понять, какие новости попадают, а какие нет, нужно послушать вначале «Эхо», еще конкурентов и посмотреть эфир. Интерпретации имеют большое значение.

К.ЛАРИНА: Вот пример. На прошлой неделе, по-моему, был съезд СПС. Я специально ради этого посмотрела все новости. Вести есть, но как? Я давно не слышала, чтобы в таком издевательском тоне говорили, как будто говорят про какую-то маргинальную партию, про кучку идиотов, которые собрались и что-то смешное говорили. Посыл был такой (я даже себе это записала, какой канал не помню точно, поэтому говорить не буду): «Кто это такие? Посмотрите на них». Проехались по каждому. Никто не обвинит, что нет в новостях. В новостях было.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Помнишь это замечательное интервью, которое было в «Коммерсанте» в начале лета, которое Арина Бородина взяла у Олега Добродеева? Она тоже задала вопрос, имеют ли шанс лидеры, деятели оппозиции попасть на экран. Он сказал примерно так: как таковых, деятелей оппозиции нет, это маргиналы, поэтому если будет информационный повод, то что-то скажут. Исключительно пропорционально силе влияния в обществе.

К.ЛАРИНА: Они так все говорят. Их так научили.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Когда был задан вопрос про Касьянова и Каспарова. Он сказал, что Каспарова с удовольствием на канале «Спорт» покажут, а потом спросил, кто такой Касьянов. А когда Рыжков приезжает на Алтай к своим избирателям, то Барнаульская телекомпания показывает его встречу с избирателями. В этом есть иезуитство и изобретательность. Действительно, не упрекнешь. Есть те же самые люди, но другой вопрос, как, в каких выражениях, с какой интонацией об этом говорится. А уж на этом они собаку съели.

К.ЛАРИНА: Про документальные фильмы спрашивают наши слушатели. Вспоминают фильм про Виталия Соломина и спрашивали про фильм памяти Зиновия Гердта. Я видела про Соломина.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я видела два фильма памяти Зиновия Гердта. Слава Богу, что вообще вспомнили. Это был фильм к 90-летию. Канал «Культура» показал очень симпатичный, тонко сделанный фильм, использовали свидетельства его жены. Второй показывали на ТВЦ — «Мир, который построил Герд».

К.ЛАРИНА: По-моему, сегодня еще что-то будет.

И.ПЕТРОВСКАЯ: На канале «Культура» показывают еще фильмы: «Фокусник» Тодоровского. Показали спектакль «Костюмер», в котором играл Герд. Второй фильм на ТВЦ мне не понравился. Он был очень уважительный, но очень ученический, ни на секунду не передает прелести этого невероятного обаяния. Пусть хотя бы так. Я подумала, что удивительно нерачительно поступил канал «Россия», потому что у него есть бенефис, который снимал Евгений Гинзбург.

К.ЛАРИНА: Это было практически прощание с ним. Чудный фильм.

И.ПЕТРОВСКАЯ: За 1,5 месяца до его смерти сняли.

К.ЛАРИНА: Это был не бенефис, это был его юбилей.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Нет, это снималось именно как бенефис.

К.ЛАРИНА: В Молодежном театре. Я видела это.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, я просто на нем была. Очень мало программ, вечеров, которые до такой степени трогали, потому что он проявил себя там как замечательный артист. Его привезли туда буквально на носилках.

К.ЛАРИНА: Он встал.

И.ПЕТРОВСКАЯ: А он вышел и последнюю часть вечера провел почти целиком на сцене. Он без помощи встал и начал читать вначале Самойлова, потом Пушкина. Это было невероятно.

К.ЛАРИНА: А медсестра, которая его вытащила…

И.ПЕТРОВСКАЯ: С этого и началось. Он сказал, что не может там быть, пока она на сцене. Он вышел и дальше было что-то невероятное. Почему бы это не показать? Я уверена, что, если говорить цинично, рейтинг был бы сумасшедший, смотрели бы и те, кто тогда видел и помнил, смотрели бы и новые люди. У меня нет объяснения.

К.ЛАРИНА: Сейчас остановимся. Мы слушаем новости. Кстати, у нас такие новости, которые по телевизору не увидишь. А потом продолжим нашу программу с вашим участием. Телефон включим обязательно.

/новости/

К.ЛАРИНА: Пока шла реклама, я почитала сообщения. Я бы хотела упомянуть еще (может быть, Ира, как знающий человек, нам что-нибудь скажет) о возможном появлении питерского канала на федеральной кнопке. Наши слушатели спрашивают, на каком канале появится 5-ый канал Питера. Говорят, на «Спорте», говорят на Ren-TV.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Говорят о возможном слиянии, может быть, частичном, с Ren-TV. Пока это не свершившийся факт, но это, очевидно, произойдет.

К.ЛАРИНА: Теперь по поводу новой итоговой передачи на ТВЦ, которую все так ждали. Я, к сожалению, ее пропустила, но может быть, Ирина ее видела.

И.ПЕТРОВСКАЯ: А что там пишут?

К.ЛАРИНА: С Анной Прохоровой. Просят просто высказать мнение. Ничего не пишут.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Пока говорить не о чем. Я еще раз повторю свое правило: не сразу вонзать зубы и когти. Могу сказать о чисто визуальном впечатлении. Есть определенные особенности жанра. Если это аналитика, то довольно странно одевать ведущую в парчу, бархат и кружева и делать немыслимые прически.

К.ЛАРИНА: Это похоже на вечерний наряд.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, я понимаю, что 21 час – это вечер, но это все отвлекает, и ты начинаешь следить только за этим: как она прошла, как встала, как повернула голову, снова села. Мне кажется, тут нужно продумать соответствие определенных внешних атрибутов с основами жанра. Не должна ведущая, тем более такого типа, белая, красивая, молодая, отвлекать зрителя от главного, ради чего она появилась, потому что иначе это какая-то очень странная смесь. В провинции несколько лет назад это очень любили, особенно на маленьких компаниях. Они сажали в эфир див или дам с перьями, жабо, норками мелкими.

К.ЛАРИНА: Оторочкой.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Кроме этого, ничего не запоминалось, потому что это вызывало оторопь.

К.ЛАРИНА: Это альтернатива «Голой правде».

И.ПЕТРОВСКАЯ: Но там было некое остроумие в замысле, а здесь я не вижу ничего, кроме того, что нам хотят как-то так презентировать даму, девушку, чтобы это было непохоже на других. Мне хочется, чтобы в определенном смысле было похоже, чтобы не отвлекало от того, о чем идет речь.

К.ЛАРИНА: Гости были?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, был Шохин, который комментировал убийство Андрея Козлова. Еще раз говорю, когда ты бесконечно с изумлением наблюдаешь эти телодвижения в кадре, то ты с трудом можешь вспомнить, что еще было. В этом смысле идеальна программа Марианны Максимовской, где Марианна себя никоим образом так не преподносит. Она работает журналистом определенного жанра.

К.ЛАРИНА: Мне очень нравятся токи, которые она там устраивает, когда это не просто интервью, а «К барьеру» от Марианны Максимовской, когда она в одном кадре сводит людей с противоположными позициями.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Она вообще все хорошо делает. Эта старая, теперь уже можно так сказать, школа именно в этом жанре, информационном, информационно-аналитическом, проявляется в высшей степени. Должна сказать, что «Неделя» с Марианной Максимовской» попала в шорт-лист номинантов «Тэффи», премия которым будет вручаться в ноябре, чему я очень рада.

К.ЛАРИНА: «Уважаемая Ирина, объясните, может, я чего-то не поняла, почему невыносимо скучно смотреть «Детали с Тиной Канделаки» и в то же время от Бермана и Жандарева или от «Школы злословия» получаешь огромное удовольствие?» Ольга, я прочитала Ваш вопрос вслух, но мне кажется, что теперь уже не очень этично обсуждать программу с Тиной Канделаки, поскольку она теперь работает на «Эхе Москвы». А с другой стороны, почему бы и нет? Мы же говорим о телевизионном продукте. Я программу «Детали» смотрю редко и с трудом. Испытываю противоречивые чувства, не очень люблю, не очень понимаю, что это за жанр. Бермана и Жандарева увы пока нет, и никаких сведений я не получала больше, хотя я и представлялась пресс-секретарем программы «На ночь глядя», но никаких сведений у меня пока нет. «Школа злословия» пока идет.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Они все разные, потому что Берман и Жандарев приглашают в основном деятелей культуры, искусства, литературы – мастеров культуры.

К.ЛАРИНА: А у Канделаки тоже мастера культуры.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Там другое. У нее на СТС развлекательно-гламурный эфир. Там даже о культуре речь идет постольку поскольку. Бывают такие гости, про которых я не могу понять, что они собой представляют кроме того, что они примелькавшиеся светские львы или львицы. Это для читателей глянцевых журналов. Там ведь тоже есть интервью. Берман с Жандаревым – это для журналов типа «Экран и сцена», например. Они, конечно, тоже облегченные по сравнению с тем, что было раньше…

К.ЛАРИНА: А что делать? И то спасибо.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Творческие вопросы, вопросы содержания того, что делает их гость, занимали значительное место в их интервью, наряду с тем, как они зарабатывают, какие скандалы происходят вокруг них. К сожалению, сегодня все идут в огламуривание. Наверное, это такая тенденция, но с другой стороны, я с трудом представляю, что у гламура и глянца такое количество поклонников. Ведь глянец хорош тем, что он рассчитан на совершенно определенную публику. А телевизор хорош тем, что он рассчитан на широкую публику. Когда происходит такой странный взаимообмен, потому что, как ни смешно (мы говорили об этом в программе «Тем временем» у Архангельского, кстати, тоже почему-то никак не выходит, но эта программа уже была на канале «Культура»), глянцевые журналы сегодня позволяют себе интервью с теми же деятелями культуры или достаточно серьезными людьми, потому что многие дорогие глянцевые журналы нацелены на определенную аудиторию.

К.ЛАРИНА: Буржуазную.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Мужской журнал, Познер пишет серьезную колонку в журнале «Esquire» и т.д. А другие издания, которые негламурные и неглянцевые, не могут себе сегодня этого позволить, и происходит такой странный дисбаланс. «Школа злословия» намного шире, потому что там бывают и деятели политики, и книгоиздания, и науки. Разница существенная: содержание и ведущие. Мне странно представить Смирнову с Толстой, говорящими на тему, как сшить платье с фонариками.

К.ЛАРИНА: Ирина пишет: «Ирина, конечно, все, что сегодня происходит, плохо, а Марианна, конечно, хороша…»

И.ПЕТРОВСКАЯ: А Марианна сегодня происходит.

К.ЛАРИНА: Подожди. «Она из времен Гусинского, Киселева и Вашего времени». Понятно? Кончилось Ваше время.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Честно скажу, Марианна существенно меня моложе, но мне приятно, что время у нас общее. Да, именно потому, что она из того времени, в отличие от очень многих, которые тоже были из того времени, она сохранила верность определенным профессиональным принципам и идеалам. Мне представляется это очень привлекательным в самой Марианне и ее программе, потому что она не диктор, который выходит читать подводки в своей программе, а полноценный автор, который формирует ее и исходит из тех приоритетов, которые ей представляются существенными, поэтому если Вы хотели в данном случае уесть или покритиковать, то я считаю, что это был комплимент. Я повторю еще раз, что Марианна – моя младшая коллега.

К.ЛАРИНА: В одном Ирина права: наше время кончилось. Я с сожалением это констатирую.

И.ПЕТРОВСКАЯ: С этим я согласна. Кончилось время, когда судили по гамбургскому профессиональному счету. Не куклы, красиво одетые, фарфоровые, были на экране, не отрывающиеся от телесуфлера, а личности.

К.ЛАРИНА: С осмысленным взглядом.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Люди, которые, как раньше говорили, прошел долгий путь от корреспондента до главного редактора и ведущего. Да, начинали корреспондентами, а потом пересаживались в кадр, начинали что-то вести. Сегодня не понимаешь, откуда берутся те или иные барышни, очень привлекательные, но я не вижу мотивации ни в их глазах, ни в их поведении.

К.ЛАРИНА: Не вижу ума.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Об обаянии ума речи нет. Главное, я не понимаю, почему человек вдруг становится в кадр, не вижу даже минимального опыта в глазах, который позволял бы говорить о том, о чем человек говорит, глядя в телесуфлер на написанные кем-то слова.

К.ЛАРИНА: Хотя бы простого человеческого интереса.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да.

К.ЛАРИНА: Это те люди, которых, если спросить, что интересного произошло сегодня в стране, ответят: «Ой, я на этой неделе не в смене».

И.ПЕТРОВСКАЯ: Именно так. Например, сейчас я посмотрела программу «Поступок» на канале ТВЦ. Хорошая идея. Это дневная программа.

К.ЛАРИНА: Это ток-шоу?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, оно идет не каждую неделю. Идея в том, что люди совершают время от времени или героические, или просто очень достойные гражданские поступки, спасают кого-то, дальше делается игровая реконструкция этого события, а потом герой этого события приглашается в студию. Его спрашивают, как это было.

К.ЛАРИНА: Что Вы чувствовали?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да. И ведущая, некая Светлана, не могу вспомнить фамилию, невероятно хороша собой, но с таким стеклянным взглядом и такой внутренней холодностью и равнодушием к тому, о чем она говорит. Иногда человек приезжает откуда-то издалека, а кроме дежурных вопросов и слов, ничего не говорится. Поаплодировали и перешли к следующему подвигу. Вспоминаю ту же Леонтьеву. Она была в основе своей диктором, но если бы она просто с пустым холодным взглядом, тем более сердцем прочитывала, что ей подготовили, а у нее была колоссальная редакторская группа, ей действительно все это готовили, но она все это проживала, каждую историю, поэтому осталась в памяти зрителей и в истории телевидения, как никто другой. Это были часто слезы, над которыми иронизировали в то время, но это были искренние слезы.

К.ЛАРИНА: Подожди. Эта программа, которую ты описываешь на ТВЦ, похожа на «Короткие встречи». Тогда так говорили про ведущую Юлию Бордовских.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Нет, «Короткие встречи» похожи скорее на «Ключевой момент».

К.ЛАРИНА: Я имею в виду ведущую, которая не может в себе найти рычагов, чтобы отреагировать по-человечески на то, что говорит ее гость.

И.ПЕТРОВСКАЯ: По сравнению с этой девушкой Юлия Бордовских – Валентина Леонтьева. Я тебе клянусь, потому что Юлия Бордовских хотя бы обладала каким-то набором профессиональных качеств. Чувствовалось, что она остается эмоционально глуха к этим историям, но она умела что-то сказать и как-то отреагировать, а здесь просто ноль, просто очень красивая фотомодель, высокая, 90-60-90, с невероятно красивым, но несколько фарфоровым, кукольным лицом и абсолютное ощущение Снежной Королевы. Ноль эмоций, сопереживаний. Видно, что человек смотрит исключительно в телесуфлер или ему в ухо говорят вопросы – вот это для меня ужас. Я хорошо отношусь к этой девушке. Я не знаю, кто она, откуда взялась, но ощущение, что это говорящие манекены.

К.ЛАРИНА: Да, наши люди проявляют человеческий интерес ко всему, что происходит в телевизоре, в частности. 7839025 и 7839026. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте. Наше время прошло на время. Я неисправимая оптимистка, хотя мне уже 62.

И.ПЕТРОВСКАЯ: А какой замечательный, молодой голос!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: В душе-то молодая. Я просто хочу сказать про Догилеву. Две актрисы: Кабо и Догилева. Посмотрите, как свободно ведет Догилева. Я один раз только смотрела. Ирине понравилось?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я бы просто не стала сравнивать Догилеву с Кабо.

К.ЛАРИНА: Как актрис.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Повторяю, что Лолита тоже актриса, поэтому мы подобное сравнивали с подобным. Дело в том, что у Кабо, поскольку она в таком слезоточивом формате работает, то ей необходимо (ей так кажется и, видимо, ей дали такую установку) искреннее соучастие и сочувствие, а она же не может играть все время одну и ту же эмоцию и повторять чужие, совершенно бессмысленные по своей банальности слова. Это же нужно умудриться. Там, видимо, есть люди, которые именно в этой стилистике все пишут: типа «От сумы до тюрьмы не зарекайся», «Пройдет беда – настанет счастье». Набор фальшивой банальности. Какая бы ни была выдающаяся актриса, можно сойти с ума изо дня в день это произносить на одной слезливой интонации.

К.ЛАРИНА: А почему она не двигается?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я думаю, у нее суфлер там стоит.

К.ЛАРИНА: Такое ощущение, что она привинчена к полу. Она стоит всю программу в одной и той же позе и только чуть-чуть глазами водит.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Во-первых, это, наверное, режиссерская установка.

К.ЛАРИНА: Даже если кто-нибудь из гостей упадет, она не рванется ему помочь. Я согласна, что Таня Догилева яркая актриса, она свободно ходит по этой студии.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Но там общая бессмысленность и содержания, и всего. Не с Кабо же сравнивать Догилеву! Мы сравниваем с другими представителями этого цеха, которые более осмысленно и темпераментно это делают, но по моему ощущению, Догилевой не интересно.

К.ЛАРИНА: Там ничего не придумано.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Там ничего не придумано, кроме Догилевой. Более того, ей дана явная установка быть похожей на Лолиту. Так эпатажно, свободно, временами развязно вести себя. Иногда ей это удается, иногда это выглядит не очень органично.

К.ЛАРИНА: Давайте еще телефонный звонок примем. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Хочу рассказать забавный эпизод, который был в день открытия театра Сатиры. В 19:50 Ширвиндт был в прямом эфире чисто бритый, а ровно через час на НТВ с хорошей седой бородой.

К.ЛАРИНА: Почему Вы думаете, что в прямом эфире?

СЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что он схохмил. Он знал, что будут показывать утром, а снимали вечером. Это в его стиле. Вот такой забавный эпизод.

К.ЛАРИНА: Спасибо.

И.ПЕТРОВСКАЯ: А может быть, это тот случай, о котором говорил Жванецкий: «А мальчик на экране вздрогнул и как-то старше стал, потому что через 8 лет переснимали». Если это, например, новости культуры, то сюжет снят раньше. Прямой эфир просто в студии идет. Я не видела этого момента, но действительно смешно.

К.ЛАРИНА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Скажите, пожалуйста, Вы сказали, что сейчас идет серьезный отток людей с умных программ. Я программу Соловьева умной не считаю, но…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я не сказала «умная», я сказала «дискуссионная».

СЛУШАТЕЛЬ: Да, а не думали ли Вы, как это может отразиться на эффективности рекламы?

К.ЛАРИНА: Спасибо.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Не только я, но и многие телевизионщики на эту тему думают, потому что поклонники такого рода форматов часто являются потребителями рекламной продукции, а сейчас телевидение стареет, аудитория стареет, самая активная молодая часть отваливает в лучшем случае на СТС, а в худшем, скажем, в интернет. Нынешнее телевидение не может предложить ей что-то, что ее бы заинтересовало. В связи с этим рекламоемкость падает, потому что публика пенсионного возраста не самый активный клиент.

К.ЛАРИНА: И платежеспособный.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Конечно, тут возникают определенные проблемы. То, что сегодня вообще происходит отток людей от телевизора, — это тенденция. Это видно даже по рейтингам и долям, которые более или менее достоверно измеряют телесмотрение. Уже сегодня программа считается лидером, если она имеет долю, а не рейтинг, 30 %, а еще 2-3 сезона назад было по 50 %. Просто стало меньше людей. Аудитория распределяется по каналам, по интересам и эту возможность предоставляет в том числе спутниковое телевидение. Раньше все телевидение было телевидением всеобщего интереса. Сегодня люди уже конкретно идут в те ниши, которые им предлагает телевидение в данную минуту.

К.ЛАРИНА: Еще один звонок. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте. Передача, которую ведет Лолита, такая развязная. Даже не хочется ее смотреть.

К.ЛАРИНА: Не смотрите.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: А почему не смотреть?

К.ЛАРИНА: Вы же сами говорите, что смотреть не хочется.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Да, но почему ей не сказать? Почему ей никто не скажет, чтобы она оделась по-другому?

К.ЛАРИНА: Говорите, она Вас слушает.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Надо сказать, чтобы она преподнесла молодежи что-то хорошее. Посмотрите, она полуголая, поднимает эти юбки, вешается на всех.

К.ЛАРИНА: Мы Вас поняли.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Это программа не для молодежи. Молодежь в 12 в школе, в институте…

К.ЛАРИНА: Или спит.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, в этом смысле есть некоторое несоответствие, если иметь в виду, что домохозяек и пенсионеров, которые в это время смотрят телевизор, это наверное, отчасти шокирует. В частности, моя мама мне тоже говорит: «Что это? Как так можно?» Она, отдавая должное иногда остроумию, темпераменту Лолиты…

К.ЛАРИНА: И формам.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Но можно по-другому одеться. Надо иметь в виду, что это такой персонаж.

К.ЛАРИНА: Клоунесса.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Именно клоунесса. Именно для этого она так одевается, потому что вы все равно это смотрите. Это дико раздражает, а раздражение не менее побудительный мотив к просмотру, нежели полное приятство.

К.ЛАРИНА: Я поняла еще, что Татьяне Догилевой не нашли образ.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Они предполагают, что Догилева – это уже образ.

К.ЛАРИНА: Мне кажется, там надо было точно продумать визуальный образ. Можно как угодно относиться к Лолите, но ее образ достаточно гармонично выстроен: и манера поведения, и стилистика, и речевые обороты, и одежда, и макияж, и прическа. У Татьяны нет пока образа.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Шли только от того, что это Догилева и на нее придут.

К.ЛАРИНА: Внешне она никакая.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я согласна. Что касается Лолиты… Меня тоже иногда раздражают эти голые спины, немыслимые мини-юбки или каблуки, но все равно ей интересно то, что она делает, он живая в отличие от всех, кого мы сегодня упоминали, невероятной красоты фарфоровых кукол, для которых главное – показать лицо.

К.ЛАРИНА: Они даже об этом, видимо, не думают.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Думают – думают. Сравнение «манекен – кукла» возникает тут не случайно. Закрадывается подозрение: а не завели ли их ключиком? Не знаю, где содержится этот замочек.

К.ЛАРИНА: Все. Мы завершаем наш телевизионный обзор. Ирина Петровская, Ксения Ларина. Заканчиваем пока эту тему. Напомню, что программа «Человек из телевизора» выходит по субботам, а по понедельникам в короткой передаче. И еще по воскресениям с Еленой Афанасьевой.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире