'Вопросы к интервью


К. ЛАРИНА – Эпиграф к передаче.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Уже эпиграфы у нас пошли.

К. ЛАРИНА – «То, что мы видим, никакого отношения к журналистике не имеет. Это чистая пропаганда, пропаганда в самой худшей ее форме. Мы воочию наблюдаем, как формируется образ врага. Как самые низменные черные инстинкты вытаскиваются наружу. Как идет заигрывание с низменными инстинктами толпы. Как разжигается ксенофобия и межнациональная рознь».

И. ПЕТРОВСКАЯ — Кто?

К. ЛАРИНА – Ты согласна?

И. ПЕТРОВСКАЯ — Я абсолютно согласна. Кто написал это?

К. ЛАРИНА – Это говорит Александр Хинштейн про украинские СМИ.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Экстраполируя, употреблю я модное слово… А мы начали?

К. ЛАРИНА – Это Ирина Петровская, Ксения Ларина. Согласна?

И. ПЕТРОВСКАЯ — Абсолютно согласна, только я поменяла бы немножко страну проживания. Я сегодня ехала и думала на тему, что мы не только сегодня встретились просто реально в другой стране. Неделя прошла. Процесс на телевидении больше времени занял. Я поняла, что того понятия телекритика, которому по сути я жизнь отдала…

К. ЛАРИНА – Жизнь прожита зря.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Его больше не существует. По крайней мере, по отношению к информационному и политическому формату. Потому что это предполагало всегда, заметка, критика или обозревателя, который отсмотрел и пишет свои впечатления, что есть некие творцы, которые хотят сделать как лучше. Которые знают, как это делается. Есть модератор, если говорить о дискуссии…

К. ЛАРИНА – Театральный критик, который ходит в театр и смотрит спектакли.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Совершенно верно. И более того всегда творцы, в чем упрекали критиков и телекритиков в первую очередь, — что критика должна быть конструктивная. Она должна подсказывать, что делать. Что мы по мере своих очень скромных сил пытались делать. Иногда подсказать, иногда сказать, что это очень неудачно. И так далее. Сейчас этого уже невозможно сделать. Потому что мы априори исходим из того, что творец хотел как лучше, а нынче ситуация такая, что мы прекрасно знаем, что этот самый творец, через букву непонятно, «о» или «а», но уже в любом случае в кавычках ровно делает то, что он хочет делать. Он совершенно осознанно отбрасывает каноны профессии, этические представления о профессии и, по сути, высказывание о политических информационных программах становится политическим же высказыванием. То есть как когда-то всесильный С. Г. Лапин, министр и председатель Гостелерадио при Брежневе действительно всесильный, кстати, очень образованный, часами мог наизусть читать поэзию Серебряного века, но, тем не менее, действительно верный слуга и патриот безусловный. Он по сути в какой-то момент уничтожил вот эту актуальную газетную критику, потому что на одном из совещаний он сказал практически дословно…

К. ЛАРИНА – Телекритику.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Да, те, кто критикуют телевидение, критикуют советскую власть. Абсолютно у моего мужа историка, по сути, телевидения эта ситуация описана в книжках его, учебниках.

К. ЛАРИНА – Сегодня по сути то же самое.

И. ПЕТРОВСКАЯ — И таким образом эта телевизионная критика была приравнена к антисоветской деятельности. И на самом деле там было одно позитивное. Это способствовало развитию академической критики. Художественной. Авторы стали писать книги о телевидении. Исследовали жанры и так далее. Но актуальная критика практически не сохранилась.

К. ЛАРИНА – То есть осталась только теоретизация.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Или исключительно художественные форматы. И то не думаю, что в критическом, скажем, ругательном смысле. Долгое время сохранялся среди телевизионных критиков в «Московском комсомольце» Александр Аронов. Который был одновременно поэт и автор знаменитой песни «Если у вас нету тети». Но он умел писать, будучи поэтом так, что вроде непонятно, то есть он выработал свой какой-то язык и то огребал регулярно. Вот ситуация, в которой мы оказываемся по отношению к информационным, политическим форматам. А художественное развлекательное — да сколько угодно.

К. ЛАРИНА – А я обращу твое внимание по поводу художественного развлекательного формата, что, по сути, за последние сколько времени, может быть, ты скажешь, поскольку ты телевизор чаще смотришь, премьер как таковых в художественном вещании не было. Про что мы говорим? Каждый раз обсуждать очередное шоу, которое выходит циклом пятый сезон, шестой сезон. Никаких идей творческих, никаких премьер, которые хотелось бы обсудить, даже допустим, нам говорят, не надо про политику, давайте про телевидение. Ребята, а там нечего обсуждать. Там стоит, я даже поймала себя на мысли, что я перестала смотреть в программу, потому что я уже наизусть знаю, что зачем. За исключением премьер фильмов, которые ты хочешь посмотреть. А что касается передач, уже сколько времени все стоит на своих местах и никуда не движется. Это одно и то же. Поэтому тут особого поля для критики нету.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Такая коллизия, по идее можно схватиться и долго на эту тему говорить, как одно шоу перекочевало на другой канал конкурент, а в этот момент те дико остроумно тут же мгновенно придумали точь-в-точь такое же и теперь они впрямую конкурируют, потому что идут в один и тот же день. Практически в одно и то же время. И дальше можно на эту тему долго говорить, рассуждать.

К. ЛАРИНА – Можно добавить, что это шоу, как и все остальные не является продукцией отечественного телевидения. Чистый покупной лицензионный продукт. Никто ничего не придумывает, Ира. Уже сто лет. Что придумали, скажи, за последнее время.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Во-первых, нет необходимости. Даже более того, вспомним новогодние прежние старые эфиры, какая была бешеная конкуренция за оригинальные какие-то идеи, там тоже довольно скоро оригинальность этих идей выродилась.

К. ЛАРИНА – А сейчас все кончилось перетягиванием друг у друга звезд.

И. ПЕТРОВСКАЯ — А потом поняли, что тот, кто смотрит телевизор и так посмотрит и под шампанское и водочку и старую попсу все это и так действительно извините, схавает.

К. ЛАРИНА – Возвращаясь к тому, с чего ты начала. Тогда мы наблюдаем не только крах телекритики как профессии. Крах самого предмета исследования.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Естественно, о том и речь. Телекритика в любом случае не может существовать без объекта или кто там у нас оказывается, этой критики. Того, на что он смотрит. Вот я провела, честно скажу, начиная с воскресенья, после этих итоговых программ по итогам референдума в Крыму, и дальше практически безвылазно. Я провела несколько дней у экрана, «Воскресный», «Политика», которая теперь тоже ежедневная.

К. ЛАРИНА – А ведь устали люди, люди там в обморок падают, кому-то плохо стало. Такая пахота.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Я даже не про людей сейчас, а про участников. Я посмотрела, к концу просто с лица уже спали, и депутат Железняк, по-моему, там и спал уже в Останкино. Потому что выходил по-моему в одной одежде.

К. ЛАРИНА – Я тебе серьезно говорю, что когда я услышала на «Политике» когда там стало кому-то плохо, и старалась камера не показывать, говорили, водички ему скорее дайте, посадите, посадите его. То есть я поняла, что там кто-то уработался уже совсем до синих веников. Людей просто бросили на передовую. Они из окопов не вылезают.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Я бы даже предложила там создать какую-то казарму небольшую или общежитие…

К. ЛАРИНА – И медпункт.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Ночлежка такая. Ну да, медпункт…

К. ЛАРИНА – Лазарет.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Нет, я о другом. Чтобы люди, все-таки они время тратят, добраться, потом обратно. Пробки.

К. ЛАРИНА – Кормить опять же.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Да, вот сделать такой минипансиончик, чтобы действительно уже они жили и плюс, чтобы их с основной работы туда официально, может быть так и произошло, все-таки откомандировали, чтобы были какие-то документы, подтверждающие отсутствие на рабочем месте.

К. ЛАРИНА – Игра стоит свеч? Я имею в виду даже не эффект пропаганды, а рейтинги. Это смотрят?

И. ПЕТРОВСКАЯ — Судя по тому, что нам иногда сообщает Арина Бородина, как ни странно смотрят.

К. ЛАРИНА – Каждый день?

И. ПЕТРОВСКАЯ — Вариант – нечего больше смотреть в это время. По одной программе начинается, другая продолжает, люди например, ждущие чего-то, что указано в программе, они приходят волей-неволей, очевидно и задерживаются и ждут, когда же это закончится и начнется любимая какая-нибудь очередная серия, очередного чего-то. «Дурной крови». Там очень смешно это сочеталось. «Политика», потом «Дурная кровь», потом снова «Политика». То есть пустят дурную кровь, потом еще… Смотрят, да. Тем более мы же понимаем, что в целом этот весь подъем невероятный национального чувства гордости, безусловно, он вызван, в том числе и тем, что наблюдают.

К. ЛАРИНА – Я хочу процитировать фрагмент, это цитата из Владимира Соловьева, вчерашняя программа.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Это было прекрасно.

К. ЛАРИНА – «События на Украине показали, что сейчас все-таки век телевидения, а не Интернета. Ведь правду показывает именно телевидение, а не Интернет».

И. ПЕТРОВСКАЯ — Точно, еще там была прекрасная фраза, когда он сказал, что он иногда встречается со студентами, также имеет дело с людьми, которые приходят после журфака с молодыми и наблюдает, как деградирует профессия. И что когда они приходят, то ему приходится им говорить, забудьте все, чему вас учили. И начинает переучивать. Вот что самое печальное. Кто начинает переучивать и самое главное, чистая правда тут уж без всяких дураков, безусловно, профессия абсолютно деградирует, да.

К. ЛАРИНА – Когда мы начали программу я не сказала про средства связи. Конечно же, в вашем распоряжении есть sms +7-985-970-45-45, и в фейсбуке страничка «Человек из телевизора», я тоже там открыла сегодняшнюю прямоэфирную ветку, вы можете присылать свои вопросы и свои впечатления и суждения. Конечно, глупо в 25-й раз обсуждать одну и ту же передачу, вернее набор из 2-3 программ, но я так спрошу у Иры, какой-нибудь новый тренд за это время появился. Что вдруг, поскольку уже использованы все векторы пропаганды за это время, фашисты-бандеровцы, предатели, лошади – предатели, облака – идиоты, как в песне. Что еще добавилось, если добавилось за последнее время.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Ты имеешь в виду именно по смыслам.

К. ЛАРИНА – Да.

И. ПЕТРОВСКАЯ — В последнее время беспримесная абсолютная радость и восторг по поводу того, что первое – мы сделали это, и второе — что мы великие, вышли на столбовую дорогу…

К. ЛАРИНА – Это исторический переворот.

И. ПЕТРОВСКАЯ — …новой цивилизации или старой, тут зависит от угла зрения. И разумеется, уже теперь окончательно вышли из этой унизительной позы вставания с колен. И резко встали.

К. ЛАРИНА – Добавим, что кто не ликует, тот предатель.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Это само собой. Но это скорее озвучено все-таки в главной речи. Хотя конечно подхвачено, безусловно, всеми участниками. Если говорить о наполнении уже сообразно некоторым канонам, во-первых, окончательно утвердилась форма дискуссии без второго мнения. Окончательно и бесповоротно она победила. То есть оппонент не нужен, оппоненты могут быть только в оттенках восторга. Иногда вдруг кто-то может сказать, что-нибудь, но не надейтесь, что будет все сразу так просто.

К. ЛАРИНА – Что эйфория пройдет. И нас ждет большая работа, пахота.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Долго и упорно работать. Это да, это вся дискуссия, засим я больше ничего другого дискуссионного в этих форматах не наблюдала. Было потрясающее нововведение, действительно без дураков потрясшее не только меня, но и многих моих коллег, это когда в финале аналитического политического ток-шоу участники запели гимн.

К. ЛАРИНА – Но они запели вместе с телемостом. Из Симферополя.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Дело в том, что телемост…

К. ЛАРИНА – Там же запели, а эти подхватили.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Было запланировано, безусловно, пение гимна. Я абсолютно в этом убеждена. Но дело даже не в этом, потом завязались дискуссии в том же фейсбуке, а что в этом дурного и даже со мной на контакт вышел один из певших этот гимн.

К. ЛАРИНА – Пропел тебе уже лично.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Нет, написал мне что-то такое, ну спели, ну и что. Я ему тоже ответила, ну спели, ну и пойте. Только слова хотя бы выучите для начала. На что он написал: а для вас что, это какой-то особый гражданский акт? Это просто мы спели. Я ему ответила: да, представьте, это гражданский акт, встать и петь гимн это гражданский акт. И для формата телевидения и студии мне показалось несколько чрезмерное проявление этой…

К. ЛАРИНА – Любви к родине.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Да.

К. ЛАРИНА – Новости, потом продолжим.

НОВОСТИ К. ЛАРИНА – Я просто листаю нашу sms-ленту, и заглянула в фейсбук и с грустью констатирую, обсуждать нечего. Люди только об этом и пишут. Кто-то пишет: слава Соловьеву и Киселеву, а вы значит мрази госдеповские. А кто-то пишет наоборот: спасибо вам большое, смотреть на это невозможно и так далее. Ну короче никакого телевидения как мне кажется, как сказал Хинштейн, никакого отношения к телевидению это не имеет.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Да, мы только что это обсуждали. Я знаешь, чего вспоминала, когда слушала в основном шапкозакидательские речи участников всех ток-шоу, рай на земле сделаем, построим мосты, дороги и прочее. Слава богу, если построят, руководитель нынешний Крыма вообще сказал, что он гарантирует, что вообще ни одна копейка не пропадет. Вообще коррупции не будет. Там была смешная оговорка Гордона, думаю, что оговорка, он сказал: а какую еще прививку получит Россия, кроме коррупции. Борьбы с коррупцией. Сказал он. А я вспомнила, а потом поняла, мне строчки эти пришли: гладко было на бумаге, но забыли про овраги, а по ним ходить. И вспомнила, почему я это вспомнила. Несколько лет назад, лет 5 назад, вышел такой прекрасный действительно очень хороший, один из лучших фильмов Леонида Парфенова «Война в Крыму». Естественно это продолжение фразы: все в дыму, война в Крыму. Посвященный как раз крымской войне. И там Владимир Ильич Толстой, нынешний советник президента по культуре, а тогда просто директор Ясной поляны, он вспоминал про то, я тогда впервые узнал, что оказывается это строчка из стихотворения Льва Николаевича Толстого. Только там немножко было по-другому: гладко было на бумаге, но забыли про овраги, а по ним — ходить. Эту песню переложили на какой-то мотив солдаты. Поскольку Лев Николаевич был участником обороны Севастополя. И с тех пор долгое время она считалась народным творчеством, а потом выяснилось, что авторство графа Толстого. И вот этот фильм, который был посвящен, вот что самое главное, что имел в виду граф Толстой, редкую бездарность штабных генералов, которые в частности провалили наступление на одной из высот и положили дикое количество солдат. Ну чего их жалеть действительно, еще призовут. И я подумала, если бы телевидение оставалось телевидением. Как в прежнем нашем понимании.

К. ЛАРИНА – В прежнем это в каком.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Когда телевидение устраивало какие-то настоящие дискуссии, заказывало или показывало такого рода замечательные…

К. ЛАРИНА – Если говорить о какой-то модели, которая была самая интересная за все эти годы нашей жизни, то, наверное, все-таки телевидение перестроечного периода.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Фильм Леонида Парфенова был намного позже.

К. ЛАРИНА – Я имею в виду, начиная оттуда.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Я просто сейчас договорю, потому что я забуду. Почему я это все завела. Сейчас бы самое время повторить этот фильм, потому что там огромное количество аллюзий, предупреждений…

К. ЛАРИНА – Можно посмотреть в Интернете. Я знаю, многие пересматривают.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Конечно. Но я же не об этом.

К. ЛАРИНА – Никто не покажет. Ир.

И. ПЕТРОВСКАЯ – Я, просто продолжая нашу тему, что кончилась определенная эпоха, в том числе и телевизионная. Пусть даже иногда с имитациями и попытками сохранить некое реноме и лицо. Даже это уже не сохраняется. А ты про что мне сказала?

К. ЛАРИНА – Когда модель телевизионная была самая яркая. Заявка на такую модель конечно перестроечное телевидение.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Заявка конечно, когда слом эпох, когда телевидение порой не только опережало происходящее, оно его предвосхищало, и во многом или в какой-то степени оно его подтягивало под себя. Стимулировало к развитию. Потому что оно было быстрее, даже чем развитие…

К. ЛАРИНА – Когда общество было абсолютно инкорпорировано туда. Включено.

И. ПЕТРОВСКАЯ – Дальше, разумеется, весь период, когда естественно, с точки зрения истории наверное, драматический развал страны, образование новой. Мгновенный…

К. ЛАРИНА – Образование российского телевидения.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Во-первых, слом госмонополии на телевещание. В течение многих лет телевидение было исключительно государственным делом и все остальные комитеты, которые были в городах, республиках они все подчинялись напрямую этому монстру монолиту Гостелерадио. Когда это все рухнуло, то, во-первых, частная инициатива…

К. ЛАРИНА – Когда рухнуло?

И. ПЕТРОВСКАЯ — Тогда же, когда страна.

К. ЛАРИНА – Нет, я имею в виду, когда телевидение стало менять, стало возвращаться обратно.

И. ПЕТРОВСКАЯ — После этого пошел бурный рост образования частных компаний во всех городах, в некоторых доходило до дикого количества. Конкурентная среда. Все это было питательной средой для развития телевидения как вида коммуникации, творчества и так далее. Первая ласточка мне кажется

К. ЛАРИНА – Чеченская война.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Да. И последующие выборы 1995-96 года.

К. ЛАРИНА – А потом НТВ.

И. ПЕТРОВСКАЯ — НТВ участвовало в этом. Был создан очень опасный прецедент. Мне неловко представлять себя Кассандрой, но я правда смотрела сейчас изданные давным-давно статьи в целом сборнике.

К. ЛАРИНА – Твои?

И. ПЕТРОВСКАЯ — Да, в издательстве МГУ. 1998 год. И в одной из таких же колонок, потому что я же колумнист древний, я, анализируя итоги выборов, очередных выборных ночей и вообще участие телевидения в этих выборах, написала примерно так, что хорошо сейчас победили, но хорошо бы, чтобы вот эта добровольная помощь не обратилась в принуждение. Потому что тем самым тогда телевидение показало, что оно может, забыв на некоторое время исключительно в праведных целях, забыв некоторые принципы, каноны, в частности тогда это было «новости — наша профессия», такие все были объективные, западные, что оно может…

К. ЛАРИНА – Я с тобой согласна абсолютно.

И. ПЕТРОВСКАЯ — …идти на сотрудничество. Оно может идти добровольно на сотрудничество, значит, его можно принудить…

К. ЛАРИНА – Использовать.

И. ПЕТРОВСКАЯ — … использовать, и уже в абсолютно таких сугубо прагматичных для государства, власти политических целях.

К. ЛАРИНА – Конечно для страны, прости, раз мы на этом остановились, я очень часто думаю об этом периоде…

И. ПЕТРОВСКАЯ — А я кстати говорила, извини, перебиваю, об этом совершенно откровенно на ток-шоу «Глас народа», когда была уже агония, НТВ уже убивали. И я помню, что на меня очень обиделся в тот момент Женя Киселев и пытался со мной спорить. Я говорила, что мы, я не только НТВ сейчас имела в виду, СМИ, мы виноваты и в этом, и в том, что за те уникальные годы, которые нам были предоставлены, мы не сумели убедить наше население и нашу аудиторию в ценности, абсолютной самоценности этой свободы слова. И пришли сейчас в результате к тому, что эта свобода слова в перечне других ценностей находится чуть ли ни на последнем месте. А у нас был такой шанс. И эта свобода, я согласна с теми, кто говорит, что и до сих пор и тогда использовалась во зло.

К. ЛАРИНА – Давай смоделируем ситуацию. 1996 год, выборы президента РФ. Практически нулевой рейтинг Бориса Николаевича Ельцина и выстраиваемая стратегия коммунистами и вполне реальная возможность, реальный шанс стать президентом Геннадию Зюганову. Тогда принимает решение коллегиальное все цеховое сообщество…

И. ПЕТРОВСКАЯ — Бизнесовое.

К. ЛАРИНА – Безусловно, и все встают на этот путь, любыми путями сделать рейтинг Бориса Николаевича Ельцина для того, чтобы выиграл на выборах. Мы все это помним. Я просто напоминаю. Ты говоришь, с одной стороны с тобой согласна…

И. ПЕТРОВСКАЯ — А я сама с одной стороны согласна, с другой стороны не согласна.

К. ЛАРИНА – Что бы мы имели. Мы бы имели президента Зюганова. Мы бы имели совсем другую историю, и вообще не знаю, что было бы сегодня. Может быть, все бы покатилось в тартарары и пропасть и была война гражданская, а может быть было и другое. Если бы общество в какой-то момент поняло бы, как это происходило во многих странах Восточной Европы. Они же прошли через эту прививку коммунизма второй раз, когда они выбирали себе леваков, а потом сами от них отказывались. Могло бы и у нас такое произойти, в какой-то момент был бы Зюганов, и в какой-то момент бы мы поняли, что это полный кошмар. И на следующих выборах он бы ничего не взял. Если бы они были. Потому что возникает вопрос, потому что Коммунистическая партия и Зюганов это построение совсем другого государства. Поэтому та свобода, о которой ты говоришь, она бы кончилась в одночасье в тот момент, когда произошла бы инаугурация президента Зюганова. Никаких частных СМИ бы не было…

И. ПЕТРОВСКАЯ — Они уже были к этому моменту.

К. ЛАРИНА – Он бы отменил.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Невозможно сейчас судить.

К. ЛАРИНА – Мы вернулись бы к центральному телевидению.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Было ли…

К. ЛАРИНА – А дальше в итоге мы и без этих хлопот сами вместе как козлы на веревочке вошли в этот коридор под руководством Владимира Владимировича Путина, и пришли ровно к тому же.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Более того…

К. ЛАРИНА – Все было зря.

И. ПЕТРОВСКАЯ — … ты вспомни, что тогда в избирательной кампании участвовал умнейший, очень квалифицированный человек, во многом рейтинг поднялся, потому что именно Игорь Малашенко тогдашний, по-моему, гендиректор НТВ придумал эту систему, до этого это не использовали. Были дебаты, иногда вялые, иногда острые. Далеко не все претенденты участвовали в них. Он придумал систему информационного повода. То есть его кандидат, которого все поддерживали Борис Николаевич, он не просто появлялся, и не просто смотрели или следили, как он проводит совещание со своими людьми. Он придумывал, иногда они были достаточно комичные, иногда какие-то важные. Но это был информационный повод. Всегда. И это способствовало, во-первых, созданию образа активного человека, который все время действует, а за ним просто наблюдает телевидение. Ну и, во-вторых, способствовало тому, что победа была за нами. Я к тому, что умные, образованные, просвещенные люди, выбирая в какой-то момент линию, стратегию поведения, сотрудничества, исходят иногда из таких действительно благих абсолютно намерений. Да я думаю, что нынешние…

К. ЛАРИНА – Историю обмануть невозможно.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Нынешние руководители, топ-менеджеры нынешнего телевидения, они изысканные в жизни, образованные люди, франкофоны, англоманы и прочее, видимо, они тоже предполагали, что как минимум или максимум они смогут быть такими жуковскими при молодом императоре. Но, к сожалению, молодой император не дал им шанса быть подлинными жуковскими, скажу я так элегантно. И вообще я думаю даже те из самых рьяных пропагандистов сегодня тоже убеждают себя, руководствуются тем, что эта линия сегодня благо для страны, для общества. Больше скажу. Мы осенью еще при прошлой жизни и стране летели на Украину, в Одессу. Рядом в самолете оказались, на фестиваль телевизионный, с одним популярным телевизионным ведущим, хотя не политическим далеко. Давным-давно и по-моему он не был никогда. И долго разговаривали, летим, волей-неволей зашел разговор о наших общих коллегах, у кого-то друзья, товарищи, что с ними происходит. Ну как всегда тема, неужели они это могут искренне делать.

К. ЛАРИНА – Могут.

И. ПЕТРОВСКАЯ — А он по-другому сказал, посмотрел, во-первых, на меня и говорит: во-первых, у нас дружбы многие сохранились, потому что даже те наши ребята, которые обслуживают хунту, — я тут подавилась и говорю: что ты сказал? Он говорит: это у нас так принято между собой. У нас такой сленг.

К. ЛАРИНА – То есть внутри государственного ТВ. В этой обслуге. Информационной.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Политической. Я говорю: как это так говорят. Он: ну так у нас принято, общая вещь. Я даже не буду поэтому цитировать. Так вот, они действительно себя убедили в том, что сегодня для этого народа…

К. ЛАРИНА – Только это правильно.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Нужно именно это. Конечно, они в основной своей жизни и ведут себя иначе, и живут иначе.

К. ЛАРИНА – Ира, я поняла. Но я все-таки, к сожалению огромному вынуждена эти иллюзии немножко развеять. Потому что я лично наблюдаю то, что происходит с людьми, которые внутри этой корпорации работают, как они превращаются что называется. Когда это перестает быть игрой, работой, неким пакетом, который ты с собой берешь, если ты соглашаешься на эти условия. Ты обслуживаешь режим или хунту, как они там называют… Это пакет, который ты с собой тащишь, и не более того. А дома ты прекрасный человек.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Не в этом дело.

К. ЛАРИНА – Но я вижу даже по каким-то дискуссиям, даже закрытым, в том же фейсбуке, не открытом для всей публики, а только внутри друзей, я вижу, как люди превращаются. И я вижу, какие тексты они выдают. Какие реплики отпускают, какие они ссылки дают в сетях и для меня это конечно страшно. Конкретный пример после передачи тебе приведу, который меня просто ошеломил. Потому что мы этого человека знаем очень хорошо…

И. ПЕТРОВСКАЯ — Да я представляю.

К. ЛАРИНА – И это конечно для меня было что-то просто шокирующее, когда я это увидела. Значит либо это такая зараза, такая чума, бацилла, которая в человека попадает. Либо он сам начинает в это верить. Так же как все время вспоминаю Оруэлла, что главное не только назвать черное белым, но поверить в это самому.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Наверное, часть думаю, что меньшая, начинает верить. Это менее устойчивые психически люди, которые находятся все время в этой капсуле. Агрессия, враги вокруг.

К. ЛАРИНА – Тут смотреть невозможно, а представь, если ты внутри этого сидишь.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Наверное. Но я думаю, что довольно значительная часть людей делает это именно так. Это вот вам, народ, не знаю, как они называют, возможно, между собой называют и быдло, и как угодно…

К. ЛАРИНА – Бараны.

И. ПЕТРОВСКАЯ — А все остальное это наша другая совершенно жизнь. То есть можно клеймить европейские либеральные ценности, вообще Европу прогнившую, у которой свободы слова давно нет, железный занавес, Америка вообще исчадие ада, но отговорив это, спокойно ехать на три дня…

К. ЛАРИНА – В Амстердам.

И. ПЕТРОВСКАЯ — На денек в Оперу. На вечер, на вечерок.

К. ЛАРИНА – В Амстердам тут некоторые ездили, ездили. А сегодня уже в списке в санкциях.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Сейчас уже не имеет значения, как называется тот город, в который они едут, но самое главное это у них две непересекающиеся линии. Одна — для ширнармасс, а вторая – для себя, для своего узкого круга, где совсем другие стандарты, и в том числе стандарты в первую очередь потребления.

К. ЛАРИНА – Так наверное ты права, значит, в этом узком кругу, как я предполагаю, исходя из того, что мы наговорили с тобой, что это преподносится, внедряется идея, что для этого народа, для ширнармасс, как ты говоришь…

И. ПЕТРОВСКАЯ — Это они так…

К. ЛАРИНА – Только эта модель управления, только она сегодня пригодна и больше никакой. Иначе будет хаос, бардак, война и фашисты. Я тебе скажу, я готова простить все им, пусть они воспевают Путина, любую власть, пусть они ее лижут во все дыры, ради бога. Это ваш выбор, делайте, что хотите. Но самое страшное, что сегодня делает телевидение – назначает врагов. Оно назначает предателей.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Это да.

К. ЛАРИНА – Это такой кусок страшный, который бросается в толпу, ту самую толпу, которую они приручили, заставили себе верить, которую они зомбировали и в которую сейчас можно вбросить все, что угодно. Это самое страшное.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Но ведь надо же объяснять провалы, неудачи в собственной внутренней политике, в экономике. А они будут все дальше я думаю усугубляться. В том числе и в связи с этой нынешней новой геополитической ситуацией.

К. ЛАРИНА – Они же подхватывают речи президента. Они их развивают. Они их радикализуют.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Это же дико удобно. Видеть все просто, простая картина мира. Это так удобно, так комфортно. Знать, что есть враги, которые гадят с утра до ночи, сидят, гадят, гадят, которые бесконечно желают твоей стране провала и всяких ужасов и кошмаров. Это очень удобно.

К. ЛАРИНА – Марш предателей они назвали Марш мира. Тут очень важно, что оскорбительно, нас-то уже ничего не пугает…

И. ПЕТРОВСКАЯ – Пугает, почему.

К. ЛАРИНА – Я имею в виду эти оскорбления, мы к ним привыкли. Но все-таки в этой 50-тысячной толпе, 50 тысяч человек точно там было, там были не только те, которые лично вам кажутся омерзительными, гадкими, уродливыми, евреями, жидами и п***расами, кем угодно. Но там было большинство людей, пришли люди, которые искренне поддерживали это, искренне выступали против войны, против этой безнравственной власти, которая сегодня оккупировала страну.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Я с тобой согласна. Но если бы посмотрела то, как освещало это мероприятие телевидение, то или вообще его не было, вот не было такого марша, какие-то там жалкие пришли люди. Под бандеровскими знаменами.

К. ЛАРИНА – Национал-предатели.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Или же эта линия, да, собрались отщепенцы, подонки, предатели и чего-то маршировали…

К. ЛАРИНА – Что они от всех этих людей готовы отказаться? Я не очень понимаю.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Ну их же немного.

К. ЛАРИНА – Но они же есть, их будет больше.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Есть, но они могут сойти на нет.

К. ЛАРИНА – Там были дети маленькие, целыми семьями выходили люди. Причем самых разных профессий.

И. ПЕТРОВСКАЯ — И молодых сколько людей.

К. ЛАРИНА – Самых разных возрастов, поколений.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Пожилых.

К. ЛАРИНА – И когда им говорят по телевизору, они смотрят потом телевизор, им говорят, что вы пособники фашистов…

И. ПЕТРОВСКАЯ — Пособники или вас не будет или вас уже нет. Вы тьфу, вы никто.

К. ЛАРИНА – Мы должны заканчивать.

И. ПЕТРОВСКАЯ — Невероятно позитивный…

К. ЛАРИНА – Да, потихонечку перешли в другой формат. И мне очень нравится. Мы продолжим на следующей неделе.

И. ПЕТРОВСКАЯ — А какой другой?

К. ЛАРИНА – «Человек из телевизора» стал большой такой философской программой. Мы на этом завершаем и наш саундтрек недели, как мне показалось, он сегодня вот такой.

ПЕСНЯ



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире