'Вопросы к интервью

И. Петровская Здравствуйте, дорогие наши слушатели, зрители! С вами «Человек из телевизора». С вами, как всегда, в субботу по утрам. Ксения Ларина… Слышишь нас, видишь?

К. Ларина Да. Доброе утро, добрый день. Здравствуйте.

И. Петровская Привет тебе! Здесь в студии Ирина Петровская. И Александр за звукорежиссерским пультом. Средства связи. Обращаю ваше внимание, что у нас на время изменился номер для СМС. Теперь это: +7 922 800 00 65. Еще раз: +7 922 800 00 65. Пишите нам. Также Твиттер-аккаунт @vyzvon. Ютюб-канал, где вы тоже можете участвовать в обсуждении, комментировать, смотреть. Ну и Ксения, как всегда, открыла свою страничку в Фейсбуке и сейчас вам зачитает нашу повестку.

К. Ларина Да, повестку, за которой мы следим вместе с вами. Если что, дополняйте и присоединяйтесь. Главные события: гибель экипажа подлодки, наводнение в Иркутской области, работа независимых и федеральных телеканалов, Благотворительный марафон на «Общественном телевидении России». Дело сестёр Хачатурян в ток-шоу и акциях против домашнего насилия.

Фильм Ирины Шихман «Тюрьма. Исправь меня если сможешь». Напомню, Ирина Шихман – это ведущая авторского Ютюб-канала «А поговорить?». И иногда так же, как Юрий Дудь, она делает большие проекты документальные. Вот «Тюрьма. Исправь меня, если сможешь» — это первая часть большого проекта.

Расследование ФБК и Алексея Навального о главном московском единороссе Метельском, после которого, собственно, суд принял решение засадить в очередной раз Алексея Навального на десяточку, на 10 суток, за участие в несогласованной акции, в которой участвовали несколько тысяч человек.

Теодор Курентзис, известный дирижер… Помните, что последняя с ним связанная новость, ну, такая почти скандальная. Он вынужден был покинуть место своей работы – Пермский театр оперы и балета, где долгие годы он руководил музыкальным коллективом и вообще театром как главный дирижер. Ну вот ушел. И это первое его интервью после ухода у Ксении Собчак в программе «Осторожно, Собчак!».

Ирина Прохорова на канале «Ещенепознер». Фильм Олеси Фокиной про журналиста Валерия Панюшкина. И Нино Катамадзе как одна из ньюсмейкеров этой недели. Очередная история с отказом от концертов. Почему говорю очередная? Потому что она в очередной раз связана с политикой. И реакция российского общества и российских деятелей на этот отказ.

Вот собственно наш сегодняшний план. Но я думаю, что мы начнем с трагических событий в нашей стране. Сегодня вот буквально в эти минуты вы слышали в новостях, хоронят офицеров-подводников, погибших на подводной лодке. 14 человек. И буквально сейчас во время новостей я посмотрела видео. «МБХ медиа» выложили небольшой кусочек видео этих похорон, которые, как вы слышали, проходят в обстановке строжайшей секретности.

Никаких журналистов туда не пускают. И действительно, то, что мы успели увидеть – это траурная церемония, траурная процессия. Офицеры несут на своих плечах гробы с телами своих товарищей. Гробы традиционно накрыты государственным флагом. И на этих гробах фуражки белые офицерские.

И для меня, конечно, большой вопрос. Я не понимаю, в чем здесь может быть гостайна в самой церемонии похорон, Ир. Мне кажется, наоборот, если вы хотите, чтобы граждане уважали своих военных, наоборот, покажите это в прямом эфире. Я уж не говорю про траур. Это как бы уже дело даже не в этом. А саму церемонию покажите в прямом эфире на федеральных каналах, чтобы это соучастие почувствовалось во всей стране, а не так вот тайком. Я этого не понимаю. Ты можешь это объяснить?

И. Петровская Нет, я тоже этого не понимаю, потому что все равно уже самое страшное случилось. Уже все знают про то, что это случилось. И что тут скрывать? И почему, самое главное, ограничивать журналистов и не пускать их для освещения этой траурной церемонии? Это у меня в голове не укладывается. Когда вот сравнивают, да, много было сравнений, и в Фейсбуке все писали, с «Курском». Но это все-таки была совсем другая, если говорить об информационном обеспечении, операция, сама по себе ситуация.

К. Ларина Конечно.

И. Петровская Потому что сколько дней подряд не было, пожалуй, ни одной другой новости, которые бы касались… Ну, наверное, были, но вот осталось ощущение, что все новости, все программы только об этом и говорили – о спасении; о том, как врут и изворачиваются власти разного уровня; как проходит (или не проходит) спасательная операция. И действительно вся страна, затаив дыхание и просто фактически воя от боли и ужаса следила за тем, что там происходит.

Абсолютно другая ситуация в этот раз. О том, что это произошло, сообщили на второй день. Фамилии 14 высокопоставленных офицеров, капитанов сообщили к концу третьего дня. Дальше удивительное дело. Я следила за этим, когда начали потихонечку маленькими дозами выдавать в основном информацию официальную: ссылка на Шойгу, встреча Шойгу с Путиным, приезд Шойгу в Североморск по поручению президента. И ведущие наших ток-шоу абсолютно солидаризировались с этой официальной позицией, что ни в коем случае не надо терзать сегодня власть с вопросами о том, что там произошло.

«Мы никогда об этом не узнаем и не должны узнать, — говорили Шейнин, Соловьев, Скабеева, — потому что это государственная тайна, это касается обороноспособности страны». И давайте довольствоваться тем, что мы просто знаем сам факт, что во время каких-то исследований в каком-то глубоководном аппарате, который, между прочим, бесконечно все называют «Лошариком», что, на мой взгляд, как-то совсем нелепо вот в сравнении…

Да, офицеры и моряки-подводники могут как угодно называть свою подводную лодку. Но бесконечно играть на этом названии таком шутливом – это еще и понижать вот этот масштаб произошедшей трагедии. И вот в этом еще во всем, конечно, огромное отличие от трагедии, которая случилась с «Курском». Именно я имею в виду информационное освещение.

К. Ларина Ир, я хочу сказать, поскольку уже много про это писал и говорили, про то, каким образом происходило добывание, по капле выдавливание информации об этом, да, я соглашусь, что это было другое время. Но даже тогда, ты помнишь, что официальные государственные СМИ, в частности, в первую очередь тогда «российский» канал, по-моему. Мамонтов там все на этом Петре Великом снимал.

И. Петровская Мамонтов был, да.

К. Ларина Да. Это все как раз тоже была информационная война между независимым телевидением типа «НТВ» и, кстати, «ОРТ». Мы же не зря вспоминаем все время программы Сергея Доренко про операцию по спасению «Курска». Тогда все-таки было действительно по-настоящему какое-то противостояние между независимыми СМИ и государственными, которые обслуживали, как и сегодня, государственное право на государственную тайну, на государственный секрет и не ваше дело. И вспомни, как Дыгало у нас появлялся в каждом кадре, со скошенными глазами от постоянного вранья.

И. Петровская Да, абсолютно.

К.Ларина: Меня убило заявление Ирины Отиевой, которая сказала, что она не знает, кто такая Нино Катамадзе

К. Ларина Сегодня, конечно, не так. И не так еще в том смысле, что сегодня вообще ты ничего нигде не узнаешь. И сегодня от независимого телевидения остались рожки да ножки.

И в этой связи я все-таки хочу поблагодарить опять же телеканал «Дождь» за эти тщетные усилия, за эти попытки отчаянные, почти героические хоть какую-то информацию добыть и за разговоры с настоящими экспертами, которые могут хоть какой-то свет пролить на происходящее, которые рассказывали нам и о том, как устроена эта лодка и какие могли там случиться сбои, ну и самое главное – в чем был смысл этого похода, почему столь высокопоставленные офицеры оказались в одном месте в одно время, что они там делали, что это за операция была такая.

И, конечно, канал «Настоящее время». Тоже хочу сказать, что они просто молодцы. Тоже для них это была №1 новость наравне с другой новостью тоже трагической – это история катастрофы, которая происходит до сих пор в Иркутской области: наводнение очередное, которое, как ты точно заметила в своей статье, все называют официальные СМИ подтоплением, хотя там уже просто крыши домов плавают в этом кошмаре, в этом аду.

И. Петровская Но пожар, в котором погибли подводники, тоже первое время называли возгоранием.

К. Ларина Возгоранием, да.

И. Петровская А также «они погибли, пытаясь потушить очаг этого возгорания». Чтобы не то чтобы закончить тему, но перейти к следующей трагедии, хотя она первая по очередности шла, поразительный совершенно был истерический выплеск у Соловьева, когда реально почти рыдая, хлюпая носом, возносил до небес подвиг русского воина и солдата, как бы всем своим видом при этом показывая, что он относится к тем же русским будущим или настоящим воинам, которые могут жертвовать собой. И все диванные эксперты тоже там хлюпали носами.

Я понимаю, конечно, я могу поверить в то, что это вызывает подобные чувства у искренних и сочувствующих людей. Но никоим образом не могу поверить, что это не такая истерическая самовозгонка, чтобы перевести разговор из плоскости рукотворности всех наших бед и вообще какой-то реальной информации вот в эту пафосную про то, что русский Иван нигде не тонет, не горит и вообще, если надо, закрывает.

К. Ларина Тогда тем более, если вас это заставляет так переживать и так громко и пафосно кричать о силе русского духа, русского оружия и русского воина, тогда тем более у меня вопрос, возвращаясь к началу, к сегодняшнему дню: почему тогда не показать в прямом эфире церемонию похорон, церемонию прощания с великими воинами, за жизнь которых вы так переживаете сердечно, прям чуть не рыдаете? Это никак не стыкуется с этой тайной.

И. Петровская Да. И более того, это, наверное, необходимо стране в какое-то безгеройное время показывать героев, воспитывать, извините, как раньше говорили, на примере героев, их подвига так называемое молодое поколение, если его можно на таких примерах воспитывать. Но параллельно еще тема, которую и Шейнин, и Соловьев бесконечно педалируют, что в этот раз расследование проходит в обстановке абсолютной открытости, никто ничего не скрывает. И вот пожалуйте, даже похороны засекречивают и превращают в черт знает во что.

К. Ларина Я думаю, что со своей стороны мы, конечно, сейчас, поскольку мы впервые в этой передаче говорим об это трагедии, конечно, выражаем соболезнования и поддержку семьям всех погибших офицеров, которые, безусловно, конечно же, как военные люди знали, что это может случиться. Ужасно, когда это случается. Но это выбор людей. И ужасно, когда все-таки нация не может воздать, что называется, должное этому подвигу и не поклониться памяти и склонить головы во время траурной церемонии похорон. Повторю, для меня это загадка. Я не понимаю, почему они это делают. Ну хорошо… Вернее, ничего хорошего.

И. Петровская Ничего хорошего, да.

К. Ларина Да. По поводу наводнения тоже история, к сожалению, повторяется. Я имею в виду истории информационные, связанные с катастрофой, со стихийным бедствием. Это было и в Крымске. Я вспоминала, естественно. Я думаю, что все вспомнили. То же самое. В том смысле, что сначала скрывают масштаб катастрофы, называют подтоплением, губернаторы прячут концы в воду во всех смыслах, разговаривают через губу с людьми, которые пострадали. Никто никому ничего не обещает, не сообщает. А потом все это кончается вот таким ужасом, который мы теперь наблюдаем в телевизионных новостях.

И. Петровская Врут еще, что оповещали. Так было и в Крымске, когда докладывали Путину и врали, что всех оповестили, и МЧС заранее разослало всем СМСки, а тем, кому не пришли СМСки, тем сообщили это лично, был подворовой обход, и якобы остались только те, кто не захотели уезжать и надеялись на авось.

Но в данном случае это вообще не работает, потому что как только начались эти разговоры о подтоплении и рапорты, что все под контролем, вот люди спасены и так далее, то пошла своя, извините, волна в соцсетях, где люди реально рассказывали, что ни о чем никто их не предупредил, а если б предупредили, то люди не самоубийцы и безусловно бы спасались. Масштаб действительно колоссальный. И наводнением масштабным и рекордным это назвали, уже когда прошла почти неделя после того, как все там это произошло.

И я еще вспоминаю, например, Благовещенск. Помнишь, тоже было страшное наводнение, когда «Первый канал» устроил большой благотворительный марафон. И денег, которые собрали во время этого марафона зрители, хватило на то, чтоб отстроить часть домов и вообще оказать там гуманитарную помощь, прислать, что-то дать людям и так далее.

В этот раз… Вот даже здесь у меня пишут. Лариса из Москвы: «Добрый день, Ирина и Ксения. Вы можете призвать богатых людей, олигархов, чтобы они помогли людям в Иркутской области восстановить и построить дома, выдать им деньги на нужды, одежду и многое другое необходимое? У них лето короткое. И людям негде жить. Почему никто из властей не призывает по радио и на ТВ богачей помочь огромному количеству людей в Иркутской и Забайкальской области? Это страшное горе».

Никто не призывает. Хотя канал «ОТР» (не путать с бывшим «ОРТ»)…

К. Ларина Уже все забыли, что он существует вообще.

И. Петровская «ОТР»?

К. Ларина Да.

И. Петровская Вот, на самом деле, он с совершенно нормальной информационной повесткой. И что самое важное, во время разных обсуждений с нормальной интонацией. Так вот, они в четверг провели 5-часовой телемарафон, где как раз собирали средства и общались с разными адвокатами, чиновниками, где обсуждалось, как и каким образом могут люди получить компенсацию, к кому обращаться. То, чего не было вообще на федеральном канале.

Хотя опять же после того, как слово было названо, найдено и стало понятно, что это беспрецедентное просто, хотя во многом, видимо, тоже рукотворное стихийное бедствие, вчера, по-моему, на канале «Россия» у Малахова была целая программа под названием, по-моему, «Затопленные судьбы», где слово дали несчастны людям – пострадавшим или потерявшим родственников, которые как раз рассказывали о том, как отсутствовало оповещение, как была организована эвакуация (или не была организована эвакуация).

И.Петровская: Первая реакция власти всегда – скрыть и принизить масштаб любой катастрофы

И это, конечно, производит совершенно жуткое впечатление. Жуткое впечатление именно потому, что первая реакция власти всегда – скрыть и принизить масштаб любой катастрофы. Но когда с этой властью солидаризируются федеральные СМИ, то это уже совсем ни в какие ворота, потому что мы понимаем, что задача любого СМИ – это в первую очередь выступать на стороне людей, зрителей.

К. Ларина Вот ты сейчас говоришь, а я то же самое про себя проговариваю, что журналистика, конечно, в этом смысле деградировала стремительно. В любом случае всегда задача журналиста – быть на стороне человека. И мы это наблюдали. И мы это время переживали и видели. Сегодня ровно все наоборот. Что бы ни случилось, обрати внимание, всегда журналист обслуживает власть. И что это? Во что это выродилось?

И. Петровская Выродилось это в то, что вначале, когда нет указаний или есть указание не форсировать, не сеять в людях панику, все молчат и обходят. Даже вот в эти дни, когда было понятно и с Иркутском, и с уже моряками позже, как это строятся, например, вот эти пропагандистские шоу. Начинают со скорбными лицами про то, что произошло либо в Баренцевом море, либо происходит в Иркутской области. 3 минуты, ну, может быть, 5 уже впоследствии, а дальше – Украина, Зеленский и абсолютно вся та же ничтожная их повестка дня.

В то время как, в общем-то, по идее, надо было бы обсуждать, как это происходит, как помочь, выводить тех же самых людей, которые бы рассказывали, что реально им нужно, в чем они нуждаются, в конце концов, активизировать тех же самых зрителей, которые, в общем-то, ведь сердобольные в массе своей. И мы знаем, что они помогают. И помогают, когда нужно собрать деньги на больных детей. И помогали, когда нужно было помочь Крымску и Благовещенску.

К. Ларина А, по-моему, на «Первом канале» тоже был марафон, когда Крымск был, да? Или я путаю?

И. Петровская Мне кажется, был он, когда был Благовещенск.

К. Ларина А, Благовещенск, точно.

И. Петровская Про Крымск не помню. Но я знаю, что благодаря информации по Крымску, туда поехало огромное количество волонтеров, в том числе из Москвы. И там реально организовали целые лагеря этих вот волонтеров, которые лично ходили по дворам, лично чистили все, что там пострадало, разгребали. Сейчас я ни таких призывов, ни тем более самой помощи не вижу. Но это не значит, что ее нет. Это как раз значит, она есть. И волонтеры тоже это делают: через соцсети призывают разные фонды, призывают людей помогать, чем могут; называют места, куда можно привозить вещи, необходимые для пострадавших.

А действительно, десятки тысяч людей остались без всего: без крова, без просто извините, запасных трусов. Даже до такой степени там всего этого не хватает. И страшные кадры, как спасают тех, кого удается спасти: домашних животных… Собаки, которые по сельской традиции на цепях сидели. И они там погибали тоже. Можно себе представить, когда эта вода окончательно сойдет, что там будет. И домашний скот, и кошки…

Понятно, что кто-нибудь скажет: «Да что их –то жалеть, если люди гибли?». И их жалко бесконечно. И вспоминается в связи с этим тот же самый «Чернобыль», который на канале «Россия» во «Время» обсуждали и назвали «прекрасным» и очерняющим нашу прекрасную страну. мы сейчас выходим на новости, а после этого мы вернемся и продолжим наше обсуждение.

НОВОСТИ/РЕКЛАМА

И. Петровская Мы продолжаем нашу программу «Человек из телевизора». Ксения Ларина, Ирина Петровская. Александр Смирнов – звукорежиссер. Еще раз повторяю, что у нас на время изменился номер для СМС. Теперь такой: +7 922 800 00 65. Твиттер-аккаунт @vyzvon, Ютюб-канал. Всё как всегда. Вот тут нам пишет некая Мила из Москвы: «Произошла ужасная трагедия. Погибли достойнейшие люди, герои. Царство им небесное. А Ирина и Ксения опять с издевкой говорят о русском Иване, русском духе».

К. Ларина О господи!

И. Петровская Мила, я не знаю, просто, может быть, какие-то проблемы правда со слухом. Не Ирина и Ксения с издевкой говорят про русский дух и русского Ивана, а Ирина, а не Ксения даже, цитирует то, что в своем страстном и слезном монологе вопил Владимир Соловьев. И к чему, главное, этот монолог-то? Чем закончился? Оказывается, именно за то, что наши воины проявляют такую силу духа и жертвуют собой во имя идеи, во имя спасения чье-то другой жизни, именно поэтому во всем мире нас дико боятся, и на этом зиждется русофобия. И дальше весь на эту тему разговор.

Мне кажется, что вот это непристойная, отвратительная спекуляция, манипуляция, а вовсе не то, что мы пересказываем то, как это страшную правда трагедию освещали наши ведущие специалисты по пиару власти.

К. Ларина Пока мы с тобой говорим, Ир, наша коллега, уже можно так сказать, журналист Ирина Шихман выложила у себя на канале «А поговорить?» вторую часть своего проекта «Тюрьма. Исправь меня, если сможешь». Это очень страшная история. Невероятно важная, как мне кажется, для сегодняшнего дня. Неважно, что это делает молодой журналист, молодая девушка. В каком-то смысле…

И. Петровская Звук у нас исчез. Ксения у нас исчезла. Как только ты появишься, сразу подай голос. Слышишь нас? Нет, исчезла. Значит, речь идет о фильме, который выложила (сейчас уже вторую часть) Ирина Шихман, известная вам и нам по программе «А поговорить?». Обычно она работала в формате интервью. А теперь вот тоже, в общем, это, мне кажется, некое новое веяние вот в этом вот жанре, когда интервьюеры-ведущие начинают снимать полноценное кино.

Первый раз мы такое видели в ситуации с Юрием Дудем, который некоторое время тому назад, не так давно снял потрясший всех фильм «Колыма», где он проехал по всей этой трассе и рассказывал о том, как был устроен ГУЛАГ именно там, в этом самом страшном и проклятом месте, чем сегодня живет Колыма. Ну и вообще на свою молодую аудиторию он рассказал, может быть, и многим более взрослым людям известные факты страшных репрессий того времени. А вот для молодых людей это могло оказаться неожиданностью.

Ну и вот теперь Ирина Шихман сделала фильм про тюрьму. И она разговаривает с разными сидельцами, которые, по счастью, уже вышли из заключения. Среди них Олег Навальный, среди них Мария Алехина (это «Пусси Райот»; одна девушек, которые получили двушечку) и эксперт Ольга Романова, актриса нынешняя Театра.doc Марина Клещева. И производит, конечно, это все страшное впечатление, потому что у нас про тюрьмы мало что говорят. Конечно, мы очень много знаем, те, кто читают ту же Зою Светову, те, кто читает и смотрит Ольгу Романову, которая, в общем, очень конкретно занимается этой самой системой и, соответственно, судьбами людей, которые попали под этот каток.

При это герои не только так называемые политические у Ирины Шихман. Есть и люди, которые прошли по уголовным статьям. Но от этого они не заслужили все равно вот того отношения, которое сегодня существует за решеткой.

Ксения у нас там не появилась пока? Ни по звуку, ни по чему да? Ну что, тогда давайте я вас что ли почитаю, пока она будет появляться.

К. Ларина Я здесь.

И. Петровская А, ты есть! Давай продолжай про тюрьму.

К.Ларина: Чем больше люди будут говорить, тем больше шансов, что с человека снимут обвинение

К. Ларина Боже, у меня отрубился интернет вообще. Кошмар.

И. Петровская Но мы тебя слышим зато. Голос твой есть.

К. Ларина Я хотела сказать про проект Ирины Шихман, что в какой-то степени это продолжение проекта Дудя про Колыму.

И. Петровская Вот! Я тоже самое уже сказала, пока мы тебя не слышали.

К. Ларина Да. Она здесь, по сути, начинает свое предисловие к этому фильму с тех же самых слов, что чтобы не высовываться; нужно жить, как нас учат все время, и не высовываться. А в тюрьму сегодня может попасть любой человек, который, что называется, высовывается. В каком смысле? Он может просто говорить то, что не принято. Может говорить совсем не то, что говорят в официальном телевидении. Может задавать не те вопросы. Может просто оказаться родственником Алексея Навального (в случае с Олегом Навальным).

Здесь, конечно, потрясающий набор героев. Я не знаю, ты сказала вкратце, про что кино это?

И. Петровская Я только перечислила людей. А ты можешь рассказать более подробно, да.

К. Ларина Да. Фильм этот, в принципе, о том, как человека меняет тюрьма; о том, что с ним происходит в этой тюрьме; как выжить в тюрьме, как себя сохранить, как не превратиться, как не вернуться, в конце концов, потому что это и об этом проект. И поразительно, что сначала я немножко так напряглась, когда увидела, что там такой разный набор участников, героев, что есть и политически заказанные, что называется, люди как история того же Олега Навального или история Марии Алехиной.

Есть люди, которые совершенно случайно попали туда, как Руслан Вахапов, которого просто ни за что обвинили по страшной статье (развратные действия с малолетними). А на самом деле там какая-то чудовищная история, в которую он совершенно случайно попал и не смог этому противостоять как обычный гражданин России, а не как известный человек.

Есть настоящий уголовник, один из героев, который как один раз попал по малолетке, что называется, так и не смог оттуда выйти до сих пор. И в ожидании очередной посадки все время находится.

Есть удивительная судьба Марины Клещевой, актрисы Театра.doc, которая действительно была, что называется, настоящим преступником, человеком, который переступил закон и не раз, но в итоге выжила, вышла, вырвалась оттуда и стала полноценным человеком, замечательным гражданином и замечательной актрисой, которая готова рассказывать о себе для того, чтобы спасти других.

Ну и, конечно, главный эксперт – это Ольга Романова и ее «Русь сидящая», ее движение, которое превратилось в настоящую правозащитную организацию, которая сегодня помогает очень многим людям, а не только… Знаешь, когда мы про того же Ивана Голунова говорили, помнишь, все время возникают вопросы от слушателей, типа: вы только про своих говорите, а кто поможет простым людям? Вот как раз тот самый случай – вот Ольга Романова и «Русь сидящая». Это для того, что называется, простым людям, сделать их судьбу публичной и гласной.

Еще мне кажется важным, что повторяется здесь очень важная мысль, которую повторяют очень многие герои, которую я тоже стараюсь внедрить в массовое сознание, когда мы про это говорим в эфире. Единственное чего боятся эти люди, эта система карательная, репрессивная, она боится публичности и гласности. Чем больше люди будут об этом говорить, тем больше шансов, что с человека снимут обвинение, что человека не будут мучить и пытать.

А какие здесь подробности рассказываются в этом фильме… Без содрогания слушать это невозможно.

И. Петровская Ну, судя по всему, самое главное содрогание будет во второй части. Судя по тому, что здесь уже пишут люди, про что там. В том числе про пытки. А это как раз одна из самых страшных примет нынешней этой так называемой исправительной системы. Это как бы теперь уже почти норма. Если ты туда попал, то изволь подчиняться во всем. А если нет, то там тебе в качестве исправления наказания могут сделать с тобой все что угодно.

К. Ларина Да.

И. Петровская Хотя даже часто и просто жизнь заключенного в лагере – это самом по себе уже пытка, унижение и бесконечное вообще попрание человеческого достоинства.

К. Ларина Ужасно, что мы понимаем все, когда этот фильм смотрим, что это наша будничная жизнь, что сегодня это кино невероятно актуально для всех. Чтобы это люди понимали, что это не кино не про тех, кто занимается политической или активистской, правозащитной деятельностью. Это про вас про всех, дорогие друзья. Вот сегодня действительно, без всяких метафор и без всяких преувеличений, на этом месте может оказаться любой человек. И мы таких судеб уже немало видели и продолжаем наблюдать в нашей жизни.

Вот сейчас вот приковано внимание к судьбе девочек, трех сестер, сестер Хачатурян, которых обвиняют в убийстве. Собственно говоря, они и являются убийцами своего отца. И ты посмотри, какая дискуссия развернулась в обществе по этому поводу. Я посмотрела передачу, которую, по-моему, Борисов вел на «Первом канале». Борисов же ведет, да?

И. Петровская «Пусть говорят»?

К. Ларина Да.

И. Петровская Да, Борисов.

К. Ларина Я ее посмотрела в связи с тем, что получила информацию, ну, как бы мы все это видели, что Ева Меркачева, которая является членом Общественной наблюдательной комиссии и журналистом «МК» по совместительству, она принимала участие в этой программе, пытаясь защитить девушек и как-то все-таки призывала к милосердию, чтобы этих девушек отпустили или хотя бы условный срок дали, чтобы их не закатывать на десятилетия в тюрьму. И пыталась объяснить, что такое вообще домашнее насилие сегодня в нашей стране. Так ей потом угрожали. Ты слышала эту историю?

И. Петровская Да, я слышала эту историю. И, вообще, это было на прошлой неделе, когда многие СМИ сообщили, что заранее уже ток-шоу по делу сестер Хачатурян были сняты с эфира. И действительно, не вышло у Малахова. Говорят, что должно было выйти на «НТВ» «Место встречи». И был небольшой кусочек на программе «Время покажет», где ведущие, особенно Анатолий Кузичев, всячески старались сказать, что мы не должны влиять на суд, потому что в реальности действительно совершено жуткое преступление.

Там тоже была Ева Меркачева, которая говорила о том, что они много лет подвергались домашнему насилию и это можно считать их обороной и выплеском их отчаяния. И была какая-то тетенька, я уже не помню, кто это, но, видимо, какая-то прокурорская, которая кричала, что если, не приведи господи, этих сестер оправдают и тем более выпустят, это будет сигнал другим молодым людям, что можно в ответ на какие-то родительские претензии (например, не ходи в драных штанах, не крась волосы в зеленый цвет) свою собственную маму или отца по этой вот причине убить. Типа, если это произойдет, то это будет страшное для общества потрясение. Ну и все.

Борисова я, кстати, видимо, пропустила и не видела уже. Потому что был период небольшой, когда эта тема была очень активно обсуждаема.

К. Ларина Я посмотрела Борисова только из-за того, что там случилась эта история с Евой, которая просто была в ужасе. Там был племянник, по-моему, этого убитого Хачатуряна, который просто после передачи самыми страшными словами реально угрожал физической расправой ей за то, что она пытается защитить девушек.

И.Петровская: Уже все знают про то, что это случилось. И что тут скрывать?

Хочу добавить, что замечательная была программа на «Дожде». Не знаю, что это за рубрика была. Вела Анна Немзер. Она как раз была посвящена теме домашнего насилия на фоне вот этой истории с сестрами Хачатурян, что очень важно. Потому что все равно так или иначе это связано с тем фактом, когда декриминализировали домашнее насилие и про это достаточно много говорили, но потом потихонечку волна, как всегда у нас, обычно сходит обсуждений.

А сейчас дело сестер Хачатурян заставило вновь вернуться к этой теме и все-таки призвать и законодателей прежде всего вернуться к этой теме, и заставить людей все-таки вернуть эту систему наказаний за это, потому что это не может быть фактом внутрисемейным. Сегодня невозможно даже пожаловаться. И даже полиция к тебе не приедет. Но здесь, как я понимаю, еще особая история, что у человека были действительно какие-то очень большие связи в этом мире правоохранительном и его действительно отмазывали и спасали каждый раз, когда возникало подозрение в том, чем он на самом деле занимается, что он занимается вообще преступными действиями в отношении собственных детей.

И. Петровская Ну вот, на самом деле, я сейчас подумала, возвращаясь как бы к нашей первой теме, вот эта вот прямая задача нормального СМИ – заниматься вот этой правозащитой, которой у нас занимаются считанные, на самом деле, люди, которых мы уже и упомянули: та же самая Оля Романова, Зоя Светова, без сомнения. Вот теперь присоединилась Ирина Шихман. Это тоже можно считать, безусловно, вкладом вот в эту вот тему правозащиты вообще любого человека, а не только тех людей, которые уж точно сидят по надуманным обвинениям. Или, как тот же самый Олег Навальный, только по тому, что он Навальный. И более ничего за ним нет.

Ну а собственно сам Алексей Навальный сейчас вот тоже как раз отбывает свои очередные 10 суток в одном из московских СИЗО. И прямая связь прослеживается между его деятельностью по разоблачению разных нечистых на руку чиновников…

К. Ларина Просто нечистых.

И. Петровская Просто нечистых, да. Ну, на самом деле, это правда производит невероятное впечатление – вот то очередное его расследование, которое он незадолго до своей посадки опубликовал. Как абсолютно… Даже не знаю, какое слово подобрать. Даже уже не бесстыдно, потому что там о стыде и речи не может быть. Как обогащаются вот эти вот избранные во всех смыслах люди, которые хотят и дальше избираться и быть избранными, и в каких масштабах происходит вот это вот пользование своей властью и обогащение. Это правда. Волосы дыбом встают.

К. Ларина Да, это сильно. Я думаю, что даже стоит обратить внимание тоже наших слушателей, которые, может быть, пропустили это расследование Алексея и Фонда борьбы с коррупцией про Андрея Метельского. Это сильнейшее впечатление производит. Ты сидишь слушаешь, а оно не кончается: еще и это, еще и это, еще. То есть мы живем практически даже не в мире Собянина, а в мире Метельского в городе Москве, потому что настолько человек уже владеет всем: все что движется и не движется.

Мой вопрос, который возникает у нормального человека: зачем это все им? Скажи мне. Зачем это все маме Метельского, которая владеет всей движимой и недвижимой жизнью в этом городе? Тут тебе и дома жилые, тут тебе и какие-то подмосковные усадьбы, тут тебе и гостиницы в Австрии.

И. Петровская В Австрии, да.

К. Ларина Боже мой! Зачем это столько? Куда это все несется? Зачем столько людям денег, объясни мне, пожалуйста? Ты можешь объяснить?

И. Петровская Я думаю, что это азарт коллекционера включается. Мы же знаем, как коллекционеры готовы, я не знаю, куда ехать на край света и платить огромные деньги, чтобы заполучить какую-то редкую вещицу, картину, что угодно в свою коллекцию. Вот, видимо, здесь так же. Начинают с одного. Клево, понравилось. Давай теперь это. А давай это, а давай это.

И вот потом это все вырастает в какие-то империи целые. Причем не только на собственной Родине, но и в первую очередь там, где есть больше шансов это сохранить в случае чего. Хотя я думаю, что в случае чего тоже уже сегодня не работает. Настолько мир в целом открыт, что мы знаем прекрасно, никакие миллионы и миллиарды могут не спасти от преследования уже там.

К. Ларина Кстати, вот вопрос, Ир, у меня тоже возникает: а почему там никто не спрашивает о происхождении этих денег? Вот там, где они приобретают за баснословные цены эти гостиницы.

И. Петровская Потому что там уважают старость и маму 75-летнюю.

К. Ларина То есть она все на свою пенсию накопила?

И. Петровская Да, мама накопила. Накопил, – как раньше было, – квартиру купил. Накопил – машину купил. Мы же знаем прекрасно, как устроено на Западе. Всю жизнь люди, пока они молоды, пока они не в пенсионном возрасте, они отдают кредиты, они что-то покупают, недвижимость и приходят к пенсии, когда они расплатились с разными долгами и кредитами и хорошо себе живут, путешествуют. Вот, видимо, решили, что мама тоже здесь подкопила и теперь может покупать то, что ей хочется, и жить своей жизнью. Там тоже деликатные люди. По своим законам живут.

Так, мы, к сожалению, вынуждены уходить. Говори.

К. Ларина Да, про Нино Катамадзе, конечно, хотела сказать, которая заявила на прошедшей неделе о том, что, к сожалению, она вынуждена прекратить свои концерты в России, поскольку сейчас Родина ее переживает не самые лучшие времена, и она со своей Родиной остается. Это вкратце я пересказываю ее пост. Конечно же, реакция не заставила себя долго ждать.

И среди всех бурных возмущений меня потрясло и убило появление Ирины Отиевой, которая сказала, что она вообще знать не знает кто такая Нино Катамадзе и что это вообще ее пиар; прекратите пиарить никому неизвестную певицу. Видимо, Отиева считает, что только она одна на свете джазовая певица. Нино Катамадзе – блестящий исполнитель, блестящий музыкант. Ужасно жаль, что она больше не будет играть в Москве. Но на радио «Эхо Москвы» она будет петь и играть всегда.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире