'Вопросы к интервью
К.ЛАРИНА: Вот, Ир, интересные у нас слушатели. Вот смотри – пришло сообщение на пейджер в 11 часов 10 минут: «Уже 12 часов, а новостей нет!» (Смеется)

И.ПЕТРОВСКАЯ: Может быть, это какой-то другой часовой пояс нам откликнулся.

К.ЛАРИНА: Слушатели, мы вас любим. Это программа «Человек из телевизора». Здесь в студии Ирина Петровская и Ксения Ларина. Мы начинаем наш концерт по вашим заявкам.

И.ПЕТРОВСКАЯ: (Смеется).

К.ЛАРИНА: Напомним номер нашего пейджера 725-66-33, телефон прямого эфира 203-19-22. У нас сегодня свободное пространство. Вы поняли, да, что пока у нас перерыв между играми, мы можем принимать все ваши реплики прямо с самого начала передачи. Ну, с чего начнем? Давай с хорошего начнем. Оно, конечно, печальное и трагическое, но хорошее – если мы говорим о телевидении. Мне очень было отрадно видеть, как канал «Россия» взял да и показал «Русский крест», посвященный Георгию Жжёнову, перелопатив свою сетку и убрав ранее объявленный фильм какой-то там должен был идти…

И.ПЕТРОВСКАЯ: «Страсти по диете».

К.ЛАРИНА: Да, молодцы просто.

И.ПЕТРОВСКАЯ: У меня просто буквально… вот не сговаривались, но я тоже это отметила и пребывала в некоторой благодарности к каналу «Россия», способному отменить то, что прежде стояло, способному поломать сетку, понимая, что произошло действительно такое трагическое событие и имея вот этот потрясающий, на мой взгляд, фильм Сережи Мирошниченко.

К.ЛАРИНА: Фильм потрясающий, да.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Который он начал снимать два года назад, а то и больше, по-моему, года три назад, зная и понимая, конечно же, что человек подходит к некоторому рубежу – там впереди где-то было 90-летие. И понимая, что это, как это ни грустно звучит, уходящая натура. И те, кто не видел фильм, это, я повторю, что автор Сергей Мирошниченко и режиссер очень хороший, провез Георгия Степановича Жжёнова по всем местам вот этого вот его хождения по мукам, начиная от СИЗО и Крестов, где его держали, когда только в 1938-ом году арестовали, и заканчивая всеми местами его ссылки – не ссылки, а заключения тоже в лагере. И этот фильм, первая часть его, получил «Тэфи» года два назад, и сам Жжёнов, если ты помнишь, выходил на сцену в концертном зале «Россия» и был очень тронут тем, что фильм получил «Тэфи», и он держал в руках эту статуэтку.

К.ЛАРИНА: А, кстати, по-моему, этот фильм тоже номинирован на «Лавр».

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, в этом году он номинировал, потому что Сергей делал это последовательно, и номинировались части. А сейчас это уже целая трилогия. И очень надеюсь, что тоже здесь независимо от обстоятельств сопутствующих выйдет победителем. Тем более голосование жюри было до того, как пришло это горестное известие.

К.ЛАРИНА: А я тогда сразу скажу, что завтра у нас в программе «Как в кино», конечно же, будет передача памяти Георгия Степановича Жжёнова, и в гостях у нас будут Александр Наумович Митта, режиссер фильма «Экипаж», где одну из главных ролей сыграл Георгий Жжёнов, и Михаил Ножкин – его партнер и товарищ по жизни, партнер по фильму «Ошибка резидента» и «Судьба резидента». И они подружились и всю жизнь дружили. И Михаил Ножкин тоже у нас завтра будет. Ну, давай пойдем дальше. Поскольку у нас, как я понимаю, все равно на этой неделе актеры так или иначе оказались в буквальном смысле в главных ролях. Я имею в виду и документальное кино, которое продолжает ходить по каналам, кино, посвященное артистам. Вот не знаю, смотрела ты или нет, фильм «Двойная жизнь Георгия Буркова», мне показалось, очень хороший и интересный этот фильм…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Посмотрела, да. Да, не оправдали себя ожидания, что в очередной раз нам расскажут о двойной жизни в смысле двойной семьи или я не знаю, там, двойной сексуальной ориентации. Я очень боялась, что это будет опять уклон в это.

К.ЛАРИНА: Зато был замечательный совершенно сюжет о двойной жизни Евгения Жарикова.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Если бы сюжет! Это было целое просто персональное дело. И вот это вот мое было даже не сказать потрясение, хотя и потрясение тоже…

К.ЛАРИНА: …оцепенение.

И.ПЕТРОВСКАЯ: …и оцепенение, и недоумение, и изумление. Ну, хорошо, там неделей раньше обсуждали развод двух звездных людей – я имею в виду Пугачеву и Киркорова, которые очевидно – даже не очевидно, они сами позвонили некоторое время тому назад в программу Лолиты и попросили известить мир о том судьбоносном событии, которое у них свершилось. Значит, ну, видимо, им для чего-то нужно это обсуждение и этот развод опять же, как одна из составляющих пиар-акции. В данном же случае, если кто не видел, речь шла о том, что… называлась программа «Осенний марафон Евгения Жарикова», и вот уж тут-то шла речь о двойной жизни, и более того Малахов несколько раз это повторил, что 30 лет счастливого брака, а выяснилось, что человек жил двойной жизнью, родил двоих детей. И в студии присутствовала вот эта вот военно-полевая, или как они называются, жена…

К.ЛАРИНА: ППЖ.

И.ПЕТРОВСКАЯ: ППЖ, да, которая, соответственно, предъявляла претензии к отцу своих и его детей.

К.ЛАРИНА: …который превратился в дьявола!

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ужасные, просто там ужасные вещи произносились. Все, кому не лень, туда с ногами, с сапогами грязными влезали, в эту частную жизнь. Сам тоже, честно говоря, не лучшим образом выступил, когда ему предоставили слово, в синхроне – он не был в студии, но выступил в высшей степени адекватно…

К.ЛАРИНА: Ну, давай мы не будем рассказывать все это.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, это лучше не рассказывать.

К.ЛАРИНА: Но главное, Ира, что на этом месте может оказаться каждый. Предупреждаем вас товарищи артисты. Блюдите свою семейную жизнь.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Вот. Да, вот это я как раз подумала – какая же это золотая жила. То есть любая девушка, которая случайно или не случайно, или некоторое время существовала рядом с каким-то популярным человеком, теперь ей просто открыта зеленая улица – приходи на телевидение…

К.ЛАРИНА: Как стать звездой.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, как стать звездой. Приходи на телевидение и рассказывай все, что тебе взбредет в голову – придуманное или натуральное – о том, значит, какой негодяй вот этот самый популярный человек, звезда. И это похлеще, на мой взгляд, чем…

К.ЛАРИНА: …женщина с тремя грудями…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Нет, вот эти… женщина с тремя грудями – это там несколько же направлений, мы знаем, в программе «Пусть говорят»: вот там одна аномальная совершенно, другая…

К.ЛАРИНА: Можно диссертацию защищать.

И.ПЕТРОВСКАЯ: …это обязательно какие-то частные жизни знаменитых людей. Ну, аномальная совсем уже запредельная, а здесь вот эта сторона, когда всем понятно, что всем интересно, как они существуют – вот эти самые знаменитости. И я вот приводила в колонке своей эту аналогию, что раньше обманутые жены или покинутые любовницы шли в партком и пытались вразумить таким образом, значит, своих возлюбленных. И партком с удовольствием шел навстречу. Человека вызывали на общее или какое-то там собрание, и он отчитывался, как же он дошел до жизни такой.

К.ЛАРИНА: Но, если говорить, прости…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Но это все равно была некая закрытая история, да?

К.ЛАРИНА: Закрытая в смысле для актеров, прости, Ир, просто раз уж ты про это вспомнила, давай все-таки тогда говорить и о другом – о том, как расправлялись в этом смысле с моральным обликом наших известных людей. Им запрещали картины, им не пускали за границу, если у них, не дай Бог, был подпорчен моральный имидж. Давай вспомним историю, которая наделала много шума при советской власти, хотя она вся расползлась по слухам, поскольку в газетах это не печатали – историю Евгения Матвеева, когда его там вызывали чуть ли не в ЦК по поводу его морального облика. Вот что было. А сегодня мы можем это иметь вот здесь – мы все в этом участвуем, вся страна!

И.ПЕТРОВСКАЯ: Конечно, но нет, справедливости ради отметим, что тогда моральный облик блюли строго не только моральный облик знаменитых людей, но и всех. И если простой инженер или, не дай Бог, какой-нибудь руководитель коллектива был замечен вот в таком вот…

К.ЛАРИНА: В гомосексуальных связях…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Не-не, ну, хотя бы даже в банальной ходке налево, он вполне мог быть призван под строгие очи партийных товарищей, и они делали строгое внушение. И в лучшем случае человеку рекомендовали все-таки восстановить, как по Галичу, советскую семью образцовую, а в худшем случае…

К.ЛАРИНА: …могли и с работы снять.

И.ПЕТРОВСКАЯ: …его могли снять с работы, вначале строгача с занесением – опять же как у Галича – строгий выговор с занесением, а могли из партии исключить, могли за границу не пускать – это ж какое дело-то. Пустишь за границу – а он там тоже пойдет, значит, на Пляс-Пигаль и что-нибудь эдакое там сотворит.

К.ЛАРИНА: Пип-шоу.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Во-во-во. Другое дело, опять же повторю, что это тогда все-таки было за закрытыми дверями, не выносилось как правило – ну, может быть, коллектив потом обсуждал, как там их руководитель осрамился, думаю, что не без некоторого даже восхищения, поскольку мужчины всегда сочувствуют и даже завидуют своим собратьям в этих вопросах. Но вот это – то, что это становится предметом всенародного общественного обсуждения…

К.ЛАРИНА: Ну, прочухали, что это… хорошо хавает пипл.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Это не просто хорошо хавает, я смотрю за этой динамикой рейтингов – в «Коммерсанте» наша коллега Арина Бородина каждую неделю пишет вот о том, какие наибольшие достижения рейтинговые – и вот в последнее время на эти программы, в которых обязательно фигурирует что-нибудь… звездные разводы, звездные…

К.ЛАРИНА: Как артисты писают, какают и спят друг с другом. Да-да-да.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, до этого, слава Богу, еще не дошли, хотя в общем…

К.ЛАРИНА: А что?

И.ПЕТРОВСКАЯ: …осталось буквально один-два шага. Потому что как они и с кем сосуществуют и сожительствуют, это уже, видишь, становится прекрасным просто поводом для того, чтобы это обсудить публично, а зрители бегут толпой. Толпой.

К.ЛАРИНА: Я желаю Андрюше Малахову когда-нибудь оказаться в роли главного героя такого шоу.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, если ты видишь печатную прессу…

К.ЛАРИНА: Вот искренне желаю.

И.ПЕТРОВСКАЯ: …то в желтых газетах он, безусловно, часто оказывается героями разных публикаций – там, например, Малахов и девушка рядом с ним – кто она? Говорят, что…

К.ЛАРИНА: Ну, это, ты понимаешь, это такая, пиарка такая, которую он сам и оплачивает.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Возможно.

К.ЛАРИНА: А вот если бы вот так залезть и рассказать всю правду про Андрюшу Малахова – как и с кем он живет. И пусть он нам покажет все.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ты знаешь, это другая поросль уже, это уже молодая поросль, и для них любое упоминание – даже если скажут, что он, извини, живет с козой, например, то для него все равно это будет одним из моментов пиара, потому что все, как бы все на продажу, а также все себе вот в этот багаж. А пожилые актеры и пожилые люди, они, конечно, может быть, тоже особенно себе ни в чем не отказывают в личной жизни, но в любом случае все равно у них вот этого вот ощущения, что любая — даже гадость пойдет на пользу, нет. И я думаю, что в этой конкретной семье, которая стала… выставлена то есть была на всеобщее обозрение, там есть реальная драма. Потому что там есть также реальная жена и известная актриса. И здесь мимоходом сказали про тещу, которая, узнав про все это, раньше времени отошла в мир иной. В общем, это чревато действительно реальными драмами.

К.ЛАРИНА: А вот мы с тобой все говорим, говорим, а нам товарищ Иванова пишет: «Здравствуйте. Девушки, а скажите, а как же это Жариков умудрился все это скрывать?» (Смеется).

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, мы сейчас говорим все-таки не о персональном деле Жарикова…

К.ЛАРИНА: Ты понимаешь?

И.ПЕТРОВСКАЯ: …а о том, что мы увидели на экране. А, может быть, он и не скрывал. Откуда мы знаем? Здесь же была представлена в любом случае все равно одна сторона. И эта одна сторона могла говорить все, что угодно, потому что там была масса расхождений в показаниях и путаницы. Но это не имеет уже значения, потому что, если ты обращаешь внимание на народ, который сидит в этот момент в студии, у них от дикого азарта и любопытства просто широко открытые глаза, ну, только что слюни не капают, они всегда с радостью и готовностью кидаются осуждать и пинать ногами, если есть такая возможность, какого-нибудь из героев или антигероев…

К.ЛАРИНА: А помнишь, была еще программа про Инну Ульянову – после ее смерти, буквально чуть ли не через неделю после ее смерти была программа, посвященная дележу ее наследства и о том еще, как она умирала, кто там у нее был, сколько она выпивала в сутки – тоже была программа у Андрея Малахова. По-моему, была первая в этом ряду. И прочухали, что это хорошо идет.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да и вообще…

К.ЛАРИНА: Этот товарчик хорошо идет.

И.ПЕТРОВСКАЯ: …это тенденция этого сезона – такого рода товарчик. Хотя на этом фоне – мы уже тоже вспоминали – встречаются вполне достойные программы, которые тоже посвящены судьбам, драмам, жизни известных людей. И, скажем, тот же фильм о Кайдановском, показанный на канале «Россия», это по-другому.

К.ЛАРИНА: Хорошее кино.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Тем не менее, по-другому, без влезания… ну, грубо говоря, под одеяло к герою. Потому что большинство этих фильмов и программ, они именно об этом – о том, кто чего скрывал, кто с кем спал. Но я думала, что все-таки, когда трогают покойных, как, например, Андрея Миронова…

К.ЛАРИНА: Или Наталью Гундареву.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Или Наталью Гундареву, это хуже, чем когда трогают живых, потому что живые имеют возможность все-таки оправдаться, а покойные уже…

К.ЛАРИНА: А живые могут умереть.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Вот именно. И когда я вот это посмотрела, я подумал, что здесь, в общем, вполне реально получить на такой программе, даже когда ты сидишь у себя дома и за кадром, но ты о себе это видишь, вполне реально получить инфаркт, помереть – все, что угодно.

К.ЛАРИНА: Спрашивает Олег про другую передачу, тоже такого же толка, такого же жанра по сути, это я говорю от себя, это программа «Максимум» Глеба Пьяных.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Это концентрация…

К.ЛАРИНА: …ужаса…

И.ПЕТРОВСКАЯ: …ужасов и того, что телевизионщики сегодня считают наиболее привлекательным и рейтинговым. Там тоже обязательно присутствует какая-нибудь звездная вот эта клубничка-малинка…

К.ЛАРИНА: Ну, вот последняя программа была посвящена как раз бизнесу.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Бизнесу. Да, я тоже эту как раз последнюю программу внимательно посмотрела – у нее, кстати, тоже колоссальные рейтинги. То есть на НТВ лидеры сегодня – это программа «Максимум», и это «Профессия репортер» — особенно, когда тоже вот такие какие-то пограничные темы, и, конечно, «Чистосердечное признание», которое на минувшей неделе, ну, точнее, уже неделю назад…

К.ЛАРИНА: Про педофилов?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Конечно, опять, очередной раз просто выступила так, как мало не покажется – после каннибалов…

К.ЛАРИНА: …пошли педофилы…

И.ПЕТРОВСКАЯ: …пошли педофилы. С величайшей, просто фантастической, зашкаливающей степенью откровенности показа и оттого, что там…

К.ЛАРИНА: То есть показывали просто детскую порнографию по сути.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, это были кадры, которые эти самые педофилы – любители порно детского снимали, видимо, для личного пользования или для продажи. Чуть-чуть там было прикрыты какие-то наиболее… как сказать, сомнительные места.

К.ЛАРИНА: Квадратиками.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, но в целом все было очевидно, понятно. Эти педофилы говорили слова. Для меня нет объяснения, кроме того, что это вот на потребу самому низкому вкусу публики… Говорят, знаешь, обычный такой аргумент: «Это же есть в жизни». Я всегда говорю: «Да мало ли чего есть в жизни». В психиатрическую больницу мы придем, особенно в какую-нибудь Сербского, где содержатся какие-нибудь маньяки, и увидим такое и услышим, что волосы зашевелятся.

К.ЛАРИНА: Ну, Ир, но вопрос еще – во имя чего? Сверхзадача какая? Сверхзадача.

И.ПЕТРОВСКАЯ: В данном случае сверхазадача – шокировать зрителя. Шок – это по-нашему, называется.

К.ЛАРИНА: Потому что если бы они рассказали про педофилов в высших эшелонах власти, о тех политиках известных, которые заказывают себе на дом мальчиков для своих оргий, тогда бы я понимала, что это и есть то самое журналистское расследование, ради которого журналист идет на такие риски. А вот этот ужас ради ужаса и ради удовлетворения собственных амбиций: «Это я сделал, это я показал».

И.ПЕТРОВСКАЯ: Так я тебе и говорю, что в данном случае… Нет, это даже не «Я сделал», это шок. Если приучать постепенно свою аудиторию к тому, что сегодня мы вам покажем каннибалов, завтра мы вам покажем маньяков, послезавтра мы вам покажем педофилов, к несчастью, публика привыкает и нужно все время повышать градус, чтобы ее удерживать.

К.ЛАРИНА: Градус кошмара.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Когда мы смотрим опять же вот на динамику рейтингов, видно, что специально приходит публика вот сюда – не то, что она все время сидит на канале и ждет, чего покажут, нет, она специально идет на программу «Максимум», она специально идет на программу «Чистосердечное признание». В программе «Максимум» помимо этого – это самое было безобидное, звездный бизнес, бизнес разных звезд. Хотя тоже, я, в общем, не поняла особенно пафоса. Ну, хорошо, занимается Розенбаум бизнесом, ну, хорошо, занимаются там девушки из «Стрелки», «Белки»…

К.ЛАРИНА: А он не имеет права бизнесом заниматься, он – депутат Государственной думы.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Но здесь этот вопрос, извините, не поднимается. Розенбаум у нас фигурирует в ряду других представителей этой звездной тусовки. И, в конце концов, во всем мире все звезды крупного масштаба…

К.ЛАРИНА: Если они не депутаты государственной думы…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, это да, это мы сейчас выведем за скобки, поскольку в сюжете это тоже было выведено за скобки.

К.ЛАРИНА: А у меня этот вопрос возник.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, вот видишь, у тебя возник, а у меня даже в этот момент и не возник, потому что я не могла понять, чего хотят. Ну, если бы это был…

К.ЛАРИНА: Заложить.

И.ПЕТРОВСКАЯ: …хорошо, ладно, я бы согласна была, скажем, бизнес Кобзона, который тоже депутат, бизнес Розенбаума – и поднять тогда этот вопрос. Но они, как ты видела, были в ряду совершенно не депутатском. То есть был просто сюжет, как мне показалось, такого тоже отчасти доносительского характера…

К.ЛАРИНА: Заложить.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Заложить. Хотя в этом, опять же, нет ничего постыдного. И все звезды во всем мире имеют еще какой-то бизнес, поэтому они свое имя как бы конвертируют еще в эти деньги побочные. Но опять же, это бы – Бог с ним. Потому что там были вещи куда более страшные, в последней программе «Максимум», когда, например, был сюжет о том, как люди и дети лишаются лица, то ли когда покусала собака, то ли попало, как у девушки…

К.ЛАРИНА: Ужас…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Волосы попали в… Ну, она работала в пекарне и вот в какой-то смеситель, черт его знает, миксер…

К.ЛАРИНА: Мне нехорошо было.

И.ПЕТРОВСКАЯ: И это что-то невероятное, потому что люди и так пережили страшнейшие вещи, но нам еще снимают эти маски, снимают эти парики и в подробностях демонстрируют эти увечья чудовищные действительно. И тоже совершенно непонятно, ради чего.

К.ЛАРИНА: А я вот уверена, что люди, которые соглашались, чтобы их демонстрировали, их увечья таким образом, они надеялись, что им помогут, наверняка. Ведь это же не просто так – попугать людей, правда? Им же не говорят: «Маша, давай мы снимем твой ужас, для того чтобы людям стало еще хуже». Нет же. Они же надеются, что им поможет кто-то.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Может быть, я не знаю, какая там мотивация – показать…

К.ЛАРИНА: Ну, как это? Почему человек соглашается, если у него несчастье, и он соглашается на съемку? Значит, он надеется, что ему помогут.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Нет, ну, есть еще… если ты видела, что люди, которых показали, они живут в каких-то маленьких поселках…

К.ЛАРИНА: В жутких условиях, в нищете.

И.ПЕТРОВСКАЯ: …городках, в жутких условиях – к ним приехало телевидение, и они идут навстречу, потому что к ним проявлено внимание. Я понимаю, что эти люди живут в очень сложных условиях, когда, наверное, уже отчаялись, наверное, не получают той помощи, которая должна быть, а здесь вот приехало телевидение и проявило интерес. И люди у нас, в общем, такие отзывчивые и готовы даже и вот это показывать. Но опять же цель одна – это шок и ужас, который должен испытать зритель, глядя на это.

К.ЛАРИНА: Мы сейчас сделаем паузу на новости, потом вернемся в программу «Человек из телевизора», будем уже отвечать на ваши вопросы. Единственное, что меня, конечно, поражает некоторая часть нашей аудитории, и телевизионной в первую очередь, которая, как это ни странно, сколько бы мы ни иронизировали, даже в программе Андрея Малахова увидели некий воспитательный момент. Что типа того, что вот пусть они, мол, поймут, что как надо жить, что не надо… не совершай плохих поступков и не будешь предметом обсуждения. Вот надо всех построить, все звезд, чтобы они, вообще-то, поняли, как надо жить правильно. И правильно Андрей показывает.

И.ПЕТРОВСКАЯ: А чье это дело? Ага. Замечательно. Ну, давайте тогда придем к тем же старым временам. Будем устраивать персоналки.

К.ЛАРИНА: Будем. Будем.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, ну, хочется, вот если бы, не дай Бог, я или мои были какие-то близкие, оказались на этом месте, вот один ответ: «Не ваше собачье дело. Вы не имеете права, никто». Ни один человек, кроме близких – той же жены, например, не имеет права вмешиваться в чужую частную жизнь».

К.ЛАРИНА: А хочется им. Хочется.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Хочется – вмешивайтесь в чужую частную жизнь соседа дяди Васи, если он вам не даст по голове…

К.ЛАРИНА: …сковородкой…

И.ПЕТРОВСКАЯ: …бутылкой…

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА: Ну, так что? Давайте мы с тобой, Ирина Евгеньевна, послушаем…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Давайте мы с тобой…

К.ЛАРИНА: Давайте мы с тобой послушаем телефон прямого эфира 203-19-22. Может быть, действительно что-нибудь еще мы успеем обсудить кроме передачи «Пусть говорят». Вот она этого добивается, чтоб говорили. Вот мы и говорим.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да ты знаешь, я каждый раз себе как-то вот даю слово, что давай не будем на эту тему говорить, но потом происходит опять нечто, что совершенно потрясает, потому что кажется, что уже исчерпаны и темы, и какие-то возможности для движения, я не знаю, вширь, вверх. И тут вдруг ба-бах – какое-то очередное потрясение.

К.ЛАРИНА: Я, кстати, опять же возвращаюсь к своему любимому каналу спутниковому «Ностальгия», который иногда смотрю просто для души. Чтобы душа отдохнула, отключаюсь от федеральных каналов и смотрю «Ностальгию». Вот все-таки как изменилась жизнь наша, мир изменился, и люди в нем изменились. Я буквально вчера посмотрела потрясающую программу из цикла «Портрет на фоне…», программу, которую делал Леонид Парфенов. И эту передачу он делал вместе с Константином Эрнстом и с Артемием Троицким про Аллу Пугачеву. Это программа 1993-го года. Великолепная передача. Великолепная.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, надо сказать, что «Портреты на фоне» они же уже тогда были такие прорывные.

К.ЛАРИНА: Да.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Авангардные для того даже времени. Я думаю, что они и сегодня, видимо, выглядят вполне достойно и не кажутся устаревшими.

К.ЛАРИНА: Безусловно. Конечно. Просто я тебе говорю, что люди другим делом занимались совсем. Какие-то такие вообще виньетки, такие кружева…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Филигранные…

К.ЛАРИНА: Филигранная работа. А сейчас все топором в основном.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, в общем, 1993-ий год – это еще все-таки почти советское телевидение, то еще, хотя фактически оно уже изменялось, и уже фактически не было к тому моменту Советского Союза…

К.ЛАРИНА: Многое уже можно было говорить, чего нельзя было говорить раньше.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Кстати, вот забавно – я вчера ездила за город на такой фестиваль детского телевидения, детского и молодежного, который проводит моя коллега по молодежной редакции. Когда-то я очень давно, в начале 80-ых, пришла на практику в молодежную редакцию Центрального телевидения – ну, вот в ту, легендарную, и как раз вот у Надежды Федоровны Белкановой, которая работала на «Адресах молодых» и «Мир, молодежь», проходила эту практику. И вчера после того, как я с детьми этими пообщалась, а дети это из разных городков, городов, районов, которые делают свое телевидение. Я, правда, не видела, что они делают…

К.ЛАРИНА: Именно вот детское телевидение?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Именно детское. Ну, то есть это не совсем маленькие, хотя есть и маленькие, которые делают анимацию такую, рисованную, а в основном это уже подростки и чуть постарше – первокурсники, вот такие. Но дело не в этом, я не о фестивале хочу сказать, а о том, как мы когда уже разговаривали с Надеждой Федоровной, она вдруг сказала: «Я поняла, — сказала она, а она всю жизнь на телевидении проработала, — какие мы тогда были свободные. Какие у нас были совершенно невероятные условия для работы». Это при том, что была цензура, там каждая программа проходила массу ступеней от зав отделом, главный редактор, коллегия, я не знаю, вплоть до Лапина. Но тем не менее в то же время давались деньги огромные, то есть тогда их просто не считали – понятно было, что финансируется запущенная программа. Скажем, на тех же «Веселых ребят» Кнышева – ну, раз в год или два раза в год выходила программа – и позволяли человеку экспериментировать, делать что-то непохожее на то, что тогда делали. Она говорит: «Сколько было командировок, Камчатка, черт знает, Дальний Восток», — и так далее. И вот это мне показалось какой-то парадоксальной действительно мыслью – при всем, при том, при диком давлении, сколько тоже тогда было всяких творческих драм, когда что-то не разрешали, запрещали, вырезали, и тем не менее, человек, который имеет возможность сравнивать, говорит вот эту вещь, что насколько мы тогда были более свободными и в этом смысле творчески счастливыми.

К.ЛАРИНА: Кстати, это хорошая тема для нашей программы. Может быть, отдельно как-нибудь в понедельник мы об этом поговорим. Это интересно.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Потому что сегодня так – технология, формат.

К.ЛАРИНА: Рейтинг.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, рейтинг. Ты можешь придти с любой невероятной идеей – тебе скажут: «Ага, а есть какие-то аналоги в мире?» — «Нет» — «Поэтому мы себе не можем позволить так рисковать». Почему лицензии так популярны – программы, которые запускаются по лицензии?

К.ЛАРИНА: Проверенные временем.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ноу-хау известное. Оно уже прокатано в разных странах.

К.ЛАРИНА: Да, да.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Может быть, где-то чуть-чуть адаптируется под конкретную аудиторию. А в принципе все известно, просчитано, где на какой минуте будет всплеск интереса. И это при всем том, что…

К.ЛАРИНА: Потеря лица абсолютная наблюдается, да?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да… технологически все… дикое развитие технологическое, а при этом кризис и идей, и жанров, и ничего не возможно протащить, потому что нужен… это называется все неформат, что чуть-чуть отличается от существующего, неформат – мы не можем рисковать, мы не можем себе это позволить.

К.ЛАРИНА: Даже, кстати, даже вот те фильмы документальные, которые мы с тобой выделяем из общего потока желтизны, вот те же самые портретные, я хочу обратить твое внимание на ту тенденцию, что абсолютно теряется авторство кино. Оно хорошее, вот мы говорим – Кайдановский, хороший фильм, про Буркова – хороший фильм, там еще какие-то можно назвать названия, но ты уже не обращаешь внимания на автора, потому что, хотя и сделаны на разных каналах, они все в одной стилистике, которая тоже…

И.ПЕТРОВСКАЯ: А я тебе больше скажу…

К.ЛАРИНА: Формат. Это формат. Всё.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да. А это вообще. Понимаешь, это вот мы называем просто документальное кино по привычке. А я настаиваю, что это не документальное кино. Это документалка…

К.ЛАРИНА: Передача.

И.ПЕТРОВСКАЯ: …документальная программа. Потому что там… документальное кино предполагает наличие своего языка, поиска форм…

К.ЛАРИНА: Авторского стиля.

И.ПЕТРОВСКАЯ: …авторского стиля. В этом смысле «Русский крест» — безусловно, документальное кино, потому что там есть ход, там есть развитие этого сюжета, там есть работа потрясающая с героем. Потому что прежде, чем Георгий Степанович Жжёнов, наверное, стал таким – в кадре он вообще человек был естественный – но для того, чтобы он стал таким естественным, как он там…

К.ЛАРИНА: …и таким откровенным…

И.ПЕТРОВСКАЯ: …и откровенным, это понятно, что он должен был привыкнуть к автору и режиссеру. И ясно, что Сергей Мирошниченко провел с ним не так вот наскоком, как приезжает группа и ставит камеры и быстро снимает там пять сихронов… Синхрон – это звуковой фрагмент интервью. И вот то, что ты говорила, вот эти вот… вся документалка, которая идет и в прайм-тайм, ну, поздние, в 22:30 – это вот эти документальные программы, они все сделаны по одному и тому же…

К.ЛАРИНА: …по лекалу…

И.ПЕТРОВСКАЯ: …принципу: нарезка синхронов интервью, возможно, хроника, если речь идет о каком-то герое или персонаже из прежнего времени.

К.ЛАРИНА: Абсолютно одинаковая интонация такая – печально-повествовательная, если речь идет об ушедшем человеке.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да более того, это все один и тот же артист, по-моему, это все начитывает и озвучивает, да.

К.ЛАРИНА: Ну, что, давай послушаем звонки. Наш номер 203-19-22. Алле, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Алле, «Эхо Москвы»?

К.ЛАРИНА: Да, добрый день. Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Алексей. Вы знаете, что, я имею связь с телевидением уже на протяжении уже почти 40 лет. И вот я сталкивался с цензурой – и той цензурой, которая была тогда, при коммунистах, и сейчас. Вам не кажется, что надо все-таки подойти к цензуре, только не политической, а нравственной? Вы начали сейчас об этом говорить – как через тернии шли к очень интересным передачам тогда и когда вседозволенность сейчас позволяет вот выхлесты вот таких передач, о которых вы говорили в начале программы.

К.ЛАРИНА: Спасибо, Алексей. Это вопрос. Ну, мы на эту тему тоже много говорили.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Совершенно это, ну, я даже думаю, что это риторический вопрос. Потому что при всем при том то телевидение, наверное, было даже слишком целомудренно в этом вот смысле. Конечно, те вещи, о которых мы говорили вначале, они были просто невозможны. Если кого-то брались на телевидении разоблачать, то это были, я не знаю, предатели родины. Помнишь, был такой жанр? Выступали люди, которые оступились, не знаю, там остались где-то, а потом вернулись. И вот их таким образом…

К.ЛАРИНА: Или не вернулись.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Или не вернулись.

К.ЛАРИНА: И страшная жизнь их там поджидает.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Страшнейшая жизнь поджидала, да. Жалеют страшно, это называется. И, наверное, в этом смысле та цензура была во много… Но опять же мы под цензурой того времени предполагаем эту политическую и идеологическую цензуру. Хотя мне кажется, что даже там особенно в какой-то момент и не нужно уже было ничего цензурировать.

К.ЛАРИНА: И так понятно.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Люди, которые там работали, прекрасно знали…

К.ЛАРИНА: Как и сейчас, кстати, обрати внимание.

И.ПЕТРОВСКАЯ: О чем нельзя.

К.ЛАРИНА: Сейчас-то тоже знают, о чем нельзя. Я думаю, что никто там с ножницами не стоит около них или с ножиком.

И.ПЕТРОВСКАЯ: То, о чем говорит Алексей, сегодня… Нет, ну, я думаю, что там всякое сегодня есть на политическом направлении.

К.ЛАРИНА: Я тебя умоляю – все всё знают уже.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, хотя, многие знают уже, и в этом как раз и проблема…

К.ЛАРИНА: И бегут впереди паровоза иногда.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Именно. Что самоцензура, она возникает часто раньше, чем приходит официальная уже цензура, и, на мой взгляд, она намного более вредная, потому что люди заранее… Мы уже даже, помнишь, примеры какие-то разбирали, когда, например, из фильма Басилашвили вырезали какие-то куски. Притом это делалось именно вот на каком-то редакторском уровне –а не дай Бог что, а вдруг из-за этого программа не пройдет. То, о чем Алексей говорит, это даже не цензура, а это то, что называется самоограничениями. Не самоцензурой, а самоограничениями, которые ответственные телеканалы и ответственные вещатели на себя налагают, именно имея в виду нравственное состояние общества и заботу о его благе. У нас это отсутствует понятие как таковое, потому что у нас все общественное благо исключительно это вот работа на потребу и для того, чтобы вышибить колоссальный рейтинг. Мне кажется, что это время все-таки должно пройти, потому что рейтинг рейтингом, мы видим, что рейтинг можно получать на демонстрации педофилов, каннибалов и всех прочих, но мы тем самым разрушаем очень важные для человеческого самосознания табу, которые налагает культура, мораль. Ну, вот есть…

К.ЛАРИНА: Все равно виноваты в этом не журналисты.

И.ПЕТРОВСКАЯ: А кто?

К.ЛАРИНА: Виновата в этом власть.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да нет. Я в данном случае

К.ЛАРИНА: Виновата в этом власть, которая…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Нет, не согласна.

К.ЛАРИНА: Знаешь, с чего это все началось? Вот для меня точкой отсчета было, Ир, когда по телевизору, по центральному каналу, по российскому, в прайм-тайм, предупредив, что уберите детей от экрана, показали нам генерального прокурора с девочками.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Нет, человека, похожего на генерального прокурора. Я прошу все-таки формулировать…

К.ЛАРИНА: Ну, неважно. Я говорю условно, персонажа генерального прокурора. Брось ты, они сами этого хотели. Этого хотели.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Нет, они хотели не этого. Это был элемент политической борьбы. В данном случае нужно было вышибить этого…

К.ЛАРИНА: Но они этот шлюз открыли и сказали – можно.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Нет, шлюз открылся раньше, просто сегодня это все уже дошло до какого-то совершенно предела и абсолюта. И здесь в данном случае не власть. Это вина, я считаю, и ответственность, конкретных телеканалов, которые идут для того, чтобы получить в конкурентной борьбе как можно больше зрителей, идут на нарушение всяческих моральных ограничений и табу. Здесь власть, я уверена совершенно, не при чем. Власти только еще не хватало в эту сферу залезать. Здесь власть как раз… и в этом вот… может произойти из-за этого, да, из-за того, что они снова вот уже просто перевесили чашу терепения, здесь власть может, извините за повтор, власть употребить. И будет в глазах очень многих людей, которых все это шокирует, права. Потому что если нет никакой управы – ни законы не действуют, нет самоограничений – тогда кто-то должен вмешаться.

К.ЛАРИНА: Если власть в это вмешается, она уже не будет иметь возможности, после того, как вмешается, показать по телевизору очередного генерального прокурора.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, я думаю, что вообще этот период все-таки уже мы прошли…

К.ЛАРИНА: Ир…

И.ПЕТРОВСКАЯ: …показа разных оголенных людей…

К.ЛАРИНА: …ты все-таки вроде большая уже тетя. Девушка.

И.ПЕТРОВСКАЯ: …из власти. Но тем не менее, знаешь, сейчас уже есть другие способы борьбы. И я бы тоже очень не хотела, чтобы дошло до вмешательства власти, до закрытия каких-то программ, потому что это называется – только начни и только дай волю, и начнут закрывать. Мы видим периодически депутаты возбуждаются на конкретные какие-то программы и требуют их закрывать. Один это потребует закрыть, другой – следующее. И тогда мы просто окажемся в совершенно немыслимой ситуации, когда любой может влиять на вещательную политику. Но чтобы этого не произошло, необходимо, чтобы сами вещатели, производители, кто угодно, короче говоря – то, что мы называем объемным словом «телевидение» — задумалось над тем, что они делают со своими людьми, со своим зрителем и со своим народом.

К.ЛАРИНА: И с собой.

И.ПЕТРОВСКАЯ: С собой-то нет. Это же циничная вещь такая.

К.ЛАРИНА: Не знаю, это тратится… Такая… это тратится.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Нет, это абсолютный цинизм. Никто совершенно не тратится.

К.ЛАРИНА: Талант ведь уходит.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Талант, возможно, уходит. Ну, а кто говорит о таланте? Нужно подавать на этот конвейер, в эту топку все больше и больше, все больше шокирующего и все более отвратительного. Иначе зритель уйдет на другой канал, а это невозможно допустить.

К.ЛАРИНА: Зритель, уходит на другой канал. Уходи.

И.ПЕТРОВСКАЯ: А на другом канале тоже он встретит нечто похожее. Но меня потрясает, что многие вещи идут на… стали возможными в этом формате «Пусть говорят» именно на Первом канале, потому что все-таки тот же Константин Эрнст до поры до времени как-то вот пытался лавировать и следить за тем, чтобы откровенные такие кошмарные, маргинальные вещи не проникали. Тем не менее, видимо, закон о конкуренции и конкуренция настолько жестока, что необходимо и таким способом на этом поле играть.

К.ЛАРИНА: А он тебе скажет, Эрнст: «Ира, это не для тебя передача. Не понимаешь, что ли, Ира?»

И.ПЕТРОВСКАЯ: Тем хуже, что это не для меня, а для тех людей…

К.ЛАРИНА: Это для народа.

И.ПЕТРОВСКАЯ: …которые спят и видят, чтобы вот с засунутым пальцем в рот это смотреть и вот фактически слюни пускать. Тем хуже, я считаю.

К.ЛАРИНА: А что ты хочешь, предлагаешь – с виолончелью ехать опять на завод?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Нет, я совершенно не предлагаю с виолончелью ехать на завод, но я думаю, что есть огромное количество вполне безобидных в этом смысле, извините за выражение, форматов.

К.ЛАРИНА: Ну, например.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да каких угодно.

К.ЛАРИНА: Концерт симфонической музыки – рейтинг ноль.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Хорошо. Зачем утрировать? Те же ток-шоу могут обсуждать нормальные какие-то вещи. И, скажем, хотя…

К.ЛАРИНА: Я тебе скажу, прости, – когда они обсуждают нормальные вещи и когда они берут вещи, которые, казалось бы, касаются каждого, это невероятно скучно аудитории, большинству.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Значит, научитесь делать это не скучно. Значит, научитесь.

К.ЛАРИНА: Скучно. Скучно говорить про ЖКХ, скучно говорить про здравоохранение, скучно говорить про безопасность на дорогах…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, понимаешь, если так сформулировать – ЖКХ, то, конечно, сразу сдохнешь от скуки от одного этого звука – ЖКХ. А если людям популярно и нормально разъяснять, что это и чем для них чревато…

К.ЛАРИНА: Скучно будет.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Пусть немножечко поскучают, потом привыкнут. Дело в том, что не телевидение должно идти за зрителем, бесконечно делая ему весело или забавно, или щекотать ему нервы, а в том числе и зритель должен идти за телевизором. И вначале ему, может быть, по сравнению с женщиной с тремя грудями будет немного скучно, когда будут обсуждать, например, условно скажу, в связи с трагедией в доме на улице Годовикова последствия таких вот незапланированных… или как это называется, не…

К.ЛАРИНА: …перепланировок…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да. Перепланировок, но вот таких самовольных…

К.ЛАРИНА: Скучно.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ничего. Если будут обсуждать каждый вечер какую-то такую тему, но тем не менее она каждого касается, привыкнут. Скучно? Значит, сделайте это так, чтобы было не скучно, достаточно увлекательно – не тем, что вы будете показывать девиц 11-летних, ранородящих, и все прочее, а обсуждая то, что каждого касается. Кстати, вот даже опять же Лолита тоже в своем формате иногда переходит некоторые границы. У нее есть некоторая проблема со вкусом, как мы и предполагали. Но даже эти темы – ранних родов и прочее, она все равно каким-то образом обсуждать умудряется не на этом малаховском уровне – на шокирующем, на чудовищном, когда ты только испытываешь одно – вот это а-а-а, сидишь и смотришь, и дышишь, как сенбернар, и слюна течет.

К.ЛАРИНА: «Расскажите о своем впечатлении про фильм Лунгина «Бедные родственники», — Элеонора спрашивает. Удручающее впечатление на меня произвел этот фильм Павла Лунгина.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я не посмотрела его.

К.ЛАРИНА: Это комедия положений. Не знаю, жалко мне артистов. Дальше. Передача Феликса Разумовского.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, Феликс Разумовский вообще интересно работает. У него идет вот этот цикл «Кто мы?». У нас все время как-то не доходят руки об этом… время рассказать. Единственное, что она, конечно, поздно очень идет. Но если говорить вот об истории и об аллюзиях, которые Феликс Разумовский всегда рождает – история начала ХХ века и история сегодняшняя, то мне кажется, что он делает это все достаточно точно и тонко.

К.ЛАРИНА: «Человек из телевизора», о какой цензуре и самоцензуре вы можете говорить, когда Митрофанов со своим фильмом «Юля» отпиарился по ТВ по полной программе?» — пишет нам Иван.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, вот об этом мы и говорим.

К.ЛАРИНА: Кстати, у Малахова же.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да. Что никакой не существует ни цензуры, ни самоцензуры, когда речь идет об этих вещах, о которых в принципе в приличном обществе не говорят. Мы говорим о цензуре, когда речь идет о каких-то политических вещах: например, когда в начале ноября все дружно не показывают вот этот марш националистов. Это можно говорить о цензуре. То есть это, если бы… один канал не показал, а все остальные не показали, то можно было бы говорить о редакционной политике. Но если все хором это не показывают – и ни в итоговых программах, ни в новостных, значит, есть какая-то, наверное, общая установка. Это цензура. Все остальное, повторю еще раз, это то, что называется этическими нормами и самоограничением. И когда пиарят Митрофанова с его этим практически порнографическим практически фильмом, это говорит о том, что нет никаких ограничений, никаких табу, и делается все для того, чтобы как можно больше привлечь аудитории.

К.ЛАРИНА: «А почему достаточно известные люди приходят на передачу Малахова, вместо того чтобы ее бойкотировать?» — спрашивает Олег. Вот вопрос.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ой, вот это для меня огромный нечеловеческий вопрос. Хотя мне тут позвонил один актер, он меня не уполномочивал на то, чтобы озвучивать его фамилию, и когда он услышал, как мы с тобой в очередной раз этот же вопрос обсуждали, почему известные люди приходят на программы… тогда, правда, еще речь шла о «Пяти вечерах». И он сказал: «Ну, я не знаю, почему другие приходят, а я прихожу, потому что я требую, чтобы мне платили, и мне платят», – и назвал сумму. И назвал еще людей, которые приходят только лишь при условии…

К.ЛАРИНА: За деньги. Да.

И.ПЕТРОВСКАЯ: …что им платят. Я подумала, что надо же, как хорошо, ребята тоже устроились.

К.ЛАРИНА: Можно работать.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Он говорит: «В конце концов, я актер, и я за свое участие везде прошу…», — он, кстати, довольно часто появляется и в «Принципе домино», и появлялся на «Пяти вечерах». Значит, наверное, часть людей приходит, потому что им платят…

К.ЛАРИНА: Часть людей, потому что их забыли…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Для чего приходят… Вторая часть людей приходит, да, для того, чтобы посветиться – Первый канал, лучшее время, это тоже, значит, необходимое условие для многих публичных людей. Для чего, скажем, на эту программу об «Осеннем марафоне» пришла Римма Маркова, не знаю.

К.ЛАРИНА: Она все время туда ходит.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Не знаю. Римме Марковой, мне кажется, хватает известности, хотя не исключено, что на пенсию тяжело прожить. Возможно. Не знаю. Утверждать не буду. Но когда я вижу действительно каких-то уважаемых людей, я всегда думаю: «Ну, куда же вы? Ну, зачем?»

К.ЛАРИНА: Саша Мохов, актер театра Табакова, который был на этой передаче, это может случиться и с тобой тоже. Когда ты соглашаешься принимать участие в таких программах, подумай, что завтра…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, он еще, наверное, какие-то наиболее достойные слова говорил при всем при том.

К.ЛАРИНА: …что завтра тебя покажут. Ну, все равно. Какие там достойные?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Но просто участие в общем – в контексте, в этом крике, базаре, оре, на мой взгляд, это, конечно, дискредитирует…

К.ЛАРИНА: Стыдобища.

И.ПЕТРОВСКАЯ: …тебя, даже если ты говоришь какую-то разумную вещь, но твой голос все равно потеряется на кликушеском вот этом страшном фоне.

К.ЛАРИНА: Кстати, тот же самый наш уважаемый бесконечно нами Алексей Алексеевич Венедиктов, вы можете у него спросить, он вам скажет то же самое, вот сейчас мы сейчас обсуждаем, он пошел на программу к Малахову в эти «Пять вечеров», он пошел на тему, которая показалась ему интересной. И он как раз тут советовался и говорил: «Я, наверное, схожу, посмотрю, потому что у меня есть что сказать». Так он, как в том анекдоте, жалеет страшно, потому что в итоге получился действительно базар-вокзал…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, и не успеваешь…

К.ЛАРИНА: И он понял, что попал просто в… И то, что там известных людей в какой-то мере еще и используют, и очень многих обманывают – это тоже факт.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Более того скажу, еще и хамят.

К.ЛАРИНА: Можете спросить у Венедиктова сегодня, он вам расскажет, что это такое.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Нет, ну сколько раз, это вот мы же видим все своими глазами, какой-то человек начинает говорить, его обрывают, дают слово кричащему кому-то из публики, и дальше уже… ну, кто-то будет, как вот эта Татьяна Егорова, она просто всех перекрывает своим зычным голосом и воплями. И, кстати, что она тут несла, это вообще было за гранью.

К.ЛАРИНА: Ну, Бог с ними.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Но просто возвращаясь к вопросу, зачем известные люди ходят, у каждого, наверное, своя какая-то цель, но мне кажется, что это действительно их дискредитирует.

К.ЛАРИНА: «Девочки, вас раздражал кадр, когда показывали больную Гундареву, тем не менее все радовались, когда показывали больного Ленина. Фильм Сокурова», — вот Светлана Ивановна нам такой пример приводит. Давайте все-таки мухи и котлеты будут отдельно. Ну, ребят, давайте не путать жизнь с искусством.

И.ПЕТРОВСКАЯ: не путать, во-первых, жизнь с искусством. Это кино. Ленин уже перешел в разряд исторических персонажей, практически как Наполеон.

К.ЛАРИНА: Потом вообще, художественный фильм, о чем мы говорим?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Художественное произведение. Причем, наверное, основанное на реальных фактах.

К.ЛАРИНА: И право художника.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Потому что известно, что товарищ Ленин сильно болел и помер, в общем, в достаточно молодом возрасте от этой самой болезни. Тут речь идет о конкретном человеке. Всего-то еще года не прошло, между прочим, после того как ушла Гундарева. Женщина, тоже на минуточку – давайте делать некоторые тоже еще и вот, ну, сноски и какие-то послабления на это. И в любом случае, если бы нам показывали документальные кадры, как Ленин превратился практически в растение.

К.ЛАРИНА: А есть такие фотографии, кстати.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Фотографии – да, но кадров, по счастью, нет.

К.ЛАРИНА: Но я бы посмотрела.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Фотографии. И сейчас, может быть, уже когда не осталось, ну, или там остались люди, которые, конечно, уважают его, как исторического деятеля…

К.ЛАРИНА: Потому что это такая мифология. Это…

И.ПЕТРОВСКАЯ: А все остальное – уже история.

К.ЛАРИНА: …здесь уже другой вопрос.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Поэтому говорю еще раз – как Наполеона показать. Ну, что? Наверное, уже можно сегодня Наполеона домысливать образ. Хотя вот если мы возьмем опять же образ Есенина, то вот это домысливание привело к созданию такого, что лучше бы все-таки взяли какого-нибудь… Хотя бы переименовали, сделали бы его Василием Асениным. И хорошо, может быть, тогда бы мы на это отстранение как-то согласились.

К.ЛАРИНА: Ну, что, мы должны уже заканчивать нашу программу. Здесь еще был вопрос про «Дежурного по стране» — почему его не было? Я, правда, не обратила внимание, он вообще как выходит?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Он выходит раз в месяц.

К.ЛАРИНА: В начале месяца?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, пожалуй, сейчас я просто не могу сообразить – сейчас у нас что?

К.ЛАРИНА: Ну, значит, не было. Сейчас декабрь. И неделя первая прошла, первый понедельник уже был.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Не знаю, ни разу я пропусков не замечала пока.

К.ЛАРИНА: Да. Ну, вот наши слушатели обратили внимание на то, что программы не было. Не знаю, если ее не было и не будет, тогда это ужасно. Но надеемся, что она появится.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Нет, мы ничего такого подобного не слышали. Мы выясним.

К.ЛАРИНА: Все, спасибо большое. Ирина Петровская, Ксения Ларина, программа «Человек из телевизора» прощаются с вами на неделю. Смотрите телевизор, а потом приходите к нам.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире