'Вопросы к интервью
А. ДУРНОВО – 11.06. Добрый день. Это «Человек из телевизора». Ирина Петровская. Я здесь человек новый.

И. ПЕТРОВСКАЯ — А я гость, как говорят в заставке, но уже такой практически загостившийся. Доброе утро.

А. ДУРНОВО – Скорее здесь я гость. О телевизоре и околотелевизионном говорим сегодня. Что было главным на этой неделе?

И. ПЕТРОВСКАЯ — Невероятная по возрастающей концентрация трагических событий. Когда кажется, что уже дальше некуда, а происходит и дальше и дальше. Поэтому сейчас мы с вами в нашей гостевой комнате вспоминали про финал чемпионата мира, а вдруг у меня возникло ощущение, что это было в какой-то другой жизни. И очень давно. Настолько события этой недели все это оттеснили.

А. ДУРНОВО – Абсолютно. Началось все во вторник. С трагедии в метро московском. Первой настолько серьезной трагедии в метро. Не показалось вам, что ее очень может быть слишком надрывно и временам с каким-то срывом освещали в информационных выпусках на телевидении.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Мне не показалось, что ее очень надрывно освещали. По крайней мере, в эфире государственных основных каналов. Мне наоборот показалось, что наши новостные особенно программы, да и не только, ведь не было ни одной специальной программы, в которой бы хотя бы по горячим следам с участием людей, которые ответственны за транспорт, за метрополитен в Москве, что-то обсуждали бы. Не стрелочников, которых нашли немедленно, и это фактически скверным анекдотом стало, всегда виноваты стрелочники во всем, причем в буквальном смысле. А именно такая системная история, системные сбои приводят к тому, что происходят такие катастрофы. И будут ли они происходить в дальнейшем. А судя по тому, что мы из разных других источников видели, слышали, читали, наверняка это не случайность. Хотя не дай господь. Мне кажется, что в освещении этой катастрофы журналисты новостные шли за официальной точкой зрения. Никуда не отступая. И без надрыва мне кажется, а превалировало наоборот такое оптимистичное, может быть, описание происходящего, что сделано мгновенно вслед. Мэр прибыл через 17 минут, спасатели через 15, мгновенно наладили санитарные вертолеты. Все обеспечены медикаментами. То есть были рапорты такие о том, как прекрасно, правда, после катастрофы и трагедии работает власть по ликвидации этих последствий.

А. ДУРНОВО – Но это уже много лет продолжается. Со времен терактов в метро сразу показывают какого-то чиновника, который говорит, что создали штаб, работаем. Этот приехал, этот прилетел.

И. ПЕТРОВСКАЯ – Есть, очевидно, определенные алгоритмы, потому что действительно важно услышать, что делается. Но при этом мне кажется задача телевидения в первую очередь, как самого всеохватного СМИ помимо этого еще обсуждать для того, чтобы люди поняли, имели может быть у себя в запасе свой собственный алгоритм действий, представлений о том, как все там устроено. Потому что такое происходит. Это было раньше. Когда происходили какие-то такие или внештатные ситуации или не приведи господи катастрофы. Мгновенно переверстывали сетки, устраивались обсуждения. У нас что обсуждают в последние много месяцев? — Украину. А свои собственные дела, просто был период, да он сейчас только чуть-чуть изменился, потому что стали происходить и вот такие внутри собственные страшные истории. А был период, когда вообще было ощущение, что России нет в новостной картине дня, недели. Только Украина. Только юго-восток, только хунта, только фашисты, только бандеровцы, бендеровцы. И так далее. А то, что происходит внутри у себя дома, вообще оставалось долгое время за кадром. И в результате, когда что-то рванет, оказывается, что за кадром остается очень сущностное и важное для множества, огромного большинства наших людей.

А. ДУРНОВО – Украина поломала несколько шаблон, потому что до этого три года новости состояли, вчера Владимир Путин смотрел…, Дмитрий Медведев смотрел печь. Это в принципе выпуск новостей. На неделю. Они в основном состояли из этого, что Владимир Путин покормил корову, Дмитрий Медведев покормил бактерий. Это было три года, и Украина это все вытеснила.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Владимир Путин не корову, он более экзотические предпочитал.

А. ДУРНОВО – Когда-то начинал с коровы.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Я помню тигров, щук, стерхов. Ну да, вы тоже правы. И тогда шутили, что это все о нем, а потом о погоде. Но все-таки какие-то новости внутренние попадали на экран, так или иначе. А наступило время, когда даже Владимир Путин, кормящий очередного экзотического зверя, тоже оказался на периферии новостного вещания, что возможно неплохо, но только не за этот счет.

А. ДУРНОВО – Удивляет то, что не меняют центральные каналы свою сетку, не устраивают экстренного ток-шоу, по мотивам той же трагедии в метро. Где обсуждались бы именно причины. И не виноватых установить, а понять, как это получилось. Что нужно сделать, чтобы такого больше не происходило.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Я думаю, что здесь не каналы решают, менять им сетку или нет в подобных случаях. Если бы было указание поменять сетку – поменяли бы. В данном случае у меня ощущение, наоборот было указание ни в коем случае не нагнетать, не обобщать не дай господь, не делать каких-то выводов о том, что это неслучайно, максимально внушать оптимизм. Когда говорили, что за 30 часов будет восстановлено движение, мы знаем, что намного больше часов продлились ремонтные работы. И только они восстановлены. Напротив не концентрировать внимание на этом. Чтобы не создать этого катастрофического ощущения у наших людей. Потому что у наших людей должно быть ощущение, что у нас внутри все очень и очень даже неплохо, а вот там у них, везде у них, Украина в первую очередь, какой-нибудь тлетворный растленный Запад в следующую очередь, там у них все рушится, и вообще они все на грани и финансовых и прочих катастроф деградируют. А у нас все неплохо. А это такая случайность.

А. ДУРНОВО – В среду от трагедии в метро, по-моему, на телевидении ничего не осталось. Только стрелочники. Которых по-моему в среду и арестовывали.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Да, стрелочники, постепенно перестали, по-моему, давать сводки о состоянии людей, которые в тяжелом состоянии, кто в больнице. До сих пор, по-моему, окончательно не названа цифра погибших. Ну а следующая история просто запредельная и страшная, это уже гибель самолета, она теперь уже и метро оттеснила совсем на периферию вещания.

А. ДУРНОВО – Раз мы перешли к самолету, давайте о нем подробнее. Потому что я думаю, он в ближайшее время никого в информационное поле не пустит. Неделю точно.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Вашими бы устами, потому что каждая следующая трагедия кажется, что дальше уже некуда и никого не пустят. Но кто мог предвидеть, что такое произойдет. Меня поразил тон, особенно в первый день, в первую даже ночь, вечерние новости главных каналов, может быть за исключением НТВ, которое более-менее взвешенно и аккуратно давали поступающую информацию, комментарии. Озвучены были самые невероятные версии на главных каналах, в том числе, что охотились за бортом, на котором летел Путин. Дальше совершенно невероятное про парашютистов, которые якобы выпрыгнули с высоты 10 тысяч метров. И их видели очевидцы. Множество чего.

А. ДУРНОВО – Очевидец видел самолет ВВС Украины. И разглядел его.

И. ПЕТРОВСКАЯ — За 10 тысяч метров. На следующий день эти версии стали исчезать, потому что уж совсем это невероятно. И вчера даже после программы «Время», несмотря на пятницу, которая у нас обычно вечер развлекательный, дали на Первом канале экстренный внеплановый выпуск программы «Политика». Ну, честно говоря, лучше бы не давали. Потому что попытка реабилитировать, отмазать, если грубо говорить сепаратистов, на которых весь мир думает в этой истории, она была совершенно вопиющей. Вновь заговорили кстати, чего не было несколько месяцев, что трагедия произошла именно в небе над Украиной, а не Донецкой народной республики и несут, разумеется, ответственность украинцы. Вообще вчера поймала на мысли, что я начала разговаривать с телевизором.

А. ДУРНОВО – Это как?

И. ПЕТРОВСКАЯ — Я вступаю в диалог, к сожалению, не могу воспроизвести лексику, в которой я вступаю, причем громко, просто оппонируя тем, кого я слышу. Раньше мы смеялись над тем, что пожилые люди, когда видят диктора на экране, который говорит «здравствуйте, дорогие товарищи», они отвечают «здравствуй, милый». В старое время, вы молодой. Бабушки особенно так реагировали. А теперь да, тамбовский волк тебе товарищ. И когда ты слышишь просто неукладывающиеся в голове какие-то аргументы, почему например, это ни в коей мере не могли сделать донецкие сепаратисты. То правда, хочется даже не в диалог вступить, а просто сказать все, что ты думаешь. В результате я поняла, что я и говорю все, что думаю. Но, к сожалению, запрещенным ныне в публичном пространстве языком.

А. ДУРНОВО – Кстати, раз мы стали вспоминать советское телевидение, похоже современное на данный момент наше телевидение постепенно его превосходит. В плане подачи информации.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Не могу сказать, что я очень хорошо помню то советское телевидение, потому что я в довольно молодом возрасте увидела это телевидение меняющееся. Конечно, общий какой-то тон я помню. Разница в том, что другой информации у статистического советского человека не было, кроме того, что он слышал по официальным источникам. Радио, телевидения. Наиболее продвинутые, видимо, сейчас бы или тогда их назвали бы хипстерами. Они слушали какие-нибудь зарубежные с глушилками источники и могли чего-то там сопоставить. А в целом доверие к телевидению именно из того исходило, что ничего другого ты не имел. Сейчас, когда огромное количество источников информации и довольно легко человеку, который хочет и может самому сопоставить факты, о чем-то подумать, этот накал пропаганды, вранья, лжи и переворачивания с ног на голову фактов, он особенно кажется вопиющим. И при этом удивительным образом большинству это по сердцу. Тут сам бог велел вспомнить один из самых знаковых эфиров этой недели. Это интервью зам. министра связи Алексея Волина на телеканале «Дождь». В программе Hard Day’s Night, где совершенно открыто, весело и чрезвычайно цинично он говорил о нынешней пропаганде и о том, как востребована эта подача материала и этот тон нынешним зрителем.

А. ДУРНОВО – Он сказал, что наше телевидение если не лучшее в мире, то одно из лучших.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Он сказал: лучшее в мире. Первый вопрос, который ему задали журналисты «Дождя»: как он в целом оценивает состояние СМИ. И тогда Алексей Волин сказал, что состояние действительно настораживает и огорчает. Особенно неправильное ударение в эфире и орфографические ошибки в газетах и журналах. Но у нас есть чем гордиться. У нас лучшее в мире телевидение из бесплатных, которое конкурирует с лучшим в мире платным телевидением и назвал лидеров этого лучшего, это Первый канал, канал «Россия» и НТВ. И когда его спросили, как он относится в таком случае к этой совершенно скандальной истории с сюжетом в программе «Время» про распятого якобы мальчика на площади Ленина в городе Славянске, не считает ли он, что это невероятный пример нынешней лживости и пропаганды и настраивания общественного мнения на ненависть. Он ответил, нет, моя позиция — все нормально, Первый канал записал человека, сделал сюжет, и выдал синхрон. И поэтому с точки зрения соблюдения принципов, правил журналистской этики все совершенно нормально.

А. ДУРНОВО – То есть это обычная работа.

И. ПЕТРОВСКАЯ — И канал уверен он, не несет ответственности за то, что мало того, что людей ввели в заблуждение, так еще эта возгонка ненависти дошла до совершенно просто невероятной какой-то стадии и степени. Он считает, что это нормально. Хотя мы прекрасно знаем, что к записным материалам, а это был записной, снятый сюжет это не относится. Как минимум проверка этих фактов, чем собственно потом и занялись другие журналисты, в том числе коллега мой из «Новой газеты», он проверял непосредственно на этой самой площади, правда ее нет в Славянске, Ленина, а другая Октябрьской революции, по-моему, называется. Он ходил от человека к человеку, от бабушки к бабушке, спрашивал, видели ли они это собственными глазами, эту публичную казнь и может быть, если они сами не видели, то может быть слышали. И ни один человек не сказал, что даже хотя бы отдаленно от кого-то он слышал, что это происходило. При этом этот сюжет дважды повторили в эфире Первого канала. Первый раз в субботу в новостях, где было сказано ведущим в подводке, что разум отказывается верить, сердце или разум сомневается, а сердце отказывается верить, что такое возможно в самом центре Европы. А во втором случае сказали, про сердце и разум оставили, уже у Ирады Зейналовой в воскресенье, но сказали, что сами послушайте, производит сложное впечатление этот рассказ. Дальше с небольшими купюрами рассказ женщины, якобы беженки и свидетельницы происшедшего был полностью воспроизведен. То есть это абсолютно, я не побоюсь этого слова – злостное и намеренное введение в заблуждение. И еще отметим, что ни извинений, ни опровержений до сих пор, хотя прошла уже неделя, ни от канала, ни от руководителя канала, ни от руководителя информационной службы не последовало. Хотя все уже опровергли и доказали, что этого нет, не было и быть, видимо, не могло.

А. ДУРНОВО – Но Волин же объяснил, это обычная работа. Получается. Как показать, что какой-то чиновник съездил в Тюмень…

И. ПЕТРОВСКАЯ — По этой логике получается, что можно взять любого сумасшедшего, а мы знаем, что вокруг съемочных камер, когда какие-то происшествия, всегда есть специфическая публика, которая называется – врет, как очевидец. Они готовы засвидетельствовать все, что угодно. И рассказать самые невероятные вещи. Есть некие профессиональные свидетели, которым возможно, кажется, что они чего-то видели. Есть просто некоторое количество психически неадекватных людей, которые тебе расскажут все, что угодно. А дальше тоже прекрасная логика у нашего зам. министра господина Волина, что эта подача материала и тон, который избрали государственные каналы, в описании особенно событий на Украине, они оказались и коммерчески выгодными каналам. Потому что именно это дает рейтинг. То есть именно это соответствует ожиданиям публики и воспринимается. А если бы они давали альтернативную, а с точки зрения Волина непатриотическую точку зрения, то они бы прогорели. И поимели бы рейтинг как канал «Дождь», а для них это было равносильно банкротству.

А. ДУРНОВО – То есть именно такие новости. Не ток-шоу, не «Давай поженимся».

И. ПЕТРОВСКАЯ — Они же отталкивались от этого сюжета, из Славянска про якобы казненного публично мальчика. И соответственно обсуждали дальше общий тон подачи материала. И то, как это влияет на людей. И разжигает, нагнетает, возможно, ненависть. Кстати господин Волин прекрасно сообщил нам, оценил это не как нагнетание и разжигание, а просто журналистскую эмоцию. Вот такая журналистская эмоция была у автора сюжета про распятого мальчика. И множество можно сюжетов списать исключительно на такую субъективную журналистскую эмоцию. Ибо действительно человек, оказываясь в центре трагических событий, и мы можем в это поверить, вряд ли может оказываться отстраненным, объективным. Он, так или иначе, проникается либо ненавистью, либо сочувствием. В зависимости от того, где и как он и что снимает и показывает. Поэтому вот журналистская эмоция все искупает. В общем, удивительнейшее по своей откровенности, цинизму и оправданию того, что сегодня происходит в эфире, интервью человека, который определяет во многом нынешнюю политику наших ведущих каналов.

А. ДУРНОВО – На самом деле знаете, что мне напомнил этот сюжет. Был в свое время эпохальный фильм «Падение Берлина», который кончается тем, что Сталин прилетает в Берлин, выходит из самолета и все…

И. ПЕТРОВСКАЯ — Все народы к нему бросаются.

А. ДУРНОВО – Но там есть сцена, когда начинается война, идут герои по полю, пролетают самолеты, падают бомбы и еще подается так, что сразу приехали, все оккупировали, первым делом, что там происходит – повешенный мальчик в кадре. Сразу, появляется немец – и на фоне повешенный мальчик. И там понятно, что они это делают не то, что, они просто садисты, просто чисто из садизма. У меня прям аналогия.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Не у одного у вас, я читала даже несколько статей, сейчас точно не могу авторов вспомнить, в том числе и украинских авторов по поводу происхождения этих мальчиков время от времени. И как раз там прослеживается эта видимая связь с сюжетами, фильмами военного времени. Когда необходимо было действительно поддерживать, возбуждать в людях законную ненависть, неприятие врага.

А. ДУРНОВО – И делать этого врага все более лютым.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Разумеется. И тем самым, правда, ярость благородная вскипает как волна. Это не было на пустом месте. Но естественно, кинематографисты того времени апеллировали к  этим чувствам, когда приходит враг и начинает изгаляться над женщинами, детьми. Я не говорю о том, что более современные зрители нашли аналогии с играми «Престолов» сериалов, где есть сцены с распятым мальчиком. И какими-то еще другими произведениями. В чистом виде художественными. Более того, хотя я тут беру в кавычки слово «забавный», но по-своему забавный был эфир у Павла Лобкова в его программе, когда он разговаривал со специалистом по русскому фольклору. И тоже спрашивал, к каким именно фольклорным историям восходят истории про мальчиков кровавых глазах и на экране.

А. ДУРНОВО – Создание врага.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Образа.

А. ДУРНОВО – Да, хотя уже, наверное, и не образа.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Образ врага, а потом уже естественно сам враг.

А. ДУРНОВО – Кстати говоря, об этом сюжете, о мальчике в Славянске, если бы  что-то подобное показали на НТВ или на каком-то из каналов ВГТРК я бы наверное не удивился. Но Первый я раньше не замечал, чтобы он такие сюжеты делал.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Вот это и потрясло больше всего. Потому что Первый, несмотря на то, что конечно общий тон был такой же как везде, и большой альтернативы в точках зрения канал не давал. Но он каким-то образом балансировал и удерживался от таких подделок, фальсификаций грубых, топорных, омерзительных со всех точек зрения. И вдруг, пожалуйста, оскоромился что называется. Кто-то связывает это с тем, что Константин Эрнст уехал в отпуск. Но в этом случае тогда можно предположить, что как только кот из дома, мыши в пляс.

А. ДУРНОВО – Сотрудники тайно сразу…

И. ПЕТРОВСКАЯ — Не просто тайно, а сотрудники наконец развернулись и показали, что они на самом деле из себя представляют. Мне кажется это достаточно наивная точка зрения. Хотя вероятно действительно Константин Эрнст не может контролировать все, что у него происходит. Но в его силах тогда как руководителя канала все-таки сказать какие-то слова или обязать тех, кто ответственен сказать какие-то слова, чтобы снять этот градус и ненависти и ужаса, который этот сюжет у множества людей вызвал. Действительно когда и если себе вообразить подобное, что там происходит, то легко понять людей, которые на волне этого ужаса и ярости благородной записываются в ряды добровольцев и идут воевать, чтобы избавить детей и всех остальных людей от таких кошмаров. Поэтому у меня нет объяснения, кроме одного, что было вероятно какое-то указание, максимально возбудить, может быть, угасающее чувство ярости и гнева по отношению к оккупантам, фашистам и так далее. А кстати подобного рода фейки или подделки были и на НТВ, и на канале «Россия». Причем самый характерный был сюжет, когда на НТВ одного и того же персонажа представили наемником приехавшего из Германии, а в другом, что он наоборот поддерживает сторонников тогда еще федерализации, и воюет на стороне мирных граждан, которые выступают против фашистской хунты. И тот и другой канал потом попытались каким-то образом все-таки, когда стало очевидно, причем в один и тот же вечер два сюжета были показаны, и когда их реально вывели на чистую воду, один канал снова пришел к этому человеку и объяснил, что все-таки он поддерживает этих мирных граждан, а канал НТВ поступил совсем просто. Они сказали, что он сумасшедший. Шизофреник. И вот недавно выписался из психиатрической больницы, и они понятия не имели журналисты НТВ, что беседуют просто с психом. Ну в данном случае про эту женщину, которая у них в сюжете Первого канала свидетельствовала о зверствах в Славянске тоже начали говорить, что она возможно не вполне адекватная. И даже какую-то историю ее раскопали. Что она не вполне праведный образ жизни вела. Это все не имеет значения. Просто по прежним принципам, которые были заложены в основе нашей профессии невозможно вообще давать такого рода свидетельства, не подкрепив их либо подтверждениями того, что это происходило, уже не говоря о картинке. Очень правильно многие заметили, что если на площадь согнали в качестве зрителей этого зверства огромное количество жителей, женщин, детей, то мы сегодня себе представляем, что даже практически любая бабушка сегодня ходит с мобильным телефоном в кармане. А в большинстве мобильных есть камеры, можно снимать. И если бы такое происходило, наверняка остались бы какие-то видеосвидетельства. И в любом случае журналист обязан был бы не только это, если бы это происходило, конечно, об этом необходимо рассказывать, но еще проверить то, что сообщается. Потому что понятно, что эта информация в высшей степени шокирующая. Ну и там еще есть в бэкграунде этой истории то, что в блоге у профессора МГУ господина Дугина эта история появилась, описанная со слов еще какого-то очевидца за несколько дней до того, как появился сюжет на Первом канале. Только там фигурировал не трехлетний, а шестилетний мальчик. И убивали потом или издевались не над матерью, а над отцом истязаемого младенца. Тут масса в основании этого разных источников. От художественных произведений до такого антихудожественного вымысла.

А. ДУРНОВО – Сейчас я на секунду верну нас назад. Мы начинали с метро и пришло довольно много вопросов. Ольга из Тюмени пишет: извините, а разве не нужно сообщать о действиях чиновников в случаях чрезвычайных ситуаций, разве нужно на всех каналах по горячим следам собирать народ и надрывно осуждать действия властей, клеймить виноватых, нагнетать атмосферу, и страх, зачем сеять панику, разве не лучше обсуждать события взвешенно и аргументировано. Негатив в обществе и так в избытке.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Во-первых, мы, по-моему, ни одного слова не сказали про то, что не надо давать слово чиновникам. Наоборот, чем больше будут говорить люди ответственные за ту или иную сферу, область нашей жизнедеятельности, тем лучше. Только если они будут естественно говорить правду, а не рапортовать о том, как быстро, качественно и успешно они сработали в той или иной ситуации. Обсуждение, я согласна, совсем по горячим следам, как правило, носит характер горячечного иногда и бреда.

А. ДУРНОВО – Очень эмоционального.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Да, и могут даже еще больше настроить людей и испугать их. Но в принципе дискуссии взвешенные это тоже уже вопрос, кого приглашать, как приглашать. В каком качестве. Они необходимы. И не для того чтобы сеять панику и страх, а для того чтобы наоборот или внушить человеку и показать, что все под контролем, или же для того чтобы вооружить человека знаниями по поводу того, как себя вести в той или иной экстремальной ситуации, знаниями о том, как устроена та сфера, с которой он соприкасается каждый день, а может быть и каждый час своей жизни. Чтобы он был предупрежден, значит вооружен. А в данном случае вы правы совершенно, сегодня уже ну и чего, уже нет ничего, метро как бы отошла вся эта катастрофа на какой-то задний план. Стрелочники ждут своего часа, суда. Наверняка, нет никаких сомнений, что они получат свое. И все на этом успокоится до какого-то, не дай господь следующего раза. И так в любой сфере и области, к сожалению, нашей жизни происходит.

А. ДУРНОВО – Еще вопрос от слушателя, Ольга нам пишет: всегда считала Евроньюс объективным каналом. Но сегодня новость номер три: какой-то истеричный толстяк рассказывает, как ополченцы собирали банковские карточки пассажиров Боинга для передачи их в Россию, для снятия денег и слезно просил родственников погибших блокировать карты.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Не знаю, я не видела этого сюжета. Более того, я сейчас живу за городом. Где этот канал не показывает. Но по тем отзывам, которые я читала от своих коллег, что канал Евроньюс, во всяком случае, в русской своей версии в описании и освещении и украинских событий и каких-то других, мало стал чем отличаться от основных каналов. Но это я говорю про свидетельства своих коллег, которым я доверяю. Но своими глазами я довольно давно не видела, как они это делают.

А. ДУРНОВО – Давайте немножко сменим тему. На «Дожде» был совершенно можно сказать необыкновенный эфир, где были собраны журналисты, побывавшие, теперь это можно назвать горячей точкой.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Более чем горячая точка.

А. ДУРНОВО – Что вы скажете об этом эфире.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Канал «Дождь», несмотря на минимум своих возможностей по отношению к большим каналам делает то, что необходимо делать. Был эфир, аналог того, что у нас «Своими глазами». Это очень важно увидеть, услышать точнее. Увидеть людей, которые работают там, журналистов из разных изданий и услышать то, что они видели, причем это люди, которым я лично большинство я знаю и доверяю действительно. И это дает, как сказал господин Волин, отчасти ту альтернативную точку зрения, которая конечно, коммерчески сегодня может быть и невыгодна, но она чрезвычайно необходима людям, которые хотят составить в этом хаосе, обвале, непонятно где правда, где ложь, в этом поступающем вале информации найти какое-то зерно здравое и понять все-таки, что происходит. Ведь положа руку на сердце, наверное ни вы, ни я, ни очень многие люди, сегодня не побывав там и, честно говоря, не испытывая желание бывать, не могут до конца вообразить, составить целостную картину того, что реально происходит. Когда говорил мой коллега Павел Каныгин из «Новой газеты», даже тот же Максим Шевченко, хотя он во многом выступал оппонентом, но он там бывал и видел, то более-менее ты начинаешь как-то ориентироваться в происходящем. Это то, о чем мы до этого говорили. Это совсем не смена темы. Эта задача нормального ответственного телеканала. Рассказывать, обсуждать, и пытаться из всего вычленить некое рациональное зерно.

А. ДУРНОВО – Кирилл нам пишет: зачем рассказывать столько ужасов по телевидению, не лучше ли показать что-нибудь веселое.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Да и действительно. Веселое конечно. Поезд сходит с рельс, самолет падает сбиваемый, а мы давайте веселое. У нас такое часто происходит, кстати. И может быть совсем недавно каналы некоторые начали в дни таких трагедий, катастроф все-таки даже, не дожидаясь официального объявления траура, веселенькое заменять на хотя бы нейтральное. А вот веселое мы помним, во время, по-моему, катастрофы в Казани самолета, еще какие-то истории, когда в этот момент шли КВНы, условно, или Петросяны, в общем, развлекуха. А если не дай господь их отменяли, то возмущенные зрители в соцсетях писали, какое это свинство со стороны каналов, потому что мы хотим, мы ждали этого веселья. И в этот раз, когда в день объявления официального траура, может быть я не права, может быть, я забыла уже, все так меняется. Но мне казалось, что в такие дни официального траура отменяется и реклама. А в этот раз я не заметила, чтобы рекламу кто-то снял. А вообще да, веселится и ликует весь народ. И я уверена, что огромное количество людей вообще не хотят знать про всякие ужасы.

А. ДУРНОВО – У нас была история, правда, там были другие причины, но когда в конце 90-х перестали показывать «Санту-Барбару». Чуть бунт не случился, по крайней мере, да и не только в Москве. Может быть, с тех пор стали осторожнее относиться к отмене таких эфиров.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Нет, одно дело…

А. ДУРНОВО – Отменишь КВН, а будет бунт.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Нет, не до такой степени. Но дело в том, что когда «Санту-Барбару» вдруг прервали ни с того, ни с сего, это не было связано ни с какими потрясениями и катаклизмами в стране. Просто то ли перестали закупать, я уже забыла, что там происходило. А другое дело, когда такие разовые точечные отмены именно потому, что это может задеть, оскорбить чувства пострадавших или родных жертв. Или просто вообще чтобы в народе, в зрителях сохранять человеческое и если уж возбуждать что-то, то сострадание и сочувствие. А не гнев, ярость и неприятие чего-то. В этом очень хорошо преуспели. А вот в сострадании и сочувствии пока не очень хорошо идет.

А. ДУРНОВО – Еще на этой неделе случился скандал с Павлом Шереметом. Можно ли это назвать скандалом, но он прошел, оказался на втором плане в результате всех событий. Но история мне кажется довольно важная.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Да, мы эту историю не то чтобы в начале этой истории обсуждали, но она развивалась, около месяца назад еще Ксения не уходила в отпуск, тогда в «Известиях» появилась статья, обращение одного из деятелей, по-моему, этой Донецкой республики, к председателю союза журналистов Всеволоду Богданову и руководителю Общественного телевидения России Анатолию Лысенко с тем, чтобы русофоба, там было сказано Павла Шеремета убрали из эфира федерального канала именно потому, что он занимает вот такую явно русофобскую с его точки зрения позицию. И тогда же на эту тему был сюжет в Лайфньюс. Мы знаем, что это близнецы братья, один и тот же холдинг. В этот момент Павел Шеремет был отправлен в отпуск от греха, чтобы может быть попытаться его сохранить. Просто убрать и чтобы он глаза не мозолил. Но вот на этой неделе уже Павел Шеремет написал в фейсбуке, что он уходит с Общественного телевидения России. Что действительно ситуация уже стала для него невыносимой и не только для него, но и для руководителя Общественного телевидения России Анатолия Лысенко, которого за Шеремета бесконечно долбают из администрации президента, из разных других организаций. Очень жалко и обидно, потому что это один из немногих ведущих, и кстати одна из немногих программ вообще на нашем федеральном телевидении «Прав? Да!». Который пытался соблюдать этот баланс точек зрения, приглашая на свои дискуссии по любому поводу, не только по Украине, но по Украине в особенности важно было, самых разных ньюсмейкеров, людей, кто тоже видел своими глазами, журналистов, работающих и на майдане и потом. И ни разу я не замечала за Павлом Шереметом, он может быть очень эмоциональным, очень резким в каких-то своих других высказываниях в тех же блогах, наверное, и в каких-то статьях. Но в эфире он был как раз идеальным ведущим. И кстати это было отмечено тем же нашим Союзом журналистов, когда вручали «Золотое перо России», эту награду высшую журналистскую вручили и коллективу программы «Прав? Да!» и Павлу Шеремету. Ну вот не смогло Общественное телевидение России видимо, отстоять лучшего своего, одного из лучших ведущих. И одну из самых значимых программ. Таким образом, мы его теряем. А скандала не получилось, потому что, во-первых, по-прежнему к несчастью Общественное телевидение России на некоторой периферии зрительского интереса в  силу разных причин. В первую очередь довольно такого странного распространения. Ну и, во-вторых, столько событий, что уже судьба отдельного человека, отдельного журналиста, — увы, увы.

А. ДУРНОВО – Многие пишут, что хочется не веселого, а хорошего. Но вот несколько человек просят вас пару слов сказать о юбилее Елены Образцовой.

И. ПЕТРОВСКАЯ – Честно говоря, мне тоже безумно хочется не веселого, а хорошего. И я совершенно согласна с тем, когда меня конкретно упрекают мои читатели и слушатели в том, что я чересчур политизирую и надо писать о телевидении, о художественном, о хорошем. И я была бы счастлива, если бы мне представилась хотя бы через неделю такая возможность. Но каждая следующая неделя приносит вал все новых и новых негативных, ужасных и прочих впечатлений и событий. Юбилей Елены Образцовой в основном я смотрела на канале «Культура». Там был целый цикл Анатолия Малкина в разговорах с Еленой Образцовой. Очень хороший, по-моему, разговор, он умеет находить тон правильный. И задавать правильные вопросы, ну не правильные, а нормальные профессиональные вопросы. И кстати, на этой неделе был повтор Виктории Токаревой «Я написала себе роль», тоже такие программы фактически монологи, но в какой-то степени диалоги, потому что иногда голос за кадром Анатолия Малкина слышен. И я бы была бы счастлива написать о юбилее Елены Образцовой и про эту программу, но, к сожалению, жизнь нам подкидывает и подкидывает все новые и новые поводы для политизированных и в основном острокритических текстов.

А. ДУРНОВО – Жизнь уводит.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Текстов и разговоров. Да, жизнь нас уводит в сторону.

А. ДУРНОВО – «Человек из телевизора», Ирина Петровская. Тут говорят в анонсах, что вы гость, на самом деле я гость, я так понимаю, что есть традиция программу заканчивать песней.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Да, это Ксения Ларина ввела. Очень хорошая традиция. Как бы песня, лейтмотив что ли нынешнего настроения. Оно может не связано напрямую быть с событием, но она передает какие-то ощущения эмоциональные.

А. ДУРНОВО – И что за песня у нас сегодня.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Сегодня я ночью консультировалась с находящейся в отпуске Ксенией Лариной и Светланой Ростовцевой. Это песня «Мама» группы «Машина времени».

А. ДУРНОВО – Спасибо большое. Ирина Петровская и до следующей субботы.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире