К. Ларина Добрый день, доброе утро! Начинаем программу «Человек из телевизора». Уже традиционно, поскольку у нас теперь всё телевидение — онлайн-телевидение, мы дожили до этого… А мы, Ира, были первыми, помнишь? Мы когда-то рассказывали людям, что можно увидеть в онлайне, что не всё телевидение — это телевидение, есть еще и замечательные вещи, которые у вас прямо под рукой, на планшете. Зачем вам включать эти федеральные каналы? Вот видишь, как всё повернулось. Вот так вот!

И. Петровская Да, и тут даже нет особой радости. С одной стороны, конечно, это великое достижение, что можно вот так общаться, и тебя услышат, и увидят. А с другой стороны, это как самоизоляция. Когда ты по своей собственной воле изолировался, удалился и сидишь дома, когда тебе хочется, тебя это не напрягает. А когда ты сидишь дома, потому что все сидят и ты обязан это делать, психологически это действует ужасно и угнетающе. Но с другой стороны, «я была тогда с моим народом — там, где мой народ, к несчастью, был».

К. Ларина Он сейчас везде. Твой народ сейчас везде. Вся планета.

И. Петровская Человечество.

К. Ларина Именно, человечество. Ну что, я читаю. Я в этот раз очень красиво написала. У меня там всякие красненькие булавочки в Фейсбуке, всё очень красиво. Надо же как-то себя развлекать. Итак, о чем бы вам хотелось услышать из телеэкрана, и что вы уже услышали и увидели. Поскольку у нас теперь везде сплошное онлайн-телевидение, конкурентная борьба за зрителя обострилась. Я думаю, что Ира согласиться с таким моим уведомлением. Да?

И. Петровская Да.

К. Ларина Итак, наши зарубки, заметки, рекомендации. Тема коронавируса, конечно, главная. Путин, его новое выступление, объявление нерабочего месяца. Обзор этой темы по телеканалам. Марафон «Дождя» — конечно же, обязательно. ТВ онлайн — развлечения, просвещение и терапия. Здесь есть что назвать, что выделить. Юбилей Первого, который отмечает 25-летие ОРТ. Это такая странная конструкция, но знающие люди потом объяснят, что имеется в виду. «Навальный Лайв» — был совершенно блестящий стрим Алексея из дома. Он почти 2 часа был в эфире. Молодчина! Станислав Кучер и другие — это уже такой жанр видеоколумнистики (можно так его обозначить), который становится всё популярнее в интернете. Сегодня уже только ленивый не записывает авторские колонки. Я думаю, что скоро Петровская тоже перейдет на этот формат. Будет читать свои колонки.

И. Петровская Не хочется. Я лучше по старинке.

К. Ларина Интервью Лимонов-Познер. Интервью, которое было, но тогда его не было, а сейчас оно появилось, после ухода Эдуарда Лимонова. Михаил Кожухов в программе «На троих». Тоже интервью, которые берут Екатерина Котрикадзе и Саша Филиппенко на канале RTVI. Замечательный получился разговор! Не знаю, видела Ира или нет. Я прямо люблю такие атмосферные разговоры, очень честные и искренние. «Парфенон-2005» — новый выпуск, 2005 год. «Дождь» — прекрасная новость: возвращение в эфир программы «Синдеева». Наташа — замечательная, прекрасная, красавица, в своем любимом формате разговора с аудиторией напрямую и разговора с интересными людьми, что называется, по-старинке. Вышла в эфир тоже из дома, как вы понимаете. Просто молодчина! Серьезная история — пытки и преследования геев в Чечне. Это спецрепортаж на канале МРР.

И. Петровская Да, только это не спецрепортаж. Всё-таки это интервью.

К. Ларина Ну да, интервью. «Редакция» Пивоварова — выпуск, посвященный застрявшим за границей. Тоже целая большая история, очень драматичная и еще и с неизвестным финалом. Поскольку вы наверняка тоже следите за новостями, а может быть, у вас даже есть знакомые люди, которые вот так остались в чужих краях, в чужих аэропортах и не могут вылететь домой. Документальное кино продолжает премьеры различных фильмов, которые можно видеть совершенно безвозмездно на канале «Дождь». И «Новая газета» совместно с «Артдокфестом» — их такой онлайн-фестиваль продолжается. Ну и сериалы. Я просто еще раз их упоминаю, потому что мы про них не говорили: «Заступники» на Первом канале и «Колл-центр» на «ТНТ-премьер». Вот, пожалуй, всё. И напомню, что в эту ветку тоже можно писать всё, что вы хотите, делиться своими впечатлениями.

И. Петровская Я хочу добавить еще одну вещь. Это тоже интересно и, может быть, многие к этому захотят присоединиться. Традиционно уже несколько лет подряд «Российская газета» проводит свой онлайн-фестиваль под названием «Дубль 2». Руководит всем этим, такой застрельщик — наш коллега, товарищ Валерий Кичин. Это показ фильмов последнего времени — таких зрительских фильмов. Не арт, как это часто бывает.

К. Ларина Артхаус.

И. Петровская Да, артхаус. А именно фильмов, которые, по идее, еще не показывали по телевизору, но их легко можно показать. Ты видела «Конец сезона», ты видела «Воскресенье». Там, по-моему, 9 фильмов. «Однажды в Трубчевске». Короче, зайдите на сайт и смотрите себе в удовольствие, потому что он тоже абсолютно бесплатно. Вы можете в любое время, когда захотите, смотреть вот эти фильмы в течение еще нескольких дней, недель.

И.Петровская: Это была на редкость внятная и какая-то такая неожиданно очень солидарная акция каналов

К. Ларина Тогда я скажу. Люди всё время спрашивают, где можно познакомиться с онлайн-афишами, где подробно рассказывают о трансляциях различных культурных событий. Речь идет о спектаклях, концертах, опять же, фильмах. Я могу добавить к тому, что мы уже сказали, сайт журнала «Театрал», где регулярно, практически в ежедневном режиме, публикуется афиша дня. Можно по ней ориентироваться и выбирать себе, на свой вкус и по своим эстетическим пристрастиям, любое событие — театральные, оперное, музыкальное. И вы можете получить, не выходя из дома.

Я бы вот с чего начала, Ира. То, что меня волнует, я об этом думаю — опять же, даже думала, когда мы выйдем в эфир: как найти точную интонацию разговора о сегодняшних событиях, о том, что происходит, о том, что мы видим, о том, как меняется формат нашей жизни и работы. Эта интонация очень важна. Как людям себя вести, как разговаривать с людьми, как об этом писать, как об этом выступать по телевизору или, опять же, в онлайн-режиме, чтобы а) не напугать б) тупо развлекать — тоже как-то глупо: не пересмеяться, не перевеселиться. Вот эти настроения типа «всё переживем, всех порвем» — это как бы очень популярное для нас такое эмоциональное поведение, особенно в телевизоре. Или наоборот, говорить о том, что «берегите близких». Всё время взывать к этому — «позвоните родителям». Я не знаю.

Я вижу огромное количество выступлений в онлайн-режиме — не только гитаристов и музыкантов, но и просто людей творческих профессий, которые просто говорят, обращаясь к аудитории. Они привыкли общаться с аудиторией, и сейчас у них есть только такая возможность. Я имею в виду актеров, музыкантов — ну, творческих людей. Вот как ты думаешь, если, опять же, говорить про интонацию, про вот этот эмоциональный фон, на котором следует говорить на сегодняшний день — каким он должен быть?

И. Петровская Ты знаешь, я на этой неделе, опять же, очень внимательно смотрела за телевизором — основным. Недели 2 назад, когда всё это только начиналось, у нас стало очевидно, что все встали перед вызовом и основное телевидение тоже встало перед вызовом. Стало понятно, что все вот эти онлайн-платформы, онлайн-сервисы, конечно, более мобильные, они уже имеют опыт и эту интонацию обращения и нормального разговора непосредственно с человеком.

Если помнишь, тогда мы, в общем, прогнозировали, что телевидение с этим вызовом может не справиться просто потому, что оно отвыкло. Оно отвыкло от того, что перед ним не заказчики сверху, которые отслеживают, как и о чем они говорят, а реальная аудитория. И эта аудитория сегодня выросла, поскольку, действительно, большинство оказалось дома. И как ни крути, даже те, кто говорят, что они не смотрят этот ящик, всё равно его включают фоном — либо дети, либо родители, кто угодно это смотрит. И, наверное, с прошлой субботы я вдруг обратила внимание, что действительно стала меняться эта интонация, стали меняться как бы проблемы. И стало меняться настроение.

Во-первых, конечно, после прошлонедельного обращения президента к народу народ ломанулся на улицы, и произошло, в общем, то, что легко можно было прогнозировать на хорошей погоде. Люди услышали в этих словах только «выходная неделя», а никак не «самоизоляция», и побежали жарить шашлыки. Их тоже можно понять. Довольно сложно представить себе некую невидимую угрозу — пока еще невидимую, когда ты с ней не столкнулся. Это воспоминания людей Чернобыля, чернобыльских — когда всё то же самое, вроде всё, как вчера, а в то же время где-то повисла какая-то непонятная угроза, и люди не могут этого понять, пока с этим не столкнутся.

И вот после того, как это произошло, телевидение занялось тем, чем оно, в общем, и должно заниматься — разговаривать с людьми, убеждать их на собственном примере, приводить в студии специалистов и задавать им вопросы. Вопросы от имени нас с вами, простых зрителей, обычных зрителей, которые, естественно, дико всем этим озабочены, встревожены и находятся, в общем, в таком взвинченном, беспокойном состоянии. И вот тогда вдруг началось… Я на этой неделе поняла, что телевидение и телевизионщики даже, мне кажется, обрадовались, что наконец можно говорить по-человечески, от своего имени, от нашего имени общаться с какими-то людьми, задавать им вопросы, которые реально касаются жизни, а иногда и смерти каждого.

И для меня были открытия и удивления. Потому что, например, наш давний «товарищ и друг» (в кавычках) Артем Шейнин в формате «Время покажет» вдруг просто заявил в эфире, что он снижает накал обсуждения, потому что зрители и так взвинчены, не надо их больше взвинчивать. И действительно, выяснилось, что он может вполне по-человечески разговаривать, и для этого не надо приносить в студию ведра с дерьмом и кидаться на своих гостей, угрожая набить им морду. И он действительно работал все вот эти дни сверх обычного, положенного. Особенно вчера был жуткий день, когда ждали, когда, наконец, наш лидер выйдет в эфир, и всё это время на этом разогреве, в режиме ожидания они работали в этих студиях. Потом, правда, им пришлось туго, потому что надо было объяснить то, что объяснить невозможно и оправдать тоже невозможно.

Но, так или иначе, это один пример. Было множество специальных акций, если ты видела. Например, ведущие разных каналов записали такой агитационный ролик: «Оставайтесь дома! Неважно, что вы смотрите — важно, что вы это смотрите дома. И важно, что вы с нами». Я сейчас не помню точно, как это звучит. Каждый из ведущих (их там, наверное, человек 12) под логотипом своего собственного канала говорит и призывает смотреть чужой канал. НТВшник говорит: «Смотрите канал «Домашний». Хотите, смотрите Первый». И так далее. И всё это вместе. Потом их свели на одной картинке в маленьких окошечках. Это, мне кажется, была на редкость внятная и какая-то такая неожиданно очень солидарная акция каналов, которые, как мы знаем, в обычной жизни обычно совершенно разобщены, если не сказать, что некоторые враждебны друг другу.

К. Ларина Они не призывали, прости, смотреть канал «Дождь»?

И. Петровская Нет, по-моему, канала «Дождь» не было. Но много было вот этих небольших каналов — «СТС Love», по-моему, еще какие-то. Там были даже люди, которых, я, например, не всех знаю. Но, видимо, они такие кумиры молодежи, что тоже было важно. В результате к понедельнику, я думаю, сработали не угрозы (тоже очень непонятные) штрафов, драконовских мер, чуть ли не арестов, если люди будут нарушать этот режим самоизоляции, а сработала вот эта сила убеждения. Я прямо рукой показываю, потому что у меня как раз слева стоит мой телевизор. Сработало то, для чего на самом деле, наверное, и создавалось это средство коммуникации. Пропаганда там в самую последнюю очередь, а вот средство коммуникации и объединения…

Вот если мы вспомним, например, знаменитые телемосты середины 80-х с Америкой. Даже потом многие политологи говорили и писали, что эти телемосты, особенно когда общались одни простые люди по ту сторону океана с другими простыми людьми у нас, сделали для окончания холодной войны больше, чем предыдущие или последующие усилия многих политиков.

Или если мы вспомним такие солидарные акции, когда, например, как ты помнишь, было страшное наводнение в Благовещенске — когда устраивали телемарафоны, и люди подключались к этому. И благодаря телевидению действительно удалось заработать средства и помочь несчастным людям, которые пострадали во время этого наводнения. Разные марафоны в поддержку детей-сирот и так далее. То есть телевидение, в принципе, могучая объединяющая сила. Объединяющая, подвигающая людей на какие-то, может быть, даже несвойственные им в обычной жизни добрые поступки.

И вот это всё у нас, к сожалению, было за годы потеряно и забыто. Ну, только иногда были какие-то единичные события. Было потеряно, потому что телевидение превратили в орудие, в палку, в дубину. И это было его главное назначение на протяжении множества лет, а уж после «крымнаш» практически только это и осталось. И вот сегодня они вернулись к этим истокам. И возможно, в этом есть некий позитивный итог вот этих, по сути, страшных и ужасно тревожных дней — что даже телевизионщики, которые погрязли во всем этом, как мне кажется, рады вернуться к тому предназначению, ради которого, наверное, многие из них приходили в профессию.

К. Ларина Ира, хочу тебе сказать, что я с тобой категорически не согласна. У меня нет никаких иллюзий по поводу этой корпорации под названием «телевидение». И благодушные интонации Елены Малышевой, которые появились в твоем голосе, я, конечно, совершенно не разделяю. Потому что, на мой взгляд, это всё равно не средство коммуникации, а средство манипуляции, средство манипулирования обществом и людьми.
Ты права, конечно, что они, с одной стороны, могут устроить войну и заставить брата пойти на брата, сына на отца и прочее, как мы наблюдали. Они могут устроить травлю конкретных людей и довести до летального исхода, до убийства, что мы тоже наблюдали. Они могут сделать всё что угодно. Они могут превратить народ в быдло. Но, конечно же, когда им дадут другой приказ, они перекувырнутся в воздухе на 360 градусов и будут задушевные, профессионально-задушевные люди. Я не верю ни одному человеку, который сегодня с задушевной и человеческой интонацией разговаривает с людьми по ту сторону экрана, если этот человек вчера на те же головы, точно так же искренне и с такой же страстью, так же убедительно выливал помои, оскорбления и прочие мерзости.

Хочу тебе сказать, что даже в том же эфире Алексея Навального, по-моему, была замечательная нарезка, где он продемонстрировал всё, что делало телевидение до того момента, когда телевидению сказали: «Вы что, с ума сошли? Молчать всем! Всем дома сидеть! Ваша задача — убедить людей, чтобы они сидели дома». Что делали до этого эти люди в телевизоре? Про шашлыки. Милая, мы же помним прекрасно, что они призывали всех прийти на эти шашлыки. В утреннем эфире Первого канала призывали отдохнуть на природе. «Вам президент дал нежданные каникулы — приходите!». И показывают, как они там жарят эти шашлыки. И милиционеры вместе с ними жарят шашлыки и дают друг другу советы, как это будет классно и здорово.

И.Петровская: На этом уровне и появляется вот это «не верю», и фальшь, и всё остальное

Ты вспомни, что делалось в передачах той же Малышевой, что делалось в этих общественно-политических ток-шоу, когда они поднимали на смех людей в европах и америках, или в Китае. Когда они говорили про то, что только китайцы этим заряжены, что только этнический китаец может заболеть коронавирусом, а белому человеку, мол, это не грозит. Ты всё это забыла? Они что, идиоты? Они что, слабоумные? Это очень хитрая нация под названием телевизионщики времен диктатуры, времен эпохи Путина. Неужели ты думаешь, что у кого-то из них сегодня что-то шевельнулось в душе, подобие какой-то совести? И они схватили себя за головы и подумали: «Что же я делаю? Я же должен спасать человечество, а не убивать его! Сейчас я его спасу».

И. Петровская Я сейчас говорю о другом. Да, я очень хорошо понимаю, что это тоже был приказ, что сейчас надо что-то делать, убеждать и прочее. Я говорю, что когда речь идет о человеческом, выяснилось, что многие еще не до конца утратили эту способность, эти интонации говорить с людьми. И вот как бы ты там ни кричала, ни говорила, например, тот же самый Малахов, которого мы уже тоже в хвост и в гриву — выяснилось, что он как раз за многие годы общения с разными (часто маргинальными) людьми овладел, может быть, изначально той интонацией разговора, когда он может убеждать людей. У него есть интонация, у него есть какие-то слова. Иногда они даже смешные, просторечные. Иногда он может на них наорать в сердцах, но это действует. В данной нашей ситуации хорошо, что это действует. И хорошо, что не все еще утратили.

Я тебе скажу пример человека, который остался абсолютно тождественен сам себе. Это Соловьев, который продолжает орать, продолжает генерировать эту агрессию. Я тут включила в понедельник. Он в очередной раз буквально бьется в падучей, слюни летят (кстати, тоже, между прочим, это опасно — там рядом люди стоят без масок), орет на украинцев, которые у него там по-прежнему пасутся в студии. Орет, буквально беснуется, говоря об Украине, об очередных действиях президента Зеленского. Как будто, не знаю, президент Зеленский ему, может, какой-то долг не отдал. Ощущение, что он у него личный враг.

И вот этот человек, словно не заметив, что, вообще-то, может быть, на время (я не спорю и даже уверена, что на время) сменилась повестка — и политическая, и информационная — продолжает генерировать ненависть и агрессию. Это реально сейчас уже не просто невозможно смотреть — это вредно смотреть человеку. Потому что эта агрессия как будто бы ручьем на тебя выливается в виде неприятной субстанции.

К. Ларина Да, я поняла. В общем, пусть будет так. Мы нашим слушателям представили две стороны одного восприятия сегодняшнего телевидения. Я предлагаю во второй части всё-таки поговорить, что называется, о тех людях, которые, как мне кажется, в отличие от официального телевидения, честно выполняют свой долг во время таких тяжелых катастрофических, стихийных, форс-мажорных ситуаций. И сами принимают решение о том, что им показывать и про что говорить с людьми. Это программа «Человек из телевизора». Кстати, я в начале не сказала, что ее ведущие — это Ирина Петровская и Ксения Ларина.

НОВОСТИ.
РЕКЛАМА.

К. Ларина Итак, возвращаемся в программу «Человек из телевизора». Ксения Ларина и Ирина Петровская. Вот первую часть мы посвятили федеральным каналам. Я предлагаю всё-таки успеть обсудить то, что мы успели посмотреть на других площадках — альтернативных. Мне кажется, Ира, что стоит отметить возвращение Наташи Синдеевой, Натальи Синдеевой, генерального директора телеканала «Дождь» и ведущей этого канала, которая, как мы помним (и вы, наверное, помните), переживала очень непростой период, связанный с состоянием здоровья, и честно и откровенно об этом сказала в одной из своих передач — о том, что ее ждет впереди.

Но вот, тьфу-тьфу-тьфу, через какой-то промежуток времени, перерыв Наталья вновь появилась на экране. Дома, в качестве хозяйки не только своего дома, но и хозяйки телеканала «Дождь». Я просто сидела у телевизора, и мне прямо хотелось его обнять — так я была рада увидеть Наташу в добром здравии. Она прекрасно выглядит. И душа у нее невероятно чистого человека. Такие люди — просто редкость. Вот действительно свидетельство, ей-богу.

Что это за формат? Это формат программы «Синдеева», сначала были первые 2 передачи в рамках марафона «Дождя», где Наташа общалась сначала с Тихоном Дзядко. Ну, понятно, всё это, естественно, через skype. Потом общалась с некоторыми подписчиками «Дождя». Хоть какой-то срез людей. Было очень интересно посмотреть на этих людей, которые являются давними зрителями, верными поклонниками, подписчиками этого телеканала. Естественно, я думаю, что Наташа и дальше будет делать интервью в рамках своей передачи. Вот у нее было большое интервью с Людмилой Улицкой. Так что обратите на это внимание — эта программа есть, и Наталья Синдеева есть. С чем мы ее и поздравляем!

И. Петровская Я абсолютно с каждым словом согласна. Я тоже очень рада, что Наташа приехала, Наташа вернулась. И Наташа тут же встала в строй и делает это, на мой взгляд, просто замечательно, идеально. Единственное, что можно ей только пожелать (потому что всё остальное у нее есть) — это дальше и дальше реабилитироваться и укреплять свое здоровье. Можно я скажу про еще один — извини, я всё о своем, про ящик — хороший проект. Это канал «Культура», который придумал такой проект. Называется «Большие — маленьким». В течение дня кусочками, разбито на такие кусочки, эфирные фрагменты, когда разные деятели культуры читают детям разные детские произведения. Костолевский — «Мойдодыра». Кто там еще?

К. Ларина Марина Александрова, по-моему, тоже что-то читала.

И. Петровская Марину Александрову я еще не видела. В общем, на мой взгляд, это очень симпатичная идея. Особенно если учесть, что дети тоже сходят с ума, ходят на головах — в том числе, и по главам родителей и всех остальных родственников. И хоть на какое-то время их можно отвлекать на такое. Это, мне кажется, тоже очень в этом тренде — что надо придумывать что-то для людей (в том числе для самых маленьких), чтобы их как-то, не сказать, что развлекать, но, по крайней мере, чем-то занимать.

К. Ларина Кстати, на «Культуре» тоже показывают спектакли, трансляции спектаклей. Ну, спектакли, записанные для телевидения. И там есть замечательные вещи, которые стоит посмотреть и не пропустить. Я, кстати, тоже хотела об этом сказать. Тут какая штука — чтобы не навредить, что называется. Потому что я понимаю, что не от хорошей жизни, конечно, все вылезли в кадр и стали, кто чем может, развлекать. Кто поет, кто пляшет, кто читает. Театр закрыли — куда деваться? Артист должен как-то… Он же не может, он должен что-то делать. Это невозможно. Я вот наблюдаю, как сходят с ума некоторые мои друзья из этого артистического мира. Читают уже чуть ли не монологи Гамлета в онлайне. Ну что делать? Надо же что-то делать.

Но то, что касается трансляции, Ира. Тут тоже такие очевидные вещи прояснились именно сейчас. Трансляция спектаклей — великолепное дело. Можно смотреть то, что ты не видел и не увидишь никогда, потому что, во-первых, ты не можешь приехать в Москву или в Ленинград, в Мадрид или в Париж, или в Нью-Йорк. А тебе всё это приносят на дом. Но трансляция трансляции — рознь. И мне, конечно, ужасно жалко, когда это всё проходит в таком почти домотканном, кустарном виде. Чуть ли не на телефон, какие-то общим планом снятые спектакли. Ничего не поймешь, и кроме раздражения, ты ничего не испытываешь. Потому что это всё-таки отдельное искусство.

И.Петровская: Посмотрите, как люди могут поднимать настроение и себе, и всем остальным

Почему я об этом вспомнила? Потому что на той же «Культуре», когда вы смотрите спектакли, или есть телеканал «Театр», который тоже работает в онлайн-режиме. Они делают блестящие трансляции, снимают с нескольких камер. Это отдельный труд, отдельная работа, отдельное искусство. И будьте, пожалуйста, снисходительны (скажу я так), не принимайте за чистую монету, если это сделано технически несовершенно. Это не значит, что спектакль ужасен. Просто запомните его для себя, и когда всё кончится или пройдет, найдите возможность либо посмотреть его вживую, либо дождитесь, когда обязательно будет хорошая трансляция.
Я, конечно, пожалела о том времени… Если вспомнить советское время — вот о чем можно пожалеть. Уж там вот это искусство телевизионного театра и телевизионной трансляции театральной постановки было доведено до какого-то феерического мастерства. Оно забыто. Вот к тому, что забыто — вот это точно. Это очень жаль.

И. Петровская Нет, жанр телетеатра вообще исчез. Если ты помнишь, это был отдельный жанр, для него работали лучшие режиссеры — в частности, Анатолий Эфрос. Потому что это не просто поставить камеры, даже если их много. Это отдельные крупные планы. То есть это снималось отдельно. И это был жанр.

Другой вопрос — трансляция. Мы тоже знаем, что на канале «Культура», помнишь, периодически были такие прекрасные акции, когда показывали лучшие спектакли МХАТа, лучшие спектакли «Ленкома», «Современника». И конечно, тоже работали профессиональные режиссеры. К зданию театра обязательно приезжала вот эта ПТСка, большой автобус ПТС, множество режиссеров, звукорежиссеров, множество камер, планы были расписаны и так далее. Я имею в виду, такая трансляция общим планом — конечно, это никоим образом не дает никакого представления вообще о том, что такое театр и какие роли там иногда сыграли выдающиеся артисты. Правда, там смотришь и видишь всю какую-то картонность, какую-то неестественность. А это совсем не так. Это говорит только о мастерстве.

К. Ларина Кстати, мы с тобой должны поделиться нашим художественным открытием, поскольку такой поток онлайн-самодеятельности рухнул на нас с экранов наших компьютеров. Что-то симпатичное, что-то не очень, но вот мы с Ирой буквально подсели на новый музыкальный дуэт Ксении Медведевой и Наташи Ким. Это мама и дочка. Наталью Ким вы наверняка знаете, а Ксюша — ее дочь. Она музыкант и актриса, работает в РАМТе. Короче говоря, это какое-то чудо. Посмотрите у них в Фейсбуке, они на страничке Наташи Ким выкладывают свои художественные номера. Поют под гитару. Но это не просто песни у костра, это не КСП, не барды, не пугайтесь. Это настоящая — даже не знаю, как это назвать — театрализованная песня. Такой маленький спектакль, причем сыгранный по ролям, с костюмами. Выдающаяся работа, просто молодцы! У них там хэштег #самоизоляциятв.

И. Петровская По-моему, даже называется Дуэт «Самоизоляция». Наталья Ким, помимо того, что она дочь Юлия Кима, еще и журналист и писатель. А Ксения Медведева, ее старшая дочь, по-моему, тоже по специальности журналист. Но в данный момент она…

К. Ларина Музыкант.

И. Петровская И конечно, они словили эту интонацию. Мало того, что они действительно поют какие-то очень смешные песни с минимальным, но, тем не менее, каким-то специальным гримом, какими-то своими костюмами. Они создают вот это настроение, которое необходимо в этом нашем режиме самоизоляции. Правда, ребята, посмотрите, как люди могут поднимать настроение и себе, и всем остальным. Я это просто пересматриваю. Когда меня как-то накрывает какая-нибудь очередная волна уныния, я пересматриваю. Иногда в голос смеюсь, и ничего, кроме благодарности и счастья от этого такого виртуального общения, просто не испытываю. Придумали какой-то невероятный жанр.

К. Ларина Хотела еще поделиться с тобой своими соображениями. Вернее, что называется, передать тебе возможность это сделать. Вот такие невеселые мысли посетили меня после просмотра «Парфенона», уже 2-го выпуска нового цикла. Был 2004, сейчас вышел 2005. Вроде бы всё так же искрометно и зажигательно, как это умеет делать Леонид Парфенов — артистично, максимально используя все технические возможности, делая из такой обычной хроники года просто какой-то настоящий концерт. Но вот что я тебе скажу. Не знаю, согласишься ты со мной или нет. Мне кажется, это время, в отличие от того времени, которое было до этого в циклах «Намедни», невероятно недогружено яркими событиями. Ты тут не найдешь. Он скребет, он делает события из ничего.

Вот я смотрю — там «9 рота». У него там по этому поводу целый огромный кусок, посвященный, извини меня, совсем рядовому фильму. Он этого не заслуживает. Он не являлся событием этого года. И таких примеров можно привести много. Я понимаю, что это не от хорошей жизни. Потому что ему нужно из этого делать какое-то шоу, яркость, а яркости нет. И именно в этом жанре ты как раз понимаешь разницу между тем, что было, не знаю, до 2000 года — по плотности событий, по политической жизни, по яркости, по культурным событиям, в конце концов — и сейчас, начиная весь этот 20-летний цикл, который не сравнить. Просто не сравнить. Ты не согласна со мной?

И. Петровская Я, пожалуй, даже еще и не могла так внятно, как ты. Я для себя еще не сформулировала. Мне казалось, что тут проблема еще и в том, что всё-таки 15 лет — слишком маленькая дистанция. Мне так казалось. С другой стороны, наоборот, она огромная, потому что это всё равно тоже как-будто ощущение двух разных жизней. И наверное, я думаю, в этом твоем наблюдении тоже есть рациональное зерно. Действительно, жизнь же не сразу схлопнулась, причем сейчас уже в каком-то таком совсем физическом ощущении. Это же всё постепенно происходило. И наверное, чем дальше он будет идти, приближаясь совсем уже к нашим дням, это ощущение, твое наблюдение, будет усиливаться.

По идее, всё равно вот так навскидку, конечно, было много… Не знаю, то ли нужен вот этот взгляд, совсем со стороны, уже отрешившийся — допустим, ты в это время родился, но ты не участвовал, и поэтому ты уже разбираешь это как историк. А тут, когда ты совсем очевидец и современник, когда ты всё это видел, помнил, слышал, наверное, сложно даже вычленить какие-то события, которые действительно определили, скажем, жизнь тогдашнюю и жизнь сегодняшнюю. Не знаю, я хочу дождаться, когда выйдет уже несколько подряд, и посмотреть их, может быть, вот так в подбор, одно к другому. Понять, какая всё-таки складывается картина этого новейшего времени.

К. Ларина Я тебе скажу, что здесь действительно, когда мы говорим про какой-то период времени (допустим, какое-то десятилетие), ты, конечно, каким-то образом можешь его себе представить, описать, сформулировать, чем это десятилетие осталось в истории, каким, что было главным. А когда ты раскладываешь по годам — вот этот год, этот год — ты вдруг понимаешь (я говорю про 2000-е годы, начиная как раз с правления Путина), что они у тебя все как под копирку.

Вот, как мы говорим, недели пролистываются — вот тут года пролистываются. Ой, вот тут случился ужас и кошмар, какой-то, не знаю, жуткий теракт или что-то. Потом опять проматываешь, проматываешь — ой, а вот тут случилось событие: Звягинцев снял «Левиафан». А когда это всё размазывается на 10 лет, на 20, можно вполне себе сделать хорошую 1,5-часовую передачу. А когда тебе нужно набрать за год, это, конечно, тяжело. И это очень сильно характеризует именно это время, повторюсь. Ира, еще хотела про «Заступников». Ты посмотрела этот фильм, «Заступники»?

И.Петровская: Стало очевидно, что все встали перед вызовом и основное телевидение тоже встало перед вызовом

И. Петровская С «Заступниками» произошла странная история, помимо всего прочего. Помимо того, что там, конечно, есть абсолютное несоответствие того, о чем нам рассказывается в сериале, и того, о чем написано в книге. В общем, несоответствие судьбе и конкретному человеку. Но еще — не знаю, технически это произошло или нет — сейчас они прерывают показ «Заступников» и будут снова показывать сериал «Ищейка». Может, снова, может, новый сезон. И объяснение такое (по крайней мере, как они его разослали с Первого канала): что они решили тоже разделить «Заступников» на 2 сезона. Сейчас показали 1-й, а потом покажут 2-й.

Определенное лукавство в этом есть, потому что я не знаю, какие у него рейтинги, честно говоря. Но я предполагаю, что если бы это были большие рейтинги, то никто не стал бы делить ни на какие 2 сезона. То есть то ли этот сериал проваливается (тут надо будет потом специально уточнить), то ли они в конце концов все-таки пришли к этой теме защиты диссидентов, и она им, может быть, сейчас показалась неактуальной или несвоевременной. Не знаю. Всех подробностей не знаю — только то, что сейчас будет прерван показ и начнется совершенно другой. Мы это проходили, в принципе — когда сериал обрывался. Но чтобы вот так, с таким объяснением — пожалуй, я первый раз такое слышу.

К. Ларина У меня какие-то очень загадочные чувства по отношению к этому фильму. Я его смотрю, врать не буду. Но вот какая штука. Вроде бы очень хорошие актеры. Я очень люблю Кирилла Гребенщикова — прекрасный актер. Очень хорошая актриса в главной роли. И режиссер хороший — Владимир Кот, прекрасный режиссер, проверенный, крепкий, не врущий, умеющий делать картинку, умеющий точно передавать время. Но черт его знает, почему получается какая-то шняга… Не могу понять, в чем дело. Что здесь не сочетается? Понятно, что на уровне правды-неправды в бытовом смысле здесь можно предъявлять массу претензий, и они предъявляются. Но даже не это главное. Что-то здесь еще, какая-то внутренняя неправда, которая заставляет людей, которые создавали этот фильм, убеждать себя и нас: что вы, что вы, это правда, так оно и было. Так не было!

Допустим, взять историю с Валентиной Малявиной. Одна из серий посвящена этому делу. Я думаю, что многие узнали этот сюжет. Актриса, которая обвиняется в убийстве своего любовника. Это сюжет реальный, по жизни. Мы с Ирой Петровской знали героиню, Валентину Малявину. Я, кстати, беседовал с ней в эфире, она тоже у меня была. Это, конечно же, невероятная кинематографическая история. Она обязательно потребует своего воплощения на экране или в романе. Такая достоевская история.

Но как же так примитивно подавать ее?! Как же так оскорблять таким примитивом всех ее участников?! Это даже просто неуважение к собственным коллегам. Ведь вы же про них рассказываете! Ведь вы же их помните, вы же их знаете! Вы видели того же Стаса Жданько, замечательного актера, в кино и в театре. Ну как же можно так небрежно, так походя сделать из этого какой-то сюжет уровня, извини, передачи Малахова? Такой достаточно примитивный и простой. Так нельзя делать! Кстати, это дело вела бабушка Ксении Карпинской — дело Малявиной. Это было ее дело. Адвокат — не Дина Каминская, а другая. И вот накапливается слишком много таких маленьких несовпадений, неправд и пренебрежений, которые вызывают такое чувство неловкости. И даже скажу — нет, неправильно: досады. Потому что могло бы быть хорошо.

И. Петровская Досада, и вот на этом уровне и появляется вот это «не верю», и фальшь, и всё остальное. Поэтому я не могу сказать, что я была вдохновлена этим сериалом. Давай вспомним про 25 лет ОРТ, потому что это тоже было событие. 1 апреля, если бы не нынешние обстоятельства, я уверена, что Первый канал, который потом преобразовался из вот этого ОРТ, наверное, отметил бы это очень масштабно. Они это умеют. Но действительно, 25 лет — это тоже уму непостижимо. 1 апреля 1995 года в эфире всё равно Первого канала появился вот этот логотип ОРТ. Это было самоназвание — «Общественное российское телевидение».

При этом оно ни на 1 секунду, ни на 1 сантиметр не было общественным. Насколько я знаю, это во многом была идея Бориса Абрамовича Березовского, который, собственно, один из создателей этого проекта. И в этом самоназвании, конечно, есть определенное лукавство. Конечно, общество тогда было немножко введенно в заблуждение. Действительно, это было просто частно-коммерческое телевидение. Вернее, не частно-коммерческое, а государственно-частное. Там поначалу была очень сложная схема.

И вот, собственно, 25 лет. Это четверть века из жизни страны. Прошло 25 лет — это целая огромная дата, цифра в жизни страны. И вот утром в 10:15 как раз показывали (может быть, он даже еще сейчас идет — потом посмотрим) фильм, посвященный этому событию. «25 лет спустя» — так и называется. И там от и до, с участием Константина Львовича и всех-всех-всех, кто имеет огромную, невероятную честь работать на этом канале.

К. Ларина Мы заканчиваем наш эфир примером точно взятой интонации, очень точной ноты. Это финальный фрагмент из фильма «Покровские ворота». С этим фильмом у нас уж точно связана целая жизнь и эпоха. Естественно, наш финал посвящен памяти автора этой пьесы, автора сценария этого фильма — Леонида Генриховича Зорина. Пока!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире