'Вопросы к интервью
К.ЛАРИНА: У нас сегодня веселый человек из телевизора, это Александр Гуревич, ведущий программы-ветерана, которая называется «Сто к одному». У меня были разные периоды отношения к этой программе, от любви до ненависти и потом опять к любви, а она все идет и идет. Это счастье, согласись.
А.ГУРЕВИЧ: Правда.
К.ЛАРИНА: С другой стороны, есть еще одна программа, которую я только-только увидела, стала присматриваться, а потом потеряла ее, о чем я уже сказала Саше до начала нашего эфира, программа, которая называется «Большой вопрос», это большая программа игровая.
А.ГУРЕВИЧ: Это большая программа, которая планировалась каналом
К.ЛАРИНА: Каким каналом?
А.ГУРЕВИЧ: РТР как вечерний прайм-тайм, поэтому мы сняли 8 передач, назовем это пилотной серией, три из них были уже показаны по пятницам в 19.00. Оставшиеся пять будут по обещанию и намерению канала показаны в какое-то пока неизвестное время, но в течение июля, потом снова будет сделан перерыв, мы доработаем, доделаем, учтем и улучшим, и я надеюсь, уже с сентября, может быть, самое позднее с октября, начнем уже плотно выходить в нормальном графике.
К.ЛАРИНА: То есть это нормально сейчас ты говоришь и не боишься сглазить?
А.ГУРЕВИЧ: Боюсь сглазить, вообще никто же ничего не может гарантировать. Хочется надеяться, более того, но вот об этом пока ведутся какие-то разговоры и переговоры, не договоры, но, тем не менее, я надеюсь, что все-таки с сентября-октября.
К.ЛАРИНА: Можно кратко изложить концепцию программы?
А.ГУРЕВИЧ: Концепция замечательная, я на самом деле невероятно рад тому, что нам удалось сделать эту передачу. Возможно, есть много домашних радостей. Например, мы сделали большую передачу, в которой практически нет статичных камер, у нас живые операторы, которые ходят по площадке, у нас можно в любую секунду снимать любой ракурс, ведущий (А.Гуревич) имеет возможность общаться с оператором, хватать его за камеру и говорить «ты показывай не лицо мое сейчас, а шнурки на ботинках, потому что сейчас это важно» Это такое ощущение чего-то живого, как нам кажется, и то, что мы это сделали, мы этому очень рады. Более того, это все-таки игра, хотя в ней есть много чего-то такого, что, наверно, игрой не является. Там есть какие-то рассказы, есть долгие истории, подводящие к собственно розыгрышу, что, наверно, снимает игровой азарт. Но что самое нам удалось сделать это мы материализовали вопросы. Так как форма существования игры пари и любой вопрос имеет всего лишь два варианта ответа да или нет, получится или не получится, возможно такое или невозможно  — все это сам процесс зрители игроки могут наблюдать у нас на площадке. Поэтому у нас велосипедисты, которые прыгают через скакалки Притом это всегда профессионалы, это не просто мы взяли какого-то человека и попросили его попрыгать на велосипеде, получится у него или нет не очень интересно. Отличная была история, ее еще не показали, поэтому результата не скажу. Вспомнилось, что Одиссей, вернувшись из своих странствий, не был узнан никем, и для того чтобы сын узнал его, он натянул мало того что тетиву на свой собственный лук, что никому кроме Одиссея не удавалось он еще выстрелил, и стрела, пролетев сквозь несколько колец, что говорит о невероятной точности Одиссея, попала в цель. Вот мы решили узнать Мы нашли в кино Кончаловского, показали этот фрагмент, я с трудом вспоминал, как надо читать гекзаметр, тоже мне что-то удалось, мы пригласили человека, который чемпион России, мастер спорта международного класса, лучник, мы поставили 12 колец, и мы решили узнать, возможно это или нет. И это все происходило здесь, на глазах у зрителей, и зрители заключали пари, да или нет. При этом в любом случае, независимо от того, что они думали и за кого болели, сам процесс, мне кажется, был невероятно интересен, потому что лучники соревнуются, но никогда в их программу не входило стрельба сквозь какие-то кольца, это в Итаке, может быть, было принято Поэтому это такие профессиональные люди, высокопрофессиональные, которые доказывают свое мастерство или пытаются, но, может быть, именно сейчас, именно в момент съемок что-то у них не получится, и тогда те, кто в них верил, проиграют.
К.ЛАРИНА: А ставки?
А.ГУРЕВИЧ: Мы не имеем права предлагать людям ставки свои собственные делать, то есть приходить с деньгами и их выставлять на кон, поэтому были придуманы такие правила, что мы предлагаем призы на каждый кон, мы их выставляем, а игрок, выиграв первое пари, может удалиться с призом, и тогда он заканчивает игру, а может попытаться сыграть в следующем пари, но тогда мы выставляем следующий приз на кон, а он уже все свои, которые выиграл к этому моменту, и он ими рискует. Правда, мы еще нахулиганил, мы слышали разное отношение к этому хулиганству: мы заставляли людей выполнять некие фанты проигравших. Я объясню, почему так произошло. Потому что когда люди играют на интерес, то я это много раз видел, хотя сам никогда в этом не участвовал, я вообще не азартный человек, но вот видел такое. Кукарекать заставляют, залезть под стол проигравшего. Мы такими отрабатывающими фантами кукарекающими, мы решили распилить гирю, например, в качестве отработки. Паниковский с Шурой Балагановым пилили гирю, по книжке, вроде бы недолго, полдня это у них заняло. Мы решили такую гирю — она будет из передачи в передачу переходить, там будут полотна для пилы меняться. Интересно, сколько передач потребуется, чтобы распилить гирю. Это человек, который проиграл. Он проиграл, он отвечает за свои слова, он знал, что он рискует тем, что он останется частью нашей передачи. И к концу передачи у нас накапливается в декорации куча людей. Один пилит гирю, потому что он отрабатывает таким образом свой фант, другой ходит и кого-то все время фотографирует, третий занимается тем, что изображает шум моря, потому что мы сегодня на морскую тематику играем
К.ЛАРИНА: Маленький сумасшедший дом
А.ГУРЕВИЧ: Абсолютно маленький сумасшедший дом. А один раз у нас оказался ребенок в зале, хотя мы просили не приводить детей, потому что передача явно взрослая. И там смешно получилось. Я решил изменить сценарий и в процессе съемки попросил проигравшую девушку притащить на сцену это дитя, года 4 было мальчишке, и чем-то его увлечь, занять. Они сидели просто у нас, пока происходили все остальные пари, а она играла с ним в паровозики. И на общем плане в студии  — душа радуется. Какое-то действительно валяние дурака, сумасшедший дом: тут какие-то люди серьезные пытаются стрелять из лука, кто-то кукарекает В общем, я получал огромное удовольствие.
К.ЛАРИНА: Я вспомнила еще одно замечательное пари по свежим следам. Вчера показывали фильм «Четыре комнаты», а до этого мы все смотрели Хичкока — с  мизинцем и с ключами от машины. Можно и до этого дойти.
А.ГУРЕВИЧ: Нет, у нас веселее, легче.
К.ЛАРИНА: Я еще одну программу вспомнила, которая мне тоже очень нравилась, почему-то тоже она недолго прожила в эфире это когда семьи всякие встречались.
А.ГУРЕВИЧ: Не вспоминай.
К.ЛАРИНА: А почему? Иностранная семья и наша семья
А.ГУРЕВИЧ: Была такая передача, называлась она «Добро пожаловать», просуществовала она ровно 8 выпусков. 8 выпусков снятые «Большого вопроса», и именно поэтому я не хочу Она была значительно менее доделанная, доведенная до неправильное слово «совершенство», но, во всяком случае, она была более рыхлая, чем «Большой вопрос», и потому ее исчезновение из эфира объясняется рядом причин, но вот эта рыхлость — одна из Это был 98-й год, грянул кризис Передача была очень дорогая: мы действительно привозили иностранных людей из их иностранных мест жительства, и были люди, которые впервые попали не только в Россию, но и в большие города, появлялись такие на игре. Именно с ними было интересно играть. Нам нужны были игроки, которые ничего не знают о российских реалиях, и для них все это было неожиданно и непонятно, то есть они легко путали внешне Хрущева и Лужкова исходя только из прически. Вот такие люди нам были нужны. Но дорого, поэтому
К.ЛАРИНА: Вопрос концептуальный. Как придумывается программа?
А.ГУРЕВИЧ: Если говорить про большой вопрос, то это пыльная придумка, потому что Сережа Пихлецкий, один из наших продюсеров, когда-то давно ходил и предлагал всем историю про пари и говорил: «Давайте! Всего два варианта ответа, да и нет, как легко играть, не нужны энциклопедические знания.» И что-то затормозило, и никому не понравилась эта идея. А Сережа человек правильный, он все свои идеи печатает на машинке или от руки пишет и складывает в папочки, у него много папочек, и он их время от времени листает. И вот полгода назад он извлек эту идею, и мы стали ее раскручивать. Надо сказать, что там много людей приложило руку к разработке этой передачи «Большой вопрос», но базовая идея Сережи, а так там было много людей
К.ЛАРИНА: Но почему все-таки так получилось, что ты работаешь только в игровом пространстве? Не было желания изменить свою телевизионную жизнь? Или это то, что нравится?
А.ГУРЕВИЧ: Я не знаю, последнее время эти вопросы мне стали задавать
К.ЛАРИНА: А это звоночек, мы же не договаривались.
А.ГУРЕВИЧ: Я даже не знаю, хорошо это или плохо. Во-первых, этих игр-то много у нас, и я, в общем, имею отношение не только к «Сто к одному» и к «Большому вопросу», но и к ряду передач, ко всем нашим передачам какое-то отношение, именуюсь высоким словом художественный руководитель студии. И это много времени занимает, и это невероятно интересно, я получаю от этого удовольствие.
К.ЛАРИНА: Именно игры?
А.ГУРЕВИЧ: Игры, да. Я не знаю, мне кажется, даже «Сто к одному» казалось бы, игра не предполагающая особое знание чего-то. Но, тем не менее, там же общение есть, и там есть разговоры про жизнь нашу и про жизнь каждого в отдельности, и какие-то вдруг шутки появляются и оценки происходящих событий и экономических, и политических, и смешные какие-то можно рейтинги устраивать
К.ЛАРИНА: То есть просто форма, в которой тебе существовать комфортно?
А.ГУРЕВИЧ: Комфортно, хотя я никогда не ставил себе целью действительно заниматься анализом или оценкой какой-то общественно-политической ситуации. Но смешно же, когда на вопрос, кто отвечает за порядок в стране, на первом месте были дворники (это было лет 5 назад), на втором еще кто-то, а президент был на пятом месте, на это хотелось еще раз посмотреть, похихикать. Это же тоже неслучайно, в этом можно было какие-то свои радости искать в таких ситуациях.
К.ЛАРИНА: А эти дети?
А.ГУРЕВИЧ: Младенцы? Младенцы растут, и уже растут без нас, потому что передача давно уже, почти два года, не существует в эфире, хотя до сих пор прохожие дразнят: «Вот, «Устами младенца»». Помнят, это хорошо, это приятно. Может быть, когда-то она возобновится в измененном виде, не знаю.
К.ЛАРИНА: Аналога нет такой программы у нас на телевизоре?
А.ГУРЕВИЧ: По-моему, нет.
К.ЛАРИНА: Она как раз была симпатичная. Ты вообще легко расстаешься с передачами, на которых работал долго?
А.ГУРЕВИЧ: Да вот всегда легко расставался, и меня за это долго ругали сотрудники. Мне все время кажется да, ну и что, ну, новую придумаю, эта надоела, так еще придумаю А с передачей «Большой вопрос» все по-другому. Она три передачи, потом пять, то есть еще неоднозначно, что она пошла И нервотрепка страшная из-за этого, я очень переживаю. Мне она так нравится. Как хотелось сделать передачу, в которой было бы что-то Просто викторина, в которой есть вопросы и ответы, — их много, они довольно успешные, но делать ее не хочется уже нам. Потому что понятно, как ее делать: надо придумать вопросы и задавать их. А тут все было интересно. Здесь действительно непонятно, в этом большом вопросе, получится или не получится, а там же есть и фактически любопытный материал. Меня ругали за эту историю: в одной из передач показали мы действия, которые называются октябриной. Ты знаешь, что такое октябрина?
К.ЛАРИНА: Я помню, я видела как раз эту программу.
А.ГУРЕВИЧ: Мне сказали, что это сюжет не для игровой передачи.
К.ЛАРИНА: Это то, что было короткое время на заре советской власти, то, что именуется естественно крестинами такие октябрины. В «Собачьем сердце», помнишь?
А.ГУРЕВИЧ: Совершенно правильно, именно это мы и показали. Мы показали фрагмент из «Собачьего сердца», и я сказал, что когда я смотрел фильм, мне казалось, что это такая придумка Булгакова, который боялся и не любил власть и поэтому таким образом издевался над ней, а оказалось, это факт исторический. Может быть, все остальные это знали, тогда простите меня пожалуйста, но для меня это было открытие, что так было на самом деле.
К.ЛАРИНА: А почему так к этому отнеслись странно?
А.ГУРЕВИЧ: Потому что вроде бы не может быть часть истории страны поводом для хулиганской нашей затеи-игры. Мне показалось, что это не совсем так, можно в это играть и никого мы этим не обидели.
 —
К.ЛАРИНА: Саша, ты удивишься, конечно, диапазону тем, которые представлены на экране нашего пейджера, что у тебя спрашивают. Например: «Уважаемый Александр, Ваше отношение по вопросу приглашения режиссера фильма «Триумф Воли» в жюри Московского кинофестиваля? С уважением С. Кислицын». Насколько я знаю, не в жюри Московского кинофестиваля, а в Питере, как раз мы об этом сейчас говорили
А.ГУРЕВИЧ: Вы знаете, я не возьмусь сейчас отвечать на этот вопрос, потому что оказался, что называется, не в материале, поэтому следующий вопрос.
К.ЛАРИНА: Народ интересуется твоим мнением, это очень отрадно.
А.ГУРЕВИЧ: Спасибо, это приятно.
К.ЛАРИНА: «Господин Гуревич, скажите пожалуйста, почему такая плачевная судьба у программы «Добро пожаловать»? Очень жаль, что ее нет. Люба, Саратов». Об этом уже сказали.
А.ГУРЕВИЧ: Спасибо, Люба.
К.ЛАРИНА: Хорошая программа, но дорогая. «Александр, как можно попасть, это самый распространенный вопрос, на ваши программы в студию в качестве зрителя? Где Вы учились, школа и вуз?» от Юрия из Балашихи.
А.ГУРЕВИЧ: Попасть очень просто. Мы публикуем телефоны в титрах, люди звонят по этим телефонам и попадают туда в качестве игроков на игру, то есть их приглашают на какое-то прослушивание, просмотр. Это не значит, что там отсев, а там попытка адаптации проводится. А что касается зрителей, то по Москве распространяются билеты. Билеты бесплатные, каждый раз приходится всем объяснять, мы даже печати уже во всех местах этих билетов ставим билеты бесплатные на съемку, хотя иногда мы узнаем, что кто-то за деньги покупал у кого-то билеты, не знаю Так что приходите. А где учился английская 19-я спецшкола, а так МИСИ, а потом ГИТИС еще, ныне РАТИ.
К.ЛАРИНА: Очень много высших образований у Александра Гуревича.
А.ГУРЕВИЧ: О да, это вредит.
К.ЛАРИНА: «А знает ли Гуревич, что точно такую же программу делали на ОРТ с ведущим Пельшем, но он (Гуревич) опередил, а Пельш не у дел?» — пишет нам Роман. Про какую программу «Большой вопрос» или что?
А.ГУРЕВИЧ: Видимо, да, потому что незадолго до того как мы начали съемки, у меня был разговор с Андреем Леонидовичем Разбашем как раз о подготовке этой передачи. Выяснилось, что действительно, возможно, с ведущим Валдисом готовилась какая-то передача новая, но, узнав о том, что мы собираемся делать передачу Главное дело, мы когда заказывали технику, было рабочее такое название этой передачи «Пари», мы не придумали тогда еще «Большой вопрос». Получилось, что мы сразу суть игры рассказали, что там пари происходит. Оказалось, что ВИД, видимо, тоже готовил что-то подобное, но поговорив с Андреем А что в этой ситуации можно сделать? Мы не воспользовались ничьей чужой информацией, и Андрей как человек разумный и интеллигентный сказал, что ну что же, даже если вы облажаете эту идею, вы ее на какое-то время закрыли.
К.ЛАРИНА: Значит ли это, что наблюдается некий дефицит идей на телевидении, если мы не говорим о том, что там воруют? Хотя кто-то, наверно, и ворует друг у друга. Ходим по одному кругу, получается что так.
А.ГУРЕВИЧ: Да, почему-то так всегда бывает, что идея витает в воздухе. Наверно, все-таки действительно мысль материальна, ее можно каким-то образом схватить. Я даже не знаю, почему это Пихлецкий несколько лет назад придумал и она не понравилась, а она понравилась сейчас про пари.
К.ЛАРИНА: Значит, тогда кто-то запомнил.
А.ГУРЕВИЧ: Нет, это он вытащил ее, сдул пыль и сказал, что давайте попробуем теперь снова ее. А как эта идея пришла в голову ребятам из ВИДа, я даже не знаю
К.ЛАРИНА: Я не думаю, что это прямо такая уж оригинальная идея. Потому что мир ничего нового уже не придумает в телевидении
А.ГУРЕВИЧ: Конечно, более того, я еще раз говорю, что любая игра, в которой есть вопросы и ответы, отличается одна от другой величиной приза и формой существования вопросов. Вот в «Устами младенца» формой вопроса были дети, это была идеальная форма, их нельзя было переиграть, они были такие замечательные
К.ЛАРИНА: Давай все-таки личность ведущего тоже не будем скидывать со счетов, это тоже немаловажно, это самое главное, что отличает программы друг от друга.
А.ГУРЕВИЧ: Да, наверно, но мы говорим сейчас об идеях. Мы попробовали материализовать этот вопрос, еще раз я для себя такое слово придумал, что вопрос имеет такую зримую форму и, более того, результат никому не известен заранее, потому что люди стараются, это профессионалы, они пытаются показать себя с самой лучшей стороны, но бывает волнение, бывают действительно не очень выполнимые задания.
К.ЛАРИНА: «Александр, самая лучшая игра от «Видео Интернешнл» была «Своя игра». Не хотели бы Вы ее возобновить?» спрашивает Григорий.
А.ГУРЕВИЧ: Спасибо. Я знаю, что у «Своей игры» есть огромное количество своих зрителей, и более того, даже потеряв эту передачу в эфире, люди продолжают в нее играть в Интернете, по телефону, как угодно. Это приятно очень. Передача, наверно, снова появится в  эфире на одном из каналов, ведутся переговоры, они довольно далеко уже продвинулись, скоро будет результат, пока боюсь объявлять канал и время, но, наверно, передача возобновится.
К.ЛАРИНА: А Петя Кулешов?
А.ГУРЕВИЧ: А как же! Без него никуда.
К.ЛАРИНА: «Это правда, что мою бабушку октябрили, тогда это называлось октябрины. Мы не видели, поэтому никакой обиды нет, но это правда», пишет нам Ирина.
А.ГУРЕВИЧ: Спасибо. Видите, а я оказался не в курсе, для меня это было такое открытие и название, и сам процесс.
К.ЛАРИНА: «Программа «Устами младенца» была самой лучшей среди всех кровавых программ на телевидении. Это единственное, на что можно было смотреть. Что случилось? Так жалко, я очень скорблю», пишет Марина Александровна.
А.ГУРЕВИЧ: Не скорбите так, главное чтобы все было хорошо.
К.ЛАРИНА: Кирилл из Уфы сомневается: «Почему-то не верится, что из 100 человек хотя бы 20 дают абсолютно одинаковые ответы. Расскажите пожалуйста как проходят эти опросы и проходят ли они вообще?» По поводу «Сто к одному», видимо.
А.ГУРЕВИЧ: Просто дело делается. Действительно, бывают случаи, когда и 20 и больше людей дают один и тот же ответ — просто потому что бегущий куда-то по своим делам человек на какой-нибудь дурацкий вопрос на уровне «на чем жарят яичницу?», почти всегда отвечает — на сковороде.
К.ЛАРИНА: На утюге.
А.ГУРЕВИЧ: Впрочем, иногда приходится обобщать. Например, 10 человек сказали — на жире свином, кто-то сказал на говяжьем сале, а кто-то сказал на курдючном бараньем сале. Нам пришлось все это объединить в слово «сало», и тогда получилось, что все дали один и тот же ответ. Ну, что делать
К.ЛАРИНА: «Вы производите впечатление очень положительного человека. А какие у Вас есть недостатки, как Вы с ними боретесь? Спрашивает Светлана».
А.ГУРЕВИЧ: Борюсь безуспешно, недостатки побеждают, но я же не знаю, какие. Мне кажется, что все мои недостатки и есть мои достоинства, а со стороны оно виднее, что вы меня так заставляете.
К.ЛАРИНА: «У меня есть идея создания интересной программы. К кому можно обратиться?» — спрашивает Кирилл из Санкт-Петербурга. Пишите.
А.ГУРЕВИЧ: Пишите, звоните.
К.ЛАРИНА: А есть в Интернете какой-нибудь адрес, какой-нибудь сайт?
А.ГУРЕВИЧ: Есть, конечно, я не помню.
К.ЛАРИНА: Туда можно отправить какие-то свои заявки?
А.ГУРЕВИЧ: Я очень декомпьютеризированный человек, я с компьютером не связан почти что никак, я его боюсь, от лукавого это все Поэтому я даже не могу сказать этот адрес, но он есть, и люди какие-то слова пишут, нас и хвалят, и ругают, и мне потом об этом сообщают и какие-то распечатки показывают, значит, дело живет И найти это как-то можно, но простите, сейчас не вспомню как.
К.ЛАРИНА: «Видели ли вы передачу Олейникова, в которой тоже принимают участие дети? Передача идет пока по ТВ-6, передача длинная, скучная и неинтересная». Спрашивает просто твоего мнения Оля.
А.ГУРЕВИЧ: Нет, я, к сожалению, не видел. Во всей этой истории отрадно уже то, что есть передача с детьми. Потому что действительно с исчезновением передачи «Устами младенца» просто дети в возрасте от 4 до 8 (10) лет вообще ни в каком качестве почти не появляются на экране. Есть какие-то утренние детские передачи, но взрослым детей этого возраста не показывают по телевизору. Это несправедливо, мне кажется. И если сделана такая передача, это уже хорошо. Но, к сожалению, я эту передачу Саши не видел, поэтому
К.ЛАРИНА: «Очень люблю Гуревича, но почему в передаче «Сто к одному» он говорит быстрым темпом, а сейчас совершенно нормальным?» Галина Николаевна считает.
А.ГУРЕВИЧ: Потому что сейчас я думаю, что говорить, а в передаче  — не думаю.
К.ЛАРИНА: «Уважаемый Александр, интересно знать, удалось ли кому-нибудь из участников повторить подвиг Одиссея?» спрашивает Андрей из Тюмени. Это секрет.
А.ГУРЕВИЧ: Понимаете какая штука. Я рассказал пари на тему подвига Одиссея. В каждой передаче по 5 пари. Уверяю вас, что все они не менее любопытны и интересны, чем эта история, поэтому в передаче «Большой вопрос» такого будет много всего. Надеюсь, что в июле вы все это увидите, а сейчас не буду вам рассказывать.
К.ЛАРИНА: Прежде чем принять звонки в эфире, у меня еще один вопрос концептуальный — в принципе по развлекательному телевидению. Насколько оно зависит от времени? Вообще есть такая прямая зависимость от движения времени, от изменения времени?
А.ГУРЕВИЧ: Да, конечно, зависит.
К.ЛАРИНА: Что меняется? Призы лучше или хуже или что-то другое?
А.ГУРЕВИЧ: Дело вот в чем. Я пока еще даже не могу сказать, я согласен с этой теорией или нет, но мне тут рассказали теорию целую о том, что к началу 90-х годов во всем мире интерес к игровым передачам стал падать, потому что передачи игровые делались в основном для условно домохозяек. И дизайн, и вопросы, и стиль ведения — все было в расчете приблизительно на такой круг зрителей. И интерес пропал, и только в середине 90-х годов с появлением программ типа быстрые викторины
К.ЛАРИНА: На кнопки нажимать?
А.ГУРЕВИЧ: Главное дело вот в чем. Там дизайн компьютерный, столбы света, дым
К.ЛАРИНА: Картинки мигающие, трибунки у всех в основном
А.ГУРЕВИЧ: «Итак, ваш ответ, Сидор Пафнутьевич?» — «Да». пауза
К.ЛАРИНА: Но это во всем мире так
А.ГУРЕВИЧ: Правильно, но вот эти игры появились и, как гласит эта теория, мне рассказанная, игры стали интересны, скажем, менеджменту — молодые люди, которые занимаются карьерой и которые играют в интеллектуальные игры, им это нравится. И оказалось, что игры стали интересны им, этим менеджерам, а по-прежнему интересны условным домохозяйкам, и поэтому аудитория любителей игр расширилась. Я не знаю, насколько правильна эта теория. Мы-то с «Большим вопросом» вообще не пошли по этому пути, мы не сделали викторину, мы сделали студию, непохожую на космическую школу. Она нечто среднее между цирком и баром, пабом, с деревянным полом, без светящегося пластика ну, хотелось так, очень хотелось. Я не знаю, насколько мы попали, потому что мало людей видело передачу.
К.ЛАРИНА: Но есть же долгожители в буквальном смысле этого слова? В чем секрет «Что? Где? Когда?»? Ведь форма программы не менялась в течение 25 лет вообще, за исключением того, что появились деньги вместо книг. Но форма-то сама игровая, она не изменилась. Даже игроки те же.
А.ГУРЕВИЧ: Ну, там предлагались какие-то правила, «вот эта шестерка если выиграет, то останется», привносились какие-то такие вещи. Но в этом, безусловно, и величие придумки. Потому что недавно, я прочитал, были какие-то оценки новых выпусков передачи, уже без Владимира Яковлевича Ворошилова, и кто-то, не помню кто, сказал, что величие придумки в том, что даже после ухода из жизни Ворошилова, одного из создателей передачи, передача все равно живет. Это правда. А так здорово придумано, и более того, она же клубная. Не стало Владимира Яковлевича клуб остался, остались люди, которые умеют играть в эту игру. Не знаю, что было бы с игрой, если бы она была придумана не как клубная, если бы число игроков не было бы конечным и достаточно замкнутым, я имею в виду тех, кто знает (вообще в игру много кто играет тоже по телефону и по переписке). На них сейчас точно это все держится. Плюс великая придумка, безусловно.
К.ЛАРИНА: А есть еще конвейерные программы, которые выходят по всему миру эти «О, счастливчики» с разными названиями, но с одним хозяином. И все равно смотришь сейчас ведь две разные программы, хотя схема очень простая и понятная, жесткая.
А.ГУРЕВИЧ: Что ты имеешь в виду?
К.ЛАРИНА: Программы Дмитрия Диброва, который там еще остался в повторах, и программа, которая у Максима Галкина Я не говорю, что хуже или лучше что-то разные
А.ГУРЕВИЧ: Нет, конечно, но ты же сказала, что есть еще один фактор под названием ведущий. Ну тоже, значит, передача отличается ведущим. Но популярность передачи: смотрят люди, значит все правильно. И вот она, видимо, и отвечает тому набору свойств и качеств, о котором я говорил. Вот такое все очень выверенное, ничего лишнего, какие-то у нас люди бродят на заднем плане, театра работники, пилят гири Ну какая может быть гиря в «О, счастливчике»? Там абсолютно дистиллированная и чистая, понятная схема. Ну, это такая игра. Ну, отлично.
К.ЛАРИНА: Давайте послушаем, что вы нам скажете, дорогие телезрители прежде всего, а не радиослушатели. Алло, добрый день.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Саша. У меня вопрос. Как Вы считаете, возможна ли какая-то игровая программа не в записи, а именно в прямом эфире?
К.ЛАРИНА: Кстати, большая редкость.
А.ГУРЕВИЧ: Вы понимаете какая штука, это связано не только с тем, что Раньше это объяснялось наличием цензуры и опасениями что-то не то сказать в прямой эфир. Уверяю вас, что сейчас разговор идет не об этом, а во-первых, о деньгах.. Передача, которая выходит в прямом эфире, значительно дороже, это значит, что надо монтировать декорации всякий раз к съемкам раз в неделю, и это очень дорого. Мы то снимаем по 4 передачи в день в течение 4 дней. И вот 16 передач у нас готово, и после этого мы готовим очередной цикл. Это значительно дешевле, это дешевле и нам, и, соответственно, каналу. А кроме того, есть всякие технические проблемы. Такое количество электроники, которая у нас существует в той же передаче «Сто к одному» там, как ни странно, есть электроника, и это единственное что не дает нам возможности выходить в прямом эфире. Выходили бы, мы снимаем передачу ровно столько по времени, сколько она идет в прямом эфире, пауза есть одна, это набор на компьютере ответов, и это занимает минут 7-10 в сумме. При наличии этого момента мы не можем выйти в прямой эфир. А так больше никаких сдерживающих моментов нет. И не только у нас. Я думаю, что любые производители игр ответили бы так же 
К.ЛАРИНА: Следующий звонок. Алло, добрый день.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, это Владимир. У меня два вопроса. Первый вопрос конкретный. Как Вы относитесь к передаче на М-1 Александра Гордона «Хмурое утро»? И второй вопрос. Ваше любимое литературное произведение?
А.ГУРЕВИЧ: Я отношусь с огромным интересом к передаче Александра Гордона «Хмурое утро». Понятно стремление уйти от парадного паркетного телевидения по атмосфере, и делает он это очень здорово и лихо, и это остроумно не в смысле смешно, а в смысле остроумно. Поэтому отношусь очень хорошо, с большим интересом.
К.ЛАРИНА: Литературный персонаж, надеюсь, не Гордон.
А.ГУРЕВИЧ: Нет, там не про персонаж, там про что?
К.ЛАРИНА: Литературный герой.
А.ГУРЕВИЧ: Герой именно Я мучительно задумался Не знаю. Я сейчас читал книжку Минаева «Детство Левы». Лева Трудно
К.ЛАРИНА: Это трудный на самом деле вопрос. Мы уже не в том возрасте, когда у нас есть любимые литературные герои.
А.ГУРЕВИЧ: Хоббита как звали у Толкиена?
К.ЛАРИНА: Лев Гулько у нас играл его в спектакле.
А.ГУРЕВИЧ: Спасибо большое. Лев Гулько мой любимый литературный персонаж
К.ЛАРИНА: Вот как раз «Детство Левы» сомкнулось с «Хоббитами». Еще один звонок. Алло, добрый день.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, меня зовут Александр. А зачем вы сменили оформление в передаче «Сто к одному»? Ведь было остроумно, смешно и очень красиво.
К.ЛАРИНА: Я не видела, видимо, как-то пропустила этот момент.
А.ГУРЕВИЧ: Если я понял, в старых декорациях было смешно, а в новых, видимо, не смешно.
К.ЛАРИНА: А что там?
А.ГУРЕВИЧ: Не знаю, это как елочные игрушки фальшивые, которые блестят, но не приносят радости. Я не знаю в чем там дело. Передача давно существует в эфире, и произошел процесс естественного старения декораций. Они состарились, их уже стало невозможно монтировать, они разваливались, надо было их возобновлять, мы решили сделать что-то более современное и, как нам казалось, красивое, и этим мы хотели порадовать зрителей. Если не всех мы обрадовали, может быть, вы привыкните со временем.
К.ЛАРИНА: «Александр, скажите пожалуйста, ко придумал «Телепузиков» и долго ли еще эта дурь будет на экранах?» — спрашивает Ольга.
А.ГУРЕВИЧ: Странно, что это ко мне.
К.ЛАРИНА: Это какой-то крик души.
А.ГУРЕВИЧ: Во-первых, я, честно говоря, не помню имени этого человека, кто придумал, хотя читал о нем. Этот человек англичанин, насколько мне известно, более того, он не один, а с огромной группой социологов, психологов, которые работали с детьми и работают с детьми. Более того, этот проект немыслимо популярен везде, где он выходит, и невероятно нравится детям. Я не знаю, почему вы так резко отнеслись к этому проекту. Я-то к нему не имею вообще никакого отношения
К.ЛАРИНА: Взрослым он, конечно, непонятен и может быть даже неприятен. Я несколько раз включала
А.ГУРЕВИЧ: А вы можете представить себе, как дети относятся к передачам
К.ЛАРИНА: «Дорожный патруль»?
А.ГУРЕВИЧ: Это не я произнес
К.ЛАРИНА: Это же мы про детей говорим, я же не оскорбляю программу «Дорожный патруль».
А.ГУРЕВИЧ: Он детям не нравится, этот «Патруль» Дети в восторге. Видимо, им необходимо, чтобы несколько раз повторялся сюжет, им это нравится, они в нем лучше разбираются, они видят себе подобных детей, которые пускают мыльные пузыри
К.ЛАРИНА: Я вообще не понимаю, кто это такие, что это за существа. Но мой сын знает, кто это такие. Он говорит: «Как, ты что?! Это телепузики, и этим все сказано».
А.ГУРЕВИЧ: Притом что, почему у них на пузе телевизор, может быть, нам не очень понятно, а для детей это кажется нормальным совершенно. И чем они хуже Чебурашки? Разве что происхождением
К.ЛАРИНА: Зря сказал.
А.ГУРЕВИЧ: А что я сделал?
К.ЛАРИНА: Ничего. Тихий ангел пролетел.
А.ГУРЕВИЧ: «Теперь я Чебурашка, и каждая дворняжка мне лапу подает» Он милый и очаровательный, с ушами, но я в том смысле, что его происхождение мне так же неизвестно, как и телепузиков. Кто он такой? Он зайчик?
К.ЛАРИНА: Ты нас под монастырь подведешь.
А.ГУРЕВИЧ: Почему? Я как лучше хотел.
К.ЛАРИНА: Я потом тебе скажу. Происхождение Чебурашки не вызывает никаких сомнений. Его автор и отец-производитель Успенский Эдуард.
А.ГУРЕВИЧ: Нет, так я это все прекрасно знаю Я не понял, почему нельзя этого произносить, но, короче, телепузики, непохожие на зайчиков и кроликов, так же имеют право на существование, как и любые другие не вписывающиеся в классификацию Брэма животные — я вот об этом.
К.ЛАРИНА: Большое спасибо за живой эфир.
А.ГУРЕВИЧ: На какой-то ужасной ноте мы закончили, я понимаю, что я кого-то обидел
К.ЛАРИНА: Не волнуйся, я сейчас тебе расскажу. Мы заканчиваем нашу встречу с Александром Гуревичем, желаем «Большому вопросу» долгой и счастливой жизни в эфире Российского канала.






Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире