'Вопросы к интервью
К. ЛАРИНА: Здравствуйте, у микрофона Ксения Ларина. У нас в гостях Ирина Петровская. Мы с Ириной Петровской редко куда ходим, мы все смотрим в телевизоре. Выискиваем жемчужины. Ты нашла жемчужину на этой неделе?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, увы, жемчужин было маловато, как водится. Неделя была, как говорил нынешний политтехнолог и ведущий Павловский, тихая. Хотя, разумеется, она была наоборот не тихая, а чересчур громкая. Я имею в виду события в Нальчике, которые я отслеживала, естественно, по телевизору, выискивая, где более полная картина.

К. ЛАРИНА: Кстати, была одна вещь, она даже есть в наших вопросах. Она вчера тоже привлекла мое внимание, программа «Народ хочет знать», которая вышла в прямом эфире, события в Нальчике. Во-первых, она впервые вышла в прямом эфире, во-вторых, как я поняла, люди просто сделали то, о чем и мечтаем каждую неделю здесь с тобой, когда они поменяли тему.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, я тоже совершенно случайно включила ТВЦ. Там была заявлена, по-моему, рост цен на бензин, и тоже искренне изумилась, хотя удивительно, как меняется сознание – чему изумляться.

К. ЛАРИНА: Это практически подвиг. Такая естественная вещь. Я представила, что если бы существовал формат «Свободы слова», как 2 сезона назад. Или даже может быть та же самая Светлана Сорокина, это было бы естественным, хотя на Первом, понятно, уже давно это не делали, и не стали бы делать. Другой вопрос, как это получилось, но сам факт. Называется, за попытку спасибо. Отменили прежнее, не стали ставить запись, явно уже готовую, вышли в прямой эфир, разговаривали и с президентом Кабардино-Балкарии, и с разными другими людьми, с экспертами, и хоть что-то пытались обсудить и понять, и тем более донести до зрителей. Остальные, естественно, работали в информационном режиме, кто-то лучше, кто-то хуже. На мой взгляд, НТВ очень неплохо отработало, потому что у них там есть и большое бюро, много было репортажей, история вопроса особенно в первый день.

К. ЛАРИНА: Ren-TV.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да. Самое главное, у меня засело в мозгу. Помнишь, 2 недели назад, когда стартовала эта программа «Реальная политика», эти заклинания, что наконец-то мы пришли к стабильности, у нас тихо, люди наконец-то почувствовали прелесть частной суверенной жизни, и вот поэтому президент вышел в сентябре, потому что это первый сезон без катастроф, без нападений, без взрывов и терактов. И вот тогда я уже поежилась и подумала, все-таки надо обладать либо каким-то невероятным знанием, что это никогда не будет, либо невероятной самоуверенностью. Потому что получается, что, понимаю, что грубо звучит, ну просто «накаркал», буквально. И вообще, есть такой принцип, не только в политике, а везде, не говори гоп, пока не перепрыгнешь и не справишься с проблемой.

К. ЛАРИНА: Кстати, я хочу вспомнить, очень точно определил программу «Реальная политика», уж коли ты о ней вспомнила, Всеволод Вильчик в «Независимой газете». Во-первых, он сказал, что это невероятно глупая программа, и спасибо большое руководству НТВ, что оно поставило ведущим Глеба Павловского, тем самым его обезвредив. Мне показалось, очень остроумно и тонко подметил.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Я думаю, что это не только руководство НТВ здесь нужно благодарить, но и где-то там, в заоблачных высях в администрациях. Потому что, ну мы это обсуждали как первую версию, что означает явление этого человека народу. И вероятно, наша версия в том числе была такая, что это такая отставка, когда политтехнологи из-под ковра вылезают и являют себя миру, в том виде, в каком они явили, это, наверное, означает закат их основной деятельности, карьеры их основной. Все было бы смешно, когда бы не было так грустно. Действительно, я на этой неделе и на прошлой общалась с профессиональными людьми, с телевизионными, с руководителями. В общем, все конечно в профессиональном недоумении, помимо всего прочего, помимо политических, конспирологических историй, именно недоумение заключается в том, как это может быть вообще. Потому что это в общем не может быть никогда. И меня очень повеселила, прочитала и услышала потом информацию, что в прошлую субботу некий пикет из шести человек пришел в Останкино, держа в руках кастрюлю с надписью «НТВ» и лапшу. И под лозунгом «Не вешайте нам лапшу на уши» и «руки прочь от канала», что-то в этом духе, люди выразили протест против появления такой программы и такого персонажа. Я понимаю, что это слону дробина, а мертвому припарки. Но конечно просто удивляет это. Хотя меня, знаешь, что порадовало. Помнишь, мы обсуждали после первой программы, что это как братская могила такая, и программа выходит без всяких титров и расшифровок, кто есть кто из этих пишущих принадлежностей: Паркер, карандаши и прочее.

К. ЛАРИНА: А здесь было «роли исполняют»?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Именно. И потом, тоже достаточно стыдливо, но сегодня такая практика бывает, когда титры мелко написаны и быстро бегут, я углядела там очень достойных людей, которые делали и «Глас народа» и программу Светланы Сорокиной. И действительно, просто диву даюсь.

К. ЛАРИНА: Между прочим, Владимир Соловьев тебя уже какую неделю призывает по своему радио, как «позвоните родителям», призывает позвонить Левину зачем-то.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Зачем?

К. ЛАРИНА: Не знаю.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Дело в том, что это один из подходов к критике.

К. ЛАРИНА: «Зачем по радио говорите, лучше позвоните Левину!»

И. ПЕТРОВСКАЯ: Зачем вы выражаете свои недоумения и задаете вопросы, когда можно снять телефон и позвонить. Я на это вспоминаю фразу Эдуарда Сагалаева, когда он еще руководил молодежной редакцией, и об этом все рассказывали, когда он отсматривал сюжеты во «Взгляде», например, и говорил, а это что, а это как? Ему объясняли: вот здесь мы хотели то-то, а получилось то-то, создали сюжетов, а здесь, наоборот, планировали так, а получилось сяк. Тогда он говорил, тогда знаете что, езжайте в каждую квартиру телезрителя, встаньте около телевизора и объясняйте, чего вы хотели, а чего у вас получилось, поэтому этот подход предполагает некую такую корпоративную связь критика и теле-производителей или автора. Зачем ты выносишь свое недоумение на публику, лучше ты позвони по телефону, все узнай и успокойся. Но я не собираюсь этого делать, хотя знакома с большинством и производителей, и авторов, и в данном случае, это моя, как раз, позиция по ту сторону экрана. Я представитель зрителя, и я задаю вопросы, которые, как мне кажется, в каких-то ситуациях возникают у большинства зрителей. Или у части зрителей. И для этого мне совершенно не нужно знать мнение продюсера, который мне объяснит, хотели так, будьте снисходительней, первый блин комом, пятый блин комом, десятый. А потом чего-нибудь, вы подождите, пусть в развитии, потом пойдет. Есть проекты, которые действительно требуют этого отслеживания в их развитии, такое бывает действительно. Но бывают проекты, которые совершенно очевидны, смысл которых, ущербность которых очевидна буквально при первом рассмотрении. На мой взгляд, этот проект из этого ряда.

К. ЛАРИНА: Потом, любой вид публичного творчества, будь то книга, спектакль, кино, или телепередача, как раз делается для того, чтобы это обсуждали. И смешно призывать, ничего не говорите про это. Мы сейчас вам здесь будем все показывать, только вы ничего не говорите про это. У нас, помнишь, был случай аналогичный, когда мы обсуждали фильм в программе, и режиссер фильма возмущался, зачем это все по радио говорить, позвонили бы мне и сказали.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Сериал ты имеешь в виду?

К. ЛАРИНА: Да. «Зачем же все нести по радио?!».

И. ПЕТРОВСКАЯ: Вообще, мне кажется, это все такие советские рудименты, потому что понятное дело, что в советское время критика была невозможна, такая прямая критика телевидения. Потому что телевидение был один из главнейших идеологических институтов государства. И критикуя телевидение, ты таким образом подпадал под определение «критика этого государства, партии и государственности». Хотя и тогда находились вполне достойные люди, которые пытались через эстетические критерии выходить на разговор о существенном. Тот же Сергей Муратов, Георгий Ферей из тогдашних, которые книжки писали, не говоря уж о Саппаке, который написал одну из первых.

К. ЛАРИНА: Александр Аркадьевич Шерель, между прочим.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Совершенно верно. Владимир Деревицкий был такой, и есть, собственно говоря, но он работал в газете «Советская культура», потом в «Журналисте». Саша Аронов покойный, царствие ему небесное, в «Московском комсомольце». Он писал иронические колонки, и каким-то образом существовал. Но, тем не менее, все равно был такой подход, как можно критиковать то, что показывают по телевизору. Мне рассказывал один из теоретиков телевидения, что когда-то он написал статью, где отвечал на вопросы какой-то простой женщины, что-то ее тоже не устраивало по телевизору, и он призвал: научитесь выключать свой телевизор, то, к чему мы регулярно призываем. После чего на него накинулся всесильный Сергей Георгиевич Лапин, который его долбил много лет подряд, как можно призвать к такому – выключить телевизор! Хотя всего лишь речь шла о добровольном отказе от каких-то ненужных тебе или раздражающих тебя зрелищ.

К. ЛАРИНА: Можно о хорошем сказать? Я так хотела о хорошем, несла в себе это хорошее, боялась его расплескать.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Давай, а то действительно расплещешь.

К. ЛАРИНА: Мне очень нравится фильм «Охота на изюбра» по книге Юлии Латыниной, который сейчас идет, эту неделю проходят первые серии, не знаю, как ты к этому отнеслась, смотрела ли хоть одну серию?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, конечно, смотрела. У меня менее радужное отношение к этому фильму. Хотя, наверное, ты тоже, потому что читала Латынину, сам первоисточник, и как раз думала, как это можно экранизировать, поскольку у Латыниной самое захватывающее и познавательное…

К. ЛАРИНА: Все-таки экономические схемы.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Вот эта вот вся экономико-политическая интрига. Она практически не поддается экранизации. А эти все истории, для Латыниной они побочные, в том числе любовные, они наименее у нее убедительно и прописаны, и показаны.

К. ЛАРИНА: Здесь они убеждают. Мне как раз показалось, что литературная основа здесь очень помогает актерам, потому что здесь есть что играть.

И. ПЕТРОВСКАЯ: А мне кажется, что актеры как раз очень мало здесь чего играют, потому что, мне кажется, наступил наконец, он давно наступал, а вот здесь мне очевидно, что он наступил, этот перебор некоторый. Одна и та же обойма людей, которые бесконечно кочует из сериала в сериал. Мне кажется, что часть этих людей вообще перестали даже что-то играть и отображать. И такое ноу-хау, успех сериала из чего складывается? Из очень грамотного «промоушна», из достаточно крепкой драматургической основы. И этот набор лиц, одних и тех же, вот сейчас идет анонс на «России» еще какого-то сериала, я смотрю, те же самые лица. И в результате, мне кажется, часть людей уже не играет, уже просто себя показывает. Есть уже некий набор штампов для каждого, характерный взгляд суровый, напряженный, еще что-то такое. И в результате, не знаю, честно говоря, не вижу здесь особенной убедительной и яркой игры.

К. ЛАРИНА: Ты знаешь, здесь вопрос в установке. Когда начался этот фильм, и я увидела ту самую обойму, к которой мы привыкли, особенно с «1 канала», они очень такие стойкие в своих пристрастиях и постоянные, есть действительно труппа своя актерская, которую мы видели и в той же «Гибели империи», которую мы видели и в «72 метрах», и еще во многих фильмах, которые идут на «1 канале». Но я, как бы, дала себе установку: значит, хорошо, эти люди будут играть. Ну, представь себе, что это театр, у которого есть постоянная труппа, и они собирают собственный репертуар с таким количеством названий. Я тебе скажу, что у меня здесь есть очень много личных радостей, поскольку этих актеров я тоже, как и ты, вижу постоянно в различных экранных проявлениях, мне очень здесь нравится, как работает и Алексей Гуськов, он дескать один из продюсеров этого фильма, очень нравится. Очень нравится здесь Марат Башаров, который играет абсолютную гниду, а начинал с романтических юношей когда-то, и был образом светлым и положительным. Очень интересно играет Балуев, несмотря на то, что казалось бы здесь уже вроде, что тут из него можно вытащить. А вот можно оказывается. Я люблю крупные планы актерские, мне всегда их не хватает, в театре например. Здесь они есть. Мне интересно за ними наблюдать. Мне очень интересна Катя Гусева, актриса, которая здесь тоже играет практически одну из главных женских ролей. Граня Стеклова – очень интересная артистка, очень яркая, необычная.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Интересная, кстати. Она – да.

К. ЛАРИНА: Кого там еще можно назвать, может, я кого-то забыла. Во всяком случае, я пока приговоров боюсь выносить, я пока это смотрю и буду смотреть.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Я говорю, что тоже, я довольно аккуратна в формулировках. Первую неделю такие ощущения вызывает. Дальше я тоже буду смотреть, смотрю и буду смотреть. Но все равно, еще раз, я далека от мысли предположить, что экранизация должна быть абсолютно «страничка за страничкой». Но, тем не менее, когда исчезает что-то очень важное, а собственно говоря, суть произведения, а остается что-то другое, не знаю, у меня есть к этому вопросы. Буду смотреть дальше.

К. ЛАРИНА: Люблю спорить с Петровской. Нам всегда так интересно. Мы сразу забываем обо всем. А зря мы это делаем, поскольку у нас есть.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Щуки, наши зрители, чтобы карась не дремал.

К. ЛАРИНА: Мы продолжим после новостей.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: «Куда делся фильм «Остаться в живых» на «1 канале»? Напрягли полстраны и исчезли», спрашивают наши слушатели. И вообще по поводу «Остаться в живых» очень много вопросов. Но, как я понимаю, я не знаю, что это за кино, но, судя по всему, это уже распространенная практика, когда посередине дороги сериал вдруг кончается.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Он летом начался, не знаю, честно говоря, куда делся. Либо, две версии, то, что ты уже сказала, что, например, не собирает он рейтинга и его убрали. Либо вторая версия, например, что еще не доснят он компанией-производителем, хотя он американский, не имеет значения, и тогда делается перерыв, чтобы показывать следующую порцию. Не знаю.

К. ЛАРИНА: Подождите, может быть, что-то скажут.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Поскольку я за ним не следила, то и не заметила его исчезновения.

К. ЛАРИНА: И второй вопрос, который тоже очень часто повторяется, рейтинги программы «Реальная политика» известны ли тебе?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Что касается первой, то где-то там была доля примерно, могу, конечно, перепутать, надо специально посмотреть, 10 или 11, это доля.

К. ЛАРИНА: Это хорошо?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Доля, значит, соответственно, рейтинг как правило в половину меньше. Доля – это количество людей от рейтинга, от включивших телевизор, те, которые пришли непосредственно на эту программу. Соответственно, 10% от всех смотревших в этот вечер телевизор, были на НТВ. Ко второй, по-моему, немножечко подросло. Ну, как вам сказать, не совсем «ужас-ужас», но и тоже не особенная радость, потому что, как правило, на премьеру все-таки приходят люди. С другой стороны, примерно с этого результата, мне кажется, если мне память не изменяет, Леонид Парфенов с «Намедни», в том формате, который был, в последнее время начинало постепенно, увеличивало свою аудиторию, хотя тоже не ахти как. То есть там был какой-то предел. Вообще конечно сегодня ориентироваться в чистом виде на рейтинг, мы уже об этом говорили, все сложнее становится. Потому что происходит распыление аудитории, аудитория раньше массово приходила на что-то. Теперь она ищет себе секторы, в которых ей наиболее интересно. И все меньше даже каких-то очень ударных, хитовых программ и фильмов собирают тем более 50% доли, как было у сериала «Участок». Сейчас такого практически не бывает. Может быть, только в новый год. Да и то, и в новый год уже значительно меньше.

К. ЛАРИНА: О премьерах. «Что вы можете сказать по поводу программы «Просвет» с Дибровым? По-моему, это копия его «Антропологии», — пишет нам москвич Олег, — не кажется ли вам, что место этой программы ночью?» Я тоже совершенно согласна с Олегом.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Я тоже согласна. И более того, появление этой программы в 4 часа дня в субботу, то есть сегодня, выглядит как вставной зуб в программе. Это не значит, что в прайм-тайм должна быть чушь и глупость, а в ночи что-то умное и образовательное. Просто все: стилистика этой программы, хотя хочу отметить, что прямой эфир там появился, это редчайшие островки на нашем телевидении. Но пока, опять же, все-таки сказывается, огромный перерыв у Диброва эфирный. Я не имею в виду «Я готов на все», но даже такого разговорного жанра, он пока как-то чувствует себя не в своей тарелке. Хотя там бывает довольно любопытно. То, что я видела, с Тодоровским, когда картину передвижников обсуждали с точки зрения того, как это может быть сюжетом для мыльной оперы или сериала. Вольный конечно подход и вольная трактовка, и довольно вольное обращение с картинами, что самое печальное, потому что понятно, что они там наезжают и отъезжают, но, конечно, это не дает полного представления о произведениях.

К. ЛАРИНА: Все равно же ночной формат по стилистике.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Конечно, ночной. Такая неторопливая беседа, разговор, выходящий за рамки сиюминутности, актуальности, о чем-то эдаком, не сказать, вечном, но во всяком случае, более гуманитарном, чем обычно принято в это время. Конечно, это требует и специального зрителя ночного, готового к такой эстетике программы и к такой стилистике. И этого времени, когда не вызывает изумления это неторопливое течение беседы, и как бы разговор обо всем и ни о чем. Мне кажется, что пока что может быть канал это обкатывает, хотя, в общем-то, в ночи особенно смотреть нечего.

К. ЛАРИНА: «Александр»?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, имею в виду, ночь. Это пятница все-таки, это уже такой фильм уикенда, это, как правило хорошее кино, но не обязательно в пятницу, давайте в будни мы будем тогда это смотреть, как это раньше было, имею в виду «Антропологию».

К. ЛАРИНА: «Школа злословия» прекрасно же идет, правда, не знаю, какие у нее рейтинги, но мне кажется очень удачное время у них – понедельник.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Я думаю, тут вообще не стоит говорить о рейтингах. Потому что в данном случае это ночное время по-другому оценивается. Даже если рейтинг например 1%, а доля может быть при этом 20, то есть все люди, ночные чудаки, которые специально ждут появления в эфире чего-то, отличающегося от обычной продукции. Скажем, треть таких людей приходит на «Школу злословия», и это прекрасно.

К. ЛАРИНА: А многие работают, между прочим, по ночам. И приходят домой поздно вечером, как раз к нулю, и с удовольствием смотрят.

И. ПЕТРОВСКАЯ: А, некоторые на себя намекают, понимаю. Вот собственно, ты и есть.

К. ЛАРИНА: Или после спектакля, после концерта, после вечерних посещений.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Но, как правило, то, о чем ты сказала, это действительно все-таки удел особой публики, которая несколько не то что более развита, но у нее этот интерес например к разговору о смыслах. Ведь у нас сегодня такая ситуация, когда такие «размышленческие» программы совершенно не в ходу. Был, например, героем в понедельник Александр Архангельский, мой коллега по «Известиям», многим известный как ведущий программы «Тем временем». И, честно говоря, оторваться не могла, потому что мне дико интересно, когда на моих глазах человек думает, размышляет, формулирует. Я уж не говорю о том, что этот разговор выходит вообще за рамки того, что сегодня позволяет себе телевидение, скажем, разговор о сути сегодняшней системы и политики.

К. ЛАРИНА: Очень важную вещь говоришь. Прости, что перебила. У нас на прошлой неделе был в гостях писатель Михаил Веллер. Знаешь ты этого человека.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Очень хорошо.

К. ЛАРИНА: Афористичный, яркий персонаж. Просто удовольствие для сотрудников радио и телевидения с ним общаться. Но мы перед эфиром разговаривали, и он мне сказал такую вещь парадоксальную, я даже пыталась с ним поспорить, хотя, конечно, куда там мне, но он сказал вот что, что никому не интересен процесс рождения мысли, что нужно, когда ты выходишь на публику, выдавать готовые формулировки. Что еще хорошо бы, чтобы все вопросы, которые мне будут заданы в прямом эфире, были бы отправлены мне еще заранее по почте, чтобы я мог подготовиться и выдать уже готовые формулировки в качестве ответов. Я как раз пыталась с ним поспорить, что может быть мне-то как раз, не знаю, как тебе, мне как раз не хватает этого процесса в прямом эфире. Я обожаю за этим следить, как рождаются мысли, как человек думает, как пытается сформулировать свой ответ.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Мне кажется, спора-то нет, потому что он говорил о том же, что сегодня, он говорил о требованиях сегодняшних к эфиру, он говорил о том, что должно быть. И это изредка бывает.

К. ЛАРИНА: Когда совпадает.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Конечно, я уверена, что то, о чем говорил Александр Архангельский, это плод его мысли и размышлений не одного года. Но просто, поскольку беседа явно не формализована, здесь и сейчас, он не знал темы, не знал поворота, и мне, кстати, нравится и в Смирновой, и в Толстой это, не то, что они железно идут по своему плану, тем более, у них в ухе сидит редактор, который подсказывает. Нет, они понимают, о чем речь идет, явно намечая сами тему следующей программы. И очень, по-моему, уместно и умно реагируют на те или иные мысли, которые высказывает их гость. И смотреть за этим, я говорю, упоительно.

К. ЛАРИНА: Интересно. Здесь нет готовых клише.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет. И Архангельский, помимо всего прочего, еще очень хорошо говорит, это тоже огромная редкость сегодня в эфире, когда человек без домашних заготовок, может, какие-то есть домашние заготовки, понятное дело, что он не просто так, с бухты-барахты пришел, сел и начал говорить. Тем не менее, он просто очень хорошо формулирует, очень четко, понятно, без экстремизма, без шапкозакидательства, или наоборот очевидного утаивания чего-то или «осторожничания», нет. Он именно очень спокойно, очень уверенно говорит о том, о чем явно он думает, размышляет, о чем он пишет, говорит в своей программе. И этот процесс рождения у тебя на глазах, во-первых, вообще диалога умных людей и рождения мысли, это упоительная вещь. То, от чего, к сожалению, мы сегодня отвыкаем. Проблема, скажем, Димы Диброва в этом «Просвете», пока нет ощущения того, что раньше у него было, как рыба в воде, и разговор о чем-то сущностном.

К. ЛАРИНА: Там, мне кажется, есть одна ошибка, она типичная для людей творческих профессий – повторить свой успех в том же качестве, в том же жанре, в том же спектакле. Если внутренне на него настраиваешься, повторить свой успех, у тебя никогда ничего не получится. Это ощущение новизны он так и не может никак себе его вернуть. То, что мы говорили во время его передачи, совсем уж неудачной, «Я готов на все», такая скука в глазах. Здесь, конечно, скуки нет, но здесь, мне кажется, он сам себя пытается завести на интерес. Согласись.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Безусловно. Иногда даже совершенно необъяснимое в каких-то эмоциях, когда он начинает вдруг либо хохотать, либо восхищаться. Он вообще человек такой.

К. ЛАРИНА: Плюсует.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Вот именно. Плюсует. Несколько такой…

К. ЛАРИНА: Экзальтированный.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Экзальтированный, да, и избыточный, в первую очередь, в лексике своей. Но даже в том формате, даже и это было, в принципе, частью его образа и это уместно. А когда он перешел на «1 канал», и программа всего лишь нескольких букв лишилась и стала называться «Апология», там уже это все пышным цветов расцвело и стало очевидным. Когда ушли размышления, ушел живой интерес к человеку, и остался только этот сладкий сироп витиеватых, льстивых, велеречивых высказываний, в основном, как правило, в адрес гостя. Ну да, наверное, гостю приятно приходить туда, где его будут называть гением, выдающимся, великим, невероятным. Но хотелось бы чего-то еще.

К. ЛАРИНА: По поводу «Остаться в живых» прочту телеграмму. А потом несколько звонков примем. Итак, «информация по поводу «Остаться в живых», — пишет нам Борис, — закончился первый сезон. В Америке с сентября показывают второй сезон. Ждем телодвижений 1 канала».

И. ПЕТРОВСКАЯ: Значит, правильно, вторая версия оказалась. Просто 2 сезон еще только начался в Америке и, наверное, там есть ограничения относительно покупки прав. Видимо, они должны вначале показать, а потом уже будут распространять по миру.

К. ЛАРИНА: «Кто будет в понедельник в «Школе злословия», спрашивают.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Будет литературный критик замечательный.

К. ЛАРИНА: Наталья Иванова.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да. И будет разговор о литературе, и думаю, шире, чем литература. Она тоже очень хорошо говорящая, хорошо думающая.

К. ЛАРИНА: Очень яркий человек.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Как правило, там возникает некая особая история, когда встречаются три женщины. Когда мужчина, там несколько по-другому, как ты ни крути. Мы в прошлый раз не проанализировали, там была Юлия Латынина накануне.

К. ЛАРИНА: Мы пропустили, у нас чего-то было.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Как это, чего-то было.

К. ЛАРИНА: Почему-то мы не смотрели.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, я смотрела Юлию Латынину, и было очень интересно.

К. ЛАРИНА: Да? А я где была?

И. ПЕТРОВСКАЯ: Не знаю, дорогая моя.

К. ЛАРИНА: Подожди, нет, не смотрели мы, ты смотрела в записи ее.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Но тем не менее, смотрела же. Я же никогда не скрываю.

К. ЛАРИНА: Я ее записала. Я знаю, где мы были, я потом тебе скажу.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Уважаемые радиослушатели, не подумайте чего. По-моему, мы были в театре, если мне не изменяет память. Но я записала, да, я не скрывала никогда, что часть программ я смотрю потом в записи. И это было тоже интересно. Особенно меня потрясает, что и Латынина, которая говорила впрямую о своих, она бывала же в Беслане — о своих не впечатлениях — даже она говорила, в общем, как это было, кто стрелял, то, о чем сегодня опять предпочитают не говорить. Президент дал задание, и — опять молчок. Потом, Латынина вообще довольно резкий человек, мы знаем, она тоже здесь часто выступает. И дальше у меня возникает ощущение, когда разные мысли, причем кардинально противоположные в одной голове, то это шизофрения. Вот канал ты смотришь в понедельник, и там появляются эти люди, Латынина, Архангельский.

К. ЛАРИНА: А потом вдруг…

И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, а вернее, накануне, потому что это происходит теперь и в субботу, или в воскресенье в другом формате. Совершенно что-то прямо противоположное. С одной стороны, может быть, конечно, это можно считать плюрализмом, но с другой стороны такое диковатое ощущение, когда тебя зомбируют и призывают считать все происходящее стабильностью и исключительно налаживанием мирной жизни в разных регионах. А потом ты вдруг … ты слышишь внятный и совершенно шокирующий для тех, кто хочет, я понимаю, что много желающих увериться в этой мысли, что все налаживается, жизнь налаживается.

К. ЛАРИНА: Ира, ну подожди, вот радиостанция «Эхо Москвы». Здесь же ты можешь сегодня услышать Проханова, его глазами картину недели или картину дня, потом услышать Леонтьева, который представляет свое видение, потом Николая Сванидзе, того же Александра Архангельского, это абсолютно разные картины. У тебя же не возникает ощущения шизофрении, когда ты слушаешь радио.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Почему, периодически тоже бывает, да. Особенно если только что, 5 минут. Но здесь совсем другая история. Это такой радиоформат, к нему привыкли. Есть, мы уже об этом тоже говорили, как ни крути, все равно это достаточно адресная аудитория. И мы представляем, кто наша аудитория. Каналы ориентируются на общий интерес. Поэтому, как правило, и выдают усредненное нечто.

К. ЛАРИНА: Хотя конечно есть разница принципиальная. Одно дело – продукция канала, которую он демонстрируют у себя на канале, а другое дело – частное мнение конкретного человека, который приходит в прямой эфир, это тоже имеет значение.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Эфир имеет значение, безусловно. Но просто когда до такой степени «раскардаш», то возникает некое ощущение, когда, кто и зачем говорит то, что есть, а когда, кто и зачем говорит то, что он хочет себе представить, как оно должно быть.

К. ЛАРИНА: Успеем пару звонков принять. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: У меня небольшая реплика, хотелось бы, чтобы вы прокомментировали ее. Дней 10 назад в новостной программе НТВ есть такой Михаил Решетов, он комментирует спорт. И вот, когда он рассказал о спорте, там у него, наверное, полминуты, он поздравил свою жену с рождением сына. Как вы считаете, это нормально? Я считаю, что это безобразие.

К. ЛАРИНА: Почему

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Таких как он отцов много. Кто он такой?

К. ЛАРИНА: Он Михаил Решетов, у него есть возможность по телевизору поздравить свою жену с рождением сына.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Странновато, я этого не слышала, конечно, новостной формат достаточно такой формальный.

К. ЛАРИНА: Человека испортило служебное положение. Может быть, он был на седьмом небе от счастья, ничего не соображал, мы же не видели. Может, его распирало.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Знаешь, если человек ничего не соображал от счастья или от горя, тогда ему в этот день нужно найти замену. Ну, распирает, конечно, я понимаю.

К. ЛАРИНА: Может, он пообещал, сказал, любимая, я подарю тебе звезду, ради этого я работал на телевидении все эти годы, чтобы это сказать тебе. Мы же не знаем контекста.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Ну, Ксения, ты как артистическая натура, художественная, да, я тебя понимаю.

К. ЛАРИНА: Мне иногда этого не хватает. Мне иногда хочется, чтобы Владимир Владимирович Познер обратился к своей любимой по телевизору в конце программы, представляешь, как это было бы здорово.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Он регулярно ссылался на Екатерину Михайловну, свою любимую жену. Вру, как раз нет. Познер в этом смысле молодец, потому что он прекрасно понимает, что есть разные форматы.

К. ЛАРИНА: Конечно, когда он отвечает на вопросы в качестве гостя программы.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Хотя он вспоминает, например, в своих прощалках во «Временах» свою историю, историю своего отца и родителей. Тем не менее, все-таки это смешивать, мне кажется, не вполне нормально. Это не программа «Для тебя» с Робски, где они будут мусолить все, включая, кто кого родил, и как, и что они едят и прочее. И есть серьезные жанры, информационные в том числе. Хотя бы даже комментарии по спорту.

К. ЛАРИНА: Ну, вот не знаем контекста.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Контекст очень простой. Михаил Решетов стал отцом.

К. ЛАРИНА: А может быть, у кого-нибудь из футболистов тоже родился ребенок в этот день, он сначала поздравил его, а потом сказал, кстати, и у меня тоже.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Может быть. Бывает такое, например иногда во «Времечке», кстати, у нашего сотрудника сегодня свадьба или что-то. Но опять же, это немножечко другой, менее формальный в том смысле, что ограниченный рамками жанра формат. Информация есть информация, тогда можно вместо новостей вообще рассказывать об историях, которые происходили на этой неделе или в этот день в жизни каждого из ведущих или корреспондентов. Я считаю, вы правы совершенно, этот вопрос ставите. Это не то что возмутительно, но это неправильно, непрофессионально, так скажем.

ТАМАРА, МОСКВА: Добрый день. Знаете, я видела, как это Решетов говорили. Я уверена, что это был просто возглас радости, восторга, и ничего в этом дурного не вижу.

К. ЛАРИНА: Спасибо.

ТАМАРА, МОСКВА: А еще я хотела сказать, если можно, что я совершенно случайно, вчера попала, днем я не бываю дома, на Лолиту, это было замечательно. Как она ведет! Как у нее публика, какая она радостная, как она поет гимны буквально каждой репликой. Изумительно. Я, если можно, заявка простого телезрителя, я бы ее номинировала в будущем году на лучшего ведущего шоу.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Спасибо, Тамара, мы обязательно, академия примет это к сведению, другой вопрос, что это дело канала – номинировать своих сотрудников, ведущих. Я уже тоже на эту тему не раз говорила. Я считаю, что Лолита – это просто открытие этого сезона, хотя меня упрекали, что я чересчур, и что она тоже бывает пошлой, где-то ее иногда заклинивает. Попробуйте провести пять шоу в неделю, хотя они естественно явно пишутся несколько подряд. И удержаться уж совсем в рамках благопристойности. Хотя она удерживается. Вот она иногда на грани фола. Но то, что я видела. Я, конечно, не могу смотреть каждый день. Она не переходит этих рамок. Она не впадает в пошлость, пошлятину. И даже темы, которые обсуждаются, они тоже не переходят грани тем, которые могут обсуждаться в дневных ток-шоу. И самое главное, она живая, прекрасно понимает, о чем идет речь, очень хорошо чувствует аудиторию, прекрасно общается, а не просто, как кукла шевелит губами.

К. ЛАРИНА: У нее чувство такта, мне кажется, интуитивное, этому научить нельзя. Она с такими сложными сталкивается ситуациями в этом эфире, и при этом всегда очень аккуратно выходит. Потому что там есть вещи, я, например, видела фрагмент, когда у нее ребята были инвалиды, танцевали. Потрясающе она с ними разговаривала, просто до слез. Действительно, молодчина. Хотя, может быть, нам с тобой везет, мы попадаем на хорошие фрагменты.

И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, потому что слишком уже много я слышала подобных мнений. Где-то прочитала, как она была хороша, умна, тактична в этой программе. А потом дали какой-то концертный номер, и она снова там плюхается кому-то на колени и ведет себя кое-как. Но это и говорит о том, что, к сожалению, многие наши звезды вынуждены часто, чтобы быть востребованы в той или иной ипостаси эстрадной идти на упрощение образа. Другое дело, часто и упрощать нечего. Но в данном случае мы имеем дело явно с умным, интеллигентным, достойным человеком, да, у которого есть свой эстрадный образ, но они не входят друг с другом в противоречие.

К. ЛАРИНА: Замечательный финал к нашему разговору. Татьяна нам пишет. «Дамы, вместо того, чтобы вредничать, поздравили бы Решетова с рождением ребенка»

И. ПЕТРОВСКАЯ: Михаил, а также все спортсмены, а также все наши радиослушатели, которые сегодня стали отцами, вот недавно была информация, а, датская королева стала бабушкой, значит, соответственно то ли ее сын, то ли дочь стали отцом и матерью. Поздравляем всех от души. Так держать, что называется.

К. ЛАРИНА: Так что, Михаил Решетов своего добился. Не только с экрана НТВ поздравил собственную супругу с рождением ребенка, но и «Эхо Москвы» присоединяется к этим поздравлениям. Поздравляем и рожайте еще! Спасибо всем большое. Это была программа «Человек из телевизора». Ирина Петровская, Ксения Ларина.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире