25 января 2003
Z Человек из телевизора Все выпуски

Премьера программы на ТВЦ


Время выхода в эфир: 25 января 2003, 13:15

В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» А. Политковский

Эфир ведет Ксения Ларина

К. ЛАРИНА Александр Политковский у нас как подводная лодка, то на дно, то всплывает. Сейчас момент всплытия мы наблюдаем.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — В этом есть определенная логика жизни
К. ЛАРИНА На сей раз Александр Политковский всплывает на канале ТВЦ, с программой которая называется «Тюрьма и воля». Давайте немножко расскажем про идею программы, чтобы было понятно, о чем программа, потому что тюрьма и воля можно трактовать по-разному. В буквальном смысле тюрьма и воля или какие-то ассоциации? Еще скажу, что программа вышла, вчера был первый эфир на ТВЦ, в 17.00, как мне кажется не очень удачное время для пятницы. Может быть, кто-нибудь увидел. Она еженедельная?
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Я думаю, что в этом логика есть, потому что ток-шоу всегда имеет свою историю развития. Наверное, сначала имеет смысл поставить в то время, в которое она сейчас стоит. Я хотел бы сказать, хотя она как-то позиционируется с моим именем, но это не моя идея, не моя программа. Эта идея принадлежит Николаю Петрову, который сам где-то уже года полтора ходил с этим проектом, пытался его каким-то образом сделать. Существовали декорации.
К. ЛАРИНА А кто это, Николай Петров?
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Это журналист, который работает на ТВЦ. Наверное, сейчас трудно назвать его журналистом, он ведет новости. Поэтому иногда ведущих не называем журналистами, потому что они ведущие, они заканчивают театральные институты.
К. ЛАРИНА Как я, например.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — С чем Вас и поздравляю. И он мучился с этой идеей, сайт организовывал по этому поводу и этот сайт уже существовал до выхода этой программы. Проблемы разные были, были пробы других ведущих, но потом так случилось, что в этот проект, который Николай Петров придумал, внедрился я. Я не знаю, какая логика в этом есть или нет, но меня пригласили, и я согласился, потому что мне было на самом деле интересно. Отвечая на ваш вопрос, да, это и тюрьма, и воля в прямом смысле, а для меня, конечно, ассоциация. Я считаю, что сейчас в современном мире, в современной России этой грани между тюрьмой и волей практически не существует. Недавно у нас была запись одной из программ. Я поставил вопрос — жив ли ГУЛАГ, и получилось так, что многие люди согласились. И все что происходит в нашей стране, вызывает больше вопросов, нежели ответов. И я не могу никак понять, меня удивляет, что происходит на телевидении. Понятное дело, что мне не дадут возможности делать такую программу как «Политбюро», уже такого не будет, ну закрылась она, и закрылась. Я имею в виду прямой эфир, расследование. Ну, из-за того, что существуют определенные коммерческие интересы на разных каналах и люди, которые разными путями добыли деньги, теперь влияют на политику каналов. И все что происходит с этим, я думаю, что вы в курсе дела и все ваши замечательные слушатели тоже в курсе, они могут включать разные каналы, есть разные идеологии
К. ЛАРИНА Пока еще.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ И разные деньги. Да, но меня, например, удивляет очень многое. Меня удивляет, как меняется наша страна, я продолжаю очень много ездить, но не по этому проекту. Мы сейчас замораживаем Правда, на канале «Культура» шел мой действительно проект, он назывался «Тарантас». Он был посвящен жизни провинциальной интеллигенции. Само по себе понятие интеллигенция, и тем более провинциальная не очень понятно.
К. ЛАРИНА А я как раз больше понимаю, что такое провинциальная интеллигенция российская, чем та интеллигенция, которая живет в Москве и пописывает письма либо в защиту, либо в обвинение.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Я просто хочу пояснить, что я включаю в это понятие. Я об этом говорил в Калининграде, в Калининградской области, на разных каналах, в провинции. Во-первых, не люблю слово провинция, а во-вторых, что для меня провинциальная интеллигенция? Это люди, которые живут своей жизнью, своим трудом, своими действиями доказывают, что человек — это не содержание, что ниже пояса, юмор у нас сейчас идет только об этом, фильмы только на этом. Есть еще некая интеллектуальная составляющая. Есть мозг, и человек вообще родился на этот свет не только, для того чтобы произвести потомство, заниматься только сексом, пьянством и бандитизмом, но и еще что-то есть. Я определил так для себя это понятие. Это может быть врач, может быть учитель, а может и не быть, кстати говоря, учитель интеллигентом. И очень часто такое встречается в провинции. У нас уже семь фильмов было снято, но к сожалению, из-за финансовых сложностей, которые вообще посещают нашу жизнь с точки зрения культуры как таковой, а здесь напрямую просто канал «Культура», нам приходится сейчас с марта замораживать этот проект. Очень жаль, потому что для меня это очень интересный проект был, и мы делали фильмы с севера Камчатки, с Карякии, с Хатанги, из-под Элисты, с Калининграда, из Самарской области, с Похрестнево, всего семь эфиров, но уже была такая большая интересная география. Никаких начальников вообще в кадре нет, это мой принцип, ни одного начальника, а просто нормальные живые люди, самые разные, которые только могут быть. Мы говорили с вами про тюрьму и волю, извините, я отвлекся. Меня так же, как и многих российских граждан очень волнует вопрос, например, когда мы делали первые записи и поняли репрессивность нашего законодательства, что это не образ, а это совершенно точная и понятная вещь. Что за несколько мешков картошки или за велосипед человек может получить два года. Но тот человек, который довел этого человека до того, что он стал воровать, я имею в виду реформистов наших он олигархом стал, летает на собственном самолете, который принадлежит его организации, или ему лично, ездит с охраной по Москве, перекрываются улицы. И этот человек вообще неподсуден, он даже не может предстать перед кем-то, он уже не может ничего нарушить. Он перешел в другой ранг, а вот тот человек, который в силу этих обстоятельств, конечно, я  понимаю, что воровать плохо, но бывают же такие ситуации, когда уже жрать нечего, тогда человек идет и чего-то там прет, пытается продать. Я ни в коей мере не оправдываю это. И дальше наше репрессивное законодательство заключалось в том, сейчас немножко меняется эта ситуация, что спустя два года человек приходит готовенький на все, и уже воспитанный, и он прошел свои первые университеты. И дальше уже понятно, что с ним будет.
К. ЛАРИНА Жизнь предсказуема.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Да, мы можем только говорить, что есть воспитатели, есть работа, но есть разные воспитатели и есть воспитатели, которые воспитывают в другую сторону и все сложности жизни, возникающие здесь
К. ЛАРИНА Что в этой передаче Вам интереснее, что Вы там исследуете? «Тюрьму и волю» и имею в виду. Какие-то частные конкретные истории и судьбы или то, что происходит сегодня в этих исправительных учреждениях, условия жизни, условия существования.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — И то, и другое. Вы понимаете, если мы говорим сейчас, все достаточно условно, потому что насчет человека понятно, что его за какой-то проступок наказывает государство тем, что лишает его свободы. Но оно не должно его лишать в том смысле, что обязывает его заболеть туберкулезом. Журналисты хорошо знают, и вообще люди, которые занимаются этими проблемами, что туберкулез это социальная болезнь. И сейчас это совершенно спокойно, нормально расцветающая проблема по всей нашей стране. Туберкулез уже перешел в нашу реальную жизнь.
К. ЛАРИНА Юшенко вышел с туберкулезом. Что там говорить, что далеко ходить.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Поэтому я вам говорю, где тюрьма и где воля. Что такое условно-досрочное освобождение
К. ЛАРИНА У Гриши Пасько.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Как это произошло, какая-то типа подачечка, типа замолчи, заткнись, только дальше не рыпайся. Все зависит от нас с вами, от людей, которые должны занимать, обязаны занимать какие-то свои позиции, высказывать их. Пускай, правильно или неправильно. Мне в любом случае как и многим другим людям непонятно, почему мы гордимся тем Вот недавно была информация, опубликованы какие-то миллионеры и миллиардеры, и что у нас 35-летние пацаны миллиардеры, они зафигачили по несколько миллиардов за этот последний год. Мне кажется, должно быть стыдно об этом говорить. У меня моя мама, например, ей 70 с лишним лет работает педагогом в детской музыкальной школе в совхозе «Заречье» в Подмосковье.
К. ЛАРИНА Работает до сих пор?
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Да. И она работает, я ей помогаю, но, тем не менее, она работает, потому что ей часто бывает стыдно принимать помощь от меня. Я не могу никак понять, почему она не становится миллионером, потому что ведь она же своим трудом наши родители, бабушки и дедушки вкладывали эту нефть, которой торгуют эти миллиардеры.
К. ЛАРИНА В эти миллиарды вкладывают свои деньги.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — А здесь вчерашний материал я видел в новостях, про очередную индексацию пенсионерам, но не говорят о том, что индексация это одно, но электроэнергия повысится, как только пройдет индексация, или квартплата. Обязательно. Не делает государство никаких подарков нашим пенсионерам. Я не могу понять должно быть стыдно об этом говорить. И мне кажется, что эти проблемы будут тоже рассматриваться в нашей программе «Тюрьма и воля». Еще записаны были передачи, которые касались темы ароматизации действительности. Кстати говоря, только что звучала песня, перед тем, как мы начали с вами говорить. В этом смысле Высоцкий сделал очень много, своим талантом он  ароматизировал ту блатную среду, он делал это очень талантливо, и мы слушаем эти песни и нам кажется, что в этом есть какая-то романтика. На самом деле там никакой романтики нет.
К. ЛАРИНА У него как раз никакой романтики нет, я с вами совершенно согласна. Романтика есть у того блатника который сейчас на радио звучит на  «Шансон» или то, что у нас называется шансоном непонятно почему. Вот это та самая романтика.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Подменили тезис, конечно, это не шансон. Но Высоцкий, когда следишь за его песней, за его мыслью, там совсем другое. А почему он сам обращался к этой теме, вот только что прозвучавшая «А я уеду в Магадан».
К. ЛАРИНА С другом. Мы делаем паузу на новости.
НОВОСТИ
К. ЛАРИНА Я смотрю на вопросы наших слушателей, и у них возник вопрос по поводу передачи Савика Шустера. Я не видела ни одной программы. Может быть, Вы скажете свое мнение по этому поводу. Но знаю, что там герои как раз те люди, о которых Вы сейчас вспоминали.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — И  мне кажется, что они должны быть немножко в другом интерьере.
К. ЛАРИНА В тюрьме и воле. И еще вопрос, который тоже очень много задают Вам по поводу Ваших бывших коллег и товарищей по «Взгляду». «На примере ваших друзей по «Взгляду» разве не чувствуется расслоение в обществе, которое произошло?», — пишет Вам Леонид и многие другие присоединяются, чтобы Вы прокомментировали сегодняшнее материальное состояние Ваших товарищей.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Здесь комментировать не очень хочется.
К. ЛАРИНА А принципиальные разногласия были, когда вы расходились?
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Да.
К. ЛАРИНА И не общаетесь?
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Нет. Я думаю, что Дима Захаров, руководя программой «Вокруг света» на РТР, нашел то, что его интересовало, он очень много знает, умеет, действительно очень интересный человек. Сам как бы находится в себе. Володя Мукусев, насколько я знаю, раньше полгода тому назад он просто работал на питерском радио.
К. ЛАРИНА На «Эхо Москвы» питерском.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Я знаю, что он туда уезжал, субботу и воскресенье проводил здесь. Наверное, не самый лучший режим жизни, я думаю, что не от хорошей жизни это происходит. Про всех остальных, с которыми я был в телекомпании ВИД, есть там толстый, как бы сказать помягче, кукушонок, который всех выпер оттуда и сам собирается там стать, уже стал телемагнатом, сам себе заказывает Так часто происходит, становится человек чиновником и сам себе заказывает, подотчетным себе коммерческим структурам какие-то проекты. И понятно, куда деньги эти идут. Это неинтересно, потому что я об этом говорил достаточно давно и часто. Вот, например, какая разница между тем, что эта коммерческая палатка, которая стоит на площади Революции где-нибудь и торгует батончиками «Марс», значит, ей повезло, потому что на площади Революции, другая стоит в Бутово, там батончики «Марс» меньше покупают. Вот эта разница в каналах. Один является первым, а другой каким-нибудь дециметровым. Вот и все. Это неинтересное зарабатывание денег. Я уверен на 100%, что само телевидение, став таким, каким мы его видим, очень много проигрывает. Можно совершенно спокойно, не делая этих программ, не делая таких телодвижений, я не буду комментировать даже, вы сами включаете и видите, я имею в виду основные кнопки, и вы сами видите, что происходит. Потому что мне тоже удивительно, например, что программа Комиссарова вообще может существовать на телевидении.
К. ЛАРИНА  — Государственном.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Да, на государственном телевидении может существовать такая программа.
К. ЛАРИНА Программа депутата Госдумы.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Да, она существовала, когда он и не был депутатом. Просто сама по себе для меня это большой вопрос. Никогда и ни под каким соусом, и ни в каком виде. Я так считаю, это моя точка зрения, мое отношение к телевидению. Какое оно есть, такое и есть. У нас группа работает на государственном телевидении Ханты-Мансийска. Называется телевидение Югра. Интересная штука на самом деле, три года мы работаем и делаем несколько похожую программу, которая называлась «Территория ТВ-6», там «Территория Север». Она похожа по своей форме. И меня больше всего удивляет как руководителя этой команды и этого проекта, что мы 2-3-й год держим там второе место. Новости, понятное дело, с ними не поспоришь, а потом как бы человеческая журналистика просто про жизнь людей, не супер-пупер что такое.
К. ЛАРИНА А почему не востребована сегодня человеческая журналистика?
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — А я не могу понять.
К. ЛАРИНА Есть декоративная человечинка, которую мы наблюдаем в таких передачах типа «Моя семья», но уже никто не скрывает, что там артисты играют, но нам все преподносится как живая человечинка. На самом деле мы понимаем, что это абсолютное лукавство, обман. А то, о чем Вы говорите, вообще никому не нужно. Почему?
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Очень интересная вещь, когда бои Гераклов происходят в Америке, у нас иногда пытаются это сделать, понятно, что они играют, но все равно ревут трибуны, все равно людям нравится играть в игру, играть в телевидение и здесь люди смотрят, потому что смотреть на самом-то деле больше нечего. Важно сейчас занять это место основное. Важно не качество того продукта, который кто-то предлагает и кто-то делает, а важно занять это место, не дать занять кому-то другому. Это принципиально важная вещь, как мне представляется. Поэтому здесь на самом деле рассуждать о том востребовано, не востребовано, но это факт. Я на самом деле не люблю само понятие рейтинг и для меня не очень понятно, потому что когда существовали компании, каналы, они прекрасно понимали, что телевидение должно быть разным. И даже внутри самой программы. Давайте возьмем программу «Политбюро» и посмотрим, каким образом она повлияла на современную журналистику.
К. ЛАРИНА Напомним, что это был жанр журналистского расследования.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Давайте посмотрим от конца. Куплеты на титрах — сегодня есть? Постановление Политбюро — сегодня есть? Новости Политбюро на мультфильмах сделаны — сегодня есть? Ну, даже это не форма, это просто антураж, абажур. Но сейчас нет, наверное, но был. Я не хочу ничего говорить, но просто сама по себе программа — почему была интересна? Это не я, работала целая команда, которая помогала мне это делать, и каждый делал свое, я ни в коей мере не хочу сказать, что все это было придумано мной, и все лавры приписать себе. Телевидение коллективное творчество, очень сложное и если от твоей задумки до реализации хотя бы процентов на 70-75 все будет соответствовать, значит, жизнь удалась.
К. ЛАРИНА Сегодня очень много журналистских расследований на разных каналах. И «Независимое расследование», и «Очная ставка». Они все посвящены этой теме. Из всего, что вижу по этому поводу, мне симпатична программа только Кириченко «Забытый полк», которая идет на  канале ТВС, мне кажется это честная программа. Артема тоже уже нет в живых.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Но в 1993 году, когда была закрыта программа «Политбюро» полностью, начиная от администратора, оператора, все перешли к Артему. Полностью, что было в «Политбюро» просто вся команда. Бывает, ушел один журналист, оператор, директор ушел, а здесь все просто переместились. Это был их выбор, и я в данной ситуации ни в коей мере не хочу сказать, у нас свободная страна.
К. ЛАРИНА Как-то неубедительно Вы это говорите.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Почему? Имеется в виду, что они могут уйти работать там, могут работать там, но с точки зрения расследования, да, они превратились в коммерческое расследование.
К. ЛАРИНА Коммерческое и зрелище, обязательно должно быть шоу в этом.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Если мы занимались, для нас было важно еще до того, когда это было все запрещено, мы расследовали серьезные тоталитарные секты в России, их действие. «Аум синрике», скрытой камерой там все было показано, но никого это не побеспокоило, пока они не устроили шоу там, в Токио, тогда и у нас, наконец, заговорили. А мы об этом три недели говорили. Истории дворцовых переворотов, логику того, что происходило там от всяких князей и наших царей до Рудского, который помог нашему обкомовскому алкоголику придти к власти, и а потом он оказался не нужным. Или тот же самый погибший генерал, красноярский губернатор, который тоже в очередной раз в 1996 году помог и тоже стал не нужен. Каждый раз мы все время натыкаемся на одно и то же, что есть люди, которые помогают, помогают человеку кем-то стать, а потом когда проходит какое-то время, это первый враг. Также как Жуков у Сталина был. Это все мы рассматривали, делали. Это интересная работа, такие всякие интересные аналогии, мы приглашали историков, специалистов по этому поводу. Вообще очень интересная работа. Также как мне, возвращаясь к нашим баранам, интересна эта «Тюрьма и воля», когда ничего не понятно, когда 8 лет условно могут дать.
К. ЛАРИНА А 9 лет условно дали кому, Ковалеву?
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — По-моему, 8 или 9, не помню. Это потрясающая вещь. Как это может быть. Или наша жизнь в России — это срок условный. Любому человеку могут подложить, все что угодно, маленький патрон, пакетик во время задержания, и все, он не отмоется, он будет сидеть, если у него свой бизнес, свое дело, оно будет гореть. Я никак не могу понять, почему этим никто не занимается серьезно.
К. ЛАРИНА Я вот вчера буквально прочитала в «МК» потрясшую меня статью Ольги Богуславской про гибель известного хирурга Волкова в Москве. Его до смерти забили соседи на улице. Он умер. Их сначала забрали, потом через какое-то время отпустили. И вот они живут рядом на лестничной площадке, там вдова осталась и двое маленьких детей, два мальчика, которые знают, что это убийцы их отца, они каждый день встречаются. Вот как это может быть? Никак. И ответов на вопросы, которые ставит журналистка в конце статьи нет. Она там обращается и к Грызлову самому. Что-то здесь еще важное, помимо фактора человеческого, Грызло, не Грызлов, мне кажется, это уже не имеет значения никакого. Что вы ответите?
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Мне кажется, что мы однажды прошли очень важный рубеж, но его не заметили. Люди многие рисковали своей репутацией, деньгами, организовывали свое дело, я никогда, например, не думал, что у меня будет своя студия. Я работал на государственном телевидении, пока меня не выкинули в 1991 году. Мне пришлось самому каким-то образом колупаться. Потом, когда произошел странный момент какого-то накопления, очень многие люди вдруг поняли, что лучше быть чиновником, потому что ты можешь получать в  10 раз больше, нежели коммерсант, который рискует, ни за что не отвечать. И даже если тебя снимут с этой должности, это совершенно не говорит о том, что ты попадешь к следователю или куда-то еще. Все в порядке. Заметьте, что многие люди, которых снимают, потом где-то в коммерческом банке выплывают.
К. ЛАРИНА Или в Рыбнадзоре.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Вот этот слом, когда стало более выгодно быть чиновником, а не палаточником. Это же было, потому что все смеялись, вот ты коммерсант.
К. ЛАРИНА Поэтому же и журналисты уходят в чиновники? Главное искушение на сегодня.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — В том-то и дело. Деньги не решают ничего, когда человек оказывается на смертном одре, уже понятно, что он не заберет эти деньги. Потому что происходит процесс накопления, а дальше начинается как сохранить деньги. Неврозы.
К. ЛАРИНА Кстати, то, что Вы говорите сейчас видно на примере Бориса Абрамовича Березовского, которому, казалось бы, чего суетиться, все у него есть. Можно жить спокойно. А ведь он обязан участвовать, обязан быть востребованным как Борис Абрамович Березовский, а не как какой-то абстрактный олигарх, человек с деньгами.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Вы меня извините, в моем предложении нет ничего национального, но у меня такое впечатление, что у  него психология местечкового еврея, который очень хотел ехать на 600-м «Мерседесе», чтобы у него брали интервью. И он сделал в своей жизни все возможное, чтобы этого добиться и он этого добился. Но вот дальше он сделал какой-то лишний шаг.
К. ЛАРИНА Некуда ездить на  «Мерседесе».
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — И когда я говорю про местечкового еврея, в этом нет ничего национального. Поймите меня правильно, это некая такая психология этого человека, на самом деле он очень много учеников оставил на телевидении в  Останкино. Не только в Останкино, ведь эта «Авва», которая существовала и никаких судебных разбирательств не произошло. Хотя на Соловках я встречал людей, из этого концерна «Авва» народный автомобиль, приезжали люди, забирали эти ваучеры и говорили, что вы будете получать эти деньги. Понятно эти люди, пенсионеры, которые на Соловках, представляете еще на Соловках, как им еще долететь до Москвы и добиться, где эта «Авва». Важно очень, что эта масса денег, которая уже не считается с законом. Есть определенная масса денег, которой уже закон по боку.
К. ЛАРИНА Саш, а  у Вас в жизни были такие искушения деньгами или место теплым?
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Это давно было, еще в молодежной редакции мне Эдуард Михайлович Сагалаев сказал ты бы не хотел чем-то поруководить. Я сказал, Эдуард Михайлович, я очень уважительно к нему отношусь, люблю его, я сказал — нет, ни в коем случае. Я бы занялся тем, чем я занимаюсь и продолжил бы заниматься журналистикой. С точки зрения творческой, я готов и очень много людей прошло через мою студию, и работали со мной. Я не в том смысле, что я считаю себя каким-то учителем, но опыт большой работы в полевой журналистике они приобретают, поработав.
К. ЛАРИНА Как Вы назвали?
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Полевая журналистика.
К. ЛАРИНА Здорово. Первый раз слышу. Очень точно. Давайте посмотрим на вопросы. Мы еще ни на один вопрос не ответили.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Или ответили, но не в прямую.
К. ЛАРИНА И не на тот. «Вы не заметили, что за 10 лет исчезло старое общество и формируется новое, ваша журналистика имела характер советской эпохи. Поэтому вы и пользуетесь популярностью на окраинах России, где это время еще помнят. В Москве маргинальное общество этой журналистики уже не приемлет и ее попросту не замечает», — пишет Георгий.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Замечательно, я с ним полностью согласен, если он определяет это общество как маргинальное, дело в том, что каналы делают все возможное, чтобы оно стало маргинальным еще больше. Я, наверное, как Кампанелла буду рассуждать, что нет, я не хочу жить в маргинальном обществе.
К. ЛАРИНА Наталья: «Мне кажется, что сейчас у людей нет спроса на политические расследования, которые проводятся объективно и честно, люди стремятся уйти от того негатива, который мы видим в жизни, поэтому сейчас такой бум на развлекательные программы».
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Я думаю, что она права, потому что с точки зрения политических расследований уже все каналы доказали, что это нереально, что это делается за деньги. Так же как сейчас вы видите сумасшествие по этим кухонным программам. Все соревнуются в приготовлении пищи.
К. ЛАРИНА Уже был такой бум, мы уже переживали его с кулинарией.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Теперь они опять пошли, потому что на самом деле, на нашем рынке, а рынок-то огромный, возникли некоторые продукты, вы заметьте, что продукты очень простые из которых готовят, вроде бы знаменитый человек. Он вытаскивает
К. ЛАРИНА Как фокусник.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Да, и вот можно из этой утки приготовить. Важно откуда утка.
К. ЛАРИНА Первый круг популярности этих кулинарных программ как раз с Макаревичем был. «Скажите откровенно, благодаря чему держится на ТВ комиссаровщина?», — спрашивает Лариса.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Я не знаю. Валера работал у нас во «Взгляде» администратором, очень талантливый интересный человек. Талантливый, с точки зрения генерации идей. Дальше, что происходило в его жизни, он там каких-то евнухов собирал, у арки Бородинской панорамы, я помню, какие-то акции достаточно эпатажные были. Дальше я не знаю, я не общаюсь и не хочу общения.
К. ЛАРИНА — От Андрея вопрос личный. Но мне кажется, можно задать. «Не страшно ли Вам за Анну Политковскую?».
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Да, да, да. Но это моя бывшая жена и она не в том смысле, что она бывшая, мы до сих пор не разведены с ней.
К. ЛАРИНА Но вы общаетесь?
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Нет, практически мы не общаемся, у нас взрослые дети и  очень сложно прожитая жизнь. Я горжусь ею, могу сказать честно, я горжусь, что эта фамилия, которая когда-то произносилась в отношении меня, сейчас произносится по отношению к ней, что она вызывает определенную реакцию за Кремлевской стеной. Такая реакция и должна быть на эту фамилию и поэтому я горжусь.
К. ЛАРИНА Спасибо Вам больше за откровенность, я надеюсь, что продержится передача «Тюрьма и воля» как можно дольше на канале ТВЦ, я Вам это желаю.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Мы постараемся все сделать и во всяком случае, если заставит, нас когда-нибудь ситуация лизать власть, так сказать, заднее место, я не буду это называть жизненными принципами. Я клянусь, что так не будет.
К. ЛАРИНА Я вспоминаю замечательное выражение Жванецкого, что вот только соберешься лизнуть, а перед тобой чья-то задница уже другая.
А. ПОЛИТКОВСКИЙ — Но мы ни в коем случае не будем говорить, что это наши жизненные принципы, которые мы впитали вместе с молоком матери. Нет, не будет этого.
К. ЛАРИНА Спасибо.






Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире