'Вопросы к интервью


Л. ГУЛЬКО – 11.08. Михаил Кожухов – «Человек из телевизора». И Лев Гулько. Здравствуйте.

М. КОЖУХОВ — Салам алейкум, доктор Саиб, Лев… (говорит по-афгански)

Л. ГУЛЬКО – Я приблизительно  понимаю, о чем вы говорите.

М. КОЖУХОВ — Это краткая форма обязательной программы. Я выразил предположением, что у вас высшее образование, когда афганец не знает точно, он чувствует, что человек ученый, он говорит либо «доктор Саиб», либо «инженер Саиб», потому что доктор и инженер, больше никто не нужен в жизни. Дальше я поинтересовался общим состоянием здоровья, ходом ваших дел. Мог бы еще спросить, как чувствуют себя ваши верблюды и бараны, но воздержался. Единственное, что не положено в этом длинном приветствии интересоваться самочувствием вашей жены или ваших жен.

Л. ГУЛЬКО – Сколько языков вы знаете? Три? Английский, испанский…

М. КОЖУХОВ — Португальский и однажды когда в Кабуле у меня сломался бойлер, потому что вода была горячая только два раза в неделю, и я поехал в город, взял за бороду какого-то человека, привез его к себе домой. Он мне починил бойлер, и я его напоил чаем и вдруг я вижу, что я с ним разговариваю. Я спрашиваю его и понимаю: сколько у тебя детей, сколько ты зарабатываешь. Он отвечает, он меня понимает. Но конечно это было такое поверхностное. Хотя я два года назад вернулся в Афганистан, и слушал человека, и вдруг из меня вырвалась фраза «дорустаст», я даже не помню, что это такое, из каких-то глубин памяти. Я спрашиваю переводчика, я что сказал, он говорит, нормально сказал. Правильно. Но в Афганистане было такое слово «заменщик», это значит офицеры знали, что сейчас приедет им на смену другой, передаст дела, и тот человек, который приезжал, назывался заменщик. Его естественно ждали как самого большого праздника. Я здесь замещаю своего старшего товарища Михаила Лещинского, потому что я в телевизор попал уже после, тогда я работал только ручкой. А большая страна запомнила хриплый голос Миши Лещинского…

Л. ГУЛЬКО – Который так нависал…

М. КОЖУХОВ — Над историей. И справедливости требует сказать, что работал он вместе со своей женой Адой Петровой. Которая была не только женой, но и тоже прекрасным журналистом. И вместе они и тогда делали репортажи, и после этого сделали много разных фильмов и сохранили верность афганцев и будет конечно правильно, Миша чувствует себя не очень хорошо, поэтому не смог придти сегодня, если мы с ним по телефону…

Л. ГУЛЬКО – Мы уже связались практически.

М. КОЖУХОВ — Михаил Борисович, добрый день.

М. ЛЕЩИНСКИЙ — Добрый день, ребята, рад вас слышать. С праздником.

Л. ГУЛЬКО – Здравствуйте. Мы поздравляем вас с этим праздником. Хотя как вы относитесь к этой дате 25 лет? Это праздник, не праздник, расскажите.

М. ЛЕЩИНСКИЙ — Здесь разное отношение, с одной стороны очень глубоко личное, поскольку так сложилась судьба, что мы с оператором Борисом Романенко последними уходили с этого моста. Вслед за Громовым, которого снимали что называется в спину его уход. Поэтому для нас и для всех наших друзей это личный праздник, поскольку в эту минуту 25 лет назад, кстати, почти точно в эту минуту после 11 утра мы поняли, что остались живы и что все позади. Но есть и другие ощущения от этого дня. Как всегда когда мы встречаемся вместе, память о тех, кто остался там, о погибших, о раненых, об изувеченных, о вдовах, о матерях. Есть еще одно, которое всегда связано с этой датой. Это глубокая несправедливость государства по отношению ко всем, кто прошел эту войну и за все эти годы, начиная от паренька, который ушел из села мальчишкой и вернулся домой и не получил ни признания, ни уважения. А скорее наоборот недоверие и подозрение, которое к тому времени уже было посеяно в обществе по отношению к воинам-афганцам. За последующие годы ничего не было сделано практически, сегодня впервые за 25 лет прозвучала хоть какая-то оценка положительная из уст одного из руководителей государства министерства обороны, вот Миша Кожухов об этом час назад сказал.

М. КОЖУХОВ — Да, спасибо, Миша, что ты сказал об этом. Но, в общем, отчасти из-за того, что такая несправедливость произошла, мы и затеяли все вместе этот марафон, для того чтобы помочь тем, кому не помогла родина.

Л. ГУЛЬКО – Давайте я напомню, что в рамках проведения нашего марафона «Солдаты Отечества» идет сбор средств на лечение ветеранов афганской войны. У нас все есть на сайте реквизиты, можно просто отправить sms на номер 7522 с текстом «25лет» без пробелов. Стоимость 45 рублей, включая НДС. Можно отправить и тем самым помочь. Просто отправить sms.

М. ЛЕЩИНСКИЙ — Спасибо «Эхо Москвы». Они единственные, кто впервые за эти годы проводят подобного рода, правда, на телевидении мы проводили в 1995 и 1992 году подобные телемарафоны, очень большие. Но это были последние уже отголоски.

М. КОЖУХОВ — Что там скрывать, Афганистан не то что все бегали, стреляли, прятались от взрывов. Это была жизнь.

Л. ГУЛЬКО – Просто человеческая жизнь.

М. КОЖУХОВ — И я не знаю, можно ли говорить об этом в эфире, мы иногда выпивали там.

Л. ГУЛЬКО – Я думаю, что вполне можно.

М. КОЖУХОВ — И я вспоминаю…

Л. ГУЛЬКО – Михаил Борисович нас поддержит.

М. КОЖУХОВ — Он не сможет как честный человек…

М. ЛЕЩИНСКИЙ — В медицинских целях выпивали, ты не забывай добавлять. Чтобы обеззараживать.

М. КОЖУХОВ — Ах вот оно что. Но я вспомнил об этом совершенно по-другому. Я помню один из последних или, наверное, последний раз, когда мы это делали с тобой вместе там, Лещинский сказал тост, который я тогда услышал, я не думал об этом, а он уже это понял. Он сказал о том, что мы всегда будем вспоминать это время как лучшие годы нашей жизни. И это так и случилось. А вот я хочу тебя, Миш, спросить, все-таки из всех репортажей, а их было сотни…

М. ЛЕЩИНСКИЙ — 900 прошло в программе «Врем» за почти 4 года.

М. КОЖУХОВ — Потрясающе. Какой все-таки, вспомни одни такой яркий. Который остался…

М. ЛЕЩИНСКИЙ — Я могу вспомнить и он всегда у меня на больной совести. Это единственный репортаж, который не прошел в программу. Причем о чем он был. Был такой рядовой Арсенов, который посмертно получил звание Героя Советского Союза. За то, что закрыл грудью своего лейтенантика, офицера. Сам погиб, а лейтенант остался жив. Причем он прыгнул уже с перебитыми из ДШК ногами. То есть практически без ног. Получил посмертно звание Героя Советского Союза. Мы нашли лейтенанта этого, он служил там же в Афганистане. Сделали с ним интервью, рассказали об этом подвиге, отправили в Москву. И в программу «Время» этот репортаж не дали. Когда я позвонил тогдашнему главному редактору, говорю: почему? Он говорит: ну нельзя так уж советский народ волновать. Все-таки это не Александр Матросов, и не Великая Отечественная война. Вот такое возмутительное отношение, и вот этот репортаж, пожалуй, не прошедший больше всего врезался мне в память.

Л. ГУЛЬКО – Михаил Борисович, я хотел вас спросить, поскольку тема наша «Центральное телевидение и зарубежное телевидение во время афганской войны», мы проиграли информационную войну в то время?

М. ЛЕЩИНСКИЙ — Вообще здесь надо разделять, потому что мне и команде нашей, Аде Петровой, Борису Романенко, Саша Шкирандо радиокорреспондент, очень повезло, мы начали работать весной 1985 года, когда уже состоялось решение политбюро об освещении боевых действий в Афганистане. Я помню тот день, когда мы пробыли там буквально месяц, позвонил на корпункт в Кабул сам Лапин всемогущий, и сказал, чтобы через два дня был репортаж о реальных боевых действиях. С той поры мы получили возможность, я подчеркиваю, возможность, потому что кто работали до нас, этой возможности не имели. Рассказывать правду о том, что происходит в Афганистане. И более того, генеральный штаб в лице Варенникова генерала армии, который находился постоянно в Кабуле, снял с нас военную цензуру. То есть мы практически могли работать без цензуры, но существовала цензура внутренняя в Москве среди этих мальчиков и девочек, которые сейчас, кстати, многие руководят телевидением, которые были просто редакторами. И которые принимали наши материалы, корежили их в соответствии со своим советским воспитанием, что не дай бог, что бы ни случилось. Я пример уже привел. Конечно, мы во многом из-за этого проигрывали войну, может быть, на международной информационной арене. Поскольку против нас работали мощнейшие силы американские крупнейшие компании и английские и французские. И лучшие журналисты и радио «Свобода», и Би-Би-Си, а телевидение и радио только мы выходили. А против нас со стороны душманов такая мощная сила работала. И создавали и фильмы и все на высочайшем и профессиональном и техническом уровне. Но что касается внутри страны, то здесь я считаю, мы выполнили свою роль. Ведь почему политбюро приняло тогда такое решение, уже было ясно, Горбачев и компания его Шеварднадзе, Яковлев поняли, что надо уходить оттуда. Но для того чтобы уйти и это не показалось народу бегством, проигрышем и поражением, надо было создать общественное мнение, что это необходимо делать. Что это ошибки прежних руководителей, что их надо исправлять. Для этого надо было показывать реальные ужасы войны, реальную ситуацию. И тем самым тогда уже было принято решение о возвращении армии, чтобы народ это принял как осознанное здравое решение. Я считаю, что мы свою роль внутри страны выполнили. А на международной арене может быть и проиграли, но и к нам в Кабул приезжали иностранные телекоманды и как правило это поручалось нам, мы их сопровождали, мы с ними ездили. Они брали у нас интервью и, в общем, я бы не сказал, что очень агрессивно они к нам относились. Более того, нам иногда перепадало за то, что допустим, я помню, дал интервью немецкому «Шпигелю», там потом в посольстве на партсобрании мне чуть ли ни выговор хотели объявить за то, что я высказал какое-то мнение, которое не очень совпадало с официальной доктриной. Но, слава богу, был умный посол Воронцов, который сказал прекратить это.

М. КОЖУХОВ — Миш, а вообще как тебе сказали «спасибо» за четырехлетнюю работу твою?

М. ЛЕЩИНСКИЙ — Ну как сказали. Год мы были без работы практически, когда вернулись. Никем нас не назначали. Говорили, отдыхайте, отдыхайте. Пресса уже поливала вовсю. Я говорю, что пострадали все, начиная от сельского рядового солдата и кончая нами, и командующими и генералами. Нас задвигали как всю 40-ю армию, ее же расформировали на границе. И боевые знамена и все, все. Боялись. И нас боялись. Но потом какое-то время поработал 2-3 года, в 1994 нас с Адой окончательно уволили из Останкино, с тех пор фрилансеры, вольные стрелки. Чего-то удалось сделать за эти годы, но конечно больше не удалось, да и не удается, потому что мы и сейчас еще, в общем, в здравом уме и твердой памяти и слава богу, столько материала афганский архив один, там у меня более 70 часов исходных материалов. То, что было вынуто из камер, что нигде еще не было. И никому не надо и до сих пор имя Лещинский для многих является жупелом. И даже когда-то я делал фильмы, говорят, только вы не озвучивайте за кадром своим голосом. Пускай дикторы читают, а то вы знаете, какое к вам отношение. Вот вся благодарность. Я даже не в обиде. А в чем-то и горжусь. Тем, что я и мои коллеги оказались в одном ряду с теми десятками тысяч незаслуженно забытых и обиженных солдат офицеров, генералов той войны.

М. КОЖУХОВ — Спасибо тебе большое. Все равно имя Лещинского останется. Его голос останется в памяти всех, кто помнит эти события. Спасибо тебе.

Л. ГУЛЬКО – Здоровья вам.

М. КОЖУХОВ — Выздоравливай. Аде поклон.

Л. ГУЛЬКО – Спасибо огромное. Ну вот такая история. Михаил, у вас есть своя история, связанная с цензурой.

М. КОЖУХОВ — Да. Я приехал, наверное, через месяц после Лещинского, и меня просто вызвали на Старую площадь, был такой грозный Владимир Николаевич Севрук, который руководил сектором прессы агитпропа, просто гроза всех пишущих журналистов. И он, сидя в своем кабинете, мне продиктовал, что я могу делать, а что нет. Разрешалось рассказывать о боевых действиях батальона, то есть другие слова были запрещены категорически. Я мог в одном репортаже упомянуть одного погибшего и двух раненых и не более. Мне впервые, всем нам впервые разрешили рассказывать о советских военных госпиталях. Это вообще было странно, потому что кому в голову пришло засекретить то, что там были госпитали. Это бред какой-то.

Л. ГУЛЬКО – Ну кому, тому же, кому пришло в голову не замечать инвалидов Великой Отечественной войны.

М. КОЖУХОВ — Но факт нахождения госпиталя на территории Афганистана он что, порочит строй наш…

Л. ГУЛЬКО – Не может быть раненого солдата. Наших не ранят.

М. КОЖУХОВ — И последний пункт, который меня удивили – разрешать рассказывать об увековечивании памяти советских воинов. Я спросил: это что такое. Он говорит: увидишь, там где гибли водители, у дороги ставили тур со звездой. И вот специальным решением, ну пусть об этом напишут. Обмануть цензуру было невозможно. Я работал в совершенно других условиях, чем то, что Михаил Лещинский рассказал, каждый материал после того, как его правили, отправляли в военную цензуру. У меня такой случай.

Л. ГУЛЬКО – Вы работали корреспондентом «Комсомолки».

М. КОЖУХОВ — У меня было два случая, когда я хотел всех перегрызть, всем горло. Я написал о наших потрясающих мужиках военных хирургах, которые работали в афганском военном госпитале. Об их переживаниях, как они оперируют массу людей окровавленную, хорошие ребята были. И я вдруг получаю материал свой и у меня было написано: полковник такой-то, условно говоря, сделал операцию. Я читаю: хотя он и не военный, доктор такой-то оперировал. Я потом встречаю этого доктора, он смотрит как вы сейчас на меня и говорит: ну что же ты, сволочь, делаешь, какой я же не военный, когда я только военный. И что я прятал глаза. И второй раз было, когда я вернулся из  Панджшера, там стоял полк, это было очень живописно. Они стояли на руинах кишлака, в котором были вырыты очень глубокие траншеи. Ощущение, что ты в метро. И я когда описывал это подземную часть городка, я говорю, следующая станция «библиотека». Это вычеркнул цензор. Это потому что библиотека может быть только в штатном расписании полка. А мне разрешено говорить только про батальон.

Л. ГУЛЬКО – Вообще в одном из интервью вы сказали, перефразируя, что вам было хорошо на войне. Это вообще касается всех, кто побывал?

М. КОЖУХОВ — Нет. Я не думаю.

Л. ГУЛЬКО – Или это время такое было. Или молодость.

М. КОЖУХОВ — Уже Михаил Лещинский, я вспоминаю эпизод, когда мы там у кого-то дома из коллег были, и пришла Ада Петрова, которую мы ждали, его жена и с гордость сказала: а я была на Майванде. А Майванд это улица в Кабуле…

Л. ГУЛЬКО – Куда не надо ходить.

М. КОЖУХОВ — И Лещинский посмотрел на нее и сказал сразу же: ума бы тебе столько, сколько смелости. И я вот эту фразу его запомнил на всю жизнь, и она про меня тоже.

Л. ГУЛЬКО – То есть таким образом вы попали на войну.

М. КОЖУХОВ — Попал я вообще смешно. Я с вами поздоровался по-афгански. Хубасти чатурасти — Как поживаете. А потом родилась пословица: хубасти чатурасти – в Афганистан попал по дурости. У меня в моем случае было так. Я испанист, пишу себе про Латинскую Америку. Входит П. Ф. Михалев редактор международного отдела и задумчиво говорит, надо менять собкора, ехать никто не хочет. И я вдруг говорю: что значит никто не хочет, я хочу. Он посмотрел на меня странно и вышел. На следующий день меня вызывает Селезнев Геннадий Николаевич. Который в «Известиях» сейчас больше как бывший спикер ГД, в ту пору редактор «Комсомолки». И это для меня события невероятное. Я до этого может быть один раз у него в кабинете. И он говорит: я тебя поздравляю. – С чем, Геннадий Николаевич? – Это очень хорошее решение и для тебя, и для газеты. Я говорю: какое решение? – Ну что ты едешь в Афганистан.

Л. ГУЛЬКО – Мы прервемся пока на этом. Послушаем краткие новости.

НОВОСТИ

Л. ГУЛЬКО – Продолжаем на «Афганский марафон». 11.34. Александр Райлян, Герой Советского Союза, полковник запаса, заслуженный военный летчик России, летчик-снайпер. Здравствуйте.

А. РАЙЛЯН — Здравствуйте.

М. КОЖУХОВ — Летчик снайпер высшей категории нет. Вы умете все делать, что должны уметь делать все остальные…

А. РАЙЛЯН — Но чуть лучше.

Л. ГУЛЬКО – То, что сейчас делают беспилотники.

А. РАЙЛЯН — Не совсем так.

М. КОЖУХОВ — В какие годы выпало вам афганское счастье?

А. РАЙЛЯН — 1983 и 1986-87.

М. КОЖУХОВ — На чем вы летали?

А. РАЙЛЯН — На Ми-8.

М. КОЖУХОВ — Это совершенно особая. Я объясню многим, почему была такая резкая реакция афганцев на выступление Сахарова. На первом съезде народных депутатов он сказал, что якобы попавших в окружение расстреливали из вертолетов. И все встали на уши. Если бы он сказал хоть что-нибудь про любых других военных, про саперов, минеров, десантников, такой бы реакции не было. Но дело в том, что богами афганской войны были вертолетчики. Что они вытворяли в горах на высотах 3 тысячи метров это не то, что не предполагают инструкции летные. Это вообще даже создатели вертолетов не подозревали о том, что такое можно сделать. Правильно говорю?

А. РАЙЛЯН — Правильно.

М. КОЖУХОВ — И погибло такое количество только в ситуациях, когда нужно было вывести тело, а ситуация была такая, нет тела – у вдовы нет пенсии. И они летали за погибшими телами, гибли. Горели. И одно из самых эмоционально страшных у меня в памяти материальных свидетельств афганской войны это записанные переговоры гибнущей вертушки, которая кончается криком «Прощайте, мужики» и дальше записан взрыв.

А. РАЙЛЯН — И  у меня такая запись есть. Мы не собирали специально, но мы слышали.

М. КОЖУХОВ — Вспомните какую-то историю простую.

А. РАЙЛЯН — Простая история. 1986 год, есть под Джелалабадом Черные горы, группа спецназа 15-й бригады ходила на реализацию каравана, их окружили. В Черных горах был учебный центр подготовки моджахедов. Их зажали так, было принято решение доставить туда боеприпасы в первую очередь. Была разработана операция выбросить с помощью парашютов, соответствующего оборудования, потом посчитали, что при таких условиях не попадут. И мы разработали план, я ходил Ми-8 загруженным и меня прикрывало 16 вертолетов МИ-24. Красиво по телевизору смотреть. И сесть там практически невозможно. И найти их тяжело. Потому что они в горных костюмах, прятались. И по одному мы заходили, среди валунов зависали, выбрасывали боеприпасы, радиостанцию.

М. КОЖУХОВ — А сесть невозможно. Высота?

А. РАЙЛЯН — Высота не очень большая. 2300. А просто валуны выше высоты вертолетов. Уместиться между валунов невозможно. А в это время МИ-24 постоянно работали. Потом сопроводили меня, моего ведомого, выбросили все это дело и группа была спасена. Потом о том, что мы эвакуировали всех и раненых и убитых, на следующий день на высоте этой же нельзя же было подойти к двум погибшим, наверху были, около 3 тысяч и через эти 600 человек, мы пришли и убрали. А вечером еще искали группу десантников, они заблудиться, наверное, не заблудились. Но пропала связь, в полутьме искали ребят. Я запомнил хорошо командира группы старшего лейтенанта Суворова. Нашли. Потому в то время на Ми-8 не было ночного оборудования такого как сейчас.

Л. ГУЛЬКО – Посмотрел тот документальный фильм и автор говорит, что тяжело пришлось нашим вертолетчикам после того, как американцы поставили эти свои установки с плеча. Когда Стингеры появились, было самое тяжелое время.

А. РАЙЛЯН — Да, пришлось менять тактику действий. Но, начиная с того, что в Джелалабаде 25 сентября 1986 годы был первый пуск Стингеров, был сбит вертолет Ми-8, Ми-24 в СМИ иностранных говорили, что прямо куча вертолетов была сбита. Нет, Ми-8, Ми-24, погиб капитан Гиниатулин, бортовой техник. Шубанов и погиб командир экипажа вертолета Ми-24 Погорелов Евгений. Он погиб от грубой посадки. То есть когда Стингер взорвался, практически лопасти были повреждены, что… Мы считали, 12 метров в секунду упал.

М. КОЖУХОВ — А вам пришлось осваивать новую технику. Летать на предельно малой высоте. На максимальной скорости, огибая складки местности. Это вы делали очень красиво.

А. РАЙЛЯН — Мы начинали в 80-е годы, в начале этой кампании. Потом с появлением зенитных установок все-таки высоту поднимали. То есть тактика иная была. А уже в 1986 году командование все-таки решило, что потери вертолетов от ракет ПЗРК больше, чем допустим, повреждений вертолетов стрелковым оружием. Борта приходили по 40-60 пробоин. Но они приходили. Восьмерка выдерживала все.

М. КОЖУХОВ — А у вас были дырочки?

А. РАЙЛЯН — Было, не очень много. Меня судьба обошла. Да, были повреждения лопастей, были дырки в фюзеляже. Обошлось.

Л. ГУЛЬКО – А есть какие-то у военных летчиков обереги. Которые вы с собой брали.

А. РАЙЛЯН — У меня была фотография жены и сына. А так особых нет. Сейчас дома у меня лежит пуля ДШК, которая не пробила бронеспинку, это был уникальный случай. Наиболее тяжелый случай. Это практически мы должны были меняться. Мы летчики сдали технику, вооружению, переоделись в нормальную военную форму и готовились к замене, улету в Советский Союз. В один из дней была зажата 66-я бригада в районе…, и было принято решение высадить дополнительный десант. Командование приняло решение, чтобы я опять принял технику, вооружение. Это было чисто психологически, люди одной ногой уже в Союзе. Это надо было переломить и к моему даже не удивлению, все согласились. Меня хотели отстранить, эскадрилья встала и сказала, что мы без него не пойдем.

М. КОЖУХОВ — Хотя была такая, нигде это не прописано, но когда понятно, уже человек заменяется, он уезжает завтра, намечен день, его старались не брать на операцию. Была плохая примета.

А. РАЙЛЯН — Тем не менее, мы отработали. И уже когда уходили домой, нас просто встретили, в ущелье в упор начали расстреливать. Повреждено было шесть вертолетов Ми-8 и два вертолета Ми-8, но все пришли домой, все живы. Я вздохнул и через день мы на 26-м полетели в Кабул, там на самолет и домой.

Л. ГУЛЬКО – А как проходила мирная жизнь между боевыми действиями.

А. РАЙЛЯН — 1983 год, когда эскадрилья была один к одному, сколько вертолетов, столько и экипажей, было тяжело. Надо было как-то варьировать. В 1986 году у меня был полуторный штат. То есть я мог варьировать экипажами. Кому-то на отдых, кто-то празднует день рождения, кто-то в карты играет, в шахматы.

М. КОЖУХОВ — Вы стояли в Кабуле в 1986?

А. РАЙЛЯН — В Джелалабаде.

М. КОЖУХОВ — Знаменитое место, они там устроили баню потрясающую совершенно.

А. РАЙЛЯН — Там речка проходит, назвали это все бучило.

М. КОЖУХОВ — Там какая-то подсветка, какие-то плавали карпы по-моему.

А. РАЙЛЯН — Змееголовы.

М. КОЖУХОВ — В общем, было знаменитейшее место в Афганистане. Люди когда к ним приезжали гражданские типа меня, ну что, пострелять хочешь. Из чего? Вот из этого. А потом. Ну  в  баню. В каждой части вплоть по-моему, до роты пытались…

А. РАЙЛЯН — Своя баня.

М. КОЖУХОВ — И это было главным развлечением. Главным соревнованием, у кого лучше. Самая крутая была у летчиков в Джелалабаде.

А. РАЙЛЯН — Мы потом это перенесли уже на дальнейшее проведение миротворческой операции в Анголе. Мы первым делом туда привезли баню. Даже в Косово привезли баню.

М. КОЖУХОВ — Но я надеюсь, в вашем случае обошлось без Чернобыля.

А. РАЙЛЯН — Я только отправил своих.

М. КОЖУХОВ — Потому что беда еще. Особенность этого поколения вертолетчиков в том, что многие из них дважды были, два срока отлетали в Афгане, и еще в Чернобыле. А потом еще некоторые…

А. РАЙЛЯН — Вертолетная авиация или армейская как мы говорим, она участвовала во всех миротворческих и не миротворческих операциях. Афган, Кавказ, Таджикистан, Абхазия, Косово. Камбоджа, Ангола, Сьерра-Леоне, Судан. Особенность, вертолеты всем нужны. И мы старались помогать всем.

Л. ГУЛЬКО – Наш слушатель Айрат спрашивает: в каком году в Афгане появились К-50 и удалось ли вам на них полетать?

А. РАЙЛЯН — Никогда они не появлялись в Афганистане. И мне не пришлось полетать на К-50. У меня только несколько было профессий. Я курировал Ми-8, Ми-26, Ми-6, то есть транспортные. Хотя назвать чисто транспортным вертолет Ми-8 нельзя. Он транспортно-боевой. А К-50 появился гораздо позже. На вооружение был поставлен в 1993 году. Он никак не мог участвовать.

Л. ГУЛЬКО – Так что, Айрат, вы ошибаетесь. Еще один вопрос. Как сейчас вы воспринимаете ту афганскую войну. Прошло 25 лет.

А. РАЙЛЯН — Я не хотел вставать в позицию человека, который мог бы стать президентом и решать какие-то вопросы. Считаю, что наверное вводить войска в Афганистан не надо было. А вот помогать афганскому народу налаживать жизнь, наверное, надо было и не бросать их в 1989 году. Даже при тех условиях еще три года власть была на месте.

Л. ГУЛЬКО – Понимаете, сейчас читал, есть такие мнения, давайте забудем эту позорную войну. Позорная страница нашей истории.

А. РАЙЛЯН — Есть учесть появление материалов при принятии решения и ситуации, можно было вчера посмотреть документальный фильм «Афган»…

Л. ГУЛЬКО – По Второму каналу.

А. РАЙЛЯН — Где резидент ЦРУ в Пакистане очень доходчиво объяснил, чего они добивались. Если учесть цитату из интервью господина Бжезинского, просто эйфория, что все-таки его предложения были восприняты, и Советский Союз был втянут в эту афганскую эпопею. Это как расплата за войну во Вьетнаме. Тогда наверное нельзя сказать, что было позорно. Армия свою задачу практически полностью выполнила.

М. КОЖУХОВ — О чем речь. Она позорная для кого была. Для Александра Максимовича Райляна, героя Советского Союза. Для меня она была позорной? Нет. Поэтому тем, кто находит в этом…

А. РАЙЛЯН — Не так давно мы беседовали, власть в государстве не может быть доброй. Она должна решать вопросы оперативно. А если учесть большие территории, многонациональность территорий, то есть все нюансы, которые происходят между жителями этой страны надо пресекать очень жестко и быстро. Оперативно. Может необязательно жестко, но среагировать очень оперативно. Может быть, если бы несколько другие люди были, не было бы ни Сумгаита и так далее.

М. КОЖУХОВ — Давайте я спущусь на землю. Летчики иногда приземляются. Хочу вспомнить Александра Голованова, командира сводного авиационного полка. Очень симпатичного человека, которого любил весь Кабул, который поднял свой полк вот уже в последние дни февраля и погиб. Погиб командир полка. Это было страшное известие. И мужики до последней секунды искали его. Ну просто уже им говорили, все, вы улетели, вы должны быть в России, а они продолжали искать, там очень большие высоты, снега. Они продолжали искать командира. Спасибо летунам, мы простили вам все эти долгие часы ожидания, когда вы обедали, а мы ждали на поле того, чтобы куда-то улететь. Вы герои, мы гордимся и благодарим вас, что вы были там, вы боги войны. Спасибо вам.

А. РАЙЛЯН — Мы все боги войны. Мы каждый были и будем профессионалами. Самое главное.

Л. ГУЛЬКО – Спасибо огромное. Ну что же, я напомню, что в рамках проведения марафона «Солдаты Отечества» идет сбор средств на лечение ветеранов афганской войны. Есть все координаты у нас на сайте. Можете посмотреть. И можно отправить sms на номер 7522, с текстом «25лет». Стоимость 45 рублей, включая НДС. К нам приходят sms, надо поздравить таких-то, таких-то, обязательно мы всем передаем поздравления. Всем ребятам, которые там были. Всем ребятам, которые в общем отдали свой долг действительно. Были верны присяге, кстати, ведь, наверное, не было ни одного случая предательства.

М. КОЖУХОВ — Тема тонкая. Возможно, на  этот вопрос так однозначно ответить нельзя. Потому что все-таки более 300 человек в разных обстоятельствах попали в плен, тактика в этом случае во все века была одна и та же, люди хотели выжить. Упрекнуть их  в этом трудно, потому что они боролись…

Л. ГУЛЬКО – Михаил, я имею в виду сознательное предательство. Не попадание в плен, а просто переход на сторону…

М. КОЖУХОВ — В плену некоторых как говорили, вязали кровью, и в общем, было конечно, предательство. А так каких-то сознательных переходов на сторону противника, сдачи информации мне неизвестно ничего.

Л. ГУЛЬКО – А мирное население с вами контактировало?

А. РАЙЛЯН — Да. У нас больших взаимодействий с мирным населением не было. Кроме как кто-то уходил в дуканы, что-то покупали своим родственникам. Более плотно работали с летчиками с личным составом афганских вооруженных сил. С летчиками. Через много лет в одном купе я ехал с бортовым техником вертолета, который стоял в Джелалабаде. Он меня узнал, сказал: я вас знаю, естественно я не знал. То есть такие взаимодействия были. Вместе работали с этим экипажем, то есть друг друга прикрывали. То есть это нормально. А вот чисто чтобы в школы заходить или допустим, у меня таких эпизодов не было.

М. КОЖУХОВ — Я жил в городе и приезжал к военным, в основном вокруг меня жили только афганцы. А военные вырывались куда-то…

А. РАЙЛЯН — Планово, хочу подчеркнуть.

Л. ГУЛЬКО – Это как?

А. РАЙЛЯН — То есть определяли, сегодня допустим, надо кому-то что-то купить. На машине с охраной приехали, сделали свое дело, вернулись обратно.

Л. ГУЛЬКО – С девушками не знакомились?

А. РАЙЛЯН — Нет. Восток дело тонкое.

Л. ГУЛЬКО – И там это дело не проходит.

М. КОЖУХОВ — Надо было привести домой, даже такая поговорка была: если жена ходит в Монтане, значит муж в Афганистане. И была обязательная программа, джинсы Монтана, музыкальный сервиз, часы Сейко, Шарп с кнопочками, которые играли мелодии, ну и вершина счастья это дипломат, портфель такой.

Л. ГУЛЬКО – Кожаный.

А. РАЙЛЯН — Крокодиловый.

М. КОЖУХОВ — Особенно для солдат это мечта жизни. Уехать домой с таким дипломатом.

Л. ГУЛЬКО – Спасибо большое. Александр Максимович Райлян, Герой Советского Союза, полковник запаса, заслуженный военный летчик России, летчик снайпер. Мы желаем вам здоровья, удачи в этой жизни.

А. РАЙЛЯН — А я всех поздравляю с днем все-таки вывода, что все закончилось. И особую благодарность выражаю ребятам, летающим на вертолетах Ми-24 (неразборчиво) полку эскадрильи, Сереже Прохорову, благодаря им у меня практически потерь не было. Спасибо им.

Л. ГУЛЬКО – Спасибо большое. У нас есть песня. Песня «Афган». «Салам, бача, виват, шурави» она называется.

М. КОЖУХОВ — Может про вертолетчиков чего-нибудь.

А. ГУЛЬКО — Мы сейчас попробуем найти про вертолетчиков. Если получится, нет, к сожалению. Ну давайте эту.

А. РАЙЛЯН — Мы уходим как-то…

А. ГУЛЬКО — Да. Но на самом деле эта песня тоже про это. Давайте.

ПЕСНЯ

Комментарии

53

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

tailor85 15 февраля 2014 | 11:35

Как можно пытаться отмечать как праздник одну из самых грязных страниц нашей истории? Какие национальные интересы СССР оправдывали агрессию против маленького народа и убийство МИЛЛИОНА граждан Афганистана из 20 миллионов населения? Конечно тогдашние руководители СССР расчитывали на короткую победоносную компанию, а кончилась она только через много лет позорным отступлением.
Какой ДОЛГ отдавали солдаты той войны? Чем их долг отличался от долга эсэсовцев, осуждённых Нюрнбергским судом?


valeri11 15 февраля 2014 | 12:06

Сожалею, что на одну доску приходится ставить СССР, США и НАТО.


vietham 15 февраля 2014 | 17:19

У меня брат пришел с Афгана, привез(он был десантником) запасной парашют с росписями своих друзей.
Я тоже захотел. Написал заяву(тогда по всем школам носили из военкомата), мол, желаю защитить дружественный Афганистан. Меня зачислили в команду "А" - заграница. Но в Афган я не попал......


asken 16 февраля 2014 | 09:55

В предчувствии новой войны с соседним братским народом власть начала либезить перед авганцами?


16 февраля 2014 | 11:51

Автор:
Это вычеркнул цензор..

Ну, теперь очередь на запись в рукопожатные образовалась: профессия Иуды сейчас востребована.


(комментарий скрыт)

vietham 17 февраля 2014 | 20:09

Зря таким тоном. Ну да ладно, люди ведь всякие.
Брат отслужил год в десантуре под Рязанью, а в 1979-м их полк(или бригаду, щас не помню) перебросили в Афган, видимо, в полной экипировке, потому что парашют с росписями я сам видел.
Но, может вы и правы. Про парашюты я не специалист. Если вы в курсе, подскажите. Я думал, что маленький парашют, диаметром 2 -3м - это запасной. Может он как-то по другому называется, не знаю.
Только тональность с быдлованской на человеческую поменяйте.


bellissima38 17 февраля 2014 | 01:20

Сколько мальчиков наших полегло в Афганистане неизвестно за что,неизвестно что защищая,сколько вернулись изуродованными физически и морально.Сын моей подруги-эстонки , красивый высокий блондин по призыву служил в Афганистане,писал маме,чтобы она не волновалась,что работает хлебопеком,ну,кто там был знают что это такое.К счастью вернулся,но переболев гепатитом и с нервным тиком. Долго ночью раздавались его ночные кошмарные крики,не знаю прошло ли это сейчас.У моей коллеги муж,офицер служил тоже в Афганистане,вернулся наркоманом. Спрашивается,за что так наказывали мужчин,да и женщин,кому пришло в голову истреблять людей при помощи несправедливых войн и никто не понес наказание за это преступление ,а вернувшихся из этого ада людей просто бросили на произвол судьбы.


15 февраля 2014 | 17:17

tailor85
Какой ДОЛГ отдавали солдаты той войны? Чем их долг отличался от долга эсэсовцев, осуждённых Нюрнбергским судом?
=================================
да ничем, так же жгли , насиловаои, истребляли, угоняли в СССР работать и мыло варить, в общем оккупанты, что с них взять


tailor85 15 февраля 2014 | 18:31

exodiver : да ничем, так же жгли , насиловаои, истребляли
----------------------------------------------------
Именно так. Найди в Google сайт с воспоминаниями Сергея Бояркина "Солдаты афганской войны". Там есть подборка свидетельств с фотографиями.


15 февраля 2014 | 19:20

Именно так.
-------------------
особенно это заценили афганцы, после сравнения с американцами)))


valeri11 15 февраля 2014 | 12:04

Михаил Кожухов понравился, как ведущий передачи, да и гости достойные...


(комментарий скрыт)

proroc 15 февраля 2014 | 16:52

Да, были люди в наше время


(комментарий скрыт)

irene 15 февраля 2014 | 17:19

_ А где же мнение Генерала Б. Громова ?
Или , о нём - все забыли ( сознательно) ? :((


15 февраля 2014 | 17:53

Гнусный "порядок" не платить пенсию по гибели вдовам, если не нашли тела. Подлый порядок, унизительный, оскорбительный


(комментарий скрыт)

15 февраля 2014 | 19:48

гнусный, потому что сразу ставят печать преступника, дезертира, перебежчика, и наказывают семью за вину не доказанную


hryunmorzgov 16 февраля 2014 | 18:36

Гнусный "порядок" не платить пенсию по гибели вдовам, если не нашли тела.
....гнусный, потому что сразу ставят печать преступника, дезертира, перебежчика, и наказывают семью
=============================
Привыкать, что ли? В Отечественную - был в плену - пожалуй в лагерь - шпион-с.
Так и шли: освобождённые американцами, да хоть и нашими - прямым ходом из немецких бараков - в наши, разница лишь - нет газовых камер, конвой говорит по-русски, да климат не такой мягкий - не Европа. А семью заставляли отказываться от родственника, иначе - сошлют, а то и похуже.

Так что отсутствие пенсии вдовам - чуть ли не прогресс - не сослали же семью...


16 февраля 2014 | 20:47

Вы забыли о находившихся в оккупации...оставили сдыхать с голоду во славу родины...ну а потом на работу выше разнорабочего где-то лет 10 не брали...только с приходом Хрущёва....


ac_dc 15 февраля 2014 | 18:29

Как- то странно, хотя и понятно, что солдаты великой страны ,,отоваривались" в воюющей, разоренной гражданской войной, дикой стране


15 февраля 2014 | 18:55

"Либерастам" всех мастей про западникам и пиндосам. Что делают сегодня в Афганистане американские солдаты?????


hryunmorzgov 15 февраля 2014 | 20:34

Что делают сегодня в Афганистане американские солдаты?????
================================
Пытаются загнать в бутылку джинна терроризма, которого наше маразматическое политбюро выпустило, не думая о последствиях, почти 35 лет назад... (((


15 февраля 2014 | 20:46

А солдаты России уничтожали население Афганистана. правильно я Вас понимаю???


chuk1993 18 февраля 2014 | 20:41

Бен Ладен насление афгана и его подельники?


(комментарий скрыт)

hryunmorzgov 16 февраля 2014 | 11:13

Не имею привычки вступать в дискуссию со служивыми или недоумками, но для думающих людей повторяю: это не американское маразматическое полтитбюро развязало афганское месиво, с их стороны был акт пресечения международного бандитизма - всякие лагеря и поставки вооружения партизанам. Не дАй тогда по рукам выжившим из ума кремлёвским ""политикам, неизвестно, куда бы эти орденоносные и пятижды героические ""полководцы двинули бы дальше своё до зубов вооружённое войско - Израиль покорять или просто перекрыть нефтяные поставки свободному миру.

Прямой конфликт нормального мира с ядерной державой во главе с пациентами Кащенко был невозможен по определению (хватило Карибского кризиса), вот и поддерживали страны НАТО этот локализованный территорией Афгана тлеющий конфликт. Хотя, около двух миллионов жертв - не такой уж тлеющий...


(комментарий скрыт)

(комментарий скрыт)

(комментарий скрыт)

(комментарий скрыт)

16 февраля 2014 | 00:12

Байки от хрюна:
Бедные американцы, вечно им за русскими приходится добивать, вот и немцев они побили, пришлось, а русские только спровоцировали гитлера да и не справились


15 февраля 2014 | 19:13

Журналистика в те времена была насквозь однобокой, а порой и лживой, вообщем, совковой.. А сейчас, по-моему, какому-нибудь подростку может показаться, судя по таким марафонам, что у нас была какая-то советско-афганская война и наши солдаты самоотверженно защищали свою Родину...


hryunmorzgov 15 февраля 2014 | 20:39

Журналистика в те времена была насквозь однобокой, а порой и лживой, ...
=======================================
Ну, Лещинского в те времена, кроме как ""главным сказочником Афганистана, не называли в приличном журналистском, да и не только журналистском, обществе...


16 февраля 2014 | 11:17

ibngali
= А сейчас, по-моему, какому-нибудь подростку может показаться, судя по таким марафонам, что у нас была какая-то советско-афганская война и наши солдаты самоотверженно защищали свою Родину... =
__________________________________________

А власть именно этого и добивается. Подходы к оценке Вьетнамской и Афганской войн у каждой стороны свои. В СССР/России идеологические, в Штатах - моральные. Потому и выводы разные. Там антивоенный протест шёл от самих солдат, швыряющих свои ордена в Белый Дом, т.е снизу. Причём, все они не были брошены властью на произвол судьбы и после хорошо устроены, чего не скажешь о наших ветеранах. Но главное: они сами считали себя убийцами, а не патриотами. У НАС всё наоборот: гордимся, не стыдимся, убивали - ну и что? ; мы патриоты-интернационалисты - всё это исходит от наших ветеранов... Хотя это была грязная и кровавая мясорубка. Но признаться в этом - ой как не хочется.


15 февраля 2014 | 19:57

" Конечно, мы во многом из-за этого проигрывали войну, может быть, на международной информационной арене. Поскольку против нас работали мощнейшие силы американские крупнейшие компании и английские и французские. И лучшие журналисты и радио «Свобода», и Би-Би-Си, а телевидение и радио только мы выходили. А против нас со стороны душманов такая мощная сила работала. И создавали и фильмы и все на высочайшем и профессиональном и техническом уровне." М.Лещинский
______________________

Ну как-же. Помним и его, и Аду Петрову с их лживыми, абсурдными и глупыми репортажами. Мол, как ликующий и любящий НАС афганский народ борется с душманами, т.е с самим собой... Лично у меня язык не поворачивается обвинять простых солдат. Хотя и это не однозначно, припоминая оправдания немецких солдат в Нюрнберге, вроде о выполнении ими преступных приказов Гитлера... Лично я, переделав свою "ВЭФ-Спидолу" под (13--16)м ещё в 1969 году, получал информацию от р/с - "Голос Америки" и "Свобода". Начиная с 1986 года потери Сов.Армии были чудовищные. В месяц мы теряли по 11-12 "Сушек" и до 25 вертолётов...


15 февраля 2014 | 22:19

Господа, вы не видите сюрреализма ситуации? Эхо проводит марофон по сбору средств на лечение "афганцев". В это время Пукин сидит в одной ложе на хоккее с отобранными довольными ветеранами войны в Афганистане. Все это происходит на олимпиаде, на которую было потрачено полтора триллиона рублей! Одно из двух. Либо с Пукиным болели за хоккей последние из выживших ветераны, совершенно здоровые. Либо все они - ветераны и Пукин отъявленные подлецы. Как то так.


(комментарий скрыт)

(комментарий скрыт)

chuk1993 16 февраля 2014 | 12:55

Радиостанция то Российская,а вот мозги у сотрудников её сильно не Российские,поэтому ругалки и обзывалки на Президента России Путина В.В. с великим удовольствием не удалят.Да вы и не печальтесь:собаки лают -ветер относит,а караван идёт.


(комментарий скрыт)

kaplan911 16 февраля 2014 | 11:07

Наше телевидение больное как и само общество.


chuk1993 16 февраля 2014 | 13:00

ВАШЕ телевидение?Дождь имеете в виду,а больное общество ваших креативщиков, чего то там ДУМАЮЩИХ?СОГЛАСЕН.Но ваше общество слишком маргинально,чтобы его брать во внимание.


kaplan911 16 февраля 2014 | 15:46

chuk1993
16 февраля 2014 | 13:00
Вам не нравится Дождь? Да бога ради - не смотрите. Но примиритесь с тем, что и у Дождя есть своя аудитория, кому этот канал нравится. Общество у нас одно и здесь присутствуют разные мнения и это.... ЕСТЕСТВЕННО!


chuk1993 17 февраля 2014 | 09:42

Дождь я смотрел постоянно,но с цель услышать голоса ненавистников России и сделать свои выводы.


kaplan911 17 февраля 2014 | 16:48


Кто как....


chuk1993 21 февраля 2014 | 11:10

Естественно вы там видели своих единомышленников,а я и ешё почти 140 млн.Меньше в 100 раз конечно т.к. их кривляние на Дожде мало кого интересовало. ненавистников России и Русофобов видели,если включали конечно.А мне нравилось смотреть ублюдков на Дожде,как они там глумились над Россией за западное бабло.


kaplan911 21 февраля 2014 | 17:38

Каждый смотрит то, что он хочет....


chuk1993 19 февраля 2014 | 14:44

Дождь -фуфло,но я его смотрю,врага нужно знать.Общество у НАС одно и оно начинает всё лучше жить,а у кого иное мнение может валить на все четыре стороны искать счастья в забугорье.


kaplan911 20 февраля 2014 | 18:26

Счастье в забугорье уже нашли: ЕдРосня, депутаты, вороватые власть имущие....и иже с ними. Если не нравится Дождь да бога ради, не смотрите, смотрите 1 канал или Дом 2.....


chuk1993 21 февраля 2014 | 11:01

Параноить не нужно,ещё напиши про золото и дворцы Парт т.е.Путина.Зачем только первый смотретть,когда на Триколоре свыше 100 каналов,а На вонючем Дожде кстати Ксюща сабачкина Дом-2 и вела только с полит. и пр. щлюшками,а не с провинциальными шлюхами и альфонсами из бездельников по жизни,как когда то на 1 канале.


kaplan911 21 февраля 2014 | 17:35

Не увлекайся....путинкой, тогда и нервы будут на месте.


(комментарий скрыт)

chuk1993 16 февраля 2014 | 12:48

Бывших участников всех войн кинула не какая там неопределённая советская или Российская власть,а конкретно власть предателей во главе с Горбиудой и власть бандитов и жуликов во главе с алкашом ЕБНом.А Российская власть во главе с ВВП старается их не обижать ветеранов войн всё больше и больше по мере развития экономики страны!!!


(комментарий скрыт)

klink 16 февраля 2014 | 20:45

Вторжение в Афганистан - последняя попытка глупой коммунистической системы расшириться.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире