'Вопросы к интервью



А. Нарышкин:
— Всем здравствуйте. В эфире радиостанции «Эхо Москвы» программа «Персонально ваш». Меня зовут Алексей Нарышкин, Алексей Соломин рядом со мной.

А. Соломин:
— Добрый день.

А. Нарышкин:
— И сегодня наш гость Анатолий Шарий, журналист, публицист, он у нас по Скайпу. Добрый день.

А. Соломин:
— Здрасьте.

А. Шарий:
— Здравствуйте.

А. Соломин:
— Хотелось началось с громкой темы сегодняшнего дня в России. Тут у нас хотят Твиттер запретить; Роскомнадзор предупредил представительство Твиттера в России, что, если в течение суток не будет удален аккаунт «Открытой России», вы, наверное, знаете, что такое «Открытая Россия», то будет заблокирован и Твиттер. В связи с этим, как вы к этому решению относитесь?

А. Шарий:
— Как к маразматическому. Как я могу к нему относиться? После того, как Роскомнадзор заблокировал в России на время, я не знаю, как сейчас, по-моему, разблокирован мой сайт, за то, что на сайте было изображение, по-моему, флага (*) «Правового Сектора», я не могу это понять. Ну а что, журналисты не могут изобразить, это же фактически изображение флага «Правого Сектора», я не могу его замазать. В общем, Роскомнадзор после этого запретил мой сайт, в России он был закрыт, потом был открыт, в общем, короли маразма мне кажется. Но я не знаю ситуацию, за что именно. Если там был призыв взорвать какие-то административные здания, то, может быть, и правильно, я не знаю.

А. Нарышкин:
— То есть, с тех пор, как вас Роскомнадзор обидел и заблокировал, вы и сами обиделись на это ведомство, на это агентство, регулятор, и готовы всегда всячески, при первой возможности, их мочить, пнуть и так далее?

А.Шарий: С политической точки зрения Собчак — проект власти для того, чтобы вызвать призрение к оппозиции
А. Шарий:
— Дело в том, что до этого я не знал, что такое Роскомнадзор, извините, и знать не хотел. А после этого случая я узнал, поэтому, я не скажу, что после этого я готов бросаться в Роскомнадзор всякими фекалиями, к примеру. Я не знаю, повторяю, за что именно проблемы у «Открытой России». А за что?

А. Соломин:
— Вообще, заблокировали различные ресурсы «Открытой России» в том числе по подозрению в экстремистской деятельности, но в чем это все выражается – вопрос очень сложный. И, к сожалению, у нас не всегда ведомство любит объяснять, что же именно такого некрасивого было на этих сайтах. А скажите, как вы думаете, вот есть аккаунт «Открытой России» в Твиттере, если Твиттер отказывается выполнять волю Российской Федерации, это международная компания, международная корпорация, которая нам никаким образом не подчиняется, то вроде бы как-то мы должны сильно обидеться, с другой стороны, запретив, заблокировав Твиттер, мы будем выглядеть совершенно по-идиотски, потому что это мировая, крупная корпорация, это как заблокировать Ютюб, это как заблокировать Фейсбук. Вот это решение, в независимости от того, вот не обсуждаем конкретный кейс, в пользу государства говорить может?

А. Шарий:
— Нет, не может. Дело в том, что следующий шаг – это заблокировать Ютюб, например, на территории Российской Федерации. Это аналогичная история.

А. Соломин:
— А вы, кстати, много потеряете, если это случится?

А. Шарий:
— Я определенную часть аудитории конечно потеряю.

А. Соломин:
— Вас смотрит российская аудитория или украинская?

А. Шарий:
— Это старый вброс, который распространялся при помощи таких блогеров как Камикадзе, что-то такое низового уровня. Нет, у меня не большинство зрителей из Российской Федерации. Я когда-то публиковал данные и когда было 60% из России, я говорил: «Сравните население Украины и сравните население Российской Федерации и плюс количество украинцев, которые проживают в Российской Федерации. А также за пределом, потому что на 3-м месте у меня Германия, потом – США, поэтому вот так распределяется». Многие много потеряют. Потеряют, в первую очередь, россияне, российские копании, которые пользуются рекламой в Ютюбе. Там уже было когда-то предложение от Толстого, по-моему, запретить рекламу в Ютюбе, что-то такое, вообще в Гугл рекламу запретить. Вполне возможно, что ему, получающему деньги из госбюджета, все равно на такие вещи, как прибыль от рекламы или на деятельность рекламных компаний, но людям, у которых сайты выживают за счет гугловской рекламы, пусть там небольшая доля рекламы, но тысяча какая-то евро есть, и ты можешь дать двум украинцам зарплату для того, чтобы они вели этот сайт, для них это очень серьезно.

Поэтому, любые запреты такого рода – это полный идиотизм. С Ютюбом когда-то была проблема, не так давно, когда Ютюб среди 7 миллиардов роликов обнаружил 5 ролик (*) ИГИЛовских, которые они забыли пропустить, и там началась проблема с рекламой. Эта проблема до сих пор существует, потому что даже сейчас они блокируют детские каналы за то, что там папа держит в руках пластмассовый нож, к примеру. Опустились до такого маразма. Поэтому, я не думаю, что это – что-то хорошее, я думаю, это – что-то плохое.

В любом случае, я знаю, «Свободная Россия» — это те, которые приехали в Вильнюс и составляли свои клоунские списки, куда, по просьбе Фейгина, внесли и меня, как друга Путина. Окей. Но вот такие люди рассуждают, как развалить Россию, причем они четко говорят: «Как развалить Россию». Возвращаются в Россию, тот же самый Фейгин, его никто не трогает, правильно? Поэтому, когда вы говорите: «Надо как-то отреагировать», на другие вещи не реагируют, в других вещах выглядят откровенными терпилами, о чем я не раз писал в своем Твиттере, что да, власть выглядит иногда просто как терпильная. А в других – возбуждается.

А. Соломин:
— Может быть, следует по отношению ко всем вести себя достаточно спокойно? Вы то говорите, что всех надо сажать, а мы то говорим, что, может быть, вообще не нужно сажать за такие вещи.

А. Шарий:
— Дело в том, что я никогда не говорил, что всех нужно сажать. Более того, я даже предпочитаю, что, если преступника садят в тюрьму, то лучше, чтобы его в тюрьму не сажали, потому что, я знаю, что это очень страшные места и я не верю, что человек может там перевоспитаться. Я, наоборот, говорил о том, когда иностранные агенты, все эти дела, что в супермаркете – гнилая, хорошая колбаса, пусть потребитель выбирает. Ему хочется смотреть Новое или Настоящее Время, с их вбросами — пусть смотрит. Ему хочется смотреть Коммерсант – пусть смотрит Коммерсант или «Эхо Москвы». Это личное дело человека-потребителя.

А. Соломин:
— Здесь с «Открытой Россией» немного другая история, потому что там речь идет о нежелательных организациях, это не иностранные агенты, это другая статья, с ними нельзя работать, российские граждане с ними не могут иметь никаких дел. Это достаточно реакционная, очень жесткая статья. Но я вас хотел попросить посоветовать российскому государству как ему нужно себя вести с представителями международных корпораций. Какой есть проект решения?

А. Шарий:
— Российскому государству, я полагаю, нужно придерживаться международных стандартов поведения. Смотрите, есть некая зеркальность, в России Павленского – это было притеснение, преследование, его нельзя было сажать, он на выходе получал овации, и говорили, что это, на самом деле, притеснение. Сейчас Павленский за аналогичную историю сидит и сидеть будет плотно во Франции. В принципе, России следует брать пример с европейских государств, на которые я лично равняюсь и обожаю Европу. Если в европейском государстве, в той же Франции, запрещен митинг, который не согласован с властями, значит, и в Российской Федерации он должен быть запрещен, к примеру.

Точно так же, я не представляю, чтобы на территории Франции действовала какое-то СМИ или та структура, которая так себя называет, которая бы действовала четко против Франции, каждодневно лупила Францию по голове и намекала, что хорошо бы поменять власть. Или даже бы не намекала, а говорила бы открытым текстом. Я такого не представляю. А в Российской Федерации я такое вижу.

Я не представляю, чтобы в прекрасной, демократической стране Украине проводились фильмы, как у вас сейчас в Москве проходят фильмы и происходят обсуждения, можно ли показывать фильм «Полет пули», где человека хватают, под дулом автомата заставляют сознаться, что он сепар и происходят определенные вещи, или нельзя такое показывать. Вы знаете, в Киеве постоянно транслируют фильмы про батальон «Призрак», к примеру, и народные депутаты даже приходят на показы фильмов о батальоне «Сомали», к примеру. И это нормальным считается. Значит, и у вас надо, чтобы эти фильмы транслировали. Я думаю, вот так надо. Надо брать пример с лучших.

А. Нарышкин:
— У меня есть несколько замечаний по ходу эфира. Во-первых, я хочу слушателям напомнить, что у нас сегодня в гостях виртуально Анатолий Шарий, видеоблогер. Вы можете не только слушать этот эфир, но можете и посмотреть на ведущих и на нашего гостя, потому что он у нас по Скайпу. Для этого нужно зайти на Ютюб и там открыть канал «Эхо Москвы».

По поводу претензий Роскомнадзора, я нашел полностью предупреждение, отправленное Твиттеру, и они там говорят о призывах к массовым беспорядкам, осуществлению экстремистской деятельности, участию в массовых публичных мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка. В принципе, то, Леш, о чем ты, сказал. Заподозрили в неком экстремизме «Открытую Россию». Про фильм чуть-чуть попозже поговорим. Твиттеру всегда раньше, по-моему, удавалось договариваться с российскими властями. Если Твиттер займет принципиальную позицию и встанет на сторону «Открытой России», скажет: «Нет, ничего не будем удалять, свободу слова и так далее». Вот Твиттер блокируют – реакция российских пользователей этой социальной сетью, какой она вам видится? Например, можете сравнить с возможной реакцией пользователей на Украине, мне кажется, на Украине была бы сразу буря, второй, третий, четвертый Майдан. А в России?

А. Шарий:
— Ну да, в Украине как раз таки и разгорелся Майдан, когда запретили Вконтакте, просто решив за пользователей, что вы не будете пользоваться российским Вконтакте. Я помню, тогда вывалило на улицу порядка миллиона человек и практически снесли власть.

А. Нарышкин:
— Вы сейчас иронизируете? Просто Вконтакте запретили, по-моему, год или даже меньше.

А. Шарий:
— Вы не помните, что тогда было, массовые беспорядки.

А. Нарышкин:
— Ну не миллион же.

А. Шарий:
— Около миллиона. И тогда были массовые беспорядки, вышли люди к Раде с требованием свергнуть Порошенко. Когда Одноклассники запретили, вы помните, что было?

А. Нарышкин:
— Нет.

А. Шарий:
— Это просто был на самом деле кошмар. Еле-еле тогда удалось стабилизировать ситуацию. Поэтому, я думаю, в России будет приблизительно то же самое, что было в Украине.

А. Соломин:
— И все-таки сарказм.

А. Нарышкин:
— Это сарказм. Мы не верим с Соломиным.

А. Шарий:
— У вас просто не доходят новости. Дело в том, что вы черпаете новости уже искаженные в российских СМИ, которые занимаются откровенной пропагандой и ни слова правды, вы извините, конечно, но, может быть, одно слово промелькнет.

А. Соломин:
— Нет, мы учим украинский язык и читаем украинские СМИ даже.

А. Шарий:
— А, украинские СМИ. Да, в украинских СМИ информация наиболее чистая.

А. Нарышкин:
— В любом случае, я правда не помню по новостям, чтобы были миллионные митинги из-за блокировки Вконтакте, но, даже, если они были, Порошенко остается в своем кресле и его команда тоже остается на своих местах.

А.Шарий: Да, «Шарий боится Собчак» можете сказать. Она очень умная барышня, это факт
А. Шарий:
— Понимаете, погасили эти протесты большим социальным пакетом. Потому что, вы же знаете, насколько выросли пенсии, средние зарплаты. И тогда уже люди смирились с тем, что исчезли Вконтакте и Одноклассники. Более того, люди научились переподключаться через другой айпи, вы же знаете, как это происходит. Но в России будет по-другому. В России, я полагаю, что история может быть намного круче и поэтому я вижу серьезные выступления. Более того, я к ним присоединюсь.

А. Нарышкин:
— Вы приедете в Москву?

А. Шарий:
— Нет, я в Москву, к сожалению, не приеду, пока не закончится эта белиберда. Но, вы знаете, когда болит голова – ненормально просто отрубать голову. Это несерьезно, это ненормально. Миллионы пользователей честно, ни к чему не призывающих, ни к какому экстремизму. Я, к слову, сомневаюсь, что и там были какие-то призывы к экстремизму. Я посматриваю Ходорковского, и я не припоминаю каких-то там призывов. Вы знаете, что СБУ не так давно задержало одну журналистку за подозрение в работе на российские спецслужбы? Потом они извинились. Это, наверное, единственный случай в истории человечества, когда СБУ прислала извинения, что, типа, все-все, края, мы никаких претензий не имеем. В Украине, в самой демократической стране, я думаю, в Восточной Европе, постоянно кого-то в чем-то подозревают.

А. Соломин:
— Вы поскольку сами упомянули про Михаила Ходорковского и сказали, что посматриваете его, я недавно смотрел видеблог Михаила Ходорковского, который среди блогеров, которых смотрит он, называл Анатолия Шария.

А. Шарий:
— Посматривает меня. Я посматриваю его.

А. Нарышкин:
— У вас это взаимное.

А. Соломин:
— Я хочу вас спросить более широко. А как вы относитесь к тому, что он делает?

А. Шарий:
— Я считаю, что это нормально, когда есть оппозиция. Я считаю, что это нормально, когда есть умная оппозиция. Я, конечно, в курсе про все вещи, которые можно сказать о Ходорковском из прошлого. Я в курсе о людях, которые странным образом прощались с этой жизнью. Я обо всем этом знаю. Но, я подчеркиваю, я приветствую умную оппозицию. Я не приветствую «Свободную Россию», клоунов, которые приезжают и делают списки, которые они могут помять хорошо и повесить в отхожее место. Я не приветствую Алексея Навального из-за его глупости, извините, конечно, все сторонники Алексея Навального. Но я не приветствую тупую оппозицию. Мне нравится оппозиция умная. Я вижу Ходорковского человеком умным, без сомнения. Вот так.

А. Соломин:
— Вы видите его президентом России?

А. Шарий:
— Сейчас, в данный момент, и в ближайшие надцать лет, конечно же, я не вижу, но в ближайшие надцать лет тот человек, которого я вижу президентом России, судя по реакции российского обывателя, столько не живет человек, сколько я вижу, насколько надцать лет я вижу президентом одного человека, но он столько не проживет.

А. Соломин:
— Это с чем связано? Ему не дадут прийти?

А. Шарий:
— С биологическими процессами, он просто постареет очень сильно.

А. Соломин:
— Нет, нет, нет. Михаил Ходорковский не сможет в ближайшие надцать лет быть президентом России, потому что ему не дадут прийти или потому что он не является президентом для того общества, какое из себя представляет российское общество сегодня?

А. Шарий:
— Да, он не является пока, я думаю, президентом для того общества, которое избирает сейчас и, я думаю, опять изберет. Ну и не я думаю, мы все знаем.

А. Соломин:
— В чем принципиальное расхождение, с вашей точки зрения? Первый признак.

А. Шарий:
— Первый признак чего?

А. Соломин:
— Расхождения Ходорковского и российского общества в его нынешнем виде.

А. Шарий:
— Он – олигарх. «Олигарх» — слово ругательное даже для глупой российской оппозиции, для такой, как Навальный. Навальный забывает, что существуют пенсионеры не на его налоги, а на налоги олигархов тех же самых. Как бы мы не относились к олигархам, они больше всего платят налогов. Это факт, реально. Ну и конечно, его прошлое. Его прошлое — …не пошлое, это камень преткновения для всего общества, которое сейчас является избирателями.

А. Нарышкин:
— Анатолий, несколько раз сказали про глупую оппозицию. Умная оппозиция как себя ведет и как она выглядит?

А. Шарий:
— Умная оппозиция, во-первых, выглядит такой, которую не будет интересно слушать малолеткам. Ну, может быть, малолеткам тоже будет интересно слушать, но они не будут составлять 92 % аудитории.

А. Нарышкин:
— Это вы опять про Навального?

А. Шарий:
— К сожалению, да.

А. Нарышкин:
— А откуда эти цифры про 92% аудитории Навального? Просто я не помню, чтоб он такое публиковал.

А. Шарий:
— Нет, он такое публиковать не будет. Хотя он сейчас уже не особо скрывает, кто его является ядром его электората. Но эти цифры делаю в результате своих собственных умозаключений по поводу комментариев, которые мне приходят обязательно, если я упоминаю Навального. Вы можете почитать комментарии под его…

А. Нарышкин:
— Так вы социолог к тому же, Анатолий. Не просто видеоблогер и публицист, еще и социолог. Если вы можете такие выводы делать серьезные.

А. Шарий:
— Без сомнений, 92,3%.

А. Нарышкин:
— Даже так. 33 сотых.

А. Соломин:
— А почему вы решили, что это именно сильно юные люди приходят к вам в комментарии? Они же не представляются и не показывают свой паспорт, ID.

А. Нарышкин:
— По аватаркам, может быть, судите?

А. Шарий:
— Не, не, не. Тут такая фишка есть, что, в принципе, вы можете понять, когда человеку 13 и когда 30 по его комментарию. Если не можете, то я научился. Или же, когда человеку 30, но у него мозг остался в 12-ти летнем возрасте, я тоже могу это легко определить. Вы можете посмотреть комментарии под видео самого Алексея и там забиты – «в тоооп», 20-18 — «в тоооп». Если вы хотите сказать, что это 42-х летние люди пишут, то я скажу, что нет.

А. Нарышкин:
— Я вас просил про глупую оппозицию, а вы опять соскочили на Навального. У нас в оппозиции Собчак теперь есть, тоже глупая оппозиция? Только не говорите, что она глупая, потому что блондинка.

А. Шарий:
— Нет, ни в коем случае. Собчак – это пример умного интервьюера, я бы с ней хотел сидеть вот так вот, чтобы она меня интервьюировала.

А. Нарышкин:
— Я уже вижу заголовки «Шарий боится Собчак».

А.Шарий: Умная оппозиция — та, которую не будет интересно слушать малолеткам, они не будут составлять 92 % аудитории
А. Шарий:
— Да, «Шарий боится Собчак» можете сказать. На самом деле, я говорю так, как я думаю. Она очень умная барышня, это факт. И последнее ее это скотское на «Время покажет» я смотрел вчера вечером. Я посмотрел это, я понял, какие скоты. И я сделаю блог по этому поводу, по тому, как ее там мочили. Это даже не мочилово, я не знаю, что это. Это какой-то дибилизм, когда он тыкает в свои пикалки, изображает цирк. Зачем вы приглашаете человека? Начните бросать в нее фекалиями, брызгать мочой. Тогда смешнее будет вашей аудитории и вашему залу.

А. Соломин:
— А там был какой-то сюжет, во «Времени» покажут, когда человека заставляли есть что-то напоминающее фекалии.

А. Нарышкин:
— Нет, там ведро с говном выносили.

А. Соломин:
— Да. Так что, вы недалеки от истины здесь. Извините, я вас перебил, продолжайте.

А. Шарий:
— Это жесть. Это как, нормально, вы считаете? Это же ненормально. Я даже на украинском телевидении…

А. Нарышкин:
— Ну подождите. Собчак – хороший журналист. Собчак жалко, потому что она, по ее собственному выражению, побывала в аду. А с политической точки зрения?

А. Шарий:
— С политической точки зрения, я думаю, что Собчак из Кремля. И это мое личное мнение, я не хочу никому сказать, что это так и есть, но я полагаю, что Собчак – проект власти для того, чтобы в некотором смысле, не то, что демонизировать, и не маргинализировать, Леша уже все маргинализировал, для того, чтобы вызвать призрение к оппозиции. Потому что, Собчак начинают вспоминать все ее статусы, все ее посты, с которыми я согласен. Если ты – нищеброд, зачем заводишь детей, к примеру. Но это лично мое мнение. И ей начинают вспоминать старые вещи, это выглядит очень мерзко, но я четко знаю, что это работает. И тот, кто привел ее в качестве оппозиционера «против всех», он тоже знает, что это работает и что электорат будет судить именно по ней, по ее статусам, по тому, что она родилась в трусах Louis Vuitton и так далее.

А. Соломин:
— Я, кажется, понял. Вас разделяют с Навальным две вещи. Одна вещь, совершенно точно, у вас с ним разные идеологические платформы, вы все-таки человек более капиталистического склада, а Алексей Навальный более демократический в западном понимании, то есть, левый политик, социально-ориентированный. Но есть еще другая вещь. Алексей Навальный тоже, как и вы, блогер. Нет ли здесь какой-то профессиональной зависти?

А. Шарий:
— Без сомнения, есть. Потому что, я думаю, что любой человек, который называет себя НРЗБ потому что другого он не видит на избирательном поле, то есть, «если не я, то кто» — его слова. И который может в стране Россия…сколько у вас населения, извините, 130 миллионов, да?

А. Нарышкин:
— Побольше.

А. Соломин:
— 140, кажется.

А. Шарий:
— 140 миллионов, вот в такой стране он может себе набрать 1 400 000 подписчиков, я думаю любой позавидует такому кандидату в президенты. Давайте завтра Путин начнет вести блог и посмотрим, сколько у него будет подписчиков. Это не какое-то там асано Путину, это просто объективная реальность, объективный факт. Поэтому, я думаю, что в таком случае, я бы мог завидовать Ивангаю. Почему я не завидую Ивангаю? Или тому, кто обзоры шаурмы делает.

А. Соломин:
— Вы всерьез думаете, что Владимир Путин, став видеоблогером, будет иметь большую аудиторию, чем Алексей Навальный? Ведь это совершенно другая аудитория.

А. Шарий:
— Я бы поспорил на 5500 евро, что за сутки Путин набрал бы больше, чем Навальный за все время своей бурной деятельности.

А. Нарышкин:
— Путину помогли бы боты. Все это знают.

А. Шарий:
— Конечно, потом бы выбежал какой-то Камикадзе, которого я загнал уже к черту на кулички судами, и он бы рассказал, что это боты Кремля, которые накручивают просмотры, которые забирают у оппозиции и отдают туда. Вот кто может в такое поверить?

А. Нарышкин:
— После разных историй про ольгинских троллей, наоборот, попробуйте убедить думающую аудиторию в том, что власть не поддерживается ботами и такими людьми, которые на таком финансировании людей, которые близки к власти.

А. Шарий:
— Вы же понимаете, что это очень просто. Любого человека, который стал популярным, можно сказать: «Ему накрутили». Любой человек, который нафиг никому не нужен, к которому упал интерес, может сказать: «Мне скрутили». На самом деле, это не выдерживает никакой критики. В топе Ютюба мы видим, я не далее, чем вчера, видел на 4-м месте клип какой-то дочери или, хуже даже, кого-то и она там пела какую-то чепуху, и у нее 9000 просмотров, она на 4-м месте в топе. То есть, как-то это делается. Это в любом случае как-то выводится, Ютюбу следует с этим бороться. То, что это делает Кремль, выводит кого-то, а кого-то не выводит…Зачем тогда Кремль выводит Навального? Навальный постоянно висит в топе, чтобы он там ни рассказал, какую-бы ахинею он ни нем, пургу, она постоянно висит в топе. Это что, не получается у Кремля стащить его вниз?

А. Соломин:
— Это очень просто объясняется виральностью его вэстов, люди делятся, люди ставят лайки, вы же знаете, как это работает.

А. Шарий:
— И у Кремля не получается стянуть его за ноги вниз.

А. Нарышкин:
-Вам в чате Ютюба напоминает наш пользователь: «Ну так Навальный не хвастается популярностью среди имеющих право голоса пенсионеров, людей, старше 50 лет». И к тому же, вы говорите про 140 млн человек в России, так у половины, в лучшем случае, Интернет сейчас есть.

А. Шарий:
— Ну хорошо. В любом случае, он – кандидат в президенты Российской Федерации, где 140 млн населения.

А. Нарышкин:
— Не дорабатывает.

А. Шарий:
— Да. Я – беглый блогер, живущий в Европе, вообще, неизвестно кто…

А. Нарышкин:
— Не скромничайте.

А. Шарий:
— Не патриот, на самом деле, космополит, любящий Европу. И при этом у меня подписчиков меньше на 200 тысяч, чем у него. Что-то здесь не так, вам не кажется? Если бы я стал кандидатом в президенты Российской Федерации, уж поверьте, я бы смог вывести Россию из кризиса в течение двух месяцев. И вот если бы начала такую пургу нести, с серьезной заточкой, и начали бы подключаться ресурсы, Би-Би-Си, Си-Эн-Эн. Поверьте, это было бы 5 млн через неделю.

НОВОСТИ

А. Нарышкин:
— По новостям мы слышали, что прокуратура будет проверять на экстремизм фильм украинский «Война ради мира», который собирались показывать в рамках фестиваля Артдокфест, но даже сами организаторы отказались, потому что пришли какие-то активисты, разливали пахучую жидкость и все сложно. При чем, проблема не только у этого фильма. Как минимум три фильма на Артдокфесте были связаны с украинскими событиями и все как-то не слава богу.

А. Соломин:
— На «Полет пули» пришли эти активисты странные. А этот фильм сегодня еще с участием Владимира Мединского, даже было обращение Петра Толстого в Минкультуры, и теперь Минкультуры просит проверить на предмет экстремистского содержания этот фильм. Я вам скажу, в чем там суть. Фильм размещен в Ютюбе, в свободном доступе, тут написано, имеются сцены с нецензурной бранью и содержатся откровенно лживая информация, направленная на дискредитацию нашей страны. Минкульт дискредитирует страны, как вы думаете? Или фильмы украинские дискредитируют страну?

А. Шарий:
— Нет. Фильмы украинские не могут ничего дискредитировать, потому что, на самом деле, украинские фильмы несут правду. И, может быть, вкраплений художественного вымысла присутствует полпроцента. В Киеве без проблем проходят фильмы, я вам уже сказал, про батальон «Сомали», «Призрак», опять-таки, памяти Моторолы был недавно фильм и на него должен был приехать Александр Захарченко, но что-то не сложилось. Поэтому, никакие активисты никогда не выступают против показа такого рода фильмов, против фильмов про Новороссию.

А. Нарышкин:
— Анатолий, остановитесь. Захарченко должен был приехать в Киев на фильм про Моторолу…Ну ладно.

А. Соломин:
— Мне кажется, просто, большинство того, что сегодня говорит Анатолий Шарий, это нужно через негатив пропускать, то есть, переворачивать сразу наоборот и воспринимать это исключительно как иронию. Вы сравниваете это с Украиной. Я понял, понял, понял, что на Украине это бы не прокатило.

А. Шарий:
— Нет, на Украине прокатило бы. На Украине не прокатило и не прокатывает намного более меньшее. Поэтому, когда всерьез выносят на обсуждение: «А нормально ли, что запретили фильм о батальоне «Айдар». Это мне кажется минимум странным.

А.Шарий: «Олигарх» — слово ругательное даже для глупой российской оппозиции, для такой, как Навальный
И когда возмущаются те же Би-Би-Си, Си-Эн-Эн и прочие дожди по поводу запрета такого рода вещей, но не обращают внимание на то, что активисты приходят и срывают фильмы нейтральные, ни о чем эти фильмы, просто фильм как на аэродроме когда-то кто-то крутил гайки в 75-м году снят, никакого воспаления коммунистического строя. Люди собрались туда посмотреть этот фильм, те, которые работали на этом аэродроме. Приходит «Национальный корпус» и говорит: «Нет, не дадим посмотреть это, отменить, запретить». Вот такие вещи происходят в Киеве постоянно, и в Украине. Я смотрю на это через призму восприятия теми же Би-Би-Си, Си-Эн-Эн и прочими.

Я вчера почитал отчет ООН и наконец-то я увидел, что хоть кто-то это замечает. Потому что, я так смотрю, что средства массовой информации замечают исключительно то, что им надо замечать. А то, что им не надо замечать, замечает Анатолий Шарий в своем блоге. Запрещают фильмы, срывают показы постоянно.

А. Соломин:
— Знаете почему? Я попробую вам объяснить. Дело в том, что Анатолий Шарий сейчас действительно международный блогер, учитывая, что аудитория разных стран смотрит Анатолия. А мы, например, занимаемся происходящим в России. У нас приходит новость о том, что приходят какие-то активисты и разливают мочу там. Тут вдруг министр культуры просит разобраться, что за нецензурная брань в фильме про Украину. И нас этот вопрос волнует.

А. Шарий:
— Я понял вашу мысль. То есть, вам необязательно смотреть на кого-то, можно смотреть конкретно сюда. Если мы будем смотреть, как лошадка вперед четко на эту ситуацию, тогда, конечно же, мы скажем: «Нет, это неправильно». И если в этом фильме нет откровенного перерезания глоток, матов – пожалуйста. Маты были в фильме «Война», например. Давайте запрещать фильм «Война».

А. Соломин:
— Но от просмотра на эту ситуацию в контексте других ситуаций она же не станет более правильной?

А. Шарий:
— Конечно же, нет. Но мир сейчас сумасшедший. Я не могу себе такое представить и близко даже показа в Киеве. Потому что, я смотрю только так. А если я буду смотреть четко на эту ситуацию и ориентироваться по тому, как я живу в Европе и какую свободу я вижу в Европе, тогда, конечно, это ненормально. И тогда, вы не хотите смотреть этот фильм – не идите на него, но не приходите и не разбрызгивайте там мочу. Потому что, это ненормально и неправильно. Тогда это ненормально и любой фильм могут показывать. Вы смотрели фильм, где…ну да ладно, впрочем, не будем, потому что он слишком жесткий. Но его смотрели миллионы людей.

А. Нарышкин:
— Какой фильм то?

А. Шарий:
— Я не помню, честно говоря, как он называется. Вдруг понял, что если я начну описывать, то будет просто какая-то порнография.

А. Нарышкин:
— Нас с вами тоже проверит прокуратура после эфира вы думаете.

А. Шарий:
— Нет, я ничего такого не заявляю.

А. Соломин:
— Давайте посмотрим конкретно на украинские дела. Нам тоже интересно следить за Михаилом Саакашвили, завтра будет суд. С вашей точки зрения, он стал жертвой режима или это такой логичный для него, для его политического статуса, для его политической судьбы ход?

А. Шарий:
— То, что я вижу в последнее время, конечно, ему накручивают рейтинг. Но позавчерашнее решение суда, когда его отпустили, я вдруг понял, что наконец-то мы построили независимый суд. И судья просто плюнула в лицо Порошенко, потому что она абсолютно независима, к чему мы стремились, то, наконец-то, и достигнуто. Это решение украинского суда стало примером даже для европейского правосудия. Вот таким должно быть настоящее правосудие.

Теперь украинский суд может стать мерилом и войти во все энциклопедии как суд, на который следует ориентироваться и британскому, и американскому и так далее. Потому что, если кто-то, какой-то остолоп, попытается мне внушить, что эта судья, на самом деле, харканула в лицо Порошенко и решение было ее собственное, то я скажу: «Мальчик, сколько тебе лет? Возвращайся обратно в школу. Не пропускай важное занятие». Ибо, конечно же, этот суд управлялся в ручном режиме. То, что Саакашвили строит из себя дурака, что у него неплохо получается, и говорит, что это судья решила его отпустить, курам на смех.

В Украине люди сидят за статусы в соцсетях, в Украине люди сидят за то, что помогали настраивать канал в Ютюб для Новороссии. Не доказали еще, помогали или не помогали, но 9 лет они получили. Сидят два человека по 9 лет в настоящей тюрьме. Саакашвили, у которого переговоры слили с Фурченко, его переговоры, не его переговоры – никто не знает. Но если Генпрокурор это озвучивает, то он бы сидел как миленький, не предусмотрено никакое другое, только содержание под стражей. Прокуратура требует: «Нет, давайте домашний арест». А судья говорит: «Нет, даже домашнего ареста не надо. Свободен, короче». И он идет на свободу. Цирк.

А. Соломин:
— Для чего, вы думаете, ему раскручивают рейтинг?

А. Шарий:
— Да это так…Это у них так получается ему раскручивать рейтинг.

А. Соломин:
— Значит, они этого не хотят?

А.Шарий: России следует брать пример с европейских государств, на которые я лично равняюсь и обожаю Европу
А. Шарий:
— Нет. Я уверен, что это просто давление Запада на Порошенко и плюс, я думаю, Петр Алексеевич к огромному своему сожалению может все-таки не пойти на второй срок. Всякое бывает. Имею в виду, что, мне кажется, Запад устал от Порошенко, слишком замазан, слишком скандальными становятся эти ситуации с НАБУ, с Генпрокуратурой. Слишком клоунски выглядит Генпрокурор Луценко, который говорит: «У нас стопроцентные доказательства», а потом прокуратура требует домашний арест. Не требуется домашний арест для человека, который за деньги из Москвы, Курченко в Москве, можно говорить «рука Кремля», «нога Кремля», но он в Москве. Это значит, деньги из Москвы. Деньги из Москвы для того, чтобы дестабилизировать ситуацию и снести строй.

А. Нарышкин:
— Вот. Анатолий, объясните, пожалуйста. Есть две полярные версии, я их часто сейчас встречаю, насчет Саакашвили. Американский агент и агент ФСБ, где правда?

А. Шарий:
— Он не агент ФСБ, я в это не верю. И не верю в то, что у Курченко были какие-то политические интересы. У Курченко бизнес интересы, они связаны с Одессой, возможно, с определенным нефтеперерабатывающими предприятиями. То, что через Курченко действует российская власть для того, чтобы снести действующий строй в Украине, в это может поверить, я даже боюсь назвать ваши всякие телеканалы, которые могут такое ретранслировать, это в стиле, они рассказывали, что он с трансгендером встречается. Я в это не верю, у Курченко были свои определенные интересы.

Нам порезали и скормили то, что должны были скормить для того, чтобы поверили. Но не поверили. Те же самые люди, которые верят в Цензор.НЕТ, которые верят переговорам, типа, Захарченко, с голосом как у моей бабушки, с кем-то там. Они верят в эту всю чепуху. При чем, знаете, как они скармливают эти переговоры? К примеру, «завтра надо убить сто укропов». Вот такой бред. Тут они не поверили, потому что они не хотят верить, потому что их достал Порошенко в большей степени, чем кто бы то ни был. У вот теперь они готовы поверить теперь Саакашвили, даже, когда слышат, я абсолютно уверен, реальные переговоры.

Другое дело, что там многое вырвано из контекста. Но переговоры реальные, это мое такое мнение. Потому что, то, что я слышал, я думаю, да. Но люди не верят, они не хотят больше верить Петру Алексеевичу, они хотят верить теперь Михо…

А. Соломин:
— Михаилу Саакашвили, бывшему президенту Грузии, бывшему губернатору Одесской области, бывшему гражданину Украины. Насколько я знаю, ему до сих пор не вернули гражданство. Скажите, есть ли вероятность появления нового Майдан сейчас в Киеве, стала ли она наиболее реальной?

А. Шарий:
— Нет. Если честно говорить.

А. Нарышкин:
— Подождите. Вы, с одной стороны говорите, что Порошенко вряд ли получит второй срок, с другой стороны – есть Саакашвили, который ситуацию раскачивает и люди уже выходят на улицу. Эти два слагаемых если объединить, разве не получается у нас третий Майдан?

А. Шарий:
— Выходят. И что, много получается у людей выходить? Когда мы начали опрашивать этих людей, там, кстати, моему журналисту сразу нос сломали, это тоже говорит об уровне умственного развития этих людей, никто их не показывает кроме пары каналов, мы хотели показать и ему сломали нос. Окей. Выходят эти люди, и мы смотрим на них, я не буду говорить за всех и мазать всех одной краской, у меня там есть и друзья, которые выходят за него, и нейтральные люди.

Но много очень выходит люди, которые живут там на Майдане и даже собирают денежку на то, чтобы там жить. Такое у меня впечатление, когда я смотрю на тех, кто выходит. Плюс всевозможные ребята, которых отрывают от корыта, это, как говорится, в общем, взагали по загалям, но команда Саакашвили, состоящая из Залищук, к примеру, для которой соврать это просто как для меня поздороваться, и других народных депутатов, вызывает у меня недоумение легкое. Более того, Саакашвили, надо сказать: «О, Михо – классный». И все, завтра Михо скажет, что ты – его друг. Но сказать о том, что вырвались сейчас люди, Майдан, Шмайдан, снесет. Каждый, кто сейчас выходит на Майдан – это агент ФСБ, это всем известно. Поэтому никто не выйдет.

А. Нарышкин:
— Если не Порошенко, то кто? Про Россию говорят же, многих мучает этот вопрос, «если не Путин, то кто?». А мучает ли вопрос украинцев, «если не Порошенко, то кто?»

А. Шарий:
— Да кто угодно, потому что у нас свободное, у нас же не государство одного человека, который будет править. Мы хотим Кривца, к примеру, сейчас поставить. Как вы на это смотрите? Из Океан Эльзи.

А. Нарышкин:
— Вакарчук уже сказал, что не пойдет, нет у него амбиций.

А. Шарий:
— А он не сказал, что не пойдет.

А. Нарышкин:
— Он обозначил программу, 10 пунктов, вроде как реформы, он сказал, что поддержит человека, который готов будет эти пункты выполнять.

А. Шарий:
— Да, но он не сказал, что не пойдет. Он очень хитро сказал. Это диалектика. Он сказал, что на самом деле все говорят, что я стремлюсь, а я не стремлюсь. Если народ меня вынесет, это уже я продолжаю, на волнах своей народной любви, то, конечно, я не только спою, но и стану президентом. На самом деле, я вам скажу, что это уникальное государство, где человек может вот так, вдруг… «О, кандидат у нас новый, Вакарчук. А что, хорошо поет, приятная внешность, почему бы нет».

А. Нарышкин:
— Россия и Украина в этом смысле очень похожи. У нас Собчак может так сделать. В Украине – Вакарчук. Братские народы.

А. Шарий:
— Собчак может так сделать, но Собчак не изберут. А когда вдруг появляется темная лошадь, можно сказать, странная лошадь немножко, но говорят, он учился в Штатах, он, может быть, говорит по-английски, а если говорит по-английски, то все электорат – «вау», падает просто, то чудо чудное, потому что они превозносят Порошенко, это я точно знаю, за то, что он говорит по-английски.

А. Соломин:
— Блиц-вопрос. На Украине есть череда определенная: пророссийский президент, потом антироссийский президент, потом пророссийский президент, потом пророссийский президент второй срок, потом антироссийский президент. Следующий президент будет пророссийским или антироссийским? Будет ли это чередование соблюдаться?

А. Шарий:
— Ну если под Вано уже начали, то второй будет тоже антироссийским.

А.Шарий: Я не приветствую Навального из-за его глупости, я не приветствую тупую оппозицию
А. Нарышкин:
— Про Путина хочу спросить. Как вам Владимир Путин? Который тоже, в течение одного дня, сначала сказал, что я жду некий запрос от аудитории, я подумаю насчет выдвижения и потом, через несколько часов, приехав на автомобильный завод, сказал: «Да, я буду баллотироваться».

А. Шарий:
— Так он подумал. Он же обещал, что подумает. По всей видимости, он все это время провел в раздумьях и когда он увидел комментарии, которые люди начали писать, там «пожалуйста, останьтесь», и все такое, он еще поразмыслил и тогда, в последний момент решил, это, по-моему, очевидно.

А. Шарий:
— А вы высказывались как-то на эту тему? У вас какой-то видеоблог появился с восхищениями, «молодец Путин, наконец, ясность внесена»?

А. Шарий:
— Нет, я постеснялся. Конечно, у меня вся душа радовалась, когда я увидел это «да, я иду».

А. Нарышкин:
— «Газ за вас», — кричали люди.

А. Шарий:
— Я как раз в это время занимался чем-то важным, я, по-моему, пошел в зоопарк. Поэтому я не снял ничего.

А. Нарышкин:
-Все-таки, если по сути. Ожидаемо или неожидаемо? Вы удивлены были, в зоопарке случайно выронили батон и он упал на голову крокодилу.

А. Шарий:
— На самом деле, я был безмерно удивлен, потому что никто и представить, на самом деле, большинство и представить себе не могло, что Путин будет баллотироваться. Признайтесь себе. И я тоже не отношусь к меньшинству, которое могло додуматься до того, что он пойдет. Для меня это был сюрприз.

А. Соломин:
— У нас 2 минуты остается. Я хотел вам сложный вопрос задать, но будем кратко о нем говорить. Трамп утвердил перенос посольства в Иерусалим, как радикальное средство для того, чтобы сдвинуть проблему урегулирования между Палестиной и Израилем. Существует ли какой-то вариант, можно ли предложить какое-то радикальное решение для Востока Украины, чтобы что-то сдвинулось и правильно было это?

А. Шарий:
— Это надо, чтобы руководителем стал совсем сдвинутый, как Трамп, который сделал предложение, и он даже не знает, какой тектонический сдвиг он совершил не подумав. Поэтому, я надеюсь, что у власти Украины останется просто вороватое быдло, а не человек, который может пойти на такой шаг и такое может произойти, что Донецк перенести куда-то или что-то там. Нет, пусть остается так, потому что люди зарабатывают деньги, надо понять, много семей на этом строит дома и у многих обрушится бизнес, если не будет этой войны. Поэтому, пускай все продолжается, контрабанда, вот это вот все. Не надо ничего решать.

А. Соломин:
— Ваша позиций опять через несколько интерпретаций становится понятной, но не очень понятно, верите ли вы в то, что какое-то реальное, может быть, непопулярное действие может изменить ситуацию на Востоке Украины? Какой-то радикальный шаг, типа переноса посольства.

А. Нарышкин:
— Перенос посольства в Донецк.

А. Шарий:
— Ну да. Нет, мне сложно это комментировать, потому что, там, если говорить серьезно, каждый день гибнут люди. Вот сообщают: «Погибло два солдата». Эти два солдата – это две семьи. Это ужас, когда задумываешься и понимаешь, что происходит. Плюс, погиб с той стороны какой-то мирный житель. Это катастрофа. Это трагедия, которая длится, это боль моя, но с давнего времени я не комментирую ситуацию на Донбассе и боюсь что-то предлагать по решению это ситуации.

А. Соломин:
— Потому что нет очевидных решений?

А. Шарий:
— Потому что нет очевидных решений и любое решение, если, не дай бог, они начнут его завтра внедрять, может привести к непоправимым последствиям. Я не хочу непоправимых последствий для Донбасса, для своих сограждан, потому что я считаю их гражданами Украины.

А. Соломин:
— Анатолий Шарий в эфире радиостанции «Эхо Москвы». Алексей Соломин, Алексей Нарышкин. Программа «Персонально ваш». Анатолий, спасибо вам большое.

А. Шарий:
— Спасибо вам.

(*)-группировка/организация запрещена на территории РФ.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире