'Вопросы к интервью
К.ЛАРИНА: Мы начинаем. Во-первых, я говорю – здравствуй, наконец-то.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Здравствуй и здравствуйте. Я тоже говорю — наконец-то.

К.ЛАРИНА: Это Ирина Петровская пожаловала к нам в студию «Эхо Москвы», она весь отпуск смотрела телевизор.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Причем, не дома.

К.ЛАРИНА: Наполнена до краев впечатлениями, да?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Это неправда. Я уже много раз говорила, что как раз отпуском можно называть несмотрение телевизора, даже можно никуда не уезжать, хотя и ненадолго уезжала.

К.ЛАРИНА: Кстати, я хочу вспомнить, когда мы в отпуск собирались в этом году, я сказала Ире Петровской, что вот мы такое выбрали место, мы едем в Грецию, там замечательно и прекрасно, только вот ужасная вещь – нет телевизора. И Ира наоборот меня так поздравляла, говорила, что это вообще должно специально оплачиваться даже как дополнительная услуга.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, конечно. У меня был телевизор, и я изредка включала, чтобы посмотреть наши же, собственно говоря, новости, этого мне вполне, уверяю тебя, хватило. Тем более, еще в это время не было никаких премьер, ну и я только тихо радовалась тому, что в самое тусклое и глухое время я лишена этой почетной обязанности это все анализировать. Потому что действительно, анализировать было нечего.

К.ЛАРИНА: Ну, сейчас у нас уже есть среди федеральных каналов один канал-камикадзе – я бы так его назвала — который первым бросился на эту премьерную амбразуру и показал фактически все, что анононсировал в течение лета — какие там будут перемены и премьеры — все это дело обрушилось на зрителя телевизионного в начале этой недели — я имею в виду канал НТВ. Это, конечно, отчаянный поступок, потому что остальные так еще все придерживают, а вот НТВ первым бросился уже в новый сезон. Мы об этом, думаю, еще поговорим, потому что наверняка Ира посмотрела кое-какие передачи и у нее сложились первые чувства, оформились.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Хотя справедливости ради – первыми все-таки вступили Первый и Второй канал, как раз это случилось в момент, когда я уходила в отпуск, тогда они в один и тот же день запустили программы…

К.ЛАРИНА: Судебные шоу.

И.ПЕТРОВСКАЯ: «Федеральный судья» и «День суда», и я даже успела в «Известиях» по этому поводу высказаться, усмотрев в этом такую любопытную тенденцию времени. Во-первых, вот эту исключительную особенность наших телевизионных менеджеров — клонировать успех других, это «Час суда» на РЕН-ТВ, про который мы много очень говорили в течение сезона, и предыдущего сезона, и судя по всему, наши слушатели позитивно оценивают эту программу, и там огромная доля успеха, естественно, принадлежит самому Павлу Астахову и Елене Дмитриевой, которая ведет следующую программу «Час суда», «Дела семейные», и эта программа – она действительно прикладная. Потому что там рассматриваются действительно реальные конкретные дела, гражданские в основном, не уголовные – бытовые, разводные дела, и так далее. В общем, семейные и бытовые.

К.ЛАРИНА: То, что может случиться с каждым.

И.ПЕТРОВСКАЯ: То, что может случиться с каждым. И программа сделана в такой легкой игровой форме, что ты успеваешь не только вникнуть в суть того, что происходило, но и понять часто, как тебе самому действовать в той или иной ситуации, а таких ситуаций сегодня огромное количество. Не знаю, наследственные всякие дела – с этим может столкнуться буквально каждый, или там раздел имущества… А в этих новых форматах, мне кажется, что дурная художественная самодеятельность – она превалирует над прикладным значением, если бы оно могло быть. Поэтому я не знаю, какая основная сверхзадача – наверное, внушить нашим гражданам некоторое уважение к правосудию, которое прямо так скажем, не ахти, какое. Мы знаем, что наше правосудие называют Басманным, большинство наших граждан, сталкиваясь с судопроизводством, так или иначе часто ощущают на себе заданность и несправедливость многих решений судебных, и здесь, видимо, нам хотят показать некий суд в идеале, как это должно быть.

К.ЛАРИНА: Кстати, у меня вчера был адвокат А.Князев, я у него тоже спросила про эти судебные шоу – его мнение по этому поводу. И он сказал, что конечно, это идеальная модель – то, что ты сейчас говоришь. Что в принципе – это то, как должно быть. Вот так должно быть.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, да – «будьте любезны», «присядьте, пожалуйста», «Не хотите ли вам нам что-нибудь еще сказать». Хотя не знаю, была ли ты в судах как истец или ответчик…

К.ЛАРИНА: Была.

И.ПЕТРОВСКАЯ: А я, правда, по профессиональным делам. И такого унижения какого-то и… как тебе сказать, не то, что попрания собственного человеческого достоинства… но знаешь, я помню, как со мной разговаривала судья, хотя дело не стоило выеденного яйца, это были нормальные иски – один раз ко мне, другой раз от меня к работодателю. Но особенно когда я выступала в роли ответчика, точнее, соответчика, потому что газете обычно предъявляется иск, со мной разговаривали как с уголовным преступником, уже однозначно осужденным на вечное поселение куда-нибудь. И наверное, это более типичная картина. Увидят ли, поймут ли судьи, посмотрев эту программу, как надо себя вести — очень лично я сомневаюсь. Ну и конечно, огромная проблема — эти псевдореальные люди…

К.ЛАРИНА: Артисты.

И.ПЕТРОВСКАЯ: А на самом деле такие актеры погорелого театра, которые такую кучу эмоций там выдают, что просто становится неловко, и даже неловко за реального и очень симпатичного человека Сергея Пашина…

К.ЛАРИНА: Профессионального человека.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Профессионального, да.

К.ЛАРИНА: И, кстати, он наверняка именно так вел себя на судебных заседаниях, как он себя ведет в кадре – я почему-то в этом уверена.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Вероятно, да. У меня тоже один раз был случай, когда был судья-мужчина, сейчас уже не помню, в Таганском суде, который действительно вот так похожим образом себя вел, и не старался показать, что он такой классный руководитель – очень похожая, кстати, модель — как правило, судья с ответчиком общаются в этой вот стилистике — вызова перед свои очи ученика нерадивого — неприятное ощущение. Ну вот, это я к тому, что премьеры эти стартовали. Притом забавно получилось, что действительно в один день, по-моему, 2 августа на обоих каналах.

К.ЛАРИНА: Как ты запомнила…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Потому что я там в отпуск уходила, мне важно было. Я помню числа перед отпуском. И у меня такое сложилось ощущение, что вот эта конкуренция между каналами, особенно главными – она дошла уже до какого-то апофеоза, и возможно, там уже какие-то шпионы сидят в программных дирекциях и передают планы во вражеский штаб, и там быстро кропают такой же формат, чтобы подсечь своего друга-коллегу.

К.ЛАРИНА: Ира, прости ради Бога, что перебила, поскольку мы сейчас, как я чувствую по интонации, завершаем тему судебных шоу, я просто хотела прочитать пару реплик по этому поводу наших слушателей. Во-первых, вопрос от Андрея из Ижевска: «На РЕН-ТВ истцы и подсудимые – настоящие люди, или как на Первом канале, актеры?» — там тоже актеры, но там это сделано, конечно, более документально.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Более того, канал этого не скрывает, и в конце, если кто досиживает до конца, что не сложно, на самом деле, идет такая заставка-субтитры, где указаны фамилии тех реальных людей, которые эти истории прислали, изложили и рассказали. А за них их роли как бы слегка играют вот эти истцы, ответчики, и все, кроме Астахова и Дмитриевой – они тоже не судьи. Павел Астахов и Елена Дмитриева — не мировые судьи. Елена Дмитриева – юрист, причем она когда-то возглавляла юридическую службу ВГТРК, сейчас она, по-моему, советник Попцова на ТВЦ, но не важно — она профессиональный юрист, не судья. И П.Астахов — тем более. Но это не производит вот этого впечатления дурного театра. Потому что люди как бы излагают чужую историю добросовестно. Не разыгрывая вот это вот…

К.ЛАРИНА: Страсти.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, в редких случаях тоже чего-то переигрывают, но это не напоминает «Окна» или «Свою семью», что на Втором канале, что на Первом – это частенько напоминает именно «Окна», только в другой формат немножечко переведенный.

К.ЛАРИНА: А меня еще убивает, что помимо того, что они эмоционально это все разыгрывают, все по-самодеятельному, рвут страсти в клочки, но они еще и внешне как-то… у них всех подобраны костюмы и образы под распределение жанровое ролей. Есть там любовник, есть резонер, есть комическая старуха — вспомни, особенно на Первом канале, когда мужик вышел с голой грудью, с золотой цепью в рыжий цвет выкрашенный… любовник-подсудимый.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, мне очень понравился именно титр: «любовник-подсудимый». А подсудимая тогда — я помню, мы с дочерью это случайно смотрели, то есть я не случайно, а она — случайно. Это невозможно даже воспринимать. Потому что это настолько комично выглядит — вот эти полные слез глаза, типа «господа, вы звери», и так далее. В общем, такой абсолютный набор штампов – конечно, с этим нужно что-то делать, если преследуется все-таки не цель сделать очередное шоу и назвать его судебным, но шоу будет преобладать все-таки над судебным практикумом. Если все-таки цель — действительно внедрить в наши головы некое правовое самосознание, или правовое сознание, и чему-то научить. Иначе научиться ничему невозможно, и люди просто следят за тем, так же как в «Окнах» или «Моей семье», как происходят на их глазах каких-то там семейные, любовные и прочие разборки.

К.ЛАРИНА: Ирочка, давай уже про НТВ.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, что, НТВ на этой неделе — все, наверное, обратили внимание — стартовал целым таким дневным блоком.

К.ЛАРИНА: «Знатный косарь» Лев Юрьевич Новоженов.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, вернулся после трех, что ли, лет отсутствия — Лев Новоженов вернулся в эфир с двумя девушками довольно симпатичными, и что приятно, длинноногими, и что мне особенно приятно – в очках. Но, впрочем, это ничего не добавляет к девушкам – девушки это тоже такой антураж. Раньше была в качестве такого же антуража, но она оказалась все-таки сильнее и шире в хорошем смысле слова, антуража Руслана Писанка, теперь вот эти девушки. И Л.Ю.Новоженов отвечает на вопросы зрителей, записанные заранее. Вопросы самые разнообразные, неожиданные, и остается только один вопрос — а почему, собственно говоря, Л.Ю.Новоженов – ну, журналист, литератор – отвечает на все абсолютно вопросы? На мой взгляд… как сказать… завлекательным я бы это не назвала. А напротив мне кажется, что это просто чрезвычайно скучно сделано, да и сам Лев Юрьевич – то ли он еще после долгого перерыва не вошел в этот драйв такой, не ощутил телевизионного куража – кажется, что ему чрезвычайно это скучно делать. У него вообще такой… не знаю, это маска, или это существо — ему, как правило… такое вот у него… у меня ощущение по нему в эфире, что ему все глубоко… как молодые говорят, «фиолетово» – ну, может быть, кроме себя самого. Здесь он как-то оживляется, когда речь о нем самом идет. А здесь…

К.ЛАРИНА: Почему, он оживляется, когда он подходит близко к девушкам.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Даже вот здесь я посмотрела – не особенно и оживляется, а как-то тоже так дежурно оживляется…

К.ЛАРИНА: Ты заметила, что они не моргают, девушки? Как дельфины…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ты знаешь, я не вглядывалась.

К.ЛАРИНА: Они уставлены в суфлер, судя по всему.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, там все уставлены в суфлер, это такая нынешняя тоже проблема – мне кажется. В принципе, я вот тут побывав на некоторых эфирах, я поняла, что сегодня ведущие… раньше приглашалась некая личность, или человек по ходу своей работы превращался в профессионала, после чего ему доверяли ведение программы, он получал какой-то свой формат, либо он сам придумывал, либо он приходил на какой-то готовый, но адаптировал его под себя — ну, помнишь, был случай с тем же Дибровым, который пришел на лицензионный формат «О счастливчик» тогда еще назывался «Кто хочет стать миллионером», и в силу того, что человек живой, общительный, и так далее — он сделал какое-то свое шоу, и это воспринимали как шоу Диброва. Сейчас берется некое медийно-раскрученное существо, человек, и он сажается в некий формат. И дальше можно уже ничего не делать – потому что на суфлер будут заведены твои слова. Твоя задача только одна – чтобы это более или менее естественно это прочитал. В ухи тебе будут подсказывать, какие вопросы задавать гостям – то есть можно даже робота, мне кажется, сажать, или куклу. Что, собственно говоря, мы и видим в следующей премьере телеканала НТВ.

К.ЛАРИНА: «Для тебя», «For you».

И.ПЕТРОВСКАЯ: Называется ток-шоу «Для тебя», выходит в 13.30. Как они все время говорят – «для тебя, красивая, счастливая, успешная, удачливая» – ну, наверное, это может польстить зрителю или зрительнице, которая в этот момент сидит около экрана, но в какой-то момент ты понимаешь, что ты совершенно чужой на этом празднике жизни. Но это следующая тема. А первое – это очень три успешных, красивых, удачливых…

К.ЛАРИНА: Гламурных.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Гламурных персонажа — Игорь Верник и две девушки — Юлия Бордовских и Оксана Робски, можно объединить — Бордробски будет — ведут эту красоту. И, в общем, я так понимаю, что конечно, это шоу спровоцировано, что ли… вызвано книжками, которые написала Робски – «Casual» и второй «День счастья завтра», где она открыла нашему населению глаза на образ жизни новых русских…

К.ЛАРИНА: Богатые тоже плачут…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Даже не новых русских, а именно таких… новый русский все-таки комический персонаж — в силу того, что стал героем анекдотов различных. А здесь это уже такие стабильные богатые, рублевские обитатели, именно богатые, живущие совершенно отдельной жизнью. И, очевидно, менеджеры и продюсеры, которые это задумывали, они решили, что это сегодня главнейшая тема, которая волнует наше население. А исходили они из того, что продажи этих книжек были достаточно успешны – там допечатывались тиражи. Хотя мы понимаем, что никакой тираж не сравнится с телеаудиторией. Потому что все равно книжку покупает, в той или иной мере, целевая аудитория. Либо та, о которой написано в этой книжке, либо та, которая хочет узнать – иногда из чисто познавательных целей – как проживают, собственно говоря, в этой своего рода резервации… хотя очень там гламурно и красиво – вот эти вот люди, которые совершенно уже не представляют, что за этой стеной, не-кремлевской, происходит. Поэтому пошли на приглашение Оксаны Робски, как видимо… на нее была основная ставка. Пока это выглядит ну, мягко говоря, тоже комично. Поскольку несчастная О.Робски – она пытается научиться улыбаться перед камерой, а мы все знаем… мы с тобой, во всяком случае, знаем, что это действительно непросто, это очень сковывает, каким бы ты ни был в жизни.

К.ЛАРИНА: А ходить как тяжело…

И.ПЕТРОВСКАЯ: И ходить тяжело, и говорить тяжело, и даже в одной из на этой неделе вышедших программ, Верник несколько над ней поиронизировал, когда репетировал на глазах у публики с ней «здравствуйте, добрый вечер» – видно, что внутри у О.Робски огромный, просто диких размеров, зверь, который ее сковывает и держит, и возможно, она, правда, такая и есть. В любом случае, когда ты это смотришь, то ты очень скоро понимаешь, что сидят люди, которые совершенно… ну, достаточно слабо, наверное, представляют интересы своей аудитории, интересы НТВ. Ведь это не гламурная аудитория. Это все-таки аудитория, даже утреннего и дневного эфира, в большей степени образованная, то, что называется продвинутой, несмотря на то, что многие ушли…

К.ЛАРИНА: Они, может, хотят другую, Ир?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Они-то хотят другую. Но дело в том, что конкретный продукт предлагается этой аудитории. И вот я себе могу просто предположить, и может, даже задать нашим радиослушателям, поскольку здесь целевая аудитория несколько у нас совпадает – как они это все воспринимают.

К.ЛАРИНА: Обязательно мы спросим, мне тоже это очень интересно — что думают наши слушатели по поводу новых программ на канале НТВ, и давайте сразу после новостей мы уже будем принимать ваши телефонные звонки, по поводу телевизионных ваших впечатлений.

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА: Ну что, мы хотели с И.Петровской услышать глас народа — потому что, может, действительно, это для вас делается, а мы как бы не понимаем – на канале НТВ, напомню, программы, которые появились в этом сезоне. Программа «Вопрос, еще вопрос» Л.Новоженова, программа «Для тебя» с участием И.Верника, О.Робски и Ю.Бордовских. Ну, думаю, и «Принцип Домино» можно сюда же в эту линейку вспомнить, который сейчас идет в 10.50, и чем особенно меня потряс – я вот даже Ире говорила — по телефону мы с ней созванивались в начале недели, и я ей рассказала, что первой темой в 10 часов утра, в каникулы школьные…

И.ПЕТРОВСКАЯ: 10.50.

К.ЛАРИНА: Была тема секс-туризма. И сакраментальная фраза, которую все время повторяла Дана Борисова — «осторожно, нас могут смотреть дети».

И.ПЕТРОВСКАЯ: Если предположить, что каникулы закончились, что в 10.50, конечно, дети точно не попадут — в этом смысле это радикальный шаг. Раньше попадали однозначно, когда выходили после 4-часовых новостей на НТВ. Но, в принципе, конечно, обсуждение таких тем в утреннем дневном эфире, это такая природная и неприродная аномалия, что я просто диву даюсь, честно говоря.

К.ЛАРИНА: А нельзя уже предупреждения высылать?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Но предупреждения, извините, высылаются на вечерние программы, где-нибудь позднего прайма, когда говорят, что желательно в это время все-таки увести детей от экрана. А утренний и дневной, он однозначно считается…

К.ЛАРИНА: Нет, предупреждение от Федерального агентства…

И.ПЕТРОВСКАЯ: А, в этом смысле?

К.ЛАРИНА: От службы надзора?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Дело в том, что мы с тобой тоже общались и с руководством службы надзора. И там, судя по всему, тоже нет ясного понимания, что можно, а чего нельзя, что ограничено законом, что не ограничено законом. Что, в конце концов, даже не регулируется законодательством, а предполагает наличие внутреннего инструмента на канале, на телевидении. То есть, неких самоограничений, которые не позволяют, в то время, когда у экрана находятся старики, женщины, дети и люди с обостренным восприятием многих тем обсуждать то, что часто обсуждается. В том числе, шокирующие темы какие-то.

К.ЛАРИНА: Да. Потому что разговор в 10 утра про «групповуху» с профессиональной проституткой, которая этого и не скрывает – это, по меньшей мере, странно. Вот я себе такого представить не могу где-нибудь на Диком Западе, который мы все так клеймим.

И.ПЕТРОВСКАЯ: И на востоке тем более. Понимаешь, ни на Диком Западе, ни на Востоке. Потому что там очень четко прописаны именно этические нормы. Это вопросы этики даже, а не закона. Потому что закон что регулирует? Не показывать обнаженные тела, занимающиеся тем, чем…

К.ЛАРИНА: А рассказывать про это можно.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Получается. Получается, что можно. Хотя там — я еще раз повторю – мне сложно представить себе респектабельное какое-нибудь ВВС или американские федеральные каналы, не государственные, но, в смысле, национальные по масштабу, либо какие-нибудь RTL, которые делали бы это в это время. Они и в другое-то это практически никогда не делают — потому что пуританское общество. И телевидение тоже пуританское. Телевидение может быть даже в большей степени пуританское, чем общество — чтобы не дай Господь их даже не заподозрили отдельные представители этого общества в том, что они перешли некие барьеры. Это невозможно, нереально там. Ты помнишь все скандалы, когда маленький кусочек какой-то звездной груди, попавшей на экран, вызвал целую волну протестов. Там есть даже перегибы в этом смысле. Но по мне лучше, наверное, перегибы.

К.ЛАРИНА: Да. Ну что, давайте телефон прямого эфира – хотелось бы узнать мнение аудитории. Алло, здравствуйте. Пожалуйста, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Ирина. Знаете, у меня такое впечатление от всех этих передач, включая туда и «Кривое зеркало» и все «Аншлаги» — что там на телевидении такие зверушки, и они зрителей тоже считают зверушками. Вот полное ощущение.

К.ЛАРИНА: Понятно.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, мне кажется, здесь вторая часть верна – что зрителей считают зверушками. Хотя за этих зверушек борются страшнейшим образом. Но себя отнюдь не считают зверушками, а считают существами высшего порядка. И многие нынешние менеджеры и продюсеры очень любят говорить о том, что они лично сами никогда не будут смотреть телевизор, никому это не посоветуют, и своих детей от этого ограждают, в частности, и тем, что дети учатся в том же Лондоне, или в других каких-то странах, где никогда этим детям, ни при каких обстоятельствах не увидеть того, что нынешние менеджеры, их отцы показывают нам с вами – да, зверушкам.

К.ЛАРИНА: У меня была другая аналогия, когда я щелкала по каналам, и опять все эти «Кривые зеркала», Петросяны-Степаненки, Степаненки-Петросяны, и вся эта банда аншлаговская. Мало того, у меня получилось в четверном варианте, поскольку еще есть и спутниковые телеканалы, которые принимают международную Россию, международный первый канал – так там было то же самое, только другое — то есть, там другие выпуски показывают одновременно с теми, которые идут здесь, в России. И у меня другая аналогия родилась. Есть такой театр, который я называю театром в кавычках — Концептуальный театр Кирилла Ганина.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, порно, или жестко-эротический.

К.ЛАРИНА: Да, там такой театр эксгибиционистов — в принципе, там нет ни одного актера профессионального, с образованием драматическим, зато там есть люди, которые склонны оголять все свои места, им это очень нравится, они получают от этого удовольствие. Я уж не буду ставить диагноз медицинский – ну, нравится людям ходить голыми. Вот здесь то же самое – у меня возникла такая аналогия, что эти персонажи из наших юмористических передач — такой вот театр эксгибиционистов, понимаешь?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, нет, пожалуй, я бы не согласилась все-таки с этой аналогией.

К.ЛАРИНА: Нет?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Потому что я сомневаюсь, что они от этого получают удовольствие.

К.ЛАРИНА: Да нет, просто балдеют.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Они делают это просто цинично, расчетливо, профессионально. Знаешь, попробуй пошути на конвейере много лет подряд – думаю, тебя саму будет от этого тошнить. И я видела некоторых людей, которые принимают участие в этих программах – в жизни они мрачнейшие люди. Их можно понять. Потому что ясно, что их тоже тошнит от того, чем они вынуждены зарабатывать себе на жизнь, и зарабатывать свою славу…

К.ЛАРИНА: Ты думаешь?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Абсолютно убеждена. Это не может нравиться. Это может нравиться только совсем начинающим, юным таким дурачкам, которые понимают, что иначе никак не прорвешься. Не будут у тебя сборы на концертах. Ведь для чего это все делается? Вот участвует какой-нибудь молодой человек, совсем молодой, в «Кривом зеркале» или «Аншлаге» – несколько раз поучаствовал, его лицо примелькалось, и он уже совершенно легко может собирать залы в разных провинциях, куда они с удовольствием отправляются, что называется, «чесать».

К.ЛАРИНА: Почему люди ходят на эти концерты?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Во-первых, потому, что они уже знают, что это будут за лица, и они их успели полюбить по телевизору – ведь это мощнейшее средство, это привыкание наступает, причем, часто это наркотического свойства привыкание, когда уже хотел бы отказаться, но не можешь. Во-вторых, согласимся, что во многих местах – страна огромная, страна бедная, прямо скажем, во многих местах огромный дефицит каких-то зрелищ, более или менее осмысленных. Туда не доезжают хорошие театры, не доезжают музыканты хорошие с концертами, да и нет уже у людей потребности – даже если бы доехали, может быть — приходить и смотреть. Потому что вот они, уже 10 лет просидели, а может быть и больше, не знаю, если посчитать, наверное, больше — перед телевизором, где был «Аншлаг» и где был вечный Петросян, бесконечный. Поэтому они и идут, платят. Я думаю, что там не очень высокая цена за билеты, и они идут и приобщаются к тому, что, по их мнению, является искусством, а иногда, наверное, даже и высоким. Почему люди идут? А почему люди смеются, смотрят? Просто потому, что привыкание — потом они уже не воспринимают ни другой юмор, ни вообще искусство. В этом и опасность вот этого. Действительно, почему говорят — дебилизация, зомбирование – в этом и опасность. Потому что если человек достаточно молодым к этому привык, он начинает потом на это подсаживать своих детей, и ему кажется, что это смешно. Ему кажется, что это талантливо и интересно. Он не видел другого, он не читал другого. И ему не разъяснили вовремя, потому что не было такой возможности у его родителей, которые с утра до ночи работали. Ему не разъяснили, что на самом деле это все пошло. И вообще вроде как это все условно – пошло — не пошло. Для одного пошло, для другого – прекрасно. Но телевизор, возводя в норму пошлость и в ранг искусства – он делает, мне кажется, очень опасную вещь, превращая своих зрителей в тех самых, как наша слушательница сказала…

К.ЛАРИНА: Зверушек.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Зверушек, да. Они уже привыкли к этому бесплатному сыру. Но попались сами в мышеловку.

К.ЛАРИНА: Алло, здравствуйте, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Вы знаете, телевидение наше производит, в целом, довольно гнетущее впечатление. Вот я, кстати, хочу у вас об этом рейтинге спросить как у специалиста – почему этот рейтинг так уж формирует эти программы? В сущности, ведь телевизор – это информация в одностороннем порядке. Вещает на зрителя, как каждый зритель воспринимает, неизвестно, на самом деле. Вот эти опросы искусственные по телефонам — они зачастую дают кривую картину, как кривое зеркало. Так вот мне кажется, что если государство ответственное, и руководство ТВ ответственное, взяли бы и приняли волевое решение. Вот те очевидные вещи, о которых вы говорите – связанные с «зеркалами», с «аншлагами», понимая, что это один вред, и ничего больше. И, кстати говоря, не так уж люди стремятся по-настоящему это воспринимать, не так уж очень многим это нравится. Очень многие понимают пошлость и совершенную беззубость и неумелость этих программ, даже их непрофессионализм. Хотя сами эти артисты думают, что они очень профессиональны. Так вот взяли бы и закрыли волевым решением, да и все.

К.ЛАРИНА: Как вас зовут, простите?

СЛУШАТЕЛЬ: Виктор.

К.ЛАРИНА: Спасибо, Виктор, вам за такое серьезное отношение. Я понимаю даже по интонации человека, что его это очень всерьез эта проблема волнует – говорю без всякой иронии.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Насчет взяли бы, да и закрыли…

К.ЛАРИНА: Похоже, отчаяние охватывает иногда.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Охватывает, да. Насчет взяли бы, да и закрыли — как мы помним, были попытки, которые ни к чему не привели. Опять же напомню, что эти программы выходят на гостелевидении, которое, по идее, как я себе представляю, все-таки должно выполнять роль общественного телевидения, в то время, как такового общественного телевидения у нас нет. Гостелевидение у нас тоже не нормально государственное, оно все равно коммерческое, потому что ориентируется на те же самые рейтинги. Вы говорите – да, рейтинг не говорит об отношении. Абсолютно согласна – рейтинг — это поголовье. Ты включил, ты плюешься, ты пьешь валокордин и посылаешь на три буквы тех, кто это делает…

К.ЛАРИНА: Но смотришь.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Но смотришь. И ты рейтинг, даже возмущаясь, и плюясь во все стороны – тем не менее, ты входишь в это число, в том числе. Почему так ориентируются на рейтинг? Именно потому, что у нас все телевидение коммерческое. У нас нет общественного ТВ, а рейтинг позволяет установить цену для рекламодателей. А рекламодателю это позволяет разместить в нужное время и в нужной ему программе товар, который, по его мнению, дойдет до максимального количества потребителей, вот и все. То есть, по сути, программа превращается в некую добавку к рекламе. Главное во всем этом пространстве – реклама. Чем больше смотрят зрителей, тем выше цена рекламы, тем больше стремление рекламодателя показать вокруг этого и внутри этого свои рекламные ролики. Поэтому подоплека чисто коммерческая, чисто финансовая – это очевидно. У государства, в общем, нет особенно денег — они, правда, по любому поводу говорят, что у них денег нет — на то, чтобы содержать полноценно свое телевидение. И тогда, может быть, государство могло бы диктовать какие-то условия определенные, хотя эти условия выражены в лицензии — мы много раз об этом говорили. Там должно быть определенное количество детских программ – в процентном отношении — культурных, просветительских, и так далее. Об этом вообще все забывают, изредка какая-нибудь новая кампания вскидывается и кричит – ой, у нас дети в опасности. В остальное время живут себе, зарабатывают — к нам не лезут, и слава тебе, Господи. Закрывать вот так, волевым решением – нет, я не согласна. У руководителей каналов должно наконец вызреть вот это ощущение, что они ответственны за формирование культурного пространства в стране, за формирование нормального человека, зрителя, который будет адекватно реагировать на пошлятину, гадость, и так далее. Но довольно сложно себе представить, что все люди захотят смотреть… разом Малера слушать, или воспринимать кого-нибудь… Льва Гумилева, хотя его нет.

К.ЛАРИНА: Но почему именно такая альтернатива?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Потому что это всегда, с кем ни поговори из руководителей каналов – всегда это как противовес – мы не можем себе позволить, потому что это массово. Разумеется, в массовом вкусе всегда преобладает низменное — это аксиома, это даже не нуждается ни в каких доказательствах. Увы, почему так популярно «чтиво», почему популярны всякие бульварные желтые отвратные газетенки — потому что минимум мыслительных усилий и максимум того, от чего начинают течь слюни, вылезать глаза из орбит – смотри-ка, Вася, или Зина… — как диалог у телевизора Высоцкого. Но, наверное, у ответственного вещателя есть некие задачи шире коммерческих, и это вечная опять же тема – опускаться до этого низменного вкуса, или подтягивать его хотя бы до пристойного. Потому что многие нынешние программ – они за гранью этой пристойности, общественной пристойности. Вот эти вещи у нас просто не сформулированы — что пристойно, что не пристойно. То есть, мы каждый в себе это понимаем — что мы не будем при своих детях говорить, делать, на какие темы шутить. Это мы понимаем каждый по отношению к собственному ребенку. А ТВ – часто оно это не понимает. Потому что перед ней абстрактное поголовье, простите меня, — да, отчасти скота. Отчасти вот такая безликая толпа, которая тупо включает свой телевизор, и смотрит, и все радуются — смотри, какой запредельный рейтинг. Увы, этот рейтинг ударит когда-нибудь по голове, в том числе, и многих вещателей — я так думаю.

К.ЛАРИНА: Дождаться бы, когда это произойдет.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Нет, если это ударит – всем мало не покажется.

К.ЛАРИНА: Да? И мы попадем под это?

И.ПЕТРОВСКАЯ: И мы попадем.

К.ЛАРИНА: Да что ж такое. Мы же ни в чем не виноваты.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Да, наверное, ни в чем не виноваты. Но дело в том, что когда вот это вот низкое взбунтуется, в огромном количестве людей выльется наружу, то и виноватые, и невиноватые пойдут одной и той же дорогой.

К.ЛАРИНА: Всех на фонарь?

И.ПЕТРОВСКАЯ: Будем надеяться, что до этого не дойдет. Но дело в том, что, скажем, и те, кто любит это, и те, кто не любит – они все равно живут в одной среде. Может, за исключением одной О.Робски, которая живет в некоей своей среде, и у нее есть возможность не пускать за свой забор улицу. А все остальные люди соприкасаются. Дети их соприкасаются. И вот эти взаимосвязи – они как раз чрезвычайно неприятны. Не потому, что мы не хотим, чтобы наши дети общались с детьми тех, кто это любит и культивирует – нет. А именно потому, что жить в обществе и быть свободным от общества невозможно. И происходит полное размывание всего, и ценностей, как я себе понимаю, хотя, может быть, говорю сумбурно, потому что тоже меня это чрезвычайно волнует.

К.ЛАРИНА: Мы успеваем еще принять звонок. Алло, добрый день?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Наталья Николаевна, я пенсионерка уже с большим стажем, не работаю. Хотела бы просто выразить свое отношение к тому, что вы говорите.

К.ЛАРИНА: Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Я полностью согласна с оценкой всех программ, которые были упомянуты, и хочу сказать, что я просто… это не мое, я не включаю эти программы, их не смотрю. И с ужасом думаю о тех людях, которые не имеют возможности выбрать то, что им смотреть. Но я хочу еще выразить свое огорчение по поводу вчерашнего показа фильма «Чикаго» – я ждала очень этот фильм, много слышала о нем, и мое впечатление, что фильм был просто убит дубляжом. Когда не слышишь голоса артистов…

К.ЛАРИНА: Простите, а там пел Киркоров?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

К.ЛАРИНА: То есть прокатный вариант они показали.

СЛУШАТЕЛЬ: Да. Я вот ждала, думала, что покажут оригинал. Знаете, по-моему, фильм был убит полностью. Потому что, во-первых, голоса не те совсем, во-вторых, артикуляция не совпадает — то есть это настолько неприятно все было, и у меня осталось полное огорчение.

К.ЛАРИНА: Простите, можно еще раз ваше имя?

СЛУШАТЕЛЬ: Наталья Николаевна.

К.ЛАРИНА: Наталья Николаевна, вот кстати по поводу «Чикаго» — спасибо вам за звонок — опять же к теме нашего разговора по поводу востребованности и желания наших масс. Ведь это удивительная вещь – я сначала в это не верила, а потом поняла, что это действительно правда – что оказывается действительно люди предпочитают в своей массе, в большинстве своем, предпочитают смотреть кино дублированное. Никаких титров не признают. И пусть лучше будет петь Киркоров по-русски за кадром, чем мы будем читать титры на русском языке. Это – желание большинства, к сожалению. Это я говорю — к сожалению.

И.ПЕТРОВСКАЯ: То есть, это были какие-то исследования?

К.ЛАРИНА: Да.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну да, потому что не нужно вчитываться.

К.ЛАРИНА: Не будут смотреть. И они правы – не ходят и не смотрят — раздражает, не хотим все читать, дайте нам все по-русски.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Я вчера не смотрела фильм «Чикаго», потому что думаю, что, как и многие, смотрела футбол.

К.ЛАРИНА: Я тоже смотрела футбол.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Футбол – это, конечно, грандиозное зрелище — мы об этом говорили. Оно прямое, яркое, эмоциональное, живое – то есть то, чего нашему телевидению так не хватает. Единственное, что меня по-прежнему все-таки продолжают восхищать спортивные комментаторы, и особенно, когда речь идет о таких матчах, каких-то серьезных, судьбоносных. Потому что все начинается с того, что мы их практически порвем, а потом, когда начинаются какие-то неудачи, и нам забивают, постепенно меняется тональность комментария, и доходят до того, что от того, что «мы наравне с другими» – потом, постепенно — «в конце-концов огромное достижение, что мы вообще оказались здесь, что мы в Монако».

К.ЛАРИНА: На самом деле, огромное достижение.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Конечно, достижение. Но просто это в изложении спортивного комментатора…

К.ЛАРИНА: Ну да, аккуратнее надо быть.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Это выглядит, знаешь… видимо, я представляю две заготовки – первая на случай того, что мы победили, вторая – что мы проиграли. Потому что если победили – тут бы сейчас пошли ток-шоу на тему «Россия лучше всех, Россия – вперед». Ну а проиграли – «Да, мы конечно молодцы, но…» – это очень забавно, и иногда просто комично бывает.

К.ЛАРИНА: Ир, на самом деле это беда всех комментаторов во всех странах мира.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Наверное. Мы видим всплеск патриотизма…

К.ЛАРИНА: Всплеск патриотизма – это естественно, особенно, когда для этого есть мотивация. А она есть. Вот было ощущение, что мы можем — чуть-чуть еще, и можем.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Ну, конечно. Если на 82-й минуте забили этот гол — конечно, обидно безумно.

К.ЛАРИНА: Поэтому простим это. Зато это прямой эфир, в конце концов.

И.ПЕТРОВСКАЯ: Это я к слову. А вообще я досидела… не знаю, когда закончилось – в половину второго, что ли, потому что оторваться действительно невозможно – это телевидение, это то, что происходит на твоих глазах. Сию секунду. И ты не знаешь, чем это закончится до этой последней секунды. Вот это вот живого, не искусственного, не гламурно-отвратительно-глянцевого нам не хватает в целом, если говорить, подытоживая наш сегодняшний разговор, телевидению, в том числе, телевидению нового сезона. Мне кажется, отвратительной особенностью именно этого сезона будет возрастание, с одной стороны, бульварной составляющей, с другой стороны, вот этого вот глянца и гламура.

К.ЛАРИНА: Ужасно, что это уже проникает и в сериалы— это видно по анонсам, я уже со страхом жду этих всех премьер, особенно меня сильно возбудил тов.Безруков в буклях…

И.ПЕТРОВСКАЯ: Есенин?

К.ЛАРИНА: Да. Мне кажется, это будет сильно. Хотя, а вдруг это шедевр? Бог его знает, посмотрим.

И.ПЕТРОВСКАЯ: У нас будет еще столько возможностей это обсудить, и слава богу, что сезон начинается.

К.ЛАРИНА: Так что все еще только начинается. Спасибо. Это И.Петровская, и наша программа, которая каждую субботу вас радует, я надеюсь.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире